Текст книги "Искра Свободы 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17
Груз на борту

Из тайного хода раздался ещё один гулкий удар. Заклиненная дверь, которую мы так и не смогли открыть, поддаваться не хотела. Но, в отличие от нас, у баронских солдат была возможность её вскрыть.

– Лис, сколько у нас времени? – спросил я.

– Сложно сказать, здания не по моей части, – буркнул охотник. – Но, думаю, полчаса есть. Может и час. Но не больше.

Я тоскливым взглядом окинул пещеру. Очень хотелось тут покопаться, разворошить всё. Может, Джон что-то пропустил, оставил улики. Может, что-то спрятал в тайник. Для чего-то ведь он вернулся на эту «базу» один, отправив бойцов другой дорогой.

Из тайного хода снова донесся звук удара. На этот раз не гулкий, а какой-то хрустящий, будто там уже что-то сломали. Полчаса, значит. Прекрасно. Как раз достаточно, чтобы успеть умереть от жадности, если начать искать тайники.

– Ладно, давайте быстро все осмотрим и на выход.

– Твои раны нужно перевязать, – возразил Лис. – С тебя кровь капает, следы будешь оставлять. Нам это ни к чему. Пусть Селена тобой займётся, а я тут осмотрю всё.

Я кивнул, и девушка принялась за мои ранения.

– Тут шить надо, но я пока тугую повязку наложу, – после осмотра сказала Селена.

Я сидел, слушал ритмичные удары и смотрел, как другие работают: Селена оказывала мне первую помощь, а Лис методично, по расширяющейся спирали, осматривал пещеру.

Он подошёл к нам минут через десять.

– В общем, в пещере ничего интересного нет. И скорее всего, никогда и не было. Это всё похоже на какую-то запасную или оперативную лёжку. А настоящая у них где-то в другом месте. Где – не знаю. Наверное, в тех бумагах, – охотник указал на золу в костре, – можно было найти какие-то упоминания.

– В пещере ничего интересного… А не в пещере? – спросил я, видя хитрую ухмылку охотника.

– На берегу стоит лодка. Уже гружёная. Джон подготовился к побегу. Там стоит довольно большой рюкзак.

– Значит, уходим рекой? – спросила Селена, затянув бинт на последней моей ране. Я кивнул в ответ.

– А с этим что? – охотник указал на труп Джона.

– Берём его с собой. Тело нужно вдумчиво обыскать и проверить, может какие-то артефакты вшиты, как у тех искаженных. А времени на это нет, – ответил я, вставая. – Да и броня у него хорошая.

– И ядро нужно извлечь. Закатываем его в плащ, чтобы кровь не текла, и в лодку.

Я не стал ничего отвечать, понимая, что этот мир живёт по своим правилам. Вместо этого спросил:

– Как думаешь, Лис, баронские поймут, что здесь произошло?

– Они поймут, что здесь была схватка и кого-то убили, а потом ушли по реке. А вот кто кого отправил к Владыке – точно нет.

– Будут искать?

– Будут. Но не найдут, – и опять хитрая улыбка озарила лицо охотника. – Когда ты сказал, что к Падшему Храму идём, я поспрашивал у других охотников о местах рядом с ним… В общем, я знаю, куда нам плыть.

– Тогда в путь, – резюмировал я. Победа, как обычно, пахла потом, кровью и необходимостью срочно уносить ноги.

Мы перетаскали наши вещи в лодку, загрузили туда и закутанный в плащ труп Джона. И, конечно же, пневморужьё. Что интересно, оно не определялось как артефакт. Обычное изделие, как на Земле. Без всякой Системы, богов и магии. Чтобы испортить человеку жизнь, божественное вмешательство не обязательно. Технический прогресс прекрасно справлялся сам.

Уже гружёную лодку вытолкали в воду и залезли сами. Меня, как раненого, на вёсла не пустили, гребли Селена и Лис, а я стоял на носу и высматривал указанные охотником ориентиры. Стоял – это громко сказано. Скорее держался за край лодки и делал вид, что всё под контролем. Ноги подрагивали, бинты тянули, а раны отдавали болью.

Каждый всплеск за спиной казался погоней. Каждый треск ветки на берегу – арбалетчиком. Я несколько раз оборачивался, хотя прекрасно понимал: если баронские уже вышли к реке, мы их не увидим раньше, чем они нас.

Плыли мы вверх по течению, медленно, но упрямо. К счастью, ветер дул в спину, и это несколько упрощало работу гребцов. Сумерки наступили незаметно, на небе взошло Око Владыки, а в воде начали отражаться звёзды. Нас никто не преследовал. Никто не кричал: «Стой!» или «Именем барона!»

И всё равно я смог нормально вздохнуть, только когда пещера пропала за изгибом реки.

Примерно через час я разглядел указанные Лисом ориентиры. На правом берегу торчал из воды чёрный валун, а чуть дальше над рекой нависал огромный старый вяз. Лис показал веслом в узкую щель между зарослями ивняка, почти незаметную с основного русла.

Мы осторожно завели лодку в тихую заводь. Вода здесь была стоячая и тёмная. Берег оказался пологим, но заросшим камышом. Мы выгрузили вещи, вытащили лодку на сушу и спрятали её в подлеске.

Лис заставил нас заметать следы. Я сначала хотел возмутиться – сил уже не было вообще, – но потом увидел, как отчётливо в мокрой земле отпечатался след моего сапога, и передумал.

– Если они найдут заводь, дальше пойдут по нашим пяткам, – сказал Лис. – А если не найдут, будут считать, что мы ушли выше. Или ниже. Или вообще не сюда. Пусть думают.

«Пусть думают» звучало хорошо. Особенно если они будут думать долго и неправильно.

Несмотря на усталость, Селена настояла на том, чтобы оказать мне полноценную медицинскую помощь. Вскипятила воды, промыла раны и начала зашивать. Око Владыки давало слишком мало света для такой работы, пришлось использовать «Осветитель (F)». Энергии в артефакте осталось мало, но если не пытаться его использовать как широкополосный прожектор, то должно хватить ещё надолго. А когда заряд закончится, нужно идти в Церковь и заряжать. Естественно, за серебро.

Пока Селена лечила меня, я размышлял над артефактами. Они делились на три типа: пассивные, на накопителях и на топливе. Пассивные будто бы сами откуда-то брали энергию. Да, это звучит как ересь и нарушение закона сохранения энергии в одном флаконе. Но пассивными были только самые простые артефакты, которые, скорее всего, питались от наведённого поля.

Например, церковные жетоны и идентификаторы во флаконах с зельями. Удалённо они не обнаруживались, даже при наличии «Системных Операций (F)» третьего уровня и «Кольца Сопряжения», и выдавали информацию только если взять в руки. Похоже, что при контакте Система подавала на них питание из тела касавшегося. Я облегчённо выдохнул – законы физики не нарушались.

В артефактах на накопителях внутри стоял аккумулятор. В каком виде он запасал энергию, не знаю. Может, в мана-сутках, а может, в ампер-часах. Но на свою работу такие артефакты тратили энергию, и когда она заканчивалась, нужно было идти в храм и отдать артефакт на подзарядку. Яркий пример – «Осветитель (F)».

В храмах стояли специальные большие артефакты, которые так и назывались «станции зарядки». Обычно у такой станции двадцать портов. Сам процесс, если не считать бюрократию и бухгалтерию, занимал порядка получаса. Из-за небольшого количества портов иногда скапливались очереди. У бога тоже бывают проблемы с пропускной способность.

Последний тип питания: заправляемые артефакты. И судя по тому, как долго артефакты работали, заливали туда явно не бензин, а какую-то жидкую магию. Или уран. Церковники называли топливо «хромокваркон». Наверное, названия по типу «божья благодать» все уже были заняты, вот и влепили такое утилитарно-инженерное. А может, прямой приказ Владыки. Или где-то в инструкции по эксплуатации так и было записано «заливать не более 4 граммов хромокваркона за раз», вот название и получило распространение.

«Кольца Сопряжения» все работали на хромокварконе. И срок службы до повторной заправки – от десяти до пятидесяти лет, в зависимости от режима эксплуатации. Станции зарядки так же заправляли этой жидкой магией. И, конечно, хромокваркон приносили только Ангелы. Ещё одна ниточка, через которую Владыка контролировал Церковь, а та – местных. Будете себя неправильно вести? Перестанут поставлять топливо, и все ваши артефакты превратятся в тыквы.

