сообщить о нарушении
Текущая страница: 53 (всего у книги 54 страниц)
-Знаю, что понравилось, - в открытую смеется вампир, - хочешь забыть меня, куколка? Удачи, считай это моим прощальным подарком, держу пари это будет последнем, что ты вспомнишь перед смертью.
И этот взгляд...Я уже видела его, видела тогда, когда он был с другими девушками, никакой привязанности, лишь открытое отвращение и пренебрежение. Так Кай смотрит на тех, кто сыграл свою роль, на тех, с кого взять уже нечего.
Этот взгляд, говорящий, что ты ничтожество, позволяющий осознать, как мало ты значишь для него.
Брось, Бэйт, не веди себя так, словно это сюрприз, ты знала на что шла, знала, с кем связываешься.
-Не cкажу, что наше знакомство было особо приятным, зверюшка, но я неплохо повеселился. – он поворачивается ко мне спиной, и до боли хочется кинуться к нему, обнять, объяснить, попросить прекратить.
Ведь он лжет!
Все это фальшивка, я знаю кто такой Кай, и этой гадкой маской надменного придурка меня уже давно не обмануть.
Но осознание того, что я могу стать причиной его смерти не позволяет пойти на поводу у сердца. Пусть лучше будет так, пусть он уйдет, исчезнет, пусть будет далеко от меня, но в целости и сохранности.
Альтер –эго истерически ржет.
«С каких пор ты занялась самобичеванием и самопожертвованием?»
А вампир уже сделал пару шагов в глубину парка. Всего несколько сантиметров, а, кажется, бездна, которая растет не зависимо от того, двигаемся мы или стоим. Он больше не проронил ни слова, и было больно от того, что его последняя фраза – это сплошной фарс.
Я молча наблюдала за тем, как он уходит, а делал он это медленно, нарочно позволяя мне увидеть то, что я потеряла, то, от чего я отказалась.
Сердце вырывается из груди и вот оно, смотрите, прямо под ногами, еще зачем-то бьется, сопротивляется, и взять бы наступить, уничтожить все, отвернуться и уйти.
Но не выходит.
Сейчас «отвернуться» - означало бы солгать самой себе. Все ровно что заявить, о том, что Кай для меня ничего не значит, но это было не так. И именно поэтому я просто смотрела на то, как он уходит.
Из парка.
Из жизни.
Где-то на уровне подсознания понимаю – он уже исчез из поля зрения, наверняка добился эффекта крутого ухода и теперь перенесся куда-нибудь подальше.
А я продолжала смотреть в пустоту, сжимая руки и ощущая боль от впившихся в ладони ногтей.
Моросящий дождь вызывал раздражение – единственный свидетель моего падения, что так заботливо маскирует слезы своими каплями.
Еще вдох и выдох, нужно было идти, ничего уже не исправить.
Медленно направляюсь к машине, руки дрожат, перед глазами все расплывается.
Знакомый звук мотора и ощущения скорости.
ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! ВПЕРЕД!
Сильнее на педаль газа, оставляя чувства позади.
Время вернуться, Бэйт, снова стать бесчувственным сотрудником подразделения, и к черту Кремено и все, что с ним связано!
Только вперед! Только скорость! Только пустота!
Внезапно из-за поворота, прямо на встречу, выезжает автомобиль, чудом удается вывернуть руль и избежать столкновения, тяжело дыша съезжаю к обочине и опускаю голову на руль.
-«Неправильная, испорченная, сломанная.» - шепчет альтер-эго, поглаживая меня по голове. – «Только теперь – это уже твоя заслуга, тут обвинять некого.».
И вместе со слезами с губ срывается крик, отчаянный, безумный и необходимый!
Еще!
Громче!
Чтобы нахрен порвать голосовые связки.
Чтобы с этими звуками ушли боль и чувства.
И снова крик, снова в пустоту, снова для себя.
И вроде бы немного легче.
Посмотри на себя, Бэйт, ты окончательно рехнулась.
И снова слезы. Крик. Слезы. Крик. Слезы.
Но дышать не стало проще. Просто каждая эмоция – как проигранный раунд. Смотри, Кай, ты добился своего, ты сломал меня, доволен?
Почему так должно было произойти? Почему со мной? Почему с ним?
Я не знаю сколько прошло времени, понятия не имею как долго сидела там.
Одна.
В пустоте.
В конечном итоге пришли холод и безразличие, видимо, все, что можно было я выплакала. Аккуратно вытерев покрасневшие глаза, я снова завела машину.
Прощай, научившаяся чувствовать, Венди Бэйт, пусть земля тебе будет пухом.
