Текст книги "Зимняя война 1939-1940. Политическая история"

Автор книги: Александр Чубарьян

Соавторы: Олли Вехвиляйнен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 36 страниц)

С боеприпасами для пехотного оружия ситуация была удовлетворительной: 156 млн. патронов к винтовкам 7,62-мм калибра в начале войны и 127 млн. – к ее окончанию. Потребность оказалось возможным удовлетворить за счет внутреннего производства (43 млн. шт.). К пистолетам (автоматам) на конец войны имелось почти столько же патронов, как и в ее начале (21 900 тыс. – 20 750 тыс.), и половина их произведена в Финляндии (10 962 тыс.). Зато из-за границы доставляли патроны к новым типам оружия и значительное количество боеприпасов для минометов. На начало войны имелось 100 800 шт. мин 81-мм калибра; к ее окончанию – 142 тыс. шт. Во время войны собственная промышленность смогла поставить 259 тыс. мин и приблизительно такое же количество заграница. В отношении боеприпасов для противотанковых и зенитных орудий ключевое значение имела иностранная помощь, хотя довольно много их произвела сама Финляндия¹⁶.

Таким образом, собственная промышленность смогла покрыть большую часть потребности в боеприпасах, однако нельзя отрицать важность иностранных поставок в этой области. Например, полученные из Франции в начале января 100 тыс. зарядов для минометов весьма помогли при отражении крупного наступления в феврале. Кроме того, существенным подспорьем были иностранные поставки зенитных и противотанковых орудий, а также снарядов к ним, поскольку возможности собственной промышленности оказались ограниченны. Зарубежная, прежде всего шведская, помощь во многом способствовала собственному производству боеприпасов¹⁷.

Относительно военно-воздушных сил прежде всего отметим, что в начале войны в Финляндии имелось всего 114 исправных самолетов и 31 нуждался в ремонте. Из числа действовавших машин наиболее современными были построенные в стране по лицензиям истребители Фоккер-21 (31 шт.) и 18 бомбардировщиков "Бристоль Бленхейм", приобретенные в Англии до войны. Отчасти самолеты, к примеру 10 истребителей "Бристоль Бульдог" и 15 морских самолетов-разведчиков "Рипон", хотя и были пригодны для полетов, но уже устарели.

Во время войны Финляндия получила 134 самолета восьми различных типов, из которых все, за исключением бомбардировщиков "Бристоль Бленхейм", являлись новыми, а к концу боевых действий на вооружении ВВС Финляндии находились самолеты шестнадцати типов, в том числе учебных и трофейных. Авиационных двигателей насчитывалось 12 видов, систем радиосвязи – 11. Как и следовало ожидать, при этом возникли проблемы: самолеты "Гладиатор" забыли снабдить соответствующим ремонтным оборудованием, боеприпасами к пулеметам, а самолеты "Бленхейм" – системами радиосвязи и бомбодержателями.

Иностранные самолеты поступили в Финляндию только в начале 1940 г., за исключением двух марки Фиат Г-50 из Италии. В большинстве своем они доставлялись в разобранном виде, и основную их часть удалось использовать в боях только в начале февраля. Наиболее современные – 8 американских истребителей "Брустер" и 8 английских "Хаукер Харрикейн" – прибыли с таким опозданием, что их не успели использовать в боевых операциях. Поставки самолетов имели важное значение для воздушных сил, которые потеряли в ходе боевых действий 47 машин и вследствие аварий – 15. На 1 марта 1940 г. Финляндия располагала 117 боевыми самолетами, что было немногим больше, чем в начале войны, и ситуация в этом отношении вскоре даже улучшилась¹⁸.

На вооружении флота в начале войны состояло 190 кораблей и 363 катера, причем большая их часть представляла собой старые русские легкие суда и модернизированные гражданские плавучие средства, не считая пяти подводных лодок, построенных в Финляндии, и двух броненосцев, которые были оснащены четырьмя 254-мм орудиями. Период действий военно-морского флота был кратким, и иностранные поставки в данном случае не имели практического значения, хотя заказы на оружие и боеприпасы были сделаны¹⁹.

