Текст книги "Пробуждение: магическая печать (СИ)"
Автор книги: Скорпианна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)
В итоге, все были чем-то заняты. Все, кроме самого Макса, которому друзья подарили возможность провести свободное время с братом. Ал был счастлив, Макс тоже. А еще он испытывал благодарность, смешенную с чувством собственной непричастности к общему делу. Даже Лилиан и Мориса, которые, по его мнению, без всякой пользы читали журналы по хиромантии, статьи о родинках и их значении, вносили свой вклад в расследование. Поэтому, когда спустя двое суток, все вновь собрались у Эммы, он виновато слушал то одного, то другого оратора. Первыми выступала троица Вега-Лем-Радуга. Они составили приблизительный список сект и других объединений, официально или тайно действующих на территории Европы.
– Многие из них, – объясняла Ванесса, – использовали или используют в своей символике звезды. Правда, все они пятиконечные, и нет ни одной с восемью лучами.
Эмиль напомнил, что в восточной части Германии сравнительно недавно была найдена так называемая "Янтарная комната" и возможно, это не единственное место в ФРГ, которое хранит в себе древние ценности.
– А вот я вычитал, что кельты делали вотивные, то есть посвященные чему-либо, жертвенные захоронения своих сокровищ. И чаще всего делали они это в различных водах, источниках, родниках. Яркий пример этого – клад из двух тысяч предметов, главным образом брошей и браслетов, найденный в котле у Гигантских родников под Дачевом в Чехословакии. Его относят ко второму – третьему веку до нашей эры. Не исключено, что где-то поблизости есть такое место. И, возможно, там действительно есть сокровища, или же члены этой банды думают, что оно там есть, – заметил Уоррен. – И, раз нас называют "ключами", значит открыть это место должны мы.
– Звучит несколько не реально, – сказал Ричард. – Впрочем, как и то, что у всех вас есть "природные татуировки". Эта история не дает мне покоя, и я все размышлял, как эти охотники за сокровищами могли узнать о нас? Вся эта история с "ключами", она видимо тянется уже давно, ведь родинки были еще у нашего отца. Как давно они ищут то, что ищут? И они точно не перед чем не остановятся, а это определенно заговор, иначе мы не оказались бы все вместе. Никто же не верит в совпадение, правда? Нас привели сюда. Всех нас привели в академию не случайно.
Несси предположила, что если в Совете есть группа лиц входящих в эту секту, а она была абсолютно уверена, что это именно секта, а не просто преступная организация, тогда теория Ричарда верна: ими изначально управляли. Это заставило друзей задуматься над тем, кто и как принимал решение об обучении в академии "Пятый луч". Факты говорили о следующем: четверо из шести "ключей" были приглашены в академию членами совета попечителей, в который ранее или позднее вошли их родители.
– Моего отца пригласил сам Соболев, – признался Виктор. – Я помню, как он приехал однажды вместе с проректором. Они долго разговаривали, и в итоге я оказался здесь, как и мой отец. Помимо членства в совете он преподает на моем факультете. Знаете, – сказал парень, проводя ладонью по густым черным кудрям, – когда отец дал свое согласие, у Соболева было такое лицо... Я не уверен, был он рад этому или нет, что было бы странно. Но в тот момент он так странно посмотрел на меня.
– Мой декан буквально песни пел о том, какой это счастливый шанс учиться здесь, и насколько это важно для меня, – вставил Макс. – Он также упоминал, что списки льготников на рассмотрение совету подает ректор.
– Я не хочу быть параноиком, но, похоже, у нас наклевывается первый подозреваемый, – заметила Вивиен, которая рассказала друзьям о том, что пара Соболев – О'Рой навещала и их мать.
Далее зашел вопрос о числах. Что означает восьмерка, никто не знал. Почему именно восемь человек, а не три или двадцать? С чем связан выбор этого числа? Всерьез разбирая эти вопросы, друзья не раз шутили над абсурдностью ситуации. Они сидели здесь и пытались разгадать зловещие планы группы психов с помощью копания в учебниках и журналах. Но, по словам умирающей девушки, эти люди собирались обескровить их не позднее июня следующего года. Сей факт, в который не хотелось верить, все же был основной движущей силой расследования. Вторым же колесом "тележки" стало любопытство. Как бы ни было странно, но вся эта история затянула их как киношный детектив. И только естественные отметины в форме восьмиконечной звезды на шестерых из них напоминали, что бред готовится обернуться трагедией для одних и обогащением для других.
И все-таки, это было не нормально. Сама нумерология была пара наукой. Однако, еще в глубокой древности, племена людей пользовались числами, а сегодня общество подвержено суевериям, связанным с ними. К примеру, многие приходят в ужас от числа "тринадцать", а про комбинацию из трех шестерок можно не рассказывать. Первое и единственное, что каждый в комнате мог сказать о цифре "восемь", это то, что она является символом бесконечности.
– Восьмерка, – читала Вивиен, – устремляет человека вперед, к успешному осуществлению планов и намерений. Она олицетворяет неустрашимость во всех областях жизни. И, внимание! – девушка сделала паузу. – Восьмерка – символ материального успеха, процветания, финансового благополучия, изобилия и обогащения.
Когда она закончила, Виктор попросил у Эммы листок бумаги и карандаш. Получив их, он начал чертить какие-то линии. Когда же он закончил и показал рисунок друзьям, они увидели два одинаковых квадрата, располагающихся один на другом так, что все углы одного квадрата пересекали стороны другого ровно посередине.
– Восьмерка – это так же две четверки – два квадрата по четыре угла – надежность, доведенная до совершенства, – объяснял он, указывая на рисунок. – Четыре двойки говорят о четырехкратном