Где-то далеко, за деревьями, ухнула ночная птица, вырывая меня из размышлений. Я вздрогнул, и сразу получил от Селены раздражённый взгляд.

– Не дергайся, это мешает нормально тебя зашить, – сказала она. – Это не погоня. Это сова.

– Рад за сову, – процедил я. – У неё ночь складывается явно лучше, чем у меня.

Лис, лежавший у края костра, тихо фыркнул, но глаз не открыл.

– Готово, – устало пробормотала Селена, закончив меня штопать и наложив последнюю повязку.

Мы распределили дежурства. Первым выпало сторожить мне. Я смотрел на звёзды, на спящих Лиса и Селену и, невзирая на всё случившееся, чувствовал удовлетворение. Мы отомстили за Писаря и Шварца. Один из своих долгов я отдал. Пора приниматься за другие.

* * *

На востоке разгорался рассвет, но разбудил меня не он, а требующий еды живот и запах жареного мяса. Лис крутил над спрятанным в ямку костром тушку какого-то животного.

– Пока дежурил, поставил силок и поймал зайца, – прояснил охотник, пока я умывался водой из реки.

Мясо было жёстким, местами недожаренным, но, как известно, голод – лучшая приправа.

– На реке лодок не было. Или ещё не успели никого отправить, или наоборот, ищут ниже по течению, – поделился наблюдениями Лис.

– Может, решили не искать? – с надеждой спросил я.

– Это вряд ли. Искать точно будут, – не стал поддерживать мои иллюзии охотник. – Так что нам тут лучше не засиживаться, нужно уходить глубже в лес.

– Тогда разбираем трофеи и уходим, – согласился я, доставая блокнот и перо, чтобы вести учёт трофеев и их стоимости.

Начали с рюкзака Джона.

Наверху лежал запас еды на несколько дней в виде пеммикана. Не суперценный трофей – охотник нас в лесу прокормит – но и лишним он точно не будет.

Потом шла полевая аптечка. Кроме стандартного набора из бинтов, хирургических игл и нитей, обнаружили одно зелье «Среднего Исцеления (E)».

Ниже лежала одежда обычного охранника караванов. Очевидно, Джон планировал переодеться в эти вещи и выдать себя за простого наёмника, который ищет работу по профилю.

В одежду был завернут артефакт размером с обычный земной строительный кирпич. Стоило его коснуться, как Система выдала справку.

Обнаружен «Нагреватель (F)». Привязка не поддерживается.

Что-то типа электроплитки, только на хромокварконе! Наверняка дорогая штука, да ещё и полностью заправленная. Прослужит долго, но всё равно без лишней необходимости лучше не использовать – запас топлива в ней все-таки конечный.

Потом шли лента с тубусами длиной чуть больше 20 сантиметров и диаметром около двух. Напоминало ленту с патронами для пулемёта, только «патроны» были слишком длинными. На ленте располагалось десять тубусов. Внутри пяти из них находились дротики для пневморужья, все разряженные. Я достал тот дротик, что был у меня, и положил его в шестой тубус. Крепления ленты позволяли надеть её на пояс или перекинуть наискосок от плеча до бедра, что ещё больше усиливало сходство с патронташем или пулемётной лентой.

Рядом находился насос, очень похожий на велосипедный, но судя по весу, гораздо более прочный. Я проверил: насос предназначался для накачивания пневмобаллона под стволом оружия Джона. Ни насос, ни дротики также не определялись как артефакты.

Два «Личных контейнера (F)», оба привязаны к владельцу и заблокированы. Отдал их Лису, чтобы тот вскрыл.

В одном обнаружился набор для обслуживания пневморужья: прокладки, тонкий ключ, смазка, игла-прочистка, запасная пружина для дротиков. Как всё это использовать, мне было не ясно – из баллонной пневматики я никогда не стрелял. Но выглядело несложно, должен разобраться.

Во втором контейнере находились шесть «Шипов подчинения (F)». Похоже, тех самых, что мы извлекли из искажённых: привязаны, номера спилены.