При оценке поддержки Финляндии различными странами в ходе зимней войны необходимо учитывать, что собственно помощью можно считать поставки, не предусматривавшие какой-либо компенсации. Но они составляли лишь незначительную часть от всех заказов, сделанных Финляндией в различных странах как во время войны, так и до ее начала. Нормальная торговля сама по себе не является помощью, хотя согласие на продажу вооружения в кризисной ситуации подразумевает также поддержку страны-получателя. При любом раскладе важнейшую роль в этом сыграла Швеция.

Имеются исследования, содержащие попытки оценить значение вклада различных стран, помогавших Финляндии в период зимней войны, на основе подсчета как оплаченных, так и безвозмездных поставок ей. В итоге предстает следующая картина (в млн. финских марок): Швеция – 1470, Италия – 790, Франция – 600, Англия – 500, Бельгия – 500, США – 270, Венгрия – 100, Норвегия – 80, Дания – 70, Испания -55, Швейцария – 35, Германия – 35. Что касается Германии, то, как ранее отмечалось, имеются в виду поставки зенитных орудий, сделанные до войны и непосредственно в начале ее. Из Швеции, кроме различных поставок, поступили добровольные пожертвования на сумму 500 млн. марок²⁰.

Следует отметить, что обещаний было значительно больше, чем самих поставок, но эти обещания способствовали укреплению морального духа финнов²¹.

Помимо вооружения армии, важным, конечно, было и финансирование войны. До ее начала государственная экономика Финляндии находилась в отменном состоянии и иностранный долг был небольшим. Военные нужды удовлетворялись главным образом за счет внутреннего кредитования, хотя и иностранные займы имели, конечно, большое значение. Крупнейшими зарубежными заимодателями были США и Англия. Соединенные Штаты предоставили заем на сумму 30 млн. долл. (1380 млн. марок), что равнялось 1/3 государственного долга Финляндии в 1938 г. Заем из Англии составил 2 млн. ф.ст. (454 млн. марок). Размер внешнего долга страны в 1940 г. равнялся 3424 млн. марок, тогда как весь государственный долг к этому времени вырос до 17 031 млн. марок²². Этих данных достаточно, чтобы показать, что зимняя война не финансировалась заграницей бесплатно.

В Финляндию также прибыли иностранные добровольцы. Собственно, желавших принять участие в военных действиях было довольно много из разных стран, вплоть до Южной Америки, Австралии и Китая. Однако в Финляндию прибыло 11 663 человека. Из них в боевых действиях участвовал только отряд шведов численностью 8 тыс. человек, который занимал участок фронта в направлении Салла с 29 февраля 1940 г. Кроме того, у шведов в Северной Финляндии имелась авиаэскадрилья и зенитная артиллерия. Помимо шведов в боях участвовали некоторые зарубежные летчики, а в тылу действовали британские пожарные²³.

Наиболее крупными отрядами добровольцев, кроме шведского (8 680 человек), были датский (944), норвежский (693), американских финнов (364) и венгерский (346). Из западноевропейских государств прибыло сравнительно немного добровольцев: из Бельгии – 51 человек, Англии – 13 и из Франции – 2 человека. Были и немцы – 18 человек. Помимо шведов, все другие нуждались в специальной подготовке. Исключением являлся легион американских финнов, который, однако, прибыл на фронт, когда боевые действия уже прекратились²⁴. По поводу использования немецких добровольцев нужно заметить, что, по мнению Маннергейма, прежде чем воспользоваться их услугами, требовалось удостовериться, что они не являются сторонниками нацистской системы²⁵.

Записаться добровольцами в финскую армию предлагалось русским и другим эмигрантам из числа народов Советского Союза, так же как небольшому числу военнопленных. Но к этим предложениям проявлялось все же довольно осторожное отношение. Вместе с тем на завершающем этапе войны подумывали о том, чтобы привлечь русских добровольцев. Предложения со стороны известных противников большевиков, таких, как, например, Керенский, считали в принципе интересными с пропагандистской точки зрения²⁶.

