Текст книги "Шепот, что уничтожил мир (СИ)"

Автор книги: Александр Осенчугов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

– У меня есть решение.

Ардис покачал головой.

– Боюсь, ни одно лекарство не возымеет эффект, дочь моя. Никто не может пережить такую атаку. Мы не можем вернуть мертвых.

– Я хочу, чтобы ты держался в стороне, пап, – сухо ответила его дочь. – Ты не должен этого видеть.

– О чем ты говоришь, Кас?

– Пап, иди наверх и не смотри! – она едва не крикнула, будучи на горящих нервах.

– Хорошо, хорошо, как скажешь, – в замешательстве, ответил мистер Ардис, вернувшись наверх.

– Прикрой нас, Ирин, – сказала Каслин, и Ирин кивнул. Он вышел наружу, навстречу буре.

Мистер Иктис был в ярости. Слишком давно он был без своей мамочки, он едва не сбрасывал корпус в воду. Хорошо, что он не знал, что случилось с ней… Каслин едва не распласталась на полу. Она была изнеможена и лишена сна. Ее желтые глаза закрылись, истекая золотой пылью. Яна поспешила поддержать ее.

– Мне понадобится эссенция, – неохотно сказала Каслин.

– Б-бери сколько хочешь, – сказала Яна, быстро кивнув.

Воротя нос с видимым неудовольствием, Кас укусила нежную кожа авларки. Ее челюсти были напряжены, ей потребовалось много сил, чтобы прокусить плоть, но затем эссенция потекла. Каслин вздрогнула от внезапного всплеска силы, и Яна разделила эту дрожь. Ее щеки слегка покраснели от ощущения укуса, от капель крови на Каслиных губах. Это завораживало как в первый раз.

– Странник приближается, нет времени! – крикнул Ирин снаружи.

Яна вздрогнула, лишь Каслин открыла глаза. Девушка и забыла, когда она видела их такими. В них не было рун, они не светились, но Яна не спешила называть их нормальными. Эти желтые глаза были как пауки на капиллярных паутинах.

Каслин прикоснулась к шее Ужи. Маленькие паучки превратились в искры, и руны появились вместо них – ее глаза вновь были Раскованы. Вдохнув, Каслин что-то плела своими руками, поднимая их выше и выше от безжизненного тела. Глаза Яны расширились. Кас не использовала собственную эссенцию, она крала лазурь из Ужиного рта, вытягивая ее как угря.

– Что происходит, Кас…

Каслин полностью сосредоточилась на ритуале. Она начала отходить, и Яна могла лишь поддержать ее. Ирин поднял бровь, лишь он увидел синий след, ведомый тощими пальцами.

– Не спрашивайте… и притворитесь, что все в норме, – строго потребовала Каслин, борясь с собственным страхом. Яна взглянула на Ирина, и он кивнул. Яна взглотнула и кивнула тоже.

Прикрытая защитными крыльями Ирина, Каслин двигала ладони вверх и вниз, формируя эссенцию в крутящуюся сферу. Ее желтая эссенция текла с ее крутящих пальцев. Эти пальцы обернули синее в золото, формируя призрачный кокон. Метафора про маленьких паучков становилась какой-то жуткой…

Кокон стал вихрем. Одна эссенция слилась с другой. Кас сжала кулаки. Последовало жаркое колебание эссенции.

Кокон развернулся.

– Что?! В с-смысле, что за х—

Яна заткнулась, получил толчок локтем от Каслин. Ирин смотрел с задумчивым лицом. Кас заметила его взгляд, она фыркнула и отвернула глаза, как и обычно, но этот фырк был более решительным, чем все разы до, будто бы она стояла на своем. Ирин щелкнул языком.

– Мы будем пировать как королевы как доберемся, Иктис, не волнуйся.

Ужа была здесь, во плоти, не раненная и здорово выглядящая. Ее единственным вопросом было то, почему ее мозавр огорчился. С заботой своей мамочки, мозавр со временем притих. Он узнал касание, голос. Яна до сих пор не могла понять, она не могла поверить, что то, что она увидела, было правдой. Как это могло получиться? Что вообще произошло?

– Можно тебя потрогать… – боязливо спросила Яна.

– Спроси меня снова как доберемся до острова, – весело ответила Ужа, сосредоточившись на море.

Хороший настрой вернулся, пусть и со странным послевкусием. Ужа дернула поводья, и Иктис поплыл вперед, к растущей точке на горизонте. Фантазмы являлись, фантазмы дохли. Ирин был на страже.

Яна до сих пор не могла уместить это в голове, это подозрительное чудо. Она взглянула на Каслин – та не сказала ни слова. С мрачным выражением лица, она спрятала свои светящиеся глаза, удаляясь в комнату на весь оставшийся путь.

Яна и сама притихла. Иногда, девушка бросала испуганные взгляды в небо, но ни один не попал в цель.

Аватар исчез.

***

– Дети, дети! Пожалуйста, ведите себя тихо!

Грохот и хохот захватили это жилище. Согласно запаху и звуку, здесь было примерно шесть синеглазых детей, немного младше подросткового возраста, вокруг деревянного стола. Тарелки летали, похлебка была на столе, еда тоже летала. Юность.

Кое-какая авларская девочка громко протестовала, но никто не слушал. Мальчики были заняты киданием едой, и было ясно, кто возглавлял это непотребство. С ногой на стуле, этот зерейский мальчик позировал и кривлялся, держа деревянное оружие в вытянутой руке. Ложку, скорее всего.

– Вперед, сыны Хирда! – объявил мальчик своим высоким голосом. – Давайте снесем это чертово логово бандитов!

Остальные мальчишки быстро подхватили его энтузиазм. Даже вторая, младшая, авларская девочка пыталась принять участие в воображаемой осаде. Первая все не унималась со своим протестом.

– Прекрати, Тайрус, это не смешно!

– Тайрус младший, женщина! Проваливай со своей дешевой едой! – заявил мальчик. Дети взорвались смехом.

– Маам! Отправь Тайруса обратно в его общину!

– Общину Тайруса поглотила Азма, Милли, – мягко ответила ее мать. – Ему больше некуда идти.

– Почему Тайруса тоже не поглотила Азма? – надулась девочка.

– Милли, нельзя такое говорить.

– Проявите уважение великому доминиону Хирд, женщины! Он до сих пор стоит здесь, в его чертовом величии!

– Чепуха, Тайрус! – возразила Милли. – Папа сказал мне, что твоя община была мелкой и незначимой, и теперь ее вообще нет!

– Тебя нет! Община Хирд величественнее Парагона, Азма дери его через плечо!

– Тайрус! – фыркнула мама. – Ты не должен говорить… Кто вообще научил тебя слову на П?

– Парагон, Парагон, Парагон, Парагон! – не унимался мальчик.

– Довольно любопытный словарный запас у тебя, дитя, – наконец, заговорила советник. – Кем были твои родители?

Дети умолкли, шепчась между собой. Она почувствовала трепет в их глазах, и только Милли тепло помахала. Мрена ей улыбнулась.

– Дети, поприветствуйте нашего почтенного сове—

– Ты задаешь слишком много вопросов, ведьма! – хвастливо заявил Тайрус, лицом к Мрене.

– Тайрус! Нельзя так разговаривать с советником, ты слышишь меня?

– Все в порядке, Анра, – сказала Мрена со снисходительной улыбкой, направленной на мальчика. – Дитя просто веселится.

– Ты можешь сломать мои кости, но не дух, злая карга! – все продолжало неугомонное дитя. – Мои губы запечатаны как гробница!

– Обычно, во врата гробниц не стучатся. Однако, иногда оттуда доносится ответ, – сказала Мрена с дразнящей улыбкой, заходя в зал. – Иногда, чтобы исследовать секреты, что внутри, нужно раскрыть секреты собственные.

