Текст книги "Зимняя война 1939-1940. Политическая история"

Автор книги: Александр Чубарьян

Соавторы: Олли Вехвиляйнен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 36 страниц)

В итоге в декабре в ряде мест была налажена работа по восстановлению разрушенных войной хозяйств, созданы арендные коллективы для приобретения и современного пользования лесом, открылись лавки для торговли товарами первой необходимости. Удалось открыть две школы с 77 обучавшимися детьми. Предпринятая попытка осуществить вербовку добровольцев в ряды "народной армии" принесла скромные результаты. Согласно информации, полученной Куусиненом от Прокконена, в общей сложности смогли выявить только 720 желающих служить в "народной армии"⁴³. Беспочвенными оказались надежды на то, что будет возможность пополнить ее ряды за счет военнопленных. В условиях возраставшего сопротивления финских войск их было мало.

Процесс образования "комитетов народного правительства" в восточной части финской Карелии вскоре вообще приостановился, поскольку наступление Красной Армии затормозилось, а на некоторых участках (Толваярви-Иломантси и Суомуссалми) ее войска вынуждены были отходить, неся ощутимые потери. На этом деятельность Прокконена по существу свернулась, не получив развития.

Более того, созданные "комитеты" перестали играть предназначенную им роль местных органов власти, поскольку в условиях осложнившейся обстановки на фронте командование Красной Армии не стало особо считаться с ними. При отступлении ее частей встал вопрос о депортации финских жителей на восток в один из районов Советской Карелии. Так рушились замыслы о создании гражданской администрации "нового правительства" в восточной части Финляндии.

Весьма неясные перспективы дальнейшей деятельности стали вырисовываться для "правительства" Куусинена уже к концу декабря 1939 г. Особенно это почувствовалось после неудачных попыток прорвать с ходу линию Маннергейма и перехода войск Красной Армии к обороне. К этому времени для "правительства" Куусинена само пребывание в Терийоки оказалось двусмысленным, поскольку на основании заключенного 2 декабря договора эта часть территории Карельского перешейка передавалась Советскому Союзу. Не случайно, председатель исполкома Ленинградского областного совета Н.В. Соловьев подготовил и направил Жданову проект указа Верховного Совета СССР, в котором предлагалось включить территорию Карельского перешейка в состав Ленинградской области и осуществить там национализацию земли, ее недр и лесов⁴⁴.

Развитие событий поставило "правительство" Куусинена в кризисное положение: территория "Демократической Финляндии" не увеличивалась; контакты с финским населением установить не удалось; расчет на создание новых соединений путем вступления в "народную армию" военнопленных и финского гражданского населения оказался нереальным; противостоявшие красноармейцам финские солдаты стойко сражались на фронте и оказались невосприимчивыми к призывам "перейти на сторону демократической республики"; само "правительство" находилось во внешнеполитической изоляции – ни одна из стран не хотела его признавать.

Откровенно выражали нежелание сделать это и государства Прибалтики, с которыми СССР сотрудничал на основе заключенных осенью 1939 г. договоров, хотя советские дипломаты и побуждали их к этому⁴⁵. Лично Сталин при встрече в середине декабря с главнокомандующим эстонскими вооруженными силами генералом Й. Лайдонером дал понять ему, что советское руководство высоко ценит Куусинена, и «очень хвалил его»⁴⁶.

Но, как докладывал в Москву полпред в Латвии И.С. Зотов, "появление Финляндского народного правительства породило испуг в правительственной верхушке и усилило их стремление к сближению с Англией…"⁴⁷. Такого рода настроения в Прибалтике и сообщения о давлении на нее со стороны СССР в вопросе о признании «народного правительства» Финляндии доходили и до Берлина. Однако из немецкого посольства в Таллине информировали МИД Германии 10 январи. 1940 г., что слухи об оказании давления на балтийские государства с советской стороны в целях получения поддержки правительству Куусинена «сильно преувеличены или, по крайней мере, необоснованны»⁴⁸.