Оценивая в общем те ресурсы, которые Финляндия получила из-за границы в ходе боевых действий, можно констатировать, что наиболее эффективным все же явилось оборонительное сотрудничество финнов и шведов. Оно наметилось уже начиная с 20-х годов и Финляндия пыталась ориентироваться на него, особенно в конце 30-х годов, несмотря на противодействие со стороны Советского Союза.

Влияние великих держав на ведение войны Финляндией в военно-политическом плане было весьма значительным. Обещанная и оказанная ими помощь явилась очень важным моральным стимулом для Финляндии, хотя она успела использовать в боях лишь небольшую часть полученного от них вооружения. Сочувствие и поддержка со стороны США также имели моральное и экономическое значение. Следует, однако, констатировать, что с военной точки зрения Финляндия сражалась самостоятельно и сама оснащала свою армию. Но это никак не принижает значение поставок из-за границы.

1 Правда. 1940. 30 марта.

2 Mannerheim C.G.E. Muistelmat. Hels., 1952. Osa 2. S. 244–245; Nevakivi J. Apu, jota ei pyydetty. Liittoutuneet ja suomentalvisota, 1939–1940. Hels., 1972. S. 270.

3 Mannerheim C.G.E. Op. cit. S. 246.

4 Seppinen J. Talvisodan talous. Kansakunta sodassa. Hels., 1989. Osa 1. S. 176.

5 Haikio M. Maaliskuusta maaliskuuhun: Suomi Englannin politiikassa, 1939–1940. Porvoo, 1976. S. 54–62; Tirronen E., Huhtaniemi P. Taloudelliset puolustusvalmistelut, 1920– ja 1930-luvulla i/ Talvisodan historia. Porvoo, 1979. Osa 4. S. 260–261.

6 Tirronen E., Huhtaniemi P. Op. cit. S. 254–255, 268–270, 273–277.

7 Ibid. S. 261.

8 Ibid. S. 263; Mannerheim C.G.E. Op. cit S. 128–140.

9 Tirronen E., Huhtaniemi P. Op. cit. S. 297.

10 Paulaharju J. Kenttatykkien hankinnat ja menetykset sota-aikana, 1939–1945 // Sotahistoriallinen Aikakauskirja. Hels., 1991. Osa 10. S. 74–75.

11 Tirronen E., Huhtaniemi P. Op. cit. S. 301–310.

12 Mannerheim C.G.E. Op. cit. S. 246.

13 Tirronen E., Huhtaniemi P. Op. cit. S. 297–300.

14 Ibid.

15 Paulaharju J. Op. cit. S. 71–90.

16 Tirronen E., Huhtaniemi P. Op. cit. S. 301–310.

17 Ibid.

18 Ibid. S. 321–326; Nevakivi J.S. Op. cit. 125. 241.

19 Tirronen?., Huhtaniemi P. Op. cit. 326–328.

20 Ibid. S. 289–291.

21 Nevakivi./. Euroopan suurvallat ja Suomen talvisota: Suomen turvallisuuspolitiikka. Hels. 1987. S. 62–63.

22 Seppinen J. Op. cit. S. 176; Suomen taloushistoria. Hels. 1983. Osa 3. S. 357–359.

23 Jarvela Т… Vourenmaa A. Ulkomaiset vapaaehtoiset // Talvisodan historia. Porvoo, 1979. Osa 4. S. 40–52.

24 Jarvela Т., Vuorenmaa A. Op. cit. S. 40–52. По этому вопросу см.: Brooke J. The Volunters: The Full Story of the Britsh Volunters in Finnland, 1939–1941. Worcester, 1990; Svenska frivilliga i Finland, 1939–1944 // Militarhistoriska Forlaget. 1989.

