Текст книги "Золотой край. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 44 страниц)

* * *

Столик забронировал в «Северном». Самый ресторанный сезон в Магадане – осень. Едут на отдых старатели, моряки заканчивают путину. Деньги текут рекой, рестораны забиты под завязку. А их в столице Колымы более чем достаточно. Из самых популярных «Магадан», «Приморский», «Северный», «Центральный». Есть и кафе: «Золотинка», «Огонек», «Отдых», «Мороженое». Это все в центре, кроме «Приморского», он ближе к порту расположен на улице Коммуны. На самом деле ресторанов куда больше, почти в каждом микрорайоне они имеются.

Ресторан «Северный», открытка 1968 года

В начале весны самого разгульного контингента нет. Говорят, в 70‑е даже зимой и весной вечером столик было трудно найти, но сейчас популярность посещения ресторанов упала. «Северный» расположен удачно – самый центр, недалеко идти и к нам и в педагогическое общежитие. Я думал сначала в «Приморский» сходить, но «Северному» жить осталось недолго, а он довольно известен. В первой половине 70‑х в нем Шафутинский о своей музыкальной группой выступал.

Рекламка 70‑х ресторана «Северный»

Точно помню, что в конце 80‑х само здание еще стояло, но заведение в нем уже не работало, а в 90‑х его снесли. Обветшало, вроде оно деревянное было. Пока еще местечко вполне посещаемое, ходят семьями. Меню не сказать, чтобы какое‑то особенное, скорее, стандартное. Подают шашлыки, пельмени голубцы. На первое неизменный борщ, солянку. Из салатов на первом месте «Оливье».

Пригласил Игорька с Серегой. Чтобы ребята не скучали, Алиса двух подруг прихватила, Олю и Ирину. Девчонки симпатичные, но вольностей не допустят. Сразу всех предупредил – по бокалу вина и никаких крепких напитков. Нам только не хватало еще раз встрять, тем более мне ехать нужно.

И вообще, даже хорошо, что сейчас межсезонье. Осенью в ресторанах такой гудеж начинается, что приличные люди стараются заведения в этот период не посещать. Хрен его знает, что учудят перепившиеся старатели. Это работникам общепита хорошо – они за осень на чаевых больше, чем за все остальное время зарабатывают.

В воскресенье с парнями до педа пешком прогулялись. Там идти‑то минут пятнадцать всего. Магадан – город небольшой, центр вообще откровенно невелик. Девчонки нас уже ждали, так что веселой компанией отправились к месту культурного отдыха. Я предлагал такси вызвать, но все дружно отказались. Накануне снежок опять выпал, потеплело, еще и ветра нет, погода располагает для приятных прогулок.

Ресторанчик мне понравился. На эстраде ненавязчиво играет оркестр. Если посетители и начнут заказывать песни, то попозже, когда некоторые компании «разогреются». Меню, как и ожидалось, оказалось стандартным, без сюрпризов, но приготовлено вкусно, хорошие здесь повара.

Покушали, девчонки захотели потанцевать, женщины без этого не могут. Долго в ресторане сидеть мы не собирались. Часов в восемь уже решили собираться, но, как обычно, планы планами, а получается как всегда.

– Можно пригласить ваших девушек? – привлекли мое внимание вопросом, когда я уже прикидывал, сколько будет уместно оставить чаевых.

– От нашего стола вашему, – на столик еще и бутылка коньяка приземлилась.

Два основательно поддатых тела у столика, на блатных вроде не похожи. Неужели непонятно, что мы уже все?

– Ребята, мы уже уходим, девушки больше не танцуют. И спасибо за подарок, но мы сегодня не пьем, заберите, пожалуйста, – несмотря на желание откровенно послать парней подальше, решил не доводить до конфликта, только его мне сейчас не хватало.

Вообще, это нормально? Или они думают, что это нормально – сдать собственных девушек за возможность коньяка похлебать?

– Че, подождать нельзя что ли?

А вот это уже откровенная наглость.

– Сказано, нет, значит, нет, – больше я уже не сдерживался, раз по‑хорошему не понимают.

Устраивать драку прямо в ресторане парни все же не решились, удалились, что‑то недовольно ворча под нос. Бутылку прихватили с собой. Я даже прислушиваться не стал, что они там варнякают. Расплатился с официантом, да пошли в гардероб одеваться.

Опять предложил вызвать такси, но все снова дружно отказались, аргументируя, что уж больно погода хорошая. Надеюсь, через месяц придет мой «Запорожец» и я смогу ездить сам. Машина, конечно, не очень просторная, но и приятели с подругами у меня сейчас молодые, тонкие и звонкие, потеснятся. Да чего там, сам не раз видел, как в отцовский ЗАЗ‑968М по девять человек набивалось и ничего, нормально ехали. А ведь это еще был далеко не рекорд. Впрочем, и это что. Когда служил, у нас как‑то автобус сломался и за офицерами ездил наш КамАЗ. Так в кабине умудрялись поместиться сразу 15 офицеров, а там один старшина по объему был сразу, как три человека. Забавное бывало зрелище, когда по утрам начиналась разгрузка приехавших. Аж не верилось, что в такой небольшой объем может войти такая куча народа. Прям Тетрис наоборот.

Вышли на улицу, славно так вокруг, хлопья снега медленно с неба опускаются. Когда такой снегопад, звуки почти исчезают, вроде и машины ездят рядом, а кажется, что тихо и уютно. Перешли улицу, направившись к педагогическому ВУЗу, как вдруг путь заслонили.

– Че, поговорим? – ну, что ты будешь делать, опять эти два датых тела, неймется им. Ну вот, что за быдло? Сидят люди, кушают, общаются. Нет, надо влезть, нахамить, а теперь вот еще и разборки устроить. Хрен знает, что за типы, не видел их раньше.

Поговорить не получилось, собственно, никто даже не собирался. Один из типов попытался внезапно отоварить меня выхваченной из‑за спины палкой. И где только нашел под снегом?

Реакция у меня сейчас молодая, успел перехватить руку. Впрочем, наверное, дело даже не в моей реакции, а в том, что парни пьяные и координация у них нарушена. Как бы ножи не достали, от идиотов всего можно ожидать.

Берцем от души врезал по голени, больно, понимаю, даже алкоголь не помогает обезболить. Нападавший, матерясь во всю широту души, как мешок картошки хлопнулся на снег. Я сразу же отскочил, чтобы не зацепил меня за ноги, но похоже, парню не до того. Сзади послышался крик, а мимо меня что‑то пролетело, нырнув в сугроб.

– Что случилось? – спросил, обернувшись.

– Финку вытащил, зараза, – мрачно заявил Серега, стоя у поверженного тела.

– Живой хоть? – поинтересовался на всякий случай, у Сергея рука тяжелая, он самбо с детства занимается.

– Что ему сделается? Шевелится, я же в полсилы бил.

– Тогда ходу, товарищи, а то мы же виноватыми и окажемся, – предложил я, услышав чьи‑то крики. Вроде сюда бегут.

Нырнули во дворы, пробежали пару домов, дальше пошли просто быстрым шагом. Снег, как туман – видно только вблизи. Густо повалил, завтра чистить придется. Разомнусь с утра, пробью дорожки у общаги.

Довели девушек до входа в общежитие, попрощались, пошли обратно, решив сделать изрядный крюк. Так, на всякий случай. Спустились по Дзержинского, потом по Пушкина и Горького вышли к своему общежитию. Ну, по крайней мере, хорошо погуляли. И покушали и потанцевали и даже подрались маленько. Программа северного культурного отдыха выполнена полностью, даже с небольшим бонусом.

* * *

На Москву мне в деканате билеты выдали, предупредив, чтобы я сразу по прилету забронировал места на обратный рейс. Иначе можно застрять, весна, на Колыму начинают прибывать старатели. Лечу, как и договаривался с ректором, в субботу вечером. Рейс на Домодедово, продолжительность 7 с половиной часа, беспересадочный. Тут забавный момент, разница между Москвой и Магаданом 8 часов, получается, что из‑за того, что летишь на запад, то прилетаешь в то же время, что и вылетел. Самолет вылетает в 10 вечера, а в столице приземляется в 9.30, такой вот парадокс. Пока доберусь до гостиницы, как раз мне 18 исполнится. Только вот не знаю, заселят ли меня ночью или придется утра в вестибюле дожидаться.

Я раньше частенько летал на Ту‑154 с двумя пересадками из Москвы, по разу из Алма‑Аты и Днепропетровска, но в этот раз путешествовать предстоит на Ил‑62М. Дальность у Ила намного больше, потому и лететь может напрямую, что изрядно сокращает длительность полета. Добираться мне в гостиницу «Университетская», ну, да такси возьму. Командировочные я получил, поэтому должны без проблем предоставить номер. Как мне объяснили в деканате, гостиница ведомственная, принадлежит она Министерству высшего и среднего специального образования, поэтому просто так заселиться в нее нельзя, но мне забронировали двухместный номер – на меня и нашего импортного гостя.

Инструкций получил целую кучу, сходил в бухгалтерию за деньгами. Купил на всякий случай несколько сувениров с местным колоритом. Магнитиков на холодильник нынче нет, поэтому взял небольшие скульптуры из моржового клыка. Чукчи потрясающе красиво их делают. Кстати, на 8‑е я Алисе унты купил. В таких никакой мороз не страшен, а еще они красивые и легкие. Не знаю только чукотские они или якутские. Главное, что для магаданской зимы такая обувь самое оно. Ноги не мерзнут, стопе комфортно. Очень они подруге понравились, а мне не жалко.

Вот примерно такие

Без компетентных органов все же не обошлось, но никуда меня не вызывали, они сами ко мне пришли. Закончил на следующий день с факультативом, в аудитории никого не осталось. Я уже сам домой собирался, отключал технику, но меня тормознул товарищ со строгим выражением лица. Навскидку я бы ему дал лет 27. По выправке сразу видно, что офицер, старший лейтенант или, что скорее, капитан. Лицо невозмутимое, костюм темно‑серый, или импортный или в ателье шил, сидит по фигуре как влитой.

Товарищ закрыл за собой дверь, негромко спросил, глядя мне прямо в глаза:

– Гарин, Александр Глебович?

– Он самый, с кем имею честь? – я уже понял, что сегодня домой я пойду не скоро.

– Капитан Смирнов, – офицер показал развернутую красную корочку, – Закройте, пожалуйста, дверь.

Дождавшись, пока я проверну в замке ключ, посетитель сел за стол преподавателя, жестом предложил мне приземлиться напротив, затем продолжил, по прежнему не повышая голос:

– Время у нас ограниченное. Вы знаете, кого вам предстоит встретить?

– Да, уже получил инструкции в деканате. Билеты, все остальное выдали, – наверное, их тренируют так вести разговор, чтобы собеседник сразу чувствовал себя виноватым.

– Верно. Ваша задача – сопроводить зарубежного студента от аэропорта до гостиницы. Организуете небольшую прогулку по столице. За город он выезжать не должен, кроме как в аэропорт. Постарайтесь, чтобы гость остался доволен. Все должно выглядеть естественно, но находиться под вашим контролем. И, естественно, никаких разговоров о политике и других недозволенных бесед. Также постарайтесь оградить вашего коллегу от контактов с фарцовщиками. Вообще будет лучше, если он будет проводить время с вами, а не знакомиться с разными людьми.

– А… какие темы мне с ним обсуждать? Я ведь даже не знаю по какой специальности он учится, разве что о компьютерах. Опять же, придется общаться на английском…

– Вот вычислительную технику обсуждайте, перспективы сотрудничества наших стран. Политика, личные вопросы нежелательны. Если начнет расспрашивать о чем‑нибудь постороннем и подозрительном, переводите разговор на технику. А с языком проблем нет, насколько нам известно, Майкл Стафф неплохо говорит по‑русски. Мать его из оставшихся после продажи в 1867 году Аляски русских поселенцев, в ее семье до сих пор сохраняют язык, у них дома много русской литературы, – не дал мне договорить капитан.

– Я понял, но куда мне его в Москве водить?

– Покажите центр, Кремль, сувениры купите. Можете сводить в музей, театр. К вам на время пребывания прикрепят одного из студентов МГУ, хорошо знающего столицу, он же сделает вам экскурсию по московскому университету, – ответил капитан.

– А почему не прикрепить к парню кого‑нибудь из ваших? – отстали бы от меня, мне только радость.

– Желательно, чтобы сопровождающий был тоже студент и ровесник. От вас не требуется ничего особенного. Ваша роль – дружелюбный гид, вторая задача – решение бытовых вопросов, покупка билетов. Попутно запоминайте, не будет ли кто интересоваться нашим гостем, или наоборот – он будет интересоваться кем‑то. Вмешиваться не нужно, только примечать, запоминать, все время быть рядом.

– Это только в Москве? – спросил я, надеясь, что в Магадане мне найдут замену.

– Нет, в первую очередь именно у нас. Заодно разберетесь в технике, поможете нашим студентам освоить ее. Наша область заинтересована в получении новых ЭВМ американского производства. Не забывайте, вы нам помогаете, возможно, потребуется и от нас помощь, а наша организация умеет быть благодарной, – впервые за весь разговор улыбнулся капитан.

– А вы думаете, кто‑то этим Майклом заинтересуется? – я специально придал голосу нерешительность, мол, опасаюсь я «шпионок с крепким телом».

– Вряд ли, но предупредить я должен. Не передумали помочь стране, как комсомолец и советский гражданин?

– Хорошо, надо, значит, надо, – вздохнул я.

– Тогда подпишите это, – капитан жестом фокусника положил на стол лист бумаги.

– Что это? – я реально испугался.

Оно мне надо? Сейчас подмахнешь заявление о сотрудничестве, а потом оно всплывет в 90‑х, мало ли кому документ может достаться, когда в стране будет тот еще бардак.

– Ничего особенного, только расписка в том, что вы прослушали инструкцию по общению с зарубежными гражданами, – капитан насмешливо осклабился, глядя, как я задергался, – Вы читайте, читайте.

Посмотрел – действительно, расписка о том, что инструкцию по поведению в обществе иностранных граждан я прослушал и даю обязательство по ее выполнению. Ладно, это можно и подмахнуть, ничего крамольного в тексте я не нашел.

Капитан уже ушел, а я еще сидел в аудитории и размышлял. Интересно, Горбачев только пришел к власти, а уже начинаются контакты с США на разных уровнях. Получается, дело не в Горбатом, курс на сближение был выбран уже при Черненко?

Может и мне удастся в ближайшие годы выбраться из Союза? Хочется пристроить свою рукопись в крупное зарубежное издательство. Бизнес бизнесом, а мало ли что. Популярные англоязычные писатели живут неплохо – очень уж большая аудитория, так что миллионными тиражами никого не удивить.

Но и в СССР стоит продвигаться. Так, нужно завтра же сбегать в библиотеку и повыписывать адреса редакций в блокнотик. Данные нынче в каждом журнале имеются. Помотаюсь по Москве, глядишь, пристрою «Марсианина» и рассказики свои. Надеюсь, мне это удастся.

Глава 18

Знакомства решают все

Самолет мне понравился, особенно то, что салон был полупустым. Я на своем ряду вообще один оказался. Я подлокотники убрал и развалился как на диване. Подремал немного, потом подумал, что не стоит дрыхнуть, потом ночью не усну. Откинул столик, достал из сумки тетрадь и принялся за приключенческую повесть о летающем доме. Недавно приснилась забавная такая история про таинственный парусник, который стал домом в приморском городе. Жаль, всю историю так и не досмотрел, проснулся. Ну, что же, начало запишу по памяти, а дальнейшие приключения героев сам буду выдумывать.

Ил‑62 в аэропорту Сокол

Очень удобно, когда никто не отвлекает, ворочаясь в соседнем кресле. Ровный гул, царящий в салоне, на удивление не только не мешал, но даже настроил на рабочий лад, так что страница шла за страницей. Я даже практически ничего не правил. Потом, буду перепечатывать, тогда и вылижу текст.

Процесс прервала стюардесса, вежливо поинтересовавшаяся, буду ли я обедать. Во время полета целых два раза кормят. А ведь я успел изрядно проголодаться. Отложил тетрадь и на столик приземлился пластиковый поднос с обедом и пластиковая же чашка с кипятком.

Обед на борту самолета, 80‑е годы

В это день «Аэрофлот» послал мне на обед кусок вареной грудки цыпленка с гарниром из рассыпчатого риса, салат из свежей капусты и огурцов в пластиковой мисочке. Дополнительно стюардесса выдала два кусочка белого хлеба, маленькую упаковку грамм на 10 с красной икрой, запакованную фольгой, такой же пластиковый кубик со сливочным маслом, песочное бисквитное пирожное с белой глазурью сверху, пакетик с растворимым кофе и два кусочка рафинада в бумажном фантике. Точно так же сахар в поездах подают, только на этой упаковке самолет нарисован, а там локомотив.

Первым делом принялся за курицу с рисом, симпатично уложенными в контейнере из толстой алюминиевой фольги. Касалетка, вспомнил я как нынче называются такие металлические поддончики. Вообще вареная или жареная кура – фирменное блюдо «Аэрофлота», причем даже на международных рейсах, я слышал, что американцы советскую авиакомпанию так и называют – Blue Chickens Lines (Линии Голубых Цыплят). Но вообще на международных рейсах кормят лучше, там и икра черная подается, у нас класс пожиже, потому нам красная положена.

Курочка ничего, есть можно, хотя и несколько резиновая. Вот рис суховат, к нему еще и ложку зеленого горошка положили, с ним вкуснее. Доел горячее, сделал себе бутерброд с икрой. Это для меня сейчас привычная пища. Вот пироженка оказалась вкусной, жаль, что одна, я бы и парочку с удовольствием заточил.

Стюардесса собрала посуду, потом начала предлагать напитки, толкая по проходу тележку. Взял сразу две чашки – с томатным соком и лимонадом. Поставил их на столик соседнего кресла, а сам опять начал писать, время от времени прихлебывая из чашек. Кормят, конечно, на борту скудновато, как на мой вкус, но хоть в напитках не ограничивают.

Часа за два до приземления опять покормили, но уже без горячего, зато дали сладкую булочку к чаю, которую можно было намазать яблочным повидлом из мелкой фасовки.

Наконец, пошли на посадку, поэтому пришлось с сожалением отложить тетрадь. Даже жаль, что прилетели, редко удается так плодотворно погрузиться в процесс. Пересел к иллюминатору, люблю наблюдать за процессом посадки. Хорошо, что обзор крыло не закрывает, повезло. Уже третий раз лечу из Магадана в этой жизни, а на нормальном пассажирском кресле впервые.

* * *

А в Москве, можно сказать, тепло. Когда улетал из Сокола, было около минус 20, а здесь чуть выше ноля, снег весь стаял, воздух весной дышит. Сейчас бы в Севастополь, там совсем хорошо, скоро миндаль расцветет, тюльпаны в степи появятся, а уж листва и трава давно распустились.

Получил рюкзак из багажа. Груза у меня немного – рюкзак, да сумка через плечо. Зачем много вещей, если всего на неделю приехал? Опять же – я не я буду, если чего‑нибудь с собой не накуплю. В свитере оказалось жарковато, пришлось его снять и убрать в рюкзак, одев аляску прямо поверх рубашки.

Подумал, что ехать на автобусе не имеет смысла, пошел искать стоянку таксистов. Первому пришлось отказать. Водилы здесь наглые до невероятности, а этот мне сильно не понравился. Я уже и забыл, про эту аэропортовскую братию. Такое ощущение, что они тебе огромное одолжение делают, навязывая свои невероятные по качеству услуги, в которые входит завышенная в три раза цена за газовую камеру, в которую превращается салон, когда таксист одну за одной смалит сигареты. Хорошо пока шансоном еще не мучают, эта пытка уже в 90‑х добавится.

Натуральный экстрим эти такси. И ведь, что интересно, прошлый раз заказывал в Москве – нормальные водилы, а на вокзалах – натуральные бандиты окопались. Выбрал выглядящего поприличней и не такого продувного на вид таксиста, пошел прямо к нему. Мне попробовали предъявлять, что у них тут очередь, но я просто послал наглеца гулять лесом, заявив, что клиент всегда прав. Будет он мне еще пальцы веером раскидывать.

Я, кстати, более наглых, чем в московских аэропортах, водятлов встречал только в Алма‑Ате. Те свободно москвичам фору могли дать. Как говорил наш старшина, таксисты бывают трех видов: ездюки, воздюки и звездюки. Ну, не совсем звездюки, там слово на число «пи» начинается. Так вот в «городе яблок» мне отчего‑то попадался в основном третий тип.

Повезло мне на этот раз – шеф оказался нормальным, провести меня пять раз по кольцевой не пытался, высадил у гостиницы через час. Ну, где‑то так по времени и должно быть, я еще в Магадане по карте проверил. Я таксисту два счетчика заплатил, очень он порадовал, что не курил в салоне, хотя курящий, я же слышу от него легкий запах.

Гостиница оказалась огромной – в 15 этажей. Подошел к стойке регистрации, объяснил, что мне забронирован номер на двух человек. Советский сервис во всей красе – ни дня без облома. Номер действительно забронирован, но только с завтрашнего дня с 9 утра. А пока, увы, ничем помочь не могут. Ну, здорово, это мне в холле на креслице всю ночь сидеть?

Решил пойти ва‑банк. Отвел чуть в сторонку дежурную, сказал, что я командирован из магаданского политеха, а мы, магаданцы, люди щедрые. Сам аккуратно, но так, словно невзначай, десятку протягиваю и небольшую баночку на 140 грамм с красной икрой. Я десяток таких прихватил.

И тут дежурная внезапно вошла в мое положение и решила пойти навстречу. Момент исчезновения из моей руки купюры и икры я даже не зафиксировал. Такое ощущение, что они просто испарились, вот были и уже нет. Воистину виртуозы в гостиничном обслуживании работают, им бы в цирке выступать, сам Эмиль Кио рыдал в сторонке. Даже не знаю, получилось бы у него повторить этот фокус так играючи.

Как оказалось, я несколько переплатил, потому как пристроили меня в так называемом «служебном номере». Под них в гостинице использовали помещения, примыкающие к лифтам, из‑за чего комната получилась Г‑образной. Людей в нее не заселяли, а использовали, как кладовую для постельного белья. Там же гладильные доски стояли. Но, что интересно, санузел имелся, хотя и без душа, но хоть с раковиной для умывания. На свободном пятачке для меня поставили раскладушку.

Почти все пространство лифтовая шахта заняла, только вокруг нее узкие проходы остались. Раскладушка как раз встала между стенкой шахты и окном, мимо протиснуться можно только боком, причем с большим трудом. Еще и лифт гремит каждый раз, как мимо проезжает. Только мне на шум по барабану, спать так хочется, что рядом хоть митинг устраивай. Только коснулся головой подушки, так и отключился.

Проснулся от грохота поднимающегося лифта. Вот ведь, небось, уже не раз вверх‑вниз ездит, но я внимания не обращал. Потянулся на протяжно заскрипевшей раскладушке. Пожалуй, встаю, на часах уже десять минут девятого. Все же правильно, что в самолете вместо отдыха работал.

– Уже встал? – в дверь заглянула какая‑то женщина, – Я через полчаса зайду, пойдем заселяться.

Подождал, когда выйдет, вскочил, сделал энергично несколько гимнастических упражнений, чтобы кровь разогнать. Жаль, некогда полноценно позаниматься, но ничего. В сумке нашел пакет с мыльно‑рыльными принадлежностями. Хорошо, что умывальник есть, хоть в порядок себя приведу. И гладильная доска с утюгом – тоже хорошо. Вообще‑то у меня маленький походный утюжок есть, но нормальный – это лучше.

Достал из рюкзака аккуратно упакованный костюм. Тут у меня и кусок марли есть. Тряпку под воду, отжать. Готовность утюга проверил старым советским способом – плюнул на него. Слюна зашипела, пузырясь. Самое оно. Гладить без марли нельзя – шерстяная ткань начнет лосниться.

Через влажную марлю прогладил брюки, потом пиджак. Натянул на себя костюм, завязал галстук – в зеркало на меня глянул представительный парень с хорошей прической. Перед поездкой в лучшую парикмахерскую в городе заглянул.

Дорожную одежду аккуратно сложил в рюкзак, только аляску накинул на плечи. Постель на раскладушке тоже сложил, оставив стопкой. В ожидании давешней женщины подошел к окну. Двенадцатый этаж, кажется? С высоты открывался великолепный вид на здание МГУ, которое оказалось совсем рядом. Жаль, вид с боку, но все равно красиво.

– Готов? – опять зашла женщина, оказавшаяся дежурной по этажу, – Вещи можешь у меня оставить, а сам давай на регистрацию.

Спустился на лифте вниз. Забавно, но такое ощущение, что в самой кабинке тише, чем в техническом номере. У него, кстати, даже номера отдельного нет. Я посмотрел, на соседней двери на табличке было написано 1214, а на той, за которой я сегодня спал 1214 А, причем намалевано шариковой ручкой на обычном листке, прикрепленной к двери обычными кнопками.

Поселили меня на том же 12‑м этаже. Думал, раз буду жить с иностранцем, то дадут люкс или полулюкс, но нет, видимо, студентам такие изыски не полагаются. Обычный двухместный выделили. С днем рождения получилось удачно, потому как регистраторша сразу привязалась к возрасту:

– Подождите, вам же нет 18, мы не можем поселить вас без сопровождающего.

– Э, нет, извините, это вчера мне было 17, но так вы меня оформляете сегодня, а с этого дня мне уже официально 18, – возразил я, – Сегодня я уже совершеннолетний.

– А, да, все верно. Из Магадана?

– Да, направили в командировку, – подтвердил я информацию.

– Что это у вас первокурсников в командировки посылают? – удивилась регистраторша.

– Я лаборантом в институте работаю, так меня по профилю и послали, больше никого свободного не оказалось.

Женщина на регистратуре только плечами пожала, скептически поджав губы. Потом недовольно заявила, возвращая паспорт:

– Номер 1224, если будете уходить, ключи сдаете дежурной по этажу, гости после 11 часов в номере не допускаются. Номер двухместный, под вашего спутника он зарезервирован со среды. Учтите, мы пока можем подселить к вам человека.

Я так понял, нумерация здесь не сквозная, а по этажу. Раз с 12 начинается, значит 12‑й этаж.

– А можно по возможности никого не подселять? – я опять прибегнул к зарекомендовавшей себя схеме с банкой икры и червонцем.

Регистраторша подумала, с сомнением глядя на меня, но подношение все‑таки приняла, немного подобрев. Ну, надеюсь, три дня один побуду. В свое время благодаря этому универсальному методу втроем жили в семиместной каюте, на пароходе две недели, когда с Вилюя в верховье Лены шли. Никто нас из других пассажиров не потревожил. Удобнее, чем в первом классе получилось, там‑то каютки меньше железнодорожного купе, а у нас хоть в футбол играй.

Если посторонних не будет, то могу вечером поработать с текстом. Без машинки, конечно, плохо, но я привык уже от руки писать, а потом перепечатывать.

Поднялся на этаж, забрал вещи. На всякий случай еще один магаданский сувенир ушел дежурной по этажу. Персонал в гостиницах у нас бесцеремонный, поэтому лучше подружиться, тогда отношение пусть не радикально меняется, но становится дружелюбнее.

Комнатка небольшая, но довольно уютная. Две кровати, тумбочка с телевизором, платяной шкаф, письменный стол, пара полочек. Чистенько, постели аккуратно заправлены. В коридорчике вешалка, полочка с телефоном, даже холодильник есть. В санузле душ имеется, причем поддона нет, слив прямо в кафельный пол вделан.

Я вещи из рюкзака достал, брюки, куртку на плечики повесил. Остальной багаж тоже в шкаф убрал. Еще 10 нет, спущусь в ресторан на завтрак, у меня питание в стоимость включено, буду пользоваться.

Не зря я переодевался, народ в ресторане в основном представительный, я самым молодым оказался, кое‑кто косился. Конечно, в Москву и студенты приезжают, но в основном группами и селят их обычно в общежитиях. Гостиница – это для преподавателей и научных работников, поэтому я тут на особом положении оказался. Видимо иностранца, да еще из капстраны, в общагу на несколько дней решили не заселять, проще оказалось гостиничный номер выделить.

После завтрака поднялся к себе. Сегодня меня совершенно свободный день образовался, воскресный, выходной. По издательствам буду бегать завтра, еще мне нужно будет позвонить московскому куратору, тот на время пребывания мне местного студента выделит. Достал записную книжку, прикинул, какие редакции стоит посетить обязательно.

Первым делом мне нужно будет на улицу Новодмитровскую 5А. Там расположились редакции журналов «Вокруг Света» и «Студенческого Меридиана». Удобно, что в одном месте, схожу и туда и туда, может, удастся заодно пристроить юмористические рассказы из студенческой жизни. Между прочим, по тому же адресу находится «Юный техник». Это судьба, я написал пару рассказов в которых описывается техника 2020 годов – повсеместное развитие компьютеров, смартфоны с управление касанием пальца экрана, интернет. Конечно, я не в точности описывал, сделал небольшие ошибки. Зато лет через 20 раскопают рассказы, будет у меня репутация провидца.

Также наметил посещение дома 21 по Сущевской. Там у нас «Техника молодежи». Для них у меня тоже есть пара рассказов. Рядом еще редакция «Пионерской правды». Я туда изначально не планировал ходить, но раз они тоже на Сущевской, то почему нет? Для них у меня есть небольшая повесть про пионерский отряд, попавший в другой мир и доблестно нашедший путь обратно, причем вернулись они с трофеями и знаниями. В свое время я похожий роман читал на Самиздате, но помнил плохо, поэтому на его основе написал другую историю. В «Пионерской правде» фантастику тоже печатают, может и прокатить.

Да, обязательный пункт программы – посещение Лубянской площади. В КГБ мне не надо, те сами придут, если им понадобится. Оказывается, сейчас в доме 1 по Малому Черкасскому переулку находится редакция «Детской литературы». Это практически напротив резиденции КГБ. В издательстве попробую предложить свою книгу про приключения магаданских мальчишек. Повезет – будет второе издание, уже на общесоюзном уровне.

И у меня есть еще две рукописи, к сожалению, обе незаконченные, я их в охотку писал, не каждый день. Одна про летающий дом (именно над ней я в самолете работал), а вторая про мальчика, который уехал из Москвы в небольшой провинциальный городок. Отца его в институт туда перевели, вот парня и подорвали посреди учебного года. Обычный городок, но вдруг выясняется, что нормальных людей там и нет, потому как сосед по лестничной площадке оказывается драконом в человеческом облике, бабка, вечно сидящая на скамеечке у подъезда и семечки лузгающая – Бабой Ягой, а лучший друг в школе – самым настоящим волколаком, спасающим героя, когда тот в лесу заблудился.

В крайнем случае, если с «Вокруг Света» не прокатит, то в «Детской Литературе» «Марсианина» покажу. Еще один вариант – публикация его в «Пионере». Шансов мало, но на улицу Правды стоит съездить.

По поводу юмористических рассказов попробую в «Крокодил» сунуться в Бумажный проезд. Также наметил посещение «Знание – сила» и «Наука и Жизнь». Но это, если останется время и фантастические рассказы не удастся пристроить в других местах. Так, судя по моей записной книжке, в этом случае придется ехать на улицу Кожевницкую, 19, строение 6 и на Кирова 24.

Последним вариантом для «Марсианина» у меня намечен журнал «Уральский следопыт», но у него редакция в Свердловске, в который я в ближайшее время точно не попаду, придется рукопись туда отсылать. Если же повесть примут в Москве, то попробую на Урал отправить другую. Есть у меня пара сюжетов, которые можно развить в неплохие истории. Собственно, уж чего‑чего, а сюжетов навалом, если вспомнить, сколько я книг прочитал, которые здесь еще не написаны, а, возможно, и не появятся никогда из‑за расхождений в той и этой копиях СССР.