Текст книги "Шепот, что уничтожил мир (СИ)"

Автор книги: Александр Осенчугов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

– Ты зашел слишком далеко, пытаясь выставить меня чудовищем, Атро, – она заявила, облизывая бледные губы. – Ты не остановился ни перед чем. Ты убил мальчика, чтобы доказать свою правоту. И, полагаю, ты выиграл. Позволь мне представить твою награду…

Толпа сжималась вместе. Мрена купалась в опьяняющем тепле, что жгло ее вены. Много, много времени прошло с тех пор, как она Расковывала свои Азмические глаза. Ткань самой реальности дрожала вокруг Мрены, дрожа проклятой силой. Ее давно забытые руны показались – два спиральных червя.

– М-мрена, пожалуйста… Давай все обсудим! – кричал Атро.

– Лишь после того, как ты увидишь, что такое настоящее чудовище.

Она почувствовала опасность сзади. Инстинктивно, ее силуэт дрогнул, целый кусок реальности вокруг нее дрогнул тоже, и костяной гарпун пролетел мимо, даже на поцарапав Мрену. В мгновение, паутина лазурной эссенции придушила ее, обвиваясь вокруг рук и ног, вокруг ее горла и рта.

– Поймал тебя, отродье Парагона, – хищно ухмыльнулся Лиск, выпрыгнув из засады. Его пальцы держали паутину эссенции. Охотники хотели поиграть. Как мило.

– Пора прикончить эту суку! – проревела Флия, покрыв свои кулаки пламенем эссенции. Она сорвалась, чтобы разбить череп Мрене. Некоторые другие, более молодые, охотники добавили свою силу. Все, чтобы победить это чудовище.

Если этой луной она сбрасывала оковы, то почему бы не сбросить все? Жужжание Азмы распространялось вокруг Мрены, нечто, что она держала внутри слишком долго. Ее алая аура выглядела как рой призрачных насекомых. Эссенция отошла от Мрены, окрашивая паутину Лиска в алый цвет. Паутина начала испаряться.

Лиск округлил глаза. Он срочно обрезал связь, отрезав алый оползень от своих пальцев. Флия не была такой же ловкой. Она попыталась вновь ударить Мрену, но ее кулаки больше не горели. Советница ударила охотницу, отшвырнув ее невероятной силой.

С дьявольской улыбкой, Мрена шла к своему убегающему коллеге. Он выглядел таким сочным, полным жизни. И она как раз пропустила свой пир…

– П-пожалуйста, уберите ее! Убейте ее, сделайте что-нибудь!!! – кричал Атро.

– Никто тебя не спасет, жалкий червь. Ты умрешь.

Толпа разбегалась. Их низшая эссенция не могла пробить ее роящийся барьер. Вся их лазурь становилась алой, она лишь питала Азмическую ауру. Охотники чесали свои тела, они едва не кричали, ведь их собственная эссенция восстала. Эссенция Лиска и Флии превратилась в призрачных червей. Черви вились вокруг тел охотников, поглощая, выпивая сладкую лазурь. Черви росли.

Защитники попытались закрыть червей, но их цепи и клетки накормили Мренин рой, становясь червями. Сопротивление Поселка рухнуло. Мрена читала оппонентов как книгу. Ни одно движение низших не удивило ее. Охотники были окутаны, окутаны были и защитники. Накормленные лазурной эссенцией жертв, призрачные черви выросли до ужасающих размеров. Это было так упоительно, кормиться эссенцией вновь. Без мыслей, без ограничений. Наконец-таки она была собой.

Темная зерейка направила свои пальцы в сторону ее жертвы, главной жертвы. По ее команде, три червя отцепились от тел защитников и помчались за Атро. Его лазурные глаза сверкнули, он попытался использовать свою эссенцию, и это была его последняя ошибка. Черви вцепились в его ауру – аура стала красной. Атро визжал в ужасе, и это было нектаром для Мрениных ушей. Черви поглотили его силуэт. Настало время для представления.

Паразиты эссенции начали изменять своих жертв. Черви стали кольцами, едя собственные хвосты, обернутые вокруг тел. Кольца превратились в сферы, теневые мембраны с алым свечением. Жертвы кричали, и, одна за другой, сферы начали левитировать. Одна, две, три…

Сделанная из трех червей, последняя сфера была самой жуткой. Самой большой из всех.

– НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! Я ХОЧУ ЖИТЬ!!! – кричал Атро.

Крики ее коллеги были столь приятны. Ей не хватало этого удовольствия. Ей не хватало охоты. Сфера Атро не просто левитировала – она взлетела в воздух. Мрена подняла свой острый хват. Она была скверной во плоти, ее аура была как море гнили. Ее темный силуэт едва был виден внутри облака призрачных мух и червей.

Мрена начала медленно, очень медленно, сжимать правую руку. Она наслаждалась последними секундами его жалкой жизни.

– Прощай, Атро, – она сладко сказала. Сфера смерти начала сжиматься, сдавливая мужчину, что внутри. Она больше не слышала его криков.

– Не трогай моего папу!

Алые глаза опустились. Что-то дрогнуло в ее груди, лишь она увидела дитя. Милли была на коленях. Она плакала, она молила, она была внутри смертельного облака, около ног Мрены.

– Мрена, пожалуйста, пощади его! Не трогай моего папу! Мрена!

Это было шлепком, что разбудил ее. Советница взглянула на Милли… она взглянула вокруг. В замешательстве, она смотрела на опустошение, что она устроила, на испуганных жителей Поселка, прячущихся в домах. Поначалу, она ничего не почувствовала, но осознание начало пробиваться – стоическое чувство победы, что не была победой вовсе.

Она вздрогнула, она смотрела на летающие сферы. Глаза Мрены дрогнули, и затем Сковались, позволив телам пасть на землю. Она осознала, насколько далеко зашла, лишь все самое звериное внутри нее сорвалось с цепи, обрушившись на жителей Поселка. Жителей, что она поклялась не трогать.

Рой исчез. Мрена смотрела, как Милли сорвалась к падающему телу своего отца. Дитя рыдало на его груди, она трогала пульс Атро в отчаянной надежде, что Атро выжил. Так же, как Мрена, когда увидела Тайруса.

Жар ниже ее шеи был ошеломительным. Впервые она увидела жителей Поселка собственными глазами, в первый раз и в последний. Их ненависть, их страх, потеря какой-бы то ни было веры и надежды. Она была чудовищем, в конце концов. И Звест… она вычеркнула его из своей жизни. Ни за что в этом сломленном мире он не простит ее.

Навязчивые мысли дробили ее рассудок. Она хотела рухнуть, выть, разодрать лицо до крови. Сквозь силу воли, она сфокусировалась на финальном рывке. Осталась одна вещь, что ей нужно было сделать. Единственная правильная вещь.

Ее лазурная мантия пылилась в позолоченной траве. Мрена несла безжизненного Тайруса на руках, прочь от опустошения, что она устроила, прочь от ненависти и печали. Никто не осмелился за ней последовать.

– Мы тебе доверяли… – витало эхо в ее голове. – Парагонское отродье… Мы тебе доверяли…

– Ты доверял мне, Звест, – лишь прошептала Мрена.

Глава 14. Алый Птерикс

Птериксы это разумные летающие ящеры размером с обычную табуретку. Несмотря на их плутовскую и любопытную натуру, птериксов успешно приручают. В сломленном мире, птериксов наиболее часто используют в роли посыльных. Птерикс может без ошибок найти нужного адресата даже сквозь множество лун.

Самые распространенные породы птериксов имеют зеленый, желтый или хаки цвет. Однако, и более редкие породы существуют, выведенные для особых задач.

Это было дождливое раннее утро. Небеса становились ярче, озаряя болотистые холмы. Фонари эссенции, тут и там, притворялись, что защищают станцию от ночных атак своим обманчивым свечением. Местные даже не сплели их в толковый забор эссенции.

Башни из белого древа были соединены самодельными деревянными мостами, столь привычными для сломленного мира. Прямо на краю одного такого моста, одинокая пара сидела, покачивая ногами. Два молодых авлара с сутулыми плечами, придавленными тяжелым дождем.

– Хочешь вишню, Флекс?

– Мм?

– Вишню… последнюю.

Зури смотрела вниз на ее мокрые ладони. Горстка вишневых косточек была в ее левой, последняя оставшаяся вишня в правой. Жалкая картина перед жалкими синими глазами. Ее плечи дрожали.

