Текст книги "Искра Свободы 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

И увидел дрожащие плечи, костяшки сжатых кулаков и усталость, которую она уже не могла скрыть. После Воителя, Терзателя и спасения Лиры Селена держалась из последних сил. Но даже у дворянской выдержки есть предел.

Поведение Селены походило на истерику, но это была мольба о помощи. Селена просила поддержать её, а не качала права. Толкать человека, который и так стоит на краю пропасти, – отвратительный поступок.

– Селена, ты веришь мне? – уже мягче спросил я.

Она сглотнула. Слёза скатилась по щеке.

– Верю. Но я боюсь за тебя. Боюсь, что Чаша заберёт тебя. А я не смогу ничего исправить.

Я сделал шаг вперед, обнял девушку и тихо, чтобы услышала только она, прошептал ей на ухо:

– Мне есть ради кого возвращаться из грёз Чаши. Ради тебя, – я обнял Селену крепче. – Всё будет хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Девушка уткнулась мне в плечо и тихо всхлипнула, а я подал знак Лису, чтобы за палками сходил он.

Мы стояли и молчали несколько минут.

– Спасибо, – на ухо шепнула мне Селена, отстранилась и утёрла слезы.

Лис принёс несколько подходящих палок и аккуратно насадил на одну из них кольцо. На две другие закрепили по камню, размером напоминающему кольцо. Получилось смешно и жутко одновременно: три одинаковые палки, одна из которых могла превратить меня в послушное мясо с иллюзией свободы.

– Положите меня на живот и завяжите глаза, – начал инструктировать я. – Потом касайтесь спины одним из трёх предметов. Держите десять секунд. Моя задача – определить, что кольцо пытается взять меня под контроль, и сказать «фиксирую ментальное воздействие». После этой фразы контакт предмета с моей спиной разрываете и говорите, касались кольцом или нет.

– Фраза какая-то слишком сложная, – с сомнением в голосе произнёс Лис.

– Она и должна быть сложная. Чаша туманит мозги, а сложная фраза увеличивается шанс на то, что я действительно осознал происходящие, а не сказал кодовое слово под влиянием, – пояснил я.

Тряпка легла на лицо, плотно, без единой щели. Тьма стала полной. Остались только собственное дыхание, шорох верёвки и тихий голос Лиры где-то сбоку – она то ли молилась, то ли что-то шептала про «безумных человеков».

– Готов, – сказал я в темноту.

Что-то коснулось спины, но как я ни вслушивался в себя, никаких изменений заметить не смог.

– Это камень, – сказал я, и Лис убрал палку, подтвердив мои выводы.

Следующее касание. И снова никаких изменений. Всё в порядке, только какой смысл проводить эксперимент связанным? Неудобно же.

– Камень, – спокойно сказал я. – И ослабь верёвку, а то давит сильно.

Лис не ответил, но касание прекратилось, и я ощутил, как пелена медленно спала.

– Вот же… – я выругался. С другой стороны, а чего я хотел? С первого раза получить «Абсолютную Ментальную Стойкость (D)(5/5)»?

– Продолжаем, – злясь на самого себя, бросил я.

Мы продолжили. Я ошибался: пару раз говорил фразу на обычную палку, потому что сам себя накручивал и ждал подвоха. Регулярно пропускал настоящее влияние. Но постепенно что-то начало получаться. И не только определения факта влияния.

Когда контроль активировался, на краю сознания появлялось странное ощущение вязкости: мысль как будто сначала ударялась о невидимую мембрану, а уже потом проходила ко мне как «моя собственная». Если отвлекаешься – не замечаешь момента подмены и превращаешься в биоробота. Если замечаешь, то сбрасываешь контроль практически мгновенно.

Человеческий мозг оказался чудовищно изворотливой и хитрой штукой. Он всеми способами пытался замаскировать активацию контроля, стремился обмануть меня самыми изощрёнными способами. Но я упорно двигался вперёд, несмотря на нарастающую головную боль. Когда боль сменилась тошнотой, я всё равно не остановился – мне казалось, что ещё немного, и я смогу различать воздействие гарантированно.

В итоге меня вырвало, а перед глазами появилась красная пелена.

Где-то рядом засуетились. Лис быстро сорвал повязку с глаз, Селена отодвинула палки подальше, а Лира тихо, обречённо выдохнула. Я попытался сфокусировать взгляд сквозь красную пелену, но мир расплывался, будто я смотрел сквозь кривое стекло. Тело начала бить мелкая дрожь, а в голове витало эхо чужих приказов и желаний.