– Какие секреты?!

– Те, что не говорят вслух, конечно. Хозяева не посмотрят на меня добро если бы я упомянула, скажем, ужасающие подземелья Поселка.

– Расскажи мне об этих подземельях, женщина! Мрена! Советник Мрена! – не мог удержаться мальчик. Он соскочил со стула, его пахнущая старая шляпа соскользнула ему на глаза. Занимательным ребенком он был.

– Разумеется, когда у нас будет время, – сказала Мрена. – Если бы только Анра отпустила тебя не доевшего еду…

– Пфф, я закончу в два счета.

– Ты такая дешевка, Тайрус! – триумфально заявила Милли.

Тем временем, как и ожидалась, другая персона в мантии вошла, неся чашу с ягодами. – Кто хочет свежих вишен? – спросил он с улыбкой.

– Папа! – почти одновременно пропищали авларские девочки, спрыгивая со своих стульев. Мальчики-беженцы последовали за ними. Они схватили чашу из рук персоны, и лишь упрямый Тайрус младший остался, прилежно доедая свой обед.

– Анра, Милли, Ринни, м-мальчики, – сказал Атро. – Надеюсь, у всех дела прекрасно.

– Мы должны возвести памятник Роне, дорогой… – устало сказала Анра. – У нее, должно быть, нервы из белого древа. Эти сироты это кошмар, особенно вот этот, в шляпе.

– Ага, Тайрус ужасен! – добавила Милли.

– Полегче с ними, Анра. Они всего лишь дети, – мягко уверил советник.

– И не сказать точнее, Атро.

– М-мрена, ты тоже здесь… – Атро кашлянул, пойманный врасплох. Хорошее начало. – Добро пожаловать в мое скромное жилище.

– Благодарю тебя.

– Тут обычно чище, мы взяли несколько детей беженцев… Чтобы разделить бремя с Роной, знаешь ли. Азма безжалостна.

– Я могу только похвалить такую самоотверженность, коллега, – сказала Мрена с улыбкой.

– О, где же мои манеры… Пожалуйста, присаживайся. У нас тут свежая похлебка из дрожжекорня этой луной, прошу к столу!

– Боюсь, я не могу остаться надолго. Я лишь остановилась, чтобы кое-что сказать.

– Я вижу… – неохотно сказал Атро. Неужели он догадался? – Тогда наверх?

– Следую за тобой. – Мрена указала вперед.

Оставив веселый детский шум позади, советники поднялись наверх, в уютный офис внутри белодревесной башни. Купаясь в яркосвете, Атро присел за стол. Стол пах бумагой, большим количеством бумаги, чем того требовал долг советника. Мрена была уверена, что Атро указал на диван – она почувствовала движение его руки. Вместо этого, Мрена подошла к окну, руки за спиной.

– Тебе нравится вид? – спросил Атро. Похвальное чувство юмора.

– Я вполне уверена, что он завораживает, – сказала советница. – Если бы только я могла им насладиться.

– Не могу поспорить, Мрена… – Атро неловко ухмыльнулся. – Ты упускаешь многое в этом мире.

– И это потеря каждой луны, что я дышу. – Мрена тонко улыбнулась. – Кто знает, чем бы я занялась, будь у меня зрение? Быть может, я охотницей бы стала.

– Охотницей?

– Конечно. Их роль видится мне полной очарования. Погоня, поиск, расследование. Их жизнь должна быть столь интересной.

– Я уверен, что она более скучная, чем ты думаешь, Мрена. Сомневаюсь, что у них прямо приключения каждую луну…

– Так интереснее вдвойне, – сказала Мрена. – Я нахожу притяжение в маленьких вещах. Возьми письмо предателя, что мы нашли? Советник Звест мне его прочитал. Неплохое чтиво.