– Я уберу ее в карман, забуду о ней, и затем вспомню лишь когда мой карман начнет вонять, – сказал Флекс. Он слабо улыбнулся. – Уверен, ты не заметишь разницы.

– Эй, ты не так уж и плохо пахнешь, – сказала охотница. Она улыбнулась в ответ, но ее улыбка была натянутой. Ее глаза избегали его, потерянные в полете почтовых птериксов под мостом.

– Дожди вроде этого спасают, видимо, – сказал Флекс. Последовала долгая пауза. – Оно скоро исчезнет. Ты хочешь загадать желание, или…

– Разве это имеет значение, Флекс?

Она смотрела на тающую луну. Она была такой же, как и в Поселке девять лун назад – тень зубчатой сферы с вращающимися кольцами. Этот жуткий, но столь знакомый, силуэт плыл в небе, испаряясь в рассветных лучах. Впервые, охотница встретила его без обыденного рвения.

– Ты сказала, что все твои желания сбываются, – сказал Флекс.

– Ага, и я всегда желаю какую-то мелочную чушь, – безжизненно ответила Зури. – Мне нельзя доверять с желаниями.

– Ты намного опытнее в этом, чем я. Ты забираешь все желания, все-таки.

– У нас бы не было ни одного, если б не забирала. Ты слишком медленный, Флекс.

– Теперь ты мне кое-кого напоминаешь.

– Надеюсь, он в порядке…

Она почувствовала всплеск ностальгической грусти. Что стало с этим дураком? Лишь чудом он сбежал, но куда ему идти? Куда ей и Флексу идти теперь? Казалось, будто бы охотница была убеждена, что Поселок отвергнет их, изгонит за то, что они натворили.

Прежде, чем она погрузилась в дождливую меланхолию, она услышала голос Флекса.

– Я украду твой секретный метод и просто пожелаю то, что первое придет на ум, – сказал он.

– Что же там первое, Флекс?

– Оно не сбудется, если я скажу, так?

– Так…

– На мгновение я подумал, что хотел бы стать этим ливнем, – все-таки, сказал Флекс.

– О?

– Дождем. Знаешь… быть может, это не имеет смысла, но дождь он везде. Он затрагивает весь сломленный мир своими каплями.

– Почему ты хочешь быть везде, Флекс?

– Может, мне и не нужен весь мир. Но, по крайней мере, в какой-то его части есть Яна. Это… глупо, но я мог бы быть близко к ней, даже если она не узнает. Дождь не может ее спасти, не может привести обратно домой, но так и я не могу, так? – Флекс дергано ухмыльнулся. – Может, она в порядке… может, она уже дома. Просто знать, что она в порядке… Это все, что мне нужно.

– Прости меня, Флекс, – проговорилась охотница.

Ее мокрые глаза слегка покраснели, ее губы сжались. Жгло.

– Зури…

– Прости меня за… за все вот это, – пробормотала Зури, не в силах сдерживаться. – Я подвела тебя.

– Все в…

– Все не в порядке, не говори мне, что все в порядке! Все было впустую, Флекс! Мы выжили тупо из-за слепой удачи. Мы не нашли Яну. Эта дорога была в никуда, и это все моя вина!

– Ну, по крайней мере, мы повидали мир, – сказал Флекс.

– Почему ты такой спокойный? – не унималась Зури. – Мы ничего не достигли! Мы возвращаемся домой с позором.

– Я возвращаюсь домой с тобой, Зури. И я и мечтать не мог о лучшей компании.

– Кто угодно был бы лучше меня. Ты должен презирать меня. Почему ты не презираешь меня, Флекс?

– Потому что я люблю тебя.

Охотница вздрогнула. Жаркий тихий вздох сорвался с ее губ. Она отвернулась, переминая пальцы.

– Как… как друга? – она быстро добавила.

– Конечно. Как друга, – Флекс сказал с широкой улыбкой.

Его рука обернулась вокруг плеча Зури, притягивая ее холодное мокрое тело к своей груди. Охотница робко последовала. Она все так же шмыгала носом, но чувствовала себя намного теплее в его объятии.

– Можно я скажу то же про тебя, Флекс? – она скромно спросила.

– Всегда.

– Я люблю те– Ааа!

Удар метлы озарил ее зад. Она обернулась, увидев старого экира.

– Найдите себе уголок, – проворчал экир. – Вы сидите на дороге.