Круглая металлическая фляга с дополнительным стопором на крышке. Внутри явно что-то опасное. Я аккуратно открутил крышку и, держа горлышко на расстоянии вытянутой руки, махнул над флягой в свою сторону, чтобы только небольшая часть паров достигла моего носа. Запаха я не почувствовал, но голова немного закружилась. Ясно, внутри яд для дротиков. Задержав дыхание, я заглянул внутрь: жидкости мало. Зарядов на десять не больше. Я поспешил закрыть флягу и поставить крышку на стопор.

И на самом дне, в кожаном кошельке, обнаружилось 6 золотых соляров.

– А хорошо платят за горящие караваны, – с удивлением пробормотал Лис.

– Хочешь сменить ремесло? – сразу же подколола его Селена.

– Денег хочу. Я жечь церковников и их товар – нет, – правдиво ответил охотник.

Я осмотрел рюкзак Джона – он и сам по себе представлял ценность. Добротно сделан, даже рама есть из двух полосок металла. Очень похоже на туристические рюкзаки на Земле, разве что ткань не синтетическая. Даже стропа экстренного сброса присутствовала.

– Сильно приметный? – спросил я у Лиса, ощупывая рюкзак на предмет скрытых кармашков.

– Нет. Не дешёвый, лоренов 5 стоит, поэтому не каждый себе такой позволит, но и не редкость, – ответил охотник.

– Сколько стоит этот артефакт? – спросил я, указывая на «Нагреватель (F)».

– Я такие видел в Монтлионе. Хотел себе взять, удобная штука, но цена в 100 лоренов остановила, – ответил Лис.

Я сделал запись и, подойдя к трупу Джона, начал разворачивать плащ.

– Теперь займёмся сжигателем караванов, – выдохнул я, снимая шлем с забралом и бармицей. – Хорошая штука, 35 лоренов стоит. Но дырку я в ней серьёзную сделал, ремонт на 5 лоренов потянет.

Отложил шлем в сторону, снял кирасу и внимательно её осмотрел.

– Вещь добротная. Не пробитая ни разу, только царапины есть, но это мелочь, – описывал я увиденное. – Ремонта не требует, стоит около 150 лоренов.

– Немного дешевле, – поправила меня Селена. – Слишком простая, ни гравировки, ни каких-то других украшений. Я бы оценила в 120 лоренов.

– Хорошо, – согласился я, записав указанную девушкой цифру. – Наручи, требуют ремонта, цена 18 лоренов. Набедренники, требуют ремонта, цена 37 лоренов. Поножи, не повреждены, цена 30 лоренов.

– Полуторный меч в отличном состоянии, 50 лоренов, – сделал я запись и отложил в сторону «Кольцо Сопряжения (E)» Джона и шесть «шипов».

– Это всё привязано, стоимость нулевая. Но, возможно, я смогу это как-то пристроить, – после указал на пневморужьё, его боеприпасы и яд. – Как это оценить, я не знаю.

– Давай запишем с нулевой стоимостью в расходники. А если будем продавать, тогда и поделим, – предложила Селена.

Я кивнул, соглашаясь, и взял в руки кинжалы Джона и их ножны.

Гарда – обычная крестовина, но механизированная. Лепестки подпружинены и складывались вперёд, к лезвию, уменьшая ширину оружия и скрадывая его силуэт. Сами ножны – прямоугольные, снаружи из тонкой стали, с гравировкой и кнопкой фиксации. Пока не нажмёшь, клинок не вытащишь. Так же в ножнах были предусмотрены пазы для лепестков гарды.

Рукоять кинжала украшена затейливой вязью, продолжающейся на ножнах, усиливая эффект, что это не оружие, а некий единый декоративный элемент.

Сам же клинок из когтя паука размером, формой и строением напоминал рог Пятирога. Даже бронебойный сердечник на конце имелся.

– Дорогая штука. Даже без всей этой машинерии 40 лоренов за кинжал, – задумчиво протянул я.

– Смело ещё столько же сверху накидывай за украшение, пружины и хитрые кнопки. И за то, что всё это работает, – авторитетно заявила Селена. Уж кому, как не аристократке, пусть и бывшей, разбираться в ценообразовании на статусные вещи? А что это не обычное оружие, а именно вещь статусная, было понятно по одному внешнему виду.

