Текст книги "Шепот, что уничтожил мир (СИ)"

Автор книги: Александр Осенчугов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Когда безголовое тело упало, пакт был заключен, и кровавые знаки прорезались сквозь Янины глаза. Ее индиго аура пылала как костер.

– Этого не должно быть… Не должно закончиться вот так… Нет… Нет. Нет!

– Закройте ей глаза! – запоздало крикнул Иеро.

– НЕТ!!!

Дикий вой наполнил древний сад. Ее индиго глаза выпустили кольцо опустошающей силы. Вспышка, затмение эссенции. Не было ни звуков, ни образов. Вспышка поглотила саму землю…

Яна смотрела на свои окровавленные руки. Ее мерцающие глаза были фиолетовыми – смесь алого и темно-синего. Они текли вниз на ее ладони и траву, делая их теплыми и красными.

Ни Братства, ни Ирина, ни Каслин.

Яна осталась одна среди пустого сада.

***

– Попробуй снова, Кас, – сказал Ирин.

– Что значит «попробуй снова»? – ответила она. Ее желтые глаза горели.

– Тебе удавалось открывать такие двери в Башне. Попробуй снова.

– Я тебе много раз говорила, что не знаю, как эти штуки работают!

– В теории… – Ардис кашлянул, держа активированный артефакт между светящихся пальцев. – Мы могли бы открыть эту дверь, если бы мы сумели зарядить снабжение. Некоторые древние технологии податливы лазурной эссенции, но у Башни Величия была хорошо установленная циркуляция эссенции. Здесь это займет много времени и много эссенции, я боюсь.

– Похоже у нас есть все время в мире, не так ли? – Каслин бросила упрекающий взгляд на Ирина, держа ее тонкие руки под грудью.

– Больше нет.

– Что ты…

Воин просто показал вниз с балкона. Каслин схватилась за белодревесные поручни, взглянув вниз, с ее вороными волосами развевающимися в высотном воздухе.

Ее глаза расширились.

– Эти лозы… они сходят с ума.

– Они были спокойнее секунду назад, – подозрительно сказал Ирин. – Как это возможно?

– И конечно же Яна не вер—

Ухом, Ирин поймал девчачий хрип, и что-то щелкнуло в его мозгу. Он не думал, он просто помчался к краю платформы, и она была там – она была в крови. Скрипя зубами, воин вытащил девчонку на платформу.

– Яна, ты в поряд… – Ардис прервался. – Азма милосердная…

– Мистер Ардис, не сейчас… – она прохрипела в мольбе. – Нам нужно уходить. Плохие парни, охотники за головами… они здесь.

– Стой здесь… – фыркнул Ирин. Он ступил к краю, но ее трясущаяся рука схватилась за его плащ с рукавами.

– Они убьют тебя, Ирин! Я клянусь тебе, я видела это. Просто послушай меня!

Каслин ступила ближе, прикрыв рот, и Ирин понял ее. Яна была не собой, даже ее паника была отрешенной. Ее глаза слезились кровью. Ее глаза пылали, и масса индиго эссенции в них была ошеломляющей. Воин увидел почему.

Ее глаза более не были пустыми. Пара рун была врезана в ее плоть, каждая изображая спираль с восемью остриями.

– Твои глаза пробудились прежде времени… – боязненно сказал Ардис. – Они… Яна, девочка моя, что с тобой стало?

– Мистер Ардис, я молю тебя! – она сказала с несвойственной твердостью. – Нам нужно бежать!

– К сожалению, единственный путь это эта дверь, и потребуется невероятное количество лазурной эссенции, чтобы войти…

– Яна струится эссенцией, пап, – опасливо сказала Каслин.

– Пощади бедную девочку, Кас! Ее нельзя беспокоить…

Слова старика были вновь прерваны. Ирин открыл рот, но утих. Яна поднялась и прошла мимо него. Она прикоснулась руками к рунической двери. Ее аура разрасталась, выпуская невероятные объемы эссенции. Ее волосы развевались в воздухе, даже галька поднялась под всплеском Яниной силы. Ее чистейшая эссенция текла, она не обволокла лишь дверь – она обволокла всю постройку. Казалось, будто бы спиральная гора вернулась к жизни, будто она дышала, пылая космической эссенцией.

Девчонка не могла поддерживать поток. Она пошатнулась, теряя баланс. Окутанная индиго паром, Яна падала вниз, но Ирин был бдителен. Его руки поймали ее.

Ее кровоточащие глаза взглянули на него. Она не сказала и слова, но ее губы вздрогнули, возобновив алые ручейки вдоль ее щек. Ирин не смотрел на Яну, он смотрел будто бы сквозь нее. Толика мягкости прокралась в его взгляд. Он не знал, что случилось, но он знал сам процесс. Он знал ту боль.

Тихий рокот прозвучал со стороны горы. Где была дверь теперь было открытое пространство. Холодный воздух и загадочный запах манили изнутри крепости.

– Это феноменально, я и не мог представить истинный потенциал этой…

– Пап, не сейчас! – прервала Каслин. – Нам надо двигаться!

Угроза пришла быстрее, чем ожидалось. Лозы ползли вверх по платформе, сверху и снизу, со всех поверхностей. Они пульсировали как органы с хлопающими отверстиями на сторонах. У этих отверстий были зубы.

Воину не пришлось звать дважды. Ардис вошел первым, его дочь быстро последовала, дрожа от отвращения. Закрыв процессию, Ирин пронес девчонку внутрь.

Голодные лозы были близко, они шипели своими тысячами пастей. Ирин приготовился схватиться с ними, но, к его удивлению, Яна его опередила. Она вытянула эссенцию из горы, и все окружение потухло, став тихим и темным. Руническая дверь закрылась, оставив голодные лозы снаружи.

Компания была внутри горы, они были в безопасности – по крайней мере, пока. Воин выдохнул. Место назначения было близко как никогда, но также были и последние испытания.

Ирин был без понятия, что ждало дальше.

***

– Ты понял, что сделала индиго девочка? Хех, я тоже…

Он прокрутил колесо своими черными ногтями, приблизив изображение. Оно приблизилось сквозь облака, показывая отражение фронтального входа в Клирджин. Похоже, низшие сбежали. Или так они думали. Даже мираж старика ничего не знал о секретах башнегорода.

Рахим шагнул назад. Его воздушная гондола качнулась, гремя четырьмя темнометаллическими цепями. Его единственный алый глаз прекратил гореть, и эссенция покинула колесо из фрагментов, сжимая его в маленькую сферу. Схватив сферу своими боевыми когтями, наследник видел остров таким, каким он был – гигантским гнездом шипящих лоз, что душили его как гадюки.

Наследник облизнул клыки. Это была идеальная ловушка.

– Я вижу, почему Векиз хочет ее смерти, – размыслил он. – Эта сила не играет по нашим правилам. А что мы делаем с нарушителями?

Рахим чувствовал легкую охоту. Он дернул за цепи, и тварь завыла сверху. Наследник взглянул вверх и ухмыльнулся. Сквозь прозрачную кожу виверны, он видел его сердца. Все они бились в ритм. Виверна жаждала крови. Жаждал и Рахим. Прошло немало времени с его последней трапезы.

– Я не могу пустить тебя внутрь. Но я принесу тебе части тел.

Зверь почувствовал послание в его словах. Он завыл вновь, выпуская ядовитое газовое дыхание, что топило сами облака. Рахим и сам подергивался в венах – чувство приятного голода, что скоро утолится. Индиго должно придавать крови особый вкус. В конце концов, кто сказал, что развлечение и работу нельзя совмещать? Войти внутрь займет немало времени, но затем…

– Затем мы будем пировать. Это ее конец.

Глава 13. Мы Тебе Доверяли

Как сказано ранее, темным зереям нужна кровь, в дополнение к воде и еде, чтобы поддерживать жизнь. Оставленные без крови, темные зереи становятся дерганными и склонными к поспешным решениям. Более длинные периоды голодания приводят к дрожи и затруднению дыхания, часто с тошнотой и слабостью.

Более десятилуния без крови может привести к более тяжким последствиям.

– Копать эти небеса, что за поход! Почему эти кислозадые взрослые не могут быть как ты, Мрена?!

– Я горжусь, что ты не показал страха перед неизвестным, Тайрус, – мягко сказала советница.

– Страх с тобой? Не смеши мои пальцы, женщи– Мрена!

Приятно было видеть мальчика столь бодрым и счастливым. Он размахивал своими новообретенными игрушками, прыгая вокруг советника. Двое шагали сквозь водорослевую рощу в свой теплый, знакомый Поселок.