Улыбка Мрены расширилась. Она услышала, как он взглотнул, она почувствовала ток крови в его венах. Позиция Атро пошатнулась.

– Я уверен, что охотники даже не з-запоминают такие незначительные вещи… – промямлил Атро. – Это лишь с-свидетельство печального хода событий. Что имеет значение, так это…

– Да, Атро?

– Что имеет значение, так это то… – повторил Атро, – что это дело разрешено. Меня печалит, что Зури оказалась предательницей, но ее больше нет, нет и ее тайника. Он был уничтожен благодаря профессионализму наших уважаемых охотников.

– И посему, наши дорогие жители Поселка могут спать спокойно, – завершила Мрена.

– Согласен, теперь мы, к счастью, все можем расслабиться, – сказал Атро.

Мрена не спешила, наслаждаясь этим моментом. Она позволила ему немного расслабиться. Она чувствовала, как его кровь остыла, как его сердце билось в привычном ритме. Когда Атро достаточно расслабился, она сказала,

– Не то что бы сказать дурно о наших охотниках, но тебе когда-нибудь было интересно?

– Что ты имеешь ввиду, Мрена?

– Зури это умное дитя. Заставляет задуматься, почему бы она держала лишь один тайник?

Кровь Атро кипела вновь. Ток в его венах был сладок для ее нутра.

– Это… лишь спекуляции, М-мрена, при всем уважении, – уверил ее Атро. Он пытался держать улыбку.

– Быть может, но мне в это верится, – сказала Мрена. Она слегка повернула голову в его сторону. – Ты бы сам не держал второй тайник, будучи на ее месте?

– Ты… ты просто дурачишься, Мрена, – нервно ответил Атро. – Для начала, я не могу б-быть на ее месте…

– Не можешь ли?

Ее пальцы едва сдвинулись. Бумага между них разрезала уверенность ее коллеги словно нож. Она знала, что он видел край послания из-за ее спины. Она ощущала подобающий страх в этом взгляде.

– Быть может, из меня вышла бы неплохая охотница, в самом деле, – продолжила Мрена. – Что за прекрасное послание я нашла на утренней прогулке. Качество бумаги заставляет задуматься о работе шпиона. Но как узнать наверняка? Ты можешь почитать ее мне, Атро?

– Быть может, мы не должны читать чужие п-переписки…

– Как жаль. Быть может, кто-то другой поможет мне…

Больше крови приливалось к сердцу Атро, меньше крови было на его лице. Она чувствовала, как его пальцы бегут по его лицу словно насекомые. Она слышала, как его глаза трутся об его веки, бегая по комнате, и кислота его пота нагрела его вздымающиеся щеки.

Мрена была удовлетворена. Она терпеливо ждала его слов.

– Не нужно этого, – наконец, сказал Атро. – Я д-должен сказать, что это какой-то фарс, Мрена…

– Если бы только я могла возразить, Атро, – сказала Мрена, неспеша подходя к столу. Она положила письмо на деревянную поверхность. Покрыв ее ногтями, она ткнула бумагу указательным пальцем. – Прошу.

– Кто еще это видел?

– Никто, конечно же, – сладко сказала Мрена. – У тебя кто-то на уме, кто должен?

– Не шантажируй меня, Мрена! – проворчал Атро. Его страх превратился в злость – еще один вкус для этого прелестного блюда. – Ты забыла, кто ты? Что за… чудовище ты есть? Я могу… я тоже могу рассказать… Звест будет так разочарован…

– Какая смелая контратака, – ответила Мрена со спокойным ядом. Она была уверена в своем превосходстве. – Не нужно нервничать, дорогой Атро. Я лишь пришла обсудить это недоразумение.

– Какое недо… недоразумение тут может быть?! Ты не лезешь в мои дела, я не лезу в твои, разве не так всегда было?

– Было именно так. До тех пор, пока ты не пересек черту.

Мрена нажала ногтем на конверт, убийственно медленно вытягивая послание. Она развернула письмо, представив зрению Атро.

