355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Чубарьян » Зимняя война 1939-1940. Политическая история » Текст книги (страница 1)
Зимняя война 1939-1940. Политическая история
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 04:28

Текст книги "Зимняя война 1939-1940. Политическая история"


Автор книги: Александр Чубарьян


Соавторы: Олли Вехвиляйнен

Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 36 страниц)

Александр Оганович Чубарьян, Олли Вехвиляйнен
Зимняя война 1939–1940. Политическая история

ВВЕДЕНИЕ

Зимняя война между Советским Союзом и Финляндией началась 30 ноября 1939 г. В этот день советские войска пересекли границу Финляндии и вступили в бои с финской армией, развернутой к тому времени на оборонительных рубежах. Нарком иностранных дел В.М. Молотов выступил с заявлением, в котором говорилось, что действия Красной Армии явились ответом на враждебную политику Финляндии, вынужденной мерой, направленной на обеспечение безопасности Ленинграда.

Практически одновременно в Москве было сформировано "народное правительство" Финляндии во главе с О.В. Куусиненом – одним из видных участников гражданской войны в Финляндии 1918 г., который затем работал на ответственных должностях в Финской коммунистической партии и в Коминтерне. 1 декабря это правительство, местом пребывания которого стал финский пограничный поселок Терийоки, провозгласило своей целью свержение "тирании палачей и провокаторов войны" и призвало финский народ приветствовать Красную Армию как свою освободительницу. Днем позже советское правительство подписало с правительством Куусинена договор о дружбе и взаимопомощи. Согласно конфиденциальному протоколу к договору предусматривалась передача СССР в аренду п-ова Ханко и размещение там до 15 тыс. советских войск. Этот договор также означал, что советское правительство отказывалось от каких-либо контактов с законным правительством в Хельсинки во главе с Р. Рюти, которое пользовалось доверием финского парламента.

С самого начала зимней войны перевес в силах был на стороне СССР. В наступательной группировке советских войск насчитывалось от 450 до 500 тыс. человек, в финской армии – 295 тыс. Превосходство советских войск в авиации, танках и артиллерии было подавляющим. У финнов недоставало боевой техники, особенно средств противовоздушной и противотанковой обороны. Командование Красной Армии рассчитывало одержать победу в течение двух-трех недель. Однако группировка советских войск была слабо подготовлена к войне зимой в трудной для ведения наступательных действий местности против упорных в обороне финнов, защищавших территорию своей страны. Борьба на фронте приняла затяжной характер.

В то время в Европе разгорался пожар войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией – с другой. Западные союзники вынашивали замыслы использовать события в Финляндии для ослабления стратегических позиций как Германии, так и СССР, который после заключения советско-германских договоров 1939 г. они объявили союзником Германии. В Лондоне и Париже приняли решение подготовить к высадке десант на Скандинавском полуострове с тем, чтобы не допустить захвата Германией месторождений шведской железной руды, втянуть Швецию и Норвегию в войну против Германии и использовать их территорию для переброски своих войск в Финляндию. Это привело к возникновению угрозы расширения масштабов советско-финляндской войны, превращения Скандинавского полуострова в театр военных действий.

Англия и Франция, однако, не смогли осуществить свой замысел. Швеция и Норвегия, стремясь сохранить нейтралитет, категорически отказались предоставить свою территорию для переброски англо-французских войск. Финляндия, в свою очередь, учитывая позицию скандинавских стран, отказалась обратиться к западным союзникам с официальной просьбой об участии их войск в войне против СССР.

Советский Союз увеличивал численность войск, действовавших против Финляндии, и к весне 1940 г. они насчитывали около 1 млн. человек. Финляндия из-за недостаточных материальных и людских резервов, а также ограниченной помощи, поступавшей из Швеции и от западных держав, не имела возможности восполнять растущие потери. Обстановка диктовала ей необходимость заключения мира. Москва, в свою очередь, проявила готовность вступить в переговоры с правительством в Хельсинки при условии, если оно удовлетворит территориальные и другие требования СССР. В ночь на 13 марта 1940 г. в Москве был подписан мирный договор, по которому Финляндия уступила Советскому Союзу около десятой части своей территории и обязалась не участвовать во враждебных СССР коалициях. Правительство Куусинена без какой-либо огласки прекратило свое существование.

Для Советского Союза зимняя война была "локальной войной", вынужденным конфликтом, который разразился в преддверии Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Финны рассматривали зимнюю войну как агрессию со стороны великой державы и считали, что ведут справедливую борьбу в защиту своего суверенитета.

Вполне естественно, что отношение советских и финских историков к этой войне во многом различалось. Особенно их взгляды расходились в вопросах об ее истоках и причинах. Финские исследователи предысторию зимней войны начинали с советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 г. и секретного дополнительного протокола, согласно которому Германия признала Финляндию сферой советских интересов, а также с советско-финляндских переговоров в октябре 1939 г., завершившихся отказом финской стороны отодвинуть от Ленинграда границу на север и предоставить СССР в аренду п-ов Ханко под военную базу для прикрытия входа в Финский залив. Финское правительство считало, что принятие этих предложений ослабит стратегические позиции государства, приведет к утрате Финляндией традиционного нейтралитета, ее подчинению Советскому Союзу. Оно не ожидало, что в сложившейся обстановке СССР начнет войну. Вместе с тем финские историки не исключают, что И.В. Сталин стремился избежать конфликта, но в то же время не хотел отказываться от требований, выполнение которых Финляндией, по его мнению, было необходимо для обеспечения безопасности Ленинграда.

В Финляндии длительное время ведутся дискуссии о том, можно ли было в 1939 г. избежать войны с СССР. Президент страны Ю. Паасикиви и его преемник У. Кекконен полагали, что войну можно было предотвратить, если бы финское правительство заняло более уступчивую позицию. Президент М. Койвисто, который является представителем поколения фронтовиков, не разделяет эту точку зрения и считает, что развязывание войны – это выбор Советского Союза. Историки же напоминают, что решение альтернативного вопроса о том, изменили бы уступки со стороны Финляндии ее судьбу, не является задачей исторической науки.

В Советском Союзе освещение событий, которые привели к зимней войне, было иным. В докладе на сессии Верховного Совета СССР 29 марта 1940 г. Молотов возложил ответственность за ее возникновение на Финляндию. Он говорил о том, что советское правительство, учитывая угрозу расширения мировой войны, считало необходимым обеспечить безопасность Ленинграда. Основной тезис его доклада сводился к тому, что достигнуть соглашения по этому вопросу не удалось из-за враждебности к СССР финского правительства, поощряемого Англией и Францией, и поэтому у советского правительства не оставалось иного выбора как применить силу.

В советской исторической литературе, как правило, повторялась точка зрения Молотова на происхождение зимней войны с той поправкой, что главной угрозой для Советского Союза являлось финско-германское сотрудничество в 1938–1939 гг. Умалчивалось о секретном дополнительном протоколе к советско-германскому договору о ненападении и его влиянии на отношение СССР к Финляндии, редко упоминалось о правительстве Куусинена. Такой подход к интерпретации событий, как подчеркивает американский историк Д.Л. Вильяме, оставался неизменным полстолетия.

С конца 80-х годов история СССР стала предметом критического анализа. Началось переосмысление и истории зимней войны. В советских научных работах приводились новые факты и выводы, основанные на документах из ставших более доступными архивов. Естественно, что это вызвало интерес у финских историков. Влияние новых веяний заметно проявилось на семинаре по зимней войне, организованном в ноябре 1989 г. Финляндским историческим обществом, Музеем В.И. Ленина и Институтом истории Университета в г. Тампере. На семинаре, в работе которого принимали участие видные российские и финские исследователи, от Института всеобщей истории АН СССР поступило предложение разработать совместный труд по истории зимней войны. Так возник проект Академии наук СССР и Финляндского исторического общества. С финской стороны в его финансировании принимали участие Министерство образования и Комитет по научно-техническому сотрудничеству.

