Текст книги "Возвращение повелителя. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10
Интерлюдия. Мезинара. Кремль. Синестрия

Мезинара. Замок барона Михаила.

Ди испытывала сразу два, казалось бы, не слишком сочетавшихся чувства. Гордость за себя и тут же рядом неуверенность в себе, в своем будущем, а главное – в отношении к ней хозяина.

Два дня назад он поспешно вернулся на Землю. А ее с собой не взял. Такое до этого случилось только один раз – когда он поручил ей стеречь пленного оборотня, кормить его и контролировать, чтобы никто из посторонних случайно не зашел в подвал, в котором он содержался. Сам хозяин тогда отправился в Мезинару в компании Сигры, которая потом стала его варной-наложницей, и вернулся с целым выводком девушек-оборотниц. Это было вампирше не очень приятно, но она, разумеется, свои чувства сначала постаралась скрыть, а потом и наладила вполне дружеские отношения, что с Сигрой, что с другими представительницами, мягко говоря, не слишком любимой вампирами расы «перевертышей».

Теперь же никаких причин оставлять Ди в Мезинаре у хозяина не было.

– Проследи за Инасиас! – приказал он ей перед отъездом.

А чего за ней следить? Темно-эльфийская воительница, во-первых, носит ошейник подчинения, а во-вторых, – даже когда барон Михаил его с нее снял, не только ничего против обитателей замка не предприняла и не сбежала, но и по собственной воле дала клятву верно служить Михаилу.

«Нет, дело вовсе не в необходимости усилить гарнизон замка, и не в Инасиас, – подумала Ди. – Хозяин так наказал меня за то, что я сделала в последнюю ночь».

Тогда Великий, Ди про себя начала так называть хозяина вслед за графиней Венирой, позволил ей остаться на ночь в его спальне. И она… Она в порыве страсти не совладала с собой. Выпустила свои клычки и укусила его за плечо.

А ведь хозяин уже давно, как она была уверена, отучил ее от этого врожденного у вампиров рефлекса, давно уже ложась на нее он не откидывал ее голову назад, придерживая своими сильными пальцами под подбородок… Мало того, той ночью хозяин еще и свой магический доспех развеял, показывая свое полное доверие к ней! А она!

Укусила…

И не просто, а впилась ему в плечо и не смогла удержаться, чтобы не сделать глоток его крови. Неповторимой на вкус. Дающей ей столько сил, сколько ни одна другая. Да, иногда он в качестве награды позволял ей ее попробовать. Но это всегда была именно награда, и Ди, в полной мере осознавая ее ценность, всякий раз деликатно едва прокусывала его кожу и не присасывалась к ране, а робко слизывала появившуюся из нее каплю. А тут…

Утром хозяин потер плечо, которое за ночь почти зажило (остались только едва заметные следы ее клыков), и, насмешливо посмотрев на Ди, погрозил ей пальцем. В тот момент девушка чуть не сгорела от стыда. А потом появилась сестра хозяина, что-то ему рассказала, и он вместе с ней уехал, оставив свою верную барну в замке, который не от кого было защищать, следить за темной эльфийкой, которая не собиралась никуда убегать.

«Вернется опять в компании девушек, – грустно усмехнулась вампирша. – Или еще того хуже – с этой их всюду лезущей принцессой – Великой княжной Екатериной, которая ее хозяину просто проходу не дает. Чуть что, как она уже в Нижнеуральске оказывается!».

Нет, Ди не ревновала Великого. То есть – приказала самой себе этого не делать. Какое она имеет право, будучи барной, иными словами – все-таки «боевой» рабыней, ревновать своего хозяина? Это пусть Сигра переживает по этому поводу – она варна-наложница, ей это больше к лицу, хотя тоже, конечно, нельзя.

– Может быть, хозяин простит мне тот мой проступок за то, что я совершила, – прошептала девушка и посмотрела на голову, которую она только что закончила готовить для просушки. – И, может быть, он даже позволит мне удлинить имя на одну – две буквы? Ведь это был не просто враг, пришедший из другого мира, чтобы убивать подданных хозяина, – Ди повернула голову лицом к себе. – Это был архимаг!

