сообщить о нарушении
Текущая страница: 42 (всего у книги 54 страниц)
-А чем, по-твоему, пахну я? – мурлычущий шепот возле ушка прогоняет часть страхов и я, позволив себе немного улыбнуться, отвечаю:
-Ты пахнешь тростниковым сахаром. Знаешь, это очень специфичный аромат, он не похож на другие, помимо сладкого запах, в нем присутствует некая горчинка, а еще ты любишь пользоваться дорогим парфюмом. Я уверена, это что-то из ведущих брендов, иначе он держался бы так долго, думаю, ты тратишь на это уйму денег и времени.
-Ты помнишь каким цветом у него были глаза? – продолжает разговор Кай.
-Карие! – выпалила, даже не задумываясь. – Темно-карие с зелеными крапинками возле зрачка.
-А мои? – его рука опускается по плечу, повторяя изгибы татуировки. - Посмотри на меня, пушистик, я хочу, чтобы рассказала мне о том, какими видишь мои глаза.
Дважды просить не приходиться, смело распахиваю глаза и смотрю на вампира, губы против воли скользят в нежную улыбку:
-Голубые, самые прекрасные глаза, которые я когда-либо видела… И пусть порой они настолько ледяные, что я боюсь замерзнуть от твоего взгляда, клянусь всеми богами, я никогда не видела ничего изумительнее.
Кременианец широко улыбается, его пальцы беспечно блуждают по обнаженным участком кожи, и, почему-то, сейчас меня не смущает даже моя нагота, происходящее между нами было куда сильнее и интимнее банального секса.
-Расскажи мне о его прикосновениях, какими они были?
-Отвратительными! - вампир замер, словно не решаясь продолжать свои изучения моего тела. – Его руки были горячими и грубыми, кожа - словно наждачная бумага, и каждое прикосновение будто бы сдирала кусок моей кожи. Я помню, как по его подбородку стекали капли пота и руки были влажными…
Меня начало трясти, захотелось вскочить с кровати и выблевать каждое произнесенное мной слово. Я будто бы в очередной раз пережила то, что случилось в той комнате, словно и не было тех лет, что прошли с того дня.
-А мои? – Кременианец пресекает попытку сбежать, резким движением прижав меня спиной к своей груди. – Что ты думаешь о моих прикосновениях?
-Сейчас не время, Кай, мне хреново! – пытаюсь выкарабкаться из объятий наглеца, но кольцо его рук становиться сильнее.
-Если хочешь покинуть мою квартиру в целости и сохранности отвечай на мои вопросы.
-Ты с ума сошел?! – голос срывается и походит на шепот, мягкая пульсация в голове не дает не на чем толком сосредоточиться, это одновременно и пугает и успокаивает.
-Расскажи мне, пушистик.
-Холодные, – я повернулась к мужчине и уткнулась носом в его грудь, длинные пальцы вампира в ту же секунду проскользили вдоль позвоночника, вызывая дрожь во всем теле, – но это не тот холод, от которого хочется отпрянуть, это скорее походит на прохладный душ жарким летним днем, желанный и необходимый. Твоя кожа словно высечена из мрамора, идеальная, но на ощупь мягкая и гладкая. – я неуверенно провела костяшками пальцев по его груди.
-А его поцелуи? – звучит приглушенный голос где-то над головой. – Какими были они?
-Кай! – дернувшись, попыталась заглянуть в глаза кременианца, но заметила лишь лукавую усмешку.
-Что? – как ни в чем не бывало, почти искренне удивляется гаденыш. – Только не ври, что он тебя не целовал. – его большой палец очерчивает линию моих губ. – Я ни за что не поверю, что какой-то мужчина мог отказаться от этого.
-Мне было больно! – глаза начинают слезиться. – Больно и мерзко! Когда я не хотела отвечать ему и отворачивалась, он кусал мои губы практически до крови, ему нравилось доставлять мне боль, нравилось унижать меня, я помню его привкус так, как будто это было только вчера… Мерзкое послевкусия дешевого портвейна и дыма. Знаешь, – я нахмурила брови, неуклюже стирая выступившие слезы, – я только сейчас подумала насколько это было странно, он был богатым и влиятельным, однако экономил практически на всем…
-Ты никогда ни с кем не говорило о нем, да? – кременианец изучает мое лицо, я отрицательно покачала головой не в силах больше выдавить из себя ни слова. – А теперь, расскажи мне о моих поцелуях, какие они?
Я попыталась отшатнутся от вконец решившего перегнуть палку Кая, но мне это не удалось, спина врезалась в мягкие подушки, когда вампир, резко дернувшись, толкнул меня назад, его губы впились в мои, как всегда немного царапая клыками и заставляя задыхаться.
-Это чтобы освежить твою память. – шепчет мужчина мне в губы и едва заметно ухмыляется.
-Сладкие и желанные. – не задумываясь, словно находясь под каким-то одурманивающим средством, бормочу я. – Твои поцелуи похожи на наркотик, тебе хочется больше и больше, пока доза не станет летальной*. Сегодня это горьковатый привкус Романе-Сен-Виван, но обычно я чувствую либо что-то смахивающее на кровь или…- я задумалась, подняв глаза к потолку, – Яблоки! Точно! Иногда я ощущая привкус яблок! Ты ведь любишь их, видимо…да?
Кай, слегка отпрянув, таращится на меня словно на полоумную и удивленно хлопает глазами, тихо кашлянув, словно пытаясь прочистить горло, он вернул на лицо коронную улыбку, переплетающуюся с усмешкой.
-Не совсем, это скорее привычка, нежели любовь. Яблоки – пища аристократов, их было принято есть практически на всех приемах, мои предки считали, что яблоки – это излюбленное лакомство богов…Сложно отказываться от своих привычек после стольких лет.
-Что ты со мной сделал? – я привстаю, отодвигаюсь от мужчины и, обняв свои колени, прячу лицо. – Почему я все это говорю?
-Ничего, – чувствую его пальцы на своих плечах, – я просто заставил тебя говорить то, что ты чувствуешь, лишь правду без каких-либо лукавств.
-Зачем? Чего ты хочешь добиться этим? – тихо перебирая мягкими лапками ко мне кралось отчаянья, уговаривая меня послать все к чертям и сбежать как можно дальше, предварительно заставив вампира забыть обо всем, что было произнесено сегодня в этой комнате.
-А ты не заметила? – черные брови немного приподнимаются. – Лисенок, мы с тобой преодолели две стадии твоего своеобразного психоза.
И стоило мне раскрыть рот, чтобы возразить, как в голову ударила отчетливая мысль: наглец прав, я все еще была уверена в том, что эта реальность настоящая. Эти глупые сравнения помогли мне точно определить где явь, а где воспоминания, благодаря Каю я все еще была в своем уме и мыслила трезво.
-Теперь, дело за малым! – вампир бесцеремонно разводит мои руки и снова возвращает на мягки подушки, облизывается, словно кот, который учуял что-то вкусное и вот-вот приступит к лакомству. – Просто расслабься, милая, я же сказал, что не причиню тебе вред.
-Я…Кай, я не готова!
-Мне наплевать, лисенок, – мужчина качает головой, – ты немного опоздала с подобными заявлениями, сейчас от тебя зависит лишь то, будет ли это по взаимному согласию или же только по моему желанию.
-Ты не посмеешь! – испуганно таращусь на вампира, глаза которого уже горели ярко-зеленым.
-Проверим? – голос снова стал похожим на мурлыканье кота, он опускается к шеи, облизывает пульсирующую венку, слегка прикусывает кожу.
-Мне будет больно? – чувствую себя глупой маленькой школьницей, попавшей в лапы маньяка-извращенца.
-«Очень сексуального маньяка-извращенца!» - осторожно поправляет меня альтер-эго.
-Не попробуем не узнаем. – таинственно улыбаясь, он в очередной раз накрывает мои губы своими, нагло раскрывая их языком и, словно наглый жулик, ворует из легких последние запасы воздуха.
Холодные руки бережно скользят по телу, намеренно избегая интимных мест, словно дразня и добиваясь того, чтобы я сама начала просить, но способна ли я на подобное? Как низко я готова пасть ради этого вампира?
Чувствую, как он осторожно сжимает мое запястье и кладет себе на грудь, в перерывах между поцелуями шепчет:
-Я не кусаюсь, пока меня не просят или в этом нет необходимости.*
Мои пальцы поначалу трусливо изучают его грудь, ключицу, шею, после, немного осмелев, спускаются к выпирающим кубикам пресса, подцепляют болтающиеся полы дорогой черной рубашки и, уже совсем бесцеремонно, тянут вниз, спуская с плеч.
Почему-то важно было делать это закрытыми глазами, кажется, посмей я взглянуть на то, что вытворю, сгорела бы со стыда. Кай одобрительно урчит, выпутываясь из рукавов и отшвыривая ткань подальше, прижимается холодным телом ко мне, вынуждая прогнуться в спине.