Была поставлена цель подготовить труд с единым содержанием и, если возможно, одновременно в России и Финляндии. Первоначальный срок его публикации изменился в ожидании открытия новых архивов. Это произошло также и под влиянием необходимости для коллектива авторов глубже изучить историю зимней войны, относящиеся к ней источники, что и было сделано во время небольших семинаров, организованных в России и Финляндии. Эти встречи были интересными и поучительными. Диалог между историками двух стран стал более продуктивным, принес позитивные научные результаты. Мнения сторон нередко сближались. В результате многие главы в книге были написаны совместно финскими и российскими учеными. По некоторым, в том числе болезненным, вопросам остается различная интерпретация. Их открытое обсуждение способствует не только утверждению исторической правды, но и взаимопониманию между нашими народами. Коллектив авторов надеется, что публикация этой работы вызовет интерес к совместному исследованию других вопросов истории отношений между Советским Союзом и Финляндией.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ФИНСКО-СОВЕТСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Угроза войны в Европе

Первая мировая война подорвала лидирующую роль Западной и Центральной Европы в мировой политике и экономике, которая принадлежала ей более 500 лет. В 1914 г. Россия, Франция и Англия вступили в войну, чтобы поставить заслон стремлению Германии установить свое господство на европейском континенте. После того, как великие европейские державы растратили свои силы в четырехлетней борьбе между собой, вступление в войну Соединенных Штатов было достаточным, чтобы преимущество оказалось на стороне стран Антанты. Их победа не разрешила, однако, вопроса о господстве в Европе в чью-либо пользу. Несмотря на поражение, потерю территорий и другие тяжелые условия мира, Германия в основном сохранила свой геополитический и экономический потенциал. Она не собиралась подчиняться роли, которую победители хотели определить ей по Версальскому договору.

Ведущие страны разделились на удовлетворенных и неудовлетворенных. Существовал ненадежный баланс между ними. Удовлетворенными стали Англия, Франция и Соединенные Штаты. Международная система, созданная после войны, была построена на их условиях, и они ничего не выигрывали от каких-либо изменений внутри ее. Поэтому требовали от всех остальных стран, чтобы данные условия принимались как должное, поскольку победители всегда правы.

Вскоре после окончания войны Соединенные Штаты, тем не менее, вернулись к своей прежней политике нейтралитета. Гарантами послевоенного статус-кво остались Англия и Франция. В конце концов оказалось, что их сил для этого недостаточно. Обе страны еще до первой мировой войны утратили свои позиции в экономическом противоборстве. Потомкам было легче, чем современникам, увидеть, что уже тогда они опустились до статуса великих держав второго сорта1.

Неудовлетворенными странами оставались Германия, проигравшая войну, а также Япония и Италия, которые сражались на стороне победителей, но считали себя обделенными. В Германии все политические партии рассматривали Версальский договор как несправедливый диктат и требовали его пересмотра. Национальная гордость Италии была Ущемлена тем, что некоторые ее цели не были реализованы в мирном договоре. Япония, в свою очередь, оказалась в изоляции после войны. На Вашингтонской конференции 1921–1922 гг. она была вынуждена подчиниться нажиму со стороны Соединенных Штатов и отказаться от большей части того влияния, которое она приобрела в Китае.

Революционная Россия не входила в эти две группы великих держав. Рождение и стабилизация советской системы знаменовали собой возникновение постоянных противоречий между Советской Россией и капиталистическими странами. И в одном и в другом лагере противоположную сторону рассматривали как враждебную силу и угрозу, против которой необходимо держать оборону. Имущие классы капиталистических стран были недовольны и напуганы симпатиями, поддержкой, которые оказывала Советская Россия революционному движению в их собственных странах, а также освободительному движению в колониях. Со своей стороны, Советы хорошо помнили причину, по которой западные державы участвовали в гражданской войне, и они были уверены, что капиталистические страны воспользуются первой же возможностью, чтобы уничтожить их. Следуя указаниям В.И. Ленина, советское правительство старалось использовать конфликты между капиталистическими странами, чтобы предотвратить их объединение в единый фронт. В 20-х годах это означало осуждение Версальского договора и установление дружественных отношений с Веймарской Германией2. В 1922 г. Советская Россия и Германия подписали Рапалльский договор. Их сотрудничество в различных сферах, включая и военную, продолжалось около десяти лет.

Народы, ранее находившиеся в сфере влияния России, Германии и Австро-Венгрии, образовали свои новые государства. Для заново рожденной Польши, так же как и для чехов, финнов, эстонцев, латышей и литовцев это означало осуществление их национальных целей. Польша, Чехословакия, Югославия и Румыния получили возможность также продвинуть свои границы и присоединить к себе значительные территории, населенные национальными меньшинствами. Границы между новыми государствами были во многих случаях спорными, что привело к напряженным отношениям в этом вопросе между ними.