И она сумела его убить. Теперь, в соответствии со старинным и уже почти забытым обычаем вампиров, она, сняв с головы врага кожу и набив ее горячим песком, сделает из нее хиваро – высушит до размеров кулака взрослого человека. Раньше такие доказательства своих побед представители ее расы хранили в своих замках и с гордостью демонстрировали другим вампирам. Традиция эта уже почти ушла в прошлое, но голова архимага достойна того, чтобы стать хиваро.

На след неизвестного отряда она наткнулась накануне вечером, когда, переживая, что посмела оскорбить хозяина, бесцельно бродила по лесу.

– Кто это может быть в таких дебрях? – спросила она себя. – Какая-нибудь шайка глупых разбойников, которые еще не знают, что здесь неподалеку поселение оборотниц? Стоп! – остановилась она. – Так они же в его направлении и идут! Туда или к замку графа Руслана и Вениры!

Вампирша, тут же забыв о своих переживаниях, раздула ноздри, втянула в себя воздух и, перейдя в боевую форму, бросилась по следам чужаков. Она безошибочно уловила запах зомби и химер, который хорошо запомнила во время схватки с охотником. Тогда еще принцесса Ринерва едва не вывела ее из себя, посмев без должного почтения говорить с хозяином.

«Еще один охотник? – подумала она. – Вполне может быть. Надо проверить!»

Отряд она настигла уже через несколько часов. В нем, помимо трех десятков зомби и двух химер, по виду напоминавших помесь медведя с огромным скорпионом – голова и передние лапы медведя, а задняя часть, увенчанная хвостом с жалом, на которое можно было без труда насадить всадника вместе с конем, от скорпиона, входили два маги и один…

«Архимаг! – сердце Ди, определившей уровень врага по тому, что он одновременно контролировал всю нежить, забилось сильнее. С такими противниками ей еще не приходилось вступать в схватку. Если, конечно, не считать хозяина, который тогда играючи взял ее в плен. – В поединке мне с ним не справиться, – верно оценила она свои шансы. – Но вот ночью…»

Ночь – время вампиров, которые в темноте имеют неоспоримое преимущество перед любым врагом. А тут еще и архимаг повел себя на удивление беспечно – ни сигнальной сети не раскинул, когда отряд остановился на привал, ни охрану нормально не организовал. И он, и два его подручных мага ограничились тем, что расставили зомби вокруг своего лагеря и, поужинав, улеглись спать. Под деревьями! Бесшумно спуститься с одного из них, под которым архимаг удачно расположился, и одним взмахом меча отсечь ему голову было для вампирши делом одной минуты.

«Убит Ди – барной герцога Андрейга,» – вывела она кровью архимага на светлом плаще, которым тот укрылся, ложась спать. Негоже было не оставить свой автограф на трупе такого сильного врага.

Под утро в лагере начался форменный переполох.

– Как мы доложим его отцу, что не смогли уберечь его сына! – воскликнул один из двух оставшихся в живых магов, рвя у себя на голове волосы. – И где голова?

– Видимо, это был вампир, который забрал ее с собой. Когда-то у этой мерзкой расы был такой обычай, – ответил второй, взяв под контроль химер и заворачивая в плащ тело архимага. – Жирг, займись зомби! Я не могу управлять и химерами, и ими. Мы возвращаемся домой!

Разумеется, Ди проследила за тем, как оставшийся без командира отряд еще полдня шел назад по своим следам, пока не добрался до портала, через который ранее проник в Мезинару, и скрылся в нем, после чего сопряжение тут же «схлопнулось».

– Всё! – выдохнула с облегчением Ди. – Теперь и мне нужно возвращаться. Может быть, хозяин уже в замке. Надо ему срочно доложить о случившемся!

