сообщить о нарушении
Текущая страница: 46 (всего у книги 54 страниц)
Тропинка извивалась, огибала деревья и клумбы и вела дальше и огромному склонившемуся к земле дереву, скорей всего ивы, возле которого располагалась потемневшая от старости скамейка. Все это находилось возле маленького озерца, которое придавало всему саду поистине сказочный вид.
Внезапно, на той самой скамейке, возник силуэт девушки, черные локоны аккуратно уложены и закреплены чем-то на макушке, почти прозрачные серые глаза с каким-то странным отрешением рассматривали фиолетовый цветок, который покоился на ее коленях. Длинные тонкие пальцы бережно расправляли бархатистые лепестки, девушка была словно призрак, только из крови и плоти.
-Мама? -раздается прямо за спиной, я резко обернулась и отскочила в сторону, едва успев избежать столкновения. Прямо передо мной стоял парень лет семнадцати, темные волосы аккуратно уложены, черная рубашка с золотой отделкой облегает гордо расправленные плечи и королевскую осанку. Ледяные голубые глаза с нескрываемым отвращением впиваются в несчастный фиолетовый цветок в руках девушки.
Вышеупомянутая молчит, ни звука ни движения и создается впечатление, что она и не дышит совсем.
-Мама! -парень делает несколько шагов вперед и повышает голос. - Отец приехал, мы ждем тебя, будь добра, почти нас своим присутствием.
Никакой реакции, лишь возобновились все такие же медленные и бесполезнее движения пальцев по лепесткам.
Волна боли, отчаянья и злости окутывает юнца, желание что-нибудь сломать, уничтожить, лишь бы она посмотрела на него, хотя бы один раз.
Один долбанный раз!
На красивом лице не одной эмоции и поначалу даже не верится, что внутри этого человека такая борьба.
-Мама?
И снова абсолютное игнорирование, девушка словно оглохла, ушла из этого мира, оставив лишь бездушную пустую оболочку. Злость окончательно затмевает разум, мальчик делает шаг ближе краю дорожки и беспощадно выдирает часть цветов. Фиолетовые бутоны жалобно дернулись, словно в судорогах перед смертью, парень разжимает тонкие пальцы и с отвращением наблюдает за тем, как цветы падают на землю.
Девушка внезапно поднимает голову, немного прищуривается, встает со скамейки, подходит совсем близко, опускается на колени и, что-то нашептывая, собирает разбросанные растения.
Кажется, это стало последней каплей, мальчишка зло чертыхнулся и, с невероятным изяществом развернувшись на пятках, поспешил к выходу из сада.
-Захария...- голос девушки был тихим и походил на звон крохотных колокольчиков, вот только звенели они совсем близко к моим ушам и от того оглушали и не давали собраться с мыслями. Имя так просто слетевшее с ее губ, врезалось в меня с силой внезапно рухнувшего неба, ясно давая понять моему мирозданию пришел конец.
Я медленно сползаю на колени, прячу лицо в ладонях и все тело сотрясается в беззвучных рыданиях.
Нет! Не он...Это не может быть он!
Кто угодно, но не он...
Разум атакуют сотни мыслей, одновременно, не щадя, не желая слушать оправдания, да только меня там уже нет, я далеко за пределами всего этого, я там, где темноволосая гадалка с сияющими серебром глазами шепчет не своим, искаженным голосом "убийца, осквернивший душу, уведёт всех за собой, станет причиной, причиной, по которой он изберет смерть."
Непонятно откуда берутся силы приподнять голову и с нескрываемым ужасом наблюдать за тем, как статная спина замерла, как парень сделал глубокий вздох, натянул дежурную ухмылку и немного повернул голову в сторону матери.
-Я знаю о том, что ты вытворяешь! - тонкие бледные пальцы сжимают и без того помятые бутоны, в почти прозрачных серых глазах появляется намек на предательскую влагу. - Вчера вечером меня навещала Белинда.
И на секунду, лишь на одну секунду я вижу, как сползает маска с идеального лица парнишки, как вместо холодной насмешки в глазах появляется страх и стыд.
-Оууу, - забавно растягивает Захария, уничтожая все намеки на эмоции и вновь становясь пародиям на ледяного принца, - тетя Белинда, - он полностью разворачивается к девушке и до боли знакомым жестом лохматит уложенную челку, - я так рад, что она почтила нас своим визитом.
-Захария.... - пальцы девушки уже сжаты в кулаки, от фиолетовых цветов остались лишь стебельки.
-В следующий раз, будь добра, передай ей привет и скажи, что голубой балдахин на кровати абсолютно не смотрится с красным деревом.
-Да как ты смеешь! - впервые в бледных глазах заплясали яркие блики злости, и мальчишка замер любуясь ими, впитывая их, словно пытаясь навсегда запечатлеть в памяти и тонкая, скользкая нить сомнения, боли, отчаянья, что подобно змее оплетала его сердца, начала покрываться тонким слоем надежды.
Если проявила эмоции, может это поможет? Может теперь она очнется от этого странного транса, прекратит посвящать всю себя долбанным цветам, название которых он никак не мог запомнить, или же не хотел запоминать?
Но вместо теплых слов и извинений с губ само собой вылетает едва ли не оскорбление:
-Думала я стану отрицать тот факт, что спал с твоей подругой? Брось, мама, - снова это привычное движение рукой по волосам, что делает Захарию таким похожим на Кая, и заставляющее что-то внутри меня со стоном молить о смерти. А парень тем временем продолжает говорить, будто испытывая девушку на прочность, - я скажу тебе больше, она не единственная, далеко не единственная...Однако, если впредь она заявится в нашем поместье, передай, что я готов сделать ей скидку, по старой дружбе.
Нахальная ухмылка, брошенная в лицо покрасневшей от злость девушке и быстрые шаги, чтоб как можно быстрее покинуть ненавистный сад.
Я нерешительно обернулась, замечая, как с щек хозяйки поместья медленно исчезает румянец, в серых глазах тухнет живой огонек, как не в чем не бывало бледные пальцы стирают вступившие слезы, миссис Блэкмор* наклоняется, проводит рукой по фиолетовым бутонам и тихо вздыхает.
Реальность едва заметно начинает размываться, и вот я стою словно слабозрячая, моргаю, тру глаза, но бесполезно, лишь размытые пятна вокруг.
Зрение стало возвращаться так же постепенно, как и исчезло, все тот же сад, то же дерево и та же скамейка, на ней сидит женщина еще куда более бледная и потерянная, черные локоны безжизненно спадают с плеч, а глаза стали совсем пустыми.
-Мама? -к женщине подходит мужчина, на вид ему чуть больше двадцати, непослушные волосы такого же цвета, как и у женщины в легком беспорядке. Захария, кажется, всеми силами старается не смотреть по сторонам, все свое внимание посвящая миссис Блэкмор.
Женщина не реагирует, мутный взгляд устремлен куда-то мимо сына, туда, где все вокруг было покрыто изумительными фиолетовыми бутонами.
Глубоко вздохнув, стараясь держать себя в руках, мужчина наклонился и сорвал несколько близастуших цветов, бережно, борясь с чувствами ненависти и отвращения, вложил их в руки женщины, так походившей на призраков.
Стоило нежным лепесткам коснуться бледной кожи, как она вздрогнула и ласково улыбнулась, вот только улыбка предназначалась не сыну, а сорванному им подобию букета.
Мужчина шумно выдохнул, обошел скамейку и, встав за спиной женщины, провел рукой по ее черным волосам. Удивительно сколько чувств сочетало это казалось бы обычное движение: ярость заглушаемая нежность, никчемной, граничащая с надеждой и беспомощность, борющаяся с воспоминания.
-Отец вернулся,- пальцы разделяют длинные локоны, ранее мягкие, теперь жесткие и чем-то смахивающий на солому, -он сказал у него важные новости, и он хочет видеть нас всех вместе.
В ответ вновь тишина, женщина, видимо, не слышала сына, находясь где-то за пределами нашего мира.
Его рука скользит по опущенным плечам, губы касаются макушки, на миг зажмурившись, Захария громко вздыхает и шепчет что-то отдаленно напоминающее молитву.
Бережно взяв женщину под руку, он помог ей встать и повел по каменной дорожке, смотря только вперед на спасительную арку из деревьев, что являлась своеобразным порталом из этого проклятого места. Он ненавидел этот сад, презирал цветы, которые забрали у него единственного дорогого человека.
Обеденный зал как всегда наводил скуку, хозяйка дома как нельзя кстати вписывалась в эту безжизненную атмосферу. Захария поежился от холода, который покидал зал лишь вовремя приемов и празднеств, но их не проводили тут уже слишком давно.
Миссис Блэкмор была усажена на положенное ей место, справа от отца, который молча наблюдал за происходящем, прожигая свою, с позволения сказать семью, ледяными голубыми глазами.
-Аннелиса*, -голос главы семьи заметно хрипел и был, казалось, слишком грубым для него,-как твое здоровье?
Женщина молчит, рассматривая букет цветов лежащих на ее коленях.
-Стабильно. -скрипнув зубами, не скрывая вызова в голосе отзывается Захария.-Прислуга! -он слегка наклонил голову в бок, повышая голос, но все так же смотря на отца. В зале появилась бледная фигурка служанки, которая, покраснев и опустив глаза в пол, застыла в ожидании приказа. -Принеси вазу для цветов.
Девушка кивнула и на пару минут скрылась из виду, вернувшись, она поставила возле хозяйки поместья небольшую вазу и вопросительно посмотрела на юного лорда, тот кивнул, давая положительный ответ на немой вопрос. Служанка аккуратно взяла из рук женщины цветы и, поставив их в вазу, быстро удалилась.
-Как я уже сказал,- стараясь держать голос ровным и не обращать внимания на выходку сыну, блондин уселся поудобнее,- у меня важное сообщение, не так давно я встречался с герцогом Кавендиш*, и он дал свое согласие на твою, Захария, женитьбу на его дочери.
-Ага, щас! -вальяжно развалившись на стуле, темноволосый мужчина насмешливо приподнял брови. -Прости, видимо, ты не в курсе, папа, -нарочно сделав ударение на последнее слово, юный лорд ухмыльнулся, -на данный момент свадьба не входит в мои планы.
-Это твой долг, как наследника рода! -отец прищурился и сжал челюсть.
-Долг? -издевательская ухмылка не покидала лица юного лорда. -Не смеши меня, отец!
-Все уже решено и не подлежит оспариванию! -глава семьи повышает голос, но это не производит должного эффекта.
-Похоже, тебе придется найти себе нового сына. - брюнет поднимается со своего места, издевательски кланяется и разворачивается к выходу.
-Аннелиса, дорогая, -что-то в голосе отца заставляет мужчину замереть, -ты не хочешь отправится в...-пауза, возведенные к потолку глаза и брезгливо брошенное, - отпуск.
-Она никуда не поедет! -голос грубее, чем нужно, прямое неповиновение, в другой семье его бы наверняка уже повесили.
-Отчего же? - глава семьи сцепляет длинные пальцы в замок и устраивает на них подбородок. -Ты слышал о госпитале Святой Марии Вифлеемской*? Думаю, там ей будут рады.
_____________________________________________________
Немного истории:
*Госпиталь Святой Марии Вифлеемской первоначальное название «Бедлама» (официально «Бетлемская королевская больница»). Одна из первых психиатрических больниц, находящаяся в Великобритании и основанная в 1247 году как приорат (монастырь), ставший больницей в 1330 году.
Несмотря на то, что Бедлам считают первым госпиталем, где стали применять смирительные рубашки, никто не опровергает того факта, что до этого пациентов приковывали цепями к стенам, держали взаперти в одиночных камерах и морили голодом. Так же, ходят слухи, что больных избивали и использовали в качестве подопытных, а некоторые люди считали это интересным и за умеренную плату получали подобие экскурсии. Некоторые поэты и писатели видели особую иронию в том, что Бедлам находится прямо напротив не менее знаменитого Тауэра.
Позже Бедлам стал одной из самых гуманных больниц для умалишенных, по словам персонала больные тут получали максимальную помощь. Больница является действующей и по сей день.
_____________________________________________________
Слишком фальшивая улыбка, вызывающая отвращение, Захария рванул к столу и со злостью ударил кулаками по деревянной поверхности, от чего ваза с цветами пошатнулась и упала на пол.
-Я не позволю отправить свою мать в пристанище для психов!
-В таком случае, -блондин не скрывает довольного выражения лица,- мне кажется, тебе придется пересмотреть планы на будущее.
-Ты...! -договорить не удается раздавшийся внезапно шорох, и две пары мужских глаз, как по команде, обратились к источнику звука. Женщина поднялась со своего и места и, встав на колени, стала собирать цветы, бережно поглаживая фиолетовые лепестки и шепча что-то неразборчивое.
- Итак?- хозяин поместья отвернулся от жены, и теперь ледяные голубые глаза следили на единственный наследником.
-Я…
-Я не позволю тебе женить нашего сына через шантаж! - женщина резко поднялась с пола. - Жаждешь отправить меня в Бедлам, Ксавьер? -несколько пошатывающихся шагов в сторону мужа. -Вперед! Но я не позволю тебе испортить жизнь еще и моему единственному сыну!
Двое мужчин замерли с недоверием смотря на женщину, в безжизненных серых глазах полыхало пламя, волосы цвета безлунной ночи обрамляли бледное, но все еще красивое лицо, движения хоть и были неловкими, но в них явно читалась злость и уверенность.
Захария не мог оторвать взгляд от матери, как же давно он не видел ее такой живой, что-то внутри больно кольнуло, захотелось упасть на колени и разреветься, утирая лицо ее подолом, сознаться во всем и молить о прощении. Эта женщина была для него подобна божеству, и он ценил каждую секунду, когда она спускалась с небес и обращала внимания на что-то помимо ненавистных фиолетовых цветов.
-Я согласен. -срывается с губ и плевать на последствия, все не важно, лишь бы она хоть иногда смотрела вот так! - Я женюсь на ком захочешь, только не трогай маму.
Женщина удивленно хлопает пушистыми черными ресницами, и в уголках почти бесцветных глаз собираются слезы, юному лорду хочется плюнуть на рамки приличия, послать все к черту, обнять эту хрупкую, но безумно дорогую ему женщину, но статус не позволял, в их семьи подобное проявление чувств было дикостью и варварством.
-Хорошо. –Ксавьер, кажется, выдохнул с облегчением, он не желал свое жене участи провести последние дни жизни в больнице для душевно больных. Ведь когда-то, возможно, он даже был влюблён в темноволосую красавицу со звонким голосом и всегда доброй, понимающей улыбкой, и мысль о том, что он стал виной ее обращения в едва живую, помешанную на цветах тень убивала его изнутри.
-Ты не должен! -Анелисса прикусывает бледно-коралловые губы, Захария же, не знает куда девать глаза, наконец, решившись, под удивленным взглядом отца, быстро сокращает расстояние до матери и нерешительно всматривается родное лицо:
-Почему они? Почему ты выбрала эти идиотские недоромашки!
-Шафраны, -строго поправляет его женщина, и уже тише, -они не предают, не разочаровывают...
Ее слова болью отзываются в груди, ему хотелось кричать, злиться, все высказать, но в семье так не принято, тут уважают лишь сдержанность и контроль.
Эта женщина была единственной перед кем он испытывал стыд, кого не хотел послать к чертям за годы своеобразного предательства, он никогда не простит ей того, что она практически бросила его, но и научиться ненавидеть ее ему не дано.
-Захария, -холодная бледная рука скользит по его щеке, -прошу тебя, не превращай жизнь юной мисс Кавендиш в ад.
Молчание, он не мог пошевельнуться.
Она коснулась его....
Сама....
По собственной воли....
Когда она делала это в последний раз? Шесть - семь лет назад? Он и забыл насколько нежными, мягкими и необходимыми были ее прикосновения.
***
Скрип двери, немного раздражающая музыка, пошарпанные деревянные стены, небрежно расставленные столы и выкрики невпопад, кажется, теперь я оказалась в неком подобие кабака.
У стены, почти в углу, сидит темноволосый мужчина, плечи опущены, взгляд почти пустой, бессмысленная ухмылка в пустоту и очередной глоток какого-то сильно пахнувшего напитка.
Дико и непривычно было видеть этого человека таким потерянным, он никак не ассоциировался со знакомым мне вампиром, кажется, это один из немногих моментов, когда он был настоящим.
Внимание привлекает девичье хихиканью за соседнем столиком, которое явно раздражает молодого лорда, три девушки что-то шепчут и нагло пожирают мужчину взглядом, рождая внутри меня дикие чувства, так похожие на ревность.
Внезапное одна из них встает со своего места, темные локоны при этом нервно дернулись, небрежно заправив несколько прядей за ухо и поймав ободряющие взгляды подруг, она направилась к столику Захарии, заставляя мужчину зло сжать зубы.
-Привет, - широко улыбаясь, она облокотилась на стол, лорд не удосужил ее и взглядом. -Хэй, ты помнишь меня? -темноволосая помахала перед мужчиной рукой и, не получив ответа, бестактно отодвинула кружку с напитком. Ледяные глаза в ту же секунду впились в покрасневшее лицо.
-Помню! -он выхватил кружку и отодвинул ее подальше. -Наследница рода Гринвуд*, любящая когда ее берут сзади, чего надо?