Лига наций, образованная на Парижской мирной конференции 1919 г., была попыткой создать механизм предупреждения международных конфликтов. Устав Лиги обязывал добиваться того, чтобы все конфликты разрешались при ее участии мирным путем. В качестве крайней меры против нарушителей устава Лига наций могла применять санкции. Среди измученных войной народов, особенно в небольших странах, образование этой организации было воспринято с энтузиазмом и большой надеждой. Однако с самого момента ее образования существовали большие сомнения относительно ее эффективности. Соединенные Штаты не вошли в Лигу, значительно ослабив тем самым ее престиж и возможность применения реальных мер по отношению к нарушителям устава. Она превратилась в организацию, которой управляли Англия и Франция, а ее функция заключалась в сохранении существующего статус-кво.

В середине 30-х годов неудовлетворенные великие державы были слишком слабы и изолированы, чтобы нарушить послевоенный статус-кво. Он был охраняем в основном Францией. Однако прирост ее населения прекратился, и страна стала проигрывать экономическое противоборство с другими странами. Возрождение Германии становилось все более тревожным фактом для Франции, в то время как она не могла уже рассчитывать на союзников в лице России и США, а английская поддержка была также под вопросом, поскольку Великобританию занимали проблемы собственной империи. Франция старалась удержать плоды своей победы, вступив в союз с Бельгией, Польшей и Чехословакией, которым также угрожало усиление Германии.

Усиление фашизма

В середине 20-х годов казалось, что международная обстановка стабилизировалась. Причиной тому стал прежде всего экономический подъем и очевидное ослабление конфликта между Францией и Германией. Лига наций была на вершине своего престижа. Конференция о всеобщем разоружении готовилась под ее руководством. Все важнейшие страны, за исключением Соединенных Штатов, установили дипломатические отношения с советским правительством (США сделали это после того, как Ф. Рузвельт в 1933 г. стал президентом). Италия, казалось, примирилась со своей послевоенной ролью, а Япония действовала осторожно, отдавая предпочтение развитию торговли с зарубежными странами взамен империалистическим авантюрам.

Крах Нью-Йоркской фондовой биржи в октябре 1929 г. неожиданно положил конец общему оптимизму. Влияние этого краха распространялось подобно цепной реакции на другие индустриальные страны, и прежде всего на Европу. Депрессия разрушила все, на чем были основаны в предыдущие годы устойчивое развитие экономики, благосостояние и международное сотрудничество. Тревога и отчаяние сменили оптимизм в настроениях людей.

Великая депрессия потрясла основу международной системы. Возможности неудовлетворенных стран реализовать свои цели значительно увеличились. Демократии Запада столкнулись с крупными внутренними проблемами, на борьбу с которыми ушли годы. Но это, в свою очередь, усилило существовавшее понимание необходимости проведения жесткой политики укрепления своей безопасности. Соединенные Штаты возвратились к изоляционизму, а Франция искала укрытия за линией Мажино. Депрессия в Японии привела к трудностям, которые способствовали усилению влияния крайних националистических и милитаристских кругов. Они устранили из правительства осторожных консерваторов, что вновь привело Японию на путь империалистической политики, о чем свидетельствует оккупация ею Маньчжурии в 1931 г. В Европе депрессия означала усиление фашистских движений, германских реваншистских настроений, что в конечном итоге привело к власти Гитлера3.

Питательной средой фашизма был кризис в экономике и обществе. Во времена процветания и стабильного развития общества он не имел шансов привлечь массы сторонников. Фашистские движения в отдельных странах в некоторой степени различались по своим целям и характеру. Однако база для фашизма была везде, где чувствовалась неуверенность в обществе, особенно внутри среднего класса. Это было движение отчаявшихся масс. Фашизм снабжал их простыми объяснениями создавшегося положения и указывал на виновников – "козлов отпущения".

Сторонники фашизма представляли себя силой, противостоящей коммунизму. Всегда и везде их ненависть направлялась против коммунистов и социал-демократов. Но они также презирали капиталистов, либералов и ревизионистов, подчеркивая свое классовое отличие.