Финская дипломатия проводила в это время линию на игнорирование самого факта существования еще какого-то другого правительства Финляндии. В середине декабря в Хельсинки была распространена установка МИД, что "нет оснований для того, чтобы вообще говорить о "правительстве" Куусинена. Указывалось на необходимость ограничивать, насколько возможно, информацию о нем⁴⁹. Вообще же в Финляндии, по словам историка М. Юлкунена, «довольно скоро стало ясно, что терийокское правительство не станет внутрифинляндской проблемой», поскольку «у финнов сложилось понимание, что идет борьба за их национальные права»⁵⁰.

По существу сам факт создания "правительства" Куусинена вверг в смятение и левые силы Финляндии. Действовавшие в подполье коммунисты едва ли могли в той обстановке выступать в духе Обращения ЦК КПФ и Декларации правительства. К тому же их влияние в массах с конца 1938 г. все более ослабевало⁵¹из-за кризисных явлений в рядах партии и в результате установок Коминтерна об изменении прежней тактики действий в отношении фашизма. В стране усилились репрессии против членов компартии⁵².

На отрицательную позицию к "правительству" Куусинена повлияло также то обстоятельство, что между руководством Социал-демократической партии Финляндии и шюцкором, отношение к которому являлось крайне негативным в рабочих организациях после его активного участия в подавлении революции 1918 г., было достигнуто соглашение о единстве действий. Как писал начальник штаба шюцкора А. Мартола, это означало "окончательное забвение событий двадцатилетней давности"⁵³.

Тем не менее среди населения Финляндии существовала определенная часть, которая занимала особую позицию в ходе войны. Свидетельством тому является факт, что после ее окончания, когда весной 1940 г. в Финляндии было создано Общество мира и дружбы с СССР, в него за короткое время вступило 40 тыс. человек. Такой шаг тогда был далеко небезопасным. Многие члены Общества оказались вскоре в финских тюрьмах и концентрационных лагерях.

Представитель левых сил Финляндии М. Рюэмя, находившийся в то время в армии, сумел переслать оттуда 19 декабря сложным путем известное письмо председателю Социал-демократической партии, министру иностранных дел В. Таннеру. В нем говорилось: "Финский рабочий класс направляется на фронт против своей воли, он идет по принуждению, но стремится к мирным дружественным отношениям с Советским Союзом".⁵⁴Попытка опубликовать это письмо в финских газетах не увенчалась успехом. Оно было напечатано в Швеции. Сам же автор попал за это в тюрьму. Очевидно, М. Рюэмя не преувеличивал, когда сообщал об имевшихся настроениях в отдельных кругах финского общества. Это подтверждает информация, направленная государственной полицией К. Маннергейму. «В правоверных коммунистических слоях, преимущественно среди меньшинства населения, а также среди женщин, – докладывалось ему 9 марта 1940 г., – в различных районах страны все еще имеются в ряде случаев отдельные личности, которые живут прежними идеями, в определенных кругах мечтают о советской Финляндии»⁵⁵. Характерно, что данная констатация относилась не к начальному периоду войны, а к ее концу.

В странах Запада определенная часть общественности также занимала позицию поддержки "народного правительства". В числе тех, кто открыто выражал свои симпатии, были довольно известные в мире политические деятели, представители культуры – литературы и журналисты: английский писатель Б. Шоу, редактор американской газеты "Нью мэссиз" И. Гранин (псевдоним М. Голд), американский писатель Д. Стейнбек, один их видных руководителей лейбористской партии С. Криппс, редактор английской газеты "Дейли уоркер" П. Датт, знаменитый детский писатель М. Андерсен-Нексе, Джавахарлал Неру и другие⁵⁶. Собрания сторонников левых сил, приветствовавших образование «народного правительства» и его деятельность, проходили в Нью-Йорке, Лондоне, Стокгольме, Осло, Бергене, Копенгагене, в ряде городов Канады. Отдельные митинги носили массовый характер. На одном из них в Нью-Йорке участвовало до 20 тыс. человек.⁵⁷Это говорило о том, что по отношению к «народному правительству» наблюдалась определенная поляризация мнений. Однако большая часть общественности все же осуждала «правительство» Куусинена. Поддержка, которая оказывалась ему за рубежом, не могла играть заметной роли.

Не способствовало авторитету "правительства" и то, как обстояли дела с его военными формированиями. Они не принимали участия в боях, занимали лишь тыловые позиции. Это объяснялось тем, что существовало опасение обескровить их преждевременно, до вступления в решающие сражения, которые были еще впереди. Из наркомата обороны 7 января 1940 г. последовало категорическое распоряжение на этот счет Анттиле: "В бой не вступать", "продолжать реорганизацию"⁵⁸. Одновременно была проведена дополнительная мобилизация советских граждан финской национальности для пополнения формировавшихся частей «народной армии». Ее войска усиленно занимались в тот период боевой подготовкой, совершали по тревоге марш-броски. Особое внимание уделялось их умению действовать на лыжах в сложных условиях лесистой местности⁵⁹. Были, однако, случаи эпизодического участия в боях частей 3-й дивизии (у побережья Ладожского озера) и 7-го отдельного полка, совершившего на участке 9-й армии глубокий рейд в тыл финских войск⁶⁰.

В начале марта, когда после прорыва линии Маннергейма бои велись уже на подступах в Выборгу, 1-я и 2-я дивизии 1-го корпуса, продвигаясь вперед за наступавшими частями Красной Армии, заняли позиции юго-западнее этого города и на побережье Финского залива, а также на ряде близлежащих островов⁶¹. Но в боях участвовала лишь артиллерия нескольких частей. Остальные войска несли охрану тыла и занимались сбором трофейного оружия.

Начиная с января 1940 г. деятельность терийокского "правительства" постепенно затухала. Хотя лично Куусинен постоянно занимался работой, связанной с делами "правительства", его члены уже не собирались на заседания, как это было прежде⁶². К тому же в кругах советского руководства стали думать уже не столько о перспективах дальнейшей деятельности «правительства» Куусинена, сколько о возможности прекращения войны и заключении мирного договора с Финляндией, в случае решения вопроса об изменении государственной границы. 22 января в Хельсинки поступила телеграмма со сведениями, полученными через МИД Эстонии, в которой говорилось, что «народное правительство» дало свое согласие на ведение Советским Союзом переговоров с правительством Финляндии⁶³.

С точки зрения оценки перспектив деятельности "правительства" Куусинена показательными были также факты, свидетельствовавшие об ограничении ряда его функций как в военной, так и гражданской области. В частности, командующий 14-й армией в январе получил от начальника Генштаба Б.М. Шапошникова телеграмму – не предусматривать охрану границы с Норвегией войсками "финской народной армии" (ранее это планировалось осуществлять силами ее 4-й дивизии), поскольку данная задача возлагается на части пограничной охраны НКВД⁶⁴. Созданные в восточной части финской Карелии «комитеты народного правительства» ликвидировались. Их упразднение происходило в преддверии февральского наступления советских войск, когда началось переселение финского населения из прифронтовых районов в глубь Советской Карелии. Более двух тысяч человек, вывезенных туда, были размещены в неблагоустроенных бараках и привлекались для работы на лесоразработках. Переселенцы оказались в весьма тяжелом положении из-за недостаточного обеспечения питанием, отсутствия у многих необходимой одежды, обуви, постельных принадлежностей и условий проживания – по 50–60 человек в бараке⁶⁵.

Обо всем этом докладывалось в Терийоки. Уполномоченный "народного правительства" И. Сюкияйнен сообщал также, что депортированное население нетрудоспособно и на лесозаготовках работает приблизительно 250 человек⁶⁶. Тем не менее мер для изменения положения в жизни переселенцев не принималось.

Формально "правительство" Куусинена просуществовало до конца войны. Во второй половине февраля и в марте советская сторона недвусмысленно давала понять, что если в Хельсинки не станут проявлять должного стремления к достижению мира, то вопрос об альтернативном правительстве не будет снят. 20 февраля Молотов напомнил, в частности, в беседе со шведским посланником в Москве, что СССР имеет с Финляндским народным правительством договор, который основан на доверии и дружбе. 4 марта об этом было сказано более прямолинейно. "Если финны, – заявил Молотов, – будут упорствовать, несмотря ни на что, то СССР вынужден будет отказаться от теперешней линии и пойдет на окончательное соглашение с Финляндским Народным правительством Куусинена". Наконец, за два дня до подписания мирного договора в Москве Молотов, настаивая на принятии финляндской делегацией советских условий, напомнил ей о том, что у Советского Союза "есть договор с Народным правительством"⁶⁷. Кстати, в ходе советско-финляндских переговоров Куусинен находился в Москве⁶⁸. Очевидно, он играл при этом консультативную роль.

В конце концов 12 марта переговоры завершились подписанием советско-финляндского мирного договора. В результате "правительству" в Терийоки ничего не оставалось иного, как самораспуститься. По воспоминаниям И. Лехтинен, "деятельность Народного правительства прекратилась, когда обе стороны решили заключить с помощью посредничества договор. Мы размышляли в то время, что теперь последует дальше, какая обстановка сложится в Финляндии, улучшатся ли возможности для деятельности рабочего движения"⁶⁹.

Странно, что о роспуске "правительства" Куусинена не было объявлено. В зарубежных странах и в Советском Союзе это породило недоуменные вопросы о его дальнейшей судьбе и "народной армии". Лишь позднее стало известно, что Куусинен и ряд бывших членов его "правительства" продолжили свою деятельность в созданной 31 марта 1940 г. Карело-Финской ССР. В тот же день 1-й корпус "финской народной армии" был расформирован, и на его базе образовалась 71-я стрелковая дивизия, командиром которой стал А. Анттила.

1 Julkunen М. Talvisodan kuva, Hels., 1975. S. 145.

2 Ibid. S. 146.

3 Mannerheim G. Muistelmat. Hels., 1952. Osa II. S. 146.

4 Российский государственный архив Военно-Морского Флота. Ф. Р-92. Оп. 2. 4 Д. 448. Л. 19. (Далее: РГАВМФ)

5 Мерецков К.А. На службе народу. М, 1968. С. 177.

6 Российский государственный военный архив Ф. 25888. Оп. 14. Д. 2. Л. 1-14;Ф. 37977. Оп. 1. Д. 233. Л. 1. (Далее: РГВА).

7 Мемуары Никиты Сергеевича Хрущева // Вопросы истории. 1990. № 7. С. 100.

8 РГВА. Ф. 37977. Оп. 1. Д. 232. Л. 19, 21.

9 Там же. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 13987. Л. 3.

10 Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга. Ф. 24. Оп. 2 в. Д. 4241. Л. 77. (Далее: ЦГАИПД С-П).

11 Архив внешней политики Российской Федерации. Ф. 06. Оп. 1. П. 18. Д. 194. Л. 8-13; Д. 190. Л. 36–40. (Далее: АВП РФ).

12 Там же. Оп. 19. Д. 192. Л. 5.

13 Зимняя война // Международная жизнь. 1989. № 12. С. 217.

14 Борьба финского народа за свое освобождение. М.; Л., 1939. С. 11.

15 Salomaa М. Punaupseerit. Porvoo etc., 1992. S. 332–333; Kansan Uutiset 1984. 22. 12.

16 РГВА. Ф. 33987. On. 3. Д. 1384. Л. 27.

17 Salomaa M. Op. cit. S. 335; Jussila 0. Terijoen hallitus. Hels., 1985. S. 24.

18 Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории. Ф. 522. Оп. 1. Д. 46. Л. 1. (Далее: РЦХИДНИ).

19 РГАВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 507. Л. 1.

20 Марков М. Финляндия. Л., 1940. С. 48.

21 В первоначальном проекте его указывалось, что это договор о взаимопомощи, но Молотов внес в текст поправку, добавив: «и дружбе». // Вестник Министерства иностранных дел СССР. М., 1989. С. 77.

22 Ранее в проекте договора речь шла о 62 000 кв км. См.: АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 18. Д. 190. Л. 37.

23 См.: Сопоставимый анализ, проделанный историком Х.М. Вийтала // Tiedonantaja. 1988. № 11. S. 8.

24 24 Известия. 1989. 28 дек.

25 АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 18. Д. 194. Л. 9-12.

26 Родина. 1995. № 12. С. 103.

27 Ulkoasiainministerion arkisto. 109. В 5а. (Далее: UM).

28 Peltuvuori R.O. Saksa ja Suomen talvisota. Hels., 1975. S. 189; UM. 109. В 5а.

29 Kansallisarkisto. Auswartiges Amt. Buro des Staatssekraters. 18/B 3219. (Далее: KA. AA Sts.).

30 РГВА. Ф. 33987. On. 3. Д. 1301. Л. 12.

31 Коллонтай А. «Семь выстрелов» зимой 1939 года // Международная жизнь. 1989. № 12. С. 205.

32 KA. AASts. В 18/В 3192.

33 Зимняя война. С. 218.

34 РГАВМФ. Ф. Р-1877. Оп. 1. Д. 93. Л. 16; АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 18. Д. 188. Л. 34.

35 Внешняя политика СССР: Сб. документов. М., 1946. Т. IV. С. 475.

36 РГВА. Ф. 34980. Оп. 9. Д. 5. Л. 43.

37 Тойкка Э.В. Сквозь грозовые годы. Петрозаводск, 1980. С. 134.

38 РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1380. Л. 138; Ф. 37977. Оп. 1. Д. 233. Л. 169.

39 РЦХИДНИ. Ф. 77. Оп. 1. Д. 891. Л. 1.

40 Там же. Ф. 522. Оп. 1. Д. 46. Л. 40.

41 Государственный архив общественно-политических движений и формирований Карелии. Ф. 3. Оп. 5. Д. 25. Л. 10. (Далее: ГАОПДФК).

42 Там же. Д. 176. Л. 9; Д. 162. Л. 79; РЦХИДНИ. Ф. 522. Оп. 1. Д. 46. Л. 14; РГВА. Ф. 34980. Оп. 5. Д. 51. Л. 1–2.

43 РЦХИДНИ. Ф. 522. Оп. 1. Д. 46. Л. 17, 20.

44 ЦГАИПД С-П. Ф. 24. Оп. 2 в. Д. 4241. Л. 76–77.

45 Полпреды… Сб. документов об отношениях СССР с Литвой, Латвией и Эстонией. М., 1990. С. 246.

46 KA. AA Sts. В 18/В 3342.

47 Спгронга А. Гибель государства // Даугава. 1990. № 5. С. 86.

48 KA. AAStS. В 18/В 3342.

49 UM. 109. В 5а.

50 Julkunen М. Tuhon portaalla – ensimmaiset reaktiot talvisodan syyttymiseen // Kansallinen sodassa. Hels., 1989. S. 124.

51 Soikkanen T. Kansallinen eheytyminen – myytti vai todellisuus? Porvoo etc., 1984. S. 134.

52 Ibid. S. 369.

53 Martola A.E. Sodassa ja rauhassa. Hels., 1975. S. 129.

54 KA. Ib. 4/III.

55 KA. G. Mannerheimin arkisto. 661. Paamajan asiakirjoja.

56 Jussila 0. Op. cit. S. 35.

57 Коммунистический Интернационал. 1939. № 11–12. С. 155–161.

58 РГВА. Ф. 37977. On. 1. Д. 253. Л. 75.

59 РГВА. Ф. 34980. Оп. 9. Д. 13. Л. 2.

60 Ленинская правда. 1989. 24 июня.

61 РГАВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 520. Л. 151. РГВА. Ф. 34980. Оп. 1. Д. 171. Л. 1.

62 Kansan Uutiset. 1984. 22. 12.

63 UM. 109. В6; Salomaa M. Terijoen hallituksen mysteeri // Historiallinen Aikakauskirja. 1985. № 1. S. 37.

64 РГВА. Ф. 33987. On. 3. Д. 1377. Л. 23.

65 ГАОПДФК. Ф. 3. Оп. 5. Д. 162. Л. 126.

66 Там же. Д. 28. Л. 1.