– Извините… – стыдливо пробормотала Зури, быстро поднимаясь. Флекс едва не подскользнулся, следуя за ней. Грациозная охотница быстро поддержала его.

– Мы слышали, что мы здесь можем найти караван в Поселок! – крикнул Флекс вслед экиру.

– Поселок? Это вообще что?

– Это маленькое поселение к…

– Никто не ведет судна в эту задницу сломленного мира, – проворчал экир, уходя. – Четыре Башни это лучший ваш шанс.

Больше и больше света наполняло утреннюю станцию. В мгновение ока, вершины башен и деревянные мосты были наполнены сонным народом, создающим угрюмую толпу. Таща мешки с вещами, народ двигался сквозь сети крыш. Авлары последовали, сливаясь с толпой.

Глаза Зури остановились на странной фигуре. Она увидела горбатую каргу. Громкий птерикс сидел на плече карги, ее мешковатые одежды скрывали всю ее кожу и лицо. Она была единственной, кто не спешил, и, казалось, будто она наблюдала. Приглядывала.

Неловко кивнув карге, Зури прошла мимо с Флексом.

Было нетрудно найти нужное место. Группа незнакомых зевак собралась вокруг деревянной лодки. Эта лодка парила в футе над белодревесным полом. Веревки лодки спускались вниз с большего создания – забавного летающего угря. Существо было в форме шарика, не оставляя никаких вопросов о том, как оно летало. Никто из местных не был удивлен этому созданию, охотница тоже – она была слишком уставшая и подавленная.

– Мы отплываем лишь этот чертов дождь ослабнет, что тут не ясно? – ворчал капитан лодки, потрепанный зерей. – Платите за вход и пакуйтесь внутрь, мы не будем ждать медленных.

Охотница смотрела, как к вышибале капитана подходили пассажиры. Они отдавали небеснометаллические жетоны и другие ценности. Последнее было источником сонных пререканий, но всех пассажиров впустили на лодку после инспекции, одного за другим.

– Никаких острых предметов на моем корабле, мне плевать, где вы их оставите! – сказал капитан. – Мы отплываем в Четыре Башни.

– Куда идет это суд… – почти спросил Флекс, как его прервали дюжины взглядов.

– Для особенно одаренных, я повторяю! – рявкнул на него капитан. – Наше первое место назначения это Четыре Башни! Этот корабль плывет в чертовы Четыре Башни, в Четыре Башни он плывет, достаточно громко?!

– Да, спасибо… – промямлил Флекс.

Зури была рядом. Она сплела свои пальцы с его пальцами. Его улыбка, что последовала, была всем, что ей было нужно. Поправив ружье за ее плечом, она прильнула к Флексу. Она была просто прохожим, ожидающим своей очереди.

Ее постыдное самосознание усиливалось, оно пробирало ее до костей. Это было просто неправильно, то, как закончилось их путешествие. Флекс был беззаботным, он не каялся и не паниковал, будто бы в гармонии со своим выбором. Как бы то ни было, от его спокойствия охотнице было легче.

Когда настала их очередь, зерейская вышибала бесцеремонно остановила авларов перед почти полной лодкой.

– Плати, – она сказала, сверкая желтыми глазами.

– Какова цена? – спросил Флекс.

– Тридцать жетонов. Будто у вас, дикарей, они есть.

– У нас нет… – сказала Зури, смотря вниз.

– Все твои серьги, красавица, – сказала вышибала, коварно улыбаясь.

Зури побледнела. Сама мысль была возмутительна. Серьги Поселка, символ ее положения. Это была ее история, часть ее. Серьги были священны и доверены. Она бы и не подумала об этом раньше, но в этот раз, этим дождливым утром…

Она чувствовала поражение, поражение на всех фронтах. Быть может, она бы и так потеряла серьги, изгнанная за то, что натворила. Была ли она более доверенной охотницей?

Флекс было вступил в спор, но Зури придержала его за рукав.

– Флекс…

Она взглянула вниз на свои мокрые ноги. Ее пальцы пробежались вдоль остроты ее ушей. Ее пальцы медленно крутили деревянные застежки.

– Зури, тебе не нужно… – сказал Флекс. – Советники накажут тебя.

– Нас накажут в любом случае, Флекс, – слабо ответила Зури. – Что изменят несколько старых сережек?

– Давай разделим, хотя бы.

– Нет. Я заплачу эту цену сама.

– Тебе не стоит…

– Флекс, пожалуйста, – она взмолилась, ее глаза нашли его. – Мне полегчает на сердце. Я лишь молю об этом одолжении.

– Вы там закончили трепаться? Другие ждут, – вставила вышибала.

Флекс вздохнул и кивнул. Зури кивнула в ответ, расстегивая свои деревянные серьги одну за другой, все восемь. Она пыталась показать принятие своей безжизненной улыбкой, но тело ее выдавало. Она инстинктивно обняла грудь. Колени близко, она чувствовала, будто раздевается перед толпой. Пустые дырочки в ее ушах горели слишком яро.

Зури отдала свои отличительные серьги. Она не смотрела на вышибалу.

– Наконец-то. Двигайте своими чувствительными задницами, – фыркнула зерейка, показывая на лодку.

Охотница робко кивнула. Взобраться в забитую лодку само по себе было испытанием, даже с грацией Зури. Несмотря на ее грусть, ее острые рефлексы не исчезли. Она помогла Флексу взобраться, и двое прижались в угол, придавленные с двух сторон сонными, ворчащими пассажирами, окруженные бочками и ящиками. Охотница отсутствующе взглянула наверх, на пузо облачного угря.

– Скоро дома, – прошептал Флекс. – Ты можешь в это поверить?

– Ага… – ответила Зури. – Чувствуется, будто мы были вдали целые спирали.

– Нервничаешь?

Она быстро кивнула, держа ружье между коленей. Ее руки все трогали дискомфорт в ее ушах.

– Я тоже, – прошептал Флекс. – Это новый опыт, в каком-то смысле. Сделать что-то не так, облажаться, понести наказание.

– Плохи ли были наши намерения, Флекс?

– Думаю нет, но правила есть правила. Мы попытались в спешке залатать дыру, она разверзлась в три раза шире. Иногда ты проигрываешь, когда играешь.

– Прости…

– Ты принесла свою порцию извинений, Зури. Достаточно, – уверил ее Флекс, сжимая ее пальцы. – Ты дала мне надежду, показала единственный свет в темной трясине. Хотя бы за это я тебе благодарен.

– Я не знала, что я делала. Я доверяла Джаки… Забыв, что он всегда был дураком, – пробормотала охотница. Ее печаль углубилась.

Флекс вздохнул. Охотница почувствовала, как его пальцы напряглись вокруг ее.

– Кое-что я не понимаю об этом дураке, – сказал он.

– А?

– Ты думаешь, взрыв был его работой?

– Не был, Флекс. Я же говорила.

– Тогда почему он все твердил, что это он сделал, даже когда признание могло спасти его жизнь?

– Упреки это все, что я слышу о Джаки с той луны, что мы встретились. Быть может, обвинения сидят в нем так глубоко, что их отсутствие пугает его.

– Это… странно.

– Так и Джаки тоже странный.

– Если взрыв не был его работой, – размыслил Флекс, – то кто это сделал?

– Маленькие существа. Кто-то отправил их… – Зури взглотнула. – Мысли об этом пугают меня. Что, если взрыв не был нацелен на Джаколма, а на нас?

– Мы слишком маленькая рыба, чтобы нас кто-то заметил.

– Так и есть, Флекс… Маленькие рыбки в огромном страшном океане. Мы не были готовы к внешнему миру.

– И вот мы плывем домой.

– Ага… – прошептала Зури, устало положив щеку на плечо Флекса.

Дождь утихал, облака становились ярче. Капитан закончил выгребать воду из судна. Корпус был полон народу, некоторых пассажиров оставили снаружи. Протесты, ругань вышибалы, остроумные крики капитана, визг птерикса с плеча карги; все это было где-то там для охотницы. Это не было реальностью, а, скорее, эфирным сном.

Капитан начал играть завораживающую мелодию на октафлейте. Следуя за мелодией, шарообразный угорь выпустил низкий стон, поднимая судно в воздух, неспешно и нежно. Веки Зури набрали весу. Мирный сон… Плывущие облака, болотные просторы, почтовые птериксы, летающие туда сюда. Она проспит сквозь это путешествие, и проснется она рядом с домом.