Тайрус все бил небеснометаллический светильник об стержень – корона и скипетр, не меньше. Единственное применение для этих нерабочих устройств из руин.

– Шериф Тайрус и Неустрашимые! Это моя команда! – не могло успокоиться счастливое дитя. – Ты будешь первой Неустрашимой, Мрена! Когда наш следующий чертов поход?!

– Посещение руин это опасное занятие, мой дорогой шериф, – сказала советница. – Тебе никогда не стоит быть беспечным. И никогда не ходить одному.

– С тобой вообще было не страшно! Даже когда та металлическая плита нас придавила, ты ее просто отбросила! Как ты это сделала?! Разве ты не слепая карга?

– Нежен как лунная лилия, Тайрус.

– Прости, Мрена, советник Мрена! В смысле… ты такая сильная! Я не понимаю, в чем твой секрет?!

– Достойные секреты никогда не раскрываются в мгновение, – она сказала с нежной улыбкой. – Быть может, со временем, дорогой.

– Всегда ты дразнишь, жен– Мрена! – мальчик фыркнул. – Иногда мне кажется, что ты играешься с моим разумом каким-то колдовством, заставляя меня следовать за собой!

– У меня и вправду могут быть секретные приемы, но ничего сверхъестественного. Быть может.

– Я раскрою твой коварный заговор, ведьма Мрена!

– Не этой луной, дорогой Тайрус. Мы долго не были на свету. Наши жители могут начать волноваться.

– Волосатый зад Азмы, да кому не все равно! – воскликнуло дитя.

– Поселку, – сказала Мрена. – Народ скучает по тебе, шериф.

– Ничего они не скучают! Они все грубы ко мне, они только говорят мне, что делать, они…

– Но, Тайрус, – приостановила его Мрена, – шериф всегда избран народом, доверенная роль, герой. Знаешь ли ты, что отличает героя от любой другой персоны с силой?

– Больше силы?

Мрена снисходительно улыбнулась.

– Смелость сделать первый шаг, – она сказала. – Начать то изменение, что хочешь ты увидеть.

– С чего это я буду делать первый шаг для этих жаб?!

– Ты не обязан вовсе. Но так бы поступил герой.

– Я не знаю…

Мрена притихла, улыбаясь. У дитя было примечательное рвение. Направить его в правильном направлении, и его будущее засияет. Дала она ему пищу для размышлений, и теперь ему стоило переварить ее.

Запахи кухни Роны ласкали ее нос. Роща закончилась, и Поселок был близок. Мрена рисовала его виды в своем сознании. Там все было тем же, и эта стабильность заземляла ее. Это особенно расслабляло, когда пульсировали ее вены. Мрена была голодной, и это не Ронину еду она желала отведать.

Она легко вздохнула, слушая звуки Поселка. Что-то шумело, и она быстро догадалась.

– Ты слышишь этот шум, Тайрус? – спросила она дитя.

– И что? – спросил он.

– Это наш народ, что скучает по тебе. Они ожидают тебя. Их будущего героя.

– Они не верят в меня…

– Я верю в тебя, Тайрус, – уверила его Мрена, положив руку на плечо мальчика. – Но тебе не стоит медлить. Иди в Поселок, скажи им, что ты был под опекой Мрены, если они спросят.

– Что насчет тебя? – спросил Тайрус с внезапным волнением.

– Не бойся, мой дорогой шериф. Я присоединюсь, но позже.

Мрена приостановилась, концентрируясь. Ей нужно было успокоить свой пульс. Ее улыбка не пропала – ей не было нужды волновать дитя.

– Есть кое-какое дело, что я должна закончить, – она сказала.

– Не пытайся одурачить меня, жен– Мрена! – проворчал мальчик. – Ты там развлекаешься без меня!

– Тебе следует мне поверить, что этим вечером никакого веселья у меня не запланировано, – сказала Мрена. – Но будет следующим. Быть может, в других секретных местах.

– Ты обещаешь?!

– Ну разумеется. – Мрена отпустила нежное плечо ребенка. Отпустила и ненужную жажду. – Чем быстрее ты вернешься, тем быстрее многообещающая новая заря придет.

– Она придет быстрее, чем ты моргнешь, хитрожо– в смысле, Мрена!

Смущаясь и спотыкаясь, зерейский мальчик побежал вниз по холму, махая найденными артефактами. Мрена добро улыбалась в сторону ребенка, держа руки скрещенными у пояса. Она облизнула губы, давая усталости взять верх. Она была одна, и ей больше не нужно было сдерживать свой голод. Он полоскался в ее горле, и это влечение не было дискомфортным. Она была спокойна, она знала, что пиру быть.

