Текст книги "Искра Свободы 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14
Синяя звезда

Жан усмехнулся, морщась от боли в рассечённой щеке, и кивнул в сторону Бертрана, который уже снова забирался в седло.

– План простой. Баронские солдаты растянутся цепью и будут охватывать район с севера и с юга, двигаясь на восток и отрезая Джону возможность уйти в горы на севере или раствориться в обжитых районах на юге. А мы идём чётко по его следу.

Я посмотрел на Лиса.

– Схема рабочая. Если Джон опять будет уходить по ручью, то столкнётся с баронскими – их много, охват широкий. Плюс у Джона раненый боец, скорость замедлена. Скорее всего, Джон постарается выскочить из ловушки, вместо того чтобы путать следы.

– А что ему мешает никуда не бегать, а схорониться где-то в лесу?

Лис хитро прищурился.

– Так мы и помешаем, – охотник повернулся к Жану. – Я правильно понял суть плана?

Взгляд Жана вильнул в сторону, но через секунду он снова смотрел мне прямо в глаза.

– Верно. Наша задача – выследить Джона и его укрытие, если он там засядет. А потом дать сигнал, – Жан похлопал по рюкзаку, где лежал цилиндр. – И дальше уже всё сделают баронские.

– Артефакт? – спросил я, указав на рюкзак.

– Артефакт, – подтвердил Жан. – Как видишь, Эллади, мы не подчиняемся Бертрану. Это скорее… совместная охота. Но формально мы выполняем его приказ – это важно для отчёта.

Упоминание отчёта поставило всё на свои места. Поймать разбойников должен был кто-то из баронских, носящий цвета его милости, а не какие-то вольные охотники. Что ж, слава меня не интересовала, а вот месть и золото – очень даже. Только нужно было уточнить ещё один момент.

– Если по бумагам мы подчинённые Бертрана, то как быть с трофеями?

Взгляд Жана снова вильнул, и он чуть виноватым голосом ответил:

– У нас права на трофеи нет. Но Арно заплатит щедро, я в отчёте ловчему всё подробно изложу.

– Это называется безвозмездной помощью?.. – выразил я недовольство.

Впрочем, условия меня устраивали. Трофеи ещё нужно взять в бою, а это дело такое, непредсказуемое. Можно и самому трофеем стать. За прошлые задания Арно нельзя сказать, что платил щедро, но и не скупился. Так что если можно получить немного золота и голову Джона в придачу за преследование, а весь риск схватки оставить солдатам барона, то отказываться было глупо.

– Ладно, но тогда в схватку с Джоном и его людьми мы не ввязываемся, – произнёс я.

– Я так Бертрану и сказал: раз трофеев нет, то и воевать Эллади не станет. Бертран буркнул что-то про «охотничью наглость», но согласился, – поспешно ответил Жан.

И эта поспешность мне не понравилась.

– Я должен что-то ещё знать? – напрямую спросил я.

– Нет, – опустив глаза, ответил Жан. – Вспоминаю свой промах. Попал бы я тогда по Джону, и не бегали бы сейчас за ним.

Я улыбнулся и похлопал Жана по плечу.

– Ты отличный снайпер. Но условия для выстрела были такие, что даже сам Владыка не попал бы, – подбодрил я Жана. – Когда выступаем?

– Через полчаса. Бертран объяснит задачу десятникам, они построятся, и можно начинать.

Наконец всё было готово, и загонная охота началась. Баронские солдаты растянулись широкой цепью, а мы шли по следу.

На этот раз Джон не стал хитрить с ручьём. Следы вели почти прямо на восток. А ещё кроме чётких отпечатков сапог на влажной земле иногда попадались капли крови. Шаг у раненого был тяжёлый, неуверенный, будто ему помогали идти. Даже мне было ясно, что скорости передвижения это не добавляло.

– Дальше, километра через три-четыре, старая застава, – начал разговор Жан. – Ещё с Войны Трёх Святых осталась. Почти всё развалилось, но стены и подвалы целы. Еретики там крепко засели тогда, почти месяц держались.

– Думаешь, Джон хочет там спрятаться? – спросил я.