Среди успокаивающих видов был диссонанс. Это была лишь точка на горизонте, но глаза Зури открылись вновь. Ее чувства обострились, охотница не могла понять, почему ее интуиция забила тревогу. Точка раскрылась в пару махающих крыльев, и это покрыло кожу Зури дрожью. Она сорвалась к краю.

– Как насчет сделать еще один шаг и сорваться вниз, чтобы в мире стало одним идиотом, раскачивающим лодку, меньше? – проворчал капитан. – Теперь медленно иди обратно на место, и…

Она не слушала. Застывшая на месте, боясь моргнуть и упустить, она смотрела на него, на шустрое, маленькое создание, что пролетело прямо под судном. Ее сердцебиение усилилось, лишь она увидела цвет. Это был третий раз, что она увидела предвестника рока.

Алого птерикса.

Рука вышибалы схватила Зури за воротник, заставляя сесть на место. Охотница изогнулась, прижав колено к скамье, пытаясь смотреть. Она не моргала как одержимая, и, затем, она побелела. Птерикс не улетел в дальние края. Он исчез среди узких улиц станции.

Рок настал.

– В чем твоя проблема, дрянь? – рявкнула вышибала.

– Что происходит, Зури? – опасливо спросил Флекс.

Охотница взглянула на него. Ее глаза Расковались.

– Нет времени объяснять, Флекс.

Охотница вмазала приклад ружья в колено вышибалы, вышибала вздрогнула. Лодку дико качало. Пассажиры волновались, капитан что-то кричал. Никто не понимал, что было с головой у Зури. Она едва понимала сама, оборачивая веревку вокруг мачты судна.

Не было времени думать.

– Зури?! – вздохнул Флекс.

– СТОЙ! – с запозданием, крикнула вышибала.

Охотница сделала грациозный шаг назад, позволив ветрам обнять ее. Избежав хватки вышибалы, Зури падала с лодки. Она расправила руки и свела ступни, будто бы ныряя в озеро с мелкого утеса. Однако, внизу не было озера, лишь белодревесные постройки.

Веревка истекла, обжигая ладонь жгучим жаром. Лодку сотрясло от рывка. Угорь стонал, капитан ругался, народ отчаянно хватался за перила, но Зури была навысоке. Ее разум был чист, опасность не чувствовалась реальной – лишь цель чувствовалась таковой. Догнать этого птерикса казалось поворотным моментом.

Она не оставила Флексу выбора. Она смотрела, как он жег ступни и руки вдоль веревки. Авлары повисли над белодревесными улицами. Качающаяся баржа набирала скорость в сторону болотистых пустошей. Авларам пришлось прыгать.

– Куб! – крикнула Зури.

Флекс мгновенно ответил, сжав свои пальцы в форме когтей птерикса, глаза Раскованы. Видя их свет, Зури отпустила веревку. Вместо ломания всех своих костей, она прокатилась по прозрачной поверхности и спрыгнула на крышу. Флекс прыгнул вслед. Он следовал за Зури в ее безумной прихоти.

– Куб! – она крикнула снова, прыгая с крыши на крышу. Где расстояние было слишком широким, силовые кубы Флекса спасали ее. Кубы были видимы из за множества кругов на них, благодаря моросящему дождю.

Авлары карабкались, они прыгали, они рисковали здоровьем. Поселение было небольшим, но его улицы были паутиной, лабиринтом. Но место назначения было близко – белодревесная башня. Охотница начала карабкаться, риск был на пределе. Во время дождя, каждый выступ башни был лишь в одном соскользании от земель без спешки.

– Да что с тобой, Зури?! – наконец, выпалил Флекс.

– Тсс! Не сейчас!

Эта башня была высотой примерно как прежде виденный причал. Ближе к вершине, около восьмидесяти футов над землей, охотница вжалась в стену. Ее скрытный взгляд поймал птерикса, что вылетел из башни в земли неизвестные. Своими острыми глазами, охотница не отслеживала птерикса – она отследила, откуда он вылетел. Она запомнила это место.

Ее мускулы дрогнули, она сделала последний рывок, вкатываясь в первое, что попалось, открытое окно. Она втянула Флекса в пыльную залу, и лишь затем она сделала паузу. Прижавшись к стене, авлары дышали как рыбы на земле, хватая отчаянно необходимый воздух.