– Ты узнаешь имена на бумаге, Атро? Ни слова я не произнесла, когда ты обвинил Зури в предательстве, лишь чтобы прикрыть свою жалкую спину. Будто бы этого было недостаточно, ты высказал свои искренние соболезнования, что они «пережили ликвидацию».

Она вела свой палец вдоль текста. Она практиковала этот трюк перед визитом, и поэтому ее слова совпадали с буквами, которых она касалась. Дрожь, что она вызывала, стоила свеч.

– Ты пообещал «позаботиться об этом», – продолжила Мрена. – Заставляет задуматься о твоих планах по этому поводу. Заставляет задуматься, не перепутали ли наши почтенные охотники след. Столько мыслей, Атро.

– Мне… мне больно, но у меня не было выбора! – трусливо выпалил Атро. – С-сеть, они не прощают ошибок…

– Тебе нужно было думать раньше, дорогой, – спокойно сказала Мрена, аккуратно складывая письмо обратно в конверт. – Твоя маленькая игра в одном «недопонимании» от финала.

– Ты… ты ничего не докажешь! – почти кричал Атро. – Наш народ л-любит меня, они… они тебе не п-поверят! Ты лишь себя закопаешь, Мрена!

Его слова достигли Мрену возле выхода. Ее желание надавить было сильно, кипение его крови манило. Но будет ли это правильным поведением советника?

Не стоит давить его. Однако, последнее слово не повредит.

Она повернула голову и сладко улыбнулась.

– Ты действительно думаешь, что я не смогу разобраться с тобой, Атро? – сказала Мрена в дверях. Дыхание в дрожи, Атро развалился на стуле.

Выдержав маленькую паузу, Мрена завершила свои слова, – Доброй луны, коллега.

Оставив дорогого коллегу кусать кулаки, Мрена беззаботно спустилась вниз. Мир детских голосов и семейной атмосферы освежал, словно стакан вишневого сока после ночи мерцезема. Или других аддиктивных субстанций.

– Прошу прощения, я загостилась, – сказала она по пути на выход.

– Не волнуйтесь, советник Мрена! – уверила ее Анра. – Вам здесь всегда рады, приходите, когда захотите!

– Полагаю, это будет не скоро, – сказала Мрена с улыбкой, в мгновении до того, как громкий мальчик врезался в нее, дергая за мантию.

– Кровь и гром, женщина! – нетерпеливо сказал Тайрус. – Ты пообещала мне секреты! Пойдем делиться секретами!

– Если бы я знала, почему нет, мое прелестное дитя, – мягко ответила Мрена. – Пойдем со мной.

Почему бы и вправду нет? Урок был дан.

Настало время отдыха.

***

– Отчеты с субъектов девять и семнадцать, господин.

Еще два конверта пали на захламленный стол около его ног. Покачиваясь на стуле, Векиз был занят своей рутиной. Его алые птериксы танцевали под потолком, над книжными полками и капсулами, полными крови. Лишь птериксы никогда его не подводили. Если бы только его подчиненные были столь же компетенты.

Его бордовый плащ с наплечниками был повешен на спинку стула, его демоническая маска была на столе. Без этих атрибутов, Векиз не был таким внушительным в сравнении с другими наследниками великого Парагона. У него были обычные острые отростки вдоль челюсти, пепельные волосы, зализанные назад, шрамоподобные морщины на бледной коже, клыки и алые глаза. Темным нравилось выделяться. Для мастера над шпионами, однако, быть неприметным было преимуществом. Векиз был терпелив.

Один из ящеров провизжал, приземлившись на бумаги. Господин взглянул на существо. Он почесал птерикса под его клювом, птерикс громко чирикнул, наслаждаясь вниманием. Векиз не смог сдержать маленькой улыбки, но он быстро, привычно подавил ее. Он взглянул вокруг, и здесь была только она – Флетта, его покорная ассистентка. Ей можно было это видеть. Она держала голову вниз и руки на ее подоле, ожидая слова господина.