Ты мне нужен…
Мерзкая пиявка, я нуждаюсь в тебе больше, чем в воздухе!
И холод его торса, проникает глубоко под кожу, разливаясь в каждой клеточке, обращаясь в дикую и жгучую смесь, вызывая неконтролируемое желания, беспардонно облизывая кости, заставляя на миг задумать, а может ли лед так обжигать?
Дрожащие пальцы вконец обезумев и забив на мои приказы, мертвой хваткой вцепились в мягкую кожу ремня на джинсах вампира. С горем пополам расстегнув пряжку, дёргаю на себя, к черту разрывая шлевки*. Следующее препятствие – небольшая металлическая пуговка, от которой избавиться сложнее, чем кажется, когда все мысли уже далеко от этого мира, когда воздуха едва хватает, и каждый новый вдох дается с трудом.
Безумный танец рук и ног, кожа к коже, к черту запреты, к черту все мысли, все страхи и опасения. Для того, чтобы пожалеть об этом будет целая жизнь, глупо тратить сейчас на подобное время.
С лица вампира сползают все маски, куда-то исчезает коронная усмешка, на ее место приходит явное безумие. Он быстро избавляет меня от последней части нижнего белья, не церемонясь, скидывает с себя джинсы, отбрасывая подальше, их траекторию повторяют хипсы*.
Кай что-то шепчет, но мне не удается разобрать его слов из-за громко пульсирующей крови в висках. Он наклоняется и совсем нежно целует шею, ключицы, грудь, я ощущаю прикосновение его плоти где-то в районе бедер и замираю…Господи, если ты есть, не позволяй мне все испортить, не дай моему прошлому взять верх над настоящим…
Пожалуйста…
Первый толчок и все тело напряглось, я даже не поняла, что произошло, лишь безумно приятное чувство наполненности и дикая неконтролируемая пульсация практически всех мышц живота.
-Кай… – блаженно улыбаясь, нахожу в себе силы открыть глаза, вот только вижу перед собой уже не почти родного мне голубоглазого вампира, а наглого ухмыляющегося мужчину с карими глазами и злобной садисткой усмешкой.
-Я рад, что ты наконец очнулась, моя маленькая шлюшка! – от скрежета его голоса закладывает уши.
Нет!
Это нереально!
Это плод моего воображения!
Сейчас я с Каем! С моим вампиром!
-Смотри на меня, когда я говорю с тобой! – хочется взвыть, умереть, все что угодно лишь бы не видеть, не слышать его. Острые ногти впиваются в мужской торс:
-Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Капли мерзкой бордовой крови стекают мне на грудь, а мужчина продолжает все так же ухмыляться, будто мои прикосновения для него не больше царапины котенка.
И он делает первое движение во мне, по щекам текут слезы, кулак с силой врезается в его ребра.
Они должны сломаться! Должны!
Он должен согнуться, ему должно быть больно!
Но нет…Мужчина все так же смеется, словно удары проходят мимо.
-Ты не настоящий! – попыталась лягнуть ублюдка, но безуспешно, кое-как вывернула ладонь и залепила пощёчину.
Ничего…даже не дернулся.
– Да сдохни ты! Слышишь?! Сдохни!
Снова удар в грудную клетку, откуда-то, словно за пределами этой комнаты, раздается кашель…
-Раз я не настоящий, попробуй меня прогнать! – издевается ублюдок, хватает меня за подбородок и целует.
Во рту мерзкий привкус портвейна и дыма, кругом все пропахло ментолом и сигаретами.
Нет, пожалуйста…Нет!
-Все - иллюзия, – отрываясь от моих губ смеется мужчина, – ты просто спала, вырубилась, как только тобой попользовались, но я еще не удовлетворился.
-Нет! –кулак приземляется в его скулу, удар должен быть достаточно сильными, должна пойти кровь, он должен хоть как-то отреагировать!
Но карие глаза блестят нездоровым блеском, а на теле не единой царапины.
-Ты мертв! – закрываю глаза, пытаюсь вспомнить все, что произошло со мной за последнее время. – Я убила тебя в тот день! Я пристрелила тебя! Превратило твое тело в чертово решето! Ты мертв!
-Уверена? – от мерзкого запаха все внутри переворачивается и жаждет вывернуть меня наизнанку.
-Спаси меня… – подушка промокла от моих слез. – Кай, помоги мне! Я знаю, ты рядом…
И новая попытка отбиться от прошлого, удар, еще один! Сильнее, чтоб выбить всю дурь, чтоб он подыхал в муках со сломанными костями, но сильные руки впиваются в запястья, не давая мне продолжать побои.
-Я всегда буду с тобой, мелкая сучка! – хохочет мужчина.
-Нет! – я зажмурилась, пытаясь нормализовать дыхание, и где-то в подсознании всплывает наш недавний разговор с вампиром. Он ведь совсем не похож на этого ублюдка…Кай пахнет тростниковым сахаром, так приятно и так маняще…
-Смотри на меня! – раздается над ухом мерзкий голос насильника.
Нет! Его нет! Это плод моего воображения, и я смогу его победить! Он просто иллюзия!Делаю глубокий вдох, пытаюсь ощутить хотя бы намек на аромат кременианца и выходит Сквозь ментол и дым просачивается что-то сладкое, губы сами собой складываются в улыбку, нужно просто сосредоточиться, просто не позволять старым ранам снова открыться!
Его голос мягкий, идеально поставленный, он не похож на скрежет, он создан, чтобы соблазнять.
-Смотри на меня! –повторяет мужчина, и я с безумной радостью улавливая до боли знакомый и почти родной тембр с легкой хрипинкой.
Его глаза не карие, они голубые! Прекраснейшие голубые глаза, которые мерцают подобно изумрудам, выдавая его вампирскую натуру.
Смело распахиваю веки, лицо ублюдка меняется, медленно исчезают острые скулы и пухловатые губы, изгибы становятся более плавными, более идеальными.
-Кай! – непонятно каким образом вырываюсь из стальной хватки вампира и сжимаю его в объятиях, прижимаясь всем телом. – Боже, Кай, это ты! Это правда ты!
Покрываю его лицо поцелуями, каждый миллиметрик, замерев возле губ, почувствовал привкус крови.
Нет! Только не это! Отшатываясь от вампира и вижу, как на мои глазах затягиваются раны на губе и скуле.
-Тише, все хорошо. – ласково шепчет мужчина, одной рукой вытирая багровые подтеки, а другой проводит по моим волосам, заправляя их за ухо.
-Ты ведь обещал! – внутри все похолодело. – Кай, ты сказал, что не позволишь мне причинить тебе вред!
-Заткнись! – он резко дергается, и я с ужасом понимаю - он все еще во мне, губы быстро накрывают мои, не позволяя даже пискнуть. – Я. В полном. Порядке. – бормочет кременианец, лишь на мгновение разрывая поцелуй. - И я. Не отпущу тебя. Пока не получу. Желаемое.
И мне нечего не остается кроме как обреченно кивнуть, сейчас я не имела права ему отказывать, не после того, что натворила. Сейчас я была готова отдать вампиру все и даже больше.
Клыки чуть сильнее надавили на кожу в районе шеи, и я словно ощутила их пульсацию, выгнулась, позволяя вампиру взять как можно больше крови, но он, кажется, преследовал иную цель, и, прикрывая глаза от наслаждения, я поняла, что теперь нахожусь под действием его яда.
А дальше все словно в тумане, его руки, губы - все слилось в единое целое, дикие, лихорадочные, поступательные движение, необходимые, столь важные, столь глубокие, что кажется вот-вот заденут душу.
Скомканные простыни, переплетение рук и ног, и я давно уже потерялась, заблудилась в нем. К черту моральные принципы, плевать на надрывающуюся совесть, клянусь всеми богами, подробный пересказ всего, что случилось этой ночью заставит покраснеть и смутиться даже самого заядлого извращенца.
Комментарий к Глава 21 "Возлюбленный враг" Часть 2.
* Я понимаю, что, наверняка, все знают эту историю, но все же на всякий случай, решила напомнить:
Ева, (первая женщина по Библии, сотворенная богом из ребра Адама), поддавшись попыткам змея ее искусить, сорвала с дерева мудрости яблоко, что, в последствии, привело к осознанию всего происходящего в мире и к изгнанию Адама и Евы из Эдемского сада.
*Летальная - смертельная.
* Я не кусаюсь, пока меня не просят или в этом нет необходимости. - в данном случае Кай, как бы подстраивает фразу "я не кусаюсь", которая употребляется обычно в том смысле, что нечего бояться или же, что вред не будет нанесен, под себя, ведь вампиры кусаются, да еще как!)
Шлевки – петли для ремня.
Хипсы – мужское нижнее белье, укороченные боксеры (семейники), обычно оттягивающие.
========== Глава 22 "Тяжесть вечной темноты" ==========
Я ненавидел утра. Они напоминали мне, что у ночи бывает конец и что нужно вновь как-то справляться со своими мыслями.
Я.Л. Вишневский.
