Текст книги "Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 53

Даша

Я вынырнула.

Не проснулась, а именно вынырнула, как из-под воды, из той чёрной пропасти, в которую рухнула. Вдох дался с болью, будто лёгкие вспомнили, что умеют дышать, только в последний миг.

Меня рвануло вверх так сильно, что заболело плечо.

Кто-то держал меня за запястье.

– Попалась, – сказал знакомый голос.

Над краем пропасти лежал Александр и крепко держал меня за руку.

– Держись.

– Ты же умер.

– Уже нет, – и улыбнулся так, что у меня защемило где-то глубоко внутри.

Я открыла глаза. Надо мной было стекло, я легонько коснулась его рукой, и крышка распахнулась. Меня что? Похоронили?!

Я присела, осознав, что и впрямь нахожусь внутри странного ящика, действительно похожего на гроб – хрустальный. Усмехнулась… И увидела его.

Он сидел, привалившись к стене, и спал, устало и неловко свесив голову. Осунувшийся, заросший щетиной, с тёмными кругами под глазами. Сколько же он тут просидел?

Я смотрела на него и боялась пошевелиться. Боялась, что стоит моргнуть, и он растает, окажется очередным мороком, как тот старец, что обернулся Александром, как та свадьба, которой не было. Я так устала от подделок, что теперь не доверяла даже собственным глазам.

Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в Каланче и на сей раз Каланча вокруг была тёплой. Родной. И вот этому я поверила сразу, раньше, чем глазам.

И тут, видимо, Александр всё-таки почувствовал мой взгляд.

– Кто здесь? – Он потёр глаза, прищурился, достал из кармана очки и надел их.

А потом посмотрел прямо на меня.

– Даша?!

– Александр?!

– Даша! – он вскочил, покачнулся, но удержал равновесие и в два шага оказался рядом со мной.

– Александр! – я протянула руки ему навстречу.

Он подхватил меня на руки, закружил так, что стены качнулись перед глазами. И я вдруг поняла, до чего же соскучилась по… всему. По тёплым стенам Каланчи. По запаху её старых оштукатуренных стен, смешанному с запахом дерева, краски и свежевыпеченного хлеба. Такая вот невообразимая смесь.

По сильным рукам Александра.

И хотя он никогда не поднимал меня, я почему-то знала, как ощущаются его объятия.

– Даша, это правда ты?

– Наверное, я, – выдохнула я так, словно и сама не была до конца уверена.

Я взяла его лицо в ладони и провела по щекам. Под пальцами была колкая жёсткая щетина.

– Щетина.

– Да, прости, я не захватил с собой цирюльника.

Я улыбнулась. Он шутил, значит это точно не морок.

– Давно ты… мы здесь? И что вообще мы тут делаем? И почему я лежала в хрустальном гробу?

И Александр мне всё рассказал. Как меня нашли в его кабинете. Как появился граф Давыдов и рассказал такое, что никто вообще не помнил, но Александр ему поверил.

Что меня пытались вытащить и Алексей, и тётушка, и даже Серёжа, который теперь тоже Пожарский.

– Постой, а если никто ничего не помнит, откуда Алексей узнал про Серёжу?

– Его привез граф Давыдов и со словами «вот принимайте нового члена рода» передал Анастасии Филипповне.

У меня неожиданно защипали глаза.

Серёжа, Иван, оставшийся в тайге. Смерть Александра.

Слёзы полились сплошным потоком.

Мы живы. И вдруг меня словно накрыло ледяной волной.

– Скажи, Александр, а ты император?

– Да, – Александр удивлённо взглянул на меня, и прищурившись спросил:

– А что были варианты?

Я покачала головой, не стала рассказывать всякие… дурные сны.

– А ты женат?

– Нет, – Александр улыбнулся так широко, что стало понятно, вопрос ему понравился. Но, если он думал, что это был последний вопрос, то он очень ошибался.

– А собираешься жениться? – с подозрением в голосе спросила я. А то мало ли вдруг уже назначен день свадьбы.

– Да, – улыбнулся он.

Я прищурилась, не хватало ещё, чтобы после всего произошедшего он собрался жениться на какой-нибудь Полине Алабиной.

– На ком? – с вызовом спросила я.

И тут он опустился на одно колено, не выпуская моих рук.

– Дарья Николаевна, составьте моё счастье. Станьте моей женой.

Я смотрела ему прямо в глаза, а он – в мои, и я знала, что в них сейчас плещется пламя. И вдруг мне почудилось, будто мы остались одни во всём мире. Внутри огромного огня, что греет землю изнутри.

Только страшно не было. Ему – оттого, что творилось с землёй. Мне – оттого, что творилось с огнём.

Огонь и Земля. Две стихии, которые невозможно разлучить, потому что вместе они составляют основу жизни и смерти.

А когда мы оба вынырнули из этого странного забытья, то с изумлением увидели на руках кольца. На его кольце был изображён лепесток пламени, а на моём знак императорского дома.

Но не кольцо привлекло мой внимание, больше меня удивило другое. Я смотрела в глаза Александра.

Очков не было.

Куда они исчезли, я не знала. Да это сейчас было и неважно. У него были очень красивые глаза. Карие, с маленьким янтарным ободком вокруг зрачка.

– Ты меня видишь? – спросила я.

– Конечно, а почему ты спрашиваешь?

– Твои глаза…

Александр замер. Потом машинально коснулся рукой переносицы, и провел ей по лицу, словно стирая что-то.

Прищурился. Посмотрел на меня. На стену за моей спиной. Снова на меня.

– Я вижу.

Я улыбнулась.

– Я вижу без артефакта, – повторил он уже совсем другим голосом.

И я обняла его.

А потом снова посмотрела на свою руку.

– Погоди-ка, мы что, только что женились? – спросила я.

– Нет, вы обручились, – неожиданно прозвучал женский голос. Мы оба вздрогнули и посмотрели, причём в разные стороны.

Ни Александр, ни я так и не поняли, с какой стороны она подошла.

Я сглотнула, ставшую вдруг вязкой слюну. Это была Ираида Пожарская. Такая, какой я её помнила на портрете.

– Здравствуй, потомок, – улыбнулась она мне, потом посуровела и взглянула на Александра, – и ты здравствуй, потомок моего врага.

Мы смотрели на казавшуюся такой реальной женщину, которая жила тысячу лет назад, но в то же время стояла сейчас и разговаривала с нами.

– Вам нельзя жениться, пока не соблюдены условия возрождения рода Пожарских. Иначе не будет счастья и жизни ни вам, ни вашим детям.

– Да что вы такое говорите! – возмущённо воскликнул Александр.

Но она не смотрела больше на него. Она смотрела на меня.

– Слушай, дочь рода Пожарских.

Взгляд её стал рассеянным, словно обращённый внутрь себя, и она произнесла:

– Вы можете прервать длившуюся годами вражду магии и возродить то, что делает землю русскую сильной. Гниль идёт с Запада. Они уничтожили свои святыни, и магия ушла. Теперь они получают её из тёмных ритуалов, потому что стихии им больше не отзываются.

Мне показалось, что она стала мерцать, но голос звучал отчётливо:

– Чтобы выжить магии здесь, нужен род огнедержцев. Сильный и полный с будущим. Если ты станешь Романовой, кто возродит род Пожарских?

Я смотрела на так похожую внешне на меня Ираиду и не решалась спросить.

Спросил Александр:

– Значит мы вообще не можем быть вместе?

Она мрачно качнула головой:

– Вы не поняли. Только вы и можете быть вместе, но только тогда, когда вопрос выживания рода будет решён.

Внезапно у меня всё поплыло перед глазами, и я почувствовала дикую слабость.

Меня качнуло, но я схватилась за Александра и устояла.

Ираида нахмурилась:

– Мне пора, иначе я заберу у тебя все силы. Прощайте. Поторопитесь, времени у вас меньше, чем вы думаете. И помните, от вас зависит жизнь…

И с этими словами она растаяла.

Силы у меня кончились, ноги покосились, и Александр подхватил меня.

Ворчливо, совсем на него не похожим голосом, сказал:

– Совсем призраки обнаглели.

Я слабо улыбнулась.

– Что будем делать?

Александр поджал губы, лицо его стало серьёзным:

– Будем думать, как возродить род Пожарских. – И взглянув на меня лукаво, добавил: – Княжеский.

И понёс меня к выходу.

Дверь распахнулась сама, стоило нам только к ней приблизиться. На улицу я так и выехала на руках у императора.

А там были и палатки, и люди. Но первым к императору подошёл человек, которого я когда-то видела в видении – Бельгард Александр Карлович, камергер.

Лицо его было мрачным.

– Говори, – сказал император.

Камергер поклонился.

– Война, Ваше Величество.

Александр медленно опустил меня на землю.

– С кем?

– С Германией.

Эпилог

Далеко от Москвы, там, где реки текут в другую сторону, а колокола звонят иначе, в высокой зале с наглухо закрытыми ставнями горела одна свеча.

Тот, кого иногда называли граф Калиостро, не любил ни электрический свет, ни магический. Свеча честнее, потому что она показывает ровно столько, сколько нужно, и ни каплей больше. А ему не нужен был свет, чтобы видеть.

Перед ним лежала карта. Совершенно особенная.

Не та, что висит в кабинетах министров, с аккуратными границами и цветными губерниями. На его карте не было стран, были только светящиеся линии, тонкие и толстые, по которым текло то, что люди в разных землях звали по-разному: благодатью, стихией, магией, кровью. Он помнил каждую. Он помнил их полноводными, наполненными светом и тьмой, потому что сам когда-то провёл их по этой земле, когда мир ещё только просыпался после сотворения.

Теперь на части земли линии были совсем тонкими, а где-то их не было вовсе. Вместо них он видел чужеродные, словно язвы или болячки, пятна гнили.

Он смотрел на них и, хотя он давно не испытывал чувств, ему было жаль, что так недолго просуществовало его самое любимое творение. Но он никого не винил. Дети всегда сначала ломают, а потом плачут.

Но роль отца не в том, чтобы оградить ребёнка от каждой ошибки. Роль отца – дать шанс её исправить.

Он свой дал. А уж как им воспользуются, это право выбора, которым кто-то более сильный, чем он наделил их. Теперь всё зависело от них.

Сильная душа из другого времени и реальности, выжившая здесь, стала для него неожиданным подарком. И он посеял зерно. Теперь её очередь.

Калиостро задул свечу. Но тьму продолжала разгонять та половина карты, где полноводной рекой текла магия.

«Может и получится вернуть миру солнце,» – подумал он, и вскоре в комнате снова задувал ветер, ворвавшийся из распахнутых ставней, но ни мужчины, ни карты там больше не было.

А на Западе уже грохотали залпы орудий.

Дорогие мои!

На этом заканчивается вторая книга, но не история Даши и Александра.

Я решила продолжить её в следующем томе, потому что здесь завершилась одна большая история, а впереди начинается новая – и уместить её в несколько финальных глав у меня точно не получится.

Казалось бы, самое страшное позади: они оба живы, нашли друг друга и даже получили благословение стихий. Вот только вместе с ним – условие, без выполнения которого свадьбы не будет. А за дверями Каланчи их уже ждёт совсем другой мир. Мир, в котором началась война.

Они уже спасли друг друга от смерти. Осталось выяснить, хватит ли этого, чтобы получить право быть вместе.

Об этом в третьей книге.

Скорее всего я смогу начать книгу 3 только к концу сентября. Мне надо завершить несколько других историй. У меня не получится писать так много сюжетов одновременно.

Буду вас ждать в продолжении.

С любовью,

ваша Адель