Текст книги "Искра Свободы 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Жан выстрелил. Щелчок тетивы прозвучал неожиданно громко в ночной тишине и дальний нападающий на мгновение замер, а потом рухнул лицом вниз.

– Вперёд! – заорал я.

Скрываться не было никакого смысла: второй услышал выстрел и увидел падение своего подельника.

Мы с Лисом, выставив щиты, бросились на нападаюшего одновременно, стремясь сбить его с ног. Нападающий оказался скользким, как угорь: извернулся, ударил клинком по щиту, отпрыгнул. Я рванул за ним, отбрасывая большой треугольный щит, неудобный в этой схватке, и выхватывая меч, похоже, совсем бескровно взять «языка» не выйдет. Сталь ударила о сталь, нападающий начал отходить в лес, стараясь держать меня и Лиса на одной линии, мешая нам реализовать численное преимущество. Но отойти ему удалось метров на десять не больше – Жан выстрелил ещё раз. Несмотря на плохое освещение и постоянно движущуюся мишень, попадание получилось идеальным: болт вошёл точно в голень. Налётчик закричал и упал на одно колено. Пленный у нас был.

В этот миг из темноты за пределами круга света вынырнул третий. Двигался он быстро, уверенно и очень тихо. Мы обнаружили его с заметным опозданием. Он метнулся прямо к нашему «лагерю», к тому месту, где под плащом лежал мой подсумок. Быстрое, точное движение – рука нырнула под ткань, и вот уже кожаный мешочек с «Шипами подчинения (F)» оказался у него в пальцах. Всё заняло меньше секунды: противник точно знал куда смотреть и что брать.

В этот момент выстрелила Селена. Болт попал третьему в грудь, я услышал глухой «тонг» – звук удара металла о металл. Фигура качнулась, но не упала. Кираса. Чёртова кираса под тёмным плащом! Даже бронебойный болт её не пробил.

Третий не стал принимать бой. Он отступил в сторону леса, посмотрел на меня и поднял кинжал в шутливом приветствии. Ни спешки, ни злости, ни страха. Только издевательская вежливость человека, который считает, что у него всё под контролем. Лезвие кинжала было настолько чёрным, что казалось, клинок поглощает лунный свет. Я сразу же узнал материал лезвия и понял, что передо мной Джон.

Я сделал шаг к Джону, но он уже бежал в сторону леса. На спине у него, пристёгнутый широкими кожаными ремнями, висел странный артефакт длиной примерно в полметра. Длинная трубка с утолщением на конце. Снизу к ней был приделан более короткий и толстый цилиндр, а также ручка и ещё несколько каких-то деталей помельче. Рассмотреть подробнее в темноте не удалось. Как бы эта штука ни работала, для меня, человека с Земли XXI века, было ясно, что это какая-то стреляющая хрень. Скорее всего именно из неё Джон и стрелял в часового.

– В сторону! – заорал Жан, и я отпрыгнул влево на пару метров.

Ещё один щелчок тетивы – Жан выстрелил вслед уходящей тени. Но промахнулся, болт лишь звонко щёлкнул по стволу дерева где-то в темноте. Мы с Лисом метнулись было за Джоном, но раздался ещё один «пшык», затем «дзынь» – снаряд попал в металлическую платину доспеха Лиса и не поразил самого охотника. Но не смотря на это охотник, зацепившись за корень, упал.

Я бросился к Лису, но сам почувствовал головокружение, а потом тошноту. Похоже, отрава распылилась в воздухе. Я задержал дыхание, схватил Лиса и потащил его к нашим. Охотник не двигался, но пока дышал.

Я тащил и тащил, пока мы не скатились в ложбину.

– Каким-то ядом стреляет! – крикнул я.

Жан занял позицию на краю ложбины, приник к арбалету и внимательно осматривал округу. Второго предупреждения не понадобилось: Жан сразу же присел.