– Кому мы их только продадим? Или кто-то хочет себе взять? – спросил Лис. – Мне точно не надо – командирский кинжал надёжнее.

– Я тоже подарок Эллади не променяю ни на что другое, – произнесла Селена. – А продать можно Жану, если он выжил. Вроде он хотел кинжал из рога Пятирога? Эти ничем не хуже.

Я посмотрел на Селену, и внутри всё медленно закипело. Слова о Жане прозвучали так буднично, будто речь шла о продаже мешка зерна на рынке в Конфлюане. Я отложил блокнот и ответил жёстче, чем хотелось:

– Ты предлагаешь торговать с предателем? Может, ещё и скидку сделать? Ему я могу продать только сталь между рёбер.

Селена даже не моргнула. Сидела прямо, взгляд спокойный и ровный – точно на приёме у какого-нибудь графа. Или герцога. Будто мы обсуждали не человека, который запер нас в руинах на верную смерть, а мелкий вопрос этикета.

– Жан не предавал тебя, Эллади, – сказала она без тени сомнения. – Он никогда не давал тебе клятвы верности. С самого начала он служил Арно. И когда Арно приказал ему использовать нас как приманку – он выполнил приказ своего сюзерена. Это не предательство. Это долг. Жан не нарушил ни одного данного тебе слова. У тебя нет повода для мести или ненависти.

Вот как всё просто оказывается. Никакого предательства, только корректное исполнение служебных обязанностей. Запереть людей умирать – не подлость, если предварительно правильно расставить подписи в феодальном реестре.

Я усмехнулся. Получилось криво и зло.

– Нет повода? Серьёзно? – повторил я. – Для меня предательство – когда человек, с которым ты шёл плечом к плечу, запирает дверь и уходит, зная, что за ней тебя прирежут. Не важно, чей он вассал. Важно, что он нас подставил.

Лис, который до этого молча крутил в руках один из чёрных кинжалов, хмыкнул и сплюнул через плечо в траву.

– Без обид, Селена, но тут я согласен с командиром, – буркнул он, не поднимая глаз. – Может, в высшем обществе все эти клятвы и имеют значение, но тут, на сырой земле, всё несколько проще. И Жан нас кинул, как крыса. Даже не попробовал договориться.

Селена повернула голову к Лису, но спорить не стала. Снова посмотрела на меня.

– Мир устроен чуть сложнее. Он не делится на чёрное и белое. И ты, Эллади, это прекрасно знаешь, – тихо сказала она. – Жан с самого начала был человеком Арно. Ты это видел. Просто… не хотел верить. А теперь злишься не на него, а на то, что поверил.

Я молчал. Потому что в этих словах была доля правды, и она резала сильнее, чем хотелось признать. Я действительно поверил. Поверил, что после всего, что мы прошли вместе, на Жана можно положиться. Можно ему доверять.

– Значит, по-твоему, я должен взять эти кинжалы, найти Жана и сказать: «Здорово, шевалье. Ты нас чуть не убил, но давай торговать»? – с издёвкой спросил я.

– Это ведь и есть прагматизм? Тот самый, которым ты стараешься руководствоваться в своих решениях, – с снисходительной улыбкой произнесла Селена.

– Прагматизм? Значит, за своих родителей ты отомстить не хочешь? – резко спросил я.

Глава 18
Редкое ядро

Селена чуть приподняла подбородок. В свете догорающего костра её лицо казалось старше.

– Жан вассал Арно. Арно де Монфора, хочу я тебе напомнить, – голос девушки звенел от гнева. – Так кого ты хочешь наказать за предательство, Эллади Фир? Исполнителя или того, кто отдал приказ?

Я нахмурился. Ответить мне было чего: пафоса в сказанном девушкой было многовато, но по сути она вроде и была права. Но несмотря на всю логичность слов, внутреннего принятия они не вызывали. И я не понимал, в чём проблема.

– Так-то оно так, – пришёл на помощь Лис. – Только это не с Арно мы банду Жослена брали. И не с Арно на Пятирога ходили. И не Арно отдали последнее зелье исцеления. Так что с ловчего и спроса особо нет. А вот с Жана есть.