25 Ulkoasiainministerion arkisto. 109. C3. Kot. 12.

26 Ibid. Kot. 14.

ЭКОНОМИКА И ОБЩЕСТВО ФИНЛЯНДИИ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ

© Г. Вихавайнен

После обретения независимости Финляндии утратила свою долю товарооборота на российском рынке, которая была для нее жизненно необходима, особенно в годы первой мировой войны. Однако эта потеря была возмещена за счет торговых связей с Западной Европой, которые прежде также были весьма важны для страны. В 1906–1910 гг. доля торгового оборота Финляндии с Россией составляла 29 %, тогда как доля Германии в ее внешней торговле равнялась 28 %, Великобритании – 20 %, 23 % приходилось на остальные страны¹.

В 20-е годы в Финляндии начался период устойчивого экономического роста. Страна имела твердую денежную систему и в 1925 г. перешла на золотой стандарт. Финляндская марка оставалась относительно стабильной вплоть до второй мировой войны. Если в 1921 г. фунт стерлингов равнялся 199 финским маркам, то в 1930 г. – 193, а в 1938 г. – 2272. Благодаря жесткой экономической политике размер государственного долга был весьма незначительным. В 1938 г. он не превышал 1 тыс. марок на душу населения, 2/3 из которых приходились на внутренний долг³. Великая депрессия коснулась и Финляндии. В начале 30-х годов ее валовой национальный продукт (ВНП) несколько уменьшился. Однако в целом финская экономика развивалась довольно быстрыми темпами. Среднегодовой рост промышленности в 1920–1938 гг. составил около 8 %, а в 1933–1937 гг. промышленное производство ежегодно увеличивалось примерно на 15 %. Едва ли какое-либо европейское государство было способно продемонстрировать столь же быстрые темпы развития промышленности⁴.

Структура той части индустрии Финляндии, которая работала на экспорт, носила, однако, односторонний характер. Она по большей части ориентировалась на сбыт лесоматериалов, древесной целлюлозы и бумаги. Развивавшаяся столь же высокими темпами промышленность, работавшая на внутренний рынок, имела многоотраслевую структуру и была способна производить почти все необходимое – от обуви и одежды до кораблей и локомотивов, в том числе различные типы оружия и всевозможные боеприпасы. Например, суда ВМС Финляндии, вплоть до броненосцев и подводных лодок, были отечественного производства.

В 1937–1938 гг. важнейшими торговыми партнерами Финляндии были Великобритания (44 % экспорта, 22 % импорта), Германия (14 % экспорта, 20 % импорта) и США (9 % экспорта, 9 % импорта). Доля СССР как по экспорту, так и по импорту не превышала 1 %⁵.

Сельское хозяйство Финляндии также развивалось быстрыми темпами. До провозглашения независимости Финляндия была весьма зависима от импорта зерна, хотя, и экспортировала значительно количество продуктов маслоделия⁶. К 1939 г. она почти добилась самообеспеченности сельскохозяйственной продукцией. Это было достигнуто как за счет освоения новых посевных площадей (с 1920 до 1940 г. они увеличились на 30 %), так и благодаря новым методам обработки почвы. Поэтому во время зимней войны проблем с продовольствием не было. Правда, они появились в последующие годы второй мировой I войны отчасти из-за невозможности импортировать удобрения. Потеря карельских земель (15 % от производства зерна) также имела негативные последствия. После зимней войны Финляндии смогла производить только 60–65 % необходимого стране зерна⁷.

В Финляндии хорошо понимали, что ведение современной войны легло бы тяжелым бременем на народное хозяйство. Поэтому в 1929 г. 1 был создан Экономический совет обороны. Правительство Финляндии стремилось с помощью законодательства поддерживать на достаточном уровне резервы продовольствия и энергоносителей на случай кризисной ситуации⁸.

