Текст книги "Золотой край. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 44 страниц)

Что характерно, Чип с Дейлом не спешат на помощь, вместо этого с третьего этажа крики доносятся – скандал в полный рост. Спуститься, что ли, посмотреть в чем дело?

А девушка миленькая. Сидит у стеночки, рыдает, лицо в ладошки уткнув, горько так, пузырики из носика пускает. Перемазалась вся, что неудивительно. Хотя на улице небольшой мороз, но под снегом грязная лужа образовалась. Бедняжка прямо в сугроб угодила, разбросав его по сторонам, а пока барахталась, потеряв ориентировку, на себя всю грязь собрала.

– Эй, – говорю, ей, – Хватит плакать, поднимайся, простудишься на холодном.

– Да‑а‑а, – всхлипывает, – Я вся в грязи‑и. Как я теперь через весь город пойду‑у?

Заставил все же подняться. Мама дорогая, она и куртку, и джинсы устряпала, еще и по лицу тушь поплыла. Наверху про нее забыли, там, похоже, вахтер студентов строит за нарушение правил общежития. Вот зачем, спрашивается, было так орать? Посидели бы потихоньку с девчонками, никто бы ничего не узнал, а сейчас песочить будут на комсомольском собрании, причем всех скопом.

Но оставлять девчонку в таком виде нельзя.

– Ладно, пойдем, – взял я ее за руку.

– Нет, – вырывается, – Меня не пустят. Все равно ничего уже не сделать, придется так идти.

На улице, между прочим, что‑то около минус пяти, а она в мокрой одежде.

– Пошли, давай, надо тебя в порядок привести. И не бойся, не трону.

Нехотя, но отправилась со мной. Только когда я вместо первого этажа вниз направился, в подвал, то встала на лестничной площадке, как вкопанная.

– Нет, – головой мотает, а глаза перепуганные.

– Да успокойся ты, у меня там бытовка, сейчас вещи твои высушим и в порядок приведем.

Уговорил кое‑как, хотя у нее выбора не много – или со мной или чучело изображать. Пока до Портовой добежит, у нее брюки обледенеют.

Спустились вниз, пигалица головой крутит.

– Ой, а что тут?

Для тебя лично тут ванна горячая, – ей говорю.

Включил горячую воду, а то бедную уже колотить начало, так замерзла.

– Так, лезь в ванную, я сейчас тебе полотенце и халат дам, вещи кидай сюда. Шторкой закройся и не бойся – лезть не буду. Пока моешься, я шмотки в порядок приведу.

Забрал у нее вещи, посмотрел – тут чистить бесполезно, только грязь разводить. Достал таз, развел в воде порошок, да закинул туда тряпки. Я сейчас сам стираю, купил забавную вещь на барахолке – ВСП. Такая фиговина, похожая на микрофон от старинного телефонного аппарата. Расшифровывается, как вибрационный стиральный прибор.

Ставишь ее в тазик, включаешь, а она начинает звуковыми колебаниями воду с бельем колебать. Вроде компактной ультразвуковой машинки, которые в будущем выпускать начнут. Только здесь колебания низкочастотные и еще насос в девайс встроен – гонит воздух в воду, насыщая ее пузырьками. Стирает так себе, но, если грязь въесться не успела, то машинку вполне заменяет. Мне эту ВСП мужичек продал за десятку, он всякой чепухой торговал, видимо, гараж чистил. Сказал, что купили полуавтомат, и теперь ему этот гаджет ни к чему. Халат я, кстати, у него же приобрел. Чудная вещь, мохеровый, из Узбекистана привезли, а ему не надо – не привык такое носить.

Студентка помылась, прогрелась, халат мой на ней забавно так болтается – в него, дополнительно парочку таких как она, легко засунуть можно, еще и висит до самого пола. Увидела, что ее куртка со штанами в тазике стираются и опять в вой.

– Ты чего разоряешься? – я уже сердится начал.

– Да‑а! – хлюп‑хлюп, – Сколько они теперь сушиться будут?

– Не боись, чижик, через полчаса все будет чистенькое и сухое. Ну, ладно – через час, зато с гарантией.

Вроде успокоилась, хотя смотрит с недоверием.

Ну, прям воробушек, даже голову как птичка наклонила.

– Что там случилось то? – интересно мне стало, – Затем ты вообще наверх полезла?

– Меня Женька, соседка моя, пригласила на день рождения, сказала, что к ее брату идем. Вахтер не пускает, ее ребята подняли, а я сорвалась, я так раньше не делала никогда, страшно стало.

– Ну, так и не рисковала бы.

– Да‑а, Женька сказала, накормят, а то я деньги все потратила, а стипендия еще не скоро.

– Родители не помогают? – шмотки на девушке очень приличные, явно домашняя.

– Помогают, – чижик замялась, быстро глянула на меня, спрятав глаза, – Я сапожки купила, давно о таких мечтала, а денег всего тридцать копеек осталось и папе стыдно звонить.

– Понятно, так ты голодная? – в ответ только сопит смущено в две дырочки.

У меня в бытовке плитка стоит, вентиляция тут нормальная, поэтому иногда здесь и готовлю, когда работаю в мастерской. Так удобнее – сразу два дела и не нужно бегать по лестнице туда‑сюда. Так что у меня сегодня полная сковорода картошки с грибами, я еще в конце их в сметане потушил. Поставил сковородку на стол – она еще теплая. Капусты набрал, сбрызнул маслом, огурчиков порезал, рыбки достал, в литровую кружку кипятильник сунул – сейчас чай будет.

Точно голодная – вон как пищу метет. Как раз и вещички уже постирались. Посмотрел – вполне чистые. Сполоснул тоже с ВСП, потом еще раз и выжал, как смог.

А вот теперь самое интересное. Я тут сушилку для себя устроил. У меня же «Эверест» есть. Он пламени не дает, только сетка раскаляется, а еще его можно поставить боком – для этого ножки выдвижные имеются. В общем, натуральный инфракрасный излучатель. Я в пустом чулане стойку поставил – вешаю белье, ставлю «Эверест» и включаю. За пять минут в комнатке температура, как в сауне становится. Что характерно – запаха бензина нет совершенно, так что от вещей, как высохнут, пахнет только стиральным порошком.

Чтобы быстрей происходила сушка, я в чулан еще старый вентилятор поставил, чтобы воздух гонял. Массивный такой, производства, наверное, годов 50‑х или 60‑х, чинить пришлось. Простыня высыхает за десять минут, для джинсов достаточно получаса.

Взял куртку и штаны, развесил, разжег примус. Вообще я эту систему включаю редко, а то комендант увидит, устроит мне головомойку. Но керогаз зачетный, я на таком же уху на пароходе прямо в каюте варил в ведре в прошлой жизни и никто ничего не заметил. При этом ни запаха, ни шума – полная тайна вкладов. В последний день путешествия, помню, в каюту зашел помощник капитана, а у меня уха в ведре булькает. Тот только и сказал:

– Ну, вы, блин, даете.

Рыбу прямо с борта парохода удил на немногочисленных стоянках. А чего? На Лене с этим проблем нет, не успел забросить крючок, как его уже дергают, мол, примите груз. Десять минут и ведро полное.

Вернулся к своей гостье – еще клюет картошку потихоньку. Глазки осоловели, похоже, она уже пару дней толком не ела. Вот же оторва, первый курс, небось, не рассчитала бюджет.

– Сейчас чаю попьем, – сказал.

Сыпанул заварки, закрыл кружку томиком Маркса. А чего, все равно без дела лежит. Я его не покупал, он тут до меня образовался.

Убрал сковородку со стола, достал чашку для гостьи, себе стакан. Поставил пакет с кусковым сахаром, на тарелку печения насыпал и конфет, потом вспомнил, что у меня есть орехи и сухофрукты, их тоже в тарелочку выложил. Чаек меня хороший, с травками всякими, я туда еще цукатов добавил. Люблю иногда такой погонять. Чижик тоже пьет, глазки щурит от удовольствия, все конфеты перепробовала.

А симпатичная девочка, такая, знаете, маленькая, шустрая, как зверек. И очень похожа на итальянскую певицу Риту Равоне в молодости, которая была весьма популярна в 60‑е и 70‑е годы. Впрочем, последний диск у нее аж в 2013‑м вышел. Мне на Ютубе старый ролик очень нравился, где она поет песню Viva la pappa col pomodoro – ' Да здравствует томатный суп'. Там как раз говорится, что:

История прошлого сейчас учит нас,

что голодный народ совершает революцию.

С голодным разумом мы сражаемся.

А если аппетит хорош, мы идем завтракать.

Ну, вот проголодалась девочка и отправилась приключения искать. Разговорились, ей оказывается, соседка обещала, что все будет прилично, ребята хорошие. Угу, пьянка – она и есть пьянка. А потом бывает «…а поутру они проснулись».

Действительно, первокурсница, в педе учится на историка.

– Ага, коллеги, значит, – говорю.

– Почему коллеги, ты что, тоже историк? – высунула любопытный нос из складок халата.

– В какой‑то мере, я в «Магаданской правде» уже несколько статей опубликовал про прошлое нашего края.

– Ты, Гарин, что ли?

Я даже опешил.

– А ты откуда знаешь? Там же не только я пишу.

– Я подумала, что про комсомольцев должен кто‑то молодой писать.

Логично, она еще и умненькая. Нет, так‑то мелкая, прямо хочется такую защитить, накормить, спать уложить… хм, что‑то меня не туда несет. Или туда? Так, осторожнее Гарин, а то тебя быстро к рукам приберут. Похоже, синдром папаши включился или дяди родного, у меня племянницы были похожие и тетушка молодая, такая же задорная.

– А что с вещами‑то? – опять глаза на мокром месте.

– Не реви, сейчас посмотрю.

Штаны уже сухие, только пояс влажный еще, куртка тоже почти просохла. Пришел, сказал, что нужно бы еще полчасика подождать. Пищит, что ей ску‑у‑чно. Пришлось в комнату сгонять за телевизором, хорошо, он всего три килограмма весит. Как раз по второму каналу фильм начался «Перед экзаменом», про абитуриентку, поступающую в педагогический ВУЗ. Надо же, как совпало. И как раз в фильме показывают, как главная героиня случайно с парнем знакомится. Незнакомка начала на меня косится, похоже, сравнивая ситуацию в фильме со своей.

А, между прочим, я ведь до сих пор не знаю, как ее зовут.

– Слушай, я представился, а твое имя даже не знаю. Неудобно как‑то.

– Алиса, – шепотом.

– Как? – пока это не особо популярное имя.

– Только не смейся, это папа так назвал.

– Уж не в честь ли девочки, с которой ничего не случится? – я решил пошутить.

– Да, папе в книжке попались рассказы фантастические. Мама хотела Дарьей назвать, но папа настоял.

Интересно, а ведь в этом году «Гостья из Будущего» должна быть снята, а следующим летом премьера пройдет и начнется в нашей стране алисомания в стане школьников.

– В школе не Селезневой дразнили?

– Нет, лисой, – опять вздох.

Ну, понятно, «Приключения Буратино» еще в 75‑м вышел, как тут Лисой Алисой не стать? Хотя «Тайна третьей планеты» тоже уже снята, настолько мощно, как экранизация «Сто лет тому вперед» она не прогремела.

А девочка, кажется, ничего так, за такой можно и поухаживать. Еще немного поговорили, мама у нее учительница, теперь понятно, почему в педагогический поступила. Папа экскаваторщик, родители уже десять лет на севере, зарабатывают на кооператив и машину. Обычная история.

Предложил проводить домой, мнется, говорит, уже поздно, они у подруги должны были в женской общаге заночевать, но вечеринку разогнали и где теперь искать свою соседку, с которой они пришли в гости, она не знает.

Предложил на выбор – может переночевать у меня в комнате или здесь в бытовке. В комнату идти не захотела – увидят, стыдно.

– Спи здесь, – хлопаю по дивану, он старенький, но вполне ничего, я его недавно подремонтировал.

– Страшно одной.

– Ладно, – я рукой махнул, – Забирайся к стенке, а я тут на краешке прикорну. Свет тушить не буду, не бойся.

Алиса, опасливая поблескивая на меня глазками, замоталась в одеяло и уже через пять минут носом засопела. Трогательная такая во сне, так и хочется поцеловать, обнять… Твою ж дивизию, Сашка, вот же подростковые гормоны что творят! Придется идти трусы застирывать. Зла не хватает, а ведь даже еще ничего не было. Нет, я‑то хоть сейчас, а девчонка явно не готова, поухаживать нужно, романтики сердце девичье требует. Придется конфетно‑букетный период устраивать. Цветов поздней осенью в Магадане не найти, а конфеты – это можно. Ладно, отмылся, белье поменял, можно и спать.

Утром гостью завтраком накормил, кофе напоил, мотоцикл выкатил – домчу с ветерком, а то ведь на занятия и ей и мне нужно. Одежка, кстати отстиралась отлично, выдал их чистыми и сухими. Я их пока она спала, еще и прогладил своим утюжком. Пока Алиса одевалась, в сумку набросал продуктов: картошки, капусты, огурчиков, тушенки, варенья, в литровую банку икры наложил, в еще одну рыбы. А те решила она на диету сесть, видите ли.

* * *

– Селезнева, где ты ходишь? Найти тебя не могут, тебе родители вещи передали, – вахтерша трагическим мановением руки указала на рюкзак, стоящий у стены.

Не дразнили, значит, в школе? Ну, да, конечно, не дразнили, а так и называли. Алиса смущенно глазки потупила, поняв, о чем я подумал.

– Ой, Мария Анатольевна, спасибо большое. А я в гостях была.

– А вы, молодой человек кто такой будете? Здесь женское общежитие, мужчинам наверх не положено, – переключилась на меня страж общежития.

Вообще на контакт идти не желает, грымза старая.

– Ну, я ее знаю по учебе, скажем, коллега.

– Ясно – хахаль. Ну‑ка иди отсюда! Как у вас там говорят, топай до хазы!

Да, такая не пропустит, костьми ляжет, но пройти не даст. Тут надо тоньше, тут у нее лежбище, тут только на жалость давить.

– Мария Анатольевна, милый вы человек, тут в сумке килограмм на пятнадцать харчей. Девчонка ее не дотащит, надорвется,‑ взмолился я, уже привычно поддавливая эмпатией.

– Ну, ладно, – смягчаясь, проворчала страж общежития, – У тебя пятнадцать минут, туда и обратно.

– Да я быстрее обернусь, мне же тоже в институт пора.

Дотащил, в комнате у порога поставил, там сами с соседкой разберут. У них тут комфортнее, чем у нас в общежитии, всего по две студентки в комнате живут, душ и туалет в блоке на две комнаты. Вытащил тридцать рублей, слова не говоря, засунул Алисе в нагрудный карман куртки.

– Я не возьму!

– Не говори глупостей, не последние даю.

Взяла все такие.

– Слушай, девочка с Земли, давай в кино завтра вечером сходим?

– Завтра не могу, – посмотрела виновато, – Давай в воскресенье? А что за фильм?

– А какая разница? Я билеты куплю и вечером за тобой зайду. Ну, ладно, до воскресенья. Жди меня и я вернусь. Только… – повесил паузу.

– Чего только? – не выдержала Селезнева.

– Очень жди!

Загнал мотоцикл в гараж, побежал за конспектами, тут вахтер кричит из‑за своего стола:

– Саш, тут тебе звонят!

Взял трубку, Савельев с Сокола на линии, спрашивает про икру. Летчики с ним связались, спрашивают насчет обещанного. Ну, да, я специально банку отложил. Оказывается, они 3‑го будут в Магадане, потом еще рейс 11‑го. Летят через подмосковный Жуковский.

Ну, вот и возможность попасть в Москву без билетов и регистраций. Кажется, судьба сама подталкивает меня к полету в столицу, а кто я такой, чтобы ей перечить? Значит, лечу.

* * *

[1] речь идет о романе Алекса Береста «Рыжий 2» из цикла «Рыжий», там подробно говорится об этом кладе /work/215520

Глава 12

Приятности и неприятности

Сначала хотел заказать переговоры с Севастополем, да напрямую связаться с летунами, но потом подумал, что ни к чему так открыто связь с ними афишировать, мало ли. Через посредника как‑то надежней контакт поддерживать, по крайней мере, мне так кажется. Поэтому зашел на большой перемене на почту, да позвонил с автомата Савельеву на Сокол. Попросил его уточнить, смогут ли меня снова взять на борт до столицы, а потом обратно, в этом случае икру обещал передать бесплатно. Ваня сказал, что сегодня узнает и просил перезвонить вечером.

Как раз еще времени хватило по‑быстрому перекусить в столовой по пути. Что‑то, а кормят в Магадане в общепите хорошо. Скорее всего, просто меньше воруют и контролируют исполнителей. А то мне приходилось иные столовые на материке посещать, кошмар. Что характерно, хуже всего кормили почему‑то на Украине. Именно там приходилось пробовать мясные котлеты из хлеба, борщ, от которого потом желудок крутило.

После последней пары заскочил в «Горняк», а то все билеты разберут, а я Алисе обещал культурную программу на воскресенье. К счастью билеты были, взял на 19.30, самое оно время для первого свидания. Новую картину привезли, «Любовь и голуби» [1]. Кстати, эту комедию я в молодости посмотрел равнодушно, не интересной показалась. Открыл ее для себя уже в возрасте за 40, тогда и оценил, замечательный фильм, действительно, один из лучших советских. А игра артистов какая! Не знаю, понравится ли Алисе, но, впрочем, я же ее не смотреть кино зову, точнее, и смотреть тоже, но это вовсе не главное. Попросил на последний ряд места дать, самое козырное место для свидания. Опять же фильма про любовь, асисяй, так сказать, девочкам такое заходит хорошо.

Так, надо прикинуть с поездкой. Третье ноября – это суббота, 11‑е – воскресенье. Получается ровно неделя, причем, как раз праздничная, 7‑го и 8‑го выходные дни. В институте занятия только 5‑го, 6‑го и 9‑го. Три дня пропустить это вполне приемлемо, но нужно будет заранее позаботиться об алиби. Лучше всего взять больничный, в этом случае никаких возражений преподавателей не будет, тем более я по всем предметам успеваю. Думаю, и с прогулами я решу вопрос, но лучше с преподавателями не ссориться.

Я в понедельник был у терапевта, пожаловался на головные боли. Тот мне кучу анализов назначил, но так ничего не нашел, кроме повышенного давления. Да и как бы его не было, я специально накрутил себя перед посещением кабинета, вот оно и скакнуло. На всякий случай лучше наблюдаться у врача, очень уж упорные слухи начали кружиться о том, что студентов все чаще забирают в армию, не давая доучиться. Поэтому нужно заранее подсуетится, чтобы на законных основаниях получить отсрочку.

Врач назначил мне лекарства, записал на учет, теперь буду его каждые пару месяцев посещать. Если вечером ответ от авиаторов будет положительный, то постараюсь хотя бы на 5‑е и 6‑е больничный выписать, я выяснял, с моим доктором это можно проделать и берет недорого. Насчет пропуска 9‑го уже конкретно с преподами договорюсь, а даже, если нет, то один прогул – это не страшно.

Шансом нужно воспользоваться, даже сотню тысяч получить – это огромные деньги для СССР. Конечно, их наличие придется скрывать, но не так и долго, уже где‑то с 88‑го года крупными деньгами в стране будет народ не удивить. Это не говоря уже про то, что я живу в Магадане, а тут народ получает куда больше, чем на материке, сбережения в несколько десятков тысяч на семью тут пусть и не норма, но и ничем необычным не являются.

Положа руку на сердце, никакой уверенности в том, что я смогу разжиться деньгами, у меня нет. Слишком много аргументов против. В этой реальности может, и нет никакого Толкачева, или он не предавал Родину, а потому и от американцев ничего не получал. Или уже успел сжечь деньги. Есть вероятность того, что я не смогу его найти или не получится убедить принести тарелочку с золотой каемочкой. Да и как быть в Москве тоже непонятно, нужно найти, где остановиться, как‑то организовать наблюдение за сталинской высоткой, в которой народу целая куча живет.

Найти нужное здание оказалось проще простого. Сталинских высоток всего было построено семь штук. Из них жилых только две – на Котельнической набережной и на площади Восстания. Еще есть частично жилое здание на Лермонтовской площади, в котором два корпуса отведены под квартиры, а остальные площади занимает Министерство транспортного строительства. Насколько я помню, Адольф должен жить на западе Москвы, значит вариант всего один – площадь Восстания, которой уже в 90‑х вернут название Кудринской.

Судя по той информации, что я нашел по высотке в библиотеке, автомобиль Толкачев вполне может держать в подземном гараже, который в доме имеется. Но, больше вероятности, что он ставит его на парковке рядом с высоткой. Проблема в том, что парковок, которыми он скорее всего воспользуется, минимум три. И в нужный мне корпус ведет несколько подъездов. Основной находится с внешней стороны и еще по два малых имеются с обратной стороны, которая примыкает к основному корпусу здания.

Жил бы этот инженер‑вредитель в обычном спальном микрорайоне – не было бы никакой проблемы проследить за входом в подъезд из соседнего дома. А тут вокруг сплошные административные здания или очень непростые жилые, в которые вряд ли так просто можно войти с улицы. Там обычно консьерж сидит, который обязательно поинтересуется, кто вы вообще такой и какого рожна тут делаете.

Трудностей видится масса. Но с другой стороны – не попробую, потом всю жизнь буду жалеть, что упустил такую возможность. М‑да, «шанс – он не получка, не аванс, он выпадает только раз», тем более что «легче локоть укусить, чем новый шанс заполучить» [2].

Все, решено, если летуны подтвердят, что возьмут меня в Москву, то лечу, а там, коль получится – значит, я в шоколаде. Если же не получится – ну, зазря потерял несколько сотен рублей. Сейчас у меня в заначке 9700 лежит. С собой возьму 700, останется 9000 рублей. Сумма все равно не малая, но для старта крупного дела ничтожная. Так что эти несчастные семь сотен – не те деньги, потерять которые стоит опасаться.

Хм, оказалось, пока сам с собой спорил, вместо того, чтобы пойти к общаге, я от «Горняка» потихоньку спускался по проспекту Ленина. Совсем из реальности выпал. Завернуть, что ли в книжный, я как раз напротив него очнулся?

Проспект Ленина

Хотя нет, зайду, но не в сам книжный, а в лавочку с торца здания, она, получается, в цокольном этаже находится. Здесь букинистический отдел находится. Магазинчик небольшой совсем, но иногда в нем попадаются интересные книжки. Я здесь уже пару раз детскую литературу брал, мачеха просила для братьев, а то на поселке с книгами совсем плохо. Есть, конечно, библиотека, но там тоже не богато.

Полазил по стендам, откопал томик сказок Бажова. Сойдет, но я хотел что‑нибудь более современное. Подошел к продавщице, спросил, нет ли чего‑нибудь детского. В таких магазинах нередко пользующуюся спросом литературу откладывают, чтобы продать дороже. Я сейчас почти каждый раз пытаюсь воздействовать на собеседника. Такая тренировка, стараюсь 2–3 раза в день применять возможность, если она есть, то нужно же пользоваться. Срабатывает далеко не всегда.

– Вообще‑то есть, – призналась молоденькая продавщица, – Как раз современная.

– А можно посмотреть? – я улыбнулся как можно искреннее.

– Вот, – собеседница выложила на прилавок две книжки.

Ой, ну надо же, обе они у меня когда‑то были. Одна «Вторая тайна золотого ключика» про дальнейшие приключения Буратино, а вторая «Трое с площади Карронад».

Вот это самое издание, вышедшее в библиотеке «Мужество» Хабаровского книжного издательства

– Беру обе.

Заплатил десятку и уложил книжки в сумку. Вот теперь уже можно идти в общежитие, только по пути в гастрономе еще посмотрю, что можно купить. Макарон, разве что взять, крупы какой‑нибудь. Да, конфет посмотреть и шоколадки, а то Алису нужно чем‑нибудь угощать, да и с цербершей в общежитии педа нужно контакт установить, чтобы поменьше кидалась на меня.

Зашел в общежитие, вахтер опять кричит, что звонили мне, сказали, через час еще раз на связь выйдут. Ну, понял, зашел в свою комнату, разгрузился, да отправился в бытовку к вахтерам – туда тоже телефон выведен, сам несколько дней назад параллельный прокладывал. Сейчас связь – дело такое, что лучше полчаса лишних подождать, чем на пять минут опоздать. Я, впрочем, не скучал – обе книжки с собой прихватил. Ну, да, детские, так иногда хочется юные годы вспомнить. Даже увлекся, перечитывая, вздрогнул от внезапно раздавшегося звонка. Схватил трубку, крикнул в нее вахтеру:

– Дядь Миш, я взял, – услышал, как спаренную трубку положили.

– Привет, Александр, дозвонился я до командира. Все в порядке, возьмут тебя хоть до Москвы, хоть до Севастополя. И обратно доставят. За икру – любой каприз.

– А где они в столице приземляться будут? – решил я уточнить.

– В Жуковском, но не беспокойся, и выведут и встретят потом. Можешь брать с собой практически любой груз, у них все равно салон почти пустой. Но лучше, если в разумных пределах.

– А разумный, это какой? – лучше сразу выяснить пределы щедрости.

– Если пару чемоданов, то вообще без вопросов, а так УАЗик подгонят, – хохотнул Иван на том конце провода.

– Ну, неплохо, когда мне подъезжать?

– В субботу третьего будь часам к трем, четырем. Как раз запас времени будет.

Так, получается, у меня еще две полные недели. Как раз времени достаточно, чтобы договориться об отсутствии на занятиях.

Настроение сразу подскочило, все‑таки подсел я на путешествия, проехался через всю страну в августе, и понравилось, еще хочется. Ну, не выйдет с деньгами, так хоть советскую Москву посмотрю на ноябрьские, на параде поприсутствую. Это на День Победы сейчас не каждый год до парада доходит, а вот на 7‑е ноября без него не обходится.

Не успел до своей комнаты дойти, на Звягина наткнулся.

– О, Сашка, посмотри, у меня что‑то телевизор не включается.

Комендант для студентов человек большой, ему не откажешь. Впрочем, чепуха вопрос, всего‑то провод у самой вилки переломился. Не поверите, но сейчас это 90 процентов всех поломок с электрооборудованием. Работы на десять минут, обрезал, зачистил концы, закрепил по‑новому. Включил телевизор – работает.

– Слушай, – а глаза хитрые‑хитрые, – Говорят, ты там девочку к себе в бытовку водил? Ты смотри там, не устраивай…

Не дал ему договорить. Блин, уже доложили, пукнуть нельзя, через пять минут комендант все знает. И опять же – ну что «не устраивай», а то блядства в общаге мало? Угу, студенты девок на простынях затаскивают наверх чисто куртуазно за ручку подержаться. Три раза ха‑ха. И ведь знает он прекрасно про моральный облик студенчества. Впрочем, а где он другой? Это не вздыхания про невероятную нравственность строителей коммунизма, которую будут пургой гнать «свидетели сияющего СССР» в 2000‑х, это реальная жизнь, в которой всего намешано с избытком.

Можно подумать, сейчас проституции нет? Да, цветет и пахнет. Это явление было при всех правительствах и экономических курсах, оно стабильно осуждается, вот только число пользователей не уменьшается. Конечно, сейчас реклама передается из уст в уста, но кому надо, куда стучаться знают. А уж что на курортах творится, вот уж зона узаконенного кобеляжа, немногим больше месяца назад самолично имел честь наблюдать во всей красе.

Чуть самого престарелая нимфоманка не сняла. Хорошо хоть какой‑нибудь пожилой деятель искусств приставать не начал, а то, парни говорили, что и такие в Сочи встречаются. Но повезло, а то бы прибил гада, а потом сам бы был виноват. Кстати, в Москве и других городах, открытых для иностранцев, уже вовсю валютная проституция процветает и дело будет только усугубляться, в 90‑х во всех газетах объявления о салонах «эротического массажа» будут печататься. Ух, взвинтил меня комендант.

– Константин Александрович, ну, за кого вы меня принимаете? Я вообще не такая. Я, может, с серьезными намерениями и до свадьбы ни‑ни. Русо студенто, облико морале дальше некуда.

– Балабол ты, Сашка.

Смотрю, а на тумбочке почтовый ящик стоит, Ксаныч кому‑то посылку собирает. Хм, а на картонке и адрес написан, Севастополь, улица Чапаева. И дом подозрительно знакомый. Еще в прошлой жизни заметил, что мир, он вроде большой, а на самом деле очень тесный. Иногда, даже подозрительно тесный.

– Ксаныч, – говорю, – А вы кому посылку собираете?

Вообще, не мое дело, конечно, но уж больно любопытно стало.

– Ну, сестре родной, – комендант зыркнул на меня недовольно, не понравилось ему, что лезу в личную жизнь.

– Не Натальей зовут ее случаем, сын у нее старший Андрей, еще две дочки поменьше, муж моряк?

Звягин с удивлением посмотрел на меня.

– Ты‑то откуда знаешь?

– А еще у вас дядя есть – Леонид Ивлев, бывший старшина‑разведчик. Сейчас он в Симферополе живет.

– Колись, откуда разузнал? – Звягин, похоже, сердиться стал.

Я около телевизора уселся, локоть на стол положил, голову на ладонь пристроил, посмотрел на коменданта внимательно.

– Хотите, дом опишу снаружи и внутри? – я ухмыльнулся.

– Сашка, если сейчас не скажешь, получишь по уху или в ухо, а что конкретно – сам выбирай.

– Не поверите, но, я с вашим дядей летом познакомился, сумку ему с вокзала тащил. Он с племянницей в доме меня спать оставили, а Андрей мне прогулку по Севастополю устроил.

Звягин хмыкнул уже добродушно:

– Вот чего не пойму, как ты умудряешься везде пролезть?

– Понятия не имею, – честно ответил ему, – Кстати, эту книжку я Андрюшке обещал. Удивительно, но именно сегодня попала в руки в букинистическом. Такое вот совпадение. Только, слушайте Ксаныч, не отправляйте пока посылку.

– Это почему?

– Да я могу со знакомыми прямо в Севастополь передать. Четвертого или пятого ноября получат, только нужно будет съездить на площадь Кролевецкого или, может, еще куда. И передать можно будет не восемь кило, а хоть двадцать. Все равно они в Севастополь летят.

– Нормально, Петр из рейса пришел, съездит. Договорились! – комендант явно обрадовался. Ну, да, когда еще такая оказия случится. Тем более, посылка дойдет быстро, а значит, можно послать даже продукты, которые обычно в почтовые отправления вкладывать люди не рискуют. Больно уж долго у нас посылки идут, даже если авиапочтой их отправляешь.

А я пошел к себе, у меня завтра минералогия, надо выучить заданное, с Бур можно договориться о пропуске лекции, но знания у тебя должны быть, тут она совершенно безжалостна и никаких оправданий слушать не желает.

* * *

Думал, Лида успокоилась, но сильно ошибался. Утром собираюсь в институт на занятие, решил кофейку сварить, а то что‑то сонный больно встал. Вышел из кухни, навстречу три лба, то ли медных, то ли толоконных, кто их разберет. Прижали меня к стенке, даже не посмотрели, идиоты, что у меня в руке турка с кипятком. Счас вот как ливану, мало не покажется.

– Короче, три дня у тебя, выметайся из комнаты, коменданту скажешь, что хочешь на четвертом этаже жить, – и мускулами эдак поигрывают, прям, а‑ля братки из 90‑х, но так, на минималках, очень сильно на минималках.

Меня смех разобрал.

– Пацаны, обратите внимание, что кипяток в моей руке находится в непосредственной близости к вашим яйцам, так что если еще раз меня тряхнете, то вам придется неотложку вызывать, дело‑то буквально страшное.

Травма действительно жуткая, доводилось мне в больнице видеть одного с обваренным хозяйством, на него даже обезболивающее не действовало, возили на перевязки на каталке даже без простыни – он от малейшего прикосновения орать от нестерпимой боли начинал.

Начинающие рэкетиры отшатнулись, поняв, чем рискуют. А я спокойно прошел до своей комнаты, открыл дверь, поставил на стол турку и вернулся обратно.

– Коменданту, говорите? Да прямо сейчас вот и скажу. Кто из вас Слава? – а то непонятно, что жених Любкин меня строить пришел при поддержке приятелей.

– Я Изяслав, – похоже, из троицы самый наиболее, потому как не самый здоровый.