Текст книги "Золотой край. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 44 страниц)

* * *

[1] практический совет, который дает Косте Иночкину завхоз пионерского лагеря (его играет Алексей Смирнов) в кинокомедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», снятой на «Мосфильме» в 1964 году

[2] ситуация отчего‑то напоминает эпизод из новеллы «Напарник» в кинокомедии Гайдая «Операция Ы и другие приключения Шурика». Помните, когда Шурик выпрыгнув из окна влип в гудрон, а Федя ему обещает:

– Ну, студент, готовсь, скоро на тебя наденут деревянный макинтош, и в твоем доме будет играть музыка. Но ты ее не услышишь.

Глава 4

И снова Мосфильм

Я отчего‑то думал, что Васильевич приедет к семи, но он заявился ни свет, ни заря, позвонив в дверь ровно в шесть. Причем приехал он сразу с бригадой студентов‑грузчиков. Пришлось мне, забыв про чистку зубов и завтрак, начинать руководить погрузкой мебели в кузов грузовика. Пяткин, видя такое дело, благоразумно смылся. Да я и не против, грузчики есть, мне самому даже таскать ничего не пришлось. Да там и носить не так много. На лестничную площадку сначала – там лифт, а фургон Васильевич подогнал к самому крыльцу. А на нем даже пандус для погрузки предусмотрен, поднимать вещи не нужно.

Ребята так браво взялись за дело, что я чуть не забыл про рюкзак в ящике стола. Спохватился уже, когда стол потащили вниз. Пришлось сломя голову нестись вниз по ступенькам, чтобы на первом этаже перехватить матерящихся грузчиков, вытаскивающих мою прелесть из дверей лифта. Ну, да, он увесистый – на совесть раньше делали мебеля, не то, что в нынешнее время.

Управились с работой буквально за полчаса. Как оказалось, ребята еще не завтракали, поэтому я загнал всю гоп‑компанию на кухню, да накормил их по‑быстрому. Вот как раз и купленная вчера Васей колбаса с хлебом пригодилась, я из нее бутербродов наделал. Заодно и котлеты с картошкой скормил парням. Не беда, я еще сделаю. Только чайника на такую ораву оказалось мало, так что я сразу еще и в кастрюле воды накипятил.

Кормежка настроила студентов на благодушный лад, они даже с энтузиазмом выразили готовность хоть каждую неделю вещи таскать. Пришлось огорчить – заказов больше не предвидится, в воскресенье я уезжаю домой.

Позавтракав, загрузились в машину к Васильевичу и выдвинулись на станцию. Знакомый нашего шофера оказался пробивным мужичком лет сорока пяти, который буквально за двадцать минут все решил с оформлением бумаг и выделением контейнера. Мне самому вообще ничего не пришлось делать. И все удовольствие встало в 50 рублей с уважением врученных специалисту. И никакой иронии, деньги‑то у меня есть, лучше я заплачу, чем буду тыкаться во все углы, не зная к кому обращаться и что конкретно делать.

Посмотрев на количество мебели, Сергей Петрович (так представился мужичек) заявил, что нужен пятитонный конвейер. Нас с Васильевичем он от процесса погрузки отстранил и сам взялся за руководство студентами. Умелец, что и говорить. Самому несколько раз приходилось грузить контейнеры, но чтобы вот так, за каких‑нибудь полчаса работу завершить – это надо опыт иметь колоссальный. И ведь ловко как вещи распределил – встали они плотно, без пустот, сразу видно, что даже, если контейнеровоз в шторм попадет, то ничего с места не сдвинется – раскреплено на совесть. Еще и картон нашелся, которым все места соприкосновения надежно прикрыли.

Тут же опись составили, контейнер закрыли и опечатали. Петрович объяснил, что лично проследит за погрузкой и что мебель пойдет прямиком в Находку. Ну, а оттуда только весной отправится, а то и летом. Заодно дал контакты и с Находкой и свой телефон, предложив по весне прозвонить. Вот не зря человек деньги берет, отработал он их полностью. Было даже желание премию выдать, но меня бы просто не поняли, по нынешним временам Петрович взял и так очень изрядно. Не стоит чрезмерно выпячивать свое благосостояние.

Васильевич довез нас со студентами обратно до дома, где я расплатился со всеми. Грузчикам отдал полсотни – пусть сами делят. Студенты довольные, что и заработать успели и даже на пару не опоздают, весело побежали в институт. Последнему я гонорар вручил Васильевичу.

До двух, когда Пяткин обещал подъехать, оставалось по времени еще прилично, поэтому я решил потратить время с пользой, вызвав по телефону‑автомату такси на Васин адрес. Вообще зря я хозяина отпустил, ну, да ладно, завтра на меня целый день поработает.

На такси я отправился в магазин пишущих машинок. Да, такой тоже имеется в Москве. Столица, тут как в Греции, все есть. Вот только, купить машинку не так и просто в СССР оказывается, любому желающему их не продают. Пришлось предъявить удостоверение журналиста, только тогда меня соблагоизволили обслужить, да и то сначала высказывали претензии на возраст, мол, слишком молод, а вдруг я чужой документ показываю. Но все‑таки добился своего.

Нервы продавщицы мне потрепали, зато машинку смог купить замечательную. Компактная «Эрика» производства ГДР. Почти плоская, легкая, с удобным кожаным чехлом, снабженным ручкой для переноски. Мне разрешили опробовать ее на месте. Пощелкал клавишами, понажимал рычажки. Механика работает мягко, тихо, буквы получаются ровными. Замечательный механизм. Стоит не дешево – 250 с лишним, но для меня сейчас это копейки. Заодно купил запасные ленты, копирку, десяток пачек писчей бумаги. На всякий случай взял еще белой краски для замазывания ошибок – это лучше, чем перепечатывать весь лист.

Таксист дожидался меня у магазина, я с ним сразу договорился, что он на меня поработает до обеда, естественно, не за просто так. Следующим пунктом поездки была торговая точка «Академкниги», специализирующаяся на учебной и научной литературе. Там я минут на сорок завис. Вот кто совершенно не скучал, так это таксист. Я, когда целую связку покупок притащил, он преспокойно дрых на своем сидении.

Затем я скомандовал двигаться в «Книжный мир» на Мясницкой. Мне сказали, что он самый большой в столице. Знаете, большой, это не то слово. Я даже особо по нему круги не стал наматывать, а прямиком направился в отдел научной книги, решив, что вдумчивый осмотр стоит оставить до другого раза.

Забавно, что магазин‑то практически на Лубянской площади находится – прямо напротив здания КГБ. Вот не знал. Тут же и Центральный «Детский Мир» рядом. Поэтому после книжного сразу направился туда. У меня сейчас целая куча детей у родственников и друзей – а скоро Новый Год. Мои единокровные братья, пацан Урбанов, младший брат Алисы. Я его еще не видел, как и родителей моей подруги, но намек, что надо семью девушки бы посетить на зимние каникулы, уже получил. Я так полагаю, что это намек и меня решили родителям представить. Так сказать, товар лицом… хотя, я же вроде по всем канонам купец? Товаром, вроде, Селезнева должна выступать?

И не нужно еще забывать про выводок, который мотается по коридору второго этажа общаги. На улице холодно, так что они по этажу носятся как угорелые. Я уж привык, что сначала нужно голову высунуть, посмотреть внимательно налево и направо и, лишь потом делать шаг в коридор. Иначе есть вероятность, что в следующую секунду тебя с ног снесут. Но не буду же я обделять детей коллег? То, что по мне пару раз пробежалось с десяток мелких ступней – еще не повод.

Так что пошел покупать подарки, елочные игрушки. Отдельно – диафильмы. Это натуральный дефицит в других городах, потому как разбирают ленты быстро, но в ЦДК они всегда есть в продаже. Я сразу штук пятьдесят взял, а заодно и проектор, старую, проверенную временем модель «Знайка». Будет теперь нашей общежитовской мелкой вольнице чем заняться, не все же им бегать, как сумасшедшим.

Вот, казалось бы, столько времени в торговых точках провел, а времени не так и много – всего без пяти десять. Куда бы еще съездить?

– В Теплый Стан смотаемся? – спросил водителя.

– В «Лейпциг» хочешь попасть?

– Ну, да, – в принципе, можно и не подтверждать, большинство москвичей и гостей столицы в Теплый Стан специально, чтобы отовариться в этом германском универмаге едут.

– Там очереди изрядные, ты говорил, что до двух хочешь вернуться, – заметил таксист.

– Знаю, но хоть что‑то, может, куплю.

Таксист замолчал, выруливая со стоянки. Я занялся разглядыванием осенней Москвы. Все же, красивый город, есть что посмотреть. Хорошо хоть, в тишине едем, водитель радиоприемник на это раз включать не стал.

– Тут такое дело, – вдруг сказал он, посмотрев на меня, потом как‑то неопределенно произнес, – Есть тема.

– В чем именно? – а что я ему еще должен сказать? Я действительно не въехал, о чем он.

– С «Лейпцигом» есть тема, – пояснил таксист, – У меня брат двоюродный там товароведом работает. Тогда стоять не нужно будет, скажешь, что нужно и все дела.

Водила опять замолчал, сделав вид, что полностью сосредоточился на управлении машиной.

– Отлично бы было, – поощрил я его продолжать тему.

– Сам понимаешь, – шеф опять быстро кинул взгляд на меня, – Все требует вознаграждения.

– Понимаю и не возражаю, – что же тут неясного, «не подмажешь, не поедешь», советская народная мудрость.

Договорились быстро, когда подъехали к универмагу, таксист оставил меня в машине, а вскоре появился с представительным мужчиной в тонких модных очках. Таким, знаете, настоящим хозяином жизни из столицы. Пришлось переплатить, но взял все что хотел. Первым делом приобрел сервиз «Мадонна» – будет подарок Савельевым на свадьбу. Потом сразу три комплекта железной дороги – моим малолетним братьям, младшему Урбану и брату Алисы. Еще коробку с елочными игрушками, несколько пледов, ну, и колготки – нынче женщины за них убить готовы. По мелочам тоже кое‑что взял. Ну, думаю, хватит. Но только так решил, как товаровед меня спрашивает:

– Тебе кожа нужна югославская?

– В смысле? – я не понял, но моментально сориентировался, – А вообще, да, нужна, конечно.

– Здесь югославский магазин «Ядран» рядом, есть блат.

Я смотрю, при наличии знакомств в столице все, что угодно можно купить, а вот без них в лучшем случае стой в очередях, причем без всяких гарантий, что товар достанется.

В общем набрал, так набрал. Как с цепи сорвался – женские сапоги, сумки, духи какие‑то с флакончиком, помещенным в оригинальный кожаный чехольчик, перчатки, себе туфли и еще пару для Савельева – он говорил, что на свадьбу нужно, пару кофточек. Еще дубленку взял для Алисы и блок сигарет – пацанам в общаге раздам, они почти все курящие.

– Слушай, у тебя, случаем, еще таких знакомств нет?

– Понравилось? – усмехнулся в усы шеф.

– Конечно, я бы тут целый день убил, да и то вряд ли бы все, что хочу, купил.

– Ну, есть знакомство в «Софии», у них косметика неплохая. Подходит?

Самое оно для подарков женщинам, с чего бы я отказывался?

В «Софии» накупил бутылочек с розовым маслом, тюбиков с кремами марки «Ален Мак», флаконов с шампунями. Знакомая таксиста еще предложила купить духи «Сигнатюр», заявив, что они сейчас в моде. Ну, не знаю, насчет моды, но запах довольно приятный, сладкий такой, чисто женский. Каждый флакончик украшен забавным капроновым бантиком. Я еще несколько комплектов постельного белья взял и сливовицы несколько бутылок, самый знаменитый алкогольный напиток на Балканах, что‑то типа бренди, только делают из слив. А как не купить? Если для женщин лучший подарок – духи, то у мужиков свой подход к жидким подаркам.

А еще не смог устоять и приобрел десяток баночек своего любимого болгарского кетчупа, ну и спортивный костюм из джинсовки – вещь практичная и выглядит ничего так. Алиске халатик выбрал, еще керамики немного.

Рядом с «Софией» на той же улице Большая Полянка, оказывается, есть книжный магазин «Молодая гвардия». Ну, как его пропустишь? Как ни старался много не набирать, а томов семь на кассе пробил.

А потом таксист сказал, что рядом же еще польская «Ванда» находится, только у него там подвязок нет.

– Зайдешь?

– Да, пожалуй, забегу по‑быстрому.

На мое «по‑быстрому» водила только иронически ухмыльнулся. Ну, да, очередь в зале оказалась – мама не горюй, но я уже на кураже был, растолкал народ и к прилавку подошел, словно право имею. А почему бы и нет? Я же не тварь дрожащая. Одна из покупательниц из ступора от моей непомерной наглости вышла, бросилась наперерез с криком «Вас тут не стояло», на что я вальяжно рукой пригладил волосы на голове и барственным голосом заявил:

– Простите, не успеваю, меня ждет на Мосфильме режиссер Марк Захаров.

Пока народ ошеломленно переваривал мою фразу, я преспокойно выбил по паре флаконов духов «Может быть» и «Быть может», а заодно блеск для губ и лак для ногтей. Получил товар и неторопливо удалился. Люди в очереди недобро поблескивающими глазами провожали меня до самого выхода, тем не менее, на расправу не решились, а я, выйдя из магазина, облегченно перевел дух. Думал, сейчас наваляют по полной, но ничего обошлось, бить не стали, но обещания уже слышались, так что не стал искушать судьбу, постарался смыться побыстрее.

Оставшиеся полчаса добили, заехав в магазин одежды, где я подобрал вполне неплохой костюм серого цвета от «Большевички», достаточно приличный, чтобы в нем в институт ходить. К нему сразу пару галстуков выбрал, ну, а сорочки у меня дома есть.

Если честно, я уже видеть магазины не могу. Я и в прошлой жизни долго не мог по ним ходить, идешь с женой – пытка настоящая. Единственное исключение – книжные, вот там я часами мог копаться. Хотя нет, были еще магазины инструментов, там тоже интересно. А вот шмотки мерить – ой, мама дорогая, лучше не надо. А вообще, даже не подозревал, что я такой шопоголик. Видимо, раньше у меня денег не было лишних, вот недуг и не развивался, не на чем ему было окрепнуть.

А тут я во все тяжкие пустился, да еще таксист попался со связями, без него бы я в паре очередей постоял, да и успокоился, плюнув на подарки.

Шеф меня к дому подбросил, даже помог покупки наверх отнести. Их набралось на три нехилых таких баула. Вот не зря я их в «Ядране» взял, заодно с двумя симпатичными женским сумочками. Помощь таксиста и его знакомых мне в пару сотен встала, еще и по счетчику сотку заплатил, там переплатил в два раза, но чего денег жалеть, их у меня половина рюкзака напихана. Кстати, номер телефона таксиста записал, еще несколько лет дефицита впереди, мало ли, пригодится. Надеюсь, не последний раз в Москву прилетаю.

Только успел кружку чаю в себя влить, как приехал Ваня. Заходит такой удивленный на кухню.

– А ты чего стулья не забрал?

А он, между прочим, только их и одобрил из моего антиквариата, сказал, что такие бы он и сам с удовольствием купил.

– А зачем мне целых десять? Шесть я забрал, а четыре мой тебе подарок на новоселье.

Пяткин от дара отказываться не стал, с удовольствием поблагодарив за подгон. Быстро пообедав тем, что осталось от вечно голодных студентов, выдвинулись на «Мосфильм».

* * *

На студии пришлось походить, пока не нашли нужное здание. Потом еще и в нем поблуждали. Но не зря говорят, что язык до Киева доведет, хотя пару раз нас вообще не в ту сторону направили. На месте оказались практически минута в минуту, но все равно я получил нагоняй от директора на тему «где вы ходите».

Мог бы особо не ругаться, Абдулова все равно еще не было. А вообще тут интересно. Сама запись происходит в небольшой комнате с хорошей звукоизоляцией. Говоришь в микрофон, на голове наушники. Оказывается, это удобно, потому позволяет понять, как произнесенные тобой слова звучат со стороны.

Да, наверное, каждый замечал, насколько чужим кажется свой голос, когда его первый раз слышишь в записи. Вот и здесь такое же. Казалось бы, чего там той озвучки – пара фраз, а попотеть пришлось изрядно, потому что режиссеру то одно не нравилось, то другое. Еще я сначала не попадал в такт, а нужно, чтобы слова четко соответствовали артикуляции на экране.

Так что процесс оказался не быстрым. Пока я осваивал секреты звукозаписи, как раз и Абдулов подъехал, так что все, занятые в эпизоде, собрались. Я так понимаю, остальные сцены уже давно были сняты и озвучены. Мне просто повезло оказаться на площадке, когда режиссер какие‑то кадры переделывал, чем‑то не устроившие его.

Александр Абдулов и Семен Львович Фарада оказались людьми компанейскими, совершенно не звездными, как и Николай Скоробогатов. Даже не ругались, что туплю и приходится ждать, пока с десятого раза правильно фразу не произнесу. Но, мало‑помалу приноровился, тем более что оба артиста мне советами помогали. Когда заканчивали, искренне поблагодарил их.

– Если бы не вы, наверное, у меня и не получилось бы, – сказал.

– Да, брось, первый раз всем сложно, – хмыкнул Александр.

– Опыт нужен, пару раз озвучишь текст, и станет куда проще, – поддержал его Фарада.

– Да я же не артист совсем, меня просто на съемки со стороны посмотреть провели, так‑то я вообще на другую профессию учусь.

– Я тоже никогда в театральном не учился, – улыбнулся Семен Львович, – Но играю же. И ты сможешь, если захочешь.

Я подбородок задрал и тоном кузнеца из фильма заявил:

– Crede experto, что означает – верь опытному, как говорил наш барин – большой был просветитель – видимо, у меня получилось похоже на оригинал, потому как в ответ прозвучал одобрительный смех.

– А неплохо, – отсмеявшись, заметил сам Скоробогатов.

– Только я не думаю, что это мое призвание, тем более у меня уже есть занятие.

– И чем ты занимаешься? – поинтересовался Александр.

– Вообще учусь на геолога, а попутно работаю журналистом, правда, внештатным. Ну, еще книжки пишу.

– Да, ну? И много написал?

– Фактически третью, но первая – технический перевод, вторая – словарь и обе пока не изданы. Ну, а третья – приключенческая для детей, надеюсь, выйдет в нашем издетельстве.

– В нашем – это в каком? – это уже Фарада в разговор вступил.

– В Магаданском, – я улыбнулся, – Так что, будете у нас на Колыме, милости просим.

– Нет уж, лучше вы к нам, – получил я ожидаемый ответ. Нет, все же, как любят наши люди говорить цитатами из любимых фильмов и книг.

После небольшого перерыва опять сделали несколько дублей и, наконец, освободились.

– Ух, закончили, – задумчиво произнес Абдулов, – Есть хочется, я сегодня даже не обедал.

Такую возможность я не мог упустить.

– Товарищи артисты и уважаемый режиссер, я бы очень обрадовался, если вы примете приглашение поужинать в ресторане, – поймав на себе скептические взгляды, постарался объяснить ситуацию, – Понимаю, я выгляжу молодо, с трудом верится, что у меня есть деньги. Тем не менее, я уже сейчас неплохо зарабатываю. У меня стипендия, рабочая ставка, плюс гонорары от публикаций. Все вместе под сотни три выходит. И еще и подработка бывает.

Официально у меня немного меньше – порядка двухсот пятьдесят, но ведь и это для Союза весьма неплохо, тем более для одного человека.

Увы, уговорить удалось только Абдулова и Фараду, да и, то только скромно поужинать. А вот с выбором заведения оказалось не все так просто. На вопрос «так куда поедем», пришлось со смущением признаваться, что совершенно не разбираюсь в московских ресторанах и был только в кафе «Лира», но не думаю, что туда стоит ехать – по качеству блюд заведение не самое лучшее.

Да еще вечер уже, а поэтому попасть в приличное место уже сложно, по крайней мере, для меня, поэтому я высказал скромную надежду, что известные артисты поспособствуют с бронированием столика. Артисты посмеялись, но поспособствовать согласились.

В итоге поехали в «Якорь», есть оказывается такой рыбный ресторанчик на улице Горького или переводя в более привычные для меня названия на 1‑й Тверской‑Ямской.

Вася сначала категорически отказался с нами отправляться – мол, как потом ехать, если выпьет. А еще он, похоже, банально робел в обществе знаменитых актеров. Пришлось уговаривать, объясняя, что, во‑первых, банкет за мой счет, а во‑вторых, поедем на такси, а машина спокойно постоит на «Мосфильме». Ничего ей не сделается на охраняемой территории.

А местечко мне понравилось. Внутри ненавязчивый интерьер, выдержанный в морском стиле, основу которого представляло большое керамическое панно на одной из стен, на котором были изображены парусные корабли на фоне Петербурга. На нем так и написано было «Санктъ Питеръбурхъ 1712», вероятно для того, чтобы никто не ошибся в том, что нарисовано.

И, что значит, прийти в ресторан со столичной знаменитостью, персонал стал таким предупредительным. Честно скажу, я с такой метаморфозой еще не сталкивался, хотя не особо‑то я раньше по ресторанам шатался, что называется, не завсегдатай. Обычно меня кормили куда проще, а тут аж цельным метрдотель лично нас к столику провел. Я‑то ладно, морду кирпичом сделал, а Вася прямо засмущался. Непривычны у нас пролетарии к куртуазному обращению.

Ну, а я замер на полпути, ощутив на себе внимательный взгляд – на меня с улыбкой смотрел тот самый незнакомец, с которым я разговаривал на Патриарших. Хотя… где‑то я его видел до этого, но вот где?

Глава 5

До свиданья, Москва

– Присоединитесь? – улыбнулся чем‑то знакомый незнакомец.

– Я бы не против, но я не один, – я оглянулся, ища глазами моих спутников.

– Привет, – Абдулов обнаружился практически за моей спиной, – Так вы знакомы?

– Можно сказать и да и нет, – ответил я в стиле «Капитана Очевидность».

– У нас произошел содержательный разговор на Патриарших, объяснил неизвестный.

И все же, где я его видел? Лицо вот точно кого‑то напоминает, особенно улыбка. Чем‑то на Гоголя смахивает. Что‑то с памятью моей стало сегодня, вот крутится в голове, а вспомнить не могу.

– Присоединитесь, а то я сегодня один? – снова любезно предложил незнакомец.

– С удовольствием, – решил вопрос Абдулов и, повернувшись ко мне, спросил, – Ты как?

– Я полезных перспектив никогда не супротив! Я готов хоть к пчелам в улей, лишь бы только в колефтив! – неожиданно вылетела из меня прибаутка.

Сказал и тут же осекся. Где же были мои глаза? Это же Леонид Филатов! Как я его не узнал, сам не понимаю? Блин, да я еще и цитатой из его же сказки «Про Федота‑стрельца, удалого молодца» отвечаю. А, если он ее уже написал? Но вроде пронесло, не удивляется. Хотя, наверное, Федота он позже создал. Напечатали поэму точно в 1987‑м году, в журнале «Юность». Вот только, как мне помнится, я читал ее раньше.

Было дело, в прошлой жизни мне приятель дал на два дня самиздатовскую брошюрку со страницами, отпечатанными на печатной машинке, причем вторую или третью копию, которые делали, прокладывая листы бумаги черной или синей копиркой. Чем больше слоев, тем сложнее становилось разобрать текст.

Но вот в каком году это было? Мне, наверное, уже четырнадцать или даже пятнадцать исполнилось, получается, выходит где‑то в 86‑м. Пришлось прятать книжку, потому как получил я ее с заверением, что литература запрещенная и при ее обнаружении можно заиметь кучу неприятностей.

Разместились за столом полным составом, в принципе, столик большой, еще одно место осталось незанятым. Кстати, ресторан явно неплохой, запахи умопомрачительные, но практически все в меню рыбное или из морепродуктов. Даже голубцы тут из морской капусты. Нет, я ее люблю, но в салате, так что брать такое странное блюдо не рискнул.

Но нет, есть и не морские блюда, вот, например «грибы, запеченные в кокотницах» за 92 копейки, бульон с фрикадельками за 54 или он же, но с кулебякой за 49, а еще сладкие блюда. Тут вполне традиционно – компот, яблоки печеные, мороженое.

Рыбу предлагают самую разную, в меню севрюга, правда, только соленая, жареные ставрида, хек, окунь, судак, карп, треска, скумбрия, щука. Селедочка тоже имеется, видимо сугубо для употребления под водочку.

А вот винная карта особым разнообразием не блещет, что даже странно. Вино «Золотое поле» за 4–17, «Днестровское» за 2–24, импортное шампанское за 5−03. Интересно, импортное – это какое? Скорее всего, итальянское, мне думается. В СССР всякие брюты не особо любили, а французское шампанское строго кислое. Это итальянцы полусладкие и сладкие игристые вина делают и весьма неплохие.

А вот и водочка, «Экстра» отчего‑то в меню не бутылкой, цена указана в 100 граммах. Каждая стопка по рупь двадцать. Ну, это нам не надо. Я народ спросил – от водки все отказались. Из крепких напитков еще есть коньяк 4 звездочки и ОС.

Надо же – даже креветки есть, кальмары, и (офигеть!) трепанги. И что же я хочу? Помедитировав над меню, решил, что мне желается солянки рыбной, осетрины в рассоле, жареной ставриды и ассорти рыбного «Якорь». О, кальмары под майонезом. Это я тоже возьму и еще салат из свежих помидор. Тепличные, я так думаю. Беру однозначно, мне витамины нужны.

Официант обломал, оказывается, вот сейчас как раз кальмаров нет, есть трепанги, но тоже под майонезом. Забавно, я всякие морепродукты пробовал, но вот трепангов не приходилось, так что заказал, хоть попробую, можно ли есть.

Чтобы не расстраивать официанта, заказал нуль пять ОС. Он весь мой заказ с легкостью перекрывает – 20 рублей бутылочка, как‑никак. Тут бы мне, в стиле Кисы Воробьянинова головой покрутив, выдать фирменное «Однако», да потребовать сосиски и огурцы соленые за пятак штука, но тут ни первое, ни второе не подают.

В ожидании заказа разговорились. Пяткин, подавленный присутствием звездных собеседников, смущенно помалкивал. Вот я, наоборот, соловьем разливаться начал. А чего стесняться? Начал всякие забавные случаи из северной жизни вспоминать, рыбачьи, охотничьи байки. Ну, положим, здесь они со мной еще не происходили, их я из прошлой жизни вытащил, но кто же про это знает? Успех, похоже, имел, народ развеселился, даже Вася отмяк, громче всех ржать начал.

Заказ принесли, я предложил по чуть‑чуть за мой дебют. Филатов заинтересовался, пришлось рассказать, как неожиданно в артисты угодил.

– А я ведь вас не узнал на Патриарших, Леонид Алексеевич. Мучился, думал, где же я видел ваше лицо, но вспомнил только здесь, – признался я артисту, – Богатым станете. А, почему вы, кстати, с тростью были?

– Ногу подвернул, – выпуская струю дыма, ответил Филатов, – Пришлось взять.

Он раздавил окурок в пепельнице. Да, сейчас считается совершенно обычным курить в ресторанах, пепельница обязательно на каждом столике присутствует. Не сказал бы, что мне это нравится, но и выступать против не вижу смысла. Здесь и сейчас такой демарш никто не поймет.

– Саша, посмотрите в меню, какие там сигареты? Мои, похоже, кончились, – произнес Леонид, бросая смятую пачку в пепельницу.

– Увы, здесь только «Беломор» и «Столичные», – я нашел нужную строку.

– Александр, вы меня не угостите? – обратился Филатов к Абдулову.

– Увы, тоже кончились, придется курить «Столичные».

– «Мальборо» нет, но, если вас устроят хорошие югославские, могу предложить или покрепче Sedef или Ronhill, эти послабже, но, говорят, неплохие, – вступил я в разговор заядлых курильщиков.

– А почему «говорят»? поинтересовался Абдулов.

– А я сам не курю, но на всякий случай при себе ношу. Знаете, когда все вокруг курящие, то очень с людьми сближает.

– И зачем так сближаться? – это уже Фарада заинтересовался.

– Так я начинающий журналист, сейчас пишу в «Магаданскую правду». Ну, и пробую себя, как литератор. Вот, доделываю приключенческую повесть для детей. Если издадут, то постараюсь вступить в магаданское отделение Союза писателей. Но сразу скажу, что, ни на какую философию я не замахиваюсь, у меня просто приключения, всякие главные вопросы жизни, вселенной и вообще [1] – это не ко мне.

– А к кому? – спросил Филатов.

– Не знаю, возможно, к вам или вот Стругацкие тоже что‑то такое пытаются. Хотя, на этот вопрос ответ давно имеется.

– И какой же ответ может быть дан на вопрос жизни и вселенной? – насмешливо спросил Филатов.

– На главный вопрос жизни, вселенной и вообще, – поправил я, – А вообще ответ 42.

– Почему 42? – заморгал от удивления собеседник.

– Не знаю, а только 42.

– Нет, все же, почему именно 42?

– Этот ответ ничем не хуже любого другого. Ладно‑ладно, его дал один из английских фантастов, – не став дожидаться следующего, совершенно очевидного вопроса, объяснил, – Я читаю по‑английски, даже переводил инструкции к персональным ЭВМ, а сейчас составляю словарь английских терминов, используемых этой сфере. В принципе и писать могу.

Даже не знаю, отчего меня вдруг понесло на откровенность. Ну, не сто грамм коньяка ОС же виноваты?

– У меня есть наброски повести про пиратов, не в стиле Сабатини, а, скорее сказка со сверхъестественными морскими существами, Летучим Голландцем, античными богами. И все это происходит в Карибском море, ну, вроде как, – я махнул рукой в сторону сцены, на которой местные музыканты исполняли «Бригантина поднимает паруса» [3]. К реальной истории моя повесть никакого отношения не имеет.

Ну, да, с месяц назад вспомнил про сверхуспешную кинофраншизу «Пираты Карибского моря». Первый фильм будет снят аж в 2003 году, так что до него почти 20 лет. Вот и решил присвоить себе отличную тему, причем выйти сразу на международный уровень. Поэтому пишу сразу на английском. Пусть даже в тексте будут ошибки, ничего страшного – найду хороших спецов по языку, они подредактируют.

– У нас такое не издадут, – заметил Филатов.

– Я знаю, эту историю я в стол пишу, но может что‑то изменится и получится издать, – я пожал плечами, – У меня не так романтично, как в песне, больше про жестокость пиратов, их стремление к золоту. Там вокруг проклятого сокровища сюжет и строится. Я даже песню написал.

На самом деле вовсе не в стол, я планирую напрямую обратиться в какое‑нибудь крупное американское издательство. Как раз с начала 90‑х появится возможность свободно выезжать за рубеж, и я попробую пробиться на книжный рынок англоязычных стран. А вот русскую версию придержу. Будет очень забавно, когда наши издательства начнут перевод книг с английского, а тут появлюсь я с авторской версией.

Я и саму историю малость изменил, использовал некоторые эпизоды из сериала «Черные паруса», а Джек Воробей стал у меня юнгой с поморского корабля, унесенного штормом в Атлантический океан и спасенного пиратским кораблем. Правда, в первой книге это не очевидно, потому что история начинается эпизодом, в котором молодой Джек Воробей приходит в себя в залитой водой шлюпке, и видит неподалеку идущий на всех парусах корабль. Если честно, то я этот момент позаимствовал из кинофильма «Пираты», но пришлось его изрядно изменить, потом как шедевр Романа Полански уже в 1986‑м году на экраны выйдет, а я до начала 90‑х за границу вряд ли выберусь.

– А ты спой, – предложил Абдулов.

– А музыка? Там довольно сложная тема.

– Ну, без нее попробуй, – Александр поднялся за столиком и обратился к людям в ресторане, – Товарищи, никто не против, если наш юный друг споет ранее неизвестную песню о море и пиратах?