Текст книги "Искра Свободы 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Чуть не засёк. Опытный хер. Хорошо, что у него шлем уши закрывает. Да и кольчуга шелестит при любом движении. А так услышал бы нас, и провалилась бы наша затея.

Тропа, по которой шли епископские, подходила к концу. Впереди был поворот, а ещё через десять метров тропа выходила на небольшую поляну, где и стояла заимка. Когда идущие в передовом дозоре увидели, что за поворотом почти сразу выход на открытое пространство, они сделали несколько шагов назад. Больше ни один из церковников не шагнул за поворот.

Епископские стояли и молчали. Мне было совершенно не понятно, что происходит, пока один из них не приподнял шлем, чтобы вытереть пот. Тогда я заметил, блеск металлического диска на его виске. «Амулет ментальной связи (F)», – узнал я. Наша задача только что усложнилась: мы находились достаточно близко, чтобы слышать разговоры церковников, но с этими амулетами у них не было необходимости говорить.

Впрочем, совещались епископские недолго. Не прошло и пяти минут, как двое егерей – те самые, о которых предупреждал Лис, – отделились от группы. Они скользнули в сторону и начали обходить поляну по кругу, держась в лесу и не выходя на открытое пространство. Движения их были плавными, бесшумными, настолько отточенными, что даже Лис одобрительно усмехнулся. Минуты шли, но егеря так и не вернулись. Ни шороха, ни испуганного крика птиц – лес проглотил их без следа.

Но вот визитарий чуть повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то. Похоже, егеря докладывали через амулеты. И то, что они увидели, Конрадо устроило: основная масса епископских пришла в движение. Двое, прикрывшись щитами и обнажив мечи, выдвинулись вперёд. За ними, на небольшом расстоянии, пошёл сам визитарий Конрад с двумя бойцами. Конрад шёл уверенно, но я видел, как его взгляд цепко шарит по теням между деревьями. Остальные четверо развернулись спиной к заимке, щитами к лесу – и начали пятиться следом, прикрывая спину всему отряду.

– Стреляем только в незащищенные участки тела. Даже если болт может пробить кольчугу, нельзя оставлять следы. Используем только бронебойные наконечники – у них могут быть защитные модификации, – шепотом давал я последние указания. – Лис, твоя цель – визитарий. Стреляй в ногу, его нужно брать живым. Жан, твой – дальний сопровождающий визитария, целься в шею. Селена, на тебе ближний сопровождающий, тоже в шею.

Жан и Селена зарядили оружие, каждый выбрал подходящую ветку и положил на неё ложе арбалета, стабилизировав оружие. Лис стал за дерево и наложил стрелу на лук, пальцы его замерли на тетиве. Видимость отличная, ветра не было, цели стояли неподвижно, словно мишени в тире. Условия для выстрела настолько идеальные, что даже Селена со своим навыком «Арбалеты (F)» второго уровня, должны была поразить свою мишень без проблем.

Убедившись, что стрелки готовы, я выскользнул на тропу, из оружия взяв только копье. Дойдя до поворота, где тропа всё ещё не просматривалась с поляны, я присел и начал раскладывать «железный чеснок». По требованию Лиса мы вымазали его в грязи заранее – теперь шипы практически сливались с утоптанной землёй и опавшими листьями. Я присыпал их сверху тонким слоем прелой листвы и мелких веток. Почти неразличимо. Даже я, знавший, куда смотреть, едва замечал торчащие острия.

Мы застыли в ожидании и затаили дыхание.

Вот двое передовых церковников подошли к заимке. Один из них потянул за ручку, открывая дверь и активируя ловушку – к двери была привязана веревка, которая распахивала клетки с гнильцами. Стоило двери открыться до половины, из заимки с яростным шипением и клацаньем клыков выскочили монстры. Голодные, озверевшие твари рванули прямо на церковников, разевая пасти, усеянные крупными зубами.

Время пришло.

