Текст книги "Возвращение повелителя. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12
В Мезинару… с Верунчиком

Что вас, в смысле – нас (я имею в виду землян, к которым в какой-то мере все-таки тоже себя причисляю) ждет? Война. Надеюсь, что не прямо сейчас. Что-то мне подсказывает, что некроманты не откажутся от плана захватить власть или в Российской империи, или в Китае, или еще в какой-нибудь сохранившейся стране этого мира, так сказать, «тихой сапой». Так что вряд ли ударят открыто, чтобы отомстить за неудачу Кригора, причиной которой стал я. Но вот потом – когда и если им удастся достигнуть своей цели в другом месте, то нападут несомненно. И к этому нужно готовиться. И, конечно, бдить, как бы они еще одну попытку незаметно подмять под себя Российскую империю не предприняли. А для этого…

Я рассказал, смотревшим на меня сначала недоверчиво, а потом напряженно и со страхом, слушателям о третьем мире, который некроманты называют Синестрией. Поведал им историю некромантов, разумеется, преподнеся ее так, будто узнал о ней в Мезинаре, поделился своим опытом (тоже выдав его за чужой) столкновений с ними, а также соображениями, как можно избежать участи разгромленных в ноль европейских государств.

– Князь, – прервала меня в середине моего повествования императрица. – А вы сами уверены в том, что сейчас нам рассказываете? Ведь, по вашим словам, получается, что это они, захватчики из третьего мира, уничтожили Европу, а вовсе не ваши эти мезинарцы.

– Абсолютно уверен, – ответил я. – Я один раз и сам, правда, очень ненадолго был в Синестрии. Прошел через портал, который некроманты открыли в Мезинару, и собственными глазами видел там во множестве рабов, кадавров и зомби из европейских стран.

Тут надо пояснить, чем кадавр от зомби отличается, чтобы путаницы не было. Кадавр – это, если можно так сказать, «продвинутый зомби». Второй – просто поднятый труп, выполняющий самые простые приказы своего хозяина – копать здесь или убить вон тех, например, тогда как кадавр – это уже нечто более сложное. Еще не лич (из неодаренного лича не сделать), но уже некоторые зачатки магического разума у него есть, и он может производить действия более сложные, чем зомби. Скажем, при команде идти в атаку способен не просто переть в лобовую, а постараться подкрасться или даже сделать обходной маневр и окружить.

– Что ж… – кивнула её императорское величество, когда я закончил. – Не порадовали вы нас, князь. У нас появился новый враг. И такой, что ужас охватывает при мысли о нем. То, что некромантов нельзя пускать в города – они там все население в армию мертвых быстро обратят, и будет большая беда, понятно. А вот как быть с этой их ментальной магией? На мой взгляд, тихое и незаметное проникновение может быть гораздо опаснее открытого вторжения. Собственно, в этом мы только что убедились, – она посмотрела на князя Тверского, который при напоминании, как он попал под власть Кригора, поморщился, и на свою дочь, которая заметно покраснела.

– Ее высочеству я уже передал амулет, защищающий от ментального воздействия, – произнес я. – Для вас и князя (ему бы не стоило за невежливое поведение, но он как-никак имперской службой безопасности руководит, так что придется) тоже такие из Мезинары доставлю, как и мощный артефакт, который сделает менталистику невозможной на всей территории Кремля, в остальном же…

В остальном надо идти по пути Мезинары. Там каждый одаренный владеет техниками сопротивления ментальному воздействию. Вернее – учатся сразу чувствовать, что кто-то лезет к тебе в голову. А дальше нужно просто оглядеться по сторонам, найти того, кто излишне пристально на тебя смотрит и пытается наладить зрительный контакт, и сразу угостить его молнией, огнешаром или чем-то подобным.

К слову, тот же вампир-менталист, выполняя приказ короля Кинда оказать воздействие на Вениру, действовал из-за этого очень осторожно, стараясь ни в коем случае не выдать себя. Да и менталисты, особенно сильные, товар штучный. Во-первых, этот дар в принципе редкий, а во-вторых, «мозголомов» не любят почти так же, как и некромантов с вампирами, и с теми же последствиями – стараются их при выявлении сразу отправить в небытие.

Пообещал перевести на русский фолиант (благо – он только называется так громко, а на самом деле представляет собой всего несколько страниц) по противодействию ментальным атакам, чтобы его можно было напечатать большим тиражом и сделать всеобщим достоянием.

– Благодарю, князь, – кивнула императрица. – Думаю, на этом наше совещание можно завершать. Будем вас ждать с обещанными амулетами, артефактом и фолиантом, – она начала устало подниматься с кресла.

– Еще один вопрос остался, – вмешалась вдруг Великая княжна, и ее мать снова села, бросив на дочку недовольный взгляд. – Я про возможность отправить на базу князя Андрея в Мезинару группу наших молодых одаренных. Мне кажется, что в создавшихся обстоятельствах это становится особенно важным. Мы получим не одного князя, – она посмотрела на меня. – Который сможет помочь в случае чего, а нескольких магов, ставших более сильными и знакомыми с теми техниками, которые применяют наши враги.

Угу… На себя девушка явно намекает, как на одну из тех, кто такой магиней станет. Но нет, ей и мать не позволит, и мне она в Мезинаре даром не нужна – у меня там дел море, и таких, в которые я наследницу престола Российской империи посвящать не собираюсь пока. Сделать же это будет почти невозможно – Великую княжну ведь не поставишь в строй вместе с другими студентами и не прикажешь безвылазно сидеть в замке Вениры и Руслана, где я собираюсь обучение организовать.

– На базе пока ничего еще не готово для приема целой группы, – покачал я головой. – В первую очередь, надо безопасность для нее обеспечить, преподавателей из местных подобрать. А лучше одаренных рабов купить, чтобы потом не разболтали, чем мы там занимаемся. Так что пока я ограничусь только княжной Нижегородской, – я насмешливо посмотрел на сестричку, лицо которой тут же вытянулось.

– Но она же… – начала, было, Екатерина, видимо, собираясь закончить фразу: «магией проклятий владеет, для чего ее усиливать?», но замолчала.

Да, магией проклятий. Чушь дикая! Не существует такого направления. От слова «совсем». Вот, во всем, что касается прогресса и технологий, Земля кроет Мезинару, как бык овцу, а что касается магии, то отстает неимоверно. Придумал кто-то когда-то эту глупость – «магия проклятий», и так до сих пор все и считают, что она существует.

А на самом-то деле – эта крайне неприятная для окружающих способность насылать разные болезни не более чем обратная сторона лекарской магии! Просто если носитель ее обладает отвратительным характером, как у моего «ненаглядного» Верунчика, то проявляется она вот так – не лечит, а болезни разные насылает. Но это, простите за тавтологию, как раз «лечится». И сестренку я, в рамках подсказанного мне Кригором варианта по ее перевоспитанию, на путь истинный наставлю.

И ещё. Ну, что она может? Почему на Земле таких, как она, так опасаются, что даже на учет в имперской службе безопасности берут? Я бы понял, если бы эта магия могла лишить свою жертву удачи или, допустим, сделать так, чтобы конь под проклятым всадником на всем галопе ногой в кроличью норку угодил, или чтобы камень со стены ему на голову упал. Но это невозможно!

В Мезинаре давно уже для подобных случаев великолепная методика отработана. Включает она в себя, во-первых, обучение лекарским техникам, во-вторых, – телесные наказания, чтобы, если не исправить дурной характер, то хотя бы выработать устойчивый рефлекс не наносить другим вреда, и, наконец, в-третьих, рабский ошейник подчинения для особо упрямых или в качестве финальной точки для неисправимых – месячишко отдыха в железной клетке, подвешенной у каких-нибудь ворот. Замка или города – в зависимости от того, где такой маг или магиня «проклятий» попались. Почему только месячишко? Да потому что больше никто не выдерживает – покидают этот бренный мир, забитые камнями, которые с удовольствием кидают в подобных индивидов прохожие.

Впрочем, к последнему средству прибегают редко. По непонятной причине, но именно из тех, у кого первым проявлением лекарской магии было проклятье, получаются наиболее сильные маги-врачи. Вот и из Верунчика я надеюсь вылепить сильную лекарку. Ну, а заодно и мозг ей прочищу. Откровенно говоря, как-то наказать ее за то, что хотела меня использовать в своих целях, так и подмывает.

– Андрей, ты серьезно сказал, что собираешься меня в Мезинару пригласить? – спросила меня сестренка, когда мы с ней уже на рассвете выехали из Кремля.

– Не пригласить, а забрать, – ответил я. – Я же заботливый старший брат и должен, в первую очередь, думать о тебе. По-моему, будет неправильно, если я поспособствую усилению магических способностей у посторонних, а о тебе забуду?

Мою иронию девушка уловила. Это я понял по тому, с какой опаской она покосилась на меня. А потом задумалась. Уверен, пытается найти выход из положения. Сама наотрез отказаться боится, но и в Мезинару со мной отправляться боится еще больше.

– Я с удовольствием поеду с тобой, – с притворной радостью выдала она, наконец, найдя, как ей показалось, лазейку, чтобы избежать путешествия в Мезинару. – С матерью и отцом только тогда ты сам договорись.

– Зачем? – усмехнулся я. – Отправь отцу сообщение, что ты решила погостить у меня, а ему дозвониться не смогла. Ты же сама просила, чтобы мы так объяснили, зачем ты пыталась с ним связаться. И не забудь, – добавил я жестко. – Что я пообещал тебе не рассказывать никому о том, что с тобой случилось. Если отец узнает, то навсегда тебя в Нижегородском дворце запрет. Хочешь? Нет? Тогда еще добавь к этому и то, что я прекрасно понял, зачем ты меня в Москву так вытаскивала. Если же и этого недостаточно, то сообрази, что я могу прямо сейчас сделать из тебя такую же безвольную куклу, как и лже-Шебуршин, которого ты планировала со временем, подозреваю, использовать против меня.

* * *

В Мезинару мы с поникшим Верунчиком прошли уже к обеду. Задерживаться в подмосковной резиденции не стали, а, только заехав туда на полчаса, сразу отправились на аэродром, оттуда в Нижнеуральск и в портал.

– Я же даже вещи собрать никакие не успела, – попробовала оттянуть это событие сестренка, видимо, надеясь, что отец прочтет сообщение, которое она ему по моему указанию отправила, и не позволит мне сделать то, что я хотел.

– В Мезинаре тебе твои московские наряды не понадобятся, – усмехнулся я, подталкивая Верунчика в марево сопряжения. – Там другая мода!

Сам я при этом в красках представлял, как будет бесноваться моя дражайшая мачеха Людмила Валентиновна, когда узнает, что я забрал ее дочурку в иной мир. Она, конечно же, подумает, что сделал я это, чтобы получить «заложника», и теперь начну что-то требовать от нее или от отца. Ну, флаг ей в руки! Пусть дергается на здоровье. Может, ее кондрашка хватит – ни разу не огорчусь.

Глава 13
Дома в Мезинаре

По дороге домой (под домом я в данном случае имею в виду Мезинару – в целом и мое герцогство Строумхудрское – в частности) размышлял о том, в каком направлении мне выгоднее двигаться в первую очередь.

Вопрос, отнюдь не праздный. Земля или Мезинара? Российская империя или Кинд? С чего начать?

На моей второй родине, в России, мне для того, чтобы сесть на трон, достаточно стать мужем юной Великой княжны Екатерины. Для начала, правда, я буду сидеть только рядом с троном, так как официально буду считаться не более чем принцем-консортом, но изменить свой статус на полноценного монарха – вопрос решаемый. Впечатление, этого я не мог не заметить, я на Катюшу своими последними «подвигами» произвел. И больше всего тем, что не побоялся и смог проникнуть ночью в ее спальню, чтобы спасти ее от злодея. Для невинной девушки это – событие! Дожать ее, чтобы она больше ни о ком даже подумать не могла? Кто-то другой, наверняка, так и поступил бы. Но это не мой путь. Я всегда брал и власть, и женщин только по праву сильного, и теперь скатываться до того, чтобы добиться своей цели «через постель», для меня неприемлемо. Кроме того, Великая княжна только через три года достигнет совершеннолетия и будет коронована, а до этого момента править всем по-прежнему будут, борясь между собой, Совет аристократов и императрица-мать Надежда Александровна со своим любовником, князем Алексеем Тверским. Мне в этот гадюшник совсем лезть не хочется.

Теперь посмотрим на Мезинару. Там я сейчас в одном шаге от того, чтобы примерить корону Кинда. Сил у меня для этого хватит, да и принцесса Ринерва, ставшая благодаря мне молодой вдовой, мне поддержку окажет. Правда, она рассчитывает, что после этого мы с ней выпьем из брачного бокала, но тут она заблуждается – разумеется, я ее не забуду и место ей в королевстве, а потом и в империи, достойное найду, но моей женой ей не быть. Красива? Это бесспорно, но склонна к интригам, и слишком уж многие, как я подозреваю, в ее постели уже побывали. Да и не вызывает она у меня особых чувств. Я себе лучше потом какую-нибудь тихую и преданную девушку для продолжения рода подберу. А то и нескольких – императору такое дозволяется.

Итак, решено. Начинаю, как изначально и планировал, свое второе восхождение на вершину с Мезинары! Но и о Российской империи не забываю. Тем более что мне ни в коем случае нельзя допустить, чтобы там захватили власть или все уничтожили некроманты из мира Синестрии. Увы, но пока у меня от них получится только обороняться. Магически они сильны, рабов, личей, химер, кадавров и зомби у них после разгрома Европы и многих других земных стран хоть отбавляй. А самое главное – они владеют технологией создания пространственных проколов и открытия сопряжений. И это значит, что они могут атаковать почти в любое время и в любом месте, а я к ним «в гости» могу наведаться только через их же портал. Плохо. Плохо, что я так и не сумел до конца разобраться, как же они находят места что в Мезинаре, что на Земле для создания проколов. Неужели, действуют исключительно и только «методом тыка»? Я попробовал и убедился, что этак можно до бесконечности пробивать пространство и каждый раз оказываться не там, где хотелось бы.

Надо будет приложить все силы, чтобы захватить кого-то из их сильных магов живьем. Тогда у него все и выясню. Да, я люблю поковыряться с артефактами и хорошо в них разбираюсь, но тут особая магия – пространственная, с которой я никогда прежде не сталкивался и принципы ее работы пока до конца не понял. Короче, сейчас в герцогстве, а потом и в Кинде объявлю охоту на вторженцев и назначу награду за каждого пленника, доставленного ко мне живым.

В Нижнеуральске я не задержался. Дал только указания управляющему моим княжеством, проверил, как несет службу моя гвардия (после того, как без моего разрешения пропустили в Мезинару Верунчика, рвут подметки), да пообщался со шпионкой Алексея Тверского Любочкой и с Силантием, которого после омоложения Матвеичем уже даже язык не поворачивается называть.

К слову, последний меня удивил. Когда я пошутил, что он, сбросив лет тридцать, начнет за молодыми девушками бегать, я и не подозревал, что окажусь настолько прав. После служанки Вениры, которая осталась в Мезинаре, он положил глаз на Любочку… И не только глаз на нее положил, но и ее в свою койку уложил. Вот шельмец! Можно сказать, «отбил» ее у меня.

Правда, я тогда прибег к близости в сумраке с сотрудницей имперской службы безопасности только для того, чтобы одним махом заставить ее даже думать забыть о том, что она может на меня «стучать» в свое ведомство без моего одобрения, и Матвеич о том, что я пару раз секретаршу использовал не совсем в соответствии с ее служебными обязанностями, что, впрочем, считается почти нормой, не знал, но все же…

– Ваше сиятельство, – смущенно спросил меня помолодевший слуга. – Мы тут с Любовью Федоровной (не знал никогда ее отчество, надо сказать)… В общем, она… И я… Вы не будете возражать?

– Совет да любовь, – ответил я, переводя взгляд на залившуюся румянцем девушку.

Надо же! Она краснеть умеет, хотя, как я знаю, согласилась в свое время ради получения информации соблазнить своего шефа – то есть, меня. А тут!

Так-то ситуация понятна – они же, по сути, большую часть времени здесь вдвоем находятся (рядовой обслуживающий персонал не в счет, а управляющий часто в разъездах), вот и случилось то, чего вполне можно было ожидать. Могу только порадоваться за Метвеича. Девушка и на столе, и в постели очень даже ничего.

– Люба можешь даже переехать жить в эту резиденцию, – произнес я. – Доложишь сама знаешь куда, что поступила так, чтобы получать информацию о моих делах от одного из самых доверенных моих людей.

Старший лейтенант кивнула, а ее лицо сразу приобрело нормальный цвет. А вот Метвеич глянул на нее недоуменно. Чувствую, устроит он девушке сегодня на ночь глядя «допрос с пристрастием», кому это она докладывает о том, что происходит в княжестве Нижнеуральском. Ну, в сумрак он ее утащить не сможет, так что переживет госпожа старший лейтенант это как-нибудь. Может, ей даже понравится – вместе с омоложением недавний старик мужскую силу в двойном размере получил, так что вечер Любу ждет «насыщенный»…

В себя Верунчик, до этого пребывавшая в слегка пришибленном состоянии, немного пришла, только когда мы вышли из портала уже в замке Михаила.

– Ты хочешь меня убить? – повернулась она ко мне. – Ты же знаешь, что для земных одаренных долго находиться здесь смертельно опасно. Наши ядра и магические каналы не выдерживают высокой концентрации энергии этого мира.

– Надень! – протянул я сестричке амулет, который в свое время забрал у графа Скоробогатова. Ему он уже давно не нужен – полностью адаптировался к местным условиям. – И ничего с тобой не случится, если дурить не будешь. Впрочем, у тебя здесь это и не получится. А сделаю я из тебя, сильнейшего лекаря, какого на Земле еще не было. Поняла?

Верунчик несмело кивнула. Побаивается меня. И зря. Бояться ей надо тех методов обучения, которые ее ждут.

– Элеонаса ко мне! Живо! – приказал я.

Светлый эльф, раб-архимаг, появился будто из-под земли. Поклонился мне, потом, чуть помедлив, Верунчику.

– Ей не кланяйся, – произнес я. – Наоборот. Теперь она будет перед тобой спину гнуть. Отныне моя сестра становится твоей ученицей. Она, как только у нее дар проснулся, проклятиями начала забавляться. А должна стать лекарем. Сам понимаешь, что и как нужно делать, чтобы этого добиться. Приступай!

Вера опасливо посмотрела на эльфа, естественно, не понимая, какие указания я ему даю (я говорил по-мезинарски), догадываясь, что они касаются ее.

– Но, хозяин, – еще ниже склонился Элеонас. – Я ведь больше боевой маг, чем лекарь. Не уверен, что смогу обеспечить вашей сестре особый прогресс в магии исцелений.

– Ты знаешь достаточно, чтобы начать ее обучение, – отрезал я. – Потом, когда она постигнет все, что ты сможешь ей передать, я найду ей другого наставника. Для начала она должна забыть, как причинять другим вред и желать им зла.

Как я уже говорил, процесс это не простой. Чтобы магия исцелений начала правильно работать, а именно – лечить, а не провоцировать болезни, необходимо, чтобы ее обладатель изменился внутренне, чтобы наслать на кого-то болезнь для него стало неприемлемо. Поэтому и методы «перевоспитания» в Мезинаре столь жестокие применяются – вплоть до смертной казни для неисправимых. Верунчик, правда, еще весьма юна, так что, наверное, с ней будет проще, но, с другой стороны, характер у нее отвратный с самого детства, так что Элеонасу придется попотеть, а сестренке пострадать.

– Вы дозволяете мне применять к вашей сестре все способы обучения? – уточнил эльф, окидывая свою неожиданно появившуюся подопечную внимательным взглядом.

– Все, – ответил я. – Можешь приступать прямо сейчас. Ее Вера зовут, кстати.

– Следуй за мной, ученица! – приказал сестренке Элеонас и пошел в сторону конюшни.

– Иди за ним! – подтолкнул я свою «любимую сестренку». – Это твой наставник. Он архимаг. Слушайся его во всем. Шагай!

Пошла неуверенно, оборачиваясь на меня, но ничего не спрашивая.

Я-то знаю зачем Элеонас к конюшне направился, а вот для княжны Нижегородской первый урок станет шоком, так как ей впервые в жизни предстоит отведать розги. Они всегда в конюшне в уже «подготовленном» виде есть для слуг женского пола (мужчинам полагается кнут). Гибкие ветки, хорошо вымоченные в соленой воде и очищенные от коры и сучков – это же не пытка, а просто легкое «вразумление».

– А! Аааа! – услышал я через несколько минут со двора визг Верунчика, когда уже расположился у окна в зале и приготовился выслушать доклады Михаила и Ди о том, что тут произошло в мое отсутствие.

А чего она ждала? Это не столичный университет, где учат не пойми чему. В Мезинаре другая программа. Нацеленная на результат. Розги для начала – это чтобы она сразу осознала, что ее ждет, если она не будет слушаться своего наставника. И Элеонас, между прочим, еще очень нежно с ней поступил. Друтус, когда я «гостил» у него в фолианте, меня чуть не убил. Правда, я сам на него кинулся, но дела это не меняет. Впереди у сестренки еще ночевки под дверью комнаты эльфа на тонком коврике, тычки, подзатыльники, различные унижения и даже удары магией огня. Последнее, впрочем, только если архимаг заметит, что она пытается на кого-то по своей привычке наслать проклятие, и, разумеется, с немедленным последующим исцелением.

– Верхний Драур? – начал я расспросы, как и привык в прошлой жизни, коротко и не давая Михаилу «растекаться мыслью по древу».

– Сегодня утром прискакал гонец, – уже знакомый с этой моей манерой принимать доклады, ответил новоиспеченный барон. – Посольство темных эльфов вчера пересекло реку на границе и остановилось на ночевку. За ними следят девушки-оборотни. Завтра посланцы будут здесь. Судя по тому, как себя ведут, ваши условия, ваше сиятельство, их король принял.

А вот догадок я не люблю. Опираться можно только на проверенные данные. Хотя на этот раз нисколько в правоте Миши не сомневаюсь. У Эр-Драура и выбора иного не было, как только принять мои требования.

– Инасиас? – задал я следующий вопрос.

– С ней все в порядке, – голос подала Ди. – Из замка даже ни разу не выходила. Мы с ней пару раз фехтовали. В остальном выполняет обязанности телохранительницы своего хозяина. Спит…

– Спит в моих покоях, – смутился Миша. – Может, все-таки снять с нее ошейник?

Ясно. Спит воительница с ним. В одной постели. И парня беспокоит, не объясняется ли это тем, что на шее темной эльфийки красуется ошейник подчинения. Ему бы, конечно, хотелось «большой и чистой любви». Ну-ну… Может, она еще и придет, но пока Инасиас просто выполняет то, что должна – обеспечивает безопасность своего хозяина и старается предугадать его желания. Я же говорю – правильное воспитание в Мезинаре. Каждый знает, как себя вести в зависимости от ситуации и своего статуса.

– Пока нет, – отрезал я. – После отъезда послов посмотрим. Если клятву верности тебе еще раз принесет.

Так… То есть, в плане сценария встречи с послами Верхнего Драура все обстоит хорошо. Почти все.

– Где Сигра? – продолжил я.

– В ваших покоях, хозяин, – ответила Ди. – Ждет вашего прибытия.

Правильно. Пусть там и остается. Завтра она должна будет придать блеск моему имиджу, сидя у моих ног во время приема послов. Пусть видят, что герцог Строумхудрский владеет такой редкой и ценной варной.

– От графа Скоробогатова что-то было? – особо от него ничего не жду, но он как-никак столицу моего домена блюдет, где всегда может что-то случится.

– Нет, – вновь очередь отвечать перешла к Мише. – От капитана Давлеева тоже никаких известий за эти дни не поступало. В остальном – кристаллы заряжаются, уже две партии готовы к отправке.

– Всё? – закруглил я нашу встречу. – Если да, то подробности за ужином, на котором я хочу увидеть тебя и Инасиас.

– Почти, – возразил Миша. – Федор Спелый прислал голубя. Спрашивал, когда вы сможете принять его с его супругой, баронессой Гасрой.

– А что у них? – я снова опустился в кресло. Гасра у меня тут по торговым делам всем заправляет, так что время ей с Федей уделить надо будет.

– Думаю, они предпочли бы сами вам сказать, но причина их желания увидеть вас в том, что Гасра ждет ребенка. Хотят вам об этом сообщить, – улыбнулся он.

Вот как? Что ж… Я и не сомневался, что у землян и мезинарцев могут быть в смешанных браках дети, но полученное подтверждение не может не радовать. Отпустил Михаила и посмотрел на Ди. Что-то она хочет мне сказать, но тянет.

– Ну? – поторопил я ее.

Опустилась на колени, меч положила перед собой (ну, хоть на шею себе не повесила, что означало бы еще большую ее степень вины в чем-то мне пока неизвестном), смотрит в пол.

– Хозяин, твоя барна просит простить ее за то, что она не сдержалась и укусила тебя, – произнесла Ди. – В знак своей преданности я принесла тебе голову поверженного мною в твоих владениях врага, – вампирша откуда-то из-за спины вытащила довольно мерзко выглядевшую сушеную голову и бережно опустила ее на пол перед мечом. – А также берет на себя дерзость обратиться к своему хозяину с просьбой…

Уфф… Как же эти вампиры любят следовать разным церемониям и ритуалам, которые существуют только в древних летописях! Да еще и дорабатывают их, чтобы они выглядели как можно торжественнее. Вот и сейчас. Ну, зачем мне это коленопреклонение с обязательным расположением меча ровно на расстоянии одного локтя от девушки, эта поза, эти витиеватые фразы, в которых обо мне говорится почему-то в третьем лице? И что за чушь с каким-то укусом? Или это она о том, что произошло в нашу последнюю ночь? Так я забыть уже о том случае успел десять раз. И голова эта еще! А вот то, что убила кого-то, кто шастал по моим владениям, это хорошо.

Сигра совсем не такая. Бегает целыми днями по лесам с другими оборотницами, а вовсе не сидит у моих ног, жадно ловя каждый мой взгляд, как должна поступать покорная варна. Прикажу лечь со мной в постель, так с радостью, и там будет все делать с полной самоотдачей, стремясь ублажить меня. Но в остальном – ведет себя без лишнего преклонения перед хозяином, никаких мне ритуальных плясок с бубнами не демонстрирует. Одно слово – деревенщина. Ди все-таки в замке у своего дяди барона выросла. Поэтому многие короли и герцоги и нанимают себе специальных надсмотрщиков, чтобы за такими вот «полудикими» наложницами следить и правильно их воспитывать. Может, мне ее наказать стоит, чтобы совсем не распустилась? Подумаю над этим.

– Кто это? – спросил я, указывая на голову.

– Некромант, архимаг, – подняла на меня глаза Ди. – Пробирался по лесу с двумя магами, химерами и зомби. Двигались в сторону замка Руслана и Вениры. Я их выследила и ночью убила главаря. После этого они ушли через портал. В тот третий мир, о котором ты, хозяин, мне говорил.

– Молодец, Ди, – похвалил я девушку. – Я тобой доволен. Твой проступок, когда ты без разрешения вкусила моей крови, я тебе прощаю.

А что еще я ей могу сказать. Убила врага? Молодец. Отлично выполняет свою роль ночной охотницы. Просит прощения за укус? Не говорить же мне ей, что это ерунда. Раз считает это проступком (вообще-то, правильно считает), то я ей его прощаю.

– Какая у тебя просьба? – продолжил я.

– Позволь мне удлинить мое имя? – с надеждой произнесла Ди. – Я бы хотела зваться Дианой. Так, как ты приказал мне представляться на Земле и в столице Кинда.

Однако… Хочет получить право на благородное имя? С одной стороны, я теперь это прибавление букв полной ерундой считаю, но, с другой, – официально пожаловав вампирше имя «Диана», я сразу произведу ее в весьма знатные аристократки. Нет, моей барной она все равно останется, но… С чего это вдруг ей приспичило свой статус поднять? Уж не из-за Инасиас ли, которая пусть и ходит сейчас в рабском ошейнике, но для всех остается высокородной?

– Согласен, – прикинув все это и приняв решение поощрить свою барну, сказал я. – Для всех ты отныне Диана. Называть тебя Ди буду только я.

– Хозяин! – девушка попыталась поцеловать мне руку. – Тогда, может быть, сегодня ночью…

– Нет, – отказался я. – Сегодня в моей спальне будет Сигра.

Заметил, как у этой кровопийцы и хладнокровной убийцы сразу поникли плечи. Погладил ее по голове, выказывая милость. Совсем все-таки еще юна моя «телохранительница»…

А на Сигру у меня есть план. Надо приказать принести в мои покои розги. Никому другому наказывать мою варну-наложницу не полагается.