Когда девушка, уже ближе к вечеру, вернулась в замок, хозяина еще не было, а на утро ее опять начали мучить сомнения, достаточно ли будет совершенного ею подвига, чтобы снова заслужить его доверие.

* * *

Кремль. Рабочий кабинет императрицы.

– Катя, ты с такой горячностью защищаешь князя Андрея Нижнеуральского, – с улыбкой произнесла императрица. – Что я начинаю опасаться, как бы ты мне сейчас не заявила, что хочешь выйти за него замуж. Что? Я угадала? У тебя, вон, ушки порозовели. Но только я тебе в таком случае отвечу: «Нет!». Даже думать о таком забудь. Как минимум на ближайшие три года. Вот, исполнится тебе двадцать один год, ты коронуешься, тогда сама решать будешь, кто сядет по левую руку от тебя. Я еще, знаешь ли, не забыла, как вчера ты в качестве своего будущего супруга назвала этого негодяя Владимира Шебуршина!

– Мама, – смутилась Великая княжна. – Я вовсе не хотела ничего подобного говорить. Просто князь Андрей снял и с меня, и с Алексея Петровича заклятия подчинения Шебуршину. А вы теперь его же в чем-то и обвиняете!

– Ваше высочество, – вступил в разговор, сидевший третьим за столом, Тверской князь. Все вместе они ждали информации о том, удалось ли обнаружить Шебуршина в доме его родителей в Калужском княжестве, так как в снятом им коттедже на Рублевке группа захвата его не нашла. – Мы с императрицей Андрея Нижнеуральского ни в чем не обвиняем. Но посудите сами! Нет! Нет и никогда не было в нашем мире настоящих менталистов, а те, что были, обладали такой ничтожной силой, что не представляли никакой опасности. Мы возможности этой магии до сих пор знали исключительно теоретически. А князь Андрей…

– Что? Что князь Андрей? – перебила его наследница престола. – Это же Шебуршин посягнул на меня и на вас, а…

– Посягнул боярич, – в свою очередь не дал своей собеседнице продолжить фразу мужчина. – А снял с нас его воздействие князь Нижнеуральский. Я же не отрицаю этого. Однако те объяснения, как он сумел это сделать, которые он дал вашей матушке, вызывают сильные сомнения. Что-то видел в Мезинаре, что-то запомнил, где-то раздобыл амулеты защиты от менталистов. Не верю! И ни один нормальный человек в такое не поверит! Он сам менталист. И, раз сумел справиться с магией Шебуршина, то, пожалуй, еще более сильный, чем он. И это очень опасно! Откуда нам знать, что вы, ваше высочество, сейчас не находитесь под его контролем?

– Именно, – кивнула императрица. – Надо бы его допросить, как следует…

– Не выйдет, Надюша, – Алексей Тверской уже давно перестал стесняться перед дочерью императрицы своей связи с ней и частенько называл просто по имени. – Нас за такое Высший Совет аристократов живьем съест.

– Так ты же, Лешенька, мне докладывал, что в Совете князя Андрея недолюбливают и считают выскочкой? – посмотрела на своего любовника Надежда Александровна.

– Недолюбливают, и выскочкой считают, – согласился тот. – Но он один из них, и даже задержать его, а не то, что подвергнуть допросу по одному только подозрению, нам никто не позволит.

– Тогда, – задумалась императрица, крутя в пальцах чайную ложечку. – Тогда, может быть, нам попробовать по-другому воспользоваться тем, что сын Олега Нижегородского что-то скрывает?

– Что ты имеешь в виду? – спросил князь Тверской.

– А то, что мы попросим его, очень настоятельно попросим, допустить наших людей на его базу в Мезинаре. Предварительно мы дадим ему понять, что не очень верим в его объяснения, как он раскрыл преступление боярича и снял с тебя и Кати ментальные установки, но настаивать на его полной откровенности не будем, если он согласится поделиться с нами своими секретами. Мне он сегодня в этом отказал, к слову, – медленно проговорила императрица.