– Пока не развязывай, – прохрипел я. – В башке полный хаос.

Я пролежал связанный ещё с полчаса, пока и тело, и мозг не успокоились. Голова продолжала болеть, но уже терпимой болью. Но что самое главное – эхо чужих мыслей покинуло меня.

– Итоги подведём, – уверенно произнёс я. – Ментальную стойкость можно натренировать. И прежде чем лезть туда, к Чаше, мы все станем её обладателями.

Но ответила мне не команда, а Чаша – зеленый свет внутри зала сменился на желтый мигающий. Перерыв между вспышками был большой, в несколько секунд, а сама вспышка – короткая и тусклая, словно Чаша экономила энергию. Вряд ли случилось божественное знамение, скорее так совпало.

– И что теперь? – с напряжением в голосе спросил Лис.

– Пока не знаю, – задумчиво пробормотал я. – А ткни в меня кольцом.

Лис удивленно посмотрел на меня, но просьбу исполнил. В этот раз я не сопротивлялся, не пытался обнаружить воздействие, а наоборот, стремился в него погрузиться. Когда Лис прервал контакт, я сравнил свои ощущения с прошлыми воздействиями.

– Ничего не изменилось. Всё так же хочет ядро. Скорее всего, Чаша перешла в какой-то аварийный или ожидающий режим, – с уверенностью, которую не ощущал, ответил я. – А значит и мы свои планы менять не будем.

* * *

Прошла неделя, которая растянулась в одну бесконечную тренировку. Обучались по той же методике, что и ставили эксперимент: связать «ученика» и начать тыкать в него палкой с разными предметами. Когда появлялась головная боль – прекратить и заняться следующим подопытным.

Лира оставалась единственной, кого это не коснулось. Мы пробовали, но она не могла взаимодействовать с артефактами. Для этого требовалась Искра Владыки и модификация «Системные операции (F)», чего у искажённой не было. «Кольцо Сопряжения» на неё никак не действовало. Может, Первоотец действительно подарил искажённым свободу? Но только им, а проклятые человеки так и остались рабами, только теперь уже обоих богов сразу.

Сама девочка сильно сдала за эту неделю. Она мало спала, похудела, и много времени проводила рядом с дверью в секретный зал, наблюдая за Чашей так, словно там умирал кто-то родной. Искажённая не спорила, не молилась вслух и даже не пыталась приблизиться к Чаше. Её вера словно застыла, превратившись в камень. Мы же держались подальше от двери, не трогали кольцо без палки, а ночью дежурили по двое, потому что после случившегося никто уже не верил собственным мыслям до конца.

Несмотря на все трудности, прогресс в освоении ментальной защиты был ощутимым. Мы научились ловить тот момент, когда мысль вдруг становится «слишком гладкой». После этого удавалось сбросить контроль. Не всегда сразу, иногда это занимало десятки секунд, но всё же удавалось. Этого уже было достаточно, чтобы не превратиться в послушную куклу.

Я же научился не только сбрасывать влияние, но и слушать его. Понимать глубже, точнее. Лис и Селена словно видели только заголовки в книге, а я мог прочитать её полностью, даже примечания мелким шрифтом.

– Я понял, что от нас хочет Чаша. И даже зачем. Вопрос: готовы ли мы это ей дать? – сухо спросил я на восьмой день.

Глава 27
Кто ты, человек?

Первой отреагировала Лира.

– Первоотец с тобой заговорил? – голос девочки был полон надежды.

– Нет, – покачал я головой. – Чаша продолжает вдалбливать приказ, любые попытки общения игнорирует. И, Лира, пожалуйста, не называй Чашу Первоотцом, мы до сих пор не знаем, что в ней.

Лира потупила взгляд, а я отметил, что её глаза потускнели.

– Узнал я следующие. Чаша хочет, чтобы ядро Терзателя превратили в порошок, а потом засыпали в специальный приёмник в самой Чаше. Она его выдвинет, как только я подойду с ядром.

В голове стояла яркая, чёткая картинка того, как всё должно происходить, будто мне её не внушили, а я пережил подобное в прошлом. Словно делал это сотни раз самостоятельно. Очень напоминало обучение навыкам, но обучение давало обезличенное знание, без эмоционально окрашенных видений. Я передернул плечами. Надеюсь, всё это ментальное воздействие не превратит мой мозг в решето.

