Текст книги "Золотой край. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 44 страниц)

Тут же и третий нарисовался:

– Хэлло, пипл, – поздоровался он и сразу же наехал на меня, – Клевый прикид, где брал аляску? Джапанская фирма?

– Где брал, там нет, вообще‑то это не аляска, а парка, причем чисто американская, армейская. Японцы только копии делают, попроще и похуже. Брал вместе с ботинками, тоже ю‑эс‑ай.

Слово «американские» в этой субкультуре, что пароль. Взгляды сразу же стали уважительными.

– А че котлы штатовские не взял или джаповские? – невнятно спросил парень.

Ну, да, если жвачку жуешь, внятно и не получится.

– Смеешься? Зачем мне дерьмо? Вот, – я показал свои водолазные, – Настоящее качество, выдерживают глубину в 700 метров, ныряй, не хочу. Это вещь, такие и через пятьдесят лет будут в цене, ни воды, ни мороза, ни жары не боятся. В наших краях самое оно.

Тут официантка подошла, как положено в приличных заведениях, в наколке и накрахмаленном фартуке. Меню тут простенькое, заказал себе пельменей двойную порцию и крабовый салат. Крабовые палочки нынче у крабов не отбирают, но мясо морских тварей, наверное, из консервов. Да, мне без разницы, люблю это блюдо. На десерт кофе с пирожным. Хмыкнул, вспомнив фразу Депардье из комедии «Между ангелом и бесом»:

– Я без сладкого, словно не жрал.

Впрочем, здесь этого фильма еще нет, да и Кристиан Клавье в нашей стране еще толком не известен, у нас этого актера стали узнавать только в 90‑х, когда валом поперли кассеты из‑за рубежа.

Парни есть не стали, заказали себе по коктейлю «Коблер‑Шампань». Нынче это круто и стоит прилично – целый рупь и 18 копеек. Я бы лучше «Мохито» взял или «Дайкири» – у меня вкус непритязательный, да чего там, я вообще обычно «Куба Либре» пью, а там ничего сложного.

Фрагмент из меню московского кафе «Лира»

Странноватые здесь названия коктейлей. «Международный», «Таран», еще какой‑то «Рабозо», если я правильно понял плохо отпечатанный на машинке текст. Может «Рабо де гало»? Так для него кашаса нужна, а еще вермут и ликер цинара. Откуда здесь кашаса? Водкой, небось, заменяют, только чем цинару заменить? Эстонским бальзамом «Vana Tallinn»?

От парней не укрылась усмешка, с которой я здешнюю винную карту разглядывал. Да мне‑то что? Заказал себе тоже бокал, надо же попробовать. Тут как раз мой поднос официантка принесла, и я на пельмени набросился, посыпав их для вкуса черным перчиком. На столе как раз набор из трех баночек стоит, в одной соль, во второй перец, а в третьей горчица – стандартный комплект советского общепита.

Пельмени я смел за несколько минут, это же надо так оголодать. Кстати, подали самые обычные, такие в картонных пачках в магазинах сейчас продаются. Они довольно вкусные, но развариваются сильно, из‑за чего тесто у них отдельно, а мясо отдельно. А вот салат оказался хорош, его я ел уже не спеша, наслаждаясь чувством насыщения.

Отставил пустые тарелки, взялся за пирожное, запивая сладкое горьким кофе. Люблю полярные вкусовые сочетания. Например, горячий сладчайший чай и хорошо просоленная красная икра на свежем хрустящем куске белого хлеба, намазанного слоем вологодского масла. Замечательная штука. В армии я вообще любил сладкое песочное печенье запивать соленым томатным соком, еще и соли в него побольше плюхал.

Только сейчас обратил внимание, что меня активно пытаются охмурить. Сосед справа предлагал толкнуть ему куртку по хорошей цене или обменять на джинсы, настоящие, американские. Блин, как же они с этими джинсами задрали.

– Ну, покажь, – ну, почему не посмотреть, чем эти чуваки торгуют.

Мне на коленки приземлился полиэтиленовый пакет. Развернул его и начал ржать, негромко, зато всласть. Строчки неровные, нитки торчат, ткань – я из такой видел форму для стройотрядов. Но главное даже не это – на заднице пряжка присобачена, на которой по‑русски выведена надпись «Джинсы». Потянулся к висящему на крючке под столиком рюкзачку, вытащил свой Зенит.

– Ты чего снимаешь? – забеспокоился фарцовщик.

– Да расскажу у нас такой анекдот, так никто не поверит, что настолько тупо можно людей разводить, хоть доказательство будет, – ответил ему и перебросил пакет обратно хозяину.

Думаете, смутился хотя бы немного? Да ничуть, опять принялся уговаривать парку продать. Рассердил.

– Смеешься, чел? У нас морозы минус тридцать – обычное дело. И ветра такие, что душу выдувает. На кой мне твой кардиган там? А в этой куртяшке никакой мороз не страшен. Думаешь, я джинсы у нас не куплю, если понадобятся? А такую аляску сейчас нигде не возьмешь.

Фарцовщик уважительно притих.

– Впрочем, если есть нормальные вещи, я бы взял хороший костюм, лучше английский. Потом женские джинсы, парочку, ну и кроссовки, тоже женские. Только, если нормальные вещи, а то ведь я с севера, у нас конфликты решаются просто и жестко.

В общем, договорились, что в пятницу встретимся. Посмотрим, может прикуплю подарки для Алисы и мачехи. А нет, так нет, что‑нибудь приличное я и у нас найду.

Пригубил коктейль. Ну, ничего так, пить можно, хотя названия такого я в будущем точно не встречал. Судя по вкусу, явно апельсиновый сок и шампанское. Что‑то вроде «Мимозы», но тут, похоже, еще какой‑то ликер есть, чуть‑чуть совсем, вроде как вишневый.

Заказать себе еще «Международный коктейль», хоть знать буду, что это за чудо? Ну, не фонтан, крепко слишком – коньяк с водкой, еще немного ликера, не пойму какого, потому как коньяк вкус заглушает. Не, отставил от себя, не хочу надираться, еще в обезьяннике потом окажешься. Опять вернулся к своей «Коблер‑Шампани». Моя гримаса от фарцы не ускользнула.

– Чё, не пробовал раньше? – с видом пресыщенного жизнью знатока обратился ко мне один из компании.

Вот и одеты они вроде по‑разному, и лица непохожие, а воспринимаются как братья‑близнецы, не отличишь.

– Такие нет, – отрезал я, – Разные пробовал. Мохито, Беллини, Пина колада, Маргариту, Мартини, Гимлет, Космополитен, Лонг‑Айленд, Апероль шприц – это пил, а вот такое только в Москве и увидел. Как по мне, так я бы лучше Куба либре глотнул.

– Это чего? – судя по ошарашенному виду, чел был ошарашен моими познаниями в заморских алкогольных изысках.

– Самый простейший коктейль, его еще Хемингуэй уважал очень. Лед, немного сока лайма, на треть белого рома, а остальное кока‑кола. Ром сильно желательно кубинский. Просто и, уверяю, очень вкусно. На худой конец можно и без лайма обойтись, просто рома и колы достаточно.

– А ром какой? – фарца явно заинтересовалась.

– Да любой, лишь бы кубинский и белый. «Гавана клаб» вполне сойдет, но я предпочитаю серебряный «Варадеро», у него такой приятный карамельный привкус, словно конфеткой закусываешь.

Вообще забавные ребята, такие важные, надменные. Еще бы – они приподнялись из «советской массы», как они себе понимают. А на самом деле – они плоть от плоти системы. Попадалось мне в 20‑х небольшое исследование по тому, как фарца после 90‑х устроилась. Оказалось, что хреново. Не смогли они вжиться в новые условия. Спекулировать, лохов разводить – это влет, тем более, когда конкуренции нет, как класса, а покупатель готов переплачивать любые деньги даже за самострок. А вот нормально торговать, учитывая интересы и вкусы клиента – не смогли. Еще в 90‑х местные деятели понемногу трепыхались, а в 2000–сдулись полностью. Более‑менее успешные люди среди них были, скорее, редким исключением, если не редчайшим.

Потом, еще в 2020‑х столкнулся с интереснейшим феноменом. Больше всего о кончине Союза жалели как раз бывшие фарцовщики, спекулянты, заведующие складов и гастрономов. Вот они, потерявшие свою значимость и привилегии, горько оплакивали СССР. И они же сейчас его валят и поносят, рассказывая, как славно за рубежом живется и каких успехов они добьются, если у нас станет «как у них». Не, ребята, кто‑то сможет, конечно, но не вы.

В общем, распрощался я с представителями класса советских «предпринимателей», да пошел гулять. Настроение отличное, поднялось, когда я поймал себя на мысли, что наблюдаю за фарцой, словно Дроздов, ведущий «В мире животных», прославившийся своей фразой, которая стала всенародным мемом:

– Давайте не будем им мешать, а просто понаблюдаем за ними.

Вышел на Моховую, решив обогнуть Кремль по часовой линии. Нельзя же приехать в столицу и Кремлем не полюбоваться? Заодно зашел в Охотный ряд, потолкался в ГУМе, побродил по залам Исторического музея, полюбовался храмом Василия Блаженного. Даже думал в Мавзолей постоять, но уж больно очередь велика. Хотел еще в Детский мир зайти, братьям прикупить подарки, но решил, что в следующий раз. По Кремлевской набережной обогнул главную крепость страны, направившись к библиотеке имени Ленина. Как раз по Воздвиженке до Арбата добреду.

Арбат – еще одно обязательное для посещения место Москвы. Сейчас это совершенно обычная улица, но, тем не менее. Да и пленку нужно добить, а дома заряжу в аппарат новую. Ноги уже гудели, поэтому на обнаружившуюся недалеко от Кутафьей башни лавочку я рухнул буквально с облегчением. Кстати, в старину этим словом величали низеньких, но дородных женщин, ну, так это сооружение в точности под название подходит. В детстве даже довелось такую загадку слышать: «маленькая кутафьишка в тесном месте сидит» и вот поди догадайся, что это о пуговице.

Самая забавная башенка в Кремле, она невысокая и выступает за стену к Троицкой башни. В сущности, типичное предмостное укрепление. Видимо, раньше здесь мост был через ров. Надо будет посмотреть материалы по истории Кремля, даже интересно стало. Минут двадцать посидел, отдохнул. Может, на метро на квартиру отправиться? Но потом подумал, что не стоит. Сейчас лучше до Арбата пройдусь, а там сначала по Никитскому бульвару и Большой Никитской выберусь на Баррикадную, которая меня прямо до высотки доведет, что на Восстания. Вот оттуда и поеду в Щукино, там напрямую, без пересадок.

Или? Я посмотрел на часы – ого, уже почти два дня. Тогда смыл ехать домой? Лучше поболтаюсь по улицам еще пару‑тройку часов, а там на метро. Сяду на Кольцевую на «Краснопресненской», на Белорусском вокзале поменяю линию на зеленую и доеду до «Сокола». Ну, а там буду ждать хозяйку. Надеюсь, она сегодня появится.

В общем, решено, так и поступлю. Я решительно поднялся с лавочки.

Глава 17

Готов не поскупиться и заплатить сколько угодно

Торопится пока мне некуда, нагуляюсь я сегодня, что называется впрок. По Арбату спустился до самого моста через Москву‑реку, там перешел через улицу и направился обратно до площади Арбатские ворота. Когда‑то на этом клочке земли возвышалась стена, а в 1618 году произошел бой с поляками, штурмовавшими ворота. Я отошел в сторону от потока пешеходов, постарался представить кипевшее совсем рядом сражение.

Постоял, дождался зеленого огня светофора и перешел на другую сторону – отсюда по бульвару дойду до Никитских ворот. Эх, проездов уж больше сотни лет нет, но названия остались.

Хм, а я опять проголодался, что неудивительно, время‑то уже обеденное, вроде и не такой и большой Кремль, а времени, чтобы вокруг пройтись требуется немало, особенно, если делать это вдумчиво, рассматривая интересные архитектурные детали. Да и Арбат улица довольно длинная, час туда. да час обратно. Помнится, кто‑то мне говорил, что напротив здания ТАСС должна быть шашлычная. Или, возможно я про нее читал где‑нибудь.

Шашлычная «Казбек» у Никитских ворот, вид 60−70‑х годов

Как бы то ни было, но едальня с кавказской пищей нашлась. Помещение оказалось изрядно забито народом. Официантов тут не было как класса, демократия в действии, поэтому только хардкор, только самообслуживание. Ну, это нам нипочем. Получил у стойки тарелку с жареным мясом и парой кусочков хлеба, плошку с болгарским шашлычным соусом. Еще бутылку «Боржома» купил, накрыв ее пустым стаканом. Народ кто вином, кто пивом пробавляется, но мне скоро с хозяйкой мебели разговаривать, поэтому не стоит алкоголь принимать, чтобы не пугать женщину выхлопом.

С трудом заметил свободное место, сразу же устремившись к нему. Медлить нельзя – займут вмиг.

– Не помешаю? – вопрос, конечно, риторический.

Соседи по столику даже отвечать не стали, только тот, что справа, что‑то промычал. При толике фантазии этот звук вполне можно принять за возглас одобрения. А я приму, я не гордый.

Все же, в демократичной стране живем. Заведение на уровне второсортной столовой, хотя определенный шарм в нем есть, а вот посетители явно уровнем выше, подобный народ больше вероятности в хорошем ресторане встретить. На большинстве хорошо пошитые костюмы, причем, явно не советского производства, со вкусом подобранные галстуки, кое‑кто даже в кожаных пиджаках, а то и плащах щеголяет. Да, вон, рядом с моим соседом, который слева, дипломат стоит, а через него плащик их хорошей тонкой кожи перекинут, цена такой одежки за тысячу рубликов будет, причем в госторговле. Да еще и не купишь такой в обычном магазине, разве что за чеки в «Березке».

Мясо вот подкачало, жестковато и уксусом отдает чрезмерно. Нынче в шашлычных его в уксусе маринуют, а мясу он ни к чему. Конечно, у каждого мужика свой рецепт есть, в чем только мясцо не замачивают, но все это от лукавого. На самом деле главное – это лук, много лука. Порезать его кольцами, помять, чтобы сок пустил и с кусками хоть филе, хоть шейки или окорока перемешать. И поставить на пару часов холодильник. Это, если мясо молодое, если же жестковато, то пусть часов пять подождет, а то и всю ночь. Ну, можно еще немного чего‑нибудь кислого добавить – лимонного или гранатового сока, буквально столовую ложку или две. Специй тоже чуток, мы не азиаты, для нас натуральный вкус лучше.

Ну, а в советском общепите лук жалеют, да его частенько банально нет, а поэтому заливают мясо девяти процентным столовым уксусом. Как говорится, дешево и сердито. Поневоле закрадывается мыслишка – а продукт вообще был хороший или, как Булгаков писал, «второй свежести»? В будущем я опасался брать любые мясные продукты, от которых хотя бы отдаленно слышался резкий уксусный запах – приходилось видеть, как при помощи этого волшебного средства просроченные товары превращали в «свежие». И думается мне, это небольшое чудо придумали отнюдь не после наступления миллениума, а куда как раньше.

Блин, да еще и не жуется толком, а у меня нынче крепкие молодые зубы. Пришлось откладывать слишком жесткий кусок на край тарелки. Моя скептическая гримаса от соседей не укрылась.

– Сегодня неплохой шашлык, – заметил тот, что справа, невысокий живчик средних лет с кругленьким брюшком, поблескивая в мою сторону солидными роговыми очками.

– Если это хороший, то какой же тогда бывает плохой? – пробормотал я в полголоса.

Соседи промолчали, видимо, не желая вступать в споры, да и не видя во мне достойного собеседника. Слишком я юн для таких солидных и успешных мужчин. Студент, одним словом.

Впрочем, зря я привередничаю. Не так и плохо, даже вкусно, особенно с учетом того, что я проголодался во время своего похода вокруг Кремля и по Арбату. Да еще и с болгарским соусом, так вообще сказка получается. Вот классная штука, уж сколько кетчупов пробовал в будущем, а шашлычный соус из Болгарии вне конкуренции. Интересно, почему его перестали к нам поставлять? Хотя болгарские продукты уже с началом 90‑х пропали у нас в стране напрочь. Это пока еще в огромных количествах они идут: отличные соки, соусы, овощные консервы, фруктовые компоты. Вина всякие, «Монастырская изба», «Медвежья кровь». Да, еще коньяк помню «Слнчев бряг», что, как понимаю, обозначало «солнечный берег».

И как не вспомнить про детский шампунь «Кря‑Кря» и зубную пасту «Поморин»? Как там, в комедии «Чародеи»:

' – Ансамбль «Поморин», слышали?

– Конечно, слышали, мы каждое утро зубы чистим' [1].

На прошлый Новый год фильм уже показывали, наверное, и на этот будут. Помнится, этой лентой даже пытались заменить «Иронию судьбы», но не взлетело. Фильм получился хороший, но перебить популярность дуэта Мягкова и Барбары Брыльской не смог, но ведь тоже ежегодно его на новогодние праздники показывают.

Сама паста «Поморин» мне, кстати, особо не нравилась, вкус у нее на любителя. Делают ее с использованием рапы из какого‑то соленого озера. Вроде как целебной эта соль считается.

А еще болгары в огромном количестве поставляют нам сигареты «Стюардесса», «Ту‑134», «Шипка», «Родопи» и еще кучу других марок, помню, забавляла в детстве надпись на них «ароматизированные и соусированные». Мы, мелкими собирали пачки, выдирая из них фольгу. Она нужна была для запуска фейерверков из спичек. Мы тогда знатными пироманами были. Ума не приложу, как не спалили все, что только могли, включая самих себя. Чего мы только не палили и не взрывали. Раз откопали в посадке ящик немецких дымовых шашек. Ох, и копоти наделали. А ведь могла попасться и взрывчатка, так что крупно нам тогда повезло.

О, еще из Болгарии в СССР ЭВМ поставляли, но качество у этой электронной продукции было, мягко скажем, так себе. Приходилось слышать отзывы, отчего‑то все больше матерные.

И вот имея такой огромный рынок сбыта, болгары его просто бросили, радостно решив перейти в стан противников России. Был я в конце 80‑х в этой стране в прошлой жизни, а потом побывал в 2000‑х и понял, что ну его нафиг, больше не поеду. Если в 80‑е я видел цветущую страну, то через 30 лет поражала уже царящая вокруг нищета. Обшарпанные дома, заброшенные поля, да что там говорить, болгарский перец в магазинах продавался импортный! Зато военные базы НАТО разместили.

Впрочем, плевать мне на этих ложных «братушек», их всегда у России хватало с народной мудростью: «станет плохо, зови русских, станут они не нужны, гони их прочь, а уйдут, кричи, что предатели». Интересно вот, а что эти «младшие браться» будут делать, если русские не придут в очередной аз их спасать?

Но вот соус мне жаль, скоро ведь пропадет в магазинах, хотя он и сейчас изрядный дефицит. Я в будущем брал шашлычный кетчуп «Хейнц» только из‑за того, что он хоть немного напоминал тот самый старый добрый соус. Кстати, в продаже он всегда именовался соусом, хотя на бутылочках значилось именно «кетчуп», но тогда это слово еще не прижилось.

Чудом сохранившиеся бутылочки из‑под того самого болгарского кетчупа

Пока насыщался, на разговор соседей по столику внимания не обращал, тем более что беседовали они вполголоса, а я задумался о судьбе популярного соуса и других товаров из Болгарии.

– Сейчас вопрос прорабатывается, будут в Кировобаде завод строить для новых грузовиков. Вопрос активно продавливает азербайджанское лобби.

– Хорошие хоть машины?

– Я модели видел, симпатичный грузовик, небольшой, всего на полторы тонны груза.

– А резон такой маленький выпускать?

– А очень большой смысл, по городам много малых перевозок. Толку гонять ради тонны груза тот же ЗиЛ или КамАЗ? Перерасход топлива огромный получается. А так будет небольшой, шустрый автомобильчик, который везде проедет. Через неделю в командировку еду, будет целая серия статей об успехах автопрома Кавказских республик.

Я от тарелки глаза поднял, чтобы понять, кто это об успехах вещает. Ага – живчик‑пузанчик. Наверное, мой недоуменный взгляд привлек его высокого собеседника.

– А вот молодой человек, кажется, в чем‑то сомневается? – ироничным тоном провозгласил он, выпуская струйку дыма из ноздрей.

Что это он курит? Ну, надо же – Мальборо. Какой успешный советский человек.

– И в чем же молодой человек сомневается? – насмешливо подхватил вопрос живчик.

– Не взлетит, – вот никакого интереса спорить с повстречавшимися незнакомцами.

Так‑то тема мне прекрасно знакома, довелось поработать на автотранспорте, причем не водителем. Диспетчерской службой руководил, машины чинил, начальником гаража был.

– Это почему же? – с изрядной надменностью вопросил толстяк, всем видом показывая, насколько мое мнение маловажно.

– А о каких конкретно успехах вы говорите? Количество собранных автомобилей? А вы побывайте на автотранспортных предприятиях, на которых «Колхиды» или ЕрАЗы эксплуатируют и поспрашивайте водил, да слесарей, что они об этих машинах думают. Только без начальства вопросы задавайте. Много интересного узнаете, в том числе и выражений, которых в словарях не печатают.

– Да, бросьте, о чем вы говорите? – барственно начал живчик, но я его перебил:

– На грузинские грузовики садят проштрафившихся водителей или новичков, план на них выполнить невозможно, потому как день ездишь, три чинишься. Но они хоть передвигаются, пусть и через раз. А ереванские фургоны порой прямо у проходной перегонщики бросают, потому что завести их невозможно. И прежде чем вывести на линию хоть грузинский, хоть ереванский автомобиль, его нужно сначала полностью разобрать, а потом собрать. Хотя бы потому, что там может любой из болтов оказаться или не закручен, или вообще отсутствовать. Только представьте, какой перерасход труда получается [2].

– Мне кажется, вы все‑таки чересчур преувеличиваете, – опять завел шарманку пузан.

– А вы просто поинтересуйтесь статистикой происшествий с ЕрАЗами и КАЗами. А там и аварий и пожаров в разы больше, чем с другими автомобилями. И списывают их уже через три года, да и, то только потому, что раньше нельзя. Впрочем, многие по документам работающие грузовики стоят на приколе, потому как запчасти с них давно сняли, чтобы восстановить другие автомобили.

– Да вы знаете, сколько в новых КАЗах технических новинок использовано? Это перспективные машины! – начал горячиться живчик.

Тягач КАЗ

– А я и не отрицаю. Перспективных новинок там много, есть интересн6ые решения, кабины очень комфортабельные. Только все это ничего не значит, потому как отвратительное качество сборки сводит все эти преимущества на нет. Ну, вот та же кабина, комфортная, да, со спальником. Вот только она может прямо в дороге сама собой подняться. Представьте, вы на скорости 60 км в час едите и, вдруг кабина вверх уходит. Вот и авария. Или рычаг ручника слева от водителя. За него постоянно цепляются, когда наружу выбираются. Вот так на склоне с ручника сняли машину, она и покатилась. А виноват потом водитель, с разработчика взятки гладки.

Гляжу, оба журналиста смотрят на меня с интересом, впрочем, низенький еще и с изрядным таким недоверием.

– Ну, хорошо, – это высокий голос подал, – Предположим, что вы правы, но почему же, по‑вашему, не пойдет дело в Кировобаде?

– Да именно потому и не получится. Нет на заводах Закавказья дисциплины. Там же зимой работают, а летом или свой виноградник обихаживают. Это половина работников. А вторая половина наоборот, кое‑как копается на сборочном конвейере летом, а зимой едет в Москву и другие крупные города в России хурмой и мандаринами торговать. Вот какое качество может быть в этом случае? Думаете у них другая продукция лучше? Попробуйте узнать про армянскую электронику или станки, например, про грузинские электровозы. Да и остальное…

– Коньяк‑то хороший, – даже не понял, кто из двух это сказал.

– Коньяк нормальный, вино частично неплохое, в Грузии напитки безалкогольные делают выше похвал, а вот уже чай грузинский. Думаю я, вы его не пьете? – я так с ехидством спросил, потому как нынешнюю продукцию грузинского чаеводства можно употреблять только, если уж совсем ничего другого нет.

– Да уж, Максим, молодое поколение категорически несогласно с твоим тезисом об успехах промышленности республик Кавказа, – с усмешкой заявил высокий и уже ко мне обратился, – А вы, простите, откуда такими фактами располагаете?

– Так ведь я не с начальством разговариваю, я все больше с работягами, да и самому руками работать приходится, это не говоря про то, что я, как рядовой потребитель вынужден и грузинский чай пить. Не говоря уж про то, что как радиолюбитель с армянскими конденсаторами и азербайджанскими микросхемами дело имею, – пожал я плечами.

– А в какой же области вы трудитесь? – продолжал расспрашивать длинный тип, второй журналист надулся, недовольно поглядывая в его сторону.

– Ну, в какой‑то мере можно назвать меня вашим коллегой, – вы же там работаете, я махнул рукой в примерном расположении здания ТАСС.

– Максим, нас раскусили, – трагическим тоном заявил высокий, – А в каком издании публикуетесь?

– Ну, не постоянно, я внештатный сотрудник. А вообще в «Правде».

– Да? – длинный недоуменно посмотрел на меня, – Что‑то я не припомню…

– Я вас тоже в «Магаданской правде» не видал. Но вообще‑то я студент, ну, еще пишу по совместительству и руками тоже работаю. Жить на что‑то надо, стипендия – это, знаете, не серьезно.

Смотрю, живчик тоже отмяк, вместе с высоким хохочут.

– Отличная хохма, молодой человек, надо не забыть, – кругленький Максим даже платок вытащил, глаза утирает, – Может, вы и правы, действительно, доводилось мне слышать иные отзывы о товарах из Закавказья, но только такую статью в центральную прессу никто не пропустит.

– Знаю, в региональную тоже, – тут я плечами пожал, – Увы, но завод начнут строить и самое неприятное – это то, что все прекрасно понимают, ничего хорошего в результате не будет.

Я пока говорил, даже не заметил, как полностью свою порцию доел. Конечно, с уксусом тут перебарщивают, но зря я вначале ругался, есть можно, особенно под интересную беседу.

Собеседники мои попрощались и заспешили по своим делам, так что я тоже направился к выходу. Ух, с каким удовольствием я вдохнул загазованный автотранспортом московский воздух. Все же по сравнению с тем чадом, что стоит в шашлычной, можно сказать, что он свежий.

Сейчас в СССР курят практически все, по крайней мере, мужчины. Если из десяти мужиков один не дымит, то это уже хороший результат. Причем стаж курильщика начинается еще в школе. Взрослые пытаются гонять детей, но без особого успеха, в мужских туалетах дышать порой нечем на переменах. Да и как может быть иначе, когда в стране дымят повсеместно? Вот и здесь в заведении хоть топор вешай, не продохнуть.

Помню, в 2000‑х, когда курение в общественных местах запретили, то было много недовольства, но как‑то быстро устаканилось. Самое забавное, что большинство мужчин вредную привычку бросили, в том числе и из‑за протеста против грабительских цен на сигареты. Но вот женщины, женщины продолжили. И, если в советские времена курящие женщины казались редкостью, то уже к 2020‑м дамские компании на перекуре стали вполне обыденными. Ха, да что там курево! Сейчас в вино‑водочных целые очереди из страждущих., с утра буквально убить готовы, лишь бы к прилавку быстрее прорваться. Вот скажи кому, что через каких‑то лет тридцать купить можно будет без проблем любой алкогольный напиток, но никаких очередь за ними не будет? Так ведь не поверят, сказочником ославят. «Ох, уж эти сказки, ох, уж эти сказочники».

Отдышался и отправился по Большой Никитской к Садовому кольцу, разве что притормозил, дабы полюбоваться на храм Большое Вознесение. Сейчас в нем службы не проводят, вроде лаборатория какая‑то в нем. Жаль, я бы зашел, посмотрел, церковь старинная, внутри должны быть росписи. Если сохранились, конечно.

Но вообще вокруг и так есть на что поглазеть. Особенно мне понравился дом, в котором посольство Бразилии расположено. Такой, в древнерусском стиле, окна витражные, явно бывший особняк. А напротив его расположена самая настоящая аристократическая резиденция, тут до самой революции графиня Олсуфьева жила. Хотя строили здание не для нее, для князя какого‑то, фамилия больно сложная, не запомнил. Что‑то там, Святополк, но с продолжением, причем Святополк – не имя, а фамилия. А знаю я про это, потому что мне об этом доме Урбан рассказывала, была она тут разок. Именно здесь с 1932 года находится Центральный дом литераторов всего Советского Союза, так что булгаковский МАССОЛИТ, возможно, списан с него. Хотя в 20‑х писатели в доме Герцена располагались.

Но все равно, в этом здании сейчас располагается один из самых престижных ресторанов Москвы. Пройти в него можно только по предъявлению членского билета Союза Писателей. Да и то малоизвестных литераторов частенько пытаются не пустить, несмотря на пропуск. Говорят, что можно внутрь попасть по подземному ходу, но я не местный, вряд ли найду. Что ж, попробую пробиться в члены магаданской секции, а потом обязательно сюда зайду, уже на полных законных основаниях. Нет, а чего? Билет есть? Есть! Значит, обязаны пустить, потому, как документально удостоверено, что литератор. А написал там чего или не написал, публикуешься или нафиг никому не нужен – это уже дело десятое, главное, документ имеется, а там членство прописано красивым почерком и фотография 3×4 есть, печатью заверенная.

Поглядел на часы, а там уже пятый час тикает. Однако пора мне на Сокол отправляться. Впрочем, я потратил еще минут десять, чтобы осмотреть снаружи на особняк Долгоруких, он как раз сразу за ЦДЛ находится.

Спустился под землю в гулкие туннели метро. Мне от Краснопресненской всего одну остановку проехать до Белорусской. Вот нравится мне Москва, красивый город, но устаю я от нее быстро. Очень уж многолюдство здешнее утомляет, а особенно оно в метро чувствуется. Чересчур, как для меня, здесь народа много.

К поселку Сокол на этот раз для разнообразия подходил с западной стороны. Опять по Ленинградскому проспекту добрался до перекрестка с улицей Алабяна, а там уже по ней и до Сурикова. Вот он, поселок художников.

Дошагал до нужного дома. Похоже, нет пока никого. Надеюсь, хозяйка сегодня посетит дачу? Хотелось бы. Решил пока, чтобы не торчать у дома, аки тополь на Плющихе, пройтись по Шишкина. Улыбнулся, вспомнив анекдот, который только предстоит появиться.

Два киллера дожидаются бизнесмена, а его все нет и нет. Один убийца второму и говорит:

– Надеюсь, с ним ничего плохого не случилось, а то беспокоюсь я что‑то.

Дошел до конца улицы, повернул обратно. Еще не окончательно стемнело, но на улице уже густые такие сумерки. Вернулся обратно – ура, в одном из окон свет горит.

Дернул за калитку – отперта. Раз собаки нет, то войду. Решительно постучал в дверь.

– Ну, кого там еще? – раздались приветливые слова.

– А вы кто? – удивленно спросила открывшая дверь женщина средних лет.

– Добрый день, мне ваш адрес дал хороший знакомый. Я хотел приобрести старый письменный стол, вот он мне и порекомендовал обратиться в несколько мест, в том числе и к вам. Сказал, что вы вроде хотели от старой мебели избавиться.

– Да я вроде… а кто это такой?

– Извините, но он просил не упоминать его.

– А‑а, наверное… – женщина задумалась, тут же преисполнившись уверенности в своей догадке, эх, люди с удовольствием додумывают чужие высказывания.

– Простите еще раз, так информация ошибочна? Если так, то я пойду, – одновременно я пытался воздействовать на жадность хозяйки, все‑таки пока подобная мебель проходит пока по разряду старья, до того, чтобы стать благородным антиквариатом, лет тридцать нужно подождать.