Текст книги "Настоящий покойник"

Автор книги: Александр Днепров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Если спинку потрешь, можно и до кровати! намекнул я, скорее в силу привычки, чем по настроению. Ответом мне был рев движка. Машина скрылась за углом дома.

– Добрый вечер, – произнес темный силуэт, как только мы вошли в подъезд, и туг же, застонав, упал на пол.

– У него что, инфаркт? – вглядываясь в темный угол, спросил я у Стаса.

– Нет, – скромно ответил Стас. – Это я ему объяснил, что нападать на людей из темноты нехорошо.

В принципе, Стас мог бы мне и не говорить этого. Я и сам прекрасно понимал, что у незнакомца никакой «падучей» не случилось, но как Стас ему врезал, оставалось для меня загадкой. По опыту нашего многолетнего общения я знал, что спрашивать его бесполезно – расскажет сам, если захочет. Одно я знал точно – руками он бить не мог, так как они были заняты пакетом с продуктами. Хотя в арсенале Китайца столько всевозможных заморочек… Неожиданно из глубины подъезда послышался знакомый голос:

– Владислав Станиславович, это я, Куратор. Не стреляйте.

– Здравствуйте, Семен Семенович, – поприветствовал я его.

Несмотря на то что я его узнал, Семен Семенович подходил к нам осторожно.

– Вы зря паренька вырубили – это мой телохранитель.

– Хреновый телохранитель, – констатировал Стас.

– Он ведь просто хотел с вами поздороваться, – попытался защитить того Куратор.

– Вот и поздоровался, – буркнул Стас, двигаясь к лифту.

Телохранитель застонал и зашевелился.

– Что это было? – слабым голосом спросил он.

– Да так, – уклонился от ответа я. – Сам сможешь дойти?

– Я уже нормально, – покряхтел он, пытаясь подняться на ноги. Это получилось у него не сразу, но тем не менее, придерживаясь за стену, он поднялся. Неуверенной походкой – это было заметно даже в темноте – он последовал за Стасом. Мы с Куратором пошли за ними.

– А не опасно подниматься всем вместе в лифте? – дрожащим голосом поинтересовался Куратор.

Дверь лифта открылась… В подъезде горел свет. Я быстро передал свой пакет стоявшему рядом Куратору, и моя рука дернулась под курточку, но я сразу же вспомнил, что пистолета у меня нет.

– Черт! – выругался я. – Без пушки как-то неуютно.

– Умей использовать то, что у тебя под руками, – нравоучительно произнес Стас. – Кроме того, ничего не случится. – Он вышел из лифта и спокойно направился к моей квартире.

– У меня есть пистолет, – вмешался в разговор телохранитель. Не отрывая взгляд от дверей лифта, я молча протянул в его направлении руку. Тотчас в моей руке оказалась рукоять пистолета.

– Вот теперь мы поиграем, – со злорадством проговорил я и, щелкнув предохранителем, покинул кабину лифта. Сразу за мной следовал телохранитель с пакетом продуктов в руках. Последним шел Куратор.

Стас стоял возле дверей моей квартиры, устремив глаза в пол. Я проследил за его взглядом – на полу сантиметрах в десяти от двери лежала видеокассета. Она не была ни во что завернута, обложка – и та отсутствовала. Я подошел к ней и присел рядом. Внимательно осмотрев кассету, я ничего подозрительного не обнаружил. Кассета выглядела так же, как и многие другие, но мой лоб почему-то покрылся испариной. Логика подсказывала мне, что никакой опасности видеокассета в себе не таит. Не тот человек Паша, чтобы грохнуть меня и не насладиться этим. Зная Дубака и исходя из событий последних дней, я понимал, что мне уготована другая участь и так легко на тот свет он меня не отпустит. И все же, когда мои пальцы коснулись кассеты, внутри меня что-то дрогнуло… Я на мгновение замер, собираясь с духом. Твердо решив, что на счет «десять» подниму кассету с пола, я начал отсчет. «Раз, – мысленно произнес я, – два-а, три-и…».

– Ты чего, телекинезом занимаешься? – неожиданно прервал меня Стас и… аккуратно пнул кассету ногой. Я не знаю, чего мне стоило удержать себя на месте и не отлететь в сторону, но я вспотел, будто в парной побывал. Как чувствовали себя в этот момент остальные, я не знал. Не до них было.

– Фу-ух! – вытирая пот рукавом куртки, облегченно выдохнул я, и, точно эхо, этот звук повторился за моей спиной. Я медленно повернул голову и впился взглядом в Стаса. – Ну ты-ы… это-о… поаккуратней… – я откашлялся, – ка-ассету сломаешь. – Я поднял чей-то подарочек и выпрямился.

– Может, обронил кто? – высказал предположение Куратор.

– Прямо у двери… – отверг я его гипотезу. – Нет, кассетка для меня оставлена, а вот что на ней, мы сейчас узнаем.

Я вынул из кармана ключи и открыл дверь.

– Слава богу, а я грешным делом думал, что мы сегодня на лестничной площадке заночуем, – проходя в квартиру, пробурчал Стас.

Как мне ни хотелось сразу же просмотреть пленку, все же я решил первым делом привести себя в порядок и только после этого заняться делами.

Развлечение шло полным ходом – девочки смеялись, мальчики рычали. Пойло лилось рекой, жратва запихивалась руками, казалось, прямо в ненасытные желудки, минуя рты Музыка, прореживаемая частыми выстрелами, гремела по всему лесу, отпугивая беззащитных животных.

Дубак молча, потягивая очередную порцию коньяка, безучастно наблюдал за происходящим. Мормон стоял рядом с хозяином, не принимая участия в оргии. Но они глубоко ошибались, если думали, что до них никому нет дела. Один человек ни на секунду не оставлял их без внимания. Со стороны глядя, можно было подумать, что он так же занят водкой и шлюхами, как и остальные. Но в действительности все обстояло совсем по-другому. Рэн, а этим человеком был именно он, интуитивно чувствовал опасность. Что-то шло не так, и он это просек, как только они вернулись. Дубак не стал вводить Рэна в курс дела, а на все его вопросы, которых у Рэна было множество, он отвечал одно: «Я так решил».

Дубак встал, посмотрел на резвившуюся толпу и медленно пошел на второй этаж в свою комнату. Мормон неотступно следовал за ним. Дубак плотно закрыл дверь и повернул в замке ключ. Усевшись в кресло, он включил телевизор. Мормон уселся в кресло рядом. Посидев немного без движения, Дубак взял мобильник и набрал номер. Ему ответили после первого же гудка.

– Это я, – тихо проговорил Дубак. Некоторое время он слушал. – Все готово… Я не подведу, но мне крайне нужны те три человека, о которых я говорил… Это точно?! Значит, завтра в шестнадцать ноль-ноль их будут провозить по проспекту Ленина? – переспросил Дубак. – Надеюсь, что это правда… иначе… Сам знаешь, что я с тобой сделаю… Ты прав, я тебя пугаю… О моем друге Владе не беспокойся, я полностью его контролирую… Делай свое дело. – Дубак отключил телефон и швырнул его на кровать. Он посмотрел на Мормона. – Сходи к этому быдлу. – Дубак кивнул головой в сторону доносившегося шума. – Скажи им, чтобы несильно галдели.

– О’кей, шеф, – рокотнул Мормон и вышел из комнаты.

После ухода шефа веселье набрало новую силу – водка забулькала чаще, девочки заорали громче, только теперь в их пьяных глазах можно было прочесть страх. Казалось, никакая сила не сможет остановить разгул пьяных страстей. Но такая сила нашлась… Огромной мощности взрыв сотряс окрестности…

Уже близился рассвет, а дел у нас было полно. Еду я вывалил на журнальный столик в комнате. Все расселись. Я также, предварительно вставив кассету в видик, занял место в «зрительном зале». Нажав кнопку на пульте, я положил кусок колбасы на хлеб и уже открыл было рот, чтобы откусить… Я так и остался с открытым ртом… Первые же кадры заставили меня забыть о голоде. На экране телевизора люди падали на пол, корчились, хватаясь руками за животы, стонали. Затем раздался взрыв… У меня создалось такое впечатление, что я сам нахожусь в толпе несчастных… На наших глазах их разрывало на части… Отрывало руки, ноги… Расплющивало рушившимися стенами… Комната наполнилась криками, стонами, мольбами погибавших людей…

Потом была дискотека. Все, что происходило там, также было отснято с мастерством профессионала и хладнокровием маньяка…

Неожиданно шум и многолюдность сменились тишиной пустой квартиры. Камера прошлась по коридору, захватила кухню, далее вновь вернулась в коридор… Что-то во всем этом было мне знакомо. Я напряженно всматривался в экран… «Похожа на квартиру Дучи», – мелькнуло в моей голове. Квартира не была пустой, как показалось сначала, – кто-то был дома и спал. Но вот человек почувствовал присутствие посторонних и вскочил, одновременно вскидывая пистолет… Это был Дуча. Он выстрелил, кто-то невидимый застонал и упал. Тут же раздалась приглушенная глушителем автоматная очередь. Пули впивались в тело моего друга, рвали его на части…

Все было кончено… Дуча был мертв…

Дальнейшие события я видел как в тумане. Наконец-то все закончилось, на экране появилось темное поле. Я закрыл глаза, и вдруг знакомый голос произнес:

– Ну и как кино? – Голос засмеялся. Я открыл глаза и снова посмотрел на экран, откуда на меня глядела улыбающаяся рожа Дубака. – Похлеще, чем «Кошмар на улице Вязов», не правда ли? – Дубак снова засмеялся. – Как мы назовем этот шедевр? – Он театрально задумался. – Может, «Кошмар в маленьком городке»?.. – Он скривился. – Нет, примитивно… А если «Трупы не смеются»? – Дубак заржал. – Думаю, это несколько лучше, но все равно плохо. – Дубак замолчал и пристально посмотрел в камеру. Я почувствовал его взгляд всеми своими внутренностями. – Ты удивлен, Влад? Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедший? – Он снова заржал. – Ты не прав. Я не сумасшедший… я умн^гй. Ни, у кого из вас не хватит мозгов, чтобы меня поймать. Ну ладно, дружок, на сегодня все. Скоро я тебе еще чего-нибудь пришлю. Ты еще обо мне услышишь. Пока.

Изображение исчезло. Некоторое время в комнате стояла мертвая тишина. Я медленно протянул руку к бутылке водки, попытался ее взять, но бутылка почему-то упала. Я непонимающе посмотрел сначала на бутылку, а потом на свою руку… Мои пальцы были сжаты в кулак, и вместо того, чтобы схватить бутылку, я ткнул в нее кулаком. Я посмотрел на вторую руку – она также была сжата. Мне понадобилось усилие, чтобы разжать пальцы. Руки дрожали, как у алкаша, а на ладонях остались глубокие скобки – следы от впившихся в мои ладони ногтей. Закрыв глаза, я расслабился и попытался успокоиться. Через несколько минут я уже был в форме, но для полного расслабления мне необходимо было выпить. Я взял бутылку, сорвал крышку и разлил водку по рюмкам. Никому ничего не предлагая, я взял свою и одним махом опустошил ее. Все так же, не произнося ни слова, выпили и продолжали молчать. Вдруг в тишине раздался щелчок, от неожиданности я вздрогнул – видеомагнитофон, перемотав кассету, выплюнул ее из своих внутренностей. Даже он не мог терпеть такую гадость.

Я глубоко вдохнул и медленно выпустил из себя воздух.

– Тебе конец… ублюдок. Я разорву тебя на части…

– Владислав Станиславович, – подал голос Куратор. Я совсем забыл о его присутствии. – Извините, может, я не вовремя…

– Не вовремя, – резко оборвал я его.

Куратор замолчал, наверное, решил дождаться более подходящего момента, чтобы обратиться ко мне снова.

– Выпей. – Стас налил мне в рюмку водки. – И пожрать тебе не мешало бы.

– Какой хрен пожрать… После этого… – я кивнул головой на телевизор, – все в глотке застрянет… А ты пожрать… – Я закурил. – Кофе хочу, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал я и, встав со стула, двинулся на кухню. Все потянулись за мной. Я сварил очень крепкий кофе и налил себе в чашку. – Кто хочет кофе, чашки в шкафу, – буркнул я и уселся за стол.

Куратор и его телохранитель налили себе кофе. Стас кофе не захотел, взяв из моей пачки сигарету, он покрутил ее в пальцах, как бы размышляя, курить или нет. Решил закурить.

– Тебя как зовут? – Я посмотрел на телохранителя.

– Громов Михаил, – тихим голосом, словно боялся разбудить спящего, проговорил он.

– Лады, – произнес я, и это совсем не касалось Михаила. Это относилось к моим мыслям. Я достал из кармана листок бумаги, на котором делал выписки из агентурных сообщений, положил перед собой на стол и прихлопнул его ладонью. – Слушаю вас, – сухо произнес я, обращаясь к Куратору, но сегодня явно был не его день. Куратор едва успел открыть рот, чтобы начать говорить, как зазвонил мой мобильный.

– Слушаю, – сказал я в трубку.

– Не спишь? – услышал я женский голос.

Я сразу ее узнал.

– С тобой, госпожа старший уполномоченный, заснешь.

– Вот и я о том же – ни отдыха, ни продыха. – В ее голосе слышалась усталость. – Тут для тебя новость есть, – сообщила она и, не дожидаясь моего вопроса, сразу же перешла к сути: – У нас взрыв с пожаром, и куча трупов ожидается… Думаю, тебе стоило бы подъехать.

– Вам что, нужно помочь их погрузить или пожар потушить? – невесело пошутил я.

– Нет, с грузчиками проблем нет… Да и с пожарниками тоже. Туг другое… – Сокол немного помолчала. – Есть подозрение, что это Дубак и его люди.

Эта новость шарахнула меня по мозгам сильнее нашатыря. Я словно превратился в статую, олицетворяющую собой беспредельное удивление, а говоря попросту, я офигел. Мне понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя. Хотя сделать это было непросто – в моей гблове творился такой кавардак… В конечном итоге мне это удалось.

– Ну вот что, Наталья Романовна… – начал я медленно. – Как сказал один господин: «Пока я не увижу животрепещущий труп тела, я не поверю».

– А вот с этим будут сложности. Пожар еще не потушили, кроме дома, горит и лес.

– Ка-акой лес?

– Разве я не сказала, что взорвался дом, стоявший посреди леса?

– Не-ет.

– Значит, говорю. Мало того, взрыв был такой мощности, что образовавшаяся воронка больше напоминает огромный котлован, какие обычно выкапывают для постройки многоэтажных домов. Если во время взрыва кто-то был в доме, то вряд ли что от него осталось… Вон ребята чьи-то кроссовки с верхушки снимают, деревце-то как минимум с пятиэтажку.

– Так откуда такая уверенность, что там находился нужный нам человек?

Я закурил новую сигарету.

– Когда я вас отвезла, то на обратном пути заскочила в отдел, а тут меня зацепил шеф. Сказал, что получил информацию, где может скрываться Дубак. Речь шла именно об этом участке леса.

– А как он узнал о взрыве? – поинтересовался я. – Это ведь не ваша территория, а областного управления.

– Кто-то позвонил по ноль-два дежурному по городу, ну а тот передал информацию в область и на всякий случай доложил шефу.

– Ладно, давай сделаем так… – Я задумался. – Когда вы ожидаете первые результаты?

Возникла пауза – похоже, Сокол, размышляла над моим вопросом.

– Я так полагаю, – протяжно начала она, – что не раньше чем к обеду… Если не позже.

– Ну вот, как что-то прояснится, сразу и звони. Договорились?

– Ладно, – несколько недовольно ответила она.

– Тогда пока, – попрощался я.

– До свидания.

– Спасибо, что позвонила! – крикнул я в трубку, но, кажется, она меня уже не слышала.

Три пары глаз смотрели на меня не мигая в ожидании пересказа моего разговора. Я не стал томить их и вкратце поведал им ту часть моей беседы, которую они слышать не могли.

– Не-ет! Нет, нет, нет!!! – заверещал Семен Семенович. – Не-е ве-рю-у! Не тот Пашенька человек, чтобы, как лох, в собственном доме взорваться. Нет! Может, ему и удастся товарищам из органов дуру прогнать… но только не мне. Жив наш Пашенька – не видать мне моих денег, жив…

– Я тоже так думаю, – пресек я дальнейший словесный понос Куратора. – А посему займемся делом. – Я развернул приготовленный мной листок и пробежался по написанному взглядом…

Какой-то придурок звонил в мою квартиру с таким же усердием, с каким молодая послушница читает молитвы, готовясь постричься в монашенки. Я нехотя встал с раскладушки. Как гостеприимный хозяин, я уступил все стационарные лежачие места своим гостям, оставив себе раскладное. Я посмотрел на диван, куда, я точно помню, улегся спать Стас. Диван был пуст, а постель собрана. Я вышел в коридор и обнаружил пропажу – Стас стоял сбоку от двери и после очередной трели звонка своим мягким, чуть гундосым и очень хитрым голоском спросил:

– Хто там?

В ответ кто-то лупанул ногой в дверь.

– Ничего себе гости пришли! – возмутился я. – Япона мать, сейчас выйду и голову отверну!

– А ты выйди, выйди, – призывно прозвучало за дверью.

– Мать твоя женщина, а отец мужчина. – С напускным радушием я открыл дверь. – Прошу, мадам, вы кстати, я еще штаны не надел.

Черт меня возьми, а она действительно хороша: сегодня на ней были черные джинсы, белая футболочка, облепившая ее тело, как вторая кожа, и черная куртка из очень тонкой кожи. Я чуть прищурил правый Глаз, а левым прошелся по гостье сначала сверху вниз, а затем в обратном направлении.

– Все, закончил?

– Ну что ты, я… – начал было я.

– Ну так надевай, и побыстрее, – резко оборвала она меня своим нежным голосочком.

– С каких делов?

– Не паясничай! – рыкнула на меня Сокол и, не дожидаясь приглашения, прошла на кухню. – Ты собираешься штаны надевать? – крикнула она оттуда. – А где у тебя кофе?

– В шкафу.

Я пошел надевать штаны, а заодно и все остальное.

Когда я появился на кухне, кофе был уже готов и разлит по чашкам.

– Долго спишь, – отхлебывая кофеек, проговорила она.

– А сколько хоть времени? – закуривая сигарету, поинтересовался я.

– Уже одиннадцать, – взглянув на часы, ответила Сокол.

– Ни фига себе! – Я почесал затылок.

– Вот и я о том же. Разве можно так долго спать?

– Ты меня не поняла, я хотел сказать, какого хрена ты так рано приперлась?

Глаза майорши полезли на лоб… вместе с бровями.

– Ты всегда так гостей принимаешь?

– Какая ты гостья! Ты по делу пришла да еще раскомандовалась тут. Ты не в своей конторе, а я не твой подчиненный. Так что, будь любезна, веди себя чуточку скромней, – все это я выпалил одним духом.

Стас поставил чашку с кофе на стол и тихо изрек:

– Точно.

Сокол прошлась по нашим лицам взглядом своих чарующих глазок.

– Ладно, – согласилась она. – Признаю свою ошибку.

– Лады, что у тебя? Ты ведь не на чашку кофе приехала? – Сокол кивнула. – Как я понимаю, присутствие курточки говорит о том, что под ней у тебя оружие. А это значит, что ты чего-то запланировала.

Прежде чем перейти к делу, Наталья достала из кармана курточки пачку сигарет и маленькую, очень элегантную зажигалку золотистого цвета. Прикурив сигарету, она сделала пару глотков кофе.

– Так вот, – начала она, – от людей после взрыва остались только куски мяса. – Она поморщилась, вздрогнула всем телом, видимо, вспоминая увиденное ночью. Сглотнула. Допила кофе и только потом продолжила: – Я вообще-то много на своем веку повидала, но та-акого… куски, и то такие, что опознать кого-то не представляется возможным. Следственная группа до сих пор там копается, пытаясь хоть что-то найти… Но я думаю, это пустая трата времени. Мы даже не смогли определить, сколько там было человек.

– Не хило, – покачал я головой.

– Это еще не самое страшное, – выдержав паузу, выдала она.

– Не-е понял, – удивился я и, судя по выражению лица Стаса, он тоже.

– Нововолос хочет закрыть дело.

– Че-его-о?! – Я чуть не вскочил со стула.

– Он говорит, что это точно банда Дубака, и он уверен, что все погибли.

– Мне бы его уверенность, – пробурчал я, прикуривая новую сигарету. Стас тоже взял из моей пачки сигарету и закурил.

– Извините, – донесся до нас голос из коридора. От неожиданности я вздрогнул. Я совсем забыл, что мой дом превратился в общежитие. Семен Семенович в нерешительности выглядывал из-за угла. – Я могу в туалет сходить? – Я ожидал чего угодно, но только не этого. – Я очень извиняюсь, но мне уже невтерпеж.

Сначала мы онемели, но наше групповое безмолвие продлилось недолго и сменилось групповым хохотом. Семен Семенович не стал дожидаться, когда мы успокоимся, и под шумок просочился в туалет. Не успел он освободить кабинет, как его тут же занял Мишаня.

Нам понадобилось какое-то время, чтобы успокоиться. Я сварил по новой порции кофе.

– Если я не ошибаюсь, это господин Круазье. – Судя по выражению, мелькнувшему в очаровательных глазках майорши, меня не ожидало ничего хорошего. Я виновато улыбнулся и пожал плечами. – Значит, когда я тебя домой подвозила, он уже был тут? – Я кивнул. – Ну ты и гад! – Я снова кивнул. Было заметно, как Наталья огромным усилием воли сдерживает закипавшее в ней негодование. Наконец ей это удалось, и она уже спокойно произнесла: – Давай так, Влад. Раз мы работаем вместе, значит, секретов у нас друг от друга нет. Только не кивай, – опередила она мое движение.

– Хорошо, согласен. – В подтверждение своих слов я кивнул.

– Ну, раз я предложила, мне и начинать. – Я едва успел остановить свою голову. – Я не верю, что Дубак погиб.

– Я тоже, – снова прозвучал из коридора голос Куратора.

– Семен Семенович, – процедил я сквозь зубы, – твое счастье, что у меня пистолета нет, а то бы ты еще в первое свое появление пулю схлопотал. Чего по углам тихоришься? Иди сюда, не стесняйся. Ну, а если нам приспичит посоветоваться, то можешь не сомневаться, я тебя отсюда выпру и прослежу, чтобы ты не подслушивал.

Куратор молча вошел на кухню. Налил себе кофе в чашку и присел к нам за стол.

– Да, чуть не забыла. – Наталья взяла сумочку, которую повесила на спинку стула. – Кстати, об оружии. – Она сунула руку в сумку, вытащила оттуда мой «браунинг» и положила передо мной на стол. Затем снова сунула руку в сумку и достала глушитель вместе с запасной обоймой. – Попросили тебе передать, – сказала она, но что-то в том, как она посмотрела на меня, заставило меня усомниться в правдивости ее слов.

– А как же насчет закона? – на всякий случай спросил я.

– С этим уже не ко мне. – Наталья пожала плечами, что получилось у нее очень мило и привело в движение небольшие упругие бугорки под ее футболкой. На секунду я забыл об ее ответе и уже продумывал очередной вопрос, который заставил бы ее повторить это движение, но она меня опередила: – Кроме этого, мне приказано передать тебе, что дело закрыто и ты можешь спокойно уезжать в Москву.

– Это все? – В ответ Наталья кивнула. Я, прищурившись, посмотрел на нее. – А теперь я хочу знать правду об оружии.

Наталья усмехнулась.

– Не веришь, значит?

– Естественно.

– Правильно делаешь – полковник приказал уничтожить пистолет и патроны, – ответила она. Я молча ждал пояснения и не обманулся в своих ожиданиях. – Только вот приказ он отдал устно. Никаких бумаг, никаких письменных распоряжений, просто отдал – и все.

– Это-то меня и удивляет, – пробормотал я, но тут же решил не забивать себе мозги всякой ерундой – отдал, и на том спасибо. Мои мысли переключились на Дубака, на присланную им видеокассету… – Да-а, ты же не видела одну вещь, попавшую мне в руки сегодня ночью. Пойдем, покажу. – Я встал со стула.

Наталья взяла чашку с кофе.

– У тебя в комнате можно курить? – поинтересовалась она.

– У меня в комнате можно не только курить, грусти о пошутил я, зная о том, какое кино я буду показывать Наталье.

– Это мне неинтересно. – По ответу я понял, что Наталья не склонна шутить, даже не зная, какое зрелище ей предстоит увидеть.

Я первым вышел из кухни, Наталья последовала за мной.

Мы вернулись на кухню минут через тридцать.

– Владислав Станиславович, – виновато взглянул на меня Круазье, – я, воспользовавшись вашим отсутствием, приготовил себе еще кофе.

Я машинально кивнул, давая понять, что за эту чашку я счет предъявлять ему не буду. Странно вооб-ще-то смотреть на человека, который в обычной жизни являл собой очень уверенную в себе личность, убежденную в том, что с его деньгами он чуть ли не бог. Теперь же страх превратил его почти в пресмыкающееся. Он даже стал ходить согнувшись, а голос сделался тоньше. Из него исчезли властные нотки.

– Могли бы и завтрак приготовить, – непроизвольно вырвалось у меня, хотя мне не то что есть, даже смотреть на еду не хотелось. Похоже, Наталья была в таком же состоянии. Тем не менее Куратор с охотой принялся за приготовление завтрака.

Пока все набивали желудки найденными в холодильнике продуктами, мы с Натальей наметили свои действия. Естественно, в наших планах мы отталкивались от того, что Дубак жив. А раз он жив, значит, где-то в городе. Для того чтобы обнаружить его лежбище, мы перелопатили всю имеющуюся у нас информацию.

– Думаю, нужно начать отсюда. – Наталья ткнула пальцем в развернутый перед нами лист бумаги. Движение ее руки было уверенным и не совсем женским… Точнее, женским, но это было движение женщины, которая долго и серьезно занималась спортом.

Я проследил за ее пальчиком, заканчивающимся очень аккуратным отполированным ноготком. Он, как копье в ребра, воткнулся в адрес с написанными напротив него фамилией и именем: Овод Надежда.

– Что-то личное? – не удержался я от вопроса.

– С чего ты так решил?

– Ты так ткнула в этот адрес, точно хотела выковырнуть этой дамочке глаз.

Наталья потупилась, какое-то время молчала, после чего тихо произнесла:

– Ты прав, это очень личное, но-о… – ее голос изменился, в нем послышались металлические нотки, – на деле это никак не отразится.

– Тогда еще один вопрос. – Я немного замялся, подбирая слова. – Ты уверена, что мы туда поедем для пользы дела, а не для того, чтобы ты отвела душу, издеваясь над девушкой?

– Исключено, – коротко ответила Наталья, но, заметив, что такой ответ меня не устраивает, снизошла до объяснения: – Да, я знала эту… Овод. – Наталья сглотнула, не могу, правда, сказать, что именно: обиду, злость или подкатившую к горлу тошноту. Подождала немного и уже более спокойно продолжила: – Информация о связи Овод с Дубаком появилась совсем недавно. Можно сказать, это была даже не информация, а так, слушок. Тем не менее я зафиксировала его. Я больше чем уверена, что Дубак не появится ни по одному адресу, о котором, кроме него, знает еще хоть один человек. – Тут я был полностью с ней согласен. – Его волосатого раба я в расчет не беру, – говорила дальше Наталья. – С этой стервой Дубак даже в кабаках не появлялся. А узнала я о ней совсем случайно… Я приехала к ней, чтобы набить ей ее поганое личико… – Я бы не удивился, услышав подобную фразу от мужчины. Естественно, если бы она касалась другого мужчины… Но слышать такое от женщины мне как-то не доводилось. – Да-да, именно набить, – зачем-то настойчиво повторила она, будто я был против. – Так вот, я сидела в машине недалеко от ее дома. Мысленно я уже раз двести изувечила эту крысу, но когда она приехала, то я увидела, что она не одна. Она была с Дубаком. Эти голубки мило обнимались… – Я невольно отстранился от Натальи – в ее зелененьких глазках, ставших в один миг стальными, мелькнули такие искорки, что мне сделалось не по себе. – Мне ничего не оставалось, как уехать. Но не потому, что я испугалась этого громилу, совсем нет. – Не знаю почему, но я ей верил. – Мне не нужны были свидетели. Ему больше некуда пойти, кроме как к ней.

– Ну что ж, поехали. – Но, прежде чем ехать, мне нужно было определиться с Куратором. – Семен Семенович, а вы сейчас куда? – мягко намекнул я на то, что ему пора линять из моей квартиры.

Он же решил разговаривать со мной без намеков.

– Владислав Станиславович, а я вас тут подожду.

«Вот и определился», – мысленно пробурчал я, вслух же прозвучало совсем другое:

– Черт с тобой… золотая рыбка. Оставайся. Нет сейчас времени тобой заниматься, но к моему возвращению придумай, где ты сможешь приткнуться, пока мы с Дубаком не разберемся.

– Я подумаю, – уклончиво ответил Куратор.

– Сделайте одолжение, – в тон ему проговорил я и тут же добавил, но уже более серьезно: – В противном случае я буду вынужден выставить вас на улицу.

– Но, Владислав Станиславович… – начал было Круазье.

– Мой дом – моя крепость, – резко оборвал его я, сделав упор на словах «мой» и «моя». Куратору оставалось только заткнуться. – Стас, – тем временем продолжал я, – поедешь за нами на джипе.

Китаец кивнул.

Мы были уже у двери, когда Куратор вновь окликнул меня. Я обернулся и вопросительно взглянул на него.

– Я вас очень попрошу, если вам не составит труда, заехать ко мне домой и взять один пакетик.

– Ну и кто мне его даст? – резонно спросил я.

– Так я позвоню жене и предупрежу ее, что вы заедете.

– Что в пакете?

– Да так… – замялся он, – немножко денежек – мне на мелкие расходы, да и вам монета не помешает. – Я одобрительно кивнул. – Только напомните ей, чтобы дала тот пакет, что поменьше… Ей ведь с детишками тоже надо… Кто знает, сколько я буду отсутствовать. – Куратор тяжело вздохнул.

– Ладно, заеду и напомню, – успокоил я Куратора и вышел из квартиры.

– Вот ее дом, – сказала Наталья, показывая пальцем на облезлую пятиэтажку. – Квартира во втором подъезде на третьем этаже.

Я выпорхнул, насколько это возможно с моей со-точкой килограммов, из «восьмерки» и направился к подъезду.

– Я подожду тебя здесь, – прозвучало мне вслед. Могла бы и не говорить, я и так не особо рассчитывал на ее помощь… в данной ситуации.

Я быстренько взбежал на третий этаж и подошел к нужной мне квартире. Я протянул руку к звонку, но вдруг обнаружил, что дверь чуть-чуть приоткрыта. Я внимательно прислушался к своим внутренним ощущениям, но мой индикатор опасности не подавал мне никаких сигналов. В то время как моя левая рука потянулась к двери, правая легла на рукоять пистолета. Все-таки, когда эта железка под рукой, как-то спокойней. Очень аккуратно и тихо, не оставляя на двери следов, я толкнул ее.

Дверь открылась без малейшего шума. В квартире негромко играла музыка, и это были единственные звуки, доносившиеся до меня. Я сделал несколько шагов. Благо дверь была расположена так, что в об-разевавшуюся между ней и стеной щелочку могло пролезть разве что привидение. Слева за углом никого не было. Замерев на секунду, я прислушался и осмотрелся, пытаясь сориентироваться в планировке квартиры. В таких квартирах я бывал: прямо от двери шел коридор метров пять длиной, упиравшийся в дверь комнаты. Слева от меня, метрах в двух, также была комната. Свернув направо, коридор тянулся еще метров шесть и заканчивался огромной кухней. По правой стороне этого куска коридора находились так называемые подсобные комнаты, а слева жилая.

Я, медленно переставляя ноги с пятки на носок, начал продвигаться вперед, мысленно хваля себя за умение двигаться бесшумно.

– Помоги мне, – услышал я, и пистолет сам выскочил из наплечной кобуры. Несмотря на то что было произнесено всего два слова, я четко уловил две вещи: первая – это то, что голос принадлежал женщине, а вторая – то, что он не принадлежал испуганной женщине. Помощи просили из комнаты, расположенной слева по коридору. Я оторопел, так как мог бы поклясться, что услышать меня не могли. Легкий ветерок сквозанул мне в затылок, и сразу все встало на свои места – я оставил дверь открытой.

Судя по всему, опасность мне не угрожала, и все же я втиснулся в комнату с пистолетом в руке, готовый к любым неожиданностям… но только не к таким. Взгляд моих округлившихся глаз воткнулся в обнаженную загорелую женскую спинку. Опустив глаза ниже, я обнаружил также обнаженный не менее аппетитный и не менее загорелый задик. Увиденное заставило меня сунуть пистолет в кобуру.