***
POV автор
===========================
Он должен был уйти! Должен, мать твою! Просто уйти, это же та так просто, он делал это сотни, тысячи раз, не задумываясь, не оборачивая. А сейчас он знал, чувствовал, что что-то не так и этого…А что от этого? Болела душа? Бред, его душа давно сдохла как шавка под забором, он слышал ее предсмертное поскуливание, но прошел мимо. И когда она стала частью его одержимости? Почему от ее запаха сносит крышу? Когда он перестал вызывать отвращение?
Он шел по тропинке и участвовал спиной ее взгляд, каждым долбанным позвонком.
Отвернись, дура, ты убиваешь нас обоих.
Зачем нужна эта демонстрация? Почему так хочется причинить ей боль?
Боль?
Ложь.
Нахрен ему это не нужно.
Он просто хотел, чтобы она его запомнила, он мать твою почти мечтал, чтобы она, закрывая глаза, видела лишь его.
Больной эгоист, сын своего отца.
Кай понял, что исчез из поля ее видимости и перенесся…В другой конец города? Ха! Он оказался рядом, почти за спиной, видел, как она сжала руки в кулаки, как по щекам потекли слезы.
Ему это не нравилось, он помнил вкус ее слез, ему снова хотелось ощутить их. Она вздыхает и идет к машине - он за ней, почти ринулся останавливать, нужно быть больной на голову, чтобы садиться за руль в таком состоянии.
Застыл, почти оцепенел, что за глупые позывы? Смешок в пустоту.
Посмотри, что с тобой стало, во что она тебя превратила.
Вампир следует за ней незримой тенью, рассчитывает, успеет ли перенестись в ее машину и вытащить эту дуреху случись что.
Какая глупость, будь на его месте кто-то другой, он бы наверняка уже был высмеян.
Машина едет неровно, он видит, как девушка вытирает слезы, но не понимает, черт, он нихрена не понимает!
Нет, Кай не планировал с ней «долго и счастливо», не собирался давать обещаний, просто этого было мало. Она все также необходима, он еще не успел сполна ей насытиться.
Машина внезапно уходит влево, едва избегая столкновение с мчащемся навстречу автомобилем, тут же прижимается к обочине. А Кай рядом, все еще ничего не понимая, он видит, как она глубоко дышит, кладет голову на руль и плачет.....
Он слышит ее всхлипы, каждый гребанный всхлип, проклинает идеальный слухи и сжимает зубы.
Он хотел обнять ее.
Слышите?
Обнять. Ее.
Не трахнуть, не убить, а просто обнять, прижать к груди и слушать пульс, вдыхать треклятый запах ванили и стирать с покрасневших щек слезы.
Внезапно она поднимает голову и кричит…Кричит так, что закладывает уши.
Просто так, в пустоту, выплескивая все.
И он завидует.
ЗА-ВИ-ДУ-ЕТ!
Потому что ему тоже хочется закричать, чтобы высвободить всю тьму из сердца, чтобы, мать твою, стало немного легче, чтобы вместе с воздухом из легких вышла и она, ее чертовы глаза цвета шафранов, ее запах, ее вкус, ее улыбка, ее прикосновения, ее слезы....
Но закричать - все равно что признать свою слабость, а Кай никогда не был слаб.
И это была до жути странная картина, в которой не было ничего, что могло бы привести к happy end*, девушка, кричащая в ночь и захлебывающаяся собственными слезами, и мужчина, стоящий в стороне, подавляющий желание приблизиться.
Судьба в очередной раз решила испытать их, и, кто знает, чего ради надо было сталкивать эту пару.
Кай до конца был рядом, не в силах оставить ее, он просто смотрел, а в голове было пусто, вампир даже перестал задаваться вопросом "почему?". Он видел, как она выпрямилась, как вытерла слезы, собралась с духом, несколько долгих минут он смотрел вслед уезжающему автомобилю, а после перенесся к ближайшему клубу.
Секс на одну ночь, не более, просто чтобы убедиться, что он не рехнулся окончательно, просто ради того, чтобы доказать самому себе, что он ни к чему не привязан. До безобразия обычный, грязный, совершенно лживый и вряд ли приносящий хоть какое-то удовольствие секс.
И плевать кто это будет, абсолютно насрать на то, как будет выглядеть "жертва", зачем зацикливаться на таких мелочах, если, закрыв глаза, он все равно будет видеть ее? Он укусит, выпьет кровь, причинит неимоверную боль, фактически изнасилует, просто чтобы показать ей, той, рыжий гадине, что посмела уйти сама, и она почувствует, он уверен, она ощутит на себе каждый синячок, что он оставит на первопопавшейся шлюхе.
Это было так низко, так мерзко, даже для него, но голос где-то внутри подсознания шептал "бороться бесполезно".