Мрена шла по протоптанной тропинке, к заброшенной мельнице.

Ее тонкие пальцы дрожали в предвкушении. Голод рос быстро, но чувство грядущего насыщения грело ее изнутри. Столь ожидаемое подземелье мельницы было так близко. Алая теплота ожидала.

На близкой дистанции, Мрена ощутила несовпадение. Запахи были незнакомыми. Даже не свернувшаяся кровь, скорее… присутствие других персон. С опаской, Мрена открыла старую дверь своим инкрустированным ключом. Та же обволакивающая тьма, мокрый воздух внутри…

Она аккуратно ступила внутрь.

Ее острые рефлексы сработали вовремя. Грохот металлического ведра раздался эхом сквозь проход, и что-то мокрое разбрызгалось на ее ступни. Она напряглась, ее сердце громко билось. Это был запах крови, нечто, что она не могла ни с чем спутать.

Мрена нахмурилась. Кто-то здесь был.

***

– Щекотно…

– Сиди смирно.

Окруженная темнотой, Яна сидела на коленях, царапая пушистый пол. Ступни по сторонам, опустившиеся плечи, она почувствовала касание пахнущей ткани вдоль щеки. Тонкие пальцы заботились о ней, ватные, покрытые бальзамом диски были между ее глаз и повязкой на них. Звуки махинаций, хлопки и шорох. Горький запах неизвестной жидкости.

Пальцы вновь коснулись ее кожи. Яна прошипела, когда игла пронзила ее повязку, вторгаясь в пространство под ее глазом. Ее ногти скребли пыльный ковер, но она сидела тихо, перенося вкалывание. Со временем, игла покинула ее тело. Еще одно протирание ткани вдоль ее щек, тихий шорох инструментов рядом. Она не сказала и слова.

Это не Яна прервала длящееся молчание.

– Знаешь, раньше я мечтала о той луне, что ты наконец-то заткнешься.

– Ты мечтала? – тихо ответила Яна.

– Я хотела сказать, что когда эта луна настала, я… это, наверное, прозвучало ужасно, я иногда не особо изъясняюсь. – Каслин нелегко вздохнула, аккуратно вытирая свои инструменты. Настала еще одна неловкая пауза, прежде чем она спросила, – Как ты себя чувствуешь?

– Потерянно, – сказала Яна. – Еще мне страшно. Тут так темно…

– Тебе нужно дать глазам отдохнуть, Яна, – сказала Каслин. – Потом тебе станет намного лучше. Я обещаю.

Яне хотелось бы в это верить, но тяжелое чувство в ее груди стало не легче.

– Что со мной происходит? – она спросила.

– Папа полагает, что ты пережила нечто невыразимое, – сказала Каслин. – Шок был настолько ошеломительным, что не только пробудил твою аркану прежде времени, но и заставил сэволюционировать.

Каслин обволокла ладони Яны своими, нежно держа на своих коленях. Она добавила, – Я не прошу рассказывать. Не спеши…

– Я видела, как вы все умерли, – сказала Яна. – Все были убиты… и я ничего не могла поделать.

– Я тоже?

Шмыгая носом, Яна быстро кивнула. Она не видела, насколько дерганными и потревоженными стали глаза зерейки.

– Ты думаешь… это было по правде? – Кас спросила после долгой паузы. – Что мы на самом деле…

– Я не знаю… Я не знаю, что произошло. Я кричала, и затем, я клянусь, все исчезли. Просто пропали… куда-то. Может, этого всего и не было, может, это все у меня в голове. Может… м-может, я проснусь и снова увижу Флекса…

Ее повязка на глазах становилась теплой и мокрой, с двумя алыми точками, что проявлялись сквозь. Яна вздрогнула, лишь тонкие руки обняли ее обвисшие плечи. Вороные волосы пали на Янину спину.

– Я больше не знаю, что реально, Кас… – прошептала девушка. – Но образы, что я увидела… Я не могу выкинуть их из головы…

– Я знаю это чувство, – Кас прошептала в ответ. – Я правда знаю.

– Я думала, приключения это весело. Я думала, что это что-то захватывающее, что я увижу новые места, новых знакомых. Не это вот все…

– Ирин придурок, что втянул тебя в это, – проворчала Каслин. – Ты не заслуживаешь проходить сквозь эти страдания.