– Да! – неожиданно согласилась с предложением матери Великая княжна. – И вместе с сотрудниками нашей службы безопасности туда, в Мезинару, можно будет отправить и группу студентов нашей академии. Я тебе, мама, уже говорила, что князь Андрей предложил мне создать такую группу из нескольких одаренных и попробовать в насыщенной магической энергией атмосфере сопряженного мира сделать их сильнее!

– Помню, – кивнула императрица. – Идея неплоха. Но только ты в эту группу не войдешь. И не мечтай даже.

– Но, мама, – начала, было, девушка, но ее прервал князь Тверской, что-то прочитавший в своем коммутаторе.

– Князь Андрей Нижнеуральский вывез боярича Владимира Шебуршина и его родителей из их калужского поместья за полчаса до того, как туда прибыли наши люди, – мрачно произнес он.

– Получается, что они заодно? – встрепенулась императрица.

– Не знаю, – не меняя выражения лица, ответил Тверской князь. – Сейчас я прикажу немедленно отправить отряды имперской службы безопасности по всем адресам, где князь Андрей может появиться. Если удастся перехватить его, то все узнаем, если нет… – он замолчал.

– Этого не может быть! – излишне горячо воскликнула Великая княжна. – Князь Андрей не может оказаться сообщником Шебуршина! Он же меня спас от него!

– Проникнув ночью в твою спальню! – отрезала ее мать. – Как он сумел это сделать, мы тоже, кстати, не знаем.

– И это еще не всё, – добавил Тверской князь. – Во-первых, те двое, потерявшие разум, которых обнаружили в подвале коттеджа на Рублевке. Их личности смогли установить. Оба они служили в охране князя Олега Нижегородского, а точнее – были телохранителями его дочери. Как они попали в подвал? Во-вторых, в саду поместья Шебуршиных наши люди нашли три трупа неизвестных, а рядом с ними пять автоматических винтовок и семь обгоревших тел. Судя по всему, это были слуги Шебуршиных. Кто их убил? Я думаю, что сделал это князь Андрей, не желая оставлять свидетелей.

* * *

Своего отца Гругрума Шестнадцатого Кригор смог увидеть только на второй день после возвращения в Синестрию (тот был занят очередным магическим исследованием, и к нему никого не допускали) и застал в крайне раздраженном состоянии.

– Провал? – сразу спросил тот, даже не поприветствовав сына.

– Да, отец, – склонив голову, признался Кригор. – Сначала все шло так, как и было задумано. Я занял место этого ублюдочного боярчонка, подчинил себе советника тамошней императрицы, который греет ей постель, внушил к себе любовь принцессы. Наш спектакль с вторжением нечисти и вовсе прошел отлично…

– Не перечисляй мне свои успехи! – резко перебил его деспот Синестрии.

Официально титул короля основатель династии принимать не стал, посчитав его недостойным себя. Назваться же императором пятидесяти трех семей, в которых насчитывалось не полных двести человек, было бы попросту смешно. С тех пор так и повелось – деспот, так как ни один из потомков Гругрума Первого поменять его установление не решился. Население с тех пор, конечно, значительно увеличилось, а за последние полтора десятка лет и вовсе достигло двух десятков миллионов благодаря рабам, приведенным с Земли, но Гругрум Шестнадцатый продолжал называться деспотом.

– Мне нравится этот титул, избранный нашим предком, – сказал он как-то своим сыновьям. – Он лучше всего передает то, как мы будем править Землей и Мезинарой. Короли бывают и добрыми, и глупыми, а вот деспоты – только жестокими, хитрыми и коварными. Запомните это!

И Кригор, и его младший брат Ригерг это запомнили и всегда старались быть похожими на своего отца. Младшему это обычно удавалось хуже, а теперь вот и Кригор потерпел поражение.