Три синхронных щелчка тетивы завершили наше ожидание. Стрела и два болта отправились в полёт.

Глава 3
Железный чеснок

Судя по крику, полному боли, и предсмертным хрипам, болты и стрела нашли свои цели.

Прошло несколько секунд и крики прекратились, а Лис наложил новую стрелу на тетиву. Но сделать выстрел ему не дали – стоило охотнику высунуться из-за дерева, как воздух разорвал резкий свист. Вражеский болт чиркнул по стволу дерева, выбив фонтан щепы, и ударил Лису в грудь. Раздался «дзинь» – болт попал в металлическую пластину брони и отскочил. Но Лис всё равно выронил стрелу и сделал шаг назад: даже замедленный деревом удар болта вышел сильным. Как бы охотнику ребра не сломало. Если бы ствол дерева не замедлил и не изменил траекторию полёта, то болт бы пробил защиту – снаряд был бронебойным.

– На землю! Ползком в глубь леса! – заорал я.

Стреляли егеря, засевшие на той стороне поляны. И стреляли чертовски точно: высунуться моим бойцам они уже не дадут. Как и безнаказанно расстрелять церковников.

Времени на раздумья и тактические изыски епископские мне не дали. Одновременно с выстрелом егеря четверка, которая прикрывала спину Конраду, рванула обратно на тропу. Церковники двигались как единый механизм: щиты сомкнуты, копья выставлены вперёд. Ни криков, ни команд вслух – только молчаливая слаженность. Задача епископских ясна: расправиться с моими стрелками, пока те не сменили позицию и не продолжили обстрел.

Церковники выскочили из-за поворота с такой скоростью, что я едва успел их заметить по блеску шлемов.

Двое идущих впереди с хрустом наступили на разложенный мной «чеснок». Железные шипы пробили кожу сапог и, без сомнения, пробили ступни насквозь.

Епископские после такого должны были рухнуть на землю, но они прошли инициацию и наверняка имели какой-то навык подавления боли: слишком уж хорошо держались. Их лица перекосило, но крика не последовало. Только короткий сбой в шаге, и оба, хромая, перестроились, пропустив вперёд замыкающих церковников.

По тому, как правый епископский слегка крутил головой, оценивая поле боя, я определил в нём командира. Левый двигался чуть резче, не так экономно: явно менее опытный, но тоже не новичок.

Попав в ловушку, церковники резко сбросили скорость. Теперь они двигались медленно, не отрывая ног от земли. Командир носком сапога откидывал в сторону шипы, молодой повторял за командиром, и так, шаг за шагом, расчищая себе путь, они продвигались вперёд. Епископские уже заметили меня. Я видел, как командир прищурил и снова расслабил глаза – он оценил меня и списал со счетов, считая своим основным противником «железный чеснок», а не одиночку на тропе с копьём и даже без щита.

Обходить тропу епископские не рискнули: вокруг бурелом, строй не удержишь, идти придется по одному. Да и ловушки вокруг тропы никто не отменял.

Церковники шли вперед медленно, но неумолимо, словно танки. Ещё несколько метров, и они насадят меня на свои копья, а мои бойцы всё никак не выйдут из зоны поражения егерей. Я напрягал слух, чтобы различить шаги или голоса своих за спиной, но за мной стояла только тишина.

Щиты епископских подняты, оставлена лишь тонкая полоска для глаз между шлемом и щитом. На выставленной руке с копьем – стальной наруч. Кольчуга до середины бедра. А ниже колена снова сталь поножа. Только два открытых места: глаза и участок ноги от колена до середины бедра. Защита настолько плотная, что даже «Древковое оружие (F)(⅖)» молчит: атаковать церковников не только бесполезно, но и опасно. Значит, нужно перехитрить противника.

Я не стал дожидаться, пока епископские полностью расчистят тропу. Когда до конца заминированного участка осталось около метра, я сделал шаг навстречу. Копьё в моих руках метнулось вперёд, целясь чуть выше колена левому. Но я не довёл укол до конца. Резко дёрнул древко вправо, пытаясь рубануть командира по ноге и при этом открываясь.

Церковники отреагировали мгновенно и слаженно. Командир опустил копьё, блокируя мой выпад. А молодой, подчиняясь вбитым навыкам, сделал шаг вперёд. Прямо на оставшийся «чеснок». Железный шип с хрустом пробил сапог и вонзился в ступню, но церковник даже не замедлился. Он чётко довёл свою атаку до конца.

Его щит ударил по моему копью, открывая меня ещё сильнее, а сам церковник сделал выпад копьём в мою руку – быстрый и точный.

Я успел чуть повернуть корпус, и вместо глубокого прокола получился порез. Сработала «Армированная кожа (Е)(⅖)», так что вместо серьёзного ранения я отделался царапиной, из которой сразу же выступила кровь.

Я сделал шаг назад и перевёл дыхание. Своего я добился. Уже третий противник ощутимо хромал и нормально сражаться не мог.

Церковники расчистили себе путь от «чеснока». Нас с врагом разделяла пара шагов. Противник ещё осторожничал, но через несколько секунд поймёт, что ловушек нет, и тогда придётся вступить с безнадежный бой. Отступать нельзя: несколько шагов назад, и епископские ударят по моим бойцам. Я стоял, сжимая древко, и чувствовал, как по виску стекает пот.

Дальше произошло два события одновременно. Я услышал шум справа и увидел лежащего на животе Жана, который целился в командира. А командир, осознав, что дорога свободна от «чеснока», совместно с молодым сделал длинный выпад в мою сторону. Оба перенесли вес на правую ногу, выставив её вперед. И насадили бы меня на копья, как бабочку на булавку, если бы не выстрел Жана.

Арбалетный болт впился в бедро командира, и тот провалился в своем выпаде: копье и щит пошли вниз. Я активировал «Время охотника (Е)(⅕)» и, целясь командиру в горло, проскользнул мимо вражеского копья, оставив его слева от себя. Маневр был опасный, но другой возможности избежать раны и атаковать самому могло не появиться, так что пришлось рисковать.

Острие моего оружия вонзилось в чужую плоть и пробило горло насквозь. Брызнула ярко-красная артериальная кровь. Не снимая ускорения, я выдернул копье и, прикрывшись падающим телом командира, шагнул вбок, вгоняя копьё в незащищённый участок правой ноги второго епископского. Церковник на вбитых рефлексах начал убирать конечность из-под удара и перенёс вес на левую, пробитую шипом, ступню. Потребовалось мгновение, прежде чем епископский справился с болью. Своё уклонение он так и не завершил. Острие моего копья вошло глубоко в бедро. Церковник вскрикнул, его нога подогнулась, своим весом он давил на лезвие, расширяя рану.

Когда мой противник упал, сзади раздалось ещё два щелчка – арбалет и лук. Селена и Лис. И ещё два церковника упали на землю, хватаясь за пробитые ноги и едва сдерживая крики боли.

Я быстро оглядел четверку. Осталось в живых трое. Они корчились на тропе, хотя и делали это молча. Кровь уже пропитала их штаны и сапоги. Теперь они ходить смогут с трудом, не то что сражаться. Добивать их не было смысла. По крайней мере, пока. Монстры все сделают за нас.

– Выдвигаемся на вторую позицию. Лис, веди, – тихо приказал я, помня о том, что раненые церковники могут меня услышать и передать мои слова по ментальной связи.

Я скользнул в сторону вслед за Лисом. Иногда в просветы между деревьев удавалось выхватить происходящее на поляне. А посмотреть было на что.

Визитарий сидел у стены заимки. Лицо бледное, но взгляд – стальной. Конрад взялся рукой за стрелу и выдернул её из бедра. Кровь пошла сильнее, но он даже не поморщился. Конрад наложил местный аналог турникета выше раны, и кровь перестала течь. Достал из специального подсумка флакон с алхимией и залпом выпил. тряхнул головой, будто прогоняя дурноту, и встал.

Рядом с выходом из заимки валялся гнилец. Мёртвый, разрубленный пополам. Второй монстр скалился на церковников, но закованным в железо людям сделать ничего не мог. Церковники прижимали его к стене заимки, но монстр изогнулся и проскочил между ними, умудрившись уйти из-под удара. Тварь метнулась в лес, но убегать не спешила. Спрятавшись за деревьями, монстр завыл, созывая других гнильцов. Тварь чуяла кровь и Искры инициированных.

Мы добрались до нашей новой позиции за большим валуном. Позиция давала отличный вид на поляну и церковников. Но открыть огонь мы не успели. Двое бойцов, разобравшись с гнильцами, встали рядом с визитарием и прикрыли его щитами. На бойцах ни царапины. Профессионалы, что тут скажешь.

– Жан? – только и спросил я.

– В открытый участок не попаду – слишком далеко. Могу всадить болт в голову, но это оставит след на шлеме, – трезво оценил свои возможности Жан.

Я лишь покачал головой: оставлять следы на экипировке нельзя. А монстров, стреляющих бронебойными арбалетными болтами, не существует. По крайней мере, в этом лесу.

Тем временем тройка церковников попятилась назад и быстро скрылась за заимкой. Конрад даже не попытался спасти раненых. Значит, уже списал их. Или понимал, что попытка спасения убьёт всех. Так хорошо начавшаяся операция постепенно разваливалась. Причём у обоих сторон конфликта.

– Нужно заняться егерями, – напомнил Лис. – Они представляют наибольшую опасность.

Немного подумав, я отложил копье – оно будет мешать двигаться в лесной чащобе, – проверил наличие меча и баклера и кивнул.

– Я с Лисом иду к егерям. Жан и Селена, возьмите поляну под прицел и не дайте церковникам отступить к реке.

Жан закончил перезаряжать арбалет и, улыбнувшись, поудобнее устроился за валуном. Селена заняла позицию с другой стороны камня.

Мы с Лисом начали обходить поляну по широкой дуге. Охотник шёл первым, выбирая путь, а я ступал точно в его следы, настороженно смотря по сторонам.

Не прошли мы и полсотни метров, как Лис вдруг замер и присел, я повторил за ним. Сквозь просвет между стволами я увидел движение у края поляны. Визитарий Конрад и двое его бойцов не просто отошли за заимку, как я думал ранее. Они спешили к дальней кромке леса, явно намереваясь соединиться с егерями, которые засели за деревьями. Щиты прикрывали церковников, взгляды цепко шарили по теням.

Лис прищурился, и в его глазах мелькнуло хищное понимание.

– Так вот где вы засели, – пробормотал он, а потом повёл меня дальше.

Пользуясь своим знанием местности, охотник вывел нас на едва заметную звериную тропку, петляющую между кустами и поваленными стволами. По ней мы и подкрались к позициям егерей. Настолько близко, что я уже различал силуэты в тенях. Один метрах в двадцати, а другой подальше, метрах в сорока.

Всё внимание егерей было сосредоточено на поляне: они прикрывали отход Конрада и оставшихся бойцов. По-хорошему, им нужно было распределить сектора наблюдения и следить в том числе. и за тылом, но церковников было всего двое, они физически не могли обозревать окружающие пространство на 360 градусов.

Лис остановился, жестом показав мне оставаться на месте. Сам он, наложив стрелу на тетиву и пригнувшись ещё ниже, скользнул вперёд, преодолевая последние десятки метров. Я затаил дыхание, положив ладонь на рукоять меча.

Охотник шёл медленно и бесшумно. Вот расстояние сократилось до пятнадцати метров. Вот до десяти. Вот Лис натягивает лук. Я ждал, что оружие скрипнет, издаст какой-то звук или что егерь почует опасность. Но оружие было превосходным, а Лис – профессионалом, который не оставил другому профессионалу ни единого шанса.

Стрела, пущенная в упор, вошла егерю в шею.

Раздался приглушенный хрип, церковник схватился за вышедший с другой стороны бронебойный наконечник и рухнул на землю.

Но, похоже, перед смертью успел доложить о нас по ментальной связи. И второй егерь среагировал мгновенно. Он резко развернулся в нашу сторону. На то, чтобы обнаружить Лиса и вскинуть арбалет, у него ушло меньше секунды. Но и Лис не стоял на месте: нырять за дерево мой товарищ начал одновременно с тем, как егерь стал вскидывать арбалет. И только это Лиса и спасло.

Воздух разорвал резкий свист, и болт врезался в ствол за тем местом, где полсекунды назад находилась голова охотника. Болт вошёл в древесину на половину своей длины. Лис завершил своё движение и прижался к дереву спиной.

Егерю понадобится не менее десяти секунд, чтобы перезарядить своё оружие. А до тех пор он не опасен. Я рванул к нему, но егерь не стал возиться с арбалетом, а побежал навстречу Конраду и оставшимся двум бойцам.

Когда все четверо церковников встретились, я услышал хлопок. Резкий, сухой, словно кто-то выстрелил из маленькой хлопушки. И там, где епископские вошли в чащу, стало расти облако дыма. Густое, белёсое, оно быстро расползалось между стволами, скрывая людей и превращая всё в сплошную пелену.

Соваться в эту дымовую завесу, да ещё и один против четверых, я не рискнул и вернулся к Лису.

– Лезть в дым – это верный способ нарваться на засаду, – подтвердил мои опасения охотник. – Но и отпускать церковников нельзя.

– Какой план?

– Нужно вернуться к остальным, понаблюдать за поляной, тогда скажу точно, – подумав, ответил Лис.

– Дай мне минуту, – кинул я и метнулся к мертвому егерю.

Взгляд сам собой зацепился за поблескивающий на виске церковника металлический диск. Может, удастся подслушать, о чём сейчас переговаривается Конрад с остальными?

Я осторожно снял «Амулет ментальной связи (F)», прижал холодный металл к своему виску. Ничего. Ни шороха, ни голосов в голове. Только сухое системное сообщение, которое я уже видел на плаще и сапогах:

Подключение невозможно. Артефакт привязан к другому владельцу. Требуется ключ привязки. Требуется 3-й уровень модификации «Системные операции (F)». Владелец: епископат Церкви Милости Владыки Элиона.

Конечно. Как же иначе. Я выругался про себя и вернул амулет на висок мёртвому егерю. Выдернул стрелу из его горла и вытер наконечник о его же плащ. И мы с Лисом скользнули обратно к Селене и Жану. Обратный путь по звериной тропе занял всего пару минут. Мы двигались осторожно, стараясь не выдать себя лишним шумом.

Жан и Селена по-прежнему сидели за валуном с арбалетами наготове, но поляна была пуста. Ни Конрада, ни его бойцов. Только трое раненых на тропе тихо хрипели и пытались ползти, оставляя за собой тёмные влажные полосы.

– На поляну никто не выходил, – отчитался Жан.

Я вопросительно посмотрел на охотника.

– Думаю, они уходят по северной тропе к логову Пятирога. А уже оттуда свернут к реке. Ломиться напрямую сквозь лес не станут: там бурелом и топь, и это опасно даже для них, – ответил Лис. – Нужно выждать минут 10–15 и идти следом. У них раненый, быстро идти не смогут.

– Тогда заметаем следы и выступаем, – принял я решение.

Мы вернулись на тропу. Я добил раненых церковников копьём точными уколами в незащищённый участок под подбородком. Раненые даже не пытались сопротивляться – боль и потеря крови сделали своё дело. Потом собрали все железные шипы, выдернули их из земли и из ступней епископских. Стрелы и болты тоже извлекли из тел. Гнильцы сделают остальное: разорвут тела, смешают следы, и никто уже не поймёт, чем именно были нанесены первые раны.

Нужно было выйти на поляну, на открытую местность и извлечь ещё два болта из шей убитых в самом начале церковников. Это было рискованно: если Лис ошибся и епископские просто затаились в лесу и ждут, пока мы выйдем? Но я взял щит и, прикрывшись им, пошел на поляну, здраво рассудив, что с моими модификациями и за щитом я пару выстрелов переживу. Заодно проверю, есть ли засада.

Я шел, а сердце бешено колотилось, ожидая выстрела. Но тишина стояла мёртвая – только шорох ветра в кронах да далёкий, приглушённый вой гнильца, подхваченный собратьями. Второй голос присоединился где-то справа, третий – левее, ближе к заимке. Стая собиралась быстро.

Выстрелов так и не последовало. Я дошёл до двух тел, присел на одно колено и, продолжая прятаться за щитом, выдернул болты. Они вышли чисто, с влажным чавканьем. Кровь из тел уже почти не текла – успела покинуть тела, пока мы разбирались с остальными. Я сунул болты в подсумок и быстро огляделся.

Хотелось обыскать трупы. Очень хотелось.

Тела лежали в полной экипировке, с подсумками, с амулетами на висках, с герметичными металлическими коробочками на поясах. Я не удержался и коснулся одной из них:

Обнаружен «Портативный контейнер для зелий (F)». Подключение невозможно. Артефакт привязан к владельцу. Требуется ключ привязки. Владелец: епископат Церкви Милости Владыки Элиона.

Именно из такого контейнера Конрад доставал алхимию, которую принимал после ранения. Думаю, внутри что-то явно круче «Зелья упорности (F-)». Скорее всего (Е) – ранговые препараты.

Жадность внутри меня встала на дыбы и заорала так, что уши заложило. Столько лоренов в одном месте. Столько полезного. Это не просто усилит мой отряд, а выведет его на совершенно другой уровень.

Но всё это богатство – церковное. Привязанное. С маячком, который, возможно, уже пищал где-то в епископате, сообщая о преждевременной кончине своих владельцев.

Я сжал зубы до хруста в челюсти.

– Нет времени, – тихо, почти про себя, сказал я. – И нельзя. Совсем нельзя.

Вернулся к своим. Гнильцы выли уже где-то близко с трупами, лежавшими на тропе: кровь и Искра инициированных притягивали монстров, сводили с ума, заставляя забыть о всякой осторожности.

Жан посмотрел на меня, а потом скосил взгляд на тела. В его взгляде горела та же жадность, что и в моём минуту назад. Но я отрицательно покачал головой. Лис заметил наш обмен взглядами и добавил:

– Ядра тоже вырезать нельзя. Они приманивают монстров гораздо сильнее, чем кровь и мясо. На ядра может и серьёзная тварь выйти, которая кольчуги разорвёт и такой хаос устроит, что любой следопыт увидит только одно: нападение монстров.

Гнильцы завыли совсем рядом: трое монстров перекликались, как волки. А потом самый крупный из них осмелел, выскочил на траву и вцепился в труп. Зубы безуспешно впились в сталь кольчуги, но монстр не отступал. Нужно уходить: когда соберётся крупная стая, это будет опасно даже для нас.

– Лис, в погоню, – сказал я.

Жан молча перезарядил арбалет и повесил его за спину. Селена последний раз посмотрела на тела, которые терзало уже двое тварей, сжала губы и отвернулась.

Лис шагнул вперед, выбирая едва заметную звериную тропу, ведущую на север. Мы двинулись следом – бесшумно и быстро. Что ж, «друг» визитарий, пора и тебе отведать собственного лекарства. Когда за тобой охотятся и нигде не скрыться от преследователей!