Большая часть депутатов, как из числа социал-демократов, так и аграриев, отрицательно относилась к использованию общественных накоплений для закупки оружия. Такую позицию они занимали до второй половины 30-х годов, когда военная угроза нависла над всей Европой. Как до, так и после зимней войны в Финляндии политиков критиковали за слишком малые ассигнования на оборону. "Модель Каяндера", получившая свое название по имени Каяндера, бывшего премьер-министра в 1937–1939 гг., и ассоциируемая с кое-как вооруженным финским солдатом (в гражданской одежде, с винтовкой в руке и с кокардой на меховом треухе в качестве единственного атрибута, указывающего на принадлежность к финской армии) символизировала плачевное положение со снабжением армии оружием, боеприпасами, амуницией и другими необходимыми материальными средствами. Более поздние исследования, однако, показали, что расходы Финляндии на вооружение в 30-е годы, если сравнить их с аналогичными затратами столь же небольших государств и принять во внимание экономические ресурсы, которыми она располагала, были все же довольно значительными⁹.

В 20-е годы считалось, что "ахиллесовой пятой" обороны Финляндии являются слабые военно-морские силы. В 1927 г. был разработан закон о ВМС и создана береговая оборона. Для защиты Финляндии от высадки десанта с моря имелось два броненосца, четыре подводные лодки и несколько минных тральщиков.

На рубеже 20-х – 30-х годов в Финляндии в ходе обсуждения нужд армии было установлено, что состояние ее вооружения, по большей части российского производства, внушало тревогу. Чтобы исправить это положение, парламент разработал "кризисную программу", которая исполнялась, несмотря на общий экономический спад и крайнее напряжение в сфере государственных финансов, характерных для того времени. В 1938 г., когда военная угроза в Европе стала явной, парламент принял закон о снабжении армии, который определил программу военных приготовлений на 1938–1944 гг.

Уже в начале 30-х годов доля военных расходов составляла 20 % всех расходов государства (примерно 4 % ВНП). В экономически благоприятном 1938 г. эта доля равнялась 25 % и согласно программе должна была возрасти в следующем году¹⁰. Весьма значительные отчисления на вооружение, особенно в конце 30-х годов, стали возможны благодаря тому, что в первые два десятилетия независимости финская экономика в общем и целом развивалась успешно. Однако мобилизованная в 1939 г. армия была достаточно велика. В сухопутных войсках насчитывалось около 250 тыс. человек. Всего же на военной службе в соответствии со всеми принятыми законами по обороне находилось 337 тыс. человек. Поэтому не возникало проблем лишь с обеспечением сухопутных войск легким оружием и боеприпасами. Промышленность Финляндии не имела тогда возможности производить необходимое количество современного тяжелого оружия для сухопутных войск. Реальная сила Финляндии заключалась в человеческом факторе – в боевом мастерстве военнослужащих и их желании сражаться, а также в единодушии ее народа.

Общественное согласие в 1939 г. вовсе не было неким естественным предопределением. В начале 1918 г. в Финляндии шла бескомпромиссная гражданская война. В ходе ее правительство народных комиссаров России вооружало красных, насколько это позволяли его крайне ограниченные ресурсы. Белых поддерживали германские военные формирования. Гражданская война, которую белые не без причины называли "освободительной", оставила финляндскому обществу тяжелое наследство. Среди сражавшихся на стороне законного белого правительства погибло 3178 человек, и, кроме того, красный террор унес жизни 1600 человек. Потери красных были еще больше: на фронте погибли 3463 человека, жертвами белого террора пали 8300 человек, около 12 тыс. умерли в концентрационных лагерях летом 1918 г. Это высокий процент, если учесть, что все население страны того периода не превышало 3 млн. человек¹¹. Однако после окончания войны правая диктатура не установилась. Социал-демократическая партия восприняла реформистскую точку зрения, и ей удалось сохранить за собой 80 из 200 мест в парламенте. Часть бывших социал-демократов в 1918 г. в Москве основала Коммунистическую партию Финляндии.