– Поведай мне лучше, из-за чего ты в спешке бежал сюда? – продолжил Гругрум Шестнадцатый. – Я ведь изначально был против твоей поспешности в этом деле. Она и подвела? Ты уже не в том возрасте, чтобы быть по-юношески нетерпеливым! Зачем ты стал торопить события? А⁈ Дождался бы, пока Тверской дурачок сам за тебя все сделает. А ты вместо этого решил во власть на белом коне въехать. И что? Сидишь теперь передо мной побитой собакой! Рассказывай, что там произошло!

Кригор рассказал. Сводились его оправдания к неожиданному появлению некого молодого князя Андрея, который обладает немыслимой для тамошних обитателей силой и познаниями в магии и который все и испортил.

– Чушь несешь, сын! – выслушав его, поминутно кривясь, как от зубной боли, произнес деспот, когда Кригор умолк. – Не может на Земле появиться такого сильного мага. Уверен, что он из Мезинары. Надо бы его найти и уничтожить, но сейчас не до этого. Есть у нас теперь другой кровник. Им и займемся. Но поручу я это не тебе. Ты у меня один остался, – Гругрум Шестнадцатый неожиданно поник головой.

– Как один, отец? – не понял Кригор. – А Ригерг?

– Нет его больше! – взорвался деспот. – Погиб! Подло убит в Мезинаре каким-то вампиришкой с простолюдинским именем Ди! Пошел туда на поиски пропавшего не так давно охотника, и сегодня утром мне его тело принесли. Без головы! И записку, кровью Ригерда на его же плаще написанную, что, мол, жизни моего сына лишил этот Ди, боевой раб какого-то герцога Андрейга! Вот так вот, Кригор… Кровососа мы, разумеется, найдем, и он пожалеет, что когда-то на свет родился, но кровную месть я объявляю этому герцогу. Хозяин несет полную ответственность за поступки своего раба!

– Ха-ха-ха, – горько и хрипло рассмеялся Кригор и на недоуменный взгляд отца пояснил. – Ди не кровосос, а кровососка, отец. И служит она тому самому князю, который мне все и испортил. Только зовут его на Земле не «Андрейг», а «Андрей». Про его помощницу-вампиршу Диану мне сестра этого «Андрейга» рассказала. Отец! Позволь я им займусь!

– Нет, – покачал головой Гругрум. – Сердце убийце моего сына я вырву сам. А ты отправишься в Китай. Там все подготовлено к захвату нами власти не так хорошо, как было в стране, где ты все умудрился провалить, но свою ошибку тебе самому и исправлять! Нам нужны их технологии, их производство, их верная служба!

Глава 11
Москва, Кремль, совещание

В Москву, а далее в Кремль мы поехали кавалькадой из трех машин. Впереди микроавтобус имперской службы безопасности, в которую загрузились бойцы, за ними я в компании Верунчика и семейства Шебуршиных и замыкающим – автомобиль, в котором следовал подполковник с двумя своими сотрудниками.

Домчали быстро – и вечер уже был поздний, можно сказать, почти ночь, и мигалки ИСБэшники врубить не забыли. В святая святых Российской империи въехали через Боровицкие ворота и, лишь слегка притормозив, подрулили к служебному входу в Новый дворец. Я, к слову, им же воспользовался, когда минувшей ночью Великую княжну «навещал».

– Князь, – обратился ко мне подполковник, подойдя к моему авто со стороны водительской двери. – Вас проводят в комнату, где вас ждет ее императорское величество, ваша сестра (Верунчика он узнал), разумеется, если пожелает, может пройти вместе с вами. Что же касается бояр Шебуршиных, то они останутся в помещении охраны дворца под присмотром моих людей.

– Хорошо, – я вылез из машины. – Но запомните, подполковник, никаких вопросов Шебуршиным не задавать! Ни о чем не расспрашивать! Головой ответите! И еще у меня в багажнике лежат двое пленных. Их надо содержать под усиленной стражей и тоже пока не допрашивать! Вы меня поняли, подполковник?

Главный ИСБэшник нервно сглотнул – до него, кажется, начало доходить, что данное ему князем Алексеем Тверским поручение задержать боярича Шебуршина, а потом и князя Нижнеуральского, может для него плохо закончиться, и он принял мудрое решение не проявлять излишней инициативы.

– Говори только то, что я тебе сказал, – бросил я сестре, пока расфуфыренный лакей вел нас по коридорам. – Ты хорошо запомнила мою версию событий?

В ответ получил кивок. Ну, буду надеяться, что эта бестолочь опять чего-нибудь не накуролесит.

Да, я, пока мы ехали в Кремль не то с почетным эскортом, не то под охраной сотрудников имперской службы безопасности, воспользовался предоставившейся возможностью и, накинув на себя с сестренкой полог тишины (Шебуршиным этого слышать не стоило) «рассказал» Верунчику, что с ней случилось за последние сутки – как она попала в руки Шебуршина, что он от нее хотел и как я сумел ее освободить. Пытаться утверждать, что княжна Вера Олеговна Нижегородская все это время тихо и мирно сидела дома, было бы глупо. Ее телохранителей, в данном случае к счастью, потерявших разум (никакие показания они дать не смогут), в снимаемом Кригором коттедже обнаружили, и их личности, я нисколько в этом не сомневался, уже установили. Да и подполковник прекрасно видел, что Верунчик сидела в машине со мной и Шебуршиными.

Какую версию событий я изложил Верунчику? Вполне укладывавшуюся в общую канву. Менталист Кригор подчинил своей воле телохранителей сестры (возможностей это сделать у него было предостаточно, так как видел он их неоднократно) и приказал им накануне вечером доставить Нижегородскую княжну к себе, что те и сделали, когда она в их сопровождении поехала развлечься в Москву. Зачем она ему понадобилась? Негодяй потребовал, чтобы она выманила своего брата (то есть – меня), в котором он почуял угрозу для своих планов, в укромное место, где он сможет с ним расправиться. Вера сначала отказалась, но потом не смогла противиться его ментальному воздействию.

В общем, как раз в тот момент, когда группа захвата готовилась к штурму коттеджа, а я стоял рядом, она прислала мне на коммутатор сообщение, что просит меня срочно приехать в калужское имение Шебуршиных, где ждет меня вместе с бояричем, чтобы сообщить нечто необычайно важное. Я, догадавшись о том, что произошло, естественно, сразу сорвался туда, сумел освободить сестру, убил троих подручных Кригора и обращенных им в нежить слуг, двоих преступников захватил в плен, но сам злодей сумел сбежать через портал. Потому что он оказался никаким не бояричем Шебуршиным, а иномирцем Кригором, принявшим его облик.

* * *

– Так почему же вы, князь, – с явным подозрением спросил меня Алексей Тверской, когда я закончил свой рассказ. – Не сообщили о том, что этот Кригор-Шебуршин уже успел сбежать в калужское имение, командиру группы захвата, а поехали спасать княжну Нижегородскую в одиночку? Если бы вы взяли бойцов ИСБ с собой, то, глядишь, и главного злодея удалось бы схватить.

– Потому князь, – ответил я, постаравшись придать своему голосу максимальную язвительность. – Что вам не приходило в голову, как иномирец смог узнать о том, что готовится его задержание? Нет? А я вам скажу. От кого-то из сотрудников вашей хваленой ИСБ. И имя предателя мы, вероятно, сможем узнать, когда допросим захваченных мною пленных. И еще! Хватит прятаться от меня! Паранойя иногда бывает полезна, но всему же есть предел! Мне надоело беседовать с пустотой, так что или ее императорское величество и вы придете сюда, и мы сможем спокойно все обсудить, или я сейчас же ухожу и выношу вопрос противодействия новой угрозе, исходящей от иномирцев, на Высший Совет аристократов!

Ага… Мы с Верунчиком сидели в уютной гостиной вдвоем. Разговор же с императрицей и Алексеем Тверским шел по громкой связи. Причину этого мне Надежда Александровна любезно объяснила, как только мы с сестрой расположились в мягких креслах, – это была мера предосторожности, чтобы я каким-то образом не повлиял на нее и князя Тверского, так как у них были опасения, что я во время своих походов в Мезинару каким-то образом овладел, как и Кригор, менталистикой. Нам даже чай служанка подала, старательно не поднимая глаз, чтобы не встретиться со мной взглядом. Так и сидели – мы в гостиной, а императрица со своим советником-любовником где-то в другой комнате.

Я, лишь усмехнувшись про себя этой глупости, поначалу решил не выражать протестов по поводу такого недоверия ко мне, как-никак удельному князю и члену Высшего Совета, но, закончив свой рассказ, я посчитал правильным напомнить своим собеседникам, что они отнюдь не обладают всей полнотой власти в империи и что есть законы и уложения, четко регламентирующие права князей и высших бояр, а также правила поведения по отношению к ним.

– Вы правы, князь, – услышал я голос императрицы у себя за спиной и вежливо встал. – Наверное, наши меры предосторожности были немного избыточными, но войдите в наше положение! Вдруг в империи появляется некто, подчиняющий своей воле мою дочь, наследницу престола, и главу службы безопасности! Поневоле, начнешь, как говорится, «дуть на воду».

Стало быть, мать Екатерины, она сама и Алексей Петрович все это время сидели в соседней комнате, понял я, увидев, как вслед за императрицей в гостиную через потайную дверь, которая открылась на месте зеркала, заходят князь Тверской и Великая княжна. Оказывается, Катюша тоже присутствовала при нашем разговоре, но только не промолвила ни слова, и потому я о об этом не подозревал.

– Вера! – эмоционально кинулась к моей сестре Великая княжна, обнимая ее. – Тебе пришлось пережить такой ужас! И все из-за меня! Из-за того, что я приблизила к себе этого самозванца, да еще и с тобой его познакомила! Прости меня, пожалуйста!

Я посмотрел на Верунчика. Интересно, ей сейчас стыдно или нет? Ведь на самом-то деле она влезла во всю эту историю по собственной воле и с единственной целью отбить у наследницы престола жениха. Нет, ни тени смущения на лице моей «милой» сестренки не промелькнуло. Действительно – где стыд и где она?

Прав, пожалуй, был Кригор – Верунчик нуждается в строгом воспитании. Сейчас уже, с учетом того, что она, по сути, взрослая, – перевоспитании. Правда, оно мне надо? Или все-таки попробовать, а то так и будет вечно строить какие-нибудь козни (и мне, и другим) и по скудости своего ума и ничем, кроме происхождения, не объяснимой самоуверенности влипать в неприятности, из которых мне ее против своего желания придется вытаскивать? Заодно и попугаю ее так, чтобы в ее головке даже мысль навредить мне не возникала.

А императрицу я хорошо понимаю. В том смысле – почему она сразу после моей фразы о том, что вынесу обсуждение вопроса на Высший Совет аристократов, тут же сменила тактику разговора со мной. Для нее сделать всю эту историю достоянием общественности будет означать окончательную потерю своего авторитета и, как следствие, влияния на управление государством, а то и вовсе ее покинуть Кремль вынудят.

Наследница престола, с которой все связывают будущее империи (разумнее было бы со мной, но об этом пока никто не знает), попала под воздействие иномирца-менталиста и едва не вышла за него замуж! Любовник императрицы, и заодно глава имперской службы безопасности, был в его полном подчинении! Может, и она сама подверглась ментальному воздействию? И как доказать, кстати, что сейчас Великая княжна и Алексей Тверской от него освободились и теперь действуют по собственной воле? Может, во избежание, так сказать, правильнее будет поставить вопрос о смене правящей династии?

Сообразил, чем все это грозит, и Алексей Тверской, так что в дальнейшем он от выпадов в мой адрес воздерживался, и разговор пошел предметный и деловой.