– Я бы на его месте так и поступил, – ответил Жан. – Застава пользуется дурной славой, её стараются обходить стороной. Церковь постоянно предупреждает держаться подальше от мест сражения с еретиками.

– И много тут таких мест?

– Достаточно. Я в районе Конфлюана их все знаю! Облазил руины и внутри, и снаружи, – похвастался Жан. – Вообще раньше тут богатые графские земли были. Куча людей, свой храм с Алтарём. Но граф перешёл на сторону еретиков, и война сожрала и богатство, и людей. А после войны земли переделили, и де Монфоры тут баронами стали.

– И за что земли им жаловали? В войне на стороне Церкви участвовали?

– Не только они. Тут все бароны в округе – потомки Героев Войны. И гордятся этим сильно, – пояснил Жан.

Я кивнул, и дальше пошли молча. Но мысль о том, что Джон решил спрятаться в таком очевидном месте, не давала мне покоя – дураком сжигатель караванов мне не показался. Словно в подтверждение моих слов, Лис остановился и долго рассматривал следы, потом сплюнул в сторону.

– Следы чёткие. И идут прямо, как по линейке, – объяснил он. – Будто специально, чтобы мы не потерялись.

– Думаешь, засада? – спросил я, чуть приподнимая щит.

– Почти уверен, – ответил Лис.

Я раздумывал несколько секунд, потом перевёл взгляд на Жана:

– Жан. Давай сигнал.

Помощник Арно немного нервно покачал головой.

– Не могу, – сказал он твёрдо. – У меня приказ. Дать сигнал только когда увижу Джона или его подельников своими глазами. Пока мы никого не видим. Только след.

Я почувствовал, как внутри медленно закипает раздражение.

– Жан, мы идём прямо в ловушку. Баронские далеко, мы – на острие. Нужно подать сигнал…

– У меня приказ, Эллади, – перебил он, и голос его стал жёстче. – Приказ милорда Арно.

– Милорда?.. – с удивлением спросила Селена.

Я бы не обратил внимания на эту оговорку, но для бывшей аристократки это был важный маркер, который резанул слух. Действительно, Жан никогда раньше так не называл Арно. Я знал только одну причину, почему сейчас Жан так поступил, – он дал вассальную клятву ловчему. Но Жан больше не де Белькур, такую клятву он дать не мог. Арно пообещал пожаловать Жану титул? Или уже это сделал?

– Я человек Арно, – продолжил меж тем Жан. – Ты знаешь это с самого начала. И я не собираюсь нарушать прямой приказ только потому, что тебе не нравится, как лежит след.

– Какой девиз у де Белькуров? – голос Селены был спокоен, словно она и не замечала напряжённость ситуации. А может, именно поэтому и старалась говорить невозмутимо, чтобы не нагнетать.

– Верны до конца, – ответил почти на автомате Жан, не отрывая взгляда от меня.

Жан замолчал, и сразу стало как-то тихо. Или теперь его правильно называть шевалье Жан де Белькур? Впрочем, независимо от имени, я видел, что Жан готов защищать приказ своего господина до последнего, как и велит девиз его семьи. Если попробую отнять сигнальный артефакт силой, Жана придётся убить. А артефакт, скорее всего, привязан к шевалье, и активировать его сможет только он.

Я смотрел на Жана и видел перед собой не напарника, а человека, который в любой момент может поставить интересы своего сюзерена выше нашей безопасности. И самое поганое: я это знал с самого начала. Просто до этого интересы Арно совпадали с нашими, и никаких проблем с Жаном не возникало. И я уже поверил, что так будет всегда.

Ситуация складывалась отвратительная. Впереди ждала засада, а сигнал мог подать только Жан. Развернуться и уйти мы тоже не могли. Формально мы уже приняли приказ Бертрана при свидетелях. И если сейчас бросим след или просто сядем здесь дожидаться баронских, то завтра я буду объяснять Арно, Бертрану и, возможно, самому барону, почему сорвал операцию. Хорошо если только грамоты лишат. Плохо – если решат, что я помог Джону уйти. За содействие преступнику могут и вздернуть на виселице.

Чёрт! Лёгкое золото и голова Джона как бонус! Я ещё несколько секунд матерился про себя, давая хоть какой-то выход эмоциям.

– Хорошо, Жан, – сказал я наконец очень спокойно. – Раз это так надо твоему милорду, ты идёшь первым. А когда увидишь Джона или его людей «своими глазами», тогда и дашь сигнал. Понял?

– А если не пойду?

Мои пальцы демонстративно сжали рукоять меча.

– Тогда прямо сейчас на тебя нападёт лесной монстр, и мы не сможем выполнить поставленную задачу и вернёмся к Бертрану, – продолжая смотреть в глаза де Белькуру, ответил я.

Лис медленно повернул лук на полпальца в сторону Жана. Не поднял. Просто дал понять, что услышал приказ своего командира. А Селена демонстративно сделала шаг за спину Жана.

Шевалье сжал челюсти так, что казалось, порвёт швы на щеке. На повязке проступила кровь.

– Понял, – всё же выдавил Жан и, развернувшись, пошёл вперёд.

– Вот и отлично, – произнёс я уже в удаляющуюся спину.

Мы продолжили путь. Жан шёл впереди метрах в двадцати, держа заряженный арбалет в руках и то и дело оглядываясь на нас. Селена так же держала в руках заряженный арбалет, готовая пустить его в дело, если Жан сделает слишком резкое движение. Лис продолжал читать следы и иногда что-то бубнил себе под нос, но наложенную на тетивы стрелу не убирал и шевалье из поля зрения не выпускал. По мере приближения к заставе обстановка накалялась всё сильнее. Ещё немного, и мы сами друг друга перебьём, никакой противник не понадобится.

Чем дальше мы шли на восток, тем каменистее становилась почва. Лес редел, и вскоре мы вышли на большую поляну, поросшую жёсткой травой и редким кустарником.

В её центре стояли руины старой заставы. На севере виднелась дорога, давно заросшая мелким кустарником и высокой травой, но ещё различимая. А следы… следы прямой стрелой вели к полуразрушенным стенам. Лис наклонился к земле, пару секунд смотрел на отпечатки, потом произнёс:

– Умный, гад. По следам выходит, что раненому совсем плохо стало. Вот поэтому они и идут строго прямо, а не петляют.

Я кивнул, и мы пошли к руинам. Мы находились на середине поляны, когда из-за пролома в стене вылетела стрела. Обычная, не из пневморужья, но меткая. Она ударила Жана в левое предплечье, пробила рукав куртки, чиркнула по мышце и застряла в плотной ткани. Жан дёрнулся, выругался сквозь зубы, но арбалет не выронил и даже не замедлил шага: рана болезненная, но не глубокая, кровь только слегка окрасила ткань. Жан даже не стал выдергивать древко, лишь перехватил оружие правой рукой поудобнее.

– Сука! – заорал он и устремляясь к заставе.

А сзади, из леса, откуда мы только что вышли, с треском вывалились пятеро. Одним из них был Джон. Хорошее снаряжение: кирасы, шлемы с забралами и бармицами, поножи, наручи. У четверых в руках тяжёлые сети с грузами. Было очевидно, что хотят взять живьём, чтобы допросить. Чтобы вытрясти из нас всё, что мы знаем и что кому рассказали. Джон бежал позади своих людей и за его спиной торчали пневморужьё и рукоять полуторного меча.

– В заставу, бегом! – заорал я своим.

– За ними! – приказал Джон своим людям.

Мы рванули за Жаном. Из-за стен заставы выстрелили ещё дважды. Одна стрела пролетела над моей головой, вторая воткнулась в землю у ног Лиса. Стреляли редко. Скорее всего, там один человек.

Жан ворвался первым, с разбега влетев в пролом стены. Я услышал только резкий щелчок арбалета и короткий, булькающий хрип. Когда мы – я, Селене и Лис – ввалились следом, на земляном полу уже дёргался тот самый раненый, что сбежал от нас ночью. Без доспеха, в одной окровавленной рубахе, с болтом в груди.

– Занимаем оборону! – выдохнул я, оглядывая тесное помещение с обвалившейся крышей. – Селена, Лис – окна и проломы!