Деятельность коммунистов в Финляндии была разносторонней и не преследовалась до 1930 г. Они участвовали в парламентских выборах, имея примерно 10 % мест (27 мест в 1922 г., 18 – в 1924, 20 – в 1927 г. и 23 места в 1929 г.). В начале 30-х годов коммунистическая партия, а также праворадикальное лапуаское движение были запрещены. Напротив, жизнеспособная социал-демократическая партия продолжала оказывать сильное влияние на финскую политику и получила в 1939 г. 85 мест. Спустя десять лет после окончания гражданской войны, в 1926–1927 гг., в Финляндии было создано социал-демократическое правительство меньшинства во главе с премьер-министром Таннером. В 1937–1939 гг. социал-демократы и аграрии поделили между собой большинство мест в правительстве. В военные годы они также участвовали в правительстве¹².

Благодаря отмеченному ранее устойчивому экономическому развитию в 20-е – 30-е годы значительное внимание уделялось росту благосостояния граждан. В 1918 г. крестьянам было выделено около 100 тыс. новых сельскохозяйственных наделов. Финляндия была первой страной, в которой в 1917 г. вводился 8-часовой рабочий день, в 1921 г. – обязательное образование стало всеобщим. В 1939 г. все граждане получили право на пенсионное обеспечение.

Что касается ВНП на душу населения, то он почти удвоился за период с 1920 по 1938 гг. В этом отношении в 1938 г. Финляндия находилась примерно на уровне Нидерландов и Франции¹³.

Однако духовные шрамы, оставленные гражданской войной 1918 г., оказали свое влияние на взаимоотношения социальных групп. Например, работодатели не соглашались на заключение коллективных договоров с профсоюзами (система, которая вступила в силу во Франции с 1938 г.). Шюцкор, полувоенная добровольная организация, корни которой восходили к белой гвардии 1918 г., не принимал в свои члены социал-демократов, равно как и социал-демократические организации не позволяли своим членам вступать в шюцкор. Это дало основание считать шюцкор "классовой" организацией, хотя она и не действовала в сфере политики, но оказывала добровольную помощь армии и другим законным институтам.

Начало войны в Европе тяжело ударило по финской экономике, рост которой находился в сильной зависимости от экспорта продукции. Теперь экспорт катастрофически упал. Индекс 1940 г. равнялся лишь 31 (в 1939 г. он составлял 100 %). Это привело к существенному сокращению валютных доходов и государственного хозяйства, которое в значительной степени держалось на таможенных сборах. Крах внешней торговли повлек за собой дефицит топлива, удобрений и, соответственно, нехватку зерна и многих других товаров¹⁴. Это также означало, что над десятками тысяч людей нависла угроза потери рабочих мест.

Вместе с тем, Финляндия все еще оставалась аграрной страной, что помогало ей справиться с этими потерями. Например, рабочие-лесозаготовители, не имея доходов, которые они получали в зимние месяцы, занимаясь при нормальных условиях лесозаготовками для нужд экспортного сектора, вернулись к занятию сельским хозяйством, так как в большинстве своем были мелкими земледельцами. Из-за нехватки каменного угля и нефти возрос также спрос на дрова. Осенью 1939 г. в Финляндии не возникла массовая безработица, и не в последнюю очередь по той причине, что мужчин, по возрасту пригодных для найма, призвали на строевую службу. Так называемые экстренные тренировочные занятия (замаскированная мобилизация) начались уже в октябре, вскоре после того, как из Москвы пришло приглашение на переговоры. Преобладание аграрного сектора в финской экономике сделало возможным направить для нужд армии в период зимней войны 70 тыс. лошадей¹⁵. Это осложняло жизненно важную для страны проблему заготовки дров. Во время зимней войны Финляндия по-прежнему испытывала трудности во внешнеторговой сфере. Противоборствующие во второй мировой войне стороны объявили друг другу экономическую блокаду. Торговый договор Финляндии с одной из них был бы воспринят другой как отход от нейтралитета. Только надежда сохранить нейтралитет удержала Финляндию от подписания с Великобританией торгового договора осенью 1939 г.¹⁶Что касается Германии, то она ожидала быстрого краха Финляндии и поэтому вплоть до конца декабря отказывалась от переговоров о заключении с ней торгового договора, хотя и была заинтересована в финской меди. Новый торговый договор Германии с Финляндией был подписан лишь 12 марта 1940 г., когда выяснилось, что Финляндия способна выстоять¹⁷.

