Текст книги "Президент Всея Руси (СИ)"

Автор книги: А. Полевой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5

Глава 5.

После похода жизнь опять потекла в привычном русле, и только в школе она бурлила бешеным потоком, не унимаясь не на секунду.

Занятия продолжались, у некоторых ребят уже наметился прогресс, некоторым учеба не давалась, таких он старался больше привлекать к военному ремеслу.

Поняв всю беззащитность своего села он, как мог начал укреплять оборону.

Первое в два раза увеличил наряд на охоту, и ребята кто повзрослее теперь ходили на пару дней, хотя охота это было лишь прикрытие на самом дели Ярослав, организовал сеть секретов и теперь вокруг селения на два дня пути велась разведка.

Так же через неделю они вернулись с Богданом на место стычки проверить, искал ли кто их преследователей. За это время следов их стычке уже не осталось, трупы волков раскромсали падальщики. Следов людей не было. И Ярослав решил выкопать коней и разделать их на мясо, этим и занимались на протяжении еще практически недели.

Из конского мяса начали готовить сухпаи, делали это следующим образом, мясо отваривали, затем в коптильне организовали стеллаж сушилку, отварное мясо нарезали тонкими ломтями и сушили, затем сушеное мясо перетирали в порошок, для чего изобрели пестик со ступкой, пока деревянные. Затем мясной порошок смешивали с жиром в пропорции сорок на шестьдесят процентов, добавляли соль и перетертые сушеные ягоды, из этой смеси дели брусочки и заворачивали в чистую кипяченую ткань. Как покажет дальнейшая практика пеммикан или мурцовка окажется идеальным мясным концентратом для походов.

Так же Ярослав начал гонять отряды на одно-двух дневные походы, чтобы его молодая ватага привыкала к организации походной жизни.

Самым же главным проектом была подготовка к посевной.

Привезённый посевной материал в школе вручную был перебран три раза, была отборно по несколько мешков перспективных посевных семян, с ним он планировал отдельное селекционное поле, остальное же зерно было перебрано и совсем мелкое или дробленое отсеяно. При этом он рассказал все, что помнил по селекции. К его удивлению наибольшее рвение в этом деле проявила Анютка его старшая сестра. И Ярослав решил для себя назначить ее главным агрономом.

Ей он при каждой свободной минуте рассказывал все что, помнил из своей прежней жизни о сельском хозяйстве, об трёхпольном земледелье, об удобрениях, о животноводстве и садоводстве. В общем, все что помнил, все это рассказывал ей и растолковал ей все очень досконально.

Параллельно этому Ярослав нарисовал ряд чертежей, новых изобретений. Начиная от ручных инструментов, в виде железных лопат и тяпок, грабли и заканчивая сложными упряжами для лошадей.

Он изобрел железный плуг с отвал и колесной направляющей, и трех рядную сеелку.

Все железо, какое он смог выторговать у селян пошли на эти изобретения.

И стал частенько пропадать у отца Тихомира, уговорив его сделать для них эти инструменты по его чертежам.

Но не забывал он и про арбалетные болты, и сделал еще два десятка железных наконечников.

В середине марта прошло очередное вече, в котором принял участие Ярослав. На этом вече крестьяне решили в этом году приходить на новую делянку и поэтому планировали начать вырубку этой делянки, поскольку в прошлом году был неурожай. Чем и нагло воспользовался Ярослав, он взял слово.

В этот раз люди его слушали с любопытством, поскольку за эти пол году он уже ни раз всех удивил и слухи о его встрече с высшими силами только крепли.

– Здравы будьте люди добрые – начал он.

– Как вы все знаете по наказу церкви и князя мне поручено управлять школой, и уже этой зимой она принесла не мало пользы и нам удалось пережить тяжелую годину – продолжал подросток.

– Люди добрые прошу я вас отдать в распоряжение школы старый надел, а не пускать его под сено, скотину у нас прошлым летом степняки побили и украли много, а многие и в голод по забивали много, так сена хватит и со старых делянок.

– А вам она на какой ляд нужна? На ней все равно зерно не уродится-вскрикнул дед Митяй из толпы.

– А нам и не надо чтобы много уродилось, мы будем на ней приспособы спытывать, а самим нам делянку скорчевать не под силу, дети мы еще – спокойно ответил Ярослав и с улыбкой.

–Хммм – многозначительно на эти слова хмыкнул Богдан, который уже давно его перестал считать ребенком.

– А взамен мы поможем, почистим всем ваши сараи и вывезем весь навоз, а так готовы помочь с разделкой и вывозом деревьев с нового поля– кинул он замануху крестьянам.

Это был хороший вариант, если действительно помогут с вывозом навоза это освободит мужиков на несколько недель и они смогут вырубить участок по больше. Поэтому Лукьян сразу ухватился за эту идею и перебил Ярика.

– Дело ты говоришь Ярославка, пусть ребятишки помогут с навозом, а мы уже завтра начнем лес рубить, да мужики?!– крикнул он и толпа одобрительно загудела.

Ярослав улыбнулся, поклонился людям и отошел в сторонку. Фактически ему в распоряжение перешло около трех десятков гектар земли, она хоть и была истощённой, но удобрение люди сами отдали ему, не подозревая этого.

Дни становились длинней и воздух теплее уже через пару тройку недель земля раскиснет и поэтому нужно было спешить.

Ярослав ввел дополнительные наряды в школе, один из них на очистку навоза для вывоза которого он дал свои три коня. За счет организованности и благодаря железным инструментам, а у них были как вилы, так и совковые лопаты, они справились с этой работой за две с половиной недели.

Тут надо сделать отступление и пояснить, что инструменты, которые делал кузнец, были безделушками, поскольку железо было дрянным и хрупким, и уступило бы по прочности даже простым деревянным инструментам, но Ярослав еще осенью припас камней и глины. И когда у него появились инструменты, он соорудил печь для цементации. Печь представляла из себя как бы две печи в одной, та что была внутри, в нее ложился инструмент в вперемешку с древесным углем и она плотно заделывалась снаружи разводился огонь, и внутри без доступа кислорода проходил процесс науглероживания железа, и на выходе получались отличные инструменты сталистые снаружи и мягкие внутри.

Так же ребята приняли активное участие в вырубке поля, там они занимались обрубкой и распиловкой поваленных деревьев. Лес здесь был жидкий, поскольку все же местность была лесостепью, и хотя на противоположном, низком берегу было много свободной земли, все же вятичи придерживались подсечно-огневого земледелья, поскольку такие делянки были не так заметны для врагов. Сжигали же в основном пни и ветки, стволы же уходили в хозяйство. Вот и школьникам удалось урвать себе пиломатериала. Ведь контроля как такого не было, хоть люди и работали вместе, лидера в этой общиной работе не было, как и организации. Поэтому вывоз дерева ограничивался физическими возможностям людей.

Здесь Ярослав снова отличился, поскольку чтобы дети смогли погрузить бревна в сани ему пришлось изобрести подъемный кран , или точнее вспомнить технологию древних греков полиспаст. Они соорудили из толстых жердей две треноги верх был связан ивовыми ветками и к ним подвешивалась системы из четырех блок-шкивов. Блоки были деревянные и представляли собой деревянный шкив под веревку между двух досок, в этот раз Ярослав не поскупился и даже сделал гвозди, железный стержень на котором крутился шкив и крюк для быстрой установки.

Ну а дальше кран пошел в работу, ребята подходили к бревну с двух сторон устанавливались треноги с полиспастами и даже два десятилетних мальчика свободно его поднимали на высоту около метра от земли, затем подгоняли сани и в них спокойно опускали бревно. В хороший день ребята умудрялись таким образом увезти до двух десятков бревен.

Через неделю пришлось вторую половину дня уже помогать мужикам, когда они сообразили, насколько эффективен такой кран.

– Ярославка за твою помощь община тебе дает пядь земли – в один из дней торжественно и наиграно объявил Лукьян, когда работы по расчистке подходили к концу.

– Спасибо люди добрые!– низко поклонился он мужикам.

– Да ладно тебе Ярослав, это мы тебя должны благодарить, вон ты какую приспособу сладил – сказал дед Митяй.

После торжественного вручения Ярославу пяди земли, что по своей сути являлось его признание взрослыми мужиками себе равным, и членом общины.

Ярослав долго и упорно спорил с Лукьяном, чтобы тот точно показал его пядь, а затем и о его размере. По итогам Ярослав плюнул и согласился на тот гектар с краю у леса, что указал ему староста.

Отношения между ними накалялись и становились очевидно враждебными, но поскольку все же власть была вечевой, рамки приличий старосте все равно приходилось соблюдать.

А Ярославу не давали покоя подозрения, в душе он уже обвинил Лукьяна предателем, но доказательств о его сговоре со степняками у него не было.

Вот так не заметно в трудах пришла уже настоящая весна, снег быстро сошел и земля оголилась. Наступила распутица. К этому времени Ярослав уже подготовил плуг и трехрядную ручную сеялку. И пока выдалась свободная минута ребята приступили к изготовлению болтов, которые обещали тиуну, благо пиломатериала они припасли много.

Но вот в середине апреля земля подсохла, и школьники вышли на полевые работы. Этот месяц Ярослав запомнит на долго, поскольку не смотря на его изобретения и трех лошадей, распахать землю удалось очень трудно и поскольку детских сил не хватало катастрофически. Ему даже пришлось задействовать многих своих должников, здесь хорошо пригодились грамотки.

И вот к середине мая пролив море пота, поля были разделаны плугом и разрыхлены бороной, дальше себя во всей красе показала сеялка, ее главное преимущество было экономия посевного материала и запасов хватило на засев всего школьного поля. А лучшие семена они посеяли на целине вместе с общиной.

По мимо посевных работ удалось выкроить несколько дней и Ярослав с Тихомиром вышли на разведку прилегающих территорий селения с целью определить перспективные места с ресурсами.

Ярослав планировал открыть глиняный карьер и начать производство , кирпичей, черепицы и других керамических изделий.

А так же найти месторождения железа.

Андрей как житель двадцать первого века прекрасно знал, где на территории области располагались природные ископаемые и глины, и железо и даже торф и известняк, но как соотнести эти данные с текущим состоянием дел, если даже реки имели другие формы русел и ландшафт сильно отличался.

С железом повезло и нашли быстро, на восток от их селения имелась холмистая местность, и Тихомир знал где руда выходит наружу, вот по пути туда сокращая путь через лесок в одном из оврагом Ярослав заметил выход руды, а с учетом того что по дну оврага протекал приличный ручей приток реки.

– Тихомир я думаю нам с железом надо сделать так, здесь организуем добычу руды и переплавку в сыродутных печах, с помощью ручья будем промывать руду от породы в несколько этапов, подумаем может небольшой молот для отбивки шлака на ручье сделаем, а затем на плотах крицу спустим внизк реке– сказал Ярик промывая в руках темно-коричневые камешки железа.

–Яр, кстати я знаю где ручей впадает в Упу это же совсем рядом от Изрога – сказал Тихомир.

– Ручей здесь очень кстати, на плоту мы сможем до тонны крицы перевозить спокойно, кстати надо тебе потом с ребятами углубится в лес пройти по ручью, посмотри до куда лес выходит-продолжал Ярослав.

–Если с глиной сложится и у нас появятся кирпичи, то осенью до морозов хорошо бы доменую печь заложить.

– Яр судя по твоим чертежам на доменную печь надо несколько тысяч кирпичей не успеем в этом году, они даже просохнуть не успеют до осени, а обжечь и по давно, может лучше с малого начать?– спросил Тихомир.

–Там видно будет, может и не успеем, начнем с малого, делай тут сыродутные печи и по тихонько промывочные сита, крицу и у твоего отца сможем при необходимости довести до ума– сказал Ярослав вставая и складывая камушки в тряпичный мешок.

С глиной пришлось не просто, глины вокруг немерено, но она плохого качества, поскольку вокруг так же много известняка а его примеси пагубно влияют на качество и не позволяют хорошо ее обжигать.

Ярослав с Тихомиром облазили и перекопали множество мест вокруг, глину они проверяли с помощью уксуса, благо его в поселке было полно, получался он из яблок при брожении сока с доступом кислорода.

Если в глине был известняк, то он бурно реагировал на уксус и такая глина не подходила, поскольку при обжиге она бы растрескалась.

Спустя пару дней все же им удалось отыскать нужную глину, не далеко от поселка на берегу реки Упы.

Месторождение было очень большим, и река рядом давала надежду на малую механизацию за счет силы реки, но была и ложка дёгтя в виде отсутствия по близости леса.

– Тихомир, глина хорошая жирная, возьмём на пробу несколько килограмм – сказал Ярослав.

– Производство сделаем вон там на верху– указал на вершину берега– а на реке сделаем причал, сюда будем подвозить древесный уголь и с помощью подъемника из крана подымайте на верх, так же глину надо начать разрабатывать так, чтобы сделать покатую дорогу до производства.

После того как они завершили разведку Ярик собрал штаб в школе, поскольку планы на лето были просто грандиозными.

На штабе были его командиры и несколько взрослых в том числе и Никодим отец Тихомира, который уже признал авторитет Ярослава и с нетерпением ждал новых чудес от него.

– Друзья эта зима была очень тяжелой от голода умирали дети, я много думал над этим, и я хочу это изменить, и я знаю, как это сделать, но придется постараться всем – начал Ярослав свою речь перед своими ближними.

– Для этого нам надо в разы увеличить сельхоз производство, но это можно сделать только с помощью хороших инструментов, а для этого нужно качественное сырье – продолжал он.

– Ярослав, но твоя печь для цементации творит чудеса и даже из откровенного шлака делает отличные инструменты – не выдержал и перебил Никодим, которому была не привита дисциплина школы.

– Дядька Никодим это цветочки, но поверь дальше будет только лучше– сказал Ярослав и продолжил еще в течение двух часов объяснять свои задумки.

В целом вырисовывался, следующая картина они планировали за лето начать множество производств, хотя пока людей мало, это громкое слово, но все же. На ручье будет открыта добыча и обогащение железной руды, а так же будут делать древесный уголь, в самом Изроге будет логистический центр, выработка леса, а так небольшая мастерская по изготовлению плотов и лодок, а так же производство бумаги, так же чтобы не складывать все яйца в одну корзину, и в месте впадения безымянного ручья в Упу будет организован небольшой опорный пункт, там планируется постройка доменной печи и будет организовано производство инструментов и оружия.

Затем Ярослав назначил старших за направлениями производства.

Сидящие изумлялись от масштабов планов, они еще не знали что, это лишь капля в море, и впереди их ждут просто грандиозные свершения.

Затем еще были дни, когда Ярослав каждому ответственном в толковал что от него требуется, и в начале лета работа закипела, а он с Богданом и ватагой собрался в поход в Тулу.

Глава 6

Глава 6.

В середине июня партия древок была готова, но поскольку путешествия в эти времена всегда сопряжены с опасностью, опять началась подготовка. В этот раз вновь была сформирована ватага в три десятка, и в путь планировали отправится на четырех плотах.

Помимо партии древок, они взяли с собой, еще копченую рыбу, и так же различный железный инструмент, обработанный по рецепту Ярослава.

Поход до Тулы прошел спокойно, без происшествий, но про разведку Ярослав не забывал и двое конных всадников, сопровождали их по берегу чуть впереди.

Так же по пути до Тулы они посетили все деревушки на пути к ней, их было порядка десятка. В селениях помимо торга, Ярослав бессовестным образом вербовал молодёжь к себе в школу, пока таким образом в его ватагу прибавился еще десяток голодранцев. Ребят он брал достаточно взрослых, но на удивление его они очень быстро вливались в слаженный коллектив ватаги.

Таким образом путь до Тулы занял неделю.

Тула не сильно впечатлила Ярослава, она представляла собой небольшую деревоземляную крепость с посадом вокруг, на берегу была пристань, небольшой торг, в городе имелись различные ремесленные производства.

В крепость Ярослава естественно не пустили, приема тиуна пришлось ждать порядка двух дней.

Они встали лагерем на берегу возле пристани и в течении двух дней Ярослав вел активную торговлю с местными и заезжими купцами. К удивлению Ярика спрос на хорошие инструменты был не большой, а вот на продукты питания ажиотажный, но не смотря на это торговля шла бойко, и все товары он распродал.

А так же начал деловое сотрудничество с некоторыми купцами.

Одним из них стал разорившийся купец Филимон. Мужчина лет тридцати, с усталыми глазами и поношенной, но чистой одеждой, он выглядел как загнанный зверь, не верящий в свою удачу.

– Ярослав, я правильно понял, – он медленно выговаривал слова, будто взвешивая каждое на весах здравого смысла и находя их невероятно легкими, – надо до осени подготовить лавку со складом к приему товаров от тебя. И потом ты мне этот товар... под честное слово... дашь на продажу? И цены ты назвал какие-то... – Филимон развел руками, не в силах подобрать нужное слово, – низкие. Ничего не понимаю. Где подвох?

Ярослав, несмотря на свои четырнадцать лет, смотрел на него со спокойной уверенностью человека, трижды пережившего корпоративный кризис. Его взгляд был прямым и тяжелым.

– Именно так, Филимон. Мы составим договор, где зафиксируем оптовые цены. Всё, что продашь дороже – твоя законная прибыль. Я не обману.

– Ну зачем тебе это? – голос Филимона дрогнул от нахлынувшего подозрения. – Отдавать добро почти даром? Торговля – не твой профиль, говоришь? Так отдай тому, чей профиль, а не разорившемуся неудачнику!

Ярик на секунду задумался. Он не мог объяснить, что видит в этом человеке «потенциал» и «лояльность», что рассчитывает на эффект синергии и выстраивает дистрибьюторскую сеть. Он не мог сказать, что в его деревне нет кадров, а тут – бывший купец, отчаянно нуждающийся в шансе. Это был рискованный ход.

– Торговля – не мой профиль, – повторил он, уходя от прямого ответа. – Мое дело – производить. Делать добротные древки, инструменты, выращивать хлеб. А твое дело – их продавать. Ты знаешь как, я вижу это. Просто удача отвернулась, а я даю ей повод вернуться.

Он сделал паузу, глядя, как в глазах Филимона борются недоверие и загорающаяся искра надежды.

– Я рискую, доверяя тебе свой товар, – честно сказал Ярослав. – Ты рискуешь, вкладывая последние силы в лавку. Мы в одной лодке, Филимон. Если потону – утону вместе с тобой. Но я не собираюсь тонуть. Я собираюсь заработать. С тобой.

Филимон замер, пораженный не столько словами, сколько их интонацией. Это был не голос наивного отрока, а расчетливый тон полководца, ведущего свою небольшую, но верную ему армию. В этой честности о риске была странная, вселяющая уверенность сила.

– В одной лодке... – тихо проговорил купец, и его плечи, сгорбленные годами неудач, медленно распрямились. Он кивнул, сначала едва заметно, потом – увереннее. – Ладно. По рукам, Ярослав. Рискнем.

Спустя два дня его вызвал тиун.

– Ярославка ах, пройдоха мелкая, все таки приехал – начал тиун жестов указывая Ярославу на одну и скамеек не далеко от себя.

– Как и обещал Борис Федорович, прибыл, привез древки и рыбу– с покорным видом присел Ярослав на скамейку.

– И сколько привез?

– Пять тысяч, как и договаривались.

Тиун задумался.

– А я обещал тебе взять их по две куны за сотню?– спросил Борис Федорович в пустоту.

– Знаешь Ярослав не могу я взять всю партию у тебя, не ожидал я что, ребенок говорит серьезно, но слово дал при людях, как же быть нам Ярослав.

Ярослав сник.

– И сколько сможете взять?

– Половину, это будет двадцать пять кун.

–Борис Федорович, а давай я тебе всю партию отдам за двадцать пять, а ты, с меня налог три года не будешь брать? – предложил выход Ярик.

– А черт с тобой согласен – сказал тиун и подошел к подростку и пожал ему руку.

– Да Борис Федорович чуть не забыл, еще я планирую наконечники начать делать – сказал он и достал и образец стрелы с железным наконечником.

– Почем? – спросил тиун, рассматривая стрелу.

– Пять кун за сотню.

– И еще скажи, что пять тысяч таких сможешь сделать?– хмыкнул княжий человек.

–К зиме – коротко ответил подросток.

–Иди ты – возмутился тиун и крепко задумался.

И спустя некоторое время сказал.

– Мне надо поговорить с князем, оставь мне образец покажу ему.

На том и порешили. Ярослав же провел еще два дня в Туле, в том числе он вновь встретился с Никоном.

–Здравствуй отец Никон, рад видеть тебя – поклонился Ярослав.

– И тебя здоровья Ярик, а я как раз собирался к тебе ехать, а на ловца и зверь бежит – улыбнулся иеромонах, почему то сильно постаревший после их последней встречи.

– Не поверили? – спросил мальчик.

– Ты как всегда прозорлив, мальчик мой – грустно усмехнулся старик.

– А у тебя как дела? Как школа?– поинтересовался Никон.

И Ярослав начал рассказывать о всех прошлых событиях, особенно про голод, свои воспоминания из будущего о предносил как божественные откровения. Когда он закончил Никон положил ему руку на голову и произнес.

– Вижу мучают тебя эти смерти детей, но ты должен отпустить это, нету тут твое вины, понимаешь?– сказал по отечески старик.

– Знаю, но ничего не могу поделать с собой, постоянно думаю об этом, и более того хочу изменить это– твердо закончил он.

– И ты отец Никон не переживай, мы с тобой делом докажем митрополиту, нашу правду – горячее заявил парень.

– И как же мы докажем, тебя к митрополиту не допустят даже по моей просьбе?– спросил большим любопытством Никон.

– А мы с тобой племена вятичей окрестим и в лоно церкви приведем, а еще часть степных племен – со своим фирменным прищуром заявил Ярик.

– Эх, Ярославка ребенок все же ты еще, да я пол жизни на это положил, и дай бог, если десяток селений направил на путь истинный, и все равно они в тайне продолжают свои грязные языческие ритуалы проводить– махнул с горечью старец.

– А ты дай мне добро на постройку часовни или маленькой церкви при школе – спросил Ярослав.

– Конечно, я еще и помогу тебе, пришлю людей на помощь в строительстве в августе, – сказал иеромонах.

После того памятного разговора Ярослав продолжил, занимается торговыми делами. Так он составил список потребность в попутных селениях, и сейчас Сенька бегал по купцам собирая эту мелочь, так же он обменял все свои железные инструменты на железные инструменты, но плохого качества по весу в соотношении один к десяти, а иногда и один к двадцати. По итогу товара получилось еще побольше чем было, и отряду пришло обратно идти пешком, но в целом это было хорошей практикой для слаживания с новобранцами.

Дневная уверенность, с которой он вел переговоры с тиуном и купцами, испарилась без следа. Теперь ее место заняла гнетущая тяжесть ответственности. В голове, против его воли, закрутился бесконечный счет.

Пять тысяч древок... двадцать пять кун... налог на три года...

Цифры казались абстрактными, пока он не перевел их в реальность.. На деньги с древок и наконечников можно было купить несколько добрых лошадей или засеять зерном все поля в его деревне. А он променял их на отсрочку по налогам. Правильно ли поступил? Не обвел ли его вокруг пальца хитрый тиун? Может, нужно было настоять на полной оплате? Но тогда бы Борис Федорович, обидевшись, мог и вовсе отказаться от сделки. Политика. Он всегда ненавидел эту необходимость подбирать слова, играть на самолюбиях, просчитывать каждый шаг.

Он повернулся на бок, и взгляд его упал на спящие фигуры у соседнего костра. Сенька, его ученики и новобранцы... Их было уже больше ста человек. Сто ртов, которые нужно кормить каждый день. До осеннего урожая еще далеко. Зерна, что они закупили в Туле, хватит ненадолго. А если зима будет ранней и суровой? Голод. Он знал его лицо. И страх перед ним был самым древним и сильным.

«Нету тут твоей вины» – сказал тогда отец Никон. Но разве это снимало ответственность? Теперь-то эти жизни были на нем. Он их собрал, пообещал им кров, еду и дело. А если не сможет обеспечить? Если его расчеты окажутся неверны? Он чувствовал себя капитаном хрупкого суденышка, ведущего его по незнакомым водам, а за спиной – десятки доверившихся ему людей.

Потом мысли перескочили на Филимона. Обещал ему товар к осени. Железные инструменты, наконечники для стрел. А хватит ли сырья? Смогут ли они выполнить заказ в срок? А если не смогут? Он подал купцу надежду, дал шанс подняться. Обрушься сейчас эта схема – Филимон окончательно разорится, а репутация Ярослава будет подорвана. В торговле доверие – все. Его можно построить годами и разрушить одним неверным шагом.

Он сел, обхватив колени руками. Ночь была прохладной, но его лоб пылал. В горле стоял ком. Ему четырнадцать лет. Всего четырнадцать. В эти годы его сверстники пасли скот или учились ремеслу, их главной заботой было выполнить наказ отца. А на его плечах лежала судьба целой общины, ее настоящее и будущее. Иногда ему хотелось сбросить этот груз, закричать, что он не справляется, что он всего лишь ребенок. Но он не мог. Он был стержнем. Если он дрогнет – рухнет все.

Он поднял голову и снова посмотрел на звезды. Холодный, безразличный свет. Никто не придет на помощь. Никто не подскажет верный путь. Все решения, все ошибки, все победы – только его.

Где-то вдави завыл волк. Ярослав глубоко вздохнул, встал и бесшумно прошелся по спящему лагерю. Он поправил сбившееся с одного из новичков одеяло, подкинул дров в костер, где дежурил стражник, кивнул ему. Механические, привычные действия немного успокоили внутреннюю бурю.

Он вернулся на свое место, снова улегся. Чувство тревоги не ушло, оно лишь отступило на второй план, стало привычным фоном его существования. Он не нашел ответов на свои вопросы. Не было никакой гарантии, что все сложится хорошо. Единственное, что у него было – это его воля и его люди.

Он сомкнул веки, заставляя себя уснуть. Завтра с рассветом снова в путь. Снова решения. Снова ответственность. Бежать от нее было некуда. Можно только нести.

Обратный путь из Тулы начался спокойно. Ватага, разросшаяся до четырех десятков человек, тянулась по лесной дороге. Впереди и сзади груженые телеги, в центре – новобранцы, подобранные Ярославом по деревням. Они шли, озираясь с робким любопытством, и еще слабо понимали, что происходит.

Инцидент случился на третий день, у вечернего привала. Всеволод, коренастый парень лет пятнадцати из старой гвардии Ярослава, мрачно наблюдал, как новички неумело разгружают дрова. Один из них, Артем, споткнулся и уронил несколько поленьев.

– Смотри-ка, щенки даже ходить толком не умеют, – громко проворчал Всеволод, обращаясь к сидевшему рядом Сеньке. – Только зря наши припасы трескают. На что они вообще сгодятся?

Сенька нахмурился, но промолчал. Артем, услышав это, вспыхнул от обиды.

– Мы не дармоеды! – крикнул он, сжимая кулаки. – Мы работаем как все!

Всеволод с усмешкой поднялся во весь свой рост.

– Ага, работаешь. Упал, как мешок с соломой.

В этот момент подошел Ярослав. Его лицо было спокойным, но глаза горели холодным огнем.

– Проблема, Всеволод?

– Да вот, щенок не знает своего места – буркнул Всеволод, не опуская глаз.

– Его место здесь, со всеми нами, – тихо, но отчетливо сказал Ярослав. – Как и твое.

– А я, выходит, зря тут пайку отрабатываю? – Всеволод сделал шаг вперед, его лицо исказила злость. – Ты им, я смотрю, больше веришь, чем нам, старым товарищам!

Он резко толкнул Ярослава в плечо. Тот лишь покачнулся, но не отступил. В следующее мгновение Всеволод уже летел на землю, сбитый точным и резким движением. Ярослав, использовав его же импульс, оказался сверху, прижимая противника к земле. Драка длилась секунды.

– В походе старший – я! – его голос прозвучал, как удар хлыста, заставляя замерзнуть всех вокруг. – И те командиры, кого я назначу! Не тебе это решать, кто здесь дармоед, а кто нет!

Всеволод, пытаясь вырваться, хрипел под ним. Но Ярослав держал его мертвой хваткой.

– Ты силен, Всеволод. Но твоя сила должна служить ватаге, а не твоей гордыне. Еще раз тронешь кого-то из своих – вышвырну в лесу одного. Понял?

Он отпустил его. Всеволод, тяжело дыша, поднялся с земли. Его взгляд выражал ярость, обиду и... смутное понимание.

– Понял, – просипел он, отряхиваясь.

– Хорошо. С завтрашнего дня будешь учить новичков обращаться с топором. На деле покажешь, что значит быть старшим.

Ярослав повернулся к остальным. В лагере стояла полная тишина.

– Запомните все! – его голос звенел в вечернем воздухе. – Мы либо одна ватага, либо легкая добыча для любого лихого человека. Выбор за вами.

Этот инцидент не сплотил ватагу мгновенно. Но он расставил все по своим местам. Сомнения в лидерстве Ярослава исчезли. А Всеволод, хоть и затаив обиду, на следующее утро уже мрачно инструктировал новичков. Дисциплина после этого стала железной.

Дальше путь так же прошел в торговле и вербовке новобранцев, при чем торговля оказалась еще более удачной, поскольку на обратном пути они продавали именно те товары, на которые был высокий спрос, благо спрос Ярослав фиксировал изначально. Правда брать у крестьян было особо нечего, и поэтому были закуплены значительные запасы продовольствия.