Флекс взглотнул, облизал губы, охотница ему улыбнулась. Чем больше она дышала, тем сложнее было не смеяться. Послевкусие адреналина было странным. Прежде, чем Флекс едва не просмеялся, охотница прижала палец к его губам. Ее внимание было не на нем, а, скорее, на двери, что впереди. Она начала ползти туда на четвереньках. Она тихо махнула, Флекс последовал за ней.

Она открыла дверь медленно, очень медленно, пытаясь не издать ни звука. За ней был белодревесный коридор, что посерел от пыли, с ящиками и мебелью вдоль его стен. Охотница двигалась уверенно, будто бы знала путь. Но знала ли она?

Ее глаза сфокусировались выше, на спиральной лестнице, что пронзила башню как луч, сверху донизу. Эта лестница ветвилась во множестве направлений. Охотница направилась в финальную ветвь, ближе к куполу башни – прямо туда, где, она полагала, было запомненное окно. Она положила в рот последнюю оставшуюся вишню, держа ее за щекой. Тихий шорох ее ружья был как гром для Зуриных ушей, но никто не обращал внимания на ее вторжение. Башня казалась заброшенной.

Охотница задержала дыхание. Последняя деревянная дверь была перед ней. Дверь была закрыта, никак ее не открыть, и у Зури не было времени над этим думать. Ее глаза Расковались, качая теплую эссенцию сквозь вены.

– Ты уверенна, что мы поступаем правильно? – спросил Флекс.

И она сказала, – Нет…

Зури прижала кончики пальцев друг к другу – два указательных и два средних – напротив замочной скважины. Ее эссенция текла, собираясь в ладонях. Ей нужен был всего лишь тихий выстрел. Вихрь все рос и рос на ее кончиках пальцев… С запозданием, охотница осознала, что вихрь был нестабильным. Он…

Он взорвался. Всплеск силы вырвался с Зуриных пальцев. Авлары отпрыгнули назад от разрушения. Окутанную дымом и опилками, дверь разорвало на части. Хватая свое ружье, Зури вкатилась в комнату. Она жевала вишню с беличьим рвением, ее синие глаза осматривали зал.

Это был белодревесный офис в форме двух спаянных сфер. С полками, с коврами, с множеством бумаг и принадлежностей, он не сильно отличался от офиса Атро, за исключением массивного балкона, что открывал великолепный вид. Зури приметила паутины веревок, растянувшиеся вдоль офисных стен, но не они были во внимании ее мерцающих глаз.

Во внимании была единственная персона в комнате.

Перед балконом, за засоренным столом, она увидела возрастного зерея в рабочих штанах и льняной рубашке. Его лицо было неприметным, с очками, усами и лысиной на макушке. Охотница бы никогда его не различила среди толпы зевак. Мужчина смотрел на посторонних.

Авлары обменялись беспокойными взглядами. Нацелив ее ружье, охотница не была уверена, что делать дальше. Вроде как безобидный мужчина кашлянул, поправляя очки.

– Как я должен понимать это вторжение? – спросил мужчина, быстро пряча бумаги под прочими бумагами.

– Не только лишь хвост крысы ведет в дивные места, – сказала Зури. Она набралась смелости и добавила, – Хвост птерикса тоже.

Зерей взглотнул, его пальцы предательски потянули за его белый воротник. Его зеленые глаза нырнули в стопку бумаг, ища что-то, что он закопал буквально мгновение назад. Охотница была не менее на нервах, но она держала строгую стойку. Верно нацелив ружье, она протолкнула вишневую косточку внутрь. Затвор ружья лязгнул.

Мужчина посмотрел на ее экзотический посох, затем на бумаги, что он выкопал. На бумаги, обратно на посох, снова на бумаги… Чем больше он смотрел на Зури и ее оружие, тем больше он белел в лице, тем больше он дрожал. Дрожащими пальцами, мужчина снял очки, аккуратно сложив их с щелчком. У Флекса сияли пальцы, он был на страже во время напряженной обстановки. Никто не спешил начать разговор, сделать ход. Лишь моросящий дождь ревел за занавесками балкона.

– Зури и Флекс, – наконец, заговорил зерей. – Охотники из Поселка, что зашли слишком далеко от дома.

– Я не охотник, – сказал Флекс. – Только она.

– Простите мое невежество, – тихо рявкнул незнакомец, собирая яд в голосе. – Я Варус, комендант Станции Небесной Искры. Поселения, в котором вы находитесь, для справки. Но я отвлекся. Я вижу, Зури не терпится задать вопрос…

– Почему вы хотите нам навредить? – выпалила охотница. Ее глаза едва не слезились. – Что мы вам сделали?