Зимняя война легла тяжелым бременем на государственную экономику. Как уже отмечалось, экономическая ситуация накануне ее была хорошей. Расходы государства в 1938 г. составили 5535 млн. финских марок, а государственный долг – 4045 млн. К 1939 г. государственный долг был равен 6071 млн. финских марок, к 1940 г. -17031 млн. В 1939 г. внешний долг достиг 1865 млн. финских марок, а в 1930 г. – 3424 млн.¹⁸. Иначе говоря, государство вынуждено было искать источники кредитования с тем, чтобы покрыть расходы, вызванные войной, и находило их за счет внутренних резервов. В чрезвычайной ситуации значительна сократились доходы от налогов. Индекс государственных доходов от налогов (100 в 1938 г.) равнялся 90 в 1939 г. и 71 в 1940 г., тогда как индекс государственных расходов составлял 149 в 1939 г. и 262 в 1940 г.

Расходы на военные цели, естественно, росли быстрее, чем любые другие. В 1938 г. их доля в ВНП была лишь 1,6 %, в 1939 г. – 10 % и в 1940 г. – 42 %. В 1938 г. затраты на военные цели составляли 53 % государственного бюджета, в 1940 г. – 77 %¹⁹.

Важнейшим иностранным источником финансирования были США. Финляндия получила от них кредит в 30 млн. долл. В период зимней войны это позволило ей сбалансировать разницу, возникшую из-за уменьшения доходов от налогов и сокращения валютных поступлений из-за границы. (В 1938 г. 1 долл. соответствовал 46,62 финских марок, так что сумма кредита равнялась около 1380 млн. финских марок, или примерно 1/3 государственного долга 1938 г.). С помощью этого кредита были приобретены необходимые продукты питания и сырье для производства. Великобритания предоставила Финляндии кредит на сумму около 2 млн. ф.ст. (по курсу 1938 г. это было 454 млн. финских марок) в начале марта, а Германия 12 марта согласилась на кредит в 10 млн. марок, который предполагалось погасить поставкой меди²⁰. В целом, благодаря созданному в мирное время экономическому потенциалу, народное хозяйство Финляндии оказалось способно успешно преодолеть трудности зимней войны в значительной мере за счет внутренних резервов. Заявление советской пропаганды до начала войны о том, что финская экономика потерпит крах из-за мобилизации и что страна полностью зависит от помощи извне, не подтвердилось.

Конечно, война прервала рост жизненного уровня населения. Уже осенью 1939 г. была введена система нормирования потребления сахара и кофе. Из продажи исчезла пшеничная мука. В 1940 г. реальные доходы индивидуального финского хозяйства сократились, примерно, на четверть по сравнению с 1938 г., снизившись до уровня 1934–1935 гг.²¹

Государство потеряло большую часть своих доходов также вследствие уменьшения таможенных пошлин; для компенсации этих потерь подоходный налог на собственность повысили на 20–50 % (с начала обретения независимости налог был прогрессивным, т. е. процент налогообложения возрастал пропорционально росту дохода). Был выпущен оборонный заем.

Остро стоял вопрос об обеспечении семей, чьи кормильцы были призваны в армию. Правительство объявило о продлении сроков выплаты заработной платы таким семьям. Некоторые работодатели отрицательно относились к этому указу. Однако со временем и они все же начали выполнять его. За добровольную работу членам этих семей также выплачивались определенные суммы денег²².