Здесь, в относительной безопасности, я позволил себе перевести дух. Селена мгновенно оказалась рядом с Лисом. Она быстро, но аккуратно проверила пульс на шее, приоткрыла веко, прислушалась к дыханию и несколько раз глубоко втянула носом воздух рядом с Лисом.

– По действию похоже на зелье «Беспробудного Сна (F)». Но это не оно. Подействовало слишком быстро и слишком сильно, – уверенно сказала Селена. – Разбудить Лиса не выйдет, сознание полностью отключено. Дыхание слишком медленное и поверхностное, возможна остановка, так что Лиса вообще трогать нельзя и нужно присматривать за ним. Если что сделать искусственное дыхание.

– Выживет? – только и спросил я.

– Если дыхание полностью не остановится, то да, – последовал неутешительный, но правдивый ответ.

Я опустился рядом с Лисом на одно колено. Бесполезное движение. Помочь я всё равно ничем не мог.

«Поздравляю, Эллади, – зло подумал я. – Ты хотел поймать Джона в ловушку. В итоге сидишь в яме, охраняешь раненого и боишься поднять голову. Отличный план. Просто великолепный».

Я присмотрелся к груди Лиса. Она всё ещё ритмично вздымалась. Всё ещё. Очень плохое слово, когда речь идёт о жизни друга.

Око Владыки всё так же равнодушно светило сквозь кроны, а где-то в глубине леса скрывался человек, который только что забрал нашу единственную улику, поставил Лиса на край гибели, и ушёл, не получив ни единой царапины.

И оставался вопрос, ушёл ли он? Или сидит и ждёт, пока кто-то из нас высунется, чтобы выстрелить своей отравой и таки добить нас.

Глава 13
Рука помощи

Тихий, шуршащий звук раздался где-то на поляне. Будто кто-то медленно, но упорно полз по опавшим листьям. Я замер, вслушиваясь. Неужели Джон решил пойти на штурм? Сердце стукнуло раз, другой, а рука сама легла на рукоять меча.

Жан понял раньше меня.

– Раненый, – бросил он, уже поднимая арбалет. – Ползёт к Джону. Не уйдёт, сука.

Остановить Жана я не успел. Он сделал несколько вдохов-выдохов, а потом резко выпрямился с уже вскинутым арбалетом. Но не выстрелил, а начал шарить глазами по поляне: похоже, подельник Джона до того, как пополз, быстро сменил позицию.

Нашему снайперу понадобилось всего несколько секунд, чтобы отыскать раненого и навести оружие. Но Джон оказался быстрее.

Где-то на другой стороне поляны тренькнула тетива, раздался звук рассекаемого воздуха, не «пшык», и из темноты прилетела стрела. Обычная. Стрела чиркнула Жана по левой щеке, разрезав кожу от скулы до уха. Кровь брызнула сразу, тёплая и обильная, она заливала ему шею и воротник. От боли Жан дёрнулся, арбалет в руках качнулся в сторону, и выстрел ушёл в молоко.

Я рванул Жана за пояс вниз, в ложбину. Рана выглядела мерзко: глубокий рваный разрез, кровь ручьём. Но я сразу понял: не страшно. Лицевые раны всегда выглядят так, словно снесли полголовы, а на самом деле – глубокий порез, не более.

Главное, глаз и ухо целы, а больше там ничего важного и нет.

Жан зло застонал, зажимая лицо ладонью. Кровь просачивалась между пальцами, капая на землю.

– Твою ж мать… – выдавил он сквозь зубы. Голос дрожал не то от боли, не то от ярости. – Сам высунулся и даже попасть не смог. А этот ублюдок меня обычной стрелой срезал.

– Тихо, – жёстко сказал я. – И благодари Владыку, что он в глаз не попал.