Кай стоял в темном переулке возле черного входа в клуб и зачем-то вдыхал холодный ночной воздух, не обращая внимания на то, как он резал давно нефункционирующие легкие, облокотился на стену, прикрыл глаза.
Главное держаться, главное не позволить монстру снова вырваться наружу.
-Привет.
Мужчина вздрогнул и удивленно повернулся в сторону откуда раздался тихий женский голосок. На девушку едва падал свет от фонаря он мог разглядеть лишь стройную фигуру и облегающее платье, но не лицо, нет, оно словно ускользало от него, и это с каждой секундой напрягало все больше.
-Я очень давно хотела встретиться с тобой лично, Неистовый. - отозвалась неожиданная собеседница, по-прежнему оставаясь в тени.
Кай молчал.
Голубые глаза лихорадочно всматривались в лицо, но он все еще не видел, не мог рассмотреть, пока внезапно глаза незнакомки не замерцали ярко-розовым.
Вампир едва смог сдержать смех, и как до него сразу не дошло?! Лишь одни существа во всем Кремено могут делать свою внешность неуловимой, лишь те, чьи глаза сияли словно рубеллиты*.
Нет, ему не придется искать человеческую шлюху, чтобы, закрыв глаза и устроившись меж ее ног представлять чертову рыжую бестию, ему совсем не к чему было грезить и орать, чтобы она превратилась в НЕЕ, утопая в жалости и отвращении к самому себе, теперь у него было кое-что куда более интересное.
-Ну, привет, куколка. - в почти пустом темном переулке сверкнули глаза-изумруды, позволяя увидеть нахальную коронную ухмылку и заострившиеся вампирские клыки.
Комментарий к Глава 27 "Пара взаимных убийц".
Примечание:
*Partir a l'anglaise - уйти по-английски – выражение, означающие уйти не прощаясь, до того, как тебя прогонят.
* happy end (анг.) – счастливый, благополучный конец.
* Рубеллиты ( лат. Rubellus – красноватый) - минералы, разновидности турмалина, имеет насыщенный красно-малиновый или розовый цвет, часто применялся для украшения одежд, царских корон и икон. Считается, что рубеллиты призывает к владельцу нежную и страстную любовь. Убирает препятствия, связывающие сердце недоверием и страхом перед новым чувством .
========== Эпилог. ==========
Я не падаю.
Я так летаю.
Каждый летает, как умеет. (с)
Сергей Лукьяненко.
Зачем-то распахнувшиеся глаза, почему-то поднявшееся с постели тело.
Даже не человек – лишь оружие.
И пролетевший без него месяц – все ровно, что затянувшееся самоубийство, и ты вроде как ждешь, когда заявится смерть, протянет руку, позовет за собой, но ее все нет и нет…
Поначалу было особо сложно, просыпаясь от нехватки его запаха, тонуть в воспоминаниях и бояться закрыть глаза, зная, он там, всегда только он. Гнобить себя мыслями, убиваясь и упираясь в одну единственную стену, на которой огромными буквами непонимающее «почему?». Разве мы были так близки? Разве он был таким нужным?
А каждое утро словно персональное адское пекло, где существует лишь ужасная головная боль, синяки от недосыпа и жажда вновь ощутить дурманящую, опьяняющую власть, что хоть на время, но позволит забыть о вампире, что так безрассудно, сам того не ведая, сжигает меня изнутри.
Один месяц. Гребанный месяц самоуничтожения, ненависти и безрассудства, и это все ровно, что в омут с головой, где черти шепотом зовут на дно, но и без них ты тянешься все глубже, лишь бы забыться, лишь бы не чувствовать.
А Матиас словно знал, словно только этого и ждал, а теперь так просто, как бы невзначай, задание за заданием, и поди разбери что это, попытка помочь или уничтожить.
Но всякий раз, когда оружие находилось в руках, когда пальцы сжимали холодный металл внутри что-то умирало, выпуская тьму из сердца, ту самую, что питалась болью других, ту самую, что так любила наблюдать за разрывающими плоть пулями.
И лишь сейчас, когда кошмары приутихли, когда удается сдержаться и не оглядываться в поисках знакомой искаженной усмешки, я решила вернуться в «Золотые страницы».
От до боли знакомой обстановки подташнивает, желудок сжимается в узел и отчего-то возникает желание сбежать, но поздно, меня заметили.
Девушка с волосами, заплетенными в косу вздрагивает, прикрывает рот руками, а глаза уже на мокром месте.
Почти жалкая, почти омерзительная.
Нора плюет на ошарашенного покупателя, несется, сбиваясь с ног, кидается мне в объятья, зажимает так, словно мечтает придушить и бормочет что-то о том, как волновалась.