Что касается политической арены, то правящая социал-демократическая партия получила на выборах 1939 г. четыре дополнительные места в парламенте. Профашистское Патриотическое народное движение потеряло шесть из четырнадцати имевшихся ранее мест в парламенте. Отчасти это было следствием агрессивной политики Германии²³. Антипатии к ней по сравнению с предшествовавшим периодом усилились после подписания пакта Молотова-Риббентропа. Этот пакт был ударом по профашистски и просоветски настроенным кругам и способствовал еще большему сплочению центристских сил²⁴. Когда в октябре 1939 г. пришло приглашение прибыть на переговоры в Москву, политическая система Финляндии была достаточно прочной. Вместе с тем ощущалась потребность в национальном единстве, хотя все партии предпочитали не делать из жизненно важных национальных проблем «яблоко раздора». Даже закон о защите республики, который давал правительству большие возможности для принятия чрезвычайных мер, был принят без особой критики²⁵.

Финская печать воздерживалась от разжигания политических споров. Официальная цензура была введена с началом войны. Лишь журнал "Сойхту" ("Факел") и газета "Суомен пиенвильелийа" ("Мелкий земледелец Финляндии") имели явно антиправительственный настрой. Обе получали поддержку из Москвы²⁶.

Средства массовой информации по возможности стремились умалчивать о том, что каким-то образом могло задеть СССР. Например, была отложена премьера фильма "Лихолетье", запрещены антирусские комментарии по радио²⁷.

Министр социальных дел К. Фагерхольм писал в передовой статье газеты "Суомен Сосиали-демокраатти" ("Финский социал-демократ") 31 октября 1939 г.: "Ни одна нация не может быть столь единой, как наш народ в этот час. Наш народ на все сто процентов сплотился для того, чтобы сохранить мир и независимость".

Уже весной в обществе значительно усилилась тревога за обеспечение безопасности страны, были начаты фортификационные работы, которые приобрели характер народного движения. Десятки тысяч людей главным образом молодых, участвовали в строительстве линии обороны на Карельском перешейке²⁸.

Сразу же после того, как из Москвы пришло приглашение прибыть на переговоры, финская армия начала проводить экстренные мероприятия, которые вскоре разрослись до полномасштабной мобилизации. Для такого поворота была очевидная психологическая готовность. События, решившие весной судьбу Чехословакии, осенью – Польши и совсем недавно – прибалтийских стран, со всей ясностью свидетельствовали о том, какими способами действовали великие державы.

Непосредственно после обнародования информации о переговорах в Москве в Финляндии приступили к эвакуации гражданского населения. За два дня Хельсинки покинули примерно 100 тыс. человек. Частично она прошла и во многих других городах. Было эвакуировано около 1/3 жителей Карельского перешейка²⁹.

Когда военная угроза стала явной, было мобилизовано, примерно, 300 тыс. человек и столько же гражданских лиц сменили постоянное жилье на временное убежище, оказавшись вне привычной обстановки и в отрыве от своих рабочих мест. В этой ситуации возникла опасность ухудшения настроения народа. Для контроля за его состоянием была создана особая организация из добровольцев – "Защита страны". Она помогала бороться со слухами. В конце октября в ней насчитывалось более тысячи членов. Из донесений этой организации, сообщений полиции и армии можно составить представление о реакции общественного мнения на изменение обстановки, о настроениях в народе и армии. Все донесения свидетельствовали о том, что подавляющее большинство поддерживало чрезвычайные меры правительства. Отношение общества к переговорам в Москве не было, однако, столь же жестким, как у правительства³⁰.

Поскольку чрезвычайное положение длилось довольно долго, это вызвало недовольство эвакуированных, желавших вернуться в свои дома. 22 ноября министерство внутренних дел согласилось на возвращение тех, кто эвакуировался добровольно³¹. Одновременно в правительстве рассматривался вопрос о возможности демобилизации 50 % войск³². Обширная антифинская кампания, начатая в советской печати после последних переговоров во второй половине ноября, не оказала на финнов какого-либо воздействия. Финская печать не реагировала на выпады со стороны СССР³³.