Сам я встал в проход, подняв щит и выставив вперёд копьё. Я планировал, что мы их всех здесь и перестреляем, как в тире – щитов у преследователей не было. Я буду держать проход, а мои люди снимут врагов одного за другим. Селена и Лис выстрелили почти одновременно. Болт и стрела звонко ударили в кирасы преследователей, выбили искры, и ушли в рикошет. Пятеро в тяжёлой броне даже не замедлились, только матюгнулись и продолжили бежать в нашу сторону.

– Бесполезно! – заорал Жан, уже пятясь глубже в руины. – У них слишком прочный доспех! Заманиваем их внутрь, там бьём в незащищённые места! Я знаю отличную позицию! За мной!

Он рванул дальше по тёмному коридору, даже не оглянувшись. Я выругался, но оставаться у пролома было ещё хуже. Снаружи на нас пёрли пятеро в железе: они задавят нас массой. Здесь, в руинах, хотя бы оставалась надежда на узкий проход, темноту и удар в неприкрытое бронёй место.

Жану я не верил ни на грош. Но сейчас он бежал не от нас, а от той же железной лавины, что ломилась следом. И перед лицом общего врага мы были союзники, пусть и временные.

– За ним! – рявкнул я.

Мы рванули за Жаном. А за спиной уже лязгало железо – люди Джона вломились в заставу всей толпой. В тесном проходе звук разнесся эхом по коридорам: шаги, мат, скрежет металла, тяжёлое дыхание, приглушённое шлемами. Преследователи были слишком близко, чтобы останавливаться и выбирать дорогу.

Мы влетели в узкий коридор. Справа чернели провалы бывших комнат, слева тянулась глухая стена. Впереди мелькнула спина Жана – он бежал быстро, уверенно, будто заранее знал каждый камень под ногами.

Я хотел оценить обстановку, но сзади кто-то из людей Джона с разбега ударился плечом о стену, выругался и тут же продолжил погоню. Расстояние между нами сокращалось. Пришлось полностью довериться Жану и просто бежать.

Коридор круто повернул ещё раз и вывел нас к широкой полуразвалившейся двери. Створка была распахнута наружу. Я успел заметить только ржавые петли и тёмную щель между дверью и кладкой – разглядывать что-либо времени не было.

Селена и Лис проскочили первыми, потом я. Щитом задел косяк, едва не потерял равновесие, но удержался и ввалился в большое полутёмное помещение – бывший общий зал. Вдоль стены шло несколько окошек-бойниц, забранных решёткой. Мы добежали до дальней стены и обнаружили, что проход завален – часть стены обрушилась. Разобрать и пролезть можно, но не когда за тобой гонятся враги.

Мы рванули обратно к выходу, но не успели. Из-за поворота вылетели люди Джона и, не сбавляя хода, заскочили в зал. Железо на противнике бряцало так, что казалось, стены дрожат. Комната мгновенно стала ловушкой. Жана в зале я не обнаружил: завёл нас в ловушку и бросил, урод. Я мысленно выругался, оценивая наше положение.

– Занимаем угол у окна! – рявкнул я, пятясь и поднимая щит.

Противник двинулся нам навстречу, выстраиваясь в линию. Люди Джона не торопились, понимали, что нам деваться некуда.

Сам Джон стоял за своими людьми.

– Сдавайтесь. Так будет проще для всех, – без угрозы в голосе предложил Джон.

– Может, ещё и отпустить пообещаешь? – спросил я, пытаясь восстановить дыхание.

– Нет. Вы убили моего человека, сорвали мне всю операцию. Но если сдадитесь сами и всё расскажете, убью быстро. Если окажет сопротивление – буду пытать. Долго и вдумчиво, – из-за шлема голос Джона звучал глухо.

Нападать противник не торопился. Враги видели нацеленные в них лук и арбалет и понимали, что с такого малого расстояния кого-то ранят точно. Кирасы у них хорошие. Поножи, наручи и шлемы – тоже. Бармица – кольчужное полотно, прикрепленное к шлему и закрывающее шею и плечи – хоть плохая защита от стрел и уколов, но даже она могла не дать убить человека. И все же это был не полный латный доспех: открытых мест хватало. И самое уязвимое – это ноги. Только у Джона надеты стальные набедренники, у остальных там защита отсутствовала. С раненой ногой особо не побегаешь. Этих ранений Джон хотел избежать, потому и делал такое «выгодное» предложение.