Фашистские идеи получили наибольшую поддержку среди неудовлетворенных наций, которые испытали на себе после окончания первой мировой войны национальное унижение. Фашизм укреплял их самоуверенность и указывал путь к реваншу. Согласно фашистской идеологии, насилие являлось естественной частью человеческой жизни. Оно служило также и средством международной политики без каких-либо ограничений. В своем большинстве фашистские движения руководствовались программами империалистической экспансии. В тех странах, где фашистам удавалось придти к власти, устанавливались тоталитарные и милитаристские режимы, внешняя политика которых служила достижению империалистических целей путем захватнических войн4.

Основа мышления А. Гитлера лежала в плоскости вульгарного социал-дарвинизма начала века. Насилие и борьба диктовали всю политику, и в первую очередь в отношениях между народами, государствами и расами5. Гитлер рассматривал мировую историю как результат расовой борьбы, которая в конце концов являлась для него объяснением феномена международной политики. Немцы были на одном полюсе, славяне – на другом. «По мнению Гитлера, – пишет А. Буллок, – немцы были высшими существами, высшими, по сравнению с народами Восточной Европы, а пропасть, которая отделяла их от славян и еще больше от евреев, базировалась не на культурных или исторических особенностях, а на врожденных биологических различиях. Они были существами другого рода, вовсе не членами человеческой расы, а низшими существами, что касалось славян, и паразитами, которые грабили и разрушали человеческие существа, в отношении евреев»6.

Другим принципом внешней политики Гитлера была доктрина жизненного пространства: для того, чтобы быть великой державой, Германия нуждалась в жизненном пространстве, сельскохозяйственных территориях для увеличения народонаселения и создания своего рода защиты от торговой блокады, которая привела к поражению Германии в первой мировой войне. Новое жизненное пространство, которое можно было найти в Европе, располагалось, по Гитлеру, в России. Евреи и большевики были тождественными понятиями для Гитлера. Таким образом, расовая идеология и доктрина жизненного пространства слились воедино по отношению к Советскому Союзу. Не считая некоторых поворотов в событиях, которые были продиктованы тактическими соображениями, главное во внешней политике Гитлера с тех пор, как он стал рейхсканцлером, было направлено на подготовку войны против Советского Союза7.

Нацистские планы никогда не формулировались в одном специальном документе, но заключенные в отрывках, разбросанных в различных речах, разговорах и декларациях, они были неограниченны и в сущности заключались в порабощении или подчинении всего мира германскому диктату. Гитлер считал Францию первым объектом экспансии. Так называемое "ядро" империи (Германия, Австрия, Чехословакия и часть Польши) должно было управлять балтийским регионом, остатком Польши, Финляндией, Венгрией, Сербией, Хорватией, Румынией, югом России и кавказскими государствами. Далее следовала очередь за другими континентами. "Мы создадим новую Германию в Бразилии, – провозгласил Гитлер. – Аргентина и Боливия могут быть легко объединены". Голландская Индия (Индонезия) и Новая Гвинея должны быть отобраны у Британии. Сама Британия – "конченная страна", ее колонии, так же как и французские (вся Африка) будут переданы в руки Германии. Мексика станет германской. США "агонизируют", они "никогда не вступят в Европейскую войну". "Только национал-социалистская идеология может освободить американский народ от клики эксплуататоров", – заявлял он.

Враждебность к социализму, существовавшая на Западе, и к либеральной демократии – в Кремле была основной причиной, которая, проявляясь в различных формах, воспрепятствовала достижению каких-либо соглашений между СССР и западными демократиями, либо сделала эти соглашения бесплодными.

Достижение гегемонии в Европе и завоевание жизненного пространства на Востоке было целью, реализовать которую было невозможно без войны. Все основные акции национал-социалистской диктаторской системы могут быть рассмотрены как подготовка к мировой войне, касались ли они внешней, внутренней, экономической или социальной политики, либо были направлены непосредственно на военные приготовления. Диктатура оправдывалась необходимостью уничтожения "раковой опухоли" – демократии; задача внешней политики заключалась в том, чтобы скрыть военные приготовления от внимания других стран8.

В своей внешней политике Гитлер очень гибко использовал представившиеся возможности, умело прикрывая свои истинные намерения искусной пропагандой. После прихода к власти он не распространялся на публике о своих завоевательных планах; вместо этого объяснял, что по отношению к Германии была допущена несправедливость, которую следует исправить. Он указывал на роль Германии как защитницы Европы от "азиатского большевизма" и призывал следовать принципам национализма.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю