Текст книги "Золотой край. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 44 страниц)

– Так я, если что в Магадане, вызовите, подъеду. Или там возьмете показания, – предложил я.

– Давай лучше 2‑го поедешь и вот, – Савельевич сунул мне записную книжку, – Черкни мне свой адрес и, если есть, номер телефона, по которому можно связаться.

* * *

Через полчаса после того, как ушел участковый, в дверь деликатно постучались. Мы с батей и соседом на кухне сидели, чаем баловались. Вроде бы пора спать, да нервы никак не отпустят.

– Кого это там еще принесло? – удивился отец, поднимаясь.

Я тоже вскочил, мало ли что.

– Не мельтеши, два снаряда в одну воронку не падают, – остановил батя меня и пошел открывать дверь.

Кто это там, так поздно? Я посмотрел на часы – уже половина двенадцатого. Не принято на поселке в такое время по гостям шляться. Но отец спокоен, значит все в порядке. Жаль, но не слышно о чем в прихожей говорят. Ага, отец повернулся, обратно идет, гости за ним. Оба на, а вот и местный Дон Карлеоне кавказской национальности.

– Ладно, у вас тут гости, – сосед предпочел удалиться.

А я остался. Какого хрена я буду уходить?

Хан посмотрел на меня, кивнул, здороваясь, спросил, присаживаясь на табуретку:

– Чаю нальешь?

Да отчего нет? У нас гостя накормить и напоить – святой долг. Достал чистую кружку, наполнил крепким «купеческим» чаем, пододвинул вазочку с конфетами и печеньем.

– Вот спасибо, – гость с удовольствием отхлебнул горячего напитка, откусил шоколадную конфету.

Отец, не торопя ингуша, тоже молча взялся за кружку. Только сделав последний глоток, Хан начал говорить, веско роняя слова.

– Эти два идиота приходили ко мне, узнавали про тебя. Я сказал, чтобы даже не думали связываться, будет хуже. Не поверили, молодые, глупые, на севере не бывали раньше.

Отец кивнул.

– Не думал, что такую глупость сотворят. К тебе никаких вопросов – ты в своем праве, семью защищал. Если кто что вякнет по этому поводу – ко мне посылай, я сам объясню. Ладно, время позднее, вам отдыхать пора. Решил, гляну, если свет горит, зайду сразу, не буду завтра ждать, – продолжил Хан, – Пойду однако.

Он поднялся, пожал руку бате, затем протянул мне, потом молча пошел к выходу. Пришлось тоже вставать, провожать.

Блин, даром что «Крестного отца» [3] в СССР не показывали, но насколько похоже на ту сцену, где дон Корлеоне цедит «но ты делаешь это без уважения». За одним исключением – Хан наоборот сам продемонстрировал свое уважение. Но повадки, само поведение – почти один к одному.

Что же, я убедился, мафия на поселке есть и она вполне встроена в систему отношений, но старается вести себя максимально незаметно. Думаю, мой здешний отец на самом деле сделал изрядную услугу Хану, устранив двух потенциальных беспредельщиков. А они тут не нужны, потому как незаметность вытекает из поддержания неких выработанных правил игры. Мафия их не нарушает и спокойно работает, эксцессы не нужны никому. Вот зачем организованной преступности нарушения порядка, драки, кражи, хулиганство? От них только беспокойство и вероятность привлечения внимания высокого начальства.

И вообще получается – местные мафиози прекрасно всем известны, но их не трогают, а они притворяются обычными работягами. Участковый не знает? Три раза ха‑ха. Сам не трогает? Еще раз посмеюсь. Нет, тут сверху идет, иначе бы схема устойчивой не была. В общем, нужно осторожно приглядываться, да слушать побольше, потому как неизвестно, что в разговорах может проскочить. Так по крошке, глядишь, и удастся составить картину.

А мафиози, кстати, порой прокалываются. Стоп, за столом, когда выход в свет моих книжек отмечали, отец интересный эпизод озвучил про Хана. Он в баню после работы пошел и по пути этого якобы водилу встретил. А когда в парилку зашли, то какие‑то два парня рванули оттуда, едва Хана увидели. Да, точно, тот еще развеял недоумение отца, заявив, что им нельзя на голое начальство смотреть. Значит, есть у нашего дона штат подручных. Для выводов информации мало, но в копилочку фактик положим.

Жаль, на поселке я редко появляюсь, толком разведку наладить не удастся. Но мне же на приисках летом практика предстоит, там тоже много чего можно будет узнать.

Помнится, в 1991‑м был случай нападения на драгу. Налетчики приехали на четырех «Волгах» и с оружием в руках захватили полигон. У мужиков ружье было, но они предпочли сдаться, чай не Рембы какие пострелушки устраивать. Бандиты их аккуратно связали, закрыв в одном из помещений, а затем вскрыли прибор, в котором накапливается золото. Причем сделали они это аккурат за день перед запланированной выемкой.

Мужики смогли развязаться и сообщить об ограблении примерно через полчаса, как машины налетчиков отбыли. Что характерно, никакого преследования или перехвата милицией организовано не было, а ведь дорога одна. Легко можно было перехватить транспорт даже до выезда его на Колымскую трассу.

Оно и тогда эта история мне странной показалась, а сейчас я вообще думаю, что налет был натуральной инсценировкой. В деле явно было и начальство прииска, а также милицейское руководство. Либо же ментам приказали особо не спешить. Нет, товарищи, это только на поверхности советское общество – тишь, благодать и благорастворения в воздусях. А на деле процессы идут весьма нехорошие. 90‑е – они не сами по себе возникли, они прямиком из 80‑х выросли, они активно подготавливались, пока не превратились во взрыв. Коррупция, рост преступности, серая экономика – все это есть здесь и сейчас, только слегка замаскированное социалистической действительностью. Кто не хочет видеть – ничего и не заметит.

М‑да, пойду‑ка я спать, а то неизвестно до чего додумаюсь, мне в детской одну кровать выделили, брательников потеснив. Утро вечера мудренее.

* * *

С утра проспал, как братцы‑кролики в школу ушли, вообще не слышал, хотя они тихо собираться не умеют в принципе. Поднялся, умылся, слышу, кто‑то в прихожей грюкает. Оказалось, отец, дверь пытается починить.

– Нет, бесполезно, менять полотно надо, – не дожидаясь моих вопросов, произнес он, как только я вышел в холл.

– А есть где взять?

– Сейчас на лесопилку схожу. Они делают филенчатые, а старые на дрова пускают. Заберу какую‑нибудь, да привезу. Ты дома посиди, а то сейчас рукой толкни и заходить можно.

– Может лучше сразу хорошую купить?

– Можно и так, только если есть они. Их же на заказ делают.

Ну да, обычно солидные деревянные двери заказывают те, кто собрался переехать на материк. Здесь их редко ставят за ненадобностью. Нет краж на поселке. Вчерашнее происшествие – то нечто совершенно невероятное.

Собранное из плашек лиственницы полотно по прочности не уступит стальным дверям. Это не картонные стандартные изделия. Вон, наша входная дверь и десяти минут не выдержала под ударами. Я бы все же разорился, да поставил такую, а то до сих пор как‑то не по себе.

Отец ушел, а я… дома, так дома, никаких возражений, тем более, мне есть чем заняться. Я дверь в квартиру закрыл и на кухне засел с тетрадью. Так я и прихожую контролирую, и писать могу.

* * *

Дверь поменяли быстро. Помощников образовалась целая куча, часов с девяти началось паломничество. У меня такое ощущение, что весь поселок на месте происшествия побывал. Кровь еще вчера женщины с площадки замыли, пока не свернулась. Надо бы еще стенку подкрасить, да щербины от дробин зашпаклевать.

Добровольные помощники помогли поломанное полотно на свалку отнести, принесли шпатлевку, банку краски. Нормально так артелью работать – всего полчаса и все, как новенькое. Дверку все же филенчатую поставили, хорошо, в столярке оказалась заранее сделанная. Даже денег не взяли, так отдали.

Вообще, не понимаю, на что рассчитывали «горячие парни»? Даже, если бы они нас порезали, то все равно бы уйти не смогли, их бы мужики на месте положили. Вчера в толпе кое‑то даже с оружием были. Не ушли бы, не дали бы им.

По результату происшествия, если кто случившимся происшествием доволен оказался, так это два моих мелких брательника. Они даже толком испугаться не успели, зато в школе тут же стали дико популярными. Еще бы – в такой переделке побывали. Даже не представляю, каких диких подробностей они наплели перед благодарной аудиторией.

Но на достигнутом они не остановились, небрежно похвастав, что старший брат у них, аж целый писатель. В обычное время им бы не поверили, но не в этот раз. Я сразу и не понял, что это за делегация пионеров во главе с пионервожатой заявилась к нам домой. Оказывается, меня зовут выступить перед классом. А так изумился, что согласился, сначала совершенно не поняв, на что подписываюсь. Я вообще сначала подумал, что им что‑то сделать в классе нужно. Во, не успел первую книжку опубликовать, как уже всем интересен стал. Хотя, не случилось бы пострелушек, никто бы мной не заинтересовался.

Только в школе до меня дошло, чего от меня ждут. А там в столовую (она же актовый зал) натаскали из классов стульев и всех мелких согнали. Да они и сами не прочь – не каждый день такая развлекуха. Меня на сцену выперли на расстрел глазами, и началось шоу одного актера.

Сначала было как‑то неловко, пока рассказывал о своих книжках. Они, кстати, перед сценой на столике лежали. Я так понял, в школьную библиотеку прислали несколько экземпляров.

Самая веселуха пошла, когда на первом ряду поднялась девочка с лицом записной отличницы, задавшая вопрос про мои «дальнейшие планы». Вот сто пудов учительница раздала перед мероприятием своему активу листочки с вопросами.

А я подумал, чего стесняться? Аудитория благодарная, тут главное фантазии побольше. И начал я рассказывать про уже своего «марсианина». Вот тут детей проняло, особенно мальчишек. Сразу же незапланированные вопросы посыпались про космические полеты, про сам Марс. А полезное дело такие выступления, столько интересных идей ребятишки накидали. Я пару раз даже, извинившись, по‑быстрому записывал, чтобы не забыть.

В общем, идея с фантастической книгой местной общественностью была горячо одобрена. А вообще пришлось о многом рассказать, в том числе и об истории Колымы, Магадана, о геологии и богатствах края. А уж когда я рассказал, как снимался в кино, то тут уже у девчонок глаза загорелись, хотя у пацанов тоже. Чуть язык напрочь не отболтал, вместо запланированного часа, проговорил добрых три и отпускать меня никак не хотели.

Уж не знаю, что потом об этой встрече рассказали школьники своим родителям, но на следующий день со мной начали здороваться решительно все, с чем я столкнулся, отправившись за хлебом в магазин.

Ну, а авторитет Петьки с Алешкой так и вообще до небес взлетел, они ведь еще подаренными им кубиками Рубика и железной дорогой похвастались. Нет, кубики‑то на поселке были еще, целых три, как мне сообщил Петя, но вот железная дорога, да еще гэдээровская, оказалась вне конкуренции.

Участковый больше не беспокоил, я к нему на опорный пункт 1‑го февраля забежал, так он сказал, что могу спокойно ехать в Магадан. Думаю, пора, а то меня по гостям затаскали, вот в школу опять приглашают, понравилось им мое выступление. Нет, нужно ехать – в общежитии спокойней, да и Журавлев, небось, ждет не дождется от меня идей для выступления.

* * *

Чтобы не трястись в автобусе, заказал за день билет на самолет. За пару часов до вылета вышел на автобусную стоянку. Так даже ждать не пришлось, не так и плохо оказалось, что меня теперь весь поселок знает. Первый же грузовик остановился.

– В Сусуман собрался? – крикнул смутно знакомый водитель.

– Ага.

– Забирайся, подвезу.

Да кто же отказываться будет? Куда лучше в кабине автомобиля ехать, чем в вечно переполненном ПАЗике. Водила оказался так любезен, что высадил меня у здания аэровокзала. Он тут маленький совсем, но там тепло, не нужно на морозе торчать.

В целом я поездкой доволен и родственники стали мне гораздо ближе. Мачеха улыбаться мне стала, братья вообще души не чают. И отец… раньше я его в таком качестве не воспринимал, все же у настоящего меня другой был, к тому же в 20‑х мне было больше, чем нынешнему бате. Там я полтинник разменял, а Глебу даже сорока пока нет.

Но я нынче снова молодой парень со всеми соответствующими инстинктами, которые далеко не всегда компенсируются опытом пятидесятилетнего мужика. И еще, я только сейчас заметил, насколько здешний мой отец похож на прежнего. И повадками и даже лицом, разве что нынешний повыше и волосы не рыжие, а русые. А так – один в один почти. Ну, что же, теперь я в Сусуман буду прилетать с удовольствием.

Ага, вот и на посадку народ просят. Через пару часов с небольшим уже буду на Соколе. Пожалуй, стоит к Савельевым забежать, если они дома, конечно.

* * *

[1] Речь о Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»

[2] Глава 8, параграф 175 «Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил СССР» (утвержден Указом Президиума ВС СССР от 30.07.1975) (редакция от 16.10.1980), именно этот документ я в свое время учил

[3] имеется в виду американский культовый фильм, снятый в 1972 году режиссером Фрэнсисом Фордом Копполой

Глава 14

Планы на весну

Интересно, почему на Сусуман и в Синегорье Ан‑24 летает из Сокола? Рядом с Магаданом есть старый аэродром, всего в 13 километрах, я помню, его использовали даже в 2000‑х для базирования региональной авиации. Может, в другие поселки с него летают?

Делать в полете особо нечего, повезло, что сосед прихватил сразу несколько газет. Попросил у него уже просмотренные экземпляры и погрузился в изучение последних новостей. Считай, последний месяц совсем выпал из политической жизни страны и мира. Собственно, советские газеты можно даже не читать, а просматривать, потому как многие статьи ни о чем. Ну, какое мне дело до достижений колхоза «N»? Все равно выращенных им овощей у нас в Магадане в помине нет. У нас вообще с овощами напряженка дикая, не говоря уже про фрукты.

Изрядная часть репортажей – сплошные штампы и эмоции, прочитал одну, считай, знаешь в общих чертах все остальные. Просветиться фельетоном про низкое качество бытового обслуживания населения? А толку – оно какое было, таким и останется. А вот интересное – в Ташкенте завершено строительство телебашни высотой 375 метров. Ого, высокая! Ладно, «Правду», «Известия» откладываю.

О, а вот эту газетку можно почитать – «За рубежом» ценится за возможность почитать переводы статей из иностранной прессы, хотя, конечно, подборка далеко не та, что я бы сам составил. Жаль, выходит газета раз в неделю всего. Как раз есть все выпуски за январь. Так, что тут интересного?

В США произошла авиакатастрофа, рухнул лайнер L‑188, 70 погибших. Печально. Израиль выводит войска из Ливана. Ну, юг он все равно не отдаст. Английская компания British Telecom заявила, что символ Британии – красные телефонные будки будут постепенно убирать. А еще говорят, что англичане чтут традиции. Наглая ложь. Ага, 20 января на пост президента Соединенных Штатов опять заступил позер и посредственный актеришка Рональд Рейган. Ну, теперь еще у нас скоро изберут балабола Меченного и начнет наша страна сдавать позиции по всем фронтам. Потом массу усилий придется прилагать, чтобы хотя бы частично вернуть утраченное.

Пока утолял информационный голод, даже не заметил, как самолет пошел на посадку. Стюардесса попросила перестать читать и пристегнуться. Отдал соседу прессу, поблагодарил. Вроде видел его где‑то. Магаданская область вроде и большая, а населения не так и много, поэтому вполне могли пересекаться.

* * *

Савельевых дома не оказалось, раз так, ждать не стал, пошел на трассу. Подумал, может шикануть, да взять такси, но тут как раз рейсовый «Икарус» подошел, они часто ходят между Магаданом и Соколом. Вот дальше на трассу венгерское чудо не выпускают, видимо, не выдерживает оно трескучих морозов и отсутствие асфальта.

Между прочим, на Соколе куда теплее оказалось, чем в Сусумане. На Широком мороз стоял за 40, столбик термометра все три дня, что я там пробыл, показывал от 41 до 43. На Соколе прямо теплынь – всего‑то минус 32, как объявил по громкой связи командир корабля, когда мы приземлились.

Вышел на автовокзале в Магадане – совсем тепло, по ощущениям всего градусов 15–17, натуральные тропики. Квасу бы, да где его взять, его только летом продают. Поэтому зашел в ресторан гостиницы «Магадан», основательно подкрепился. Нет, я не шикую, если днем пообедать и без алкоголя, то получается практически то же самое, что и в столовой. Многие, кстати, ходят пообедать в рестораны и кафе. Днем столики свободные есть, готовят вкусно, цены божеские. Ресторанная наценка действует только вечером, часов после шести, кажется. Вот тогда бывает яблоку негде упасть, оркестр играет, песни поют, спиртные напитки в разнообразную посуду льются, короче, народ культурно развлекается. Днем проще – поел и отваливай.

После обеда забежал на почту, отбил телеграмму на Штурмовое и Оротукан, что я уже в Магадане, доехал нормально, жив и здоров, готов к труду и обороне. Не стоит заставлять родных людей переживать.

По пути в общежитие зашел в гастроном, взял на вечер кефир, рогалик и пару бутылок лимонада «Крем‑Сода». Вкусная штука, в будущем разучатся такой делать. Больше ничего брать не стал, тем более, у меня в рюкзаке двадцать банок тушенки. Валентина практически насильно всучила. Она теперь меня резко зауважала, братьям в пример ставит постоянно. Вот последнее она зря, конечно, этим она любви ко мне у них не добавит.

Банки, кстати, из Госрезерва, это легко понять по тому, что продавали их прямо в коробках, причем каждая обмазана слоем пушечного сала миллиметра три в толщину. Специально наносят, чтобы не ржавела жесть во время хранения. Этикетки отдельно сложены в той же коробке.

Большие банки со свиной тушенкой

Пришлось газетой счищать смазку, а то бы я этой тушенкой весь рюкзак бы уделал. Она у меня двух видов – половина в стандартных банках с говядиной, а остальная в жестянках по полкило – там свиная. Но не куски, а натуральный паштет, жирновато, но на хлеб намазывать вполне можно. На поселках тушенку время от времени продают вместо мяса, которое завозят редко и нерегулярно. Это партии, которые снимают с хранения, вместо них закладывают новую, а старая идет в реализацию. В основном в армию, но на северах и гражданам достается.

Ксаныча тоже дома не оказалось, и соседа нет, но он говорил, что домой поедет на каникулы, так что совсем я позабыт и позаброшен. Общага полупустая. И это даже замечательно, поэтому я сразу же засел за печатную машинку. «Марсианин» сам себя не отпечатает.

Работал без отдыха практически до шести, потом пришлось переквалифицироваться в сантехники – в девичьем корпусе опять кран свернули. Поразительно, откуда у хрупких девчат столько нечеловеческой силы? Может они притворяются, что слабый пол? Меня всегда поражали гнутые трубы на детских площадках – там Шварценеггер отдыхает – их гидравлическим домкратом свернуть порой только можно. И вот краны у девчат – они в неделю, если парочку не ухайдокают, то это просто праздник какой‑то.

После ужина решил прикинуть приоритет дел на февраль и март, решил составить список, чтобы ничего не забыть. Завтра нужно посетить Журавлева и наведаться к Урбанам. Комсомольцу представлю список юмористических сюжетов для 8‑го марта. Кстати, вспомнил еще один номер, про Ивановых и их отношения [1]. Женщинам должно зайти на ура. Только поменять кое‑что придется. Ипотеки сейчас нет, народ даже не знает, что это такое, поэтому заменю ее на карьеру и отлично получится. И Капец в нынешние каноны не вписывается, его придется убрать. А вот все остальное, включая Алкоголизм, даже менять не нужно.

У жены Урбана нужно выяснить насчет собрания в Союзе Писателей, на какое число оно точно назначено. Заодно расскажу про наше происшествие со стрельбой, получится, что зашел просто новостями поделиться, а уж заодно и про мое членство в СП поинтересоваться.

Заодно поспрошаю, не слышала ли Ирина Сергеевна о продаже гаража. Она говорила, что у нее есть контакты дилера по недвижимости. Точнее сейчас таких деятелей почему‑то называют маклерами. Мне срочно нужен гараж в городе. Как оказалось, контейнер может прийти и зимой, с декабря, когда море замерзает, и до марта проводка судов не прекращается, движение судов ледокол обеспечивает.

И, наконец, мне нужно поговорить со своим терапевтом. Он мне назначал лекарства для нормализации давления, но я специально, когда к нему ходил, пытался воздействовать на других людей. У меня от этого давление поднимается изрядно и голова болит. Я себя в зеркале видел – морда красная, глаза вообще, как у вампира делаются, если перенапрячься.

Мне нужно, чтобы меня отправили на обследование, если возьмут на учет, то добьюсь отсрочки от армии. Лучше принять меры заранее, потому как у меня день рождения в самом конце марта. Исполнится 18 лет, а это значит, что могут загрести в весенний призыв. В прошлой жизни я так в конце мая ушел.

Это основная программа действий. Также к началу лета нужно полностью подготовить «Марсианина» и сделать несколько небольших рассказов. Попытаюсь в начале лета вырваться в Москву и походить по редакциям журналов, попробую пристроить в нескольких местах свои творения.

Кстати, раз уж спер скетчи для выступлений, но можно их сценарии переделать в юмористические рассказы или фельетоны. Сейчас во многих журналах и газетах имеются юмористические разделы. Все равно собираюсь по издательствам бегать. Нужно будет минимум неделю выделить, а лучше, конечно, две.

Еще бы попробовать приобрести автомобиль. Для начала возьму обычный ЗАЗ, потому как дешево и сердито и в пределах моих «трудовых доходов». Да и машина мне нужна для того, чтобы мотаться на рыбалку, охоту, а также грибы‑ягоды собирать. Чтобы убить за пару лет и не жалко чтоб.

Ну вот, «вижу цель, верю в себя и не замечаю препятствий» [2]. Осталось половина дела – выполнить всю намеченную программу. Но где наша не пропадала? Ох, да где она только не пропадала, ексель‑моксель.

* * *

Проснулся в пять, сна ни в одном глазу, видимо, на поселке пока был, достаточно выспался, пока организм не хочет. Идти в институт рано, нечего секретарю там сейчас делать. Он, скорее всего, часам к десяти подходит. Чего ему спешить? Каникулы пока еще.

Сел за машинку, начал писать сценарий к студенческой свадьбе. Прикинул, что в агитбригаде вроде много девчонок, так что ввел несколько подруг невесты, ее тетю и сестру. Все эти персонажи будут закатывать глаза, вздыхать, а потом и рыдать друг другу в жилетки, не в силах дождаться окончания церемонии.

Надо будет настоять, чтобы на роль регистраторши ЗАГСа подобрали не студентку, а зрелую женщину, лучше артистку с хорошо поставленным голосом. Хотя, студентки тоже разные бывают.

За пару часов набросал сценарий, потом перечитал, что‑то выбросил, кое‑где дополнил и еще раз перепечатал, на этот раз набело.

Время еще было, поэтому сразу приступил к еще одному сценарию. На этот раз «Кафедра бубна». Эту сценку я вообще прекрасно запомнил, так что отпечатал ее практически без отсебятины. Завершил, посмотрел на часы, оказалось, что уже девять. Времени только быстренько перекусить, да бежать. Умял пару бутербродов с икрой под сладкий чай и навострил лыжи в институт. Как раз и снежок выпал, причем неплохо так – всю ночь валил.

Я даже пожалел, что лыж у меня нет. Мы после нового года всей группой на Снежку ездили. Вот не знал, что в Снежной долине, оказывается, уже в 80‑х были горнолыжные трассы, причем лыжи можно было в прокат взять. Я даже почти научился с горки кататься. Ну, как научился, я в основном падал. Зато делал это весело и со вкусом… хорошо, не сломал себе ничего, и лыжи целые остались. Нужно будет повторить, мне понравилось.

Магадан, Снежная долина, середина 80‑х

Добрался до института уже к половине одиннадцатого. Но, в принципе мне чего спешить? Полчаса туда, полчаса сюда. Мог и не торопиться, секретаря ячейки на месте не оказалось. Девочки сказали, что часам к двум только будет. Вот же я торопыга.

Мотаться туда‑сюда особой радости нет. Пошел в институтскую библиотеку, засел там. Отыскал несколько научно‑популярных книг о Марсе. Все там нашлось – расчет траектории, эскизы кораблей для полета к четвертой планете, продолжительность местного года и суток. Только сиди и выписывай. Даже карта нашлась. Понятно, что без особых подробностей, но неплохая. Я сразу несколько географических точек, которые должны в книге присутствовать, наметил. В любом случае герой штурмует вулкан Олимп, поэтому путешествует он в радиусе тысячи километров, не больше. Все равно дальше ему не позволит уехать запас кислорода в вездеходе. Но это я так, грубо прикинул, потом более подробно обдумаю.

С библиотекаршей договорился, что она мне книжки даст на месяц, потом, если что можно будет продлить. Все равно этой литературой никто не интересуется, только на полках пылится.

Ага, помню, в прошлой жизни я экономический заканчивал. Так удивительное дело, почему‑то там в библиотеке имелась большая подборка книг по ранней истории христианства. Как там они оказались, лично для меня было загадкой, не семинария, чай, сама библиотекарша только плечами пожимала. Я даже из любопытства три штуки прочел, но дело пришлось бросить, почувствовал, что еще чуть‑чуть и свихнусь – там такое хитросплетение из сект, толкований и прочего всего оказалось, что проще было разобраться в теории относительности.

Секретаря на месте так и не оказалось, поэтому пошел в ближайшую столовую, режим питания – первое дело. Как говорят в этом времени, я за любой кипишь, кроме голодовки. Если, как вернусь, Ивана так и не обнаружу, то больше ждать не стану. Ему надо, пусть сам меня ищет.

Хорошо хоть уже тропинки на улицах натоптали, а то тяжело ходить, когда по полено в снегу утопаешь. Вернулся в институт только из чувства долга, раз уж решил проверить, пришел наш комсомольский вожак или нет. А он вдруг оказался на месте. Сунулся к нему, так не пускают, самоназначенная помощница с третьего курса грудью встала у двери:

– Он занят! Подожди, когда освободится.

– И чем он таким занят?

– Не твоего ума дело! У него обсуждение с ребятами из агитбригады идет по программе концерта на 8‑е марта. Это надолго, так что, если тебе надо, то садись и жди. А мне сказали никого не пускать!

Хорошенькое дело. Я им тут сценарий принес, и я же еще и жди?

– Послушай, красавица…

– Я тебе не красавица!

– Да‑а? Прискорбно. А теперь меня послушай. Я пришел как раз со сценарием номеров для концерта. Мне 25‑го января Журавлев поручил сделать предложения для агитбригады, потому что им срочно нужны смешные выступления и именно для 8‑го марта. И сказал, чтобы я шел к нему, как только приеду. Просто зайди и скажи, что я пришел с готовыми предложениями. Если я не нужен, то просто развернусь и уйду. Ждать я не буду, у меня своих дел выше крыши.

Деваха окатила меня полным презрения взглядом, в котором так и читалось «какой‑то там первокурсник будет мне тут говорить, что делать».

– Жди давай, – буркнула.

– Ну, извини, Иван будет меня спрашивать, скажешь, что выгнала.

Буду я еще прогибаться под каждый чих, развели, понимаешь, бюрократию на ровном месте. Вложил папку с распечатками в сумку, развернулся и вышел из предбанника в коридор. Идет оно все лесом.

– Эй, эй! – послышалось сзади.

– Ну, чего еще? – обернулся.

– Ладно, погоди минуту, я спрошу.

Вот нельзя было сразу? Я даже в кабинет не стал заходить, так и остался в коридоре, демонстративно уставившись на секундную стрелку своих водолазных часов. Их, кстати, народ оценил, уже три предложения было продать. Как же, размечтались – а я где другие достану?

Стрелка успела дойти только до отметки в 40 секунд, как от двери послышалось «Заходи, ждут тебя». Ну, вот, не проще ли было сразу спросить, а не нервы мне мотать?

– О, Саша! Рад видеть. Думал, ты еще не приехал, – с воодушевлением встретил меня Журавлев.

Кажется, ему прямо полегчало, когда он меня увидел. И не удивительно, кабинет был полон – в него человек пятнадцать набилось. И дышат все как‑то излишне глубоко. У самого вожака вид какой‑то бледноватый. Такое ощущение, что только что чуть до драки не дошло

Но в целом смотрит на меня народ с недоумением, мол, и что это за хрен с горы? Так‑то меня многие знают, я в общаге личность популярная, как что случилось, так меня зовут. Лампочка, там перегорела, провод коротнул, труба течет – это ко мне.

– Это же Сашка с первого курса, он в общаге краны и розетки чинит, – с недоумением прозвучало из толпы.

– И зачем нам электрик или сантехник? Нам играть нужно! – послышался возмущенное девичье контральто, выделяясь на фоне возмущенно загудевших студентов.

– А, простите, вот последнюю фразу кто сказал? – невинно поинтересовался я у присутствующих.

– Ну, я!

А ничего так типаж, в теле такая деваха, прям оперная певица натуральная, голос точь‑в‑точь под роль регистраторши ЗАГСа, да и комплекция подходит. Прическу изменить, платье официальное – а я еще думал, где такую подобрать, а тут вот она, на месте.

Тут в дело вмешался Журавлев, хлопнув по столу, он заявил:

– Товарищи, товарищи, тише. Я специально позвал Сашку… тьфу.

– Александра Глебовича, – кротко подсказал я.

– Да, Александра Глебовича для разработки программы концерта. А то у нас так конь и не валялся.

– А он‑то чем может помочь? – то же самое контральто озвучило вопрос творческого собрания молодежи.

– Александр Глебович кроме работы в общежитии трудится журналистом в «Магаданской Правде», а еще он популярный автор, который только за последние два месяца выпустил четыре художественные книжки. Так что прошу любить и жаловать, – огласил список моих заслуг Журавлев.

– А еще я являюсь лаборантом в компьютерной аудитории и веду семинар по освоению вычислительной техники, – добавил я себе значимости.

– Кстати, да, рекомендую посетить, ученые утверждают, что за ЭВМ будущее, – поддержал меня секретарь.

– Я не понял, а чего он тогда в общаге пашет? – последовал из зала полный недоумения вопрос.

– А потому, что в нашей стране любой труд почетен! – выдал я идеологически правильный ответ.

Вот тут мне уже никто возражать не осмелился, но, кажется, я приобрел устойчивую репутацию придурка.

– Ладно, все, хватит. Парни, девушки, прекратили дискуссию! – вмешался Журавлев, – Саша принес нам свои предложения. Давайте выслушаем.

Блин, лучше бы я вместе с Иваном наедине репертуар бы обсудил. Хуже нет, когда вокруг пристрастная публика. Все ей не так, все неправильно, у всех свое видение, единственно правильное, причем сходятся все мнения только в одном вопросе – предложения так себе, придумано не очень и вообще не смешно. «Всякий мешается, всякий хочет показать, что он тоже умный человек» [3]. В конце концов, меня вся эта бодяга конкретно достала.