Но продолжить беседу нам не дали. С оглушительным скрипом, от которого у меня заложило уши, полуразрушенная дверь в зал, мимо которой мы проскочили пока бежали, захлопнулась. Я вспомнил, что дверь не была прижата к стене и всё это время за ней мог стоять человек. Жан. Больше некому.

Джон рванул к двери, но не успел. Раздался противный скрежет: Жан задвинул старый, но всё ещё крепкий засов снаружи. Джон со всей силы ударил в подгнившие доски и даже выломал кусок, но дверь осталась закрытой. Разбить её можно, но это займёт минут десять, не меньше.

Послышался быстрый, удаляющийся топот сапог. Так вот какой приказ получил Жан на самом деле! Использую нас как приманку, задержать Джона и его банду до прихода баронских сил. Арно нас списал сразу после того, как мы убрали визитария: мы знали слишком много. Но как рачительный хозяин Арно не стал нас убивать сам. Нет, он решил это сделать чужими руками, да ещё и с пользой для себя.

Джон ещё несколько раз ударил кулаком в дверь, выбивая щепки, а потом повернулся к нам, явно решая: сначала прикончить нас, а потом уже разбираться с засовом или наоборот. И независимо от выбора Джона, я чётко понял: нас здесь всех перебьют. Но вот Джон… Для него сейчас главная забота – не мы, жалкая тройка охотников. Главная – те самые баронские, которых Жан сейчас ведёт прямо сюда. Вопрос в том, удастся ли договориться.

– Стойте! – крикнул я. – У вас есть проблема более серьёзная, чем мы. Баронские солдаты, которые идут сейчас сюда. Начнёте убивать нас, потеряете время, и вас всех схватят. Или убьют.

– Ложь тебе не поможет, – чуть подумав, ответил Джон. – Баронские далеко и не знают, о том, где мы находимся.

В этот момент на поляне раздался резкий металлический щелчок и яростное шипение. Сквозь бойницы было прекрасно видно, как над руинами с оглушительным хлопком взмыл вверх ослепительно-синий сгусток пламени, оставляя за собой густой хвост дыма. Высоко в небе загорелась рукотворная синяя звезда.

Глава 15
Верный до конца

И Джон, и я несколько секунд неотрывно смотрели на рукотворную звезду. Вернее, для местных это была звезда и магия. А для меня – сигнальная ракета на парашюте. Ярко-синий огонь медленно спускался вниз и заливал поляну, руины и весь окружающий лес неестественным светом. Такая штука была видна на многие километры – идеальный маяк для баронских солдат.

Джон одним движением скинул пневморужьё со спины и направил на Селену. Слишком отработанное движение, чтобы оставалась надежда на промах.

– Не дергайтесь, или сразу подстрелю вашу бабу, а потом сомнём остальных, – сказал Джон мне, и я понял, что выбор слабой цели – подчёркнутая демонстрация нашей беспомощности. Потом Джон обратился к своим: – Парни, ломайте дверь. А ты, охотник, рассказывай, почему мне не прибить тебя напоследок.

Говорил Джон спокойно и уверенно, но чуть быстрее, чем раньше. Да и напряжение в голосе полностью скрыть ему не удалось. Значит, он осознавал глубину проблемы, и можно попробовать выйти живыми из этой переделки.

– Командует загонным отрядом лейтенант Бертран, – приходилось повышать голос, чтобы перекрикивать звук ломаемого дерева. – У него есть кавалерия, экипированная не хуже вас. А сюда ведёт хоть и заброшенная, но дорога. Так что баронские доберутся быстро. А если сунешься на нас, двое твоих людей получат серьёзные раны и от всадников уже не уйдут. Кого из своих бойцов ты хочешь бросить умирать?

Последний вопрос я задал не Джону, а его бойцам. Пусть представят себя не победителями, а мешками с мясом, которые перемалывает кавалерия.

Джон задумался, а я чуть внимательнее рассмотрел его чудо-оружие. Это было пневматическое ружьё – видел пару раз такие по Дискавери. Длинная трубка – ствол, утолщение на конце – глушитель. Цилиндр под стволом – баллон со сжатым воздухом. Рычаг в начале ствола – затвор. Над стволом – оптический прицел, правда, судя по размерам, малой кратности, наверное, ×2. Никаких признаков барабана или короба для дротиков, оружие явно однозарядное. И перезарядка должна занимать немало времени.

– Кому рассказали про искажённых? – спросил Джон.

– Мы – никому. А вот урод, что запер нас здесь, мог рассказать лейтенанту Бертрану, – ответил я. – Так что даже если вы нас всех убьёте, останется Жан. Он хоть и предал нас, но и вас ему покрывать никакого смысла.

– А вы, значит, про искажённых и нас рассказывать никому не будете? – с иронией спросил Джон.

– Баронские нас подставили. Послали на убой. Так что бесплатно, – я выделил голосом последнее слово, – я им ничего не скажу. А за слова без доказательств мне не заплатят.

– Звучит похоже на правду.

– Потому что это и есть правда, – зло бросил я.

Джон ещё несколько секунд молча пялился на меня сквозь прорези шлема. Из-за синего света эти прорези казались пустыми, как щели в заколоченном склепе. У него в голове явно крутились шестерёнки: он оценивал время и возможности. Потом медленно опустил пневморужьё стволом вниз, но не убрал за спину.

– Ладно, охотник, – процедил он. – Ты прав. Мне сейчас не до вас. Мы уходим. Вы сидите здесь ещё пятнадцать минут. Не высовываетесь, не орёте, не бежите следом. Потом можете делать что хотите. Договорились?

Я кивнул, но ни щита, ни копья не убрал.

– Договорились.

Врать в лицо вооружённому человеку оказалось проще, чем я ожидал. Джон, всё так же следя за мной и не отворачивая головы, проорал приказ своим бойцам:

– Не нужно всю дверь ломать, только дыру, чтобы пролезть.

За следующие десять минут люди Джона проломали по центру двери дыру около метра в диаметре. Согнувшись, можно было пролезть, хоть и не быстро. Бойцы начали по одному протискиваться в проход. Джон ушёл последним. Он не поворачивался к нам спиной. Пятился, держа пневморужьё наготове, пока не исчез за углом коридора. Я услышал, как сапоги его людей загрохотали по каменному полу в сторону, откуда мы пришли, – тяжёлый, гулкий топот людей в железе. В какой-то момент Лис вдруг чуть повернул голову, будто прислушался к чему-то в коридоре, но потом махнул рукой, мол, ничего важного.

Соблюдать договорённости с Джоном я не собирался. Они были даны под угрозой расправы, так что «никакого урона чести», как любят выражаться аристократы, да я и не дворянин. Но и бежать за Джоном – глупость. Вдруг он кого-то оставил прикрывать отход? К счастью, был ещё один выход из зала.

Как только шаги банды Джона совсем стихли, я повернулся к своим:

– Разбираем завал. Быстро. Я вижу там лестницу, ведущую наверх, нужно осмотреться.

За несколько минут мы расчистили узкий лаз. Первым полез Лис, за ним Селена, я последним, прикрывая спину. Каменная лестница, ведущая на второй этаж, хорошо сохранилась, сгнили только перила. Мы выбрались на остатки обзорной башни: крыши давно не было, но две стены и часть перекрытия держались. Отсюда открывался отличный вид на всю поляну, на заросшую дорогу и даже на кусок леса за заставой.

Синяя звезда уже догорала где-то за кронами, но свет ещё лежал на траве холодным сиянием. Где-то вдалеке слышался лязг и ржание – баронские скакали во весь опор. Звук катился через лес неровными волнами: то пропадал за деревьями, то вдруг становился ближе и громче.

Я выглянул из-за остатка стены башни и замер. На поляне, почти у самого края леса, во весь рост стоял Жан. Никакой маскировки, никакой осторожности – он стоял как на параде, вскинув арбалет. В синем, неестественном свете его силуэт выглядел не живым человеком, а гербом: упрямая фигура, поставленная посреди поляны назло здравому смыслу.

Я застал момент выстрела. Болт Жана попал в ногу одному из людей Джона. Человек споткнулся на бегу, упал и заматерился так, что услышал даже я. Но его не бросили: двое товарищей тут же подхватили раненого под руки и потащили дальше, несмотря на то, что это замедлило всех.

Я быстро пересчитал. Четверо. Только четверо. Джона среди них не было.

Я прищурился, обводя взглядом всю поляну, заросшую дорогу, кусты, проломы в стене заставы. Ни следа. Характерную фигуру с пневморужьём за спиной обнаружить не удалось. Ушёл секретным маршрутом, пока мы разбирали завал? Или решил спрятаться где-то в развалинах?

Жан тем временем перезарядил арбалет одним резким движением – я даже не думал, что он способен так быстро это сделать – и снова выстрелил. Болт с глухим стуком вошёл второму точно в бедро. Тот споткнулся, зарычал, но не упал. Его тоже не бросили: подхватил под руку другой боец. Четверка продолжила упорно двигаться к лесу, хотя уже и не бегом, а скорее быстрым шагом.

– Хорошо работает, сукин сын… – выдохнул я, глядя на Жана. – Чего ж нас не прикрыл?

Ответ был очевиден и от этого бесил ещё сильнее: потому что у де Белькура свой милорд, свой приказ и свой спектакль с последним актом на поляне. И, конечно же, изначальная дистанция между его арбалетом и бойцами Джона, что и позволила сделать два выстрела.

В третий раз перезарядиться Жан уже не успевал: противник приблизился. Я с тихим злорадством ожидал, что шевалье бросит свой арбалет и совсем не куртуазно даст стрекача в лес. А бойцы Джона таки достигнут спасительных деревьев, где конница уже не сможет их преследовать. А там, пока баронские спешатся, пока организуют преследование, может, и уйдут сжигатели церковных караванов.

Жан де Белькур действительно бросил своё оружие. В приближающегося врага. И, выхватив короткий меч, прыгнул противникам навстречу. Не по-рыцарски и даже не особенно умно. Но без колебаний и тени сомнений. Завязалась короткая стычка, в которой Жану светило только одно: смерть.

И в этот самый момент на поляну с оглушительным грохотом и ржанием влетела кавалерия. Казалось, на поляне стало тесно от зелёно-белых котт. Лошади рвались вперёд, как волна цунами, на гребне которой блестели копья и шлемы.

Всадники быстро нагнали бойцов Джона и ударили своими копьями. Таранный удар кавалерии. Железо встретилось с железом. Кирасы, шлемы, поножи, наручи – всё это оказалось бесполезной жестянкой против конной лавины. Первый всадник просто смёл одного из людей Джона, как кеглю, второй проткнул копьём ещё одного прямо на бегу. Третий и четвёртый добили тех, кто пытался увернуться. Всё кончилось за несколько секунд.

Жана я увидел у самой кромки схватки. Он лежал на боку, наполовину скрытый высокой травой и поднятой пылью. Меч всё ещё был зажат в руке, но шевалье больше не поднимался. Живой? Мёртвый? С такого расстояния я не разобрал. Да я и не собирался выяснять. Было ясно одно: сражался Жан до последнего, не дав банде Джона сбежать. Остался верен до конца, полностью оправдав свой девиз.

Селена рядом тихо выдохнула:

– Он… всё-таки выполнил приказ.

В голосе девушки я услышал уважение. Уважение к предателю. Меня аж передёрнуло. Я не ответил – были дела и поважнее, чем выяснять, кто достоин уважения, а кто нет. Только скрежетнул зубами и присел за остатком стены башни, чтобы зелёно-белые внизу не заметили случайного движения. Солнце уже клонилось к закату, а синяя звезда окончательно погасла, оставив после себя только тонкий дымный след в небе.

Кавалерия спешилась, раздавались команды, лязг железа, ржание. Скоро баронские начнут прочесывать всё вокруг. И развалины в первую очередь. Бертран не дурак, он прикажет обыскать каждый камень. И если нас найдут здесь, то могут и прирезать, раз Джон и его банда не справились. Может, конечно, такой приказ Арно и не отдавал, но проверять благородство ловчего мне не хотелось.

– Нужно уходить, пока нас не нашли, – тихо сказал я, не отрывая взгляда от поляны. – Лис, заметил что-то необычное?

Охотник хитро прищурился.

– Джон?

– Он самый. Где-то есть или тайный ход, или ухоронка. Нужно найти до того, как нас обнаружат.

– Найду, – бросил Лис уже пятясь к лестнице.

Мы последовали за ним. Вернулись в зал, оттуда пролезли в дыру в двери и пошли по коридору.

– Где-то здесь звук шагов изменился, я ещё тогда удивился, – прояснил Лис и начал поиски.

Мы потратили на них минут пятнадцать. Баронские пока в развалины не спешили: кавалерия, похоже, считала выше своего достоинства обыскивать развалины, а пехота ещё не подошла. Но вечно так продолжаться не могло.

Лис в очередной раз присел, провёл пальцами по камню стены, потом по полу. Поднял голову с довольным лицом и объявил:

– Здесь!

На первый взгляд обычная кладка, заваленная обломками. Но Лис показал на едва заметную полосу на полу – свежую царапину. А в самой стене, за грудой кирпича, камень был чуть темнее остальных. Не темнее даже, а чище, словно его недавно потревожили и смахнули вековую пыль. Если бы Лис не обратил внимания на звук шагов и не сообразил, где искать, заметить эту полоску было бы невозможно.

Охотник нажал плечом – ничего. Тогда сунул пальцы в щель, где раньше лежал обвалившийся свод, и что-то очень тихо и плавно щёлкнуло. Словно там спрятан не старый и ржавый механизм, а вполне себе новый, смазанный и обслуженный замок.

Мы с Лисом навалились на дверь вдвоём, но она поддалась буквально на сантиметр и остановилась намертво.

– Заблокировано с той стороны, не откроем. Придержи пока дверь, – сказал Лис и приблизил лицо прямо к небольшой щели между дверью и стеной. Я видел, как он сделал несколько глубоких вдохов.

– Чую запах реки. И дыма. Тяга очень слабая, – комментировал свои наблюдения охотник и, сделав ещё несколько вдохов, добавил: – Но воздух не застоялся.

– Раз есть циркуляция, значит, должно быть вентиляционное отверстие, – сразу же понял я.

– Не знаю, что значит слово «циркуляция», но вентиляция есть точно, – пробормотал охотник. – Река тут только одна – Валери на востоке. Значит, ход ведёт туда.

– Где может находиться вентиляция? – спросил я у Лиса.

– Я охотник, а не строитель, откуда мне знать? – немного ворчливо ответил Лис. – Но скорее всего где-то недалеко, в этих руинах.

– Тогда ищем в направлении реки?

– Да, это в ту сторону, – согласился охотник и указал направление на восток.

Мы втроём принялись обшаривать руины в поисках вентиляционного колодца.

Минут через пять со стороны дороги донёсся новый звук: трубили в рог. Вот и баронская пехота пожаловала. Скоро они будут здесь.

Мы нервно продолжали поиски, всё приближаясь к восточной стене заставы, но пока безрезультатно. А баронские уже подошли к заставе. Команды – резкие, отрывистые – разнеслись эхом по руинам. Десятник, судя по голосу, тот самый, что конвоировал нас к Бертрану, крикнул:

– Окружить руины и обыскать каждый угол!

В этот момент я понял, что времени не осталось. Если не найдём шахту в течение пары минут, то нужно самим выходить на встречу баронским. Я уже начал придумывать полуправду, которую собирался скормить десятнику, а потом и Бертрану, когда Лис в очередной раз резко вдохнул воздух и кинулся в сторону, дёрнув меня за рукав:

– Нашёл! – прошептал он.

У восточной внешней стены, которая была разрушена почти до основания и возвышалась не больше чем на метр, находилась шахта. Круглое отверстие, закрытое решёткой, диаметром всего в полметра.

– Броню долой, иначе не пролезем! – скомандовал я. – Лис, готовь верёвку!

Одновременно я вставил древко копья в прутья решётки и навалился всем весом. Секунд тридцать – и ржавый металл поддался. Решётка скрипнула так громко, что я едва не выругался вслух; казалось, этот звук услышали даже в баронстве Рошель.

– Лис первый. Руки подними вверх и хватайся за верёвку, иначе не пролезешь. Мы тебя спустим.