– От меня не так-то просто избавиться, – сказала Яна, улыбаясь. Она обернула руки вокруг талии Каслин, присоединяясь к объятию.

– Пути назад нет, видимо… – сказала Каслин. – Быть может, папа был прав и мы перепишем историю. – Кас звучала почти саркастично, но в ее словах тлела частичка надежды.

– Я не хочу переписывать историю, Кас, – сказала Яна. – Я просто хочу домой.

– Как я тебя понимаю…

– Что нам теперь делать?

– Теперь ты сохраняешь спокойствие, Яна, слышишь меня? – мягко упрекнула Каслин. – Пожалуйста, пообещай мне сохранять спокойствие. Это поможет терапии и, в общем… всему. С твоей неизвестной арканой, и…

– Я обещаю, Кас, – прошептала Яна, и Каслин стало легче. Она медленно разжала объятие.

– Спасибо, – она сказала. – Я приготовлю успокоительное. Оно вкусное, не волнуйся.

– Кас… не оставляй меня одну.

– Ты больше не одна, хорошо или плохо ли это, – уверила зерейка, поднимаясь. – Тут… кое-кто еще хотел поговорить.

– А?

Шаги зерейки были мягкими для слуха, несущие ее сквозь щетину ковра. Воздух вокруг был свежим и успокаивающим, будто бы снаружи. Но не было ветра, лишь какое-то мистическое гудение под куполом. Яна была уверена, что тут был купол, но как высоко?

Пара слегка более увесистых ног приблизилась. Тело присело рядом.

– Я в порядке, мистер Ардис, – отсутствующе сказала Яна, притянув колени к груди и обняв их руками.

– Хорошо, – ответил сухой голос.

– Ирин?

– Да.

Ее сердцебиение участилось. Она чувствовала себя дергано, не зная, как вести себя. Впервые он подошел вот так. Не чтобы разрешить какой-то кризис или всех спасти, а чтобы просто поговорить.

– Привет… – прошептала девушка, закапывая подбородок меж коленей.

– Ты пережила много боли.

– Как скажешь…

Последовала неловкая пауза.

– Ты до сих пор помнишь, как летают птериксы? – спросил Ирин.

– Ага, почему спрашиваешь?

– Ты до сих пор помнишь, как летаю я?

Яна слабо рассмеялась.

– Ясное дело. Грациозный птерикс Ирин.

– У меня никогда не было времени научиться летать, – спокойно сказал Ирин. – Мои крылья из арканы новее, чем ты думаешь.

– Что ты пытаешься мне сказать, Ирин?

– Я не доверял Саргволу, когда мы только встретились. Позже, он стал моей путеводной звездой. Вся решимость, что ты видишь во мне, это его решимость. Я живу, чтобы закончить, что он начал.

– Ты упоминал, что потерял его, не так ли?

– Я потерял многих до него. Его смерть была особенной. Я смотрел, как кровоточило его тело, и с ним кровоточили мои глаза.

– Как и мои? – аккуратно спросила Яна.

– Как твои. Ты пережила много боли.

– Я потеряла тебя, – она робко прошептала. – Я всегда смотрю на тебя. Ты… ты всегда знаешь, что делать, куда идти. Ты можешь столкнуться с любой опасностью. И затем… тебя просто не стало.

– Однако, я здесь.

– Ну да… вроде как. Я что-то сделала, и я не знаю, что это было… это пугает меня, Ирин.

– Моя боль не дала мне силы изменить судьбу, – мрачно сказал Ирин. – Она дала мне крылья, чтобы сбежать.

– Извини…

– Лишь твои глаза закровоточат, ты больше не видишь мир так, как раньше. Его цвета изменятся.

– Этот мир будет более красивый?

– Менее. Правда редко красива. Но видя ее, ты видишь и предназначение.

– Не уверена, что я вижу свое…

– Ты увидишь. Сквозь боль приходит рост.

Яна отпустила колени, позволив им распуститься в стороны. Судьба Ужи была ярким пятном в ее сознании. То, как она ушла, как Ирин отпустил ее связку. Он говорил о многих вещах. О фатализме, о мире без страданий и прочем. Однако…

Смотря на пушистый ковер, Яна прошептала, – Я не верю тебе, Ирин.

– Почему? – он спросил.

