Текст книги "Помолись за нас...(СИ)"

Автор книги: Styusha Love

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 54 страниц)

-Слишком помешалась на собственных страхах. – закатив глаза, закончил фразу Кай. -Не правда! – смело встала с дивана, практически врезавшись своей грудью в его. – Я не боюсь тебя! -Вампира не боишься, – не скрывая злорадной улыбки отзывается кременианец, – а вот мужчину, – его пальцы, словно ветви ядовитого плюща обвили мою талию, крепче прижимая к ледяному телу, – чуть ли не до потери сознания. -Ложь! – не поднимаю глаз, ведь он прав, все внутри мгновенно сжалось. Его прикосновения подобны толчку на краю бездны, посмотрите, кажется, я почти упала. Где-то на уровне подсознания улавливаю его тихий, манящий шепот: -Позволь мне спасти тебя. -Нет! - здравый смысл орет «отойди от него», но телу все ровно, оно замерло, отказываясь слушать команды, и я словно со стороны наблюдаю за тем, как мои собственные руки неуверенно касаются его обнаженной груди, и как все нутро готово взвыть от ощущения приятной прохлады на кончиках пальцев. -Я помогу тебе, лисенок. – его рука накрывает мою, он немного наклоняется, и я ощущаю, как темные локоны щекотят щеку. – Только представь, больше никаких страхов, никаких фобий, обычная, почти нормальная жизнь. -Я не могу! – перед глазами все начинает плыть, он нужен мне больше, чем воздух, больше, чем жизнь, мой инквизитор, мой падший ангел. И пусть все закончится, как только он получит свое, сейчас я готова была отдать все на свете, лишь бы позволить себе насладиться тем, что необходимо нам обоим. Однако, приступ тошноты и разрывающая виски головная боль заставляет отступить и с ненавистью повторять проклятые слова: Неправильная, испорченная, сломанная… -Я не могу, Кай, прости – разворачиваюсь, направляюсь к двери, твердо намереваясь уйти. В каждом шаге боль, бесполезная попытка смешать себя с грязью. Протягиваю руку, чтобы коснуться дверной ручки, но пальцы врезаются во что-то холодное, испуганно поднимаю глаза, кажется, вампир не шутил, когда говорил, что не собирается отпускать меня так просто… Комментарий к Глава 21 "Возлюбленный враг" Часть 1. *thusa (гельский) – ты, именно ты. *Biastan (гельский) - скотина, свинья. Немного истории: Графиня Эржебет (Элизабет) Батори (годы жизни 1560—1614)– так же известная как Кровавая Графиня или Чахтицкая пани, венгерская графиня, знаменитая серийными убийствами преимущественно молодых девушек. Приблизительным количеством жертв считается около 600. По слухам, женщина жестоко пытала и измывалась над служанками и крестьянками, заманивая их в замок, обещая хорошую работу. Будучи известной и влиятельной личностью, графини долгое время все сходило с рук. Так же, считается, что Эржебет предпочитала принимать ванны из крови своих жертв, будучи уверенной, что это поможет ей сохранить молодость. В 1610 году графиня была осуждена, но, благодаря влиятельности рода и стараниям родственников, громкого суда удалось избежать, и графиню замуровали в замке, где она, по слухам, и скончалась. Точную причину смерти Эржебет Батори до сих пор определить не смогли. Так же существует версия, что женщина просто стала жертвой заговора, мотивированного политикой. Сторонники данной теории в основном указывают на то, что признания у якобы соучастников Батори, выбивали силой, под ужасными пытками, а после немедленно казнили их. Пуш-ап - предмет нижнего белья, визуально улучшающий форму и придающий дополнительный объём желаемой части тела. ========== Глава 21 "Возлюбленный враг" Часть 2. ========== -Посмотри-ка, пушистик, – как не в чем не бывало ухмыляется кременианец,- «не хочу» превратилось в «не могу», не прогресс ли это? -Без разницы,- устало потираю переносицу, – дай мне уйти. -И для кого, спрашивается, я тут распинался? – мужчина облокачивается на дверь, сложив руки на груди. – По-моему, я ясно сказал, что сегодня ты на всю ночь моя. -Ты не понимаешь! – голос срывается на крик. Уйди! Умоляю! Уйди! Отпусти меня! Немного поддавшись вперед и нависнув надо мной, словно грозовая туча, мужчина сверкнул заострившимися клыками: -Так объясни мне. -Я не хочу навредить тебе… Вампир резко выпрямился и откровенно заржал, вытирая пальцами выступившие слезы: -Серьезно? Лисенок, скажи мне, кто я? -Кай… – отвечаю даже не задумываясь. Мужчина застыл, прекратил смеяться, в глазах заблестели зеленые искры, заставившие меня быстро начать анализировать вопрос, но так ничего необычного и не обнаружив, я вопросительно приподняла брови. -Вампир. – в голосе кременианца появились хрипловатые нотки, все еще странно косясь, он взял меня за руку и бесцеремонно потащил в комнату. – Ты не сможешь навредить мне, как бы не старалась, но я, если что, польщен твоими намеками на заботу. -Откуда эта одержимость? – я резко затормозила, прожигая вампира взглядом. - Почему тебе так важно затащить меня в постель?! -Одержимость? - мужчина улыбнулся, провел языком по выпирающим клыкам, словно только что раскусил слово и теперь пытается как следует его распробовать, наслаждаясь каждой буковкой. - Хорошее слово, чертовски подходящее. Однако, меня интересует один вопрос, неужели ты действительно ничего не замечаешь? Или же это все же профессионально натянутая маска? -О чем ты? -О том, как все мы мечтаем подмять твое очаровательное тельце под себя. - Кай расплылся в жестокой ухмылке. - Алета и всадники говорили о некой связи между тобой и нами, но вот не задача, все они забыли упомянуть какого рода будет эта связь. Скажи мне, лисенок, что как не одержимость женщиной способна заставить законченного социопата, помешанного на своих комплексах, вылезти из своей норы? Шэйн - одиночка, он не привык не с кем общаться, а уж тем более приходить к кому-то в гости и следить за чьей-то безопасностью. Расскажи-ка мне, милая, что, помимо новых ощущений и внезапно возникшего желания, может заставить старого келпи, решившегося на самоубийство, снова возжелать жизни? Ответь же мне, что может вынудить труса оборотня взглянуть в глаза своему самому жуткому кошмару и бросить ему вызов? Я стояла посередине комнаты как идиотка и с ужасом наблюдала за вампиром, опасным, хищным, его слова эхом отзывались в голове, напрочь снося все запреты, нагло связывая разумные мысли и запирая их как можно дальше. Даже альтер-эго не смогло ему противиться и теперь, забившись в угол, с нездоровым, постыдным, извращенным наслаждением наблюдала за тем, как поблескивают изумрудные искры в небесно-голубых глазах. -Я не знаю… - только и удалось пролепетать от чего-то пересохшими губами. -Они все, как и я, жаждут переспать с тобой, и это не лечится, от этого так просто не избавиться. - продолжает вампир, сверля меня ледяным взглядом. - Ты же, словно маленький слепой котенок, тычешься мордашкой туда, где по-твоему тепло, уютно и безопасно, но, пушистик, - он придвинулся еще на пару миллиметров, оказываясь ближе, чем нужно, - мама-кошка давно мертва, и все здесь думают лишь о том, как бы использовать тебя себе во благо. -И ты в том числе?! – вопрос звучит как утверждение, куда громче и грубее, чем хотелось. -Да, – равнодушно бросает вампир, - однако, я отличаюсь от них. -Чем же? – глупо пытаться толкать яростные речи надрывающимся голосом и при этом не смотреть в глаза собеседнику, но почему-то было так страшно увидеть в его взгляде привычную холодность и насмешку, а они присутствовали, в этом я не сомневалась ни на секунду. -Во-первых, я не скрываю своих желаний. – холодные цепкие пальцы внезапно оказываются на моем подбородке, слегка сжимая его и приподнимая вверх, вынуждая смотреть на вампира. – Во-вторых, я знаю о тебе куда больше, чем все они вместе взятые. – лукавая усмешка заставляет уголки его губ немного приподняться. – В-третьих, я предлагаю тебе взаимовыгодное предложение. – он немного наклоняется и касается кончиком своего носа моего, от чего воздуха внезапно становится слишком мало. – И, в-четвертых, я достаточно хороший любовник, умеющий не только получать удовольствие, но и дарить его партнёршам. -Ты пропустил парочку пунктиков! – смешная попытка спрятать страх за сарказмом. – Например, о том, что ты законченная мразь или о том, как ты поступаешь с девушками, когда получишь желаемое или… -Я понял! – прервал меня мужчина, слегка оскалившись. – Недостатки есть у каждого, но поверь мне, пушистик, – голос снова перешел на почти шепот, – это того стоит. -Нет! – упираюсь в его грудь ладонями, упорно пытаясь оттолкнуть. – Я не могу! Правда! Прости! Не могу! Вместо того, чтобы отойти, вампир делает еще шаг вперед, заставляя мои руки немного согнуться: -Хватит, пушистик, прекрати сопротивляться, даю слово, я не причиню тебе вреда. Довериться бы, отпустить, отдать бы ему все, что есть, позволить соблазнительному голосу пробраться прямо в сознание, поддаться, сложить оружие, закончить, наконец, эту глупую негласную войну… И лишь сейчас, находясь так близко к наглому вампиру, лишь смотря в его глаза и упираясь в его грудь приходит осознание - это не война с Каем, не война со всадниками и, даже, не война с кременианцами, это война моего прошлого и моего будущее. Я та, кто ее придумал, я та, кто не в силах ее остановить, по крайне мере в одиночку. -Я заставлю тебя забыть обо всем, – словно почувствовав брешь в моей баррикаде вновь шепчет мужчина, – больше никаких ужасов прошлого и никаких сомнений, впредь, закрывая глаза, ты будешь вспоминать только меня. -Не могу! - чувствую слабость в ногах, упираюсь лбом о его плечо, на глазах появляется влага, пытаюсь быстро ее стереть, чтобы вампир не успел заметить, но, кажется, не успеваю, и его рука уже скользит по моем волосам в успокаивающем жесте. – Я потеряю контроль, все испорчу и наврежу тебе! Кай, я не хочу, очнуться и осознать, что все снова полетело к чертям собачьим! -Серьезно? – грудь кременианца завибрировала от смеха. – За идиота меня держись, пушистик? Я не позволю тебе навредить мне. -Нет! – пальцы сильнее сжимают полы расстёгнутой рубашки, комкая идеально разглаженную ткань. - Ты не понимаешь... -Так расскажи мне, милая, времени у нас еще полно. - тонкие пальцы скользят вдоль позвоночника, так ненавязчиво, слишком легко, слишком нежно. -Я словно теряю сознание, – неохотное признание само по себе слетает с губ, – ничего не вижу, ничего не понимаю. Сначала это просто голос в голове, словно предупреждение, затем начинают всплывать осколки из прошлого. Я вспоминаю детали, такие как тембре его голоса, запах, который стоял в комнате или вкус его губ, а после, это сопровождается головокружением и дикими рвотными рефлексами… А знаешь, что самое ужасное, Кай? – я неуверенно подняла глаза, сама не зная, что пытаюсь найти в его взгляде. – Сколько бы ты не стоял на коленях, как бы не хотелось выблевать к черту все эти чувства, ничего не выходит, но все это цветочки, по сравнению с тем, что происходит потом… Тело вздрагивает в объятиях вампира, его рука успокаивающе поглаживает кожу, мужчина молчит, давая мне время собраться, позволяя самой всё выдать. -Потом начинается самое страшное, я словно возвращаюсь на несколько лет назад. Бамс! И, как по волшебству, я снова в той комнате, снова рядом с ним, слышу его смех, вижу его перед собой. Я сопротивляюсь, делаю все, чтобы не позволить ему снова…но…но…-слезы сдерживать уже нет сил, громко всхлипывая, прячу лицо в его рубашку и едва слышно шепчу, – я беспомощна против него, абсолютно беспомощна, а все мои брыкания заканчиваются тем, что я калечу того, кто со мной находится… -И ты хочешь всю жизнь так прожить? -тяжело вздыхает кременианец. -Нет, -все так же стою, беспощадно теребя черную ткань, - просто сейчас я не готова переступить через это. -Ох, лесенок, -вампир сжимает мои плечи и слегка встряхивает,- как же до тебя не доходит-то, я - твой единственный шанс, я тот, кто реально может тебе помочь. -он снова заставляет меня смотреть в небесно-голубые глаза, которые, подобно мощнейшему магниту, притягивают, не оставляя ни одного шанса на сопротивление. - Я знаю о тебе практически все, я не позволю тебе причинить мне существенный вред, в крайнем случае, все раны зарастут раньше, чем ты придешь в себя. -Сам факт того, что я могу это сделать... -А я тебе не скажу! - игриво подмигнув, шепнул вампир. -Просто расслабься, пушистик, позволь мне сделать то, что я умею практически также хорошо, как и убивать. -Не... Вампир не дает договорить, яростно впивается в губы, давая понять, что разговор ему надоел, в голове раздается его ласковый шепот "больше никаких возражений". Где-то на уровне подсознания понимаю, что отвечаю на его поцелуй, смело впуская холодный язык и тая от едва ощутимых, но обжигающих прикосновений. С каждой секундой этот своеобразный танец языков все сильнее походил на что-то жизненно необходимое, куда более важное, чем все принципы и гордость. Я чувствую как губы подлеца складываются в торжествующую улыбку, он медленно опускается, покрывая мягкими прикосновениями подбородок, не спеша приближаясь к шеи, вынуждая меня выгнуться и поднять голову, открывая доступ к яростно пульсирующей венке. Цепкие пальцы подхватывают "собачку" и ловко тянут ее вниз, расстёгивая платья и освобождая меня от него, затем подцепляют тонкую бретельку бюстгальтера, опускают ее, касаясь губами ключицы и плеч, оставляя на чувствительной коже влажный след от поцелуев. -Ты доверяешь мне, лисенок? - мурлычет Кай в секундных перерывах между ласками и ластиться, словно и впрямь пародируя изнеженного кота. -Нет. - ответ срывается слишком легко, без права на раздумья и сомненья. -Хорошая девочка, -мужчина добрался до ушка и слегка прикусил мочку, заставляя тихий стон сорваться с губ, -никогда не доверяй кременианцам. Казалось бы легкий толчок сбивает с ног, я зажмурилась, на секунду допустив мысль о том, что рухну на пол, однако, вместо паркета, моя спина приземлилась на мягкий матрас. -Как ты? Когда…? -я не успела договорить, губы Кая снова нашли мои, не давая возможности лишний раз вдохнуть, он был словно болен, одержим, будто от того, что происходило сейчас зависела его жизнь. Вампир словно объявил войну моему разума, наплевал на численное превосходство моих страхов и пошел напролом, уничтожая врагов одного за другим. Кажется, именно в этом был весь Кай, он никогда не отступал, но, увы, есть вещи, которые даже ему не под силу. -"Неправильная, испорченная, сломанная" …-раздается насмешливый голос в голове, молниеносная реакция и мои ногти впиваются в грудь мужчины, Кай ощетинился, слегка приподнялся и заглянул мне в глаза: -Все хорошо. -Нет! – я крепко, почти до выступающих слез, сжимаю веки, тело дрожит то ли от страха, то ли от ненависти к самой себе. -Эй, – холодные пальцы бережно заправляют рыжую прядь волос за ухо, – успокойся, лисенок, просто дыши со мной… – вампир делает очередной бесполезный вздох, и мой организм, словно на автомате, повторяет за ним. Вдох…выдох… Вдох…выдох… И впрямь становиться немного легче, но я то знаю, что это старый, грязный прием, мой собственный разум даст мне одышку, чтобы последующая атака оказалась более сильной и внезапной. -Пушистик, ты слышишь меня? Страшно, так дико страшно… Не хочу открывать глаза, не хочу вновь очнуться в той комнате, не хочу вдыхать запах его сигарет, не хочу видеть такое знакомое и ненавистное лицо… -Расскажи мне о нем, – раздается над ухом тихий шепот, – каким был его голос? Легкая пульсация в голове заставляет немного расслабиться, дыхание выравнивается и губы против моей воли шепчут: -Мерзкий и грубый, он походил на скрежет, такой же приглушенный. Он очень заметно хрипел, хоть и был еще молод. -А мой голос? Вопрос застает врасплох, заставляет немного нахмуриться, но слова сами собой слетают с губ: -Ласковый, манящий, знаешь, я думаю, именно таким голосом змей искушал Еву, чтобы та сорвала яблоко*…твоя манера речи идеально поставлена, но, порой, когда ты удивлен или еще что-то, в голосе проскальзывает хрипинка, и, черт побери, я готова поспорить на литр своей крови, что эта хрипинка свела с ума не один десяток девушек. Откуда-то сверху раздается смешок, видимо, вампир все это время почтительно сдерживался. Безумно захотелось открыть глаза и посмотреть на него, а, лучше, ударить чем-нибудь и посильнее, но это казалось слишком тяжелым… Что если все это сон? Вдруг я открою глаза и вновь окажусь в той комнате…? -Хорошо, – ощущаю, как пальцы мужчины очерчивают мою скулу, – чем от него пахло? Вопрос снова заставляет нахмуриться, но, сама не зная почему, я отвечаю: -Каким-то дешёвым одеколоном. Знаешь, такие, в которых спирт ощущается сильнее, чем какой-либо аромат, и сигаретами с ментолом. Он очень много курил…- я ощутила приступ тошноты и попыталась свернуться в «клубок», но лежащий рядом мужчина не дал мне такой возможности, осторожно прижав мое дрожащее тело к своей груди.