Птерикс улетел, присоединившись к остальным под потолком. Сосредоточившись на бумагах, господин спросил,

– Где отчет из субъекта восемь?

– Нам ничего не пришло, господин, – покорно, но спокойно, ответила оранжеглазая слуга. – Я доставлю его как только он придет.

– Некомпетентное животное с Поселка, – пробормотал Векиз, небрежно бросая отчет в кучу на столе и подбирая другой с колен. – Пригласи Рахима и Кьеруза.

Флетта откланялась. В ее расслабленных, хорошо отработанных поклонах было нечто расслабляющее. Когда она вернулась, она заняла место возле входа, позволив этим ничтожествам войти. Господин чувствовал предательское сердцебиение говорящего с ячейками, нагретый поток наследнической крови в его фиолетовых венах. Черным очкам Крьеруза было не скрыть его страх. Хорошо. По меньшей мере, он был в курсе величины своего провала.

Второй никогда не показывал покорность, к раздражению господина. Рахим носил улыбку поверх его шипастой квадратной челюсти. Он зашел вслед за Кьерузом, меняя капсулу в своих металлических протезных когтях. Его свежая повязка на глазу была замечена. Шрам от меча под ней было приятно видеть. Наказан, но до сих пор в рабочем состоянии – идеальное сочетание.

– Господин Векиз, – сказал Кьеруз, преклонив голову. Рахим повторил движение, но без слов.

– Кьеруз. Мое разочарование номер два за последнее время, – сказал Векиз, смотря на своего подчиненного. – Я получил отчеты. Они мне не по нраву.

– Мы недооценили Братство Иеро, – сказал Кьеруз. – Их никак не убить. Они все выставляют требования.

– Чего они хотят?

– Пять тысяч жетонов. Это выросло до десяти после последней операции, что мы… не смогли завершить.

– Дай им пятнадцать. Одолжи из С5 Подпламени.

– Но…

– Сделай это. У нас есть более срочное дело по списку, – с раздражением, сказал Векиз, убрав ноги с захламленного бумагами стола. С локтями на небеснометаллической поверхности, он скрестил пальцы, смотря на двоих перед ним. Выдержав паузу, он продолжил, – Как вам известно, этой луной я был лично приглашен ко двору. Мне не нравится говорить с Королевой.

– Мы перекрыли пути сообщения, как вы и приказали, – сказал Кьеруз, взглотнув.

– Я лишь следовал вашим приказам, господин Векиз, – поднял свой глубокий голос Рахим. – Разве я не образец безупречного исполнения?

– Я вижу, не такого уж безупречного.

– Стоило того, – сказал Рахим, улыбаясь и поправляя свою повязку на глазу. – Не каждую луну ты убиваешь Принца.

– В этом конкретном отношении, вы оба справились, – признал господин. – Принц узнал слишком многое и имел достаточно ресурсов, чтобы применить это знание на практике. От него нужно было избавиться. Это выбило ситуацию с Мрамортопью из под контроля, но альтернатива была бы менее приемлемой. Статус хранилищ осколков, Кьеруз?

– Мрамортопь запечатала хранилища, господин Векиз. Каждое из них.

– Великолепно. Они сэкономили нам спирали дотошной работы.

– Готов сиять вновь, господин Векиз, – тщеславно сказал Рахим. – Только скажите.

– Дюжина безупречных операций стоит меньше одного провала, Рахим, – прямо сказал Векиз. – Ты подвел меня дважды.

– Поэтому я всегда настаиваю на старых добрых методах. Квиклингам ничего нельзя доверить.

– Я отправил Рану с посланием к стражникам Пламенного Дождя, – быстро добавил Кьеруз. – Проблема должна быть решена.

– Провал в Пламенном Дожде не был критичным, – сказал господин, уставившись своими алыми глазами на лицо Рахима. Господин вытащил послание из кучи, показывая его содержимое своему подчиненному. – Я даже не буду спрашивать, почему я вижу имя давно умершего хозяина Башни Величия в отчете. Что важно, это то, что у индигоглазой девчонки все руки в укусах. Неплохо, когда шпионы указывают столько деталей?

– Что с того, господин Векиз? – в замешательстве, спросил Рахим.

– Она раздавала свою эссенцию направо-налево и ее глаза до сих пор цвета индиго. Это значит лишь одно – она текущий носитель искры Хады Халиды. Будто бы этого недостаточно, у них есть осколок и они почти достигли аномалии Клирджина. Теперь ты понимаешь глубину своего провала, Рахим?

– Мой последний шанс, не так ли? – дерзко спросил этот прижатый ублюдок.

– Верно. Тебя заменят, если она достигнет объекта. Постарайся.

– Тогда мне лучше не тратить наше драгоценное время?

– Да. Свободен.

С театральным, почти издевательским, поклоном, Рахим зашагал обратно к двери. Он остановился возле Флетты. Господин напрягся, его нос скривился в неудовольствии. Рахим смотрел в глаза господина. Его улыбка лишь расширилась, его здоровая рука сымитировала шлепок, что остановился лишь в дюйме от бедра Флетты. Лишь. Дюйм.

Векиз едва не дал слабину. Он заставил себя держать свои алые глаза Скованными. Фыркнув, он глядел вслед этому негодяю. Позвать его, сказать ему, что если это повторится, ему грозит смерть, было бы знаком слабости. Рахим был прекрасно осведомлен о предупреждениях, как и о своих талантах. Он никогда не играл в игры, не изучив правил.

– Королева в ярости, господин Векиз, – добавил Кьеруз.

– Это известно, – небрежно бросил господин.

– В рассвете угрозы Мрамортопи, двор стал более разрозненным. Некоторые призывают к дипломатии с Мрамортопью, другие предлагают использовать Сеть для дальнейших ликвидаций. Некоторые голоса обратились к вознесенскому движению, хотя, как и ожидалось, их остро подавили.

– Невежественные дураки, – выпалил Векиз. – Мы все наследники Парагона, принимают они это или нет. Эта благородная связь впечатана в наши Азмические глаза.

– Я полагаю, что они не спорят о нашей природе, а, скорее, о том, насколько далеко идея Второго Вознесения заходит с ней, – аккуратно добавил подчиненный.

– Я спросил твое мнение, Кьеруз? – холодно прервал господин.

– Вы не спрашивали, господин…

Подчиненный опустил голову, и Векиз кивнул, скрывая свое облегчение. Кьеруз мог играть в вознесенца, но в сердце он не был одним из них. Ему не было доверия для подобных разговоров.

– Королева в курсе об индигоглазой девчонке? – спросил господин.

– Лорд Тесвинг распалил ее интерес по поводу субъекта. Королева хочет девчонку и ожидает, что Сеть достанет ее.

– Ожидаемо. Имитируйте активность и держите Королеву в неведении. Держитесь подальше от Тесвинга насколько возможно. Все как всегда.

– Что будет, когда Рахим убьет ее? Королева будет…

– Ты служишь Королеве, – с убийственным взглядом, спросил Векиз, – или ты служишь мне, Кьеруз?

– Я служу вам, господин Векиз…

– Тогда за работу. У тебя достаточно заданий.

– Принято, господин Векиз. – Подчиненный преклонил голову. – Могу ли я приступить?

– Свободен.

Поклонившись вновь, Кьеруз быстро покинул комнату подземелья. Векиз откинулся на стуле. Он подозвал Флетту своим пальцем, и она приблизилась к столу.

– Есть слово от Джихара? – спросил Векиз.

– Его помощник говорил со мной, господин. Следуя за наводкой Лютика, они обнаружили убежище Девятнадцати Шрамов. Они ожидают вашего приказа.

– Великолепно. Отдай Джихару это. – Он передал запечатанный свиток, приготовленный заранее. – Осведоми Лютика об атаке. Я хочу, чтобы эти паразиты были сокрушены, но живы. Скажи Як-Пять, что я недоволен работой его квиклингов. Проинформируй Гану, что следующей луной я посещу ее лабораторию. Отправь бордовые лилии субъекту восемь. Они помогают с провалами в памяти.

– Это все, господин? – послушно спросила Флетта.

– Будь в моих покоях после темноты. Наряд номер пять, запах корицы. Принеси две капсулы с кровью рабов. Я буду голоден.

– Будет исполнено, господин, – с задержкой, ответила Флетта.

– Оставь меня.

С покорным поклоном, авларская служанка развернулась на каблуках. Она дважды чирикнула, и два птерикса последовали за ней, гнездясь на ее вытянутом шелковом рукаве.

Вскоре, утопая в бумагах, Векиз остался один. Он устало скатился вниз по стулу, и лишь сейчас его истинные эмоции проявились. Кожа его лица была напряжена, мурашки наводнили его костяные наросты. С раздражением, он скинул все конверты со своих коленей на пол. Его неспокойный большой палец игрался с экзотической семигранной монетой, крутя ее вверх и вниз.

– Что я должен делать по поводу Мрамортопи? – он сказал во тьму. – Мы ступили на их поле, и там они неуязвимы. Королева сожрет меня живьем. Должны ли мы избавиться от нее? Я не вижу других путей…

Едва заметный шелест, сходни потоку воздуха в пещере, наполнил комнату. Атмосфера изменилась. Даже птериксы потеряли свой настрой, отсутствующе гнездясь на полках. Шепот ответил.

– Что за план ты предлагаешь? – подозрительно спросил Векиз.

Шелест усилился. Тень нарастала над мастером над шпионами, лампы с эссенцией потеряли свой оранжевый цвет. Шепот раздавался эхом среди теней, и из этого было не разобрать ни слова. Однако, Векиз слушал. Шепот заставил его нахмуриться, Векиз покачал головой в неверии.

– Нет. Это не пройдет. Слишком много, слишком далеко. Королева никогда на это не согласится…

Звук мрака был успокаивающим. Тихие шаги посетили стену позади Векиза своим призрачным присутствием. Сверху до низу, Шепот приближался.

– Ты надеешься на меня, и твои советы привели меня далеко. Я понимаю ожидания, возложенные на меня, но… – Векиз взглотнул. Он обдумывал свой ответ. – Я признаю, что я опасаюсь. Всегда спокойнее в тенях. Ты знаешь это лучше меня.

Шаги спустились на пол, за Векизом. Шаг за шагом, Шепот приближался. Нечто было неразбираемо в тенях. Оно звучало невесомым, его рост было не измерить, но оно было здесь. Прямо над ухом господина, мелодия теней звенела. Шепот звучал с соблазном. Он предлагал решение.

– Рискованно. Однако, я вижу, как оно может сработать…

Векиз вздрогнул. Нежное касание погладило его плечо. Он не видел руки, если она вообще была, но она чувствовалась шелковой на ощупь. Нежная, почти чувственная. Шепот подбадривал.

– Я согласен. Я отправлю это письмо следующей луной. – Векиз выдохнул. – Девочка индиго до сих пор остается проблемой. Она новый носитель Его искры, и это тревожит меня. Мир забыл, кем был Хада Халида, но Парагон помнит. Что, если Рахим подведет меня снова?

Еще одно нежное касание, и затем оно исчезло. Шепот нес хитрые оттенки, озорные нотки. Чувствовалось, будто бы стены хохотали между собой. С облегчением, господин тонко улыбнулся.

– Ты прав. Парагон не забыл о своих наследниках. Мы возьмем, то что наше по праву. Второе Вознесение придет.