Текст книги "Золотой край. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 44 страниц)

Деньги все при себе – не решился посылкой отправлять, мало ли, вдруг вскроют. Нынче почтовые отправления доходят до адресата далеко не всегда, да и путешествуют весьма неспешно. Авиапочта работает пошустрее, но тоже задержки бывают изрядные. Сейчас вот на измене – успеет ли до холодов дойти аляска. Если нет, то придется тратиться на покупку первой попавшейся теплой куртки или полушубка. Свитер есть, но даже в нем я в обычной куртке зимой околею.

Кроме основного тайника на дне рюкзака, есть еще несколько заначек: в комбезе, брюках, ветровке, все вывернул, заодно и карманы проверил.

Итого насчитал 10 тысяч и еще 24 рубля и 74 копейки. В Сочи я попал с суммой в 44 рубля и 62 копейки. Два червонца мне Звягин заплатил за сборку шкафов, а остальное – это сдача с суммы, выданной его приятелем на покупку спиртного. Да, кстати, надо не забыть, я торчу бутылку коньяка для коменданта. Обещал, надо выполнять.

Икру продал за 581 рупь и… Впрочем, не буду я копейки считать, к чему такая точность? Значит 581 рубль, но полсотни я сразу отдал за помощь. Значит 531. У меня все ходы записаны, вон, в записной книжке отражены. Без расшифровки, но я прекрасно помню, где и за что получал.

Самый большой приход от катал. Там я выручил одну тысячу, потом ее 500 от Аркадия в качестве премии и самый крупный куш – это 10 штук. Всего, значит, у меня было 12076 рублей, копеечки я таки округлил до рубля. По нынешним временам сумма огромная, хватит на выплату за трехкомнатную кооперативную квартиру, еще и кое‑какую мебель в нее купить или неплохой ремонт сделать.

Но получается, что я за несчастный месяц профукал 12076 минус 10024. Етишкин кот – 2052 рубля! Да я записной мот и транжира. Бедная моя жаба, она сейчас коньки отбросит из‑за невыносимых моральных страданий.

Ну, вот как, как можно потратить две штуки за каких‑то 30 дней? Это с учетом, что на самолете летал бесплатно. Блин, даже сон прошел от таких переживаний. Ведь вроде же особо не барствовал, пьянки не закатывал, шампанское из туфель не пил. Во вредных излишествах практически не замечен.

Ладно, нужно по расходам пройтись. Главное приобретение – мотоцикл. Это сразу штука. Еще нужно учесть, что я вместе с ним на халяву получил отличную канистру на 20 литров, инструмент и мотошлем. Это все, пожалуй, на полсотни минимум потянет.

А ведь еще кучу вещей накупил. Только аляска и берцы – это 190. Хм, уже получается и не такая и большая сумма профукана, даже меньше тысячи. Повытаскивал все привезенные с собой вещи, разложил на кровати соседа. Прилично накупил, а ведь тут еще не все, часть по почте идет. Решил подсчитать, что я вообще привез из барахла.

Ха, совсем забыл про часы, а за них отдал семь червонцев и ни капельки не жалко, потому как вещь. Потом спиннинг и коробка принадлежностей к нему – это еще 70. И тоже покупка из тех, которые радуют.

Из тряпок приобрел 2 пары плавок и столько же семейных трусов, легкую матерчатую сумку. Штука нужная, пакетов в магазине не продают, поэтому многие люди таскают в кармане или авоську или вот такую сумку из тонкой, но прочной ткани.

А ведь я еще обзавелся парой махровых полотенец, летней кепкой, легкими брюками, в них можно будет в общаге ходить, как и в шортах. Сланцы тоже полезная вещь – я в них в душе могу мыться не снимая. Так меньше вероятности грибок подхватить.

Еще разбогател на две рубахи и две футболки, купил парусиновые брюки, танковый комбез, свитер, кусок байки. Носков аж 10 пар набрал в запас. А ведь у меня еще есть нижнее белье и носки, что я из дома привез.

Из посуды появились кружка с крышкой, складной нож, кипятильник, алюминиевая миска с ложкой и котелок на полтора литра. Это все пригодится.

Кстати, я же брал кожаный бумажник и обложку для паспорта. Тоже нужные вещи, добротные аксессуары служат долго, не таскать же деньги и документы навалом в карманах. Утюг теперь есть свой, значит можно всегда погладить брюки или рубашку, чтобы выглядеть прилично.

Из снаряжения заимел примус «Эверест», флягу с чехлом, летний спальник, нейлоновый плащ черный, топорик. Это все сложу на нижнюю полку в шкафу. Сейчас оно не требуется. И, наконец, изрядный запас карандашей, и дефицитные китайские кисточки из колонка. Однако я тот еще скопидом. Дома у меня нет, но вещей уже изрядно нахомячил.

И получается, что накупил я вещичек, включая часы, аляску, обувку, спиннинг и кучу мелочей аж на 547 «рябчиков». 1052 отнять 547. Однако 505. Тоже много, но уже как‑то терпимо. Тут еще вспомнилось про посылки. Добрая сотня ушла на их отправку и продукты, которые посылал в них – сухофрукты, орехи, вино, варенье.

Выходит чисто на свое путешествие я запулил 405 рублей. Пятерку, так и быть, считать не буду. Следовательно, четыре сотни я потратил на рестораны, мелкие покупки вроде вина, мороженного, лимонада. Ну, и билеты, а остальное разошлось то туда, то туда. Только в день, когда из Сочи в Керчь бежал, выбросил больше сотни, хотя тут ничуть не жалко. Вот догнали бы, тогда бы я пожалел себя на полную катушку, если бы успел. Я тогда вообще не считал деньги, главное было смыться без потерь.

Пацану за аренду велика тридцатник отдал, за то, что подвезли на морвокзал на «Запорожце» 2 червонца, еще 5 за путешествие на «Комете». Потом ресторан в Керчи с чаевыми, десятка на билет до Сухуми, по чирику таксисту и камазисту. Почти 150 рублей! Ипполит Матвеевич Воробьянинов сказал бы по такому поводу: «Однако». [1] Это еще не учитывая 15 рупий за билет на самолет, которым я так и не воспользовался. Потом прилично потратился в Севастополе и во время загула на пароходе. Да и ладно. Зато есть теперь, что вспомнить.

С тратами разобрался. Убрал вещи в шкаф, разложив по полкам, использовав заодно несколько плечиков, висевших на стойке. Сон окончательно испарился. Сходил в умывальную комнату, набрал в кружку воды, поставил кипятиться, решив бабахнуть чайку.

А вот вопрос возникает. Что мне еще нужно для нормальной жизни, чтобы ничего не занимать и таки иметь минимальный комфорт доступный в общежитии? С обувью у меня нормально, куртки целых три, на любой сезон. Два свитера и джемпер. Петушок есть вязаный, пока хватит, настанут холода, буду капюшон на аляске накидывать, он теплый. Так что, может, и не стоит меховую шапку покупать. Тут подумаю.

Что точно требуется, так это кеды и спортивный костюм, в институте занятия физкультурой предусмотрены. Треники возьму наши, советские. Они дешевые, мне хватит и таких. Вот что хорошо бы прикупить, так это костюм. Чисто в институт ходить. Преподаватели любят серьезных студентов, нефиг в джинсах на занятия заявляться. Но шить не буду – дорого и долго, присмотрю что‑нибудь готовое в магазине, пусть даже отечественное.

Из посуды по паре тарелок, мелких и глубоких, комплект ложек, вилки, столовый нож. Обычно студенты все это уводят из столовых. Но у меня деньги есть, такая копеечная экономия выглядит сущим жлобством. Свою кастрюлю и сковородку надо завести, когда‑никогда приготовлю что‑нибудь.

Больше ничего не нужно, разве что заварочный чайничек. И еще сахарницу. Вот теперь точно все. Электрочайник у меня уже есть, как и пара граненых стаканов, причем с массивными мельхиоровыми подстаканниками. На одном изображен спутник, на втором советский герб, явно 50‑х годов раритеты. Жаль, не серебро, но все равно, выглядят солидно, только начистить нужно.

Остаются только товары для занятий и взять их лучше прямо сейчас, пока студенты не рванули в магазины. Нужно будет с десяток общих тетрадей, листы ватмана А4 и А3, несколько ручек, чертежные приспособление, акварельные краски. Калькулятор бы, самый дешевенький. А вообще тут все не вспомню, что‑то обязательно будет всплывать.

Вот маленький телевизор бы не помешал, хотя это дефицит. Но вообще хорошо бы завести, если попадется. Хоть новости посмотреть или кинишку вечерком. Черно‑белая модель под сотню или полторы стоит, вполне подъемно. Но это так – проходит по категории «бонус», не обязательно, но желательно.

Вот теперь действительно все. Записал свои «хотелки» в блокнот. Завтра мотаться по городу, может, что и найду сразу.

Отложил 24 рубля, еще в рюкзаке достал 36, которые оставлял в комнате. С учетом копеек 61 рубль. Оставлю это на продукты. На покупки положил 300 рублей. Припрячу их здесь. Остается 9700. Положить в сберкассу? Стремно. Хотя тысячи две можно, про них всегда можно объяснить, что это сбережения деда с бабкой, которые они мне скопили на учебу. А вот для остальных денег нужно оборудовать тайник, лучше в подвале, там возможностей больше.

Кстати, завтра нужно поговорить со Звягиным, что там с работой. Если устроюсь подсобником, то неплохо. Через полгода первая северная надбавка будет. Опять же дополнение к стипендии. А еще доступ к мастерской и материалам. Я там доски видел, можно будет сделать самодельный стеллаж для книг и посуды. Еще из проволоки корзину надо соорудить на форточку.

Холодильника у меня нет, но морозильник природный под рукой – форточку открыл и продукты положил. Работает 9 месяцев, безотказно и бесплатно. Еще ящик сделать для копирования – рисовать будет легче. Там просто – коробка со стеклом сверху, под нее лампу и любой рисунок с бумаги можно быстро скопировать вручную. Очень хорошо время экономит. Перерисовывать из учебников придется много.

Вот мне и фронт работ на несколько дней, пока права получаю. Еще нужно будет в гараже прибраться. А теперь укладываюсь спать, завтра комендант меня рано поднимет, я его, хомяка, знаю, он своего не упустит ни за что.

* * *

[1] Имеется в виду бывший старгородский светский лев и повеса, а позднее делопроизводитель советского ЗАГСа и по совместительству «охотник за табуретками» Киса Воробьянинов из романа «Двенадцать стульев» И. Ильфа и Е. Петрова

Глава 2

Личный водитель коменданта

Проснулся от стука в дверь. Поднялся, отворил, точно – Звягин, собственной персоной. Да, а я‑то надеялся на сексуальную блондинку с томным взглядом. Какая досада. А на моих водолазных семь нуль‑нуль. Как говорится, ни свет, ни заря. Но делать нечего, обещал с утра подняться – полезай в кузовок, точнее в седло мотоцикла. Вот, кстати, нужно будильник приобрести. Вчера о нем не подумал.

Лучше небольшой взять, я помню, был у меня марки «Ракета». Совсем миниатюрный приборчик, сантиметров пять в диаметре. Я разбирал, внутри механизм еще меньше, точно как на наручных часах. Сверху из корпуса выглядывал рычажок с молоточком, который бил по двум колокольчикам. Звенели отлично и довольно точные часики были. Их отец специально купил для командировок, потому как маленькие и надежные.

На крайний случай возьму хотя бы армянский «Севан», хотя там тяжелый случай, там механизм порой за полдня минут на 10 спешит или опаздывает и даже к мастеру бесполезно носить, все равно ничего не сделает. Чудо армянской промышленности, точность на грани фантастики! Но для будильника сойдет, главное не забывать корректировку вводить вечером, тогда более‑менее и вообще «третий сорт не брак». А иначе легко проспать, не просить же соседей каждый раз тебя разбудить.

Умылся, вскипятил чайку, навернул с парой бутербродов, хлеб я вчера по пути купил в булочной. Потом зубы почистил, оно ведь по‑хорошему надо за ними после завтрака ухаживать, до него смысла, если подумать, нет. Оделся, да пошел на доклад к коменданту, мол, готов к труду и обороне. А тот как раз еще не собрался, через полчаса, говорит, поедем. А зачем тогда будил так рано, спрашивается?

Сказал, что пока съезжу на заправку и буду ждать у подъезда. Прокатился на АЗС, залил бак и канистру (запас – дело полезное). Канистру в гараж поставил, она сейчас не нужна, потом нашел тряпку, протер кресло в коляске. Вряд ли Звягин полезет на заднее сидение, так что пыль ни к чему.

Тут и комендант спустился, как я и думал, в люльку загрузился. Я ему отсалютовал по‑пионерски, выслушал первый маршрут и мое мототакси отправилось в институт, благо уже восемь, учебная часть должна работать.

Без завхоза мне так быстро договориться в учебном отделе не удалось. В лучшем случае пришлось бы завтра приходить за справкой. А так ее выписали сразу, заодно сказали, что сделают документы быстро, только, обязательно чтобы в течение дня фотки поднес, тогда завтра уже смогу забрать готовые удостоверения.

Отвез Звягина на какой‑то склад, узнав, что минимум час он будет занят, смотался в парикмахерскую. Привел себя в порядок и сразу же отправился в фотоателье, благо оно недалеко от цирюльни, а очереди не было. Специально под куртку надел белую рубашку и джемпер. Не костюм, но вполне приличный вид получается. А что делать? Фотошопов пока нет с шаблонами разной одежды. Сейчас разве что плакаты имеются с разными сценками и с отверстиями на месте лица. Сунул фэйс в дырку и снимайся типа «я лежу на крымском пляжу» или «покоритель Эвереста на вершине стоит» в пафосной позе победителя.

Договорился с мастером, что через пару часов можно будет фото забрать. Обошлось, правда, в пятерку дополнительно, но это советский сервис – или по госцене, но жди, или быстро, но с благодарностью, причем приличной.

Звягина до самого обеда катал по самым разным местам. У меня всякие коробки и пакеты люльку по самый верх заполнили, так что комендант ко мне за спину перекочевал. До обеда отвезли добычу в общагу. Заодно я успел фотоснимки забрать и завести в институт.

Потом пообедали в кафе «Золотинка» в центре. Оно по вечерам кафе, а днем как обычная столовая работает. Кормят, кстати, вкусно, если не считать студенческую забегаловку, то самое близкое от нашего места проживания место, где можно прилично перекусить. Ну, а наша столовка в общаге – напрасный перевод денег. Так‑то вроде и хорошо, пообедать там можно всего копеек за 25–30. Одна беда, я еще в прошлой жизни зарекся в нее ходить. Заметил, что уже через пару часов не могу точно вспомнить, ел я сегодня или это было вчера, потому как в желудке такая пустища, что хоть волком вой. А в «Золотинке» покушал всего копеек на 40–50 и сытым себя чувствуешь до самого вечера. Специально экспериментировал – набрал в студенческой забегаловке на те же 50 копеек еды, так все одно через три часа слона готов съесть. Вот как они так умудряются? Загадка, воистину загадка.

После обеда поехали в паспортный стол. Очередь небольшая, но дело медленно идет, так что часа бы 3–4 прождал, но Ксаныч с домовой книгой непринужденно в кабинет прошествовал и вышел через десять минут с заветным штампом в моем краснокожем. Ну, с тем, который «дубликатом бесценного груза». [1] Жаль, но никто тут мне не завидует, у самих такие же есть.

Побывали еще в ГАИ, оказалось уже поздно, рабочий день заканчивается, но Ксаныч и тут свои подвязки в ход пустил, так что техосмотр я сразу прошел, а документы оформить пообещали завтра, сказали, чтобы к девяти был, как штык на месте. Повезло мне с комендантом, у него, такое ощущение, половина Магадана в знакомцах. Хотя, там того Магадана‑то, город небольшой.

Напоследок еще смотались с Ксанычем, получили постельное белье. Всю люльку забил тряпками, потом самому же и таскать пришлось. Зато Звягин мне выдал сразу два комплекта новых простыней, а то вчера на голом матрасе ночевал. Стало совсем другое дело, спать на чистом белье намного приятнее.

Вечером занялся наведением порядка в гараже. В основном сюда остатки стройматериалов сбрасывали, так что перебрал их, оттащил на мусорку совсем уже негодное, включая схватившийся цемент с алебастром, сгнившие деревяшки, банки с засохшей краской. Хорошие доски сложил в штабель у стенки, туда же пошел стальной уголок, арматура и трубы. Найденный инструмент перенес в подвал, в рабочую кандейку. Пять чугунных радиаторов сложил один на один в глубине гаража. Тяжеленные сволочи, каждая килограмм под 50, благо нужно было просто переложить, а не таскать, так что справился сам.

Последним штрихом вымел пыль. Образовавшегося пространства вполне хватило, чтобы с удобством припарковать мотоцикл. Канистры, шлем, возимый комплект инструментов сюда же перенес.

Закончил с работой, сходил в душ. Иду по коридору, навстречу опять Звягин. Зазвал к себе и выдал трудовую. Оказывается, он меня подсобным рабочим уже оформил на полставки, так что я уже месяц числюсь в рядах пролетариата. Сразу и оклад получил – аж 84 рубля и 23 копейки. Особенно умилили три монетки, выложенные поверх купюр: серебристая мельхиоровая и две желтых. А жизнь‑то налаживается, товарищи.

На следующее утро первым делом рванул в ГАИ, предварительно заехав в магазин. У управления был к 9‑ти, но все равно первым не успел, пришлось ждать, когда инспектор обслужит парочку более шустрых водил. Настроился на долгий процесс, но в СССР знакомства и связи рулят, документы мне оформили с поражающей легкостью и скоростью и сразу номер вручили. Для сугубой конфиденциальности изнутри прикрыл дверь в кабинет и вручил презент – бутылку коньяка «Таврия» с тремя звездами на этикетке. Между прочим, 13,80 отдал. Судя по этикетке, благородный напиток произведен на винзаводе в городе Новая Каховка УССР. А никакого другого коньяка в винном отделе не оказалось. Не дарить же бутылку «Русской», не солидно как‑то.

Думал, капитан отнекиваться будет, хотя бы для виду. Ну, да, счас, без малейших колебаний сграбастал бутылку и выпроводил меня вон. Мол, мавру сделали дело, мавр может уходить. Да нет, вовсе не по общеизвестному маршруту, а просто романтично удалиться в закат. Ну, как в мелодрамах, можно даже под звуки музыки или под проникновенную песню.

После ГАИ посетил учебный отдел. Девочки документы без проволочек сделали, поэтому отдали мне студенческий и профсоюзный билет плюс еще зачетку. Оказывается, я теперь действительный член профессионального союза работников цветной металлургии СССР. Спрашивается, где я, а где цветная металлургия, но все верно, в нашей местности рулит объединение «Северовостокзолото», а оно относится именно к этой отрасли промышленности. Документов теперь у меня куча. Есть паспорт, студенческий, комсомольский, профсоюзный билеты, права, трудовая и зачетная книжки.

Девочкам тоже на подарок разорился, отдал коробку конфет и бутылку болгарского вина «Монастырская изба». Тут опять та же история – что было в винном отделе, то и купил. Как по мне кислятина жуткая, не понимаю я всех этих «знатоков», которые глаза закатывают, смакуя этот полууксус. Есть же сухие вина с прекрасным букетом, но при этом без отчаянной кислятины, от которой аж лицо кривит. По‑крайней мере, мне такое пить приходилось, даже поразился тогда. И вкус был потрясающий, лучшее вино, чтобы пить вечерком на террасе, любуясь летним морем.

Женщины есть женщины, сразу начались «да не надо», «подарите лучше своей девушке». Не понял сейчас, это типа прощупывания, есть ли у меня уже кто‑то или я себе льщу отчаянно? В стиле гордого джигита ответил, что обратно не приму, будут отказываться, разобью «вот чэсное слово, вах, вдребезги, целых 0,7 литра». Нет уж, мне еще не раз к ним обращаться, пусть лучше запомнят, что «вот этому мальчику» нужно сделать все быстро. Просто потому, что он не ленится поблагодарить, как словесно, так и материально.

По магазинам шляться не планировал, но все же посетил книжный, тетрадок набрал. В Магадане книжных три, не считая букинистического и совсем небольшого на Марчекане, больше похожего на ларек. Пришлось объехать все, зато удачно, нашел ватман, дефицит это изрядный, так что повезло. Циркуль, дешевые шариковые ручки, пузырек туши, плакатные перья, линейки всякие – этого товара полно. За акварельными красками пришлось идти в «Детский мир». Раз пошла такая пьянка, то в универмаг тоже заскочил. Из будильников только пресловутый «Севан» нашелся. Взял, куда деваться. Посмотрел костюмы, в принципе есть что подобрать, но пока не стал – их мерить нужно, а для меня, как для большинства мужчин, это то еще испытание. Зато купил сразу спортивную форму и кеды, все равно понадобятся. Пообедал опять в «Золотинке», в булочной прихватил на ужин рогалик и половинку белого. Решил, что пора в общагу. Думаю, сегодня меня Ксаныч по‑полной загрузит.

Хотел узнать у Звягина фронт работ, заодно отдать бутылку коньяка, я две утром покупал, одну специально для коменданта. Оказалось, он у себя не один – в комнате обнаружился мой здешний отец. Сидят на пару, чаи гоняют, а тут я вхожу с пузырем наперевес. Ну, я теряться не стал, поставил коньяк на стол, объясняю, что, мол, спасибо за помощь, решил все вопросы, очень благодарен и все такое. Потом с отцом поздоровался, смотрю, он прямо подозрительно так на бутылку поглядывает. Наверное, подумал, что я сейчас распивать ее начну вместе с комендантом. Ну, уж нет, чаек, батенька, только чаек, как завещал дедушка Ленин.

Батя, оказывается, решил проведать, как я устроился, заодно гостинцы привез, причем много. Полная сумка всякой консервации, только тушенки банок двадцать. Еще теплую шапку притащил, лохматая до ужаса, собачья что ли? Хорошо, что не стал покупать, теперь уже и не нужно. Между прочим, здесь такие вполне модные.

Еще батя денег хотел дать, целых полторы сотни. Я даже удивился, почему так много. Тут отец начал объяснять, что на зиму нужно вещи брать, которых у меня нет, а то север, околею, однако. Ну, я ему сразу сказал, что у меня все в порядке, ботинки уже есть, куртка по почте скоро придет, а по мелочи так и вообще все в наличии. Я ведь сегодня даже посуду себе приобрел в универмаге.

И помощи мне как таковой не нужно, потому что стипендия есть, да еще и подработку нашел. Будет у меня почти 140 выходить каждый месяц. Для студента более чем прилично, да с учетом выплат, чистыми 120 должно остаться. А вот за продукты – за это спасибо и отцу и мачехе, это дело нужное, запас никогда не помешает, опять же брусничное варенье я обожаю. Батя сказал, что там еще из голубики и смородины есть, жена сама ему надавала, так что он еле допер сумку.

Попросил отца передать доброй женщине благодарность, чем вверг его в изумление. Ну, я чего он думал, что я буду по‑прежнему на мачеху дуться? Это мой реципиент ее во враги записал из‑за детского максимализма, ну, и мне поначалу передал это отношение. Только у меня время было обдумать взаимоотношение с новой семьей и свое поведение. Проанализировал, что вспомнил, и понял, что женщина как раз пыталась ко мне достучаться и относилась неплохо, это как раз я повел себя, как последний эгоист.

Собственно, в чем она виновата? Отец мужик видный, с чего бы ему в монахи подаваться? Опять же – обеспечивал хорошо и родителей и моего реципиента, денег не жалел. Что не забрал из школы, когда старики умерли, тоже понятно. Квартирка маленькая, климат тяжелый, а школа на поселке только семилетка. А потому все равно бы пришлось в общаге жить, только поступал бы в техникум в Магадане. Альтернатива только начинать работать с 14 лет, ну, так это народ на поселке бы не понял.

Ну, а я приехал, повел себя не лучшим образом, чего уж там. Мачехе грубил, не то чтобы сильно, но все равно ей неприятно, братьев мелких шпынял, ревнуя к отцу.

Пригласил батю к себе, показал, что действительно все у меня есть для жизни, комната хорошая. Трудовую достал, студенческий билет. Слова словами, а документ – это документ. Из сумки выложил консервацию, в ответ своими гостинцами нагрузил. Отдал банку клубничного варенья, почти все оставшиеся якутские вкусняшки. Еще сегодня в «Океане» прикупил магаданских пресервов, копченой рыбы и сушеного кальмара – это тоже все отцу.

Пресервы в Магадане, кстати, классные. В таких же банках, как и обычные рыбные консервы, но хранятся всего две недели. Зато, даже после 2000‑х такое найти трудно. Закатывается филе рыбы, моллюски и заливаются соусом. Причем каких только нет, вариантов масса, даже лимонное и апельсиновое желе, соус с хреном, вариантов пятнадцать заливок, не вру. Очень вкусная штука, сейчас такое и в Москве не найдешь – все уходит за границу на экспорт, в основном в Японию. Для своих граждан эта продукция только в магаданском магазине «Океан» доступна, да и там она не всегда, а время от времени и в ограниченном ассортименте.

Добавил, что попозже передам с юга гостинцы. Думаю, на почту стоит идти, как с картошки приеду. Если морозов еще не будет, то сам на поселок смотаюсь на мотоцикле, или поступлю проще – позвоню и передам с водителем рейсового автобуса, они часто подрабатывают частными курьерами.

Отца озадачил по самое не могу. Он от меня такой хозяйственности не ожидал. Пришлось рассказать, что ездил на юг, но выдал серьезно отредактированную версию. В ней я просто упал на хвост знакомому, поэтому летал бесплатно. Деньги заработал, продав икру, но попросил об этом не распространяться, все же спекуляция. Про катал, полученные от них деньги и санаторий вообще не стал упоминать.

Про икру пришлось сказать, чтобы объяснить, откуда деньги нашел на купленные вещи. А так все понятно – полштуки торганул, плюс зарплата, да стипендия. Что последнюю я еще не получал, зачем говорить? А так отец, что нужно сам додумает. Еще попросил, дабы передал извинения мачехе, мол, дурак был, пусть простит, если обидел. Смотрю, папаня в хорошее настроение пришел, и деньги мне все равно всучил. Единственно, уговорил его отдать мне всего полсотни, сказал, что больше ни к чему. Пусть лучше продуктов купит на эту сумму. Сейчас как раз флотилия пришла, пока все есть – копченый палтус, камчатские крабы, балык. Через месяц все это перейдет в привычный ранг дефицита, поэтому нужно пользоваться моментом.

По коньяку тоже объяснил, что проставился хорошему человеку, который мне бескорыстно помог, а то подумает батя обо мне, что я алкаш и выпить не прочь. Не то, что настолько критично его мнение, но не хочу огорчать, чувствую, что самому будет неприятно.

В общем, успокоил и обнадежил, отец решил зайти еще раз к коменданту, чтобы поблагодарить. А там уже дастархан накрыт, нас ждут. И та самая бутылка коньяка открыта. Возражения и отвод кандидатуры не принимаются. Мужики вдвоем коньяк приговорили, пока я чаем развлекался.

Планировал батю на ночлег определить в свою комнату, но он отказался. Ему номер в гостинице выделили ведомственной. А я даже знаю где – на улице Горького. Тут идти минут десять всего, но я мелочиться не стал, подал такси к подъезду. Довез с ветерком. Отец, естественно, заинтересовался, откуда колеса. Выдал версию, что подарок от местного жителя за то, что от медведя спас. Вру, конечно, как сивый мерин, но мне якут Александр Сергеевич сам так порекомендовал. При такой трактовке истории ни у кого даже сомнения не возникнет, что подарок заслуженный, тем более транспорт не использовался, в гараже пылился. Мало того, подобная версия зависти у народа не вызовет. Хотя, конечно, заврался я изрядно.

Но в целом получилось у меня, как в том анекдоте про Рабиновича, которого однажды спросили, правда ли, что он выиграл в лотерею «Волгу».

– Все так и было, – ответил Рабинович, – Только не в лотерею, а в преферанс, не «Волгу», а десять рублей и не выиграл, а проиграл, а так все верно.

Довел папаню здешнего до номера (дежурная пропустила), да спать уложил, а то развезло его немного, эти два перца одним пузырем не ограничились, где‑то еще бутылку «Столичной» нашли и натурально употребили. Время еще детское, поэтому поставил в гараж своего железного коня, выбрал пару строганных досок сантиметров 30 шириной и 3‑х толщиной и в подвал оттащил.

Там в кандейке своей их разметил, распилил. Потом начал приспособу собирать. Отпилил кусок от старой деревянной гардины, там как раз довольно толстый цилиндр. Просверлил ее по центру и загнал металлический штырь. Закрепил его гайками. На одном конце сделал свободно вращающуюся ручку, второй буду зажимать в патроне дрели. Теперь закрепить на цилиндре наждачную шкурку и можно быстро отполировать доски. Только давить при этом сильно нельзя, наждачка дерева должна касаться легонько.

Что делать, сейчас хороший инструмент не найти, приходится ручками очумелить. Заклинил доску в ласточкин хвост на верстаке. Потом аккуратненько и не спеша выгладил поверхность. Работы всего на час, а руками я бы пару дней потратил на шлифовку. Это несмотря на то, что я сначала грубой бумагой проход делал, а потом еще мелкой, в два этапа.

Потом настрогал деревянных чопиков и на них собрал небольшую этажерку полок на шесть. Две нижние сделал закрытыми с раздвижной дверцей из фанеры – специально для посуды. А на открытых полках будут книги стоять.

Нашел банку прозрачного лака и ровненько покрыл дерево на первый слой. Было дело, работал годик после армии маляром, как красить знаю, чтобы лак ровно ложился, без видимых мазков и потеков. Теперь пусть сохнет сутки, после чего еще один слой нанесу. Получилось очень даже ничего, потому как доски из лиственницы, фактура красивая.

Вспомнил, что в гараже видел куски стальной двухмиллиметровой проволоки и тонкой проволочной сетки. Притащил, Из прутка выгнул каркас корзины, прихватил в нескольких местах сваркой. Трансформатор мощный, аж лампочка мигает, когда искру даешь. Ну, да ладно, я по‑быстрому. На дно корзины пошла тонкая фанерка, а стенки прожил кусками сетки, загнув края, чтобы руки не поранить. Зачистил наждачкой от ржавчины, растворителем прошелся, да покрасил.

Потом, как будет время, прикручу к оконной раме снаружи так, чтобы доступ был через форточку и готов морозильник. В окне щели придется законопачивать, поэтому что оно зимой никогда не открывается, а вот форточка остается рабочей, через нее комната проветривается.

В общем, поступил по главному завету советского рабочего: «Тащи с работы даже гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость». Вот я и помеблировался малость, используя общественные материалы. Как говорится в другой советской заповеди: «За что отвечаешь, то и имеешь».

А с другой стороны – а что делать? Стройматериалы практически не продаются, готовые вещи купить сложно, часто невозможно. Остается делать своими руками. Это ладно, у меня они нормально заточены, а у кого способностей к рукомеслу нет, тем только договариваться с мастерами нужно. По‑другому никак, нет сейчас услуг вроде «муж на час».

А в целом я сегодня кучу нужных дел переделал. Кто молодец? Я молодец!

* * *

[1] Цитата из произведения 1929 года Маяковского «Стихи о советском паспорте»:

'Я достаю из широких штанин

дубликатом бесценного груза.

Читайте, завидуйте,

я – гражданин Советского Союза'.

Глава 3

Бери больше, кидай дальше

В среду повез отца по магазинам, чтобы прикупил подарков домой. Пока «Детском мире» батя костюмы школьные для пацанов смотрел, я углядел космический конструктор. У меня в детстве точно такой же был. Там из пластиковых деталей можно делать простенькие ракеты, планетоходы и всякое такое. Тут же и набор «Юный архитектор» продавался, причем не советский, а гэдээровский. Это мы удачно зашли. Отечественный тоже неплох, был у меня такой в детстве, но попроще немецкого. Да и не было нашего конструктора в продаже.