Жан только зло выдохнул, не отнимая ладони от лица. В его глазах плескалась смесь боли и стыда. Селена уже шла к нам, на ходу доставая флягу с водой и аптечку. Лис всё так же лежал без сознания, грудь его едва заметно поднималась и опускалась. А я только что получил ответ на свой вопрос: Джон никуда не ушёл. И напомнил нам, кто здесь охотник.

– Нужно зашивать, – заключила Селена после осмотра раны. – Но для этого мне нужен нормальный свет.

Я кивнул и достал «Осветитель (F)» – Джон всё равно знает, что мы тут. Но даже так я настроил артефакт, чтобы он выдал узкий луч света, и направил его прямо на разрезанную щеку. Перед этим взвёл арбалет Жана и, с его молчаливого согласия, положил рядом с собой. Никогда не стрелял из арбалета, вряд ли попаду, но в сторону шума запустить болт сумею. Зачастую этого достаточно, чтобы противник лишний раз подумал, прежде чем высунуться.

Селена наложила несколько швов, обработала рану и сделала перевязку. Если мы выживем в этой переделке, то у Жана наверняка останется шрам. Каждый раз, когда Жан будет проводить по нему пальцем, будет вспоминать, как Джон даже не счёл нужным использовать своё пневмружьё. И легко наказал за самоуверенность.

С поляны донеслись звуки – подельник снова пополз. Жан схватил арбалет.

– Я понял, где раненый, теперь сниму быстро, – зло выплюнул помощник Арно.

– Сидеть! – прошипел я. – Джон только этого и ждёт. Вряд ли он промахнётся ещё раз.

Жан с гневом посмотрел на меня, но промолчал. Хороший знак.

Я прислонился спиной к земляному склону ложбины и слушал, как раненый ползёт по поляне. Медленно и упорно. Как будто понимает, что мы не можем его добить.

Вот так, значит. Джон нас зажал. Крепко зажал. Высунемся – получим стрелу. А если будем сидеть, как крысы в норе, он дождётся, пока у нас кончится вода и мы ослабеем от жажды. Или пока к нему не подойдёт подкрепление. И тогда добьёт нас. Без спешки. Без злости. Я перевёл взгляд на Жана. Глаза злые, но не безумные. Хорошо.

– Он больше не использует пневмружьё, – тихо сказал я. – Либо заряды кончились, либо эта хрень слишком дорогая, чтобы тратить на нас. Поэтому и перешёл на обычные стрелы.

– И что? – зло бросил Жан.

– Жан, слушай приказ, – говорил я тихо, но твёрдо. – Ты ползёшь за тот толстый клён, который у края ложбины. Сядешь за него, арбалет наготове.

Я протянул руку и забрал у Селены «Осветитель (F)».

– Я высунусь, прикрывшись щитом. Выставлю осветитель и дам максимально широкий и мощный луч в сторону противника. Постарайся рассмотреть врага и выстрелить. Если сразу не найдёшь, жди, пока Джон выстрелит в меня. Тогда уже стреляй в ответ.

Жан всё понял сразу и, подхватив арбалет, пополз к дереву. Я же взял треугольный щит Селены и, пригнувшись, пошёл к другому краю ложбины.

– Селена, если я упаду – не пытайся меня спасти сразу. Сначала Жан работает, потом уже ты.

Ответа я дожидаться не стал, только проверил, что Жан занял позицию. Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять сердце: оно колотилось так, что, казалось, даже Джон услышит. «Ну что, поиграем в снайперскую дуэль?» – подумал я. И высунулся.

Яркий свет озарил поляну и ближайшие деревья. Но я не смотрел, что там происходит, поднял щит до самого лба, предоставив Джону возможность стрелять в него, а не в мои глаза. Но выстрела не последовало. Ни от противника, ни от Жана.

Я держал щит и ждал, отмечая, как быстро тратится заряд «Осветителя (F)». Рука начала затекать, и я понял, что Джона нужно спровоцировать. Я слегка дёрнулся вперёд, словно собирался выскочить из ложбины.