Нервная, но снисходительная улыбка была его ответом. Зерей медленно поднялся, потянувшись к веревке рядом с занавесками.

– У меня нет выбора, кроме как объясниться… Пожалуйста, присаживайтесь.

Еще один опасливый обмен взглядами. Авлары кивнули друг другу. Шаг за полушагом, они медленно приближались к столу. Охотница села первой, разглаживая колени, что держала вместе. Ее синие глаза метнулись к поясу незнакомца, к призрачным занавескам, треплющимся на ветру… Веревка должна была сдвинуть занавески, но они не двигались. Флекс сел рядом, она коснулась его пятки своей. Он коснулся в ответ.

– Вы хотите знать правду? – спросил комендант.

– Мы хотим, – тихо ответила Зури.

– Любопытные авлары из Поселка, о вашей наивности ходят анекдоты. – Варус сделал паузу, фыркая с горькой усмешкой. – Вы взяли меня врасплох, но если бы я мог повернуть время вспять? Я бы сыграл дурака и сказал бы, что вы вынесли не ту дверь. Вы бы извинились и оставили меня в покое.

– Это не смешно… – сказала Зури.

– Не смешно? Уверен, я мог бы попробовать это сейчас, и оно бы сработало.

– Переходите к сути, пожалуйста, – произнесла охотница, заставив себя быть жестче. Она щелкнула затвором своей большой стреляющей палки. Веселье пропало с лица мужчины.

– Суть в том, что… – сказал он. – Вы не можете принять тот факт, что я не делаю это из коварства или злобы. – Варус вздохнул, повернувшись к авларам. – Я даже не знаю, как и где вы переступили дорогу Сети. Все, что я делаю, это передаю смертельные приговоры вниз по цепи. В этом нет ничего личного. Рутинная бумажная волокита.

– Как вы можете называть это бумажной волокитой, когда речь идет о наших жизнях?! – сорвалась охотница.

– Мы и вправду живем в разных мирах, Зури.

– Сеть… – вставил Флекс. – Я слышал это название ранее, в тюрьме. Что такое Сеть?

– Это, Флекс, мне не дозволено озвучить. Но… Ты можешь найти подсказки в письме, что я получил. Прошу тебя.

Флекс медленно кивнул. Он наклонился над столом, аккуратно копаясь в стопке бумаг. Зури взглянула на ожидающего Варуса, затем на бумаги, присоединившись к другу. Адреналин переполнял ее, она была начеку. Ее уши словили странную вибрацию…

– Флекс!

Это случилось за полсекунды. Она увидела, как веревка вырвалась из рук коменданта, и залп едких дротиков наполнил зал. Флекс среагировал вовремя – его кубический барьер их отразил. Еще один быстрый кивок между авларами, и они рассыпались в стороны, налево и направо. Барьер пал, лавина дротиков изрешетила бедные стулья.

Глаза зерея горели, и Зури увидела шипящую кислотную сферу на его пальцах. Он запустил сферу в ее сторону. Зури увернулась и перекатилась в центр, сфера взорвалась в лужу прямо за ней. Флекс взмахнул своим томагавком, он промахнулся. Комендант прошипел. Наполнив эссенцией вишневую косточку внутри ее стреляющей палки, охотница потянула за спусковой крючок.

Лазурный серпантин выстрелил сквозь комнату. Выстрел снес Варуса, он вынес коменданта сквозь занавески, отправив его в полет сквозь улицы станции. Эхо его крика протрезвило охотницу. Зури помчалась к балкону, ее глаза расширились. Руки на белодревесных перилах, она смотрела, как падало дымящееся тело. Тело растворялось в воздухе. Неужели она…

– Что я наделала… – произнесла Зури.

– У тебя не было выбора, – сказал Флекс.

– Я никогда не стреляла в личностей, Флекс! Это уж—

– Зури, сзади!

Кубический силовой щит закрыл пространство, но ничего не врезалось в барьер. Шипящая кислотная клякса, что осталась после сферы, она не исчезла. Она поднялась в зеленый слизистый кокон. Кокон взорвался кислотой, и Варус поднялся из всплеска, невредимый и бегущий прочь.