Охотник привёл простую житейскую мудрость, которая мне была понятна. И которую я легко принял.

– Только поэтому? – резко ответила Селена. – Или потому, что до Арно добраться сложно, а Жан цель более лёгкая? И что его милость искать будет долго и настойчиво убийц своего дяди, а про труп Жана никто и не вспомнит?

Прямого обвинения в трусости не прозвучало, но Лис был не дурак и между строк читать умел прекрасно. На лице охотника появилась крайне неприятная улыбка, что-то изменилось в его теле, как у пантеры перед броском – вроде всё такая же расслабленная поза, а через мгновение добыча уже исполосована.

У костра будто сразу стало холоднее. Даже огонь, казалось, стал ниже. На мгновение мне показалось, что если Селена сейчас не извинится, охотника не остановит ни то, что она женщина, ни то, что она врач, ни то, что Селена – моя девушка. Не будет никаких дуэлей или высокопарных слов, но одним утром Селена не проснётся. Мысль отвратительная. Возможно, несправедливая к Лису. Но от этого не менее отчётливая.

– Ты за словами-то следи, – зло процедил Лис. – Я на епископского визитария не побоялся пойти. Даже не спросил «зачем». Эллади сказал «надо», и я пошёл. И сейчас иду в Падший Храм, потому что это командиру нужно.

Я видел, что Лис с трудом сдержался, чтобы не сказать что-то вроде «соплячка» – всё-таки он был на десять лет старше Селены и в средневековье, даже магическом, это большая разница в возрасте. Но именно благодаря своему опыту, сдержался.

Селена не отвела взгляда, и в нём ни малейшего раскаяния. Какого чёрта она творит? Мне только раскола внутри отряда не хватало.

– Селена, – с нажимом позвал я по имени.

Но девушка смотрела только на Лиса, игнорируя меня. Надёжная, понятливая Селена, которая не раз зашивала наши раны в походе, сейчас показала себя с другой стороны. Упёртая, считающая, что права только она, смотрящая на всех с аристократическим превосходством. Я мог наорать на неё. Мог приказать заткнуться. Но к чему бы это привело? Только к тому, что отряд развалиться. Идти в рейд, где у бойцов друг к другу личная неприязнь – это верная дорога в могилу. Значит, придётся Селену оставить в какому-то населённм пункте, на тыловой базе. Или, что более вероятно, вообще с ней расстаться. Но чёрт возьми! Я не хотел с ней расставаться.

Я мог бы попросить Лиса остановиться. Хватило бы одного взгляда. Но это уже несправедливо по отношению к охотнику. К моему другу, который не дал ни одного повода усомниться в себе.

На чью сторону мне встать? Кого выбрать: Лиса или Селену?

От самой постановки вопроса о том, кто мне важнее, стало мерзко. Не потому, что ответ сложен, а потому что вопрос вообще возник. Мы не рвали друг другу глотки за добычу, как положено приличной банде после удачного убийства. Нет. Команда разваливалась из-за слов. Из-за какого-то Жана, который, возможно, вообще мёртв, из-за живого Арно, клятв, вассалитета и прочей феодальной идеологии, которую нормальный человек должен выкинуть из своей головы при первой же возможности. Как и любую другую идеологию.

Я прикрыл глаза, просчитывая варианты и понял, что лезть в эту стычку мне нельзя. Если Селена сможет сдержать свою гордость, и если охотник простите ей эту вспышку, тогда отряд сохранится. Если нет – значит вместо Падшего Храма идём в ближайшую деревню и там разбегаемся. Кто останется со мной, и останется ли вообще, я не знал.

Я открыл глаза. Селена всё так же смотрела прямо, не моргая. Лис – в сторону, но я видел, как напряглись его плечи.

– Я ни на секунду не усомнилась ни в твоей храбрости, ни в верности, – спокойно, но без капли сожаления, ответила Селена. Правда, слова она выбирала осторожно, как хирург выбирает место для разреза. – И если моя речь прозвучала оскорбительно, прошу за это прощения.

Повисла тишина.