Стрела прилетела в тот же миг, вонзившись в щит и застряв в нём. А через секунду выстрелил и Жан. Но ни крика, ни даже шипения не последовало. Промахнулся. Только зашумели кусты, захрустели ветки. Я позволил себе немного опустить щит и выглянуть. Раненый уже скрылся за деревьями, а где-то там в глубине мелькала тень – Джон менял позицию. Дальше рисковать смысла не было, и я спрятался обратно в ложбину.

– Давай повторим, – прошептал Жан. – Теперь я точно попаду!

Я покачал головой:

– Заряда в «Осветителе (F)» мало осталось. Да и раненый уполз, Джону больше нет смысла по мне стрелять. Нужно дождаться рассвета, тогда можно попробовать пойти на штурм, прикрывшись щитами.

Жан немного поколебался, но всё же спорить не стал. Так мы и сидели в ложбине, прислушиваясь к звукам снаружи, готовые открыть огонь в любой момент. Примерно через час пришёл в сознание Лис. Чувствовал он себя не очень: проблемы с координацией, слабость, головокружение. Но время шло, и состояние охотника улучшалось.

А ещё через час небо начала светлеть. Я стал готовиться к атаке: проверил щит, доспех, меч, когда услышал звук. Не со стороны поляны, где затаился Джон, а с противоположной, со спины. Голоса приглушённые, но явно человеческие. Один окликнул, другой ответил коротко, третий выругался, споткнувшись. Перекликались. Не меньше десятка.

Нужно было срочно выяснить, кто это. Если подкрепление, идущее к Джону – нужно уходить, наплевав на опасность, иначе нас тут точно положат. Прикрывшись щитом, я выглянул из ложбины. Вдалеке, между деревьями шли люди. В баронских цветах. Зелёно-белые котты выделялись на фоне леса, словно их специально выбирали для того, чтобы быть заметными издалека. Десяток солдат его милости методично прочесывал лес. Шли они от церковного каравана, так что причину их появления было понять легко: сгоревший караван нашли, и барон прислал своих людей всё тут проверить.

Едва я успел рассмотреть солдат, как со стороны Джона раздался совсем другой шум. Резкий, торопливый. Будто кто-то ломанулся сквозь кусты, не разбирая дороги: треск веток, хруст сухих сучьев, приглушённое ругательство и топот ног. Джон спешно уходил. Впервые за ночь он не охотился, а отступал.

Жан тоже услышал звук и высунулся посмотреть, что происходит. Увидев баронских, он сделал шаг ко мне.

– Епископские и так нас замучили проверками. Представляешь, что будет, если мы расскажем про искажённых, которыми управляют с помощью «Шипов подчинения (F)»? – Жан говорил быстро, хотя и было видно, что из-за рассечённой щеки говорить ему больно.

– Это полностью развяжет руки епископу. Тут от церковников будет не протолкнуться. А может, ещё и Инквизиция нагрянет. И все станут копать ещё старательнее, чем прежде, – ответил я, уже понимая, куда клонит Жан.

– Нас возьмут в оборот по полной. Может, даже в пыточную засунут, если решат, что мы что-то утаили, – добавил Жан.

К сожалению, я понимал это не хуже Жана. А в чём-то даже лучше: в пыточной я уже бывал и методы церковников мне хорошо известны.

– А они решат… – медленно произнёс я, а потом поднял взгляд на Жану. – Предлагаешь всё скрыть?

– Именно. Просто искажённые под «Берсерком». С ними какие-то непонятные люди были, но ушли. Про «шипы», «пшыки» и всё такое – ни слова.

Я посмотрел на Селену и Лиса. Селена молча кивнула. Лис, всё ещё держась за голову, хрипло выдавил:

– Лучше так, чем в пыточную к епископу.

С планом все были согласны. Прикрываясь щитом, я выскочил на поляну и, подбежав к манекену часового, выдернул странную стрелу, которую в него выстрелил Джон. Рассматривать её времени не было, так что замотал в тряпку и закинул в рюкзак. Запрыгнул в ложбину и уже оттуда заорал в сторону баронских:

– Эй, аккуратно, тут стрелок! Вроде ушёл к ручью, но мало ли! Стреляет из лука прекрасно!

Солдаты сразу же замолкли и подняли щиты, их продвижение замедлилось. Потом двинулись в нашу сторону. Они остановились на поляне, направив копья на нас. Я видел, как глаза баронских бегают по ложбине, выхватывая нас всех: меня со щитом, Жана с перемотанной мордой, Селену, держащую арбалет, и Лиса, который сидел, держась рукой за голову. Со стороны мы выглядели не героями, а подозрительной кучей грязных, окровавленных людей, слишком хорошо вооружённых для случайных свидетелей.

– Оружие на землю! – рявкнул десятник – здоровенный мужик с седеющей щетиной и шрамом через губу. – Быстро! Руки в стороны, не дёргаться!

Я медленно опустил щит, но не бросил, а аккуратно прислонил к склону. Остальным сделал знак, оружие не опускать.

– Оружие, я сказал! – ещё громче рявкнул десятник.

– Нет, – жёстко ответил я. – Мы вольный отряд охотников и наше оружие останется у нас. Грамота у меня с собой, сейчас предъявлю.

Я сделал шаг вперёд, солдаты тут же обступили меня полукольцом, наконечники копий замерли в полуметре от груди. Железо смотрело на меня тупо и предупреждало честно: ещё шаг – и разговор закончится. Я, медленно, не делая резких движений, достал из рюкзака футляр с бумагой и протянул его десятнику.

Тот быстро пробежался по грамоте, задержался на печати, потом сложил грамоту обратно в футляр, но мне отдал.

– А тут что делаете? Прямо рядом с сожжённым караваном? Небось вы на церковников и напали, охотнички чёртовы, а теперь грамотой прикрыться хотите?

Я почувствовал, как внутри закипает злость, но голос удержал ровным.

– У нас задание от Арно де Монфора – искать тех, кто нападает на караваны. И здесь мы столкнулись с ублюдками, которые это сделали. Только они убежали, едва вас заметив. Если поспешим, то догоним.

– Задание? А бумага есть? – прищурился десятник, засовывая футляр с моей грамотой за свой ремень.

– Ты не веришь в слово господина Арно? – спросил я тихо, но с нажимом.

Десятник сплюнул мне под ноги.

– Слову ловчего я верю. А вот тебе, охотник, – нет. Так что встали. Пошли к моему командиру. Оружие своё несите сами, но руки держать на виду. И чтобы без глупостей, а то мигом продырявим.

Я пожал плечами.

– С господином Арно сам будет объясняться, почему разбойников потеряли, – сдерживая злость, сделал я шаг в требуемом направлении. – Грамоту отдай.

– Пока у меня побудет, – оскалился тот. – Покажу командиру. Может, поддельная. А ну, пошли.

Десятник дал приказ своим забрать труп нападавшего, которого мы сняли ночью. Уже было понятно, что трофеи с него нам не получить.

Нас повели через лес под конвоем. Вот так помощь власти обычно и выглядит: тебя спасают, направив в спину копьё, чтобы ты случайно не спасся неправильно. Дорога прошла без каких-то эксцессов. Под конец даже Лис смог нормально идти.

– Чувствую себя почти хорошо, – ответил охотник на мой немой вопрос.

Когда мы вышли на дорогу, я увидел ещё десяток пеших и десяток конных воинов. Последние были экипированы серьёзно: все в добротных кирасах, с длинными копьями у седла, с поднятыми забралами на шлемах. Лошади перебирали ногами, чуя напряжение. В общем, его милость согнал прилично людей на поиски. Когда только успел?

Но плохая новость была не в этом. Возглавлял всех этих людей лейтенант Бертран. Наши взгляды встретились, и после узнавания лицо лейтенанта исказила гримаса отвращения, смешанного с презрением. Я устало вздохнул – этот может и в кандалы заковать. И, судя по его лицу, сделал бы это с удовольствием.

– Давай я с Бертраном поговорю? – положив руку на моё плечо, предложил Жан. – Он знает, что я человек Арно. И неплохо ко мне относится.

Я кивнул, и Жан с десятником отправились к лейтенанту. Бертран, сидя в седле, молча выслушал обоих, а потом что-то сказал десятнику и таки спешился. Десятник подошёл ко мне, молча ткнул в руки футляр с грамотой и, забрав своих парней, всё так же молча ушёл. Мы же отошли к ближайшему большому дереву и сели в его тени.

А Жан с Бертраном говорили долго. Лейтенант даже достал карту и что-то на неё показывал Жану, а тот спорил с ним и тыкал в какие-то другие точки.

Пока Жан о чём-то договаривался с лейтенантом, я достал «стрелу» Джона и внимательно рассмотрел её при дневном свете. Это оказался инъекционный дротик длиной около 20 сантиметров. Что-то типа летающего шприца. В хвостовой части собственно шприц с жидкостью, поршень которого подпёрт пружиной. Игла с дырками по бокам, а не спереди, как у медицинского шприца – так игла лучше пробивает кожу и простые доспехи. На самой игле находится трубка, которая закрывает боковые дырки и таким образом, хоть пружина и давит на поршень, жидкость не выливается. Но при ударе трубка сдвигается, и жидкость выбрасывается из шприца. Если игла попала в тело, то яд будет введён внутримышечно. А если в броню – то распылится в воздухе и подействует через дыхание. Я никогда не видел дротиков, которыми усыпляют животных на Земле, но думаю, выглядят они очень похоже на этот.

Сам дротик предполагал многоразовое использование и в целом был очень высокотехнологичным оружием. Наверняка у Джона их мало, и он все дротики собирал не только из соображений секретности, но и для повторного применения.

Думаю, искажённых в плен захватывали также с помощью этой штуки. Выстрел из пневмружья – и на один-два часа искажённый вырубился. Связывай, транспортируй. Ну а потом пои «Берсерком», ломай волю, имплантируй «Шипы».

Наконец Бертран и Жан закончили спорить, пожали друг другу руки, и лейтенант достал из седельной сумки какой-то цилиндр длиной сантиметров 40 и диаметром сантиметра в 4 и отдал его Жану. Помощник Арно спрятал цилиндр непонятного назначения в рюкзак и направился к нам.

– Так, с Бертраном я договорился, – начал Жан. – И приказ у нас такой.

Дальше я слушать не стал. Из-за бессонной ночи и хождения по краю отреагировал излишне резко.

– Какой, к чёрту, приказ? Мы не солдаты его милости, лейтенанту не подчиняемся.

Жан выставил перед собой руки в примирительном жесте.

– Не горячись, Эллади, – успокаивающе произнёс он. – Вроде Джон твоих людей убил, и ты хочешь отомстить? А ещё хочешь выполнить задание Арно и получить вознаграждение.

Жан дождался моего кивка и продолжил.

– Так вот, Бертран готов во всём этом помочь. Совершенно бесплатно, должен заметить. Но да, придётся его приказ выполнить. Так что, примешь руку помощи и склонишь разок голову?..

Очень хотелось ответить резко. Что где один раз, там и ещё один. Но я отчётливо понимал, что никакого смысла в этой гордыне нет. Без помощи Бертрана Джона мы не поймаем. И как бы я ни хотел личной свободы, всё-таки иногда необходимо проявлять гибкость и адаптивность. Свобода хороша, пока не превращается в красивое слово, за которое гибнут твои люди.

– Так что от нас хочет лейтенант? – недовольно проворчал я.