– Ты такой большой и сильный… Как бы, вроде как ты достаточно вырос.

– Роста никогда не достаточно.

– Тогда почему… – Яна сделала паузу, немного смущенная. – Почему ты боишься быть ближе ко мне?

– Ты опять начинаешь эту странную чушь?

– Конечно, притворяйся, что я начинаю! – проворчала Яна. – Ты всегда держишь дистанцию, всегда-никогда не признавая меня равной себе!

– Тут нечего признавать.

– Что?!

– Ты лишь начинаешь расти. Но, большую часть времени, ты была обузой.

– Какой мотивирующий разговор! Спасибо, Ирин!

– Что ты ожидала услышать?

– Ничего, было глупо ожидать чего-то хорошего от тебя!

– Ты хочешь моего одобрения?

– Знаешь что, что если я хочу?! – выпалила девушка. – Что если… это то, чего я действительно хочу?

– Требованиями ты далеко не пойдешь. Покажи действия.

– О, я покажу тебе, Ирин, но потом не говори, что я не предупреждала!

Она была взволнована, отчаянна. Тепло эссенции дымилось в ее венах. Яна была не совсем уверена, что она делает, но ее ногти вцепились в аккуратно завязанную повязку на глазах. Ее было сложно оторвать, Яна шипела с раздражением, но когда повязка пала, космическое сияние вырвалось из ее глаз в лицо Ирина. После столького времени в темноте, она едва могла разобрать его силуэт, сам зал вокруг. Она запомнила удивление в его глазах прежде, чем ее спирально-шипастые руны выпустили залп. Вспышка света…

Всплеск адреналина, выпуск чистейшей эссенции, для Яны это был перебор. С запозданием, она поняла, что наделала, однако не знала, что изменилось, если изменилось вовсе. Ирин до сих пор был перед ней. Расслабленный, смотрящий вперед. Он не обратил на Янину демонстрацию никакого внимания, еще сильнее смущая ее. Она отвернулась и быстро захлопнула свои слегка кровоточащие глаза.

Если бы только белодревесный пол мог поглотить ее, пряча от этого стыда. Время шло, никто не говорил. В побежденном, пищащем тоне, она прошептала,

– Ирин?

– Да.

– Знаешь что? Похоже, ты прав. Я и вправду бесполезна.

– Ты пережила много боли.

– …Тебе стоило оставить меня на ближайшей помойке когда я была в рюкзаке… – Яна застыла посреди предложения. Она не могла понять это чувство, но что-то в словах Ирина ощущалось неестественным. Что-то было не так. – Чего? – она спросила.

– Ты до сих пор помнишь, как летают птериксы?

Холодок пробежал по ее спине. Она слышала эти слова ранее. Яна сказала бы, что кто-то веселился, играясь с ее рассудком, но это был Ирин. Он и веселье всегда были порознь.

Он был искренен.

– Я… вроде как, – она нервно подыграла.

– У меня никогда не было времени научиться летать. Мои аркана крылья новее, чем ты думаешь.

– Ты не доверял Саргволу, когда вы встретились. Затем он стал твоей путеводной звездой. Вся решительность, что я вижу в тебе, это его решительность. Ты живешь чтобы закончить, что он начал.

Ирин медленно повернул голову, настолько медленно, насколько возможно. Слова ей сказанные ужасали и саму Яну, но она продолжила говорить.

– Ты смотрел, как кровоточило его тело, и с ним кровоточили твои глаза. Твоя сила дала тебе крылья, чтобы бежать, но не чтобы изменить судьбу.

Она остановилась и взглотнула, вновь обнимая свои коленки. Ирин был тих, необычайно сбит с толку, пытаясь найти слова.

– Я не могу читать твои мысли, Ирин, – сказала Яна. – Но я видела этот разговор. Мы вели его ранее.

– Тогда я не скажу тебе ничего нового, – сказал экир.

– Ты пришел поддержать меня, я знаю. Но… быть может, поддержка это не про откровения.

– Тогда про что?

– Просто быть рядом. Тут темно и страшно одной…

– Ясно.

Она вытерла щеки от кровавых ручейков, пытаясь привязать повязку обратно. Он ничего не помнил, она это знала, и это чувство было экзотичным, опьяняющим. Впервые она ощутила власть над этим могучим мужчиной, над тем, кто был неуязвимым для нее, для других, для всех, что она знала. Он не знал, он не подозревал. Это было неправильно…

Она почувствовала себя навязчивой, будто бы она что-то делала не так. Что, если ее поймают? Что, если она поранит его? Каковы были границы этой жуткой силы, какова была цена?