Сначала Алексей Петрович приказал привести к нам семейство Шебуршиных, которые, немного, наконец, придя в себя, рассказали, как их захватили пятеро вооруженных преступников, а потом пришел «тот жуткий человек», обратил в нежить их слуг, взял немного крови у молодого боярича, что-то с ней сделал и на их глазах превратился во Владимира Шебуршина. Их после этого держали взаперти и лишь еще трижды брали кровь у боярича.

«Так… – отметил я про себя. – Значит этот чудо-артефакт, который использовал Кригор, для своей работы периодически нуждается в крови того, в кого обращает своего владельца. Поэтому он и жизнь Владимиру Шебуршину сохранил».

То, что менталист-некромант снял с себя цепочку с кристаллом прежде чем предстать перед ней в своем истинном виде, мне поведала, вздрагивая от страха при воспоминании об этом, Верунчик.

Собственно, больше ничем интересным с нами Шебуршины поделиться не могли. Сидели под замком в подвале, пока не появился я.

– И что нам делать с этим ничтожеством теперь? – произнес задумчиво вслух Алексей Тверской, имея в виду боярича, когда Шебуршиных увели. – Он же всенародно любимый герой!

– Может, пусть он где-нибудь также геройски, как спас Калугу, погибнет? – предложила абсолютно ровным голосом императрица, будто это был вопрос, что подать на обед.

– Мама, нет! – даже подскочила со своего места Великая княжна. – Он же не виноват ни в чем!

– Хорошо, мы подумаем, – не стала спорить та, но по ее лицу мне показалось, что свой вариант будущего героя она считает наиболее правильным. – Это пока терпит. Алексей Петрович, пусть сюда доставят схваченных князем Андреем сообщников иномирца!

Взятых мною в плен двух поляков (это выяснилось в ходе допроса) ИСБэшники привели, поставили для них два жестких стула, усадили на них и, по знаку князя Тверского, вышли, плотно прикрыв за собой дверь.

– Допрашивайте вы, князь, – повернулась ко мне императрица. – Вы лучше нас знаете, что у них нужно выяснить.

Пленники, один из которых, как я решил в имении Шебуршиных, был «говорливым трусом», а второй, старший в их группе, – «знающим, но упрямым», долго запираться не стали. «Трус» сразу продемонстрировал готовность к сотрудничеству, а за ним после некоторого сопротивления потянулся и «упрямый».

Своего хозяина Кригора они боялись до смерти. И ненавидели почти так же, как русских.

– Мессир Кригор сын деспота Синестрии Гругрума Шестнадцатого, – сообщил нам «упрямый». – Какая у него была цель, я не знаю. Нас, рабов, в это не посвящали, – он криво усмехнулся.

– Синестрия – это? – недоуменно переспросила императрица. – Это другое название вашей Мезинары, князь?

– Нет, ваше императорское величество, – ответил я. – Я потом все объясню, если позволите.

Станислава Ковальски переставший упрямиться «упрямый» сдал уже без всякого нажима с моей стороны.

– Майор Ковальски! – воскликнул Алексей Тверской. – Отличный офицер! Проявил себя в нескольких операциях выше всяких похвал, и он… – и тут же схватил свой коммутатор, на котором начал, сбиваясь в спешке, набирать чей-то номер. – Полковник! – рычал он через минуту. – Вы почему так долго не отвечаете⁈ Срочно, сию же секунду, послать наших сотрудников за майором Ковальски! Задержать! Поместить в нашу внутреннюю тюрьму! С арестованным запрещаю любые разговоры! Выполнять!

– Что ж, – подвела итог этому затянувшемуся вечеру императрица. – В первом приближении картина прояснилась. Но осталось непонятным самое главное – как нам обезопасить страну от таких сильных магов? И этот Кригор ведь не только менталист, он из тех самых некромантов, которые уничтожили Европу и большую половину остального нашего мира! Князь Андрей, – она с надеждой посмотрела на меня. – Что вы можете посоветовать? Чего нам теперь, по вашему мнению, ожидать?