Текст книги "Искра Свободы 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Александр Нова
Искра Свободы 3

Глава 1
Каменная клетка

«Время охотника (Е)» я активировал автоматически. Сеть ещё летела, церковники ещё бежали в мою сторону, а время уже замедлилось, и я рванул вперед одним длинным прыжком, уходя от сети. Та упала на мостовую, металл грузила звонко стукнулся о камень, а я уже бежал вперед, слыша, как за спиной шуршат кольчуги моих преследователей. Их лица скрывали тканевые маски, а на доспехах не было ни гербов, ни каких-либо знаков отличия. Не знай я от Жана об элитных бойцах Конрада, принял бы нападавших за наемников или охотников за головами.

Одна улица сменялась другой, а я все мчался по ночному Конфлюану. Ноги в кожаных сапогах звонко шлёпали по мокрым от моросящего дождя камням. За спиной тяжело бухали сапоги преследователей; оторваться от них не получалось. Епископские не догнали меня только потому, что пять секунд «Времени охотника (Е)» дали мне фору в несколько десятков метров.

Церковники были сильны, выносливы и даже навешенное на них железо не мешало им держать темп. Но за прошедшее время я уже изучил Конфлюан. Как минимум наш район. Я знал здесь каждый закоулок, каждую подворотню, каждый короткий проход через задние дворы. А церковники – нет. Для них это был просто очередной чужой городишко, куда они пришли с караваном только сегодня.

Я свернул за угол, перепрыгнул через низкий заборчик, пробежал через чей-то тёмный двор, где сонно заворчала собака, и выскочил на параллельную улицу. Один из преследователей поскользнулся на мокром булыжнике: я услышал яростное ругательство и громкий удар металла о камень. Второй что-то крикнул ему и рывком поднял товарища. Эта заминка немного увеличила расстояние между нами, но я уже понимал: мне не оторваться. Но у меня был план.

Я не просто так носился по улицам ночного города. Я бежал к караулке городской стражи у Западных ворот. Там ночью всегда дежурили баронские бойцы: минимум трое-четверо, иногда целый патруль. И эти ребята всегда были настороже, так как ворота выходили на реку. А оттуда, особенно ночью, могло приплыть разное.

Когда до поста осталось меньше квартала, я набрал в грудь воздуха и, не сбавляя хода, заорал:

– Нападение! Диверсанты из Сен-Валери! Хотят ворота отворить!

Стражники у караулки – четверо крепких парней в цветных туниках де Монфор поверх кольчуг – мгновенно подобрались. Я проскочил мимо них, чуть не сбив плечом одного, и на ходу ткнул пальцем назад:

– Там! В кольчугах!

Церковники вылетели из переулка следом – мокрые и злые. Стража встала у них на пути с арбалетами наперевес.

– Стоять! Именем барона! – рявкнул сержант, поднимая руку.

Церковники даже не замедлили бег. Они проигнорировали окрик и продолжили нестись вперёд. Это была их ошибка.

В Конфлюане можно бегать по улицам в доспехе и игнорировать стражу. И даже с мечом наголо можно бегать. Но только если на тебе туника в цветах барона. Или если на тебе ряса с большим белым кругом Владыки. А если это непонятные типы в полном боевом снаряжении, при оружии и без каких-либо знаков отличия, то разговор короткий.

Щелчок арбалета прозвучал словно музыка для моих ушей. К сожалению, криков боли не последовало: стражник то ли промахнулся, то ли специально стрелял в камень мостовой. Такое церковники уже игнорировать не могли: они прекрасно понимали, что следующий болт пустят в них.

– Церковная стража Владыки Эллиона!

– Покажи жетон… – что там ещё добавил стражник, я не услышал. Вряд ли что-то цензурное.

Я помчался дальше и свернул в очередной переулок, перейдя на шаг. Лёгкие горели, ноги болели от нагрузки, но на лице против воли растянулась хищная улыбка. Я всё ещё был на свободе, а значит, вечер складывался лучше, чем рассчитывал Конрад.

Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда дыхание более-менее пришло в норму, была о моих людях. Не устроил ли Конрад засаду и на них? И не сидят ли они уже в том сыром подвале часовни, в камере рядом с пыточной?

Но если рассуждать здраво, церковники устроили засаду возле дома и «брали» меня ночью. А мои бойцы ушли ещё до заката и как минимум до конца улицы они прошли без приключений. У этой улицы много ответвлений и устраивать в каждом засаду – никаких людей не хватит. Скорее всего, ребята покинули город и ждут меня на другом берегу реки.

К сожалению, средств связи у нас не было. Как объяснил Лис, если есть «Кольцо Сопряжения» и третий уровень «Системных операций (F)», то в зоне покрытия Алтаря Владыки действовало что-то типа сотовой связи, где номером телефона был номер жетона инициированного. Но зона покрытия – это не более пяти-семи километров от самого Алтаря. Расстояние зависело от погоды и рельефа местности. От Конфлюана до ближайшего Алтаря расстояние раз в десять больше, так что никакой связи. По крайней мере, без дополнительного оборудования.

Несмотря на логичность анализа действий церковников, беспокойство всё равно меня не покидало, и я решил пойти в «Седой Ворон». Мы с Жаном оговаривали: если что-то пойдет не так, то будем держать связь через эту таверну. Да и о внезапных пропажах или ещё каких новостях можно узнать там же.

На небе висело Око Владыки, и его свет пробивался даже сквозь низкие дождевые облака. Я ускорил шаг, стараясь держаться в тени домов и подальше от редких факелов, освещавших дорогу. Таверна находилась недалеко, в четырех кварталах, дошел я быстро.

Толкнул тяжёлую дверь «Седого Ворона», и привычные запахи таверны обволокли меня. Несмотря на поздний час, внутри ещё было много народа: человек десять, не меньше. Трактирщик, как всегда, стоял за стойкой, протирая кружку грязной тряпкой. Увидев меня, он поморщился, но едва заметно кивнул: определенно, сразу вспомнил меня. Я молча положил на стойку 1 лорен и, проигнорировав указанный трактирщиком стол, сел за тот, что стоял у чёрного хода.

Увидев очередное нарушение правил, лицо трактирщика стало ещё более хмурым. Но возражать или присылать своего детину он не стал. Видимо, хорошо помнил, в какие неприятности вляпался в прошлый раз, когда попытался наехать на меня. Я уселся спиной к стене, так чтобы видеть весь зал и главную входную дверь. Скосил взгляд на чёрный ход: он был неплохо замаскирован, и знали про него немногие. Я про него узнал от Жана.

Не успел я устроиться на неудобной деревянной лавке, как дверь таверны отворилась. Внутрь проскользнул невысокий человек в тёмном плаще с глубоко надвинутым капюшоном, в тени которого лица было не разглядеть. Человек замер на пороге на несколько секунд, быстро обвёл взглядом зал и тут же выскользнул обратно на улицу.

«Наблюдательность (F) (5/5)» резко уколола сознание, словно указала пальцем на этого незнакомца. Я невольно напрягся, провожая взглядом закрывающуюся дверь. Сердце, только-только начавшее успокаиваться после погони, снова забилось чаще.

Секунды бежали, но понять причину активности навыка я так и не смог. Может, ложное срабатывание? Или это был карманник, присматривающий себе жертву, и навык предупредил меня? Я заставил себя выдохнуть и чуть расслабил плечи. Мне нужна трезвая голова, а не паника. И причин для излишней паранойи я пока не видел.

Минут через пятнадцать-двадцать к столу подошла подавальщица и молча поставила передо мной кружку с какой-то бурдой. Вместе с кружкой она положила на стол лист бумаги, свёрнутый вчетверо. Кинув взгляд по сторонам и убедившись, что за мной никто не наблюдает, я развернул послание и углубился в чтение.

«А. просил передать, что К. сегодня требовал в канцелярии официального разрешения на твое задержание и допрос. Запрос отклонили на основании недостаточных доказательств. А. считает, что К. может попробовать схватить тебя без всяких бумаг, а потом принесет извинения. Остальное все по плану. Ж.»

А – это Арно, К – Конрад, а Ж – Жан. После того случая со Шрамом я хорошо изучил почерк Жана, так что не сомневался в источнике сообщения. От сердца немного отлегло: раз всё по плану, значит мои благополучно покинули город. Визитарий устроит на меня засаду, но безуспешно, так что можно спокойно дождаться предрассветного часа, завершить свои дела и покинуть город.

Я даже позволил себе улыбнуться: Конраду отказали не столько из-за отсутствия доказательств – хотели бы, нашли, – сколько из-за той прибыли, которую я и моя команда принесла барону охотой на Пятирога. Налогов тогда с нас знатно взяли. И канцелярия барона искренне надеялась, что мы – надёжный источник доходов в будущем. Деньги – это, пожалуй, единственно, во что в этом мире одинаково истово верили и церковники и аристократы.

Впрочем, мог и Арно отдать приказ, чтобы запрос отклонили. Или даже сам барон решил в очередной раз напомнить, кто тут хозяин. Я был склонен считать, что имели место все три причины.

Я цедил бурду, откинувшись на стену трактира. Минуты текли спокойно. В зале гудели приглушённые голоса, а дождь за окном всё так же монотонно шуршал по крыше. От сердца окончательно отлегло. Всё шло по плану.

Дверь таверны скрипнула, и в зал вошли двое. Высокие, широкоплечие, в кольчугах без гербов и знаков. Тканевые маски полностью скрывали лица. Те самые церковники.

Один остался у двери, перекрыв главный выход. Второй сразу, безо всяких поисков, рванул прямо ко мне, словно заранее знал, где я сижу.

«Как они нашли?» – мысль ещё не успела оформиться, а тело уже действовало. Я резко вскочил, с грохотом опрокинут тяжёлый стол, и бросил кружку прямо в приближающегося церковника. Два широких шага, и плечо уже врезалось в дверь.

– Стоять! – рявкнули за спиной.

Дверь распахнулась с треском. Я вылетел в тёмный переулок и захлопнул дверь. Рядом с косяком стояло полено, специально оставлено для таких ситуаций. Одно движение и дверь подперта – теперь её изнутри не открыть. А я рванул прочь по извилистой улочке. В этот раз церковники меня потеряли практически сразу: пока они оббежали «Седого Ворона», я был уже далеко.

Снова перейдя на шаг, я прикидывал, как мне быть. Другой надежной таверны с чёрным ходом я не знал. Значит, пока буду кружить в известном мне районе. Но буквально через десять минут впереди послышался знакомый тяжёлый топот. А ещё через секунду из-за угла выскочили церковники. Тоже парой, но судя по комплекции – новые преследователи. Как⁈ Как, чёрт возьми, они меня снова нашли в этом лабиринте⁈

Я рванул в противоположную сторону. Опять началась гонка. Мне удалось уйти, протиснувшись между двумя домами, куда церковники в броне просто не входили.

Я выбирал путь по просматриваемым улицам, опасаясь новой встречи. Но она произошла. Только теперь я был готов: как только послышались тяжелые шаги, я юркнул в переулок и, подтянувшись, запрыгнул на крышу дома, после чего перебрался по черепице на соседнюю улицу.

Но долго так продолжаться не могло: церковников минимум десяток, и они меня или загонят в угол, откуда я не смогу ускользнуть, или возьмут измором – мои силы не бесконечные. Город превратился в одну большую каменную клетку. Выбраться из которой до рассвета было невозможно: ворота закрыты до утра. И где-то в этих тёмных каменных джунглях меня продолжали искать церковники.

Я вжался в стену дома, переводя дыхание и внимательно вслушиваясь в окружающие звуки. На улице тишина, значит, немного времени у меня есть. Нужно понять, как они меня находят? Магия? Какая-то метка? Или прицепили следящий артефакт? И тут я услышал тихий всплеск, как будто кто-то вступил в лужу. «Наблюдательность (F) (5/5)» опять уколола сознание, заставляя обратить внимание на этот звук. Я выглянул из своего укрытия. Через всю улицу проходила лужа, обойти которую невозможно. По луже расходились круги, словно в неё кинули камень. Но вокруг ни души, а до боковых проходов несколько десятков метров: человек, наступивший в лужу, не успел бы скрыться. Я должен его видеть!

Глаза начали внимательно всматриваться в каждую тень, в каждый подозрительный предмет. Я заметил какое-то странное марево в глубокой тени, но прежде, чем смог его рассмотреть, опять послышались тяжелые шаги. И я побежал.

В этот раз церковники не торопились, и удалось уйти легко. Складывалось впечатление, что они дали мне такую возможность. Я прикинул в голове план города и понял, что так и есть: меня загоняли к краю города, стремясь прижать к городской стене, чтобы ограничить свободу маневра.

Ноги несли меня по знакомым поворотам, пытаясь вывести из ловушки, а в голове крутилось одно и то же: странное марево в глубокой тени. Не туман, не игра света от Ока Владыки. Это было именно марево – лёгкое дрожание воздуха. Словно Хищник из одноименного фильма в своем доспехе с активированной невидимостью. Я сразу зацепился за эту мысль. Невидимка? Магия или артефакт, который делает человека почти неразличимым. Вот почему церковники находили меня снова и снова. Не магия поиска и не метка – за мной тащился невидимый хвост, который передавал координаты остальным.

Но «Наблюдательность (F) (5/5)», усиленная «Кольцом Сопряжения (F+)» позволила на пределе восприятия заметить этого «хищника». Бежать дальше – значит играть по правилам церковников и проиграть. Пора перехватить инициативу.

Я резко сменил направление, рванув в сторону квартала бедноты. Туда, где улицы уже не мощеные, а просто утоптанная грязь, где дома стоят криво, как пьяные, а стены складов давно прогнили. В эти места даже стража редко совалась: монет здесь не водилось, только воняло нищетой и отчаянием. Идеальное место, чтобы устроить засаду.

Сердце колотилось где-то в горле, но мозг работал чётко. Слишком уж точно меня находили среди тёмных извилистых улиц, да ещё и в дождь, который снижал видимость. Значит у «хищника» есть что-то ещё, что позволяет идти по моему следу. И я даже догадывался что: модификация «Улучшенное зрение (Е)» позволяла взять тепловизионное зрение. И «хищник» видел инфракрасный след, оставляемый жаром моего тела в холодном ночном воздухе. Мне не только нужно поймать невидимку, но и обмануть его зрение, чтобы он полез в ловушку.

Я нырнул в узкий проход между двумя покосившимися сараями и вылетел на задворки старого склада. Дверь склада была закрыта на замок, но в стене проломлена дыра примерно метровой высоты – сильно пригнувшись, человек мог пройти. Я протиснулся внутрь, стараясь не шуметь. В дальнем углу, у едва тлеющего огонька в жестяной банке, сидело трое бездомных. Оборванные, худые, с пустыми глазами. Бродяги. Один из них вскинул голову, но я уже приложил палец к губам. Они не стали орать. В квартале бедноты быстро учишься не лезть не в своё дело.

Люди и огонь – это хорошо. Они смешаются с моей тепловой сигнатурой и затруднят понимание ситуации для «хищника».

Земляной пол склада уже немного размяк от капель дождя. Я скинул плащ и расстелил его перед проломом: детектор невидимок готов.

Остался последний штрих. Бродяги молча наблюдали, как я подтянулся и влез на балку под самым потолком, перебрался по ней к пролому и замер, нависнув над входом. Руки вцепились в шершавое дерево, тело превратилось в тугую пружину. Я старался дышать как можно тише, сосредоточив всё внимание на плаще, валяющемся в грязи.

Ждать пришлось недолго.

Снаружи послышался тихий шорох. Не звук шагов, а небольшой «чавк» размокшей земли. Потом – пауза. Долгая, напряжённая. «Хищник» медлил. Чуял ловушку? Или проверял, туда ли ведёт его «Улучшенное зрение (Е)»? Наконец раздался осторожный, почти неслышный скрип: «хищник» полез в пролом.

Сначала я увидел след. Чёткий отпечаток сапога на моём плаще. Но не слишком глубокий, словно на ногу не перенесли весь вес. Присмотревшись, разобрал и край сапога торчащий словно из ниоткуда. Я перестал дышать и продолжил ждать.

Пять секунд. Десять. Пятнадцать. И в помещение входит едва заметное марево, на которое сразу же реагирует «Наблюдательность (F) (5/5)».

Я разжал пальцы и рухнул вниз.

Всё тело превратилось в живой таран. Ноги врезались точно между лопаток невидимки, весом и силой падения придавливая его к полу. Судя по хриплому выдоху, из «хищника» вышибло воздух. Я скатился в сторону, но вскочил первым. В неровном свете Ока я заметил, что кисти и нижняя часть сапог видны нормально и не превращаются в дымку. Невидимка как раз уперся руками в пол, пытаясь встать, и я каблуком сапога ударил сверху вниз по его правой кисти. Захрустели мелкие кости, «хищник» заорал, и я, ориентируясь на звук, ещё раз ударил ногой. Крик надломился и пропал. Я сделал шаг вперёд и на ощупь схватил плащ где-то в районе головы, потянул на себя – получилось сорвать капюшон.

Вдруг левая кисть невидимки исчезла. «Полез под плащ за оружием», – мгновенно догадался я и ударил кулаком в висок. Этого оказалось достаточно: «хищник» потерял сознание и обмяк.

Я нащупал полы плаща и попытался его распахнуть. Это удалось не сразу: пришлось приложить значительное усилие. В какой-то момент мне показалось, что я порву артефакт, но плащ все-таки поддался. Под щелчки, напоминающие размыкание магнитной защелки, плащ раскрылся. Первым делом я лишил невидимку оружия – добротного кинжала. А потом окончательно сорвал с него плащ и связал руки за спиной его же ремнем.

– Что ж, «хищник», давай познакомимся поближе, – тихо прошептал я.

Глава 2
По ту сторону реки

Я прислушался, но тяжёлых шагов не услышал, значит, немного времени у меня имелось. Я внимательно осмотрел «хищника». Это был тот же человек, которого «Наблюдательность (F) (5/5)» определила как опасного в «Седом Вороне». И тот же опытный «топтун», что вел меня от часовни после беседы с визитарием. Невидимку очень хотелось убить, но нельзя. В «топтуна» вложено много ОР; убью его, и тогда меня точно объявят в розыск. Только не в международный, а во все-церковный. То, что происходит сейчас – это частная инициатива Конрада, и она закончится со смертью самого визитария. А труп невидимки – это уже дело другое. Церковное.

По той же причине нельзя было забирать артефакты. А очень хотелось, потому что один был лучше другого. Но с артефактами я хотя бы мог себя успокоить тем, что они привязаны, причем не к «хищнику», а к кому-то званием повыше. Так что методами пыточного биохакинга, практикуемого местными, примененными к невидимке, отвязать артефакты не получится.

А забирать там было что. Похоже, передо мной лежали артефакты, о которых говорил Жан: те, что его преосвященство лично выдал Конраду.

Изучение я начал с плаща.

Обнаружен артефакт «Плащ невидимости (Е+)». Подключение невозможно, артефакт привязан к другому владельцу. Требуется ключ привязки. Владелец: епископат Церкви Милости Владыки Элиона.

Даже снятый с «хищника», артефакт работал. И это только усилило соблазн его забрать. Ну не смогу я его выключить, и что? Предмет, дающий перманентную невидимость, пусть и не без огрехов – это очень сильно. Только вот специально добавленное в описание артефакта «владелец» явно намекало, что церковники пропажу такого предмета без внимания не оставят.

У плаща имелись рукава, но кисти они не закрывали, поэтому я видел руки «хищника». Длина не в пол, чтобы не мешала ходить; до земли не доставало сантиметров десять, и кончики сапогов оставались видимыми. Лицо плащ также скрывал частично – нижняя часть лица закрывалась специальной застежкой на капюшоне, а, верхняя часть оставалась открытой. В общем, артефакт, безусловно, прекрасный, но абсолютной невидимости, как в играх, не даёт.

Дальше шли сапоги «топтуна».

Обнаружен артефакт «Сапоги бесшумного шага (Е)». Подключение невозможно, артефакт привязан к другому владельцу. Требуется ключ привязки. Владелец: епископат Церкви Милости Владыки Элиона.

Насколько я понял, сапоги делали бесшумным именно шаг, но никак не влияли на шум, издаваемый камушками, водой и прочими предметами, с которыми нога взаимодействует. Артефакт неплохой, но до плаща не дотягивает. Что, впрочем, и отражено в ранге предмета.

На виске невидимки я заметил металлический диск размером с серебряную монету.

Обнаружен артефакт «Амулет ментальной связи (F)». Подключение невозможно, артефакт привязан к другому владельцу. Требуется ключ привязки. Требуется 3-й уровень модификации «Системные операции (F)». Владелец: епископат Церкви Милости Владыки Элиона.

Я ещё не разобрался, как этот артефакт работает, но уже захотел себе таких штук пять. На всю команду плюс про запас. Судя по рангу, амулеты связи должны быть не очень дорогими. Только где ж их взять?

На фоне таких вещей «Кольцо Сопряжения (Е)» выглядело как-то обыденно и не впечатляло. Артефакт стоимостью в 200 лоренов не впечатлял!

Кинжал у невидимки оказался из качественной стали и явно сделанный не в кузнице. Возможно, тоже часть какого-то монстра. Ну и завершало парад прекрасных вещей, которые нельзя забирать, что-то типа кирасы скрытого ношения. Тонкая и легкая. Сильный удар мечом или арбалетный болт не выдержит, зато против кинжала или кулака – отличная защита.

Я ещё раз осмотрел лежащие передо мной сотни лоренов, воплощенных в предметах. И вспомнил, что Ирвин мог отслеживать местоположение «Браслета подчинения (F)». Вероятно, и в эти артефакты встроена подобная функция. Подавив жадность, я встал и повернулся к бездомным.

– Вещи у него ценные. Даже очень. Но их будут искать, так что я ничего не возьму. Но вы можете попробовать сдать их скупщику до утра.

После подобрал свой втоптанный в грязь плащ и выскользнул в дыру, чтобы раствориться в лабиринте переулков. «Наблюдательность (F) (5/5)» молчала. Ни гулких ударов сапогами по утоптанной земле, ни лёгкого марева в тенях. Хвост отрублен. Но я всё равно нырял в подворотни при малейшем шорохе.

Квартал бедноты остался позади. Я пересёк весь Конфлюан наискосок от западной окраины к северной, где стоял дом визитария. Ноги гудели, плащ промок до нитки, но скорость я не сбавлял: времени осталось в обрез. Епископские гоняли меня почти всю ночь, судя по положению Ока, солнце встанет через час.

Не доходя до дома визитария, я затаился в одном из переулков. Отсюда отлично просматривалась узкая улочка и тяжёлая дубовая дверь дома Конрада. Ни факелов, ни стражи у входа. Только слабый свет масляного фонаря над крыльцом.

Я ждал и наблюдал. Сердце стучало ровно, но внутри сжимался тугой комок. После ночной беготни, после «хищника» и засад, всё проходило как-то слишком гладко. Ни неожиданных встреч, ни крадущихся теней. Будто церковники разом потеряли ко мне интерес. Или будто кто-то очень умный заманивал меня в ловушку.

Когда Око Владыки начало бледнеть, и небо на востоке окрасилось бледным серым светом, я решился. Плащ запахнул плотнее, капюшон надвинул почти до носа и пересёк улицу. Дверь была заперта, но щель под ней как нарочно оказалсь широкой. Я достал из-за пазухи письмо и одним движением сунул его под дверь. Бумага тихо шурхнула по камню и исчезла внутри.

Ни скрипа, ни шагов. Дверь не распахнулась, никто не выскочил следом. Я постоял секунду, прислушиваясь, потом развернулся и пошёл прочь. Всё прошло настолько чисто, что меня аж передёрнуло. Напряжение нарастало с каждым шагом. Где подвох? Где засада? Почему никто не дышит мне в затылок? Рука сама собой легла на рукоять меча. Я почти хотел, чтобы из-за угла выскочили церковники: тогда хотя бы опасность станет явной.

Но улица оставалась пустой.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь разрывы туч и окрасили крыши Конфлюана в бледно-золотой, я уже стоял у Северных ворот. Стражники только-только отодвигали тяжёлые засовы, зевая и переругиваясь спросонья. Я встал в сторонке, делая вид, что всего лишь ранний путник. Никто не обратил на меня внимания. Ни вопросов, ни косых взглядов. Ворота со скрипом распахнулись, и я шагнул за них первым.

За спиной остался каменный мешок города, впереди лежала размытая дождём дорога и река на горизонте. Я шёл, не оглядываясь. И только когда Конфлюан скрылся за поворотом, позволил себе выдохнуть. Улыбка сама собой растянула губы.

– Ну что, Конрад, – тихо пробормотал я, – посмотрим, насколько тебе важен заброшенный храм. И насколько ты готов побегать.

Я шёл, не сбавляя шаг, но уже осторожнее, то и дело оборачиваясь и проверяя, не мелькнёт ли силуэт погони. Ничего. Только рассвет медленно полз по небу.

Через час я свернул с тракта в сторону реки. Место выбрал заранее: подальше от людских глаз. Здесь берег густо зарос ивняком и камышом, а сама река, хоть и неширокая, метров двенадцать от силы, выглядела тёмной и неприветливой.

Реку предстояло пересечь вплавь. Идти на причал и арендовать лодку было равнозначно признанию, что письмо визитарию подкинул я. Официально мой отряд ушел на охоту ещё вчера. И я с ними. Так что догнать своих нужно было скрытно.

Я быстро огляделся. Ни души. Скинул сапоги, затянул потуже ремень с мечом и баклером, чтобы ничего не болталось, и вытащил из-под куста заранее припрятанное сухое полено. Положил на него сапоги и вошёл в воду.

Холодная вода мгновенно обожгла. Плыть было тяжело. Железо тянуло на дно, да и намокшая одежда плавучести не добавляла. Я плыл, работая только ногами. Обеими руками я вцепился в полено – без него я бы точно утонул. А в голове крутилась единственная мысль: «Только бы не свело судорогой ногу…»

Когда ноги наконец коснулись илистого дна на противоположном берегу, я вывалился на траву, тяжело дыша и дрожа от холода. Полено выкатилось из рук и лениво поплыло дальше по течению. Я обул сапоги, чудом оставшиеся сухими, посмотрел на потемневший от воды плащ и не удержался – тихо засмеялся.

– Ну вот, – пробормотал я, отплёвываясь и выжимая капюшон, – хоть плащ отмыл. Теперь чистый, как совесть церковника.

Несмотря на дикую усталость, я заставил себя двигаться дальше. Углубился в лес и примерно через сотню метров вышел на небольшую поляну. Мои бойцы уже ждали там, как и договаривались. Я сразу же кинулся отогреваться к небольшому костру, скинув мокрую одежду.

– Живой, – тихо сказала Селена, и в её голосе прозвучало больше вопроса, чем утверждения.

Я кивнул, растягивая плащ над огнём.

– Живой. Письмо я подкинул, хотя и возникли некоторые трудности.

Лис протянул мне кружку горячего чая и кусок вяленого мяса. А я быстро пересказал свои ночные приключения.

– Вот это беспредел церковники творят! – возмутился Жан. В устах убийцы ночной гильдии и заместителя местного мафиози это звучало особенно иронично.

Я же, отогревшись и немного подсушив вещи, оделся.

– Лис, мне нужно поспать хоть немного.

– Мы и без тебя справимся с наблюдением. Разбудим, как только в этом будет смысл, – ответил охотник и забрался на высокое дерево, с которого следил за пристанью на другом берегу реки.

Я лег возле костра и заснул почти мгновенно. Последнее, что я запомнил, – Селена накинула на меня ещё и свой плащ.

* * *

Разбудил меня Жан часа через четыре. Он легонько тронул меня за плечо, и я сразу же проснулся, чувствуя себя почти полностью отдохнувшим.

– Клюнул, – сказал Жан, и это слово всё объяснило.

Я сел, стряхнув резким движение остатки сна, и вопросительно посмотрел на Жана. Тот махнул в сторону дерева, на котором всё это время находился Лис.

– С наблюдательного поста хорошо видно, – добавил помощник Арно.

Я полез на дерево и уже через минуту сидел рядом с Лисом в удобной развилке, откуда открывался отличный вид на реку и противоположный берег. Солнце стояло в зените, полностью рассеяв туман – идеальная погода для наблюдения.

На том берегу визитарий Конрад и ещё десять элитных церковников грузились в лодки. Действовали они вполне профессионально, без лишней спешки. Двое удерживали лодку у кромки воды, пока остальные занимали места с чёткой слаженностью, словно делали это не в первый и даже не в десятый раз. Конрад стоял чуть в стороне, молча наблюдая за процессом. Даже на таком расстоянии чувствовалась его спокойная уверенность. Ни нервных жестов, ни лишних движений.

Лодки отчалили одновременно и начали размеренную переправу. Вёсла входили в воду без брызг, течение подхватывало лодки, но церковники правили уверенно, не позволяя реке играть с собой.

Мы тоже начали собираться. Надели броню, маскировочные плащи, чехлы на шлемы. Лицо мазать сажей не пришлось: в последний момент Лис закупил что-то типа балаклав, тоже грязно-зеленого цвета.

Когда носы лодок уткнулись в наш берег, мы были готовы выдвигаться. Высаживались церковники так же организованно, как и грузились. И сразу же, без пауз и совещаний, двинулись по дороге, которую я указал в письме. Но шли медленно. Очень медленно. Каждый шаг как по минному полю. Внимательно осматривали землю перед собой, прощупывая каждый куст, каждую подозрительную кочку. Искали ловушки. Засаду. Откуда им было знать, что путь чист? Ведь наш план – заманить церковников как можно глубже в лес. И уже не выпустить их отсюда.

Епископские продолжали демонстрировать выучку и слаженность. Двое сразу ушли вперёд метров на десять – головной дозор, глаза и уши отряда. Ещё двое держались сзади на таком же расстоянии, прикрывая тыл. А по бокам от тропы, чуть в стороне от основного пути, двигались ещё двое: один слева, другой справа. Фланговое охранение. Остальные, включая самого Конрада, шли в центре этой грамотно выстроенной боевой формации. Шаг лёгкий, взгляды цепкие, щиты и копья в руках. У двоих, как и у визитария, ещё и арбалеты за спинами.

Они всё делали круто. По-настоящему круто. Словно в фильме о Delta Force – ну том, где операция спецназа закончилась успехом.

На беду епископских Лис знал этот лес как свои пять пальцев. А они – нет. Когда церковники двинулись дальше по тропе, Лис повёл наш отряд параллельно их движению. Мы шли в стороне, по слабо различимым звериным тропам. Лес работал на нас: он глушил звуки и прятал силуэты. Мы могли спокойно наблюдать за епископскими, оставаясь для них невидимыми.

Лис шёл первым, и я был уверен, что его глаза блестели тем самым азартом опытного охотника, который знает, что добыча идёт прямиком в капкан, но ещё не подозревает об этом.

– Видите тех двоих по бокам? – тихо пробормотал охотник, когда мы сделали короткую остановку за густым кустарником. – Это опытные егеря. Единственные в их отряде, кто по-настоящему обучен ходить по лесу. Остальные больше привыкли к городским улицам, каменным мостовым и открытым полям. А эти двое… они знают, как ступать, чтобы не хрустнула ни одна ветка. Не хуже меня знают. И могут доставить нам проблемы.

Значит, они первые кандидаты на устранение. Но предпринимать какие-то действия было рано.

Мы двинулись дальше. Лис вдруг резко присел и вскинул руку. Мы замерли. Один из епископских егерей остановился и повернул голову в нашу сторону. Секунд пять он стоял неподвижно, вслушиваясь. Я чувствовал, как пот стекает по позвоночнику. Наконец егерь качнул головой, словно отгоняя сомнение, и продолжил движение. Лис выдохнул одними губами: