Текст книги "Настоящий покойник"

Автор книги: Александр Днепров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

* * *

За один прыжок я преодолел лестничный пролет. Едва мои ноги коснулись пола, как над моей головой заклацали пули. Я и сам не понял, каким образом пистолет оказался в моей руке.

Не успел я добежать, а лучше сказать, долететь до первого этажа – оставался всего один пролет, – как наверху что-то бабахнуло. «Замок», – догадался я, и в ту же секунду в подтверждение моих слов сверху по ступенькам с частотой рассыпанного гороха загрохотали шаги.

Дальше – хуже. Едва моя нога ступила на площадку первого этажа, как сбоку от меня со стороны фойе выскочили двое с автоматами. Я навскидку выстрелил в их сторону, врезал ногой по двери и влетел в котельную, которая размерами не уступала футбольному полю и тянулась под всем помещением «центра». Я успел пробежать всего несколько метров, как сзади меня снова раздался топот. Мне ничего не оставалось, как метнуться за бетонный постамент, на нем стоял огромный металлический резервуар с отходящими от него трубами различных диаметров. Затаившись, я стал ждать приближения погони, лихорадочно оглядываясь по сторонам в поисках лазейки.

Шум шагов стих, но это меня не обрадовало, наоборот – заставило еще больше собраться с мыслями. Оглянувшись, я определил, что до спасительной двери мне нужно преодолеть метров тридцать. Причем передвигаться не по открытой местности, а используя в качестве прикрытия баки, бочки, бетонные колонны и всякий хлам, которого в котельной предостаточно. Это обнадеживало, но, с другой стороны, то же самое могут использовать и мои противники.

Короткими перебежками я стан перемещаться к двери, ведущей к теплотрассе. Пока я был недвижим, меня окружала тишина, но стоило мне шелохнуться, как с разных сторон донеслись еле уловимые ухом шорохи. Тени моих преследователей мелькали в разных местах и все ближе ко мне.

– Ага, щас. Так вы меня и взяли, – шипел я, стреляя глазами по сторонам. Деваться мне было некуда, до единственного выхода оставалось метров пять открытого пространства, где подстрелить меня ничего не стоило, тем более этим ребятам, в слаженных действиях которых угадывались специалисты высокого класса. Сжав зубы, я кинулся к огромной металлической бадье, наполненной строительным мусором. Рядом со мной щелкнуло несколько пуль, но, к счастью, меня они не задели.

– Не стрелять! – заорал кто-то, и голос мне был знаком – не далее как днем я беседовал с этим человеком в кинотеатре. – Брать живым!

И тут меня осенило: я ведь им нужен живой – денежки-то тю-тю… Эта мысль меня подогрела, и, вскочив с пола, я метнулся к двери. Тут же мне наперерез устремились тени. Я послал в них несколько пуль, не целясь.

Мои преследователи двигались молча, напоминая своими движениями зомби. Они не стреляли, а, прячась и увертываясь от пуль, угрюмо приближались ко мне. Я был вынужден снова остановиться и, присев на корточки, прильнуть спиной к какому-то баку, стреляя в каждого, кто хоть на мгновение появлялся в поле моего зрения. Один неожиданно близко от меня выглянул на миг из-за бетонной колонны. Я тотчас нажал на курок… Выстрела не было. Я снова нажал… Результат тот же. «Обойма», – догадался я.

Они подходили все ближе и ближе. Я сжал пистолет в левой руке, чтобы использовать его в качестве ударного инструмента. Приближались трое – двое спереди, а один слева. Дула их автоматов смотрели в мою грудь.

– Ну что, козлы, припотели небось? – прохрипел я пересохшим горлом, теша себя надеждой, что, может, пристрелят сразу и не придется терпеть мучения, когда будут допытываться о деньгах и папке с бумагами. Дабы оскорбить их сильнее, я плюнул в одного из них… Раздался грохот, и у бойца, в которого я плюнул… в груди образовалась дыра размером с арбуз, при этом он отлетел назад.

Проводив его очумелым взглядом, я машинально плюнул в того, что слева… Раздался грохот, и черная шапочка, естественно, вместе с головой разлетелась на куски. Все было бы нормально, если бы не одно «но» – голова разлетелась не у того, в кого я плюнул.

– Влад, сюда! – пророкотал чуть ли не у самого моего уха одновременно с третьим выстрелом голос Петра. Третий труп хлопнулся на пол. Дальнейшие события разворачивались, как в кино на ускоренном просмотре: Петр дернул меня за шиворот и толкнул в сторону двери, добавив при этом: – Ходу!

Повторять мне было не нужно, мои ноги заработали сами. Остановился я только возле двери и, первым делом заменив обойму, со злостью вогнал патрон в ствол.

Петр отступал спиной вперед, посылая в разные стороны из помпового ружья один заряд за другим, и были они явно рассчитаны на зверя гораздо крупнее зайца. Достигнув двери, он быстро прошмыгнул в нее и, захлопнув ее за собой, подпер ее тяжелой болванкой, к которой привязал тонкую, но прочную веревку. Сначала я удивился: болванку он установил так, что она после первого же удара упадет. Но когда я взглянул на веревку, продетую через дверную ручку и уходившую вверх, то все понял – другой ее конец был привязан к гранате.

Мне стало не по себе – граната, зацепленная кольцом за торчавший в потолке крюк, висела прямо над моей головой. Я невольно попятился.

– Давай в дырку, быстро! – скомандовал Петр, указывая мне на отверстие в стене. Отверстие было не настолько большое, чтобы пройти в него в полный рост. Пришлось мне залезать на обмотанные какой-то фигней трубы, становиться на четвереньки… И вдруг мое правое колено, молчавшее до этой секунды, решило напомнить мне о вчерашнем инциденте. Но куда деваться? Я старательно перебирал руками и ногами.

– Ничего, скоро легче будет, – сопел сзади меня Петр. Ему из-за его габаритов было гораздо сложнее, чем мне. Кроме того, он мог пользоваться только одной рукой, так как во второй держал оружие и фонарь, освещавший наш путь.

И действительно, после нескольких десятков метров, показавшихся мне километрами, я вылез в очередное отверстие и с облегчением встал на ноги в полный рост. В этом небольшом помещении даже светила лампочка. Тусклый свет еле пробивался сквозь толстенный слой пыли. Вглядевшись в полумрак, я ощутил чье-то присутствие, и животный страх охватил все мое естество. Справившись с оцепенением, я осторожно потянулся к только что спрятанному пистолету.

– Спокойно, Влад, – предупредил мое намерение Петр. – Это аборигены теплотрасс и русалки канализаций. Они безобидны, если только их не беспокоить.

– Да кто бы собирался? – стараясь придать своему голосу безразличие, изрек я. – Я не претендую на их территорию.

– Тогда оставь на бутылку и вали отсюда, – сказал мне из угла невидимый человек голосом сифилитика.

Выдавив улыбку, я торопливо залез левой рукой в карман, где хранил остатки отпускных, зацепил ничего не чувствующими от грязи пальцами одну купюру, аккуратно извлек ее из кармана и кинул в сторону голоса. В этот же момент Петр потянул меня за руку, предлагая продолжить путь.

Дальше двигаться было легче, мы шли по подземным тоннелям, называющимся коллекторами.

– Ты сколько им дал? – поинтересовался он.

– А хрен его знает! Может, даже сотку баксов, в темноте разве разберешь.

– Ну ты-ы дае-ешь! Ты даже не понимаешь, что натворил… – Петр не договорил. Сзади отчетливо различались топот шагов и слившиеся в один низкий протяжный звук голоса.

– Бежим! – крикнул Петр и первым рванул вперед, освещая дорогу фонарем.

– Может, стрельнем? – на бегу спросил я.

– Этих ничем не возьмешь, на них такой слой грязи и одежек, что лучше всякого бронежилета. Скоро будем на месте, – выдохнул он, и тотчас до нас долетел отзвук далекого взрыва.

* * *

Мы вылезли из колодца на свежий воздух.

– Где Куратор? – спросил я Петра.

– В нашей машине.

– А как же маяк?

– Я сломал его еще до того, как мы приехали на место, – успокоил он меня. – Мало того, я еще немного покатался и, только убедившись, что все чисто, приехал сюда.

– Это хорошо. Сделаем так. Я сейчас иду за Валей, и мы подъедем к вам. Где, кстати, вы машину поставили? – Я достал из кармана пачку сигарет, которая выглядела так, словно ее вытащили из стиральной машины. Все сигареты были сломаны. Выбрав более или менее целую, я с наслаждением закурил.

– У того же дома, где и машина Валентины, только с другой стороны дома.

– Вот и ладненько, – буркнул я и исчез в темноте.

Валюта сидела в машине и нервно курила.

– Привет, – наклонился я к ее открытому окошку. – Заждалась?

– Да ну тебя! – Вздох облегчения вырвался из ее груди. – Где можно столько шляться?! Я уже издергалась вся. Сижу одна в темноте как дура, а тут еще какие-то ублюдки прицепились. В следующий раз я столько ждать не стану.

– А следующего раза и не будет, – обнадежил я ее.

– Хочется надеяться. – Валентина посмотрела на меня с недоверием и спросила: – Ты думаешь садиться или так и будем стоять?

– Мне нужно минут на пять отлучиться… – начал я, но закончить не успел.

– Ты же сказал, что следующего раза не будет… – Валентина захлебнулась возмущением. – А это как понять?!

– Хорошо, – садясь рядом с ней, сказал я. – Не включая фар, проезжай немного дальше и сверни за этот дом. Когда скажу, остановишься.

Валентина, обиженно сопя, тронула машину и, свернув там, где я показал, остановилась.

– Я вот здесь, за углом. В случае чего свистни, и я сразу же примчусь.

– Я свистеть не умею, – пробубнила она.

– Тогда крикни. – Коснувшись губами ее приятно пахнущей щечки, я вышел из машины.

Ровно минута мне понадобилась, чтобы дойти от одной машины до другой и устроиться на заднем сиденье рядом с Куратором.

– …его отнесло метра на три, – рассказывал в это время Петр, но, увидев, что я сел в машину, замолчал.

– Потом, Петь, напишешь мемуары. Лады?

– Без проблем, – добродушно ответил он.

– Я ваш должник… получается, – тихо произнес сидевший рядом со мной Куратор.

– Получается, – ответил я и, сунув руку в карман, достал измятую бумажку. – Ваша записка. – Я протянул ее Куратору. – К счастью, не понадобилась.

– Это точно, – согласился тот. На мгновение повисла неловкая пауза. – Спрашивайте, что вас интересует?

– Давайте, Семен Семенович…

– Как в «Бриллиантовой руке», – хихикнул Петр. Но тут же осекся, поймав мой взгляд.

– Я предлагаю, Семен Семенович, пойти другим путем – вы рассказывайте, а я, если что непонятно будет, переспрошу. Договорились?

– Мне выбирать не пристало, – кивнул Куратор в знак согласия. – Курить можно?

– Сколько угодно, – ответил я и тоже достал сигареты. Обратив внимание на их состояние, он предложил мне свои, и я не отказался.

Прикурив от моей зажигалки, Куратор заговорил:

– Хочу начать с самого больного для вас… убийства вашего отца.

Я уже, как ни странно, свыкся с этой мыслью, поэтому отреагировал более или менее спокойно.

– Вашего отца мы не убивали.

– Неубедительно.

– Я попробую сделать так, чтобы вы мне поверили. – Куратор замолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил: – Начнем хотя бы с того, что он не представлял для нас никакой опасности – собранный им материал нас не касается. – Заметив мой немой вопрос, он пояснил: – То, о чем он говорил, действительно имеет место быть, но мы к этому не причастны.

– А кто?

– Хороший вопрос. Мы и сами его все время задаем себе.

– Вы хотите сказать: все, что о вас рассказывают, – это не о вас?

– Вот именно. Мы хорошо знакомы со всеми этими слухами. Мы, чтобы вам понятней было, – это организация, объединившая в себе людей с разными способностями, коротко можно сказать так: «ум и силу». Практически вся верхушка нашего силового блока и некоторые из «умного» уничтожены. Это не мы убивали, это нас убивали, а преподнесено все так, будто во всех смертях виновны мы. На начальном этапе нашей деятельности нам удалось собрать воедино и заставить работать всю экономику города. Для этого нам пришлось разогнать всю шелупонь, отирающуюся возле каждой фирмы… Но мы не убивали. Всего удалось достичь мирным путем, максимум демонстрацией силы, дальше этого дело не зашло. Но потом… – Он тяжело вздохнул. – Потом наших коммерсов как подменили – они прекратили отстегивать долю, стали нагло себя вести. В конце концов заявили, что сменили «крышу». Мы через одного из них забили стрелку их новой «крыше». Те дали «добро», но когда на следующий день наши собрались ехать на встречу, одна из машин не завелась. Открыли капот… а там муляж бомбы и записка: мол, они люди мирные и войны не хотят, но если мы еще раз стрелку забьем, то получим войну. Тем не менее ребятки поехали. На встречу, естественно, никто не прибыл. Когда же мы возвращались назад, под одной из наших машин рвануло. Несильно, отделались легким испугом и несколькими царапинами. Началась легкая паника, а когда наших «уважаемых» стали валить… – Куратор в сердцах махнул рукой. – Что говорить. Вскоре коммерсы взвыли – их доили, как козлов поганых. Суммы с них драли колоссальные. Они стали проситься назад, а мы уже почти без рук, образно говоря. Вот такие дела, Владислав Станиславович. Правда, и мы немного в чужой крови запачкались… – Куратор замялся. – Мы вычислили нескольких человек, работавших на новоявленных конкурентов, но то ли ребята стойкие попались, то ли они и сами толком ничего не знали…

– За-аня-атно-о, – протянул я. – Ну и что дальше?

– Похоже, мы не всех убрали, иначе как бы вы узнали об общаке?

– Занятный рассказ, но что-то здесь не стыкуется. Зачем им посылать нас, если у них самих достаточно сил, чтобы не только донести общак до машины, но и разобрать вашу «курицу» по кирпичику?

– Ну-у, Владислав Станиславович. – Куратор разочарованно посмотрел на меня. – Что с вашей сообразительностью? Все очень просто – раньше они всех собак на нас вешали, а тут вы некстати появились, мало того, стали копать, пытаясь разобраться в гибели отца. Возникла опасность, что в своих расследованиях вы выйдете на них. Тогда они решили сделать из вас маньяка, а как результат – несколько убийств. Правда, со мной они просчитались. Наверное, надеялись, что из мести вы со мной расправитесь. А с вами бы разделались на выходе. Тот, кто все это придумал, правильно рассчитал: обнаружив деньги, вы обязательно возьмете их с собой. Не наживы ради, как сдуру подумал я. Вы уж извините, Владислав Станиславович. Нет, он знал, что там деньги и что вы их прихватите, чтобы обозлить нас еще больше и заставить раскрыться. Когда бы вас уложили на улице, оставили бы при вас тысяч пятьдесят, а в газетах написали бы, что вы пытались ограбить развлекательный центр, а при попытке вас задержать оказали сопротивление… Но, видно, где-то вы прокололись, и они, почувствовав, что вы ведете игру по своим правилам, решили вмешаться.

– Я вошел в «Синюю птицу» так, что они меня не видели, – пояснил я.

– У них с психикой не все в порядке – они не любят, чтобы не по их. Когда же они ворвались внутрь, там не оказалось ни вас, ни меня. Хотел бы я видеть их рожи в этот момент. – И Куратор, расслабившись, захохотал.

Некоторое время я мысленно взвешивал услышанное.

– Допустим, чисто гипотетически, – наконец изрек я, – что я вам поверил. Вам осталось ответить всего на один вопрос: как ваши ребята оказались именно в том месте и в то время, когда убили отца?

– Ну, это совсем просто – наши ребята там ходят почти каждый день. Недалеко от того места спорткомплекс, и некоторые из мальчишек увлекаются бейсболом, а в это время они всегда возвращаются с тренировки.

– Пешком? – недоверчиво спросил я.

– Некоторую часть пути – да. Им нужно пройти метров триста-четыреста через парк. Машины они оставляют на охраняемой стоянке у кафе, бросать их без присмотра, когда мы в состоянии войны, неразумно… Да, кто-то продумал все и ловко разыграл свою партию, – подвел он итог.

– Дайте мне ваши координаты, и ребята подкинут вас домой. Деньги пока останутся у нас. Если окажется, что вы действительно не при делах, я вам их верну. Я не налоговая полиция, так что ваши бабки мне без надобности. За исключением компенсации за амортизацию, конечно.

Куратор достал из нагрудного кармана пиджака визитку и протянул мне.

– Тут и рабочий, и мобильный. Звоните в любое время.

Я вылез из машины.

– Стас, – позвал я, – пойдем прогуляемся.

Мы медленно двинулись по направлению к машине Валентины.

– Вы с Петром подкиньте его к дому и проследите, чтобы он в квартиру вошел живым. Потом уезжайте в такое место, где даже я не мог бы вас найти. Усек?

Стас кивнул головой.

– Завтра, а точнее, уже сегодня утром первым делом купите мобильники. Один чтобы был у вас, а один у меня. Мне осточертело без связи, я чувствую себя как глухонемой. Потом позвони мне, говори недолго. Место, где встретимся завтра, оговорим сейчас, а завтра ты только время скажешь.

Стас предложил не задумываясь:

– Давай в Дубовой роще у «Чертового колеса» – место там хорошее, можно разбежаться в разные стороны… в случае чего.

– Ладно, давай там, мне один хрен. Возьмете с Петей себе на мелкие расходы… только не по миллиону, а то я ваши «мелкие» знаю, – в шутку предупредил я. – Ну все, бывай. – Я пожал Стасу руку и подошел к машине Валентины.

* * *

Полуодетый, в одних только брюках, я полулежал на диване, попивая кофеек. Одежку, в которой я совершал забег по подземельям, пришлось выбросить.

– Слушай! – крикнула, влетев в комнату, завернутая в большое полотенце Валентина с мокрыми волосами. – Мы же о твоей знакомой, о Вике забыли.

– Вот черт! – скорчил я виноватую мину. – Что же теперь делать? – продолжал я ломать комедию.

– А вдруг она до сих пор там ждет?

– Уверен, что нет.

Мое отношение к Виктории не появилось из ниоткуда. Я пока не разобрался во многих волнующих меня вопросах: как я мог так нажраться, чтобы не помнить, как сел в поезд; случайно ли совпал мой приезд с убийством отца… Тут было много неясного. Что-то говорило мне, что с Викой нужно быть осторожным. Я вовсе не забыл, что она ждет меня, а сознательно заставил ее это делать. Если она «двойняшка», то наверняка у ее машины меня или нас ждали. Ну, а если нет, то тогда я ей все объясню, и с учетом ситуации она меня простит.

Неожиданно я почувствовал сильную усталость.

– Ты где меня положишь? – спросил я у Валентины.

– Там, – она кивнула головой в сторону спальни, – уже постелила.

С трудом оторвав себя от дивана, я на ватных ногах поплелся в спальню. Скинув брюки, упал на огромную кровать с единственным желанием заснуть… Наивный – кровать рядом со мной недвусмысленно вмялась. Я приподнял голову и обнаружил рядом Валентину. Неожиданно раздался щелчок, и в разных углах комнаты под потолком вспыхнули направленные в сторону кровати подобия юпитеров. Они излучали мягкий теплый свет с преобладанием красных оттенков. Света вполне хватало, чтобы увидеть глядевшие на меня глаза, слегка вздрагивающие ноздри, чуть приоткрытые пухленькие губки… Естественно, никакой одежды на ней не было. Ее руки нежно двигались по ее обнаженному телу. Задержавшись на груди, они стали ласкать соски, которые быстро взбухли… Дыхание Валентины участилось, а ее тело отзывалось на поглаживания слабым, едва ощутимым вздрагиванием. Левая рука продолжала ласкать грудь, а правая легкими, почти невесомыми круговыми движениями стала опускаться все ниже и ниже…

Мне расхотелось спать…

…Меня разбудил неумолкающий зуммер телефона. Валентина, не открывая глаз, протянула руку и лениво сняла трубку.

– Алло-о, – выдохнула она. Послушав, отняла трубку от уха. – Тебя.

Взяв у нее трубку, я не успел сказать ни слова, только услышал голос Стаса:

– В три.

– А сейчас сколько? – потягиваясь, спросил я.

– Пятнадцать минут, – сухо ответил Стас.

На завтрак времени не оставалось, пришлось быстро приводить себя в порядок и одеваться. Слава богу, купленная ранее одежка сохранила свой первозданный вид. Покрутившись перед зеркалом, я заметил на трюмо черные очки. Заглянув в спальню, убедился, что еще минимум часа два Валентине очки не понадобятся, и решил ими воспользоваться. Скорее всего мой маскарад уже значения не имел – слишком многие видели меня вчера в новом обличье, но не буду же я перекрашиваться обратно. «Какой есть – такой есть», – махнул я рукой. Лишь одну деталь своего гардероба я решил изменить – надоела мне эта поясная сумка. Вместо нее я решил купить бар-сетку в соседнем магазинчике. Закончив приготовления, я взял из сумочки Валентины ключи от квартиры. Была мысль воспользоваться и ее машиной, но я передумал – вдруг после ночных событий ввели какую-нибудь «Сирену» или «Перехват». «Ничего, не барин, на такси доедешь», – сказал я себе.

* * *

Стаса я нашел быстро. Да и что там искать, когда рядом торчала такая жердина, как Петя.

– Пошли чего-нибудь в пузо кинем после ночных передряг, – предложил я.

– Пошли, тут рядом неплохое местечко, – сказал Стас.

Мы прошли несколько десятков метров до уютно примостившейся на полянке среди деревьев небольшой палатки. Прилегающая к ней территория была обнесена сваренным из металлических труб ограждением высотой чуть больше метра. Стойки этого забора были врыты в землю. Внутри стояло несколько столиков, все они были заняты, за исключением одного. Хотя некоторые из посетителей стояли, за этот столик никто не садился. Не придав этому значения, мы уютно расположились за ним. Сразу же перед нами возник официант.

– Уважаемые, – промямлил он, – я бы на вашем месте не садился сюда.

– А я бы на твоем месте, – пробасил Петр, – ухватил в зубы заказ и на полусогнутых быстренько нас обслужил. Пока я не разозлился, – добавил он.

– Вам виднее, – вынужден был согласиться молоденький паренек.

Заказ он выполнил, к слову сказать, быстро. Мы разлили по стаканам пиво, и только я поднес стакан к губам, как тень, заслонившая от нас солнце, упала на стол.

– Я че-то не понял, – донеслось откуда-то сверху. Я, так и не успев сделать глоток, медленно поднял голову. Рядом с нашим столиком стояли трое парней. Каким бизнесом они занимались, было видно невооруженным глазом. – Вы тут че, совсем припухли? Вам же сказали, что столик забронирован.

Я посмотрел на своих друзей. Петр продолжал есть как ни в чем не бывало. Стас, глядя на парней из-под прищуренных век, потягивал пиво. Потом поставил стакан на стол. Петр прекратил есть и откинулся на спинку стула. Стул жалобно скрипнул.

Стас внимательно осмотрел стол, затем медленно взялся руками за края и спокойно, без видимого напряжения приподнял его. Удерживая столик на вытянутых руках, он осмотрел его снизу.

Ни один из стоявших на столе предметов не шелохнулся.

Закончив осмотр, Стас поставил его на землю и тихо произнес:

– Не вижу таблички.

Любой человек после подобного трюка усек бы, что тут ловить нечего, но эти трое дуболомов ничего не поняли.

Все посетители замерли и с интересом наблюдали за происходящим.

– Ты че, совсем тупой или прикидываешься? – теряя терпение, прорычал, судя по всему, лидер этой троицы и сделал шаг по направлению к Стасу.

– Да нет, я просто так, погулять вышел, – все так же тихо ответил тот, успев глазами дать мне понять, чтобы я не вмешивался. Я ответил ему едва заметным кивком головы.

Дальнейшие события развивались с молниеносной быстротой. Лидер, решив, наверное, что и так много сказал, неожиданно размахнувшись, опустил кулак на макушку Стаса. Точнее сказать, туда, где за миг до удара была его макушка. Сам же Стас уже стоял за стулом.

Кулак лидера наткнулся на пустоту, а его горло на ребро ладони Стаса. Схватившись руками за горло, он захрипел и, рухнув на колени, ткнулся лицом в стул, на котором только что сидел Стас.

Петр, криво ухмыляясь, продолжил трапезу.

Двое сопровождавших лидера опять ничего не поняли, и в руке одного из них оказался нож, а другого – небольшая прорезиненная дубинка. Дубинка была гибкой, но очень тяжелой – это сразу было видно.

Я подобрал ноги, готовясь в любой момент вмешаться, но Стас… Стас выкинул в мою сторону правую руку с открытой ладонью – предваряя мои действия. Я всегда поражался, как он видит все, что творится вокруг. И тут же он метнулся к державшему нож противнику и, левой рукой перехватив готовую нанести удар руку, основанием ладони правой сокрушительно ударил его в нос. Стас был значительно ниже этого парня, так что удар получился классическим – снизу вверх по диагонали.

Застыв на долю секунды на пятках с расставленными в сторону руками, громила упал сначала на пятую точку, затем откинулся на спину. Глаза его были закрыты, а из обеих ноздрей обильно текла кровь.

Третий явно не хотел получить по мозгам и, махая дубинкой, точно отмахиваясь газеткой от мух, начал медленно отступать.

Стас никому не спускал оскорблений или попыток его ударить, наносимые им удары были жестоки, но он не был кровожадным, и если противник молил о пощаде, пусть не словами, а действиями, он останавливался. Так и сейчас, заметив испуг в глазах третьего здоровяка, Стас опустил руки.

– Забирай своих друзей и вали отсюда, – проговорил он. Здоровяк не двигался. – Не бойся, не трону. – Тот продолжал стоять на месте. – Я же сказал, что не трону, а мое слово в этом городе знают все. Я Стас.

– Ста-ас, – с расширившимися от ужаса глазами повторил парень. Как и многие, он знал, что существует такой Стас, но встречаться с ним не доводилось. – Извини, Стас. Мы не знали, что это ты.

– Теперь знаешь. Забирай своих и вали.

В эту секунду зашевелился очухавшийся лидер. Он с трудом поднялся с колен и, продолжая держаться за горло, часто моргал и покашливал. Небитый подскочил к нему и, помогая обрести равновесие, что-то торопливо зашептал на ухо. Затем они вдвоем взяли под руки своего третьего дружка и потащили.

Стас уселся за столик и продолжил прерванную трапезу.

– Петь, а что должно произойти, чтобы ты оторвался от еды? – спросил он.

Петр, продолжая жевать, пожал плечами:

– А хрен его знает.

– Понятно. Какие дальше действия? – Стас обращался уже ко мне.

Я не придумал ничего лучшего, как сказать правду:

– Не знаю. Пока по крайней мере.

Я достал из барсетки трубку, данную мне Стасом сразу же, как только мы встретились, и набрал номер своего офиса в Москве.

– Охранное агентство слушает, – донесся до меня голос Яши.

– Здоров, дружище.

– Ше-еф! – заорал он в трубку. – Ты ж в отпуск поехал! Вла-ад, ты скажи, как ты умудрился и там свой пятак в дерьмо всунуть?

– Как там у вас? – перебил я его.

– У нас все путем. Я тут Никиту с Князем еле сдерживаю, так этот еще… Саныч воду мутит. К тебе рвутся. Нам сегодня газетку переслали по элекгрон-ке. Классно выглядишь, шеф.

– Ты правильно делаешь, ребят держи, нечего им тут делать.

– Слушай, Влац… Да погодите вы, дайте самому поговорить! – крикнул он кому-то, затем снова заговорил со мной: – Влад, как тебя найти можно? Тут к тебе гонца с ценной информацией выслали и просили, как позвонишь, чтобы дал координаты.

– А’как узнали, что я позвоню?

– А тот человек сказал, что перед смертью обязательно свяжешься.

– Кто это такой умный? – слегка разозлился я. – Кто меня раньше времени хоронит?

– Докладать не велено, тем более по телефону, а гонец сегодня к вечеру поездом будет. Как ему с тобой связаться? – Я продиктовал Яше номер моего мобильного. – Отлично, – записав названные мной цифры, сказал он и добавил: – Он передаст от меня привет.

– Если этот приветик такой же, как и тот, что от Тай, тогда вы точно меня назад не дождетесь.

– Ну что ты, Влад, как ты мог подумать!

Яша ничему не удивился, не спросил, какой «приветик», – странно.

– А ты, Яшенька, откуда знаешь, что уже был кто-то? – вкрадчиво осведомился я.

– Да так, – сказал он уклончиво, – земля слухами полнится.

Я понял, что большего мне из него сейчас не вытащить, и решил закругляться.

– Лады, Яш, будем заканчивать. Всем привет передавай. Надеюсь, скоро увидимся.

Сунув трубку обратно в барсетку, я с удовольствием выпил водочки и принялся за вкусные копченые колбаски с горчицей.

Неожиданный звонок на мой мобильный удивил меня. Предполагая, что кто-то ошибся номером, я не совсем вежливо спросил:

– Чего надо?

– Господин Закриди? – в свою очередь, спросила трубка. И после утвердительного ответа: – Вам велел кланяться ваш друг Яков.

– Ну и что дальше? – Я показал Стасу рукой на бутылку – чего зря время тратить.

– Где вы сейчас находитесь?

Я даже развеселился.

– А может, мне самому себе наручники надеть и прийти сдаться, только скажите куда?.. Или, может, лучше сразу застрелиться, чтобы вас от дел не отрывать?

– Мне понятны причины вашего недоверия. Поверьте, в моей компетенции помочь вам устранить их. – Говоривший был достаточно убедителен.

– Неужто? – тем не менее высказал я сомнение.

– Именно, – коротко сказал голос.

– Еще… – я посмотрел на оставшуюся в бутылке водку, скользнул взглядом по закуске, оценивая, сколько нужно времени на их уничтожение, – … минут тридцать я буду в Дубовой роще.

– Хорошо, мы вас найдем. – Голос пропал, а вместо него в трубке запикал сигнал отбоя.

– Хрен ты меня найдешь, – буркнул я. – Я и сам себя через раз в зеркале узнаю, и то с трудом.

Когда мы прикончили бутылочку и все к ней прилагающееся, я уже чувствовал себя прекрасно. О звонке я почти забыл.

Расплатившись с официантом, я встал из-за стола.

– Все, шуруйте туда, где вы тормознулись, и ждите моего звонка. Без моей команды носа никуда не показывайте. Возьмите с собой все, что нужно, и затаитесь.

Немного расслабленный тем, что милицейские патрули не обращали на меня внимания, я медленно направился к выходу из парка. Все было тихо и спокойно – меня никто не преследовал, не пытался на меня напасть… Слишком тихо и слишком спокойно для того, чтобы мой индикатор опасности оставался на нуле —7 он уже преодолел пятидесятипроцентную отметку.

* * *

Выйдя из троллейбуса на остановку раньше нужной, я шел к Валентине, не пропуская ни одного магазина. Нигде никого. «Япона мать! – мысленно ругался я. – Почему же, если нет «хвоста», у меня зудит так, точно я чесотку подхватил?»

Озираясь по сторонам, как шпион в плохом фильме, я вошел в подъезд – никто на меня не накинулся, не шарахнул по затылку. «Да что за хренотень такая!» – высказался я по поводу своего состояния – хуже не бывает, когда не можешь найти причину того, что тебя беспокоит.

Звонить я не стал – а вдруг Валентина еще спала? Отпер дверь и вошел в квартиру, где меня встретила… тишина.

Валя по-прежнему лежала на кровати, только вот сон ее безмятежным нельзя было назвать – он был мертвым, непробудным… Ее тело выглядело так, будто над ним действительно носорог поработал… И только лицо с застывшими на нем ужасом и муками, вызванными нечеловеческой болью, было чистым и нетронутым.

Мое тело было парализовано судорогой, я хотел закричать, но не смог. Я словно превратился в одну закаменевшую мьппцу, а из моей груди вырывался рычащий вой…

Очнулся я от непрестанно звонившего на прикроватной тумбочке телефона. Я был уверен, что это звонят мне. Едва переставляя ноги, я подошел к телефону, оказавшись при этом рядом с изуродованным телом Валентины. Телом, которое было так прекрасно нынешней ночью… Телом, которое содрогалось сегодня в моих объятиях…