В мгновение, ее распаленный разум остановился. Плащ с рукавами пал на ее плечи, и Яна утонула в нем. Жар покинул ее голову, неспешно перекатившись к ее щекам. Она теснее обернулась в его горько-пахнущем плаще, пряча яркую улыбку между коленок.

***

Мрена шагала сквозь тихие улицы Поселка. С каждой секундой ей это нравилось все меньше и меньше. Никто не спешил сообщить ей, что происходит. Нездоровые спекуляции это все, что у нее было. Смешанное с голодом, это чувство было невыносимым, оно жужжало внутри как рой мух.

Но спокойно, Мрена. Народ смотрел.

– Приятно, как и всегда, встретить моих любимых жителей Поселка, – она мягко сказала, пряча свою тревогу. Лишь одна персона во всем Поселке могла устроить сцену с ведром. Без ошибки, ее шаг вел ее к единственному подозреваемому – ее дорогому коллеге.

Она остановилась в пятнадцати футах напротив другого советника. Никто не стоял на ее пути. Молчание будто усилилось.

Держа свою привычную улыбку, Мрена сказала,

– Площадь довольно занята этой луной. Что-то случилось в мое отсутствие?

– Добро п-пожаловать, Мрена… – ответил Атро, выдавливая слова из своего горла. Он звучал запуганным, но медлительность сердцебиения его выдавала. Что у него было на уме? – Я надеюсь, что твое отсутствие… что ты не была в опасности, – он добавил.

– Благодарю за доброту, дорогой коллега, – Мрена слабо улыбнулась. – Я в порядке, готова уверить. Отчего ты думаешь, что я была в опасности?

– У т-тебя кровь на сандалях…

Она не видела, но знала, куда обратились все глаза. Ее рука предательски приподняла подол ее мантии, раскрыв сандали. Ее формальная улыбка держалась, но ее зубы сжались. Атро прижал ее. Или, по крайней мере, он так думал.

Ее голод усиливался. Весь нектар, что оставил Звест, был украден. Она выглядела жалко в тот момент, вылизывая остатки из ведра. Те крупицы алого сока сыграли злую шутку – они лишь распалили ее аппетит. Будто бы…

Нет. Этот червь не мог это спланировать. Она поставит его на место, лишь волнения стихнут.

– Спасибо, Атро, – в конце концов, сказала Мрена, аккуратно выбирая слова. – Некоторые вещи трудно заметить… будучи слепой.

– Возможно… – пробормотал этот проходимец. – Ты услышала слухи и т-тоже пришла расследовать?

– Расследовать что, могу ли я спросить?

– С-сосуд с кровью… комната пыток в заброшенной мельнице.

– Сосуд с кровью?

Никто из толпы не сказал и слова, но Мрена знала, что за каждым ее движением тщательно смотрели. Голод все рос в ее теле. Паузы между словами делались длиннее. Ее улыбка становилась неимоверно затратной.

– Т-так ты обнаружила это тоже… Как и я, – произнес советник. – Я… я отказываюсь верить, что это был Звест… Н-но, кажется, больше нет подозреваемых. Он был самой доверенной личностью, что мы знали, и…

– Звест не при делах. Он не знал.

С запозданием, Мрена осознала, что проговорилась. Ей ничего не оставалось, кроме как хмуриться и ждать. Шепот жужжал со всех направлений, жужжание было невыносимым.

– Если советник Звест не при делах… можешь ли ты объяснить, чья это к-кровь, Мрена?

– Это… непрофессионально допрашивать коллег в такой манере, Атро, – выдавила сквозь зубы Мрена. – Я не подвергаю сомнению твое беспокойство, но эту проблему мы можем обсудить в спокойной, приватной обстановке. Нет нужды в этом представлении.

– Это кровь наших детей! – Рона не сдержала своего напуганного крика. – Пожалуйста, скажите нам, что это не вы, советник Мрена… Молю вас, скажите нам!

– Понятно… – произнесла Мрена, выдерживая еще одну хмурую паузу. Ублюдок прижал ее. Она понимала, как мало она могла сказать. – Я вижу Атро… передраматизировал ситуацию. Я уверяю вас, я и мои коллеги разрешим этот кризис. Мы…

– Где Тайрус?!

Этот крик раздался эхом в реве голосов. Жуткое осознание проползло в разум Мрены как рой. Ее челюсть дрогнула. Она приказала себе быть начеку. Это была манипуляция. Всего лишь та, что попала в яблочко.

Она повернула лицо к другому советнику. Она знала, что он ликовал.

– У нас с Тайрусом… было небольшое приключение, – наконец, ответила Мрена. – Он должен был вернуться раньше меня. Поэтому я спрашиваю: где Тайрус?

– Это то, что мы спрашиваем тебя, Мр—

– Где Тайрус, Атро? – холодно повторила Мрена.

– П-полагаю, ты знаешь это, Мрена. Я… извини.

– Иногда мне интересно, насколько ниже ты можешь пасть, коллега.

– Мы нашли мальчика, советник.

Сердце Мрены дрогнуло. Она, Атро, все повернулись в сторону голоса. Голос принадлежал Флие. Охотница кого-то несла на своих руках.

– Он в порядке? Что случилось? Где вы нашли его? – летели взволнованные вопросы из толпы.

– Он был найден за мельницей, – сказала Флия. – Потеря крови. Прошу прощения, советник.

– Тайрус! Нет! – закричала Рона.

Поначалу, Мрена подвергла сомнению свой рассудок. Она не верила, что все это было реально. Ее сердце громко билось, она стояла будто парализованная. Она слышала, как мальчик сменял руки, от стоической Флии к рыдающей Роне. Она слышала ненавидящий шепот. Она знала, что некоторые ненавидящие глаза смотрели на нее.

Даже в такой безнадежной ситуации она пыталась держаться. Но она больше не могла. Мрена чувствовала каждое сердцебиение вокруг, но не могла различить его. Она поспешила в сторону дитя.

Тупая сторона гарпуна прервала ее движение. Большая фигура экирки возвысилась над Мреной.

– С дороги, Флия, – прошипела Мрена.

– Держись подальше, убийца, – проворчала охотница, пытаясь оттолкнуть советницу.

– Я сказала… с дороги!

Мрена вновь не сдержалась. Не фильтруя свою силу, она схватила охотницу за шею и подняла. Вздох прокатился сквозь собравшихся, как массивная Флия пролетела за голову советницы, упав на землю.

Мрена не шла. Она бежала. Она лишь хотела прикоснуться к мальчику и почувствовать его пульс. Она хотела, чтобы это был лишь грязный заговор, настолько грязный, насколько им угодно, но Тайрус должен был быть живым. Она лишь хотела почувствовать его пульс…

И тут, рядом с телом, она застыла. Она осознала, что это был тупик. Демонстрация ее силы была последней каплей. Все взгляды были прикованы к Мрене. Она догадалась, что они хотели знать, чем она была. Они требовали ответов.

– Прошу прощения, что… все пришло к этому, Мрена, – сказал Атро, взглотнув. – Есть лишь один способ увидеть, была ли это ты. Покажи нам свои глаза.

Мрена была на коленях, держа это глупое дитя. Каждое слово Атро было лишь еще одним ножом в ее спине. Ее пальцы пытались почувствовать пульс. Она не могла сказать, билось ли до сих пор юное сердце.

Некоторые лазурные глаза Расковались. Толпа расступилась, они были начеку. Они ждали признания, и Мрена оставила бездыханное дитя лежать на траве. Ее ноздри пылали, ее пальцы сжались в кулаки. Она встала напротив толпы.

Без слов, Мрена начала расстегивать свою мантию советника. В каждом ее движении был жгучий холод, движении загнанного зверя. Ей было нечего терять. Мантия пала.

Она стояла лишь в штанах и грудной повязке. Ее тело, должно быть, выглядело искаженным для жителей Поселка. Неестественно жилистым, несмотря на худые формы. Кто-нибудь заметил шрамы от отростков на ее руках, спине, шее? Она сбривала шипы для них, она терпела это спиралями. Это более было неважно.

Мрена сбросила повязку с глаз. Две алых сферы смотрели на толпу.

– Это дурной сон… Этого не может быть…

– Парагонское отродье…

– Мы тебе доверяли…

Она слышала болезненные слова, но ранили ли они? Она переступила черту, у нее больше не было необходимости сдерживать голод. Атро стоял, застыв на месте, самый неуклюжий авлар, что видел мир. Она наконец узрела этого жалкого червя.