67 Зимняя война. С. 219, 220, 225; РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1301. Л. 62.

68 Kansan Uutiset. 1984. 22. 12.

69 Ibid.

ИНОСТРАННАЯ ПОМОЩЬ ФИНЛЯНДИИ

© Т. Вихавайнен

После окончания зимней войны В.М. Молотов в докладе Верховному совету СССР 29 марта 1940 г. заявил, что Советскому Союзу пришлось сражаться с объединенными силами ряда империалистических стран. Отмечалось, что особенно Англия и Франция помогали Финляндии, прежде всего артиллерийскими орудиями и самолетами, «добровольцами», а также денежными средствами и пропагандой. Согласно докладу, «по неполным данным», Финляндия во время войны получила в виде помощи, по меньшей мере, 350 самолетов, 1500 орудий, более 6000 пулеметов, 100 тыс. винтовок, 650 тыс. ручных гранат, 2,5 млн. снарядов, 160 млн. патронов и прочее¹. Причем Молотов пытался представить дело таким образом, что враждебные Советскому Союзу империалистические государства еще до начала войны предоставляли все это своему пособнику в виде «помощи», а не в рамках обычных торговых отношений с нейтральной страной, платившей за товар по его стоимости.

Нельзя отрицать, что Финляндия получала помощь от Англии, Франции, Швеции и некоторых других стран, и не только оружием. В финской армии были также иностранные добровольцы. Но эта помощь все же была несравнимо меньше, чем сказано у Молотова в докладе, который затем использовался как "официальное доказательство" в советской историографии. Кроме того, военные поставки хотя и имели важное значение, но в ряде случаев использовать их было затруднительно или вовсе невозможно, поскольку зачастую они просто запаздывали. Так что можно заключить, что обобщенные данные искажают действительное положение. Следует также отметить, что реально вопрос стоял не о "помощи", а о торговой сделке, хотя продажу необходимых материалов стране, находившейся в состоянии войны, можно в сущности считать оказанием ей поддержки².

Оснащенность финской армии в межвоенный период представляла собой в смысле качественных параметров весьма пеструю картину. Вначале наиболее значительную ее часть составляло оружие, доставшееся от российской армии, – от винтовок до кораблей. Дополнительно оружие было получено в 1918 г. из Германии, а после первой мировой войны его приобретали у западных держав из имевшихся у них запасов. Российские образцы оставались основным оружием пехоты. Большинство артиллерийских орудий были российского происхождения. Использовались и друге образцы, как в артиллерии, так и в пехоте, а в период войны разнообразия в вооружении было еще больше. Это, конечно, создавало проблемы как с обучением личного состава, так и с пополнением боеприпасами. Особенной разнотипностью отличались самолеты.³

В 1938 г., когда военная опасность в Европе стала очевидной, парламент принял так называемый основной закон о закупках, согласно которому к началу 1944 г. вооружение финской армии должно было быть доведено до необходимого уровня. Третья часть ассигнований предназначалась для производства боеприпасов собственной промышленностью. После того как страна стала независимой, наряду с государственными пороховым и патронным заводом были построены еще два: по выпуску винтовок и авиационный. Кроме того, многие частные предприятия перешли на производство вооружения (от винтовок до минометов, орудий, боеприпасов и военных судов). В 1938 г. приступил к выпуску продукции государственный артиллерийский завод. Потенциал военной промышленности Финляндии был значительным, но до войны она не успела приступить к массовому производству артиллерийский орудий и стала работать на полную мощность только к январю 1940 г.⁴

С началом мировой войны вероятность оказаться в нее втянутой стала для Финляндии реальной, и она попыталась ускорить приобретение оружия из-за границы. Однако в условиях международной обстановки того времени это было сделать весьма непросто. Многие страны не хотели продавать, по крайней мере, первоклассное вооружение, к тому же повышали цены в том случае, когда закупленное требовалось поставить в определенные сроки. Тем не менее на этом этапе была получена значительная часть заказов: винтовки русского образца из Югославии, самолеты из Италии, зенитные орудия из Венгрии, зенитные и противотанковые орудия из Швеции. Англия и Франция не хотели продавать оружие, в котором сами испытывали потребность.⁵В то же время США в принципе согласились поставить Финляндии оружие, находившееся вне армейских складов. Велись переговоры с Германией о возможности обмена самолетов и артиллерийских орудий на медь и никель. В октябре 1939 г. с нею была заключена сделка о поставке 134 зенитных орудий 2-мм калибра, но до начала зимней войны в Финляндию было переправлено лишь 40 единиц. Затем Германии пришлось запретить поставки из-за протеста Советского Союза. Фактически же вторая партия из 20 орудий была отправлена после начала войны. Так или иначе, но Германия прекратила теперь выполнение заказа и к тому же препятствовала поставке в Финляндию через свою территорию итальянских самолетов, в результате чего в Финляндию поступило их лишь небольшое число. 6 Кроме того, не только Германия, но и Франция тормозила доставку приобретенных финнами винтовок, опасаясь, что немцы перехватят их в пути.⁷В целом поставки оружия в условиях военного времени происходили крайне медленно, не считая тех, которые шли из Швеции. Но они были весьма незначительными.

10 ноября 1939 г. финляндский Совет по вооружению доложил о сложившейся ситуации Государственному совету. Из доклада следовало, что в материальном обеспечении армии имеются существенные недостатки. Положение с вооружением пехоты (винтовки, автоматы и пулеметы, минометы) было удовлетворительным, но очень мало имелось противотанковых и зенитных орудий; три пехотные дивизии, кроме винтовок, не имели никакого вооружения, а в пяти дивизиях отсутствовала артиллерия. По подсчетам, тяжелая артиллерия оказалась не обеспеченной снарядами даже на один месяц. По мнению главнокомандующего маршала Маннергейма, армия при этом вооружении была неспособна вести боевые действия, вследствие чего он незадолго до начала войны подал прошение об отставке, но с ее началом его аннулировал⁸.

Количество вооружения пехоты финской армии к моменту развертывания военных действий 30 ноября 1939 г.:

винтовки – 254 520

пистолеты – 18 260

пистолеты-пулеметы – 4 150

ручные пулеметы – 4 060

станковые пулеметы – 2 405

минометы – 360

противотанковые орудия – 112⁹

Большую часть из 418 современных безотказных орудий полевой артиллерии составляли легкие 76-мм. Имелось 32 тяжелых 6-дюймовых орудия, но и их средняя дальность ведения огня не превышала 10 км. Кроме того, на армейских складах находилось 238 устаревших, главным образом легких полевых орудий, из которых 73, а также 12 тяжелых 6-дюймовых орудий пришлось направить в войска¹⁰.

Необходимо особо упомянуть о береговой артиллерии, основу которой составляло вооружение царского времени. Она была довольно эффективна и представляла собой ряд стационарных батарей из 305, 254 и 203-мм орудий, размещенных на побережье Финского залива. Наиболее распространенными здесь были 6-дюймовые орудия типа "Канет"¹¹.

С началом войны решение, принятое Лигой наций 14 декабря 1939 г., согласно которому странам – членам этой организации следовало оказывать помощь Финляндии, улучшило ситуацию. Важным моментом было изменение позиции Англии и Франции, которые признали, что помощь Финляндии в войне соответствует их собственным интересам и противодействию Германии. Удалось разместить значительное количество заказов на поставки вооружения во многих странах: Швеции, Англии, Италии, Бельгии, США, Венгрии, Норвегии, Дании и Испании и в ряде других государств. Однако доставка его требовала много времени, из-за чего большая часть заказов поступила на завершающем этапе войны или даже после ее окончания. Другая проблема заключалась в крайней разнотипности вооружения. Как отмечал маршал Маннергейм в своих воспоминаниях, наше вооружение в итоге представляло собой набор всевозможных калибров и типов, и это обстоятельство нельзя было только констатировать. Оно создавало трудности и неразбериху как в его использовании, так и оснащении им. Необходимость покупать все, что только было возможно, привела еще и к тому, что во многих случаях цена (поставок. – Ред.) была несравнимо выше, чем если бы они были осуществлены в мирное время"¹².

Вооружение было разнокалиберным. К примеру, в пехоте основной была солдатская винтовка русского образца с 7,62-мм патроном. Непосредственно перед войной Финляндия получила из Югославии 60 тыс. винтовок русского образца, из которых половина были приспособлены для стрельбы итальянскими патронами и требовали предварительной реконструкции. В середине 1940 г. из Швеции поступило 77 тыс. винтовок 6,5-мм калибра, которые были переданы тыловым частям и войскам береговой обороны. Кроме того, в Италии приобрели 100 тыс. 7, 35-мм винтовок системы "Терни", доставленных в Финляндию после окончания войны. Производимый в стране ручной пулемет системы Лахти-Салоранта стрелял 7,62-мм патронами, как и 1574 трофейных пулемета Дегтярева. Помимо этого из-за границы в ходе войны были получены ручные пулеметы: 700 из Бельгии системы "Браунинг" калибра 7,9 мм, 5000 из Франции (8 мм), 100 из Швеции (7,7 мм). Кроме того, из Англии в январе поступило еще 100 станковых пулеметов "Виккерс" 7,7-мм калибра. Разнотипность вооружения была характерна и для такого рода войск, как артиллерия, а также для военно-воздушных сил. Это крайне осложняло освоение, использование и обслуживание оружия и боевой техники¹³.

Количество вооружения пехоты финской армии к концу войны (на 13 марта 1940 г.):

винтовки – 416 074

пистолеты – 26 800

пистолеты-пулеметы – 4 704

ручные пулеметы – 11 647

станковые пулеметы – 3 475

противотанковые ружья – 130

противотанковые орудия – 241

из них 37-мм калибра – 164

25-мм " – 22

45-мм " – 55

минометы – 818

из них 81-мм калибра – 788

82-мм " – 15

50-мм " – 15

Большая часть нового вооружения, поступавшего в финскую армию во время войны, была собственного производства, за исключением ручных пулеметов, а также полевых орудий, выпуск которых не удалось наладить¹⁴. Это видно из следующей таблицы:

Вооружение Количество

Произведено в Приобретено за Захвачено в

Финляндии границей качестве трофеев

Винтовки 82 570 77 300 25 248

Пистолеты-пулеметы 1265 – 54

Ручные пулеметы 960 5800 1574

Станковые пулеметы 605 100 954

Противотанковые

орудия:

калибр 37 мм 105 18 2

калибр 45 мм – 123^1*

Полевые орудия, – 395^2*160

в том числе

безоткатные – 182^3*-

Минометы 272 216 94^4*

^1*57 поступило в войска.

^{2 *}Намечалось закупить и получить безвозмездно из-за границы 754. в их числе 232

безоткатных.

^3*130 поступило в войска, из них 32 направлено на фронт.

^4*30 направлено в войска.

Из Швеции было получено 101 орудие, что в общей массе не составляло большого вклада. Однако это были новейшие образцы и быстро вводились в действие. Трофейные орудия использовались на фронте в незначительном количестве, так как их ремонт отнимал много времени.

По целому ряду причин не сразу удавалось использовать полученное вооружение: необходимо было провести его испытания, отладку прицельных механизмов в соответствии с финскими нормами, модернизировать транспортные средства. Особую проблему представляла недостаточная обученность кадров артиллеристов. Установлено, что за весь период войны прирост огневой мощи финской артиллерии был незначительным. Влияла также существенная нехватка боеприпасов¹⁵.

Снарядов 76-мм калибра, которые были важнейшим типом боеприпасов, насчитывалось на 30 ноября 1939 г. 206 тыс., но к 13 марта 1940 г. их осталось только 81 тыс. Иными словами, ситуация была критической. Боеприпасов для легкой артиллерии имелось лишь на срок не более двух недель, и за их использованием устанавливался жесткий контроль. Собственная промышленность смогла поставить за время войны 246 тыс. артиллерийских снарядов 76-мм калибра, 42500 было получено из-за границы. Все 75-мм орудия и 168 тыс. снарядов к ним также были зарубежные.