Текст книги "Золотой край. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 44 страниц)

– Какое удобное имя! – восхитился я, – Сам бы не отказался от такого.

– Это почему удобное? – опешил парень.

– Так, когда надо Слава, когда надо Изя, везде за своего сойти можно.

Пареньки конкретно так задумались, переваривая смысл фразы, а я постучал в дверь коменданту.

– Константин Александрович, откройте, пожалуйста!

– Чего надо, Сашка? – Звягин явно не в духе, тут я его понимаю, утро добрым не бывает, я сам по утрам без настроения.

– Да вот тут добровольцы образовались. Я же говорил, что хочу заняться вплотную журналистикой, – ничего я такого Ксанычу не сообщал, но он мужик догадливый, – Вот, студент третьего курса Изяслав, не знаю фамилии,хочет заступить на трудовую вахту рабочего по общежитию. Буквально горит трудовым рвением.

Ксаныч, надо отдать ему должное, в тему врубился сразу.

– Нормальное дело, работы накопилось выше крыши: сантехника, мебель поправить, съездить за материалами. А с электрикой у тебя как? На третьем нужно три светильника в коридоре поменять. И у девушек на втором новый умывальник поставить. Это на сегодня. Неделя испытательная, если нормально с руками, то переселю на второй этаж. Только смотри, чтобы без обмана, а то ко мне уже пятеро подходили и все балаболы оказались.

Изя так малость даже с лица сбледнул, ссорится с комендантом у нас тут мало желающих, тот столько при желании гадостей может наделать, не сосчитаешь. Как минимум, переселит в самую хреновую комнату с убитой напрочь мебелью, да еще и с соседями беспокойными. В общем, пареньки что‑то пробормотали извиняющееся и ретировались. Надеюсь, Славе морду рихтовать не станут за то, что подставил?

– Что, Сашка? – насмешливо прогудел Ксаныч, – Наезжают на ровном месте?

Я только плечами пожал и к себе отправился кофей пить.

Да не боюсь я таких наездов. В крайнем случае найду себе квартиру. Да, нормальный вариант в Магадане подобрать трудно, но это пока у тебя нет знакомств. А у меня они уже есть, Ирина Сергеевная, жена Урбана, уже сама предлагала поспрашивать. Есть же специалисты, которые за рубеж на несколько лет вербуются. А квартиры обычно стоят закрытые, знакомые присматривают и коммунальные платят. В городе текучка жителей большая, поэтому первому попавшемуся никто жилье не сдаст. Мало ли, пропадет квартиросъемщик с концами, еще и вещей не досчитаешься.

А вот с рекомендациями от уважаемого человека – другое дело. Тут даже можно без квартплаты комнату получить. Например, в двухкомнатной хозяева вещи убирают в одно помещение, а второе вместе с кухней, прихожей и санузлом в полном твоем распоряжении, еще и мебель хозяйская в пользовании, холодильник, телевизор. Только коммуналку не забывай оплачивать. Для хозяев даже удобнее, потому как знают, что за жильем пригляд есть. А то мало ли – пожар, затопили сверху или, наоборот, у самих труда лопнула.

Более того, вполне можно квартиру получить в собственность. Магадан – город специфический, пенсионеров здесь мало. Обычно, выслужив северную пенсию, люди предпочитают перебираться на юг. Но обменять жилье получается практически невозможно. Поэтому народ просто копит деньги, чтобы купить себе кооператив где‑нибудь в Краснодаре, Крыму или Подмосковье, а магаданскую квартиру сдает, уезжая, государству.

И вот тут опять вступают в силу знакомства. Многие не против продать квартирку, но так, чтобы шито‑крыто, причем с гарантией. Платишь деньги, тебя прописывают, как дальнего родственника. Хозяевам хорошо, потому как средства дополнительные появляются. Потом они выписываются, выезжая на юга, а ты остаешься при собственном жилье. Конечно, придется еще и в жилконторе утрясти, но тут опять связи рулят, ибо Магадан – город маленький и старожилы все друг друга знают. Я, таким образом, вполне могу на однокомнатную квартирку претендовать, цена вопроса всего тысяч пять и еще тысячу туда‑сюда на подарки. Но двухкомнатку уже я взять таким способом не могу, сильно будет норма превышена, риск, что могут подселить соседа, а оно мне надо?

Но я решил, что на первых курсах с собственным жильем погодить. Не стоит вызывать зависть, да и общага – это налаживании связей. К тому же с началом перестройки вполне можно будет подобрать квартиру получше, тогда уже можно будет без проблем избежать подселения и народ начнет уезжать, поэтому острота жилищного вопроса в городе снизится.

Изя, который Славик, больше не подходил, наверное, решил, что не больно‑то и хотелось. Лидка пару дней обжигала меня на занятиях неистовым взором, но тут мне как с гуся вода. Девчата, естественно, тут же новость о попытке меня выжить распространили по коллективу. Ну да, с утра у них на кухне аншлаг, а оттуда коридор прекрасно просматривается и прослушивается. Теперь вот хихикают, поглядывая на комсорга. У меня сейчас репутация на курсе неплохая, а девчата так и вообще ко мне бегают постоянно, то одной что‑то сделать, то другой. В общем, надеюсь, тема закрыта.

В воскресенье помылся, надушился. Одеколон у меня, правда, наш, «Консул», но для нынешних времен неплохой. Приоделся получше и отправился в общежитие пединститута. На входе опять дежурила Мария Анатольевна, которая меня мгновенно узнала.

– Ну, я же говорила – хахаль.

Все же, какая нелюбезная женщина.

– Я тоже раз видеть вас, любезная Мария Анатольевна. А это вам, – я один кулек конфет на стол выложил, второй у меня для Алисы, – Можно Селезневу позвать?

Вахтерша конфеты сгребла, но добрей не стала.

– Ходют тут всякие, и тут же заорала проходящей мимо студентке, у меня аж у ухе зазвенело, – Савельева, Позови Селезневу, тут к ней пришли.

Девушка, внимательно обглядев меня, полетела вверх по лестнице.

– Не поздно ли для прогулок? – опять начала ворчать вахтерша.

– Да помилуйте, всего четыре дня! Я и билеты в кино взял на пол восьмого. До десяти верну вашу Селезневу. Вы пробуйте конфеты, вкусные они очень, – решил я напомнить о подношении.

– Да, не ем я их, только с чаем, а чайник не работает! – рассерженно выпалила церберша, – Не хочет включаться и все, вчера еще кипятил, паразит железный.

– Так давайте я посмотрю.

Взял чайник, посмотрел, все как обычно – вилка подгорела, явно там проводу хана. Вытащил из кармана ножик складной – там плоская отвертка есть, начал разбирать. Тут Алиса нарисовалась, сбежав по лестнице.

– Ой, ты так рано.

Ну, рано или не рано, а готовиться она уже начала, вон, прическа новая, глазки накрашены.

– Слушай, – говорю, – Ты губы только не крась.

– Это почему?

– А тебе идет так, когда глаза выделены, а помады нет, весь акцент на красивые голубые очи, страстные и прекрасные.

Смотрю, засмущалась.

– Я скоро, – опять наверх упорхнула.

Ага, знаю я скоро у девушек. Доделал вилку, включил – спираль греется. Отдал вахтерше. Та воды набрала, поставила греться. Пока ждал алисино недолго, и вода успела вскипеть и даже чаю на пару с ней попили. Церберша даже гнев на милость сменила. Так, почти, на полшишечки.

Я ведь чего так рано заявился – сначала повел девушку в кафе‑мороженое, оно практически напротив кинотеатра «Горняк» расположено. Заказал пирожных, кофе. Ну, а как иначе? Не нами придумано, не нам и отменять. Да я и сам удовольствие получил, и от пирожных и от выгула красивой девчонки в приличное заведение. Я бы и в ресторан мог Алису повести, но для первого свидания это моветон, а вот кафе, да еще мороженое – это самое оно.

Ну, а потом в кино пошли. Селезнева вроде фильм оценила, прямо вся в зрелище, даже мою руку у себя на коленке в упор не замечает, ну, вот ни в какую, потому как на экране очень уж интересное показывают.

Я даже в щечку ее поцеловал, опять ничего не замечает. Ну, тогда в губки.

– Ты нахал, Гарин, – возмущенно оттолкнула меня Алиса, буквально кипя праведным гневом.

– Ну, конечно, – говорю и опять в губы ее быстро клюнул.

– Ты меня за этим позвал сюда?

– Ну, что ты, но ты сам виновата.

– Это почему? – ох, какой ехидный тон.

– Ты слишком красивая, а это нельзя. [3]

Фыркнула и к экрану опять обернулась. Но руку из моей ладони выдергивать не стала.

Ну, а что делать? Кино – такое дело. Тут как ни поступи, а без девичьего возмущения никак. Приставать начал – нахал. А не стал – еще хуже, тут уже обида кровная получится, потому как зачем звал, если даже коленки не пощупал? Зато теперь вечером есть что с подругами обсудить со всеми подробностями. Скорее всего, по результатам девичьего совещания я буду признан возмутительным подлецом. Подруги уж точно меня заклеймят. Что поделать, этой игрой человечество забавляется уж и не знаю какую тысячу лет, и ничуть от повторяемости сюжета не скучает.

Алису доставил по месту жительства в половине десятого, поцеловал в щечку на прощание, так, в расчете на публику. С вахтершей вежливо попрощался (та даже кивнула в ответ, никак мой визит не прокомментировав) и отправился домой. Хороший сегодня день получился, насыщенный событиями.

* * *

[1] автор знает, что премьера фильма «Любовь и голуби» состоялась в январе 1985‑го, но напоминаю, этот мир не совсем наш, а только очень на него похож и небольшие расхождения имеют место быть

[2] строки песенки из культового мультфильма «Остров сокровищ», снятый в 1988 году на студии «Киевнаучфильм»

[3] ГГ намекает на песню «Потому что нельзя быть красивой такой» композитора Игоря Матвиенко на слова Михаила Андреева, написанная в 1997 году. Впрочем, девушка юмор в этом случае понять не в состоянии

Глава 13

В Москву, столицу нашей Родины

Следующую неделю все свободное время делил между работой по общежитию, зубрежкой учебников и литературными трудами. Написал пару статей впрок, но в основном уделял внимание своей приключенческой книжке. Решил, что моими героями должны быть обычные мальчишки с колымского поселка. Думаю, это поможет повлиять на решение редактора издательства о публикации. Одно же местное, поэтому в приоритете книги, связанные с нашим краем.

Довольно неожиданно припомнил давнюю историю моего отца о старом зеке, который на пенсии разрабатывал под домом самую натуральную шахту и там же мыл золото [1]. Решил сделать из этого случая повесть, но вместо одного человека у меня будет действовать бригада из пяти человек. Теперь у меня в повести действует целая банда, которую и выследят юные советские граждане. Попутно вставил в сюжет и другие приключения, добавил всяких курьезных случаев. Пять глав у меня уже готово, а всего планирую сделать книжку из двух частей по десятку глав в каждой. План я расписал, даже есть задумка третьей части.

Героев у меня трое – компания приятелей, которые живут в одном доме, а учатся в одной школе, тем более что на поселке других нет, я сделал их пятиклассниками – самый шебутной и любопытный народ. Еще вспомнился случай, который должен произойти в районном центре Ягодном весной то ли в 85‑го, то ли 86‑го года. Там весной река унесет двух парнишек, старшему из которых было всего 11 лет [2], а младшему то ли семь, то ли восемь. В моей повести робинзонов будет три, а ледоход утащит их гораздо дальше, так что им придется выживать, помогая друг другу в надежде дождаться помощи. Кстати, нужно будет записать себе, чтобы не забыть, надо будет проверить следующей весной, если этот случай произойдет, то приму меры, чтобы ребят быстро нашли.

С готовыми главами пошел в гости к Урбанам, где отчаянно смущаясь, попросил Ирину Сергеевну посмотреть мою рукопись. Ох, уж эти литературоведы, ох, уж эти критики. Добрый час я то краснел, то бледнел, выслушивая про недостатки своего творения, разбираемого и препарируемого по фразам на моих глазах. Вот буквально по живому, по душе автора. Я уже только об одном мечтал – вырваться из этой квартиры и куда‑нибудь в закуточек забиться, и там горько поплакать в одиночку.

Окончилось все неожиданно, Ирина вдруг похвалила меня, сказав, что может получиться отличная приключенческая книжка. Я даже сначала не понял, о ком она вообще говорит, после того как меня битый час ругали, полностью из реальности выпал.

– Да не расстраивайтесь вы так, Саша, – вдруг рассмеялась жена Урбана, – Все, что я говорила, это касается, так сказать, технической части текста, а сама повесть у вас получается довольно увлекательная и динамичная, думаю, именно это и ждет от писателей детская аудитория.

Я после того холодного ушата, что она на мою голову вылила, только и смог жалобно на нее посмотреть. Жалкое, должно быть, зрелище.

– А давайте, проведем натурные испытания? – несколько неожиданно предложила женщина.

Я растеряно пожал плечами, не представляя, что она может иметь в виду.

– Игорек, подойди сюда, пожалуйста, – громко позвала Ирина.

– Да, мам? – в комнате нарисовался ее сын.

– Игорь, ты же любишь всякие приключения?

Ее сын осторожно кивнул, не понимая, что от него хотят. Это он прав, от этих взрослых чего угодно ожидать можно.

– Почитай, пожалуйста, вот эту книжку и скажи, нравится она тебе или нет?

Мальчик с сомнением посмотрел на тонкую пачку листов, уж никак на книгу не походящих, но взял ее, не зная, что делать дальше, то ли прямо здесь читать, то ли еще что.

– Мам, я в свою комнату пойду? – спросил Игорь и, получив подтверждающий кивок от матери, усвистал, словно его и не было.

– Ну, вот вам и испытание читательского интереса, – улыбнулась Сергеевна, – Хорошо, что вы на машинке отпечатали, а то обычно очень тяжело разбирать подчерк, иногда настолько неразборчивый попадается, что просто караул. Рукописные тексты из‑за этого порой в редакциях месяцами пыль собирают.

Ну, да, мне девочки в учебном отделе сделали пару экземпляров. Там всего‑то страниц тридцать, десятка цена вопроса.

Как‑то на этом литературная тема завяла, Ирина сказала, что пора готовить ужин, скоро муж придет, а я не найдя другого занятия решил ей помочь. Ну, а что – мне картошку почистить не трудно. Было дело, как‑то в армии буквально за полчаса с полным баком управился, картофелечистка и то за мной тогда бы не угналась. Нет, конечно, не такой уж я виртуоз ножа, но тогда был серьезный стимул – очень хотелось спать после ночного наряда, а пока дело не сделал, отдыхать бы не отпустили.

Сейчас я отнесся к делу со всей серьезностью, тщательно очищая клубни. Кстати, именно я их и привез из колхоза, отличная картошка, три штуки сварил и полная кастрюля. Только нужно разрезать части на четыре, а то и больше, иначе больно долго будет готовиться. Потом я еще салат нарезал, пока хозяйка занималась более существенными делами. Попутно мы продолжали разговор.

– Вообще, мне сюжет понравился. Знаете, Саша, месяц назад у нас был разговор, что хорошо бы опубликовать что‑то из детской литературы, но с местным уклоном. И тут ваша повесть может очень к месту оказаться. У вас действия происходят в нашей области. Но хотелось бы еще связь с Великой Отечественной, вы же помните, в следующем году юбилей Победы. Хотя тут сложно, конечно, у нас боевых действий даже с японцами не происходило.

– Ирина Сергеевна, я только первые главы обеих частей принес с синопсисом, но сама задумка шире. Была у меня мысль включить в книгу эпизод с находкой в тайге разбитого самолета, который перегоняли по северному маршруту на фронт, – доложил я, не переставая орудовать ножом.

– Вы имеете в виду маршрут из Аляски? – показала отличное знание истории Колымского региона женщина, – Ну, не знаю, уместно ли будет.

– В принципе можно заменить на патрульный гидросамолет.

– Но как гидросамолет мог оказаться на суше? – усмехнулась хозяйка.

– Элементарно! Шторм, пилоты приняли решение садиться на первую попавшуюся реку, озеро, но потерпели аварию, наткнувшись на топляк или вылетев на отмель, отправившись пешком к людям, а самолет так и остался на месте.

– Ну, можно попробовать. М‑м, картошка готова. Саша, есть применение вашей силе молодецкой. Вот вам толкушка, будем делать картошку‑пюре!

Я даже знаю, кто именно ее будет делать, потому что это я. А больше и некому, хозяин в институте задерживается, а тут мужская мощь требуется.

Только успели на пару с ужином управится, как прозвучал звонок в дверь. Урбан пришел, довольный, коньяком от него попахивает и явно хорошим. Гостю он ничуть не удивился, даже обрадовался, сообщив, что статью мою о геодезических расчетах при помощи ЭВМ приняли для публикации и интерес к программе вроде есть. Это хорошо, хотя на самом деле приложение не мое, это просто доработка под конкретную задачу эппловской электронной таблицы. Но в СССР пока на авторские права особо не смотрят, так что сойду за создателя, американцы не обеднеют.

Накрыли вдвоем с Ириной стол, пока хозяин, развалившись в кресле, делился институтскими новостями. Я особо не вникал – там ничего не было, что меня интересует, чисто преподавательские взаимоотношения. Сели за стол, ребенка нет. Мать покричала, в ответ:

– Я счас.

Но не идет. Ирина еще раз позвала и еще, потом рассердилась, пошла сама в детскую. Потом в зал вылетел насупленный Игорь, а затем появилась сердито выговаривающая ему по поводу «счасов» и того, что в тарелке уже все остыло, мать. Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, кто‑то только что схлопотал по мягкому месту. Сочувствую.

– Ну, вот, что и требовалось доказать, зачитался он, – заявила хозяйка, усаживаясь на стол, – Игорь, скажи дяде Саше, понравилась тебе книга?

– Здорово, только я еще не дочитал, – затараторил мальчишка, но был прерван матерью, которая велела ему есть, а не болтать.

– Пока дочитать и не удастся, – заметил я, – Там только начало. Но, если тебе понравилось, то я обещаю, что ты прочитаешь первым.

– Как видите, читателю, пусть он пока и единственный, ваше творение пришлось по душе. В конце концов, любой писатель пишет именно для читателя, – заметила Ирина, разливая по кружкам чай.

– Ну, судя по полкам наших книжных магазинов, это не всегда так.

– Увы, увы, – только и произнесла хозяйка, видимо не особо желающая лезть в обсуждение политики советских издательств.

* * *

Как бы то ни было, но посещение Урбанов подняло мне настроения, появилось желание быстрей закончить повесть, тем более Ирина дала понять, что она на моей стороне, а это явно поднимало шансы на публикацию. Но нужно ковать железо, пока горячо и в редакции есть запрос на детскую литературу с местным колоритом. Нет, так‑то в Магаданском издательстве даже сказки выходят, но в основной массе северных народов. Чукотские, эскимосские, а они, признаться, весьма специфические, детскими эти истории назвать трудно.

Как вам, например, небольшая сказочка про бога, который сожрал семью мальчика, пока тот на охоте был. А за это мальчик на бога натравил собак, которые съели уже высшее существо, пришедшее из Верхнего мира? Вряд ли вы такое детям будете рассказывать, а ведь это еще, можно сказать, нейтральный сюжет.

Хотя, чего уж там, от всех старинных сказок жутью веет. Даже если взять лучшие мировые сюжеты, вроде Золушки, Гензель и Гретхен, Красной Шапочки, Мальчика‑с‑Пальчик и им подобным, но не нынешние прилизанные и причесанные варианты, а изначальные, средневековые, то ночные кошмары и недержание мочи деткам гарантировано. А современные версии сильно, очень сильно адаптированы, иной раз до полной переделки сюжета.

Помню, читал средневековую версию «Золушки», так там по распоряжению доброй принцессы, после того, как она таки вышла замуж за принца, злой мачехе и ее дочерям ноги обрубили и глаза выкололи, чтобы побирались Христа ради на коленках. Это вам не ленфильмовский фильм 47‑го с наивной и трогательной девушкой и не энергичная, но великодушная итальянская Залушка‑80. И не чешская Попелюшка из «Трех орешков для Золушки», которая мачеху даже из поместья не выгоняет. Нет уж, тут добро наказывает зло со всей максимальной жестокостью.

Это и многих легенд касается, те же греческие мифы подверглись значительной редакции. Вот, например, романтичнейший образ Афродиты Пенорожденной, вышедшей из «пены морской». Из пены, да, только вот к морю она никакого отношения не имела, несмотря на то, что волнами она была сбита.

Там по сюжету Зевс отрубил своему отцу Хроносу мужское достоинство, вот вытекшую из органа субстанцию морские волны в пену и сбили. Правда, по другой версии речь идет об Кроносе и Уране. Впрочем, в мифах у греков такой хаос творится, что никакой водки не хватит, чтобы разобраться. Тех же Афродит было, как минимум, три, а уж что там творится с Эротом, чьим только он сыном не был, у него родителями числились с полсотни персонажей, причем по самым древним легендам его вообще никто не рожал, он сам появился. И вообще в этих преданиях столько лжи, коварства, крови, грязи, предательства и даже людоедства, что так и видятся за этими мифами вполне себе люди, в любой момент готовые ограбить, обобрать, зарезать ближнего и дальнего, причем без малейшей рефлексии. Кишки выпустить оппоненту им было, что соплю утереть, а уж там отца придушить, кожу с кого‑нибудь снять или детей на харч пустить, так это вообще только в путь.

Впрочем, ну их, эти мифы, есть специалисты‑историки, вот пусть разбираются в древних текстах. А мы лучше напишем что‑нибудь жизнеутверждающее, бодрое и идеологически верное, но не чересчур. А то порой столько напихают идеологии, что в зубах вязнет. Но, и без фиги между строк, которую сейчас пытаются туда запихнуть большинство авторов. Мода такая нынче среди творческих личностей. Правда, вся эта писательская братия, которая за все хорошее и против всего плохого, даже не подозревает, что усердно пилит сук, на котором же сама же сидит. Причем сук удобный и весьма комфортабельный, которым им эта самая нелюбимая им власть обеспечила. Воистину – пчелы против меда. Хотя нет, скорее Винни‑Пухи против меда.

Хотя с фигами – это вообще интересный момент. Тут тот еще паноптикум. С одной стороны творцы, «клевещущие на социалистический строй», с другой стороны цензоры, старательно выискивающие крамолу, причем чаще всего там, где ее и вовсе нет. Зато пропускающие такие пасквили, особенно хорошо заметные в фильмах, что диву даешься. Позднее, когда пересматривал комедии Рязанова, да и другие ленты, порой поражался, как вообще это выпустили на экраны – ведь натуральная же антисоветчина, дальше некуда! Вот именно потому что правда все.

А вообще я вовсе не собираюсь становится профессиональным писателем, но должно же у меня быть хобби. А графомания – далеко не худшая разновидность увлечений. Да и членом Союза Писателей пока быть крайне выгодно и престижно.

* * *

Литература литературой, но про Алису тоже забывать нельзя, иначе обидится девочка, поэтому раза три забегал. Один раз она была занята, а пару раз вечерком погуляли, даже в кафе зашли. Девушка строгих правил, очень смущается, что я плачу за нее, боится, что всю стипендию потрачу и буду голодать. Ну, не знаю, наверное, я старомодный, но европейские обычаи, когда каждый за себя расплачивается, как‑то не по мне. Нет, ситуации разные могут быть, но не те деньги, чтобы выгадывать. В целом наш роман развивается неспешными классическими темпами, до поцелуев в губы я пока не допущен, но этот бастион скоро должен пасть, после чего придется штурмовать новую линию обороны.

Вахтерши в общежитии педа ко мне уже привыкли, почти не ворчат и даже позволяют подняться в комнату к девушке, но строго до десяти вечера, позже ни‑ни. Ну, да, обликом орале, я помню. Как ни стыдно признаваться, но пару раз пришлось воспользоваться услугами безотказных кулинарок. Там не все такие, но имеются любительницы. Нет, я не отношусь к высокоморальным осуждателям продажной любви. Я вообще подозрителен по отношению к тем, кто особенно яростно обличают пороки общества. Очень уж часто этим занимаются те, кто пресытился этими самыми пороками или уже банально не имеет возможности ими воспользоваться, но так хотел, так хотел. Хе‑хе. Или «я все пробовал, ничего хорошего, вам точно не надо».

В понедельник 29‑го пошел к терапевту. Я предварительно выяснил у медсестричек, что доктор на материке в кооператив вступил, поэтому он деньги берет, потихоньку, с оглядкой, но берет. Чуть надавил на него в разговоре, так что удалось договориться, что на 5‑е и 6‑е он мне больничный выдаст.

Ксаныча предупредил, что неделю меня не будет, а то еще потеряет, тревогу поднимет. Осталось разобраться с посещением занятий 9‑го ноября. У нас на них пары по Минералогии, Палеонтологии и Истории КПСС. С Бур и Урбаном я договорился без малейших проблем, но вот как подкатиться к Сергиенко понять не могу. Решил действовать напрямую.

Отловил препода после третьей пары, объяснил, что мне нужно по семейным делам отлучиться 9‑го ноября. Сергиенко спокойно меня выслушал, не перебивая, и вопрос задал:

– Говорят, Гарин, что ты сантехникой занимаешься?

– Да, Василий Степанович, я в общежитии подсобным рабочим на полставки числюсь, но реально я там прислуга за все: сантехник, водопроводчик, электрик, сварщик, столяр.

Преподаватель головой покивал и продолжил:

– Знаешь, тут у меня проблема образовалась. Знакомый привез из‑за рубежа кран новый в ванную, а установить не получается, я вызывал сантехника, он говорит, что никак установить не получится, что‑то там не подходит. Поглядеть можешь?

И на меня смотрит внимательно. Посыл совершенно ясен: «ты мне – я тебе». В принципе ничего не имею против, вполне деловое взаимодействие.

– Если не возражаете, Василий Степанович, то я бы зашел сегодня к вам, посмотрел, в чем там дело, – отвечаю преподавателю.

– Прямо сегодня? – тот вроде даже удивился, видимо, визита сантехника ждал несколько дней. ну, да, сейчас не дозовешься порой, нынче работники разводного ключа себя незаменимыми людьми чувствуют, этот момент хорошо в фильме «Афоня» показан.

Афоня на рабочем посту, кадр из кинофильма

– А чего ждать? От этого дела сами на лад не пойдут.

Получив адрес и договорившись, что приду часов в шесть вечера, отправился по своим делам. Я и так примерно представляю, в чем дело. Там резьба разная, помню, в 90‑х, когда западная сантехника хлынула в наши магазины, то были постоянные проблемы с совместимостью. Но тогда довольно быстро наладили производство переходников.

Сергиенко, как оказалось, жил совсем рядом, в свечке с магазином «Ковры» на первом этаже. Неплохой дом, с квартирами улучшенной комфортности. А смеситель‑то у него американский. Шикарная штука из массивной бронзы. Такой лет двадцать, а то и больше стоять будет, ничего ему не сделается, тем более, что в Магадане вода чистая. Не то, что на Дону, где я одно время жил, вот там у меня кран лет за пять буквально забило кальцием, так что водичка под конец еле сочилась, когда вентиль открывал.

А проблема понятна – действительно, не тот стандарт. У нас на трубах метрическая резьба 27×1,5, а в Соединенных Штатах все в дюймах. В принципе ничего особо страшного, нужен переходник с гайками. Но беда в том, что часть с нашей резьбой я сам нарежу – у меня плашка есть, а вот для дюймовой части у меня инструмента нет. В общем, проблемка в полный рост.

Я преподавателю объяснил, в чем дело, тот расстроился:

– И что, ничего нельзя сделать?

Понимаю, небось, изрядную цену отвалил, чтобы гости восхищались, а тут такой облом. Обидно же.

– Почему нельзя? Можно, только я сам не сделаю, нужно токаря искать. Если хотите, я займусь.

Сергиенко хотел, даже очень. Я себе три дня выторговал и пошел обратно в общагу, естественно, сразу к Ксанычу. А к кому еще? Комендант в Магадане всех знает, вот сто пудов, какой‑нибудь токарь среди знакомых, да имеется. И правда, нашелся, комендант мне адрес на бумажке записал и я отправился на ТЭЦ, в ремонтную мастерскую. Убил целый час, пока до нужного специалиста добрался. Сразу же выставил ему бутылку коньяку. Тот, правда, непьющий оказался, но, к счастью, все‑таки удалось до него достучаться.

Ага, он рыбак завзятый, так что я пообещал ему пару блесен импортных отдать. Пока токарь мне переходник делал, я рванул домой. Пришлось пожертвовать двумя экземплярами из своих запасов, но что не сделаешь для успеха дела.

В целом оба остались довольны. Мастер мне и бочонок переходной сделал и гайки для него, причем на совесть, как себе. Более того, по теме рыбалки договорились пересечься, когда лед на море встанет, а то я на подледный лов никогда и не ходил. Я уже к Сергиенко поздно вечером не пошел, обрадовал его на следующий день, что у меня все готово.

Помучиться с установкой пришлось часа два. Во‑первых, тесно, а из‑за этого подлезть к трубам сложно, а во‑вторых, нужно было не только вкрутить все, но и герметичность соблюсти. Но навернул пакли, затянул хорошенько, включил воду. Опять полез в щель за мойкой. Отлично все – ни одной капли не подтекло. Попробовал смеситель – работает как часы. Буквально пальчиком можно напор регулировать. Дорогая штука, причем очень дорогая.

Хозяин работу оценил, повеселел. Он довольный, а я вот вымотался, как собака. Но, нужно сказать, препод оказался мужиком нормальным. Задержал меня, чтобы ужином накормить, даже предложил коньяку рюмку, но я тут вежливо отказался. Потом чай с ним пили, ждали его жену, чтобы хозяйка тоже приняла объект.

– Василий Степанович, так что там по поводу моего отсутствия девятого? – спрашиваю осторожно.

– Все в порядке, на один день я возражать не буду.

Ну, еще бы, с чего ему обижаться за пропуск? Деньги за труд я категорически отказался брать. Мало ли, пригодится, еще раз воды напиться. Но зато и своего добился, еще попутно и контакт наладив с преподом.

* * *

Третьего ноября выехал на Сокол пораньше. С собой рюкзак, в который сложил подарки для летунов, да еще и ящик из‑под промышленной взрывчатки – это уже передачка в Севастополь. Предварительно еще раз созвонился с Савельевым, который подтвердил, что все договоренности в силе.

В институте я тоже всех предупредил, что меня всю неделю не будет. Больничный сдал в учебную часть, преподаватели предупреждены. С Алисой беседа проведена, она, правда, расстроилась, планировала познакомить меня с родителями. Ничего, перенесем этот шаг в отношениях на новогодние каникулы. Но куда еду ей не говорил. Вообще, только скажи, что отправился в Москву, то сразу же образуется масса просьб привести дефицит. Друзья, знакомые, девушки – все налетят, а мне не до того, чтобы по очередям стоять. Да и вообще, я ездил к отцу, ни в каких столицах меня не было. Впрочем, посмотрю, если останется время и будет на что, то поезжу по магазинам, прикуплю подарков. На всякий случай взял с собой семь сотен, думаю, этого должно хватить.

Транспортник уже прилетел, вечером отправляется в обратный рейс. Иван машину подогнал, чтобы мой груз перевести. Пилоты удивились, что столько вещей с собой, но я объяснил, что это посылка в Севастополь. Даже ящик открыл, показал, что там вещи разные и продукты. Пообещали передать, сказали, что завтра вечером будут уже на месте.