Но слова пролетают мимо ушей и так странно осознавать - забота подруги (а подруги ли еще?) меня не трогает.
И все, что остается - это натянуть до жути фальшивую и слишком очевидно неискреннюю улыбку, похлопать девушку по спине и отойти на пару шагов.
-Не исчезай так больше, пожалуйста! – Претти поджимает губы и качает головой, сотрясаясь от частых вздохов. – Скажи, что ты решила вернуться, скажи, что все будет как раньше!
-Я вернулась, – так тихо, почти раздраженно, – прости. – совсем без раскаяния.
-Ты будешь снова работать тут? – Нора, кажется, всячески пытается игнорировать столь явные изменения, но, по крайне мере, уже не лезет обниматься.
-Если меня еще не вышвырнули, то да.
-Нет, нет, все хорошо! – девушка отворачивается и возвращается за прилавок, неловко стирая следы от слез. – Если сможешь, давай с завтрашнего дня.
-Хорошо.
-Венди, …
-Я хочу перекусить, прости, быть может поговорим потом. – и, не дав девушке даже шанса ответить, быстро проскальзываю в кафетерий.
Заказав капучино, оглядываю помещение, все столы свободны кроме одного, самого дальнего у окна. За ним сидит мужчина, сгорбившись и нахмурившись, что-то быстро печатает на ноутбуке, время от времени поправляя сползающие с переносицы фирменные очки.
И я осознавала, что нужно делать, понимала, для чего на самом деле вернулась, но от этого не было легче. Дыру в сердце необходимо было закрыть, нужен был кто-то, кто смог бы обнять, кто не стал бы лезть дальше, чем нужно, и я знала лишь одного человека, подходящего под данное описание.
-Простите, у вас свободно?
Писатель вздрагивает, изумленно поднимает голову, карие глаза, кажется, увеличиваются раза в два, несколько раз он пытается что-то сказать, но из глотки ни звука, бедолага сидит и, словно рыба на суше, непонятно зачем ловит ртом воздух.
-Венди?! – наконец прочистив горло.
-Тут свободно? – как ни в чем не бывало улыбаюсь, кивая на соседнее место. Натан хмурится, поправляет очки и едва заметно кивает, продолжая пялиться на меня, как на восьмое чудо света.
Уймись, писака, мне почти противно, я сама до конца не верю, что внезапно стала нуждаться в тебе.
-Где ты была?! Почему не отвечала на звонки?! Мы с Норой чуть с ума не…
-Тсссс! – подмигнув, прикладываю палец к губам и делаю глоток из своей чашки.
-Вы приезжий? Я не видела вас тут раньше. – стараясь припомнить наш первый диалог, фактически цитирую себя же.
А Скил продолжает таращиться, кажется, вновь потеряв дар речи.
-Что ты делаешь, Венди? – писатель отодвигает ноутбук и пытается заглянуть в глаза, но, поймав взгляд, вздрагивает и отворачивается, словно увидел там совсем не то, что хотел.
-Мисс Бэйт, – поправляю мужчину, продолжая попивать капучино, – вы поклонник Натаниэля Скила? – кивок в сторону лежащей на краю стола книги.
Натан вздыхает, трет переносицу, поправляет очки, и я почти физически чувствую его замешательство.
-Я и есть Натаниэль Скил.
-О, да бросьте, – слегка поддавшись вперед, – это же скучно, вы только что сломали всю интригу.
-Что ты делаешь, Венди? – щурится, явно давая понять - моя игра ему не в радость, и от этого его почти что жаль.
-«Вся твоя жизнь –иллюзия,» - встревает альтер-эго, - «вокруг сплошной обман, и я почти мечтаю увидеть, как ты сломаешься, когда поймешь какое место действительно здесь занимаешь».
-Пытаюсь привлечь внимание понравившегося мне мужчины. – невинно похлопывая ресницами, наблюдаю как щеки писателя покрылись румянцем, выставляя все чувства напоказ.
-Ты считаешь это нормальным? – мужчина резко поднимается из-за стола и нависает надо мной, словно пытаясь произвести впечатление буйного самца, на деле же больше походя на внезапно оборзевшего кролика. –Месяц, Бэйт! Ты просто исчезла на целый месяц ни слуху, ни духу! Никто ничего не знал! Да мы с Норой чуть с ума не сошли! Мы даже не знали жива ли ты, ведь этот мудак…
-Этот мудак? – смех сдерживать сил больше не было, откинувшись на спинку дивана я откровенно начала хохотать.
Слышал, Кай? Только что даже мистер_порядочность _Скил официально приписал тебе звание мудака.
-Что он сделал с тобой?
