Текст книги "Президент Всея Руси (СИ)"

Автор книги: А. Полевой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

А утром началась работа. Гаяз уводил часть родичей в степь – встречать зиму под присмотром отрядов Ратибора. Его плечи были согнуты под тяжестью не столько новой шубы, подаренной Ярославом, сколько неподъемного груза ответственности. Ответственности перед теми, кто остался в сырой могиле на кургане под осенним дождём, и перед теми, кто теперь должен был выжить, склонив голову перед новой, чужой волей.

Ярослав провожал их, стоя на недостроенной стене. Первый снег закружился в воздухе, лёгкий и беззвучный. Он падал на чёрную, истоптанную тысячами ног грязь, на срубы и каркасы новых домов, на стога сена и на спины уходящих вдаль всадников. Снег покрывал всё – и прошлые обиды, и свежую кровь, и страх, и слабый росток надежды. Вся их общая, невероятная, пугающая жизнь начиналась теперь с чистого листа. Такого же белого, чистого и хрупкого, как этот первый снег.

Глава 15

Зима подкралась незаметно, но Изгрог и не думал замирать. Более того, своей кипучей энергией он вовлекал в работу всю округу. Как только лег снег, началась оживленная санная торговля. На эту зиму Ярослав переложил все торговые экспедиции на Филимона, который год как перебрался из Тулы в Изгрог, а в качестве счетовода приставил к нему свою тётку Серафиму, блестяще овладевшую письмом и счётом за три года.

Сам же Ярослав вместе с тёткой Феодорой, Марфой и Тихомиром погрузился в разработку ткацкого станка.

Осенью как раз завершили строительство центрального акведука, по которому вода подавалась в город прямо из реки. Помимо основной задачи, снабжения питьевой водой, за счёт перепада высот появилась возможность организовать вокруг него небольшие механические производства. Воду отводили по большому подземному сточному каналу, так было положено начало городской канализации.

С ткацким станком промучились долго. Сначала разработали несколько конструкций в виде чертежей, потом попробовали собрать их в дереве. Все эти конструкции, и горизонтальные, и вертикальные, хоть и были снабжены челноком, оставались мало автоматизированными, требуя много ручного труда. Даже такой станок сильно облегчал работу, но Ярослава это не устраивало. Он забраковал все варианты и решил сделать шаг назад, начать с самого начала, с обработки сырья и прядения нити. И тут не обошлось без трудностей. Во-первых, Ярослав смутно представлял себе всю технологическую цепочку. Всё, что у него было, это просторное помещение с маломощным водяным колесом. А что дальше делать с этим крутящим моментом?

– Ярик, вот смотри: тресту мы получим на твоей молотилке, – рассуждала Марфа, показывая, как они выделяют волокна из сырья. – Потом её нужно трепать, чтобы отделить сами нити.

– И как вы это делаете? – спросил Ярослав, разглядывая волокна с частицами стебля.

– Да очень просто: берём палку и бьём. Вот так. – Марфа продемонстрировала несколько ударов по пучку соломы.

– Получается, нужно оказать определённое давление на стебель, чтобы отделить волокна, – загорелся Ярослав. – Автоматизировать удар палкой бессмысленно, а вот пропустить солому через валики это же элементарно! Марфа, ты у меня умница!

В порыве чувств он чмокнул девушку в щёку.

Та слегка покраснела. Ярик заметил это, замер на мгновение, а затем, собравшись с мыслями, произнёс:

– Марфа, кажется, я люблю тебя.

– Кажется? – девушка слегка приподняла бровь.

– Нет, не кажется! Точно люблю! – начал сбивчиво поправляться смущённый парень.

– А что же замуж не зовёшь? – спросила она с вызовом.

– А вот и позову! Отчего такой красавице не сделать предложение? – уже дерзко ответил Ярослав.

– А я, пожалуй, соглашусь, – сказала Марфа, и её лицо залилось румянцем.

Марфа стояла, всё ещё чувствуя жаркое прикосновение его губ на щеке и слыша собственное безумное согласие, звонко прозвучавшее в тишине цеха. Радость, горячая и стремительная, уже готова была захлестнуть её с головой, но в самый последний миг её обогнал холодный, практичный луч мысли. Она отступила на шаг, положив ладонь на грудь, будто пытаясь унять бешеный стук сердца.

– Ярик… подожди. – Голос её звучал тихо, но твёрдо.

Ярослав, уже собиравшийся снова обнять её, замер, взгляд помутнел от недоумения. На смену ему пришла лёгкая тревога.

– Что такое? Ты… передумала?

– Нет. – Она резко покачала головой, и тёмная коса хлестнула по плечу. – Нет, не передумала. Но ты только что предложил мне стать твоей женой. А что это значит? Конкретно. Для меня. Для моей работы.

Он смотрел на неё, всё ещё не понимая. В его мире слово «жена» имело ясные, веками устоявшиеся контуры: хозяйка, мать, хранительница очага.

– Это значит… что мы будем вместе.

– А это? – Марфа резко махнула рукой, указывая на разбросанные чертежи, на деревянные прототипы станков, на чесальную машину, тихо поскрипывавшую в углу под тихий шум водяного колеса.

– А моя работа? Мои станки? Ты же сам сказал, что без меня мы бы ещё год с этой трепкой мучились. Я не хочу сидеть в светлице, Ярослав. Я не хочу только детей растить да полотенца вышивать. Я хочу делать. Помогать тебе делать это.

Теперь до него дошло. Он видел не каприз, а настоящий, глубокий страх, страх потерять себя, стать тенью, украшением, пусть и любимым. Он медленно выдохнул, и лицо его озарила тёплая, понимающая улыбка.

– Марфушка… Глупая. Да разве я тебя за тем звал, чтобы запереть в тереме? Ты думаешь, я не видел, как у тебя глаза горят, когда ты ломаешь голову над передаточным числом? Или как у тебя руки от дерева и железа черны? – Он осторожно взял её руки в свои, шершавые от трудов её пальцы.

– Ты мне не боярыня нужна, чтобы пиры давать. Мне… соратница нужна . Как в настоящем деле. Жена это ведь не только про дом. Это и про общее дело. А хочешь будешь главным по всему ткацкому и прядильному цеху. Будешь станки принимать, девушек обучать, технологии новые внедрять. Справишься?

Напряжение спало с её плеч, словно тяжёлая ноша. В глазах снова вспыхнул тот самый огонь, что видел в ней Ярослав, огонь ума и воли.

– Справлюсь, – просто сказала она. – Только… Только ты потом не вздумай мне, как последней работнице, при всех приказывать. Дома это дома. А в цеху, у нас договор.

– Договор, – серьёзно кивнул он, и в следующее мгновение они оба рассмеялись, и смех их звонко отозвался под высокими потолками пустого цеха. В этом смехе и было их настоящее, странное и прекрасное обручение – не перед иконой, а перед станком, который им ещё только предстояло построить вместе.

Вот так, почти буднично, Ярослав сделал предложение. А затем, по своей привычке нарушая все мыслимые традиции, сыграл свадьбу зимой.

Торжества провели с размахом, пригласив всех авторитетных людей Рязанского княжества. Ярослав даже отправил приглашение Роману Глебовичу, правда, не особо рассчитывая на его визит и делая это скорее из вежливости к сюзерену и главному торговому партнёру. Ответ князя, в котором тот изъявил желание приехать на несколько дней раньше, стал для него полной неожиданностью.

Роман Глебович сдержал слово и прибыл в Изгрог за неделю до назначенной даты. Первые два дня Ярослав водил его по городу. Князь, не брезгуя, заходил в каждую мастерскую, заглядывал под каждый камень. А Ярослав заливался соловьём, при этом в десятки раз занижая реальные показатели своего хозяйства.

К счастью, химическими производствами князь не заинтересовался, скорее всего, просто не понял их сути. Зато круговые печи, домну, слесарный цех и лесопилку он облазил вдоль и поперёк.

– А в Рязани такие мастерские сможешь поставить? – спросил князь.

– Конечно, смогу. А что именно интересует? – вопросом на вопрос ответил Ярик.

– Всё нужно! Хочу Рязань перестроить по твоему образцу уж больно лепо у тебя тут всё выглядит. Вот правду купчишки прозвали: не Изгрог, а Красноград. И дома твои с этими чудными печами… Кстати, печника пришли ко мне в Рязань, пусть такую же поставит. А то ишь ты, крестьяне у тебя в хоромах живут, а князь дымком дышит. Непорядок! – Роман Глебович рассмеялся собственной шутке.

– Роман Глебович, раз уж на то пошло, разреши предложить один проект. Пройдём в штаб, я покажу.

– Что за дело?

– Называется «железная дорога». Правда, на первом этапе она будет деревянной, – начал объяснять Ярослав.

– Погоди со своими дорогами! Сначала осмотрим вон то здание, – указал князь на длинную постройку. – Что это такое? А потом пообедаем, и покажешь.

– Это будущий ткацкий цех. Но он ещё почти пуст – только запасы соломы да несколько станков.

– Да не скромничай, показывай!

В цехе работали люди, и, завидев важных гостей, все попадали на колени.

– Роман Глебович, здесь у нас пока только трепальные машины, чесальный и прядильный станки. Пока это опытные образцы. В планах еще ткацкий станок разработать, то есть придумать, – пояснил староста.

– Вот такие нити уже начали получать, – Ярослав протянул князю несколько катушек ниток разной толщины.

– И канаты с верёвками тоже. – Он подал образцы.

– А это что? Пыточная по совместительству? – князь ткнул пальцем в барабаны чесального станка и снова рассмеялся, видимо пребывая в отличном расположении духа, хотя ткацкая мануфактура его, по сути, не заинтересовала.

После обеда в штабе князь соизволил выслушать проект дороги.

– Роман Глебович, наша главная проблема это отсутствие добрых дорог в княжестве. Отсюда до Рязани по прямой около ста пятидесяти вёрст, – Ярослав водил пальцем по специально подготовленной карте. – А водным путём получается все шестьсот. Мы придумали вот что.

Он махнул рукой, и в помещение внесли уменьшенную модель телеги и несколько секций деревянных рельсов. Помощники быстро собрали три пролёта, установили тележку и положили на неё увесистую наковальню.

– Попробуйте сами. Видите, тяжёлый груз можно катать одной рукой, – Ярослав легко прокатил макет.

Князь заинтересовался, попытался приподнять наковальню, затем и сам покатал телегу.

– Мы построим такую дорогу до Рязани. Через каждые полперехода нужно поставить станцию, где будут менять лошадей, это ещё ускорит движение, – продолжал Ярослав.

– И сколько таких станций потребуется? – спросил князь.

– Примерно шесть. По моим прикидкам, гружёная телега будет доходить до Рязани за трое суток.

– Сколько? Да нет, брешешь! – округлил глаза его высочество.

– Никак нет! Дело в том, что каждому вознице с лошадью нужно будет пройти лишь двадцать-тридцать вёрст. А дорога позволит ехать и ночью, – вытянулся по струнке молодой директор.

– Так чего же тебе от меня нужно? – перешёл к сути Роман Глебович.

– Во-первых, Ваше дозволение на строительство. Материалы и десяток телег я берусь изготовить силами Изгрога. Также потребуется разрешение на вырубку лесов вот здесь и здесь. С материалами проблем не будет, а вот с людьми, как всегда, – начал перечислять Ярослав.

– Сколько народу надо? – задумчиво почесал князь бороду.

– Земляных работ просто очень много. Инструмент есть. Поэтому по хорошему счёту, тысяч десять крестьян, да ремесленников несколько сотен.

– Сколько?! – его высочество поперхнулся. – Да они с голоду перемрут!

– Нет, я всё продумал. Кто-то, конечно, помрёт вероятно от болезней, от грязи, но не от голода. Вот расчёты и порядок развёртывания строительных станов. – Ярослав протянул листок.

Князь отмахнулся от бумаги и на несколько минут погрузился в молчание. Затем махнул рукой.

– Ладно. Крестьяне будут. Но кормить их будешь сам как и их семьи. Тряхнёшь мошной, знаю я твои поля. А с тебя я потребую ответной услуги.

– Какой? – Ярослав внутренне напрягся. Не хватало ещё в долговую кабалу к князю попасть.

– Ты со своим отрядом и ополченцами, что Гаяза били, следующие два года проведёте в Рязани. Чует моё сердце скоро грядет большая замятня, и избежать её не удастся.

Выбора, по сути, не было. На открытый бунт сил не хватало. Придётся идти в службу.

– Ваше высочество, но это же княжеская служба получается, а я человек простых кровей, – попытался в последний раз увернуться Ярослав.

– Ярославка, ты и есть прохиндей! Везде свою выгоду ищешь. Так уж и быть – будет тебе боярство. Вот на свадьбе и одарю, – Роман Глебович рассмеялся и протянул руку для рукопожатия как равному.

Ярослав пожал её, с глубоким пониманием, что только что добровольно надел на себя новую, куда более тяжёлую упряжь.

Свадебный пир был в самом разгаре. Столы ломились под рябчиками и окороками, звенели кубки, гости кричали «Горько!», а сам князь, уже изрядно веселый, пустился в пляс, к вящему восторгу всей честной компании. Ярослав, в новом кафтане, чувствовал себя одновременно счастливым и оглушённым этой какофонией радости.

Именно в этот момент к нему бесшумно подошёл Ратибор. Лицо воина было, как всегда, непроницаемо, но в глазах читалась лёгкая неловкость.

– Ярослав. Тебя. Кой-чего принесли, – тихо сказал он, перекрывая гул пира.

– Что ещё? От князя? – переспросил Ярослав, с трудом переключаясь.

– Нет. От них. От степняков.

Он сделал едва заметный жест за спину. Туда, где в тени, у самой двери, стоял молодой половец, племянник Гаяза, тот самый, что подпевал песне. Парень стоял вытянувшись, с каменным лицом, но в его сцепленных руках был свёрток из грубой, но чистой кожи.

Ярослав на мгновение оторопел. Кивнул Ратибору и, извинившись перед ближайшими гостями, отошёл в сторону, в чуть более тихий угол сеней. За ним, как тень, последовал и юноша.

– Говори, – коротко сказал Ярослав, глядя на него.

– Гаяз-бей… – парень начал сбивчиво, на ломаном языке вятичей. – Гаяз-бей шлёт тебе дары. На твою… свадьбу.

Он протянул свёрток. Ярослав развернул кожу. Внутри лежали две вещи. Первая это небольшая конская попона из тонко выделанной овчины, расшитая простым, но ясным и энергичным узором в виде бесконечной волны, символом пути и вечного движения. Работа была безупречной. Вторая вещь это костяной оберег, фигурка волка, как будто присевшего на отдых, но с головой, гордо поднятой вверх.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Это был не просто подарок. Это был первый, осторожный, выстраданный жест дипломатии со стороны побеждённых. Жест, стоивший Гаязу, вероятно, немалой внутренней борьбы.

Ярослав поднял взгляд на юношу. Тот упорно смотрел куда-то мимо, в стену, но в его скулах играл нервный мускул.

– Передай Гаязу, – чётко сказал Ярослав, выбирая каждое слово. – Передай, что его дар я принял. И ценю. Конь мой будет под ней в день, когда мы… – он чуть запнулся, – когда наша общая дорога будет готова. А волк… пусть охраняет мой порог. От чужих.

Он видел, как плечи парня чуть расслабились. Посланник кивнул, коротко и резко, больше похоже на отрывистый поклон, развернулся и бесшумно растворился в толпе у двери.

На свадьбе князь, как и обещал, даровал Ярославу боярство и щедрые дары. Через неделю гости разъехались, и Ярослав с головой погрузился в привычную работу, теперь уже с новыми, срочными вводными: как можно скорее доработать ткацкий станок, подготовиться к походу, организовать грандиозное строительство и, наконец, развернуть шпионскую сеть в соседних княжествах. Хватит с него неожиданностей – пора самому начинать их готовить.

Глава 16

Только к началу весны удалось собрать рабочий ткацкий станок, это уже было по-настоящему инженерное чудо.

Дело в том, что всю технологию придумали уже тут, основываясь на имеющихся знаниях, причём часть решений предложил Тихомир. Станок был выполнен в металле, чугуне и меди. На него пошли последние запасы меди, даже деньги пришлось переплавить, но, по всей вероятности, он окупится уже через месяц, – производительность получилась весьма впечатляющая.

Как только сошёл лёд и вода пошла в акведук, они приступили к его испытаниям.

Тётка Феодора принимала самое деятельное участие во всех этапах, более того, устройство станка она знала лучше Ярослава.

Ярослав не стал настаивать и отдал инициативу в руки женщин, тем более что его молодая жена сильно сблизилась и сдружилась на этом фоне с тёткой.

– Да не суй ты руки сюда, олух, сейчас как прижмёт железякой, кровью всю пряжу зальёшь! – распекала Феодора молодого работника.

– Эй, разини, чего рты раскрыли? А ну нести катушки сюда и вот сюда! Устанавливайте, затем каждую протягивайте через перекидную планку и на вот этот черенок готового изделия привязывайте.

– Да не так, каждую нитку в своё отверстие, вот так!

– Уйди, пока я тебя не убила, я сама рапиру заправлю, иначе вы мне тут такую мотню устроите, как в тот раз! – отогнала парня от станка, а сама достала листок-инструкцию, где было зарисовано, через какие ушки нужно пропускать нить утка.

– Ярославушка, всё готово, смазка есть, нить заправлена, пускаем? – обернулась она к Ярославу. Он одобрительно кивнул.

Молодой работник передвинул рычаг, шестерёнки вошли в сцепление, и монструозная машина пришла в движение, ожила и застучала.

Принцип работы был прост. Через ремни и валы вращательное движение для определённых механизмов превращалось в возвратно-поступательное. Нити основы с каждым шагом менялись местами верх и низ, обеспечивая необходимое плетение, а нить утка каждый шаг подавалась штырём, а с другой стороны специальным зацепом перекручивалась, затем штырь возвращался на место, а в это время плетение слегка протягивалось и зацеп возвращался в исходное положение.

Машина поработала минут десять и сделала кусок ткани два метра длиной и двадцать сантиметров шириной.

Ярослав подал знак остановить машину. Парень вновь передвинул рычаг. Наступила мёртвая тишина. Результат впечатлил даже Ярослава.

Он подошёл к станку и вместе с Феодорой стал ощупывать грубую льняную ткань. Она была серой и невзрачной, но для десяти минут, невероятно много.

– А чем вы платья отбеливаете? – задумчиво спросил Ярослав.

– Так это уксусом, токма очень много уксуса понадобится, – сказала ошарашенно Феодора, только сейчас обратив внимание на огромное количество катушек с нитями и лишь теперь окончательно осознав, сколько ткани эта махина будет выдавать.

– Тётушка, я, кажется, ошибся, швеи понадобятся не через месяц, а через неделю. Нужны будут палатки, мешки и, наверное, одежда, степняки-то совсем в лохмотьях, – начал, как всегда, с места в карьер Ярик.

– Тихомир, посмотри, поэкспериментируй тут толщинами нитей, Ивана подключи. Нужно красители поискать, дешёвые. Затем с Гаязом переговори и скорректируй выработку шерсти, плати двойную цену – нам её понадобится очень много. Ещё войлок надо запустить и валенки… – он махнул рукой. – Ай, ладно, разберёшься, не маленький уже. Пойдём на пилорамы, надо ход производства рельсов проверить.

– Марфа, золотце моё, найди меня, как эти катушки выработаете, хочу оценить качество, – поцеловал он подошедшую жену в щеку и повернулся на выход из цеха.

Пилорамы было не узнать, теперь тут был приличных размеров цех, который снаружи был весь завален штабелями досок, кругляка, готовых рельс и шпал, и горы опилок вокруг.

Рельс был примитивен – обычный брус с выбранной четвертью, а обод колеса имел обратный этому пространству закреплённый брусочек как раз в эту четверть.

Колёса ещё пока были деревянные, но Ярослав уже сумел организовать производство колёс облегчённых с деревянными спицами вместо цельного кругляша, а также началось производство стальной оси и рессор, поэтому телега получилась очень продвинутым продуктом с подвеской.

Он выборочно осмотрел стройматериалы, что-то себе хмыкнул, этого рельса хватит на пять лет, не больше, шпалы, может, дольше прослужат. Но креозот только начал выходить побочным продуктом от коксования угля, и его было слишком мало для пропитки даже ста километров путей.

– Скупой платит дважды, – наконец произнёс он.

– К чему это, Ярик? – не понял Тихомир.

– Просто мысли вслух. Лет через пять сгниют наши рельсы, опять перекладывать придётся, – продолжил он. – Какой у нас запас сейчас на складах?

– Рельс и шпал на 40 километров хватит в две колеи, и ещё запас кругляка – где-то двадцать тысяч: здесь около пяти тысяч и пятнадцать на вырубках сейчас перевозим. Но даже двухсот коней мало, – отчитался Тихомир.

– Готовую продукцию пустите в начале весны к опорному пункту и к производствам, – распорядился директор, отметив что-то в своём блокноте. – Тихомир, и с Ваней подумайте, нужно увеличить количество коксового угля и готовить его запасы, скоро его понадобится много. И выдели несколько человек на восстановление вырубок, а то через сто лет будет у нас тут пустыня.

– У нас проблема, командир, шахты топить начало, мы не знаем, что и делать, – покачал головой Тихомир.

– А что с помпой? Чего-то не получается?

– Да нет, с этим как раз всё в порядке: сделали и винтовую, и поршневую модификацию с трубами. Беда – ничего не можем со стыками придумать, протекают, и вода обратно в шахту.

– Вообще не проблема. Возьмите паклю с ткацкого и пропитайте дёгтем, и забивайте стык труб. А лучше стык сделать винтовым, чтобы трубы одна в другую вкручивались.

Тихомир пометил предложение в своём блокноте.

– Отличная идея, будем пробовать, – сказал он.

Затем они посетили казармы, и к ним присоединился Ратибор. Тут продолжались тренировки после эпичной победы над кочевниками, толпы добровольцев пошли под начало Ярослава, сейчас они проходили курс молодого бойца. На текущий момент было сформировано ещё три пехотных батальона, всего их стало пять, а за счёт кочевников было сформировано четыре эскадрона лёгкой конницы, а его ударный кулак тяжёлой конницы увеличен на сотню. Также около двух тысяч людей было занято в различных вспомогательных службах.

В Рязань он планировал взять три пехотных батальона, две сотни тяжёлой конницы и два эскадрона лёгкой. Поскольку кормить больше людей в условиях отхода от основной базы минимум на сто пятьдесят вёрст будет весьма затруднительно.

– Ратибор, выходить будем в мае, как земля просохнет, так что надо ускорить сборы, а новичков погонять в учебные походы. Время нянчиться с ними у нас не будет. Чует моё сердце, легко мы в этот раз не отделаемся, – грустно констатировал Ярик. Ему же начали поступать сведения агентов о том, что князь Всеволод Большое Гнездо готовит поход на Рязань.

Это сильно беспокоило Ярослава, поскольку он помнил, что история была другой и примерно в это время должен состояться поход на половцев. Но, видимо, его вмешательство начало перекраивать эту новую реальность.

Поскольку благодаря его деятельности Рязань сильно обогатилась за последнее время и стала лакомым куском для Всеволода, который неоднократно бил Рязанского князя, по-видимому, это спровоцировало будущий поход.

Войско Ярослава было очень значительно по текущим временам, на уровне удельного князя. Поэтому он всё время думал, как его замаскировать, чтобы не выдать реальную силу раньше времени. Но ничего умнее, чем представить их в виде крестьян и ополченцев, не придумал, что, в свою очередь, сильно увеличит обоз, поскольку, помимо провизии, придётся везти и скрытно амуницию.

– Ратибор, новые телеги в апреле нужно обкатать, конструкция ещё сырая, может, много недочётов вылезти в дороге. И увеличь до двух походные кузницы, – приказал молодой уже боярин.

– Есть! – козырнул Ратибор.

Затем они вернулись в штаб, и ещё до вечера шло бурное обсуждение предстоящего похода. Поскольку люди Ярослава уже имели практический опыт походов, многие высказывали дельные мысли, и посыльные тут же отправляли поручения в различные производства.

Поручения уже некоторое время отдавались письменно, поскольку их количество возрастало в геометрической прогрессии. Ярослав не лютовал с бюрократией, но всё же постепенно её вводил, повышая тем самым и уровень образования.

В суматохе сборов прошло два месяца. Ткацкий цех не подвёл, выпустив огромное количество различной ткани, благодаря чему удалось одеть много людей, хотя не всех конечно и всех обеспечить походными палатками, а также оборудовали телеги тентами.

В мае они выступили и, к удивлению Ярослава, до Рязани добрались всего за три недели. Они прошли по пути будущей конки и ещё раз уточнили будущую дорогу, а также проложили почтовую связь с Красноградом, так легкой руки князя стали называть бывшую деревню Изрог. Также Ярослав проверил места будущих строительных лагерей и остался доволен их выбором.

Расположился отряд недалеко от Рязани. Повозки расположили квадратом, образовав тем самым небольшую крепость, а вокруг расположили палаточный лагерь.

А Ярослав с небольшой группой приближённых отправился в Рязань на встречу с князем и по торговым делам.

Встреча у князя прошла уже как-то буднично. Оказалось, что Ярослав пришёл сильно раньше остальных отрядов и фактически у Рязани ещё надо будет простоять где-то до августа.

– Роман Глебович, дозволь мне, раз такое дело, организовать дозорную службу в округе, мне надо занять людей чем-то на эти два месяца, – спросил Ярослав.

– Добро, – одобрительно кивнул князь.

Затем боярин отчитался, сколько он привёл войск, и уточнил планы похода.

Плана как такового не было, просто сборное войско князя в августе двинется на северо-восток в сторону Владимира, и князь хотел встретить Всеволода на северных рубежах своего княжества.

Затем Ярослав вручил князю подарки и тем самым презентовал много военных товаров своего производства. На этом аудиенция была закончена.

Разместился Ярослав в своём торговом доме, который был на северной околице пригорода Рязани, на реке Оке. Здесь всем заправлял Яромир. Очень способный в плане арифметики молодой парень из Изрога.

Торговый дом представлял из себя комплекс зданий, огороженных высоким забором, тут были и склады, и жилой дом, а также имелась пристань для разгрузки товара.

– Яромир, как торговля идёт? – спросил он, когда после обеда удалился в рабочий кабинет.

– Отлично, директор. Очень хорошо себя зарекомендовала ваша идея с биржей, особенно прибыльными оказались договора на фучерсы, – протянул отчёты парень.

– Фьючерсы, хотя пусть будут фучерсами, получается это мы их придумали – сказал он себе под нос, пролистывая отчёт.

Ярослав был приятно удивлён, его идея с фьючерсами сработала очень хорошо. Зная о том, что он значительно увеличит урожай, Ярослав загодя заключал договоры с проходящими купцами, что осенью, к урожаю, они прибудут в Рязань и повезут товар, и платил, несмотря на большие риски, вперёд. Договоры заключались письменно в его торговом доме. И вот когда пришла осень и в Рязань потек большой урожай, Ярослав сдемпинговал цены на зерно, сделав их чуть ниже рынка, но при этом свободных судов не было, и купцы, клюнувшие на скидку, пришлось выкупать у Ярослава договоры на доставку. И даже больше, Ярослав не стал жадничать и всем лодочникам и купцам, кто выполнил условия, дал щедрую комиссию. А кто не выполнил – выкатил жёсткие штрафные санкции, и большинство сами добровольно их выплатили, когда зимой вновь хотели проскочить, но учёт Яромир вёл очень скрупулёзно, а молва о небывалой щедрости по сарафанному радио не давала им покоя. В итоге все, кто обманул Ярослава осенью, сами пришли с повинной – все же нравы были весьма примитивны в это время.

Кроме невиданной прибыли, в целом его торговый дом стал точкой притяжения купцов и первой биржей в этой новой реальности.

Внутри торгового дома Ярослава царила атмосфера делового оживления. Ярослав сидел за большим деревянным столом, заваленным документами, и внимательно изучал отчёты о прибылях и убытках. Его идея с фьючерсами сработала лучше, чем он ожидал, и теперь он наслаждался плодами своего труда.

– Ярослав, – начал Яромир, – у нас радостные вести. Урожай оказался значительно больше, чем мы ожидали, и наши договоры с купцами сработали на славу. Мы не только распродали все запасы, но и заработали на этом добрые деньги.

Ярослав отложил документы и посмотрел на Яромира с интересом.

– Это замечательно, Яромир. Но что нам делать дальше? Как мы можем использовать этот успех для дальнейшего роста?

Яромир подошёл ближе к столу и разложил перед Ярославом несколько свитков с записями.

– Думаю, нам стоит расширить наш ассортимент. Мы можем начать закупать не только зерно, но и другие товары, такие как мёд, рыба и ткани. Это привлечёт больше купцов и сделает наш дом центром торговли в Рязани.

Ярослав кивнул, обдумывая предложение. Он знал, что разнообразие товаров может привлечь больше клиентов, но также понимал, что это потребует дополнительных усилий. Справится ли Яромир с этим? А вслух сказал.

– Хорошая мысль, – произнес он. – Но нам нужно будет наладить надёжные пути поставок. Я не хочу рисковать нашей репутацией. А дорога из Изрога ещё строится.

– Я уже начал работать над этим, – ответил Яромир. – Я установил связи с местными купцами и рыбаками. Они готовы поставлять нам товары на постоянной основе. Кроме того, предлагаю организовать ярмарки, чтобы привлечь больше купцов из соседних земель.

Ярослав задумался. Ярмарки могли стать отличной возможностью для продвижения их торгового дома и привлечения новых клиентов.

– Это звучит многообещающе, – сказал он. – Но нам нужно будет тщательно продумать организацию. Я не хочу, чтобы это стало хаосом.

– Я позабочусь об этом, – уверенно ответил Яромир. – Мы можем назначить ответственных за каждую ярмарку и заранее сообщить о них купцам. Кроме того, предлагаю ввести награды для постоянных клиентов. Это поможет нам удержать их и привлечь новых.

Ярослав улыбнулся, видя, как его управляющий горит идеями. Он чувствовал, что с таким человеком, как Яромир, их торговый дом сможет достичь больших высот.

– Отлично, Яромир. Давай начнём с ярмарки. Я хочу, чтобы это событие стало настоящим праздником для всех. Мы должны показать, что наш торговый дом гораздо что больше чем просто лавка.

– Я займусь этим, – сказал Яромир, его глаза блестели от энтузиазма. – Уверен, что это привлечёт множество купцов и сделает нас ещё более известными.

– Хорошо, Яромир. Давай начнём готовиться к ярмарке. Я хочу, чтобы это было событие, о котором будут говорить ещё долго.

С этими словами Ярослав вернулся к своим документам, а Яромир вышел из кабинета, полный новых идей и планов. В этот момент Ярослав понимал, что их торговый дом это не просто место для торговли, а настоящая точка притяжения для купцов и предпринимателей, где зарождалась новая экономика и новые возможности.

Время шло, начали подтягиваться бояре со своими отрядами, и князь начал периодически собирать военные советы по предстоящему походу.

В зале, где собирались бояре, царила напряжённая атмосфера. Князь, облачённый в богатые одежды, сидел во главе стола, внимательно слушая своих советников. Ярослав, несмотря на свой юный возраст, был одним из немногих, кто присутствовал на этом совете, и его уверенность выделялась на фоне старших бояр.

– Мы должны обсудить предстоящий поход против Всеволода, – начал князь, его голос звучал уверенно.