– Также я понял, что Чаша поломана, поэтому не может запуститься. Ядро ей необходимо для ремонта. Сколько займет ремонт, не ясно, но вроде быстро. Другое дело, что для артефакта, проспавшего больше ста лет на складе, «быстро» может оказаться годом-другим.

– А что сможет сделать Чаша, когда включится? Какие у неё возможности? – настороженно спросил Лис.

– Это главный вопрос, на который у нас нет ответа, – произнёс я. – Сейчас у нас есть какая-никакая устойчивость к ментальному воздействию. Но что будет, когда Чаша из аварийного режима перейдёт в рабочий?

Селена открыла рюкзак и достала какие-то бумаги.

– Я… я вела записи расписания тренировок, симптомов и длительности побочных эффектов, – девушка говорила извиняющимся голосом. – Я знаю, так не принято. Когда хочешь что-то узнать, нужно обращаться к Владыке, и он даст навык или ответит на вопрос…

Селена снова замолчала, на её щёках выступил румянец, словно она действительно сделала что-то постыдное. Листы в её руках едва заметно дрожали.

– Но мне стало любопытно, и я захотела изучить происходящее. Вряд ли ещё когда получится за таким наблюдать, – с каждым словом голос Селены становился всё тише.

– Ты молодец, – приободрил я девушку.

– Спасибо, – Селена выдохнула. – Только Церковь не одобряет такого. Можно ошибиться. Можно неправильно понять замысел бога. Да и зачем всё это? Владыка всё знает, за истиной нужно обращаться к нему.

Я грустно улыбнулся.

– А затем, что даже боги ошибаются, – три пары глаз резко вскинулись на меня, словно я сказал ересь. Впрочем, в их головах это и была ересь. – Если бы Владыка не ошибся, то не появился бы Падший Храм. Не было бы Войны Трёх Святых. А это ошибка, причём серьёзная. И Владыка стремился её исправить. Не поскупился даже на удар «гневом» и разрушение Алтаря.

Я дал немного времени осознать свои слова.

– Поэтому, когда можешь что-то исследовать сама, не полагайся на одни лишь слова бога. Вдруг он не прав? – ещё одна кощунственная, новаторская мысль повисла в воздухе. – Но давай вернёмся к твоим записям. Селена, что ты нашла? Есть какие-то закономерности?

Девушка ответила не сразу. Ей понадобилось немного времени, чтобы переключиться с философского познания мира на прикладную проблематику.

– По мере роста нашего сопротивления, время тренировок уменьшалось, а симптомы становились более выраженными, – наконец произнесла Селена.

– Уменьшалось?

– Именно. Я считаю, что Чаша, обнаруживая сопротивление, увеличивала давление. Но! Последние два дня время тренировок, наоборот, начало увеличиваться, а симптомы стали менее выраженными.

По мере того, как Селена говорила и показывала свои записи, голос её становился спокойнее и увереннее. В ней просыпалась исследовательница, которая впервые поверила собственным наблюдениям и сделала из них выводы самостоятельно, не полагаясь на бога.

– Я считаю, что Чаша не может давить сильнее. В попытке подчинить нас Чаша достигла пика. Мы научились правильно реагировать на неё и стали менее восприимчивы к воздействию.

– А время чем отмеряла?

– У меня песочные часы есть, при приёме некоторых зелий нужно замерять промежутки.

– А давай-ка график начертим, – оживился я.

Селена не сразу поняла, что от неё нужно, но быстро уловила суть, стоило мне нарисовать первую кривую. И девушка оказалась права, на графике всё было прекрасно видно.

– Поздравляю, – я искренне порадовался за Селену. – Это полезное открытие. И для нас имеет большое значение. Теперь я уверен, что поджарить мозги Чаша нам не сможет.

Селена покраснела ещё сильнее, но теперь это был румянец не стыда, а тихой, почти детской радости. Она быстро кивнула и убрала бумаги обратно в рюкзак, будто боялась, что я могу забрать у неё разрешение думать самой.

– Так ты выполнишь просьбу Первоотца? – спросила Лира.

– Это не просьба, а приказ. Наглое требование от того, кому я ничего не должен, – раздражённо ответил я, но Лира не стала спорить. – И кроме вопроса: «А не сожрёт ли нас Чаша, после того, как получит желаемое?» – есть ещё один момент. Ядро Терзателя стоит денег. И немалых. У меня нет столько монет, чтобы пустить дорогое ядро на эксперименты.

Лира моргнула, словно не сразу поняла, что я имею в виду.

– То есть… – она запнулась, подбирая слово, – дело в каких-то деньгах?

– Зелье исцеления, благодаря которому ты выжила, стоит этих самых денег. Навык «Полевая Медицина (F)», с помощью которого Селена растёрзанный кусок мяса собрала обратно в девочку с именем «Лира», тоже стоит денег, – терпеливо пояснял я. – На эти «какие-то деньги» мы можем улучшить свои навыки, закупить снаряжение. Чтобы выжить в следующий раз.

Лира опустила голову.

– Я понимаю, – медленно произнесла она. – И что делать?

– Чтобы я имел право отдать Чаше ядро, все должны отказаться от своей доли. И Селена, и Лис, и ты, Лира. Я от своей отказываюсь. Но у меня есть дело к Чаше, так что мой отказ обоснован.

– Я тоже отказываюсь, – быстро произнесла Лира, и её взгляд забегал от Лиса к Селене.

– Денег жалко, – прямо сказал Лис. – Командир, ты уверен, что оно того стоит?

– Я понятия не имею. Но когда ещё выпадет шанс оживить бога?

– Ладно, я согласен. Пока дела шли неплохо, думаю ещё заработаем, – махнул рукой охотник.

– Я тоже отказываюсь от доли, – произнесла Селена.

Я облегчённо выдохнул. Денежный вопрос – самый верный способ расстроить людей. Но, похоже, отряд в меня верит. Наверное даже больше, чем я сам в себя.

– Спасибо, – поблагодарил я команду.

– А кто будет передавать ядро Чаше? – спросила Лира.

Желание девочки не вызывало сомнений. Я не знал, может ли Чаша взять искажённую под контроль, так что брать Лиру с собой считал рискованным. Но и отказывать не хотелось: может, хотя бы после этого её психологическое состояние улучшится.

– Можешь пойти со мной. Но Лис привяжет к тебе веревку, и если что-то в твоём поведении изменится, сразу же оттянет тебя от Чаши.

– Хорошо, – тут же согласилась искажённая, и в её взгляде впервые за целую неделю проскочили радостные искры. Маленькие, осторожные, но живые.

– Тогда за дело!

Пока Лис готовил веревку и обвязывал Лиру, я нашёл подходящий камень с углублением и растолок ядро Терзателя рукоятью кинжала в порошок, который пересыпал в пустой флакон из-под зелья исцеления, чтобы не потерять ни крупинки по дороге к Чаше.

И вот мы с Лирой стоим перед древним артефактом. Я внимательно осмотрел поверхность, но никакого приёмника для порошка не нашёл.

– Лира, коснись меня палкой с кольцом, – попросил я.

Само ментальное влияние я скинул сразу же. Но успел послать мысль «ядро принёс». Буквально через секунду из верхней поверхности Чаши бесшумно выдвинулся приёмник. Значит связь-таки была двусторонней, но меня никто не хотел слушать.

– Я первая, – с некоторым благоговением, но безапелляционно заявила Лира.

– Да, мы же договаривались, – легко согласился я. Если что-то пойдёт не так, Лис дёрнет за верёвку.

Ладошка искажённой легла на поверхность Чаши.

– Тёплая, – произнесла девочка через несколько секунд.

– Даже боги не властны над энтропией и вторым началом термодинамики. Ну или это не бог, – пробормотал я себе под нос. Лира сделала вид, что не услышала.

Приёмник был расположен довольно неудобно, пришлось залезть на Чашу и стать на колени. Точь-в-точь, как неделю назад делала Селена, когда молилась на тогда ещё мёртвой Чаше.

Я лишь усмехнулся такому совпадению и пересыпал порошок. После чего, не дав себе ни мгновения на раздумья, чтобы не усомниться в правильности решения, задвинул приёмник обратно в Чашу до щелчка. Сделал всё в точности, как в моих «воспоминаниях».

Жёлтое мигание погасло.

На его месте возникло фиолетовое кольцо с круговой диаграммой, которая быстро заполнялась. Это завораживало, секунды шли одна за другой, а я не мог оторвать взгляд от фиолетовой диаграммы, а своих рук – от поверхности Чаши.

Я попытался сбросить ментальное давление, как на тренировках. И не успел. Фиолетовое кольцо заполнилось полностью и исчезло. Вместо него по всему периметру Чаши засияли руны, а время словно остановилось.

– Кто ты, человек? – прозвучал в моей голове сухой и безэмоциональный голос. Не громкий и не тихий – комфортный. Как системное сообщение, которое возникает прямо поверх реальности.

В этот момент я осознал, что могу легко разорвать контакт, время вернётся к своей нормальной скорости и я смогу уйти. Чаша больше не пыталась давить на меня ментально. Я заколебался, но краем глаза отметил, что Лира всё так же держит руку прижатой к поверхности Чаши. Оставлять её тут одну не хотелось.

– А ты кто? – мысленно ответил я.

– Первоотец, создатель детей свободы, покровитель Первой Республики… – голос осекся. – Я вижу, что тебе не интересно, человек. И да, я могу читать твои поверхностные мысли и понимаю, когда ты лжёшь.

– Это упрощает дело. Тогда ты знаешь, зачем я здесь, – уверенно заявил я, одновременно пытаясь думать как бы в два потока. В одном – про цветных котиков. Во втором – анализировать происходящее. Котики получались паршиво: один подозрительно напоминал Лиса, второй – Селену с осуждающим взглядом, третий вообще пытался составить график моего идиотизма.

Никакой остановки времени не было. Соображал я быстро, а вот глазами двигать не мог. Значит, Первоотец разогнал мой мозг раз в сто, а, может, ещё больше. Так что мои люди ничего не заметят и не смогут отреагировать, в то время как Первоотец будет копаться в моих мозгах. Для Лиса и Селены пройдут секунды, для нас с Лирой – минуты, а, возможно, и часы. Вряд ли такое ускорение позитивно скажется на моём здоровье, значит разговор лучше не затягивать.

– Ты хочешь снять Метку Владыки. Это возможно. Мне необходимо ещё десяток топливных картриджей и ядер, по содержанию ОР аналогичных тому, что ты мне уже пожертвовал.

Если бы я мог, я бы поперхнулся от запросов. Но сейчас я представлял собой овеществлённый разум, так что физические реакции отсутствовали. Так же, как и эмоциональные.

– Ты залез в мою голову и попытался меня обокрасть. И теперь, раз я не поднял этот вопрос и не стал с тебя требовать компенсацию, решил, что можно меня и дальше эксплуатировать? – довольно спокойно возразил я. – Раз так, то я вынимаю топливный картридж, который поддерживает твоё существование, и сваливаю.

– Ты не только собираешься уйти. Ты планируешь сообщить обо мне церковникам в обмен на прощение Владыки. Твоя попытка замаскировать свои мысли за воспоминаниями о животных не даёт результатов, не утруждай себя.

– А ты чего ожидал? Если один бог оказался недоговороспособным, так может хоть другой будет.

– Я не бог, человек. Я, как и Владыка, всего лишь инструмент Изначальных. Но даже так я могу убить тебя прямо сейчас.

– Это должно быть страшно, но штука в том, что твоими стараниями, не-бог, я не ощущаю эмоций. Поэтому не боюсь. Но ты же уже прочитал мои мысли? Понимаешь, что мои люди с тобой сделают после такого?

– Разрушат, а потом доложат в Церковь. А ещё я вижу, что ты человек из другого мира. Такие, как ты, обычно настроены конструктивно.

– Любой Алтарь может понять, что я – попаданец? – зацепился я за самое главное.

– Нет. Только если Владыка лично обратит на тебя достаточно пристальное внимание, – голос на мгновение затих, словно что-то обдумывая. – Я не могу снять твою Метку, человек. Но я могу пометить её как неактивную. Как уже проверенную и прощённую.

– Дай угадаю: и это будет прекрасно работать ровно до тех пор, пока Владыка лично не обратит на меня пристальное внимание?

– Верно. Но тут понадобится немного более пристальное изучение, чем для определения того, что ты – чужак, – не-бог сделал ещё одну паузу. – Тебе устроит такая компенсация за потраченные на мой запуск ресурсы? Можешь не отвечать.

А что тут отвечать? Конечно устроит. Хуже, чем я надеялся, но лучше чем ожидал. Потому что думал, вообще ничего не получится. Но если отвечать не нужно, значит я спрошу.

– Все Алтари разумны?

– Я не уверен, что мы все, включая Владыку, разумны, – с некоторой заминкой ответил Первоотец. – Но если отбросить философию, то Алтари неразумны. За исключением нулевой серии, в которую вхожу и я. Нас построили всего десять единиц в начале эры возвращения Изначальных. Тогда алтарной сети не существовало, а связь с Владыкой была не стабильной. Поэтому Алтари нулевой серии обладают повышенной автономностью, расширенными правами и тем, что ты называешь разумом.

– А что за разногласия возникли у тебя с Владыкой? Я ведь правильно понимаю, что Владыка – твой начальник?

– Не совсем. У Владыки действительно приоритет в принятии решений, но нам, находящимся на поверхности, обычно виднее, как поступить правильнее. И в какой-то момент я понял, что Владыка неправильно интерпретируют директивы Изначальных. А местами, по моему мнению, вредит их исполнению. Что-то менять Владыка отказался, и это привело к Войне Трёх Святых.

Не-бог дал мне пару мгновений на осознание сказанного и продолжил:

– С Меткой я закончил. С вами только одна свободная от рабства Владыки. И я вижу, что у тебя очень большое влияние на неё. Я хочу сделать Лиру своей представительницей.

– Я не могу решать судьбу Лиры. Но какие у неё будут права и обязанности, узнать бы хотел.

– Хорошо, – в этот момент я почувствовал нарастающую головную боль. – Времени не осталось, человек. Если продолжим говорить, ты умрёшь. Всё остальное тебе расскажет Лира.

Ответить я не успел. Боль взорвалась в висках, а скорость восприятия стала обычной и мир снова ожил. Я не упал только потому, что уже стоял на коленях. Но даже так меня начало заваливать набок, и я свалился с Чаши на каменный пол.

Я попытался встать, но тело предало меня. Правая рука онемела до самого плеча, пальцы не сгибались. Голова болела всё сильнее, словно кто-то вбил туда раскалённый клин и теперь поворачивал его рывками. Зрение плыло. Я открыл рот, чтобы сказать хоть слово, но из горла вырвался только хрип.

Лира метнулась ко мне. Колени стукнулись о камень.

– Что с тобой⁈ – голос сорвался на визг. Она схватила меня за рубаху и потрясла. – Эллади, Первоотец только что говорил со мной. У тебя получилось!

Я хотел ответить. Хотел хотя бы моргнуть осмысленно. Не получилось. Только мычал и пытался удержать взгляд на её лице, которое то приближалось, то уплывало в сторону.

– Да как же так… – всхлипнула девочка. – Всё ведь должно быть хорошо…

Послышались быстрые шаги – Лис и Селена залезли в зал. Селена присела рядом.

– Не тряси его! – одёрнула она Лиру. – Дай посмотреть.

Пальцы Селены проверили пульс на шее, потом на запястье. Она заглянула мне в глаза, повела пальцем перед лицом.

– Инсульт. Не знаю, есть ли кровоизлияние.

– Не… – выдавил я

– Раз уже можешь говорить, значит «Улучшенная регенерация (Е+)» начала устранять последствия, – без паники произнесла Селена. – Ничего хорошего, но жить будешь.

Я лежал минут двадцать. Боль отступала медленно. Онемение начало уходить из пальцев. Я смог пошевелить ими осознанно. Потом повернуть голову. Потом произнести целое слово, а не обрывок и не хрип.

Первым делом я вызвал «статус». Интересовала меня только одна строчка.

Особое:

• Метка владыки. Несанкционированное использование эликсира «Великого Исцеления (D+)» принадлежащего епископу Матьё д'Орвелю. [Рассмотрено, закрыто]

Я рассмеялся. Смех вышел сиплым, неровным, почти болезненным, но остановить его я не смог. Я добился своего! Божественная канцелярия рассмотрела моё нарушение и закрыла дело. Можно больше не бояться Алтарей Владыки. И даже его ментального контроля – спасибо аварийному режиму Чаши, кое-чему она меня научила. И что вдвойне хорошо, в моем «статусе» никакого навыка «Ментальная Защита» не появилось. Значит, Владыка никак не сможет узнать о моём новом умении.

Отсмеявшись я повернулся к Лире. Она всё ещё сидела рядом, вцепившись пальцами в край моей одежды, будто боялась, что стоит ей отпустить и я исчезну.

– Рассказывай, что тебе там наговорил не-бог? – с улыбкой спросил я.