Не та, в которой нечего сказать, а та, в которой каждый решает, стоит ли говорить дальше. Костёр коротко треснул, выплюнув в темноту несколько искр. Селена смотрела прямо на Лиса. Лис – на неё. Улыбка с его лица не исчезла, но стала какой-то неподвижной, будто приросла. Я уже открыл рот, чтобы начать их мирить, когда охотник вдруг усмехнулся. Не весело. Скорее так, будто решил не тратить силы на продолжение драки. Усмешка Лиса перестала быть недоброй и сменилась на хитрую.

– Ужин приготовишь, и в расчёте, – уже обычным голосом сказал Лис. – Зверушку я тебе какую-то поймаю.

– Прости, что?.. – недоуменно переспросила Селена.

– Ну, у вас же благородных, если наболтал лишнего, к извинениям нужно что-то материальное прилагать. Вот я и говорю: ужин на всех приготовишь. Вкусный, – Лис на мгновение задумался, а потом продолжил, стараясь скопировать пафосно-возвышенные интонации какого-то аристократа. Может, и самой Селены. – В качестве извинений.

Селена долго смотрела на Лиса нечитаемым взглядом. Я уже думал, сейчас ссора пойдёт на второй круг. Но девушка медленно кивнула.

– А если невкусный будет? – спросила она, хитро прищурив глаза, явно подражая Лису.

– Значит и следующий ужин готовишь. Годится?

– Только если поставки мяса будут стабильными.

– Пока мы в лесу, за это можешь не переживать, – с усмешкой ответил Лис.

Напряжение спало. Несколько минут мы молчали – каждый думал о своём. Селена первой опустила взгляд и занялась пряжкой на сумке, хотя с ней всё было в порядке. Лис взялся перекладывать стрелы, хотя лука у него не было.

Я сделал вид, что смотрю на угли, а сам пытался понять, что именно сейчас произошло: мы едва не развалились или, наоборот, стали немного крепче. И склонялся к мысли, что динамика процесса положительная. Селена сказала лишнего, но нашла в себе силы это признать. Лис не стал обострять. Выходило, что никто всерьёз расходиться не хотел. Все устали, вот и наговорили друг другу, чего не стоило. Правда это или нет, я не знал. Но крайне надеялся, что не ошибся.

– До ужина ещё далеко. Продолжим делить добычу? – поинтересовался я. Соратники не возражали.

– Осталось ядро, – сказал Лис и достал кинжал, но сделать разрез не успел.

– Всё-таки я хирург, – остановила его Селена.

Охотник спорить не стал. Селена сделала один точный надрез и быстро извлекла ядро Джона. Промыла в воде и некоторое время задумчиво его изучала.

– Если ты не возражаешь, я бы хотела его взять себе, – наконец сказала девушка, передав мне ядро. – Моей доли на него не хватит, я доплачу из своих сбережений.

Я взял в руки ядро, и Система выдала справку.

Обнаружено ядро. Содержит 400 ОР и неизвестные модификации «Амбидекстр (F)», «Улучшенное Зрение (Е)».

– Там ещё есть «Армированная Кожа (Е)» и «Усиленный Скелет (Е)» из интересного, – дополнила Селена мою справку. – Они у тебя уже установлены, поэтому и не отображаются.

Я ещё раз перечитал описание ядра.

– Селена, я не против тебе его отдать. Но здесь набор модификаций, который больше подходит бойцу первой линии, – задумчиво произнёс я, передавая ядро Селене. – Хочешь стать вместо меня на острие атаки?

По чуть изменившемуся выражению лица девушки я понял, что не угадал. Нет, она не боялась идти в первом ряду, но сейчас у неё были другие планы.

– Или… сама решила разобраться с де Монфорами? – высказал я ещё одно предположение.

И если первый вариант мне не нравился, то второй обещал завести Селену в могилу. Да, я помнил своё обещание не принимать за неё решения. Но пытаться самой отомстить Монфорам – это самоубийство. Помогать в подготовке суицида я не собирался. С бароном и его семейкой должна бороться система. И не та, что ОР превращается в навыки. А социальная структура. Например, Церковь. Или Орден.

Селена молчала, закусив губу и крутя в руках ядро. Я молча ждал ответа.

– Я хочу добиться пересмотра дела родителей, – наконец прошептала девушка. – Это их не вернёт, но вернёт им честь, пусть и посмертно.

Я смотрел на девушку и ждал продолжения. А она смотрела в землю, словно перед ней лежали не сухие листья, а тот день, когда её фамилию предали огню.

– У меня есть один знакомый в Церкви. Я планирую отдать ему ядро, чтобы он инициировал пересмотр, – на одном дыхании выдала девушка.

– Думаешь, взятка поможет? – несколько скептически спросил я.

– Это не взятка. Это цена, которую я уплачу, чтобы нужный человек вообще открыл старое дело, – резко вскинула на меня свои зелёные глаза Селена. – Никто не пересмотрит дело де Валери из милосердия. Не после того, как Церковь поставила печать. Но если у нужного человека появится причина рискнуть… тогда он хотя бы откроет архив.

– Насколько хорошо ты знаешь этого церковника? Не выйдет ли так, что он возьмёт ядро и ничего не сделает? – задал резонные вопросы Лис.

Селена не ответила сразу. И по этой паузе я понял: она уже спрашивала себя об этом. И не один раз.

– Ты прав, Лис, – наконец сказала она. – Он может взять ядро, пообещать помочь, а потом развести руками. Может испугаться. Может решить, что мёртвые де Валери не стоят ссоры с живыми де Монфорами. Я всё это понимаю.

Селена крепко сжала ядро в пальцах, будто боялась, что вместе с ним из рук выскользнет последняя возможность что-то изменить.

– Но у меня нет других связей. А этот церковник – друг моего старшего брата…

– Друг? И он бросил твоего брата, как только дело стало принимать скверный оборот, верно? – спросил я несколько резко, но на таких «друзей» я насмотрелся ещё там, на Земле. – Я уже молчу про то, что в деле замешан Орден, и Конрад чётко сказал, что Церковь дело пересмотреть не может.

– А что ты предлагаешь⁈ – Селена не кричала, она говорила тихо, но, пожалуй, я впервые видел, что она почти сорвалась. – Забыть и простить? Сидеть и ничего не делать? Или может у тебя есть друг в Инквизиции, который готов помочь?

Вопрос повис в воздухе, и я не стал на него отвечать. Секунды шли, Селена смотрела на меня, и я видел, как слёзы медленно катятся по её щекам. Она не всхлипывала, не закрывала лицо, не отворачивалась. Сидела и плакала, не в силах сдержать себя. Я обнял девушку и погладил её по голове.

Лис смотрел на меня. Сначала как обычно. Потом внимательно. Потом с подозрением. Охотник словно увидел след и пошёл по нему. Но чем дальше он продвигался, тем меньше ему нравилось то, что ждало в конце.

– Командир, – негромко сказал Лис. – Ты на вопрос не ответил.

Я промолчал. Лис медленно выдохнул.

– Селена спросила, есть ли у тебя друг в Инквизиции. Обычно человек на такое реагирует. Хоть как-то. Говорит «нет» или «спаси Владыка». Ты же…

Лис сделал небольшую паузу, вдохнул поглубже и продолжил:

– Ты же повёл себя так, словно тебя спросили, есть ли у тебя лишняя пара портянок, – охотник немного помолчал и совсем тихо добавил: – Значит, друг есть? Или ты сам из Ордена?..

Осознав слова Лиса, Селена отстранилась и заглянула в мои глаза. Я смотрел на своих соратников и думал, говорить им правду или нет. И понял, что после всего, что мы вместе натворили, одной тайной больше, одной меньше – разницы нет. Всё равно этих тайн насобиралось уже достаточно. Хватит на три костра, пару виселиц и один очень внимательный допрос, если хоть кто-то заинтересуется нами всерьез.

– Нет, Ордену я не служу. Но знакомый инквизитор у меня есть…

– Эллади, я выкуплю ядро и отдам его тебе, – перебила меня Селена, вложив «фасолину» мне в руку. – Без условий и гарантий. Просто пообещай, что поговоришь со своим знакомым.

– С этим знакомым у меня отношения так себе, – уточнять, что Ирвин грозил мне костром, пытками и Алтарём Владыки, я не стал. – Но я поговорю с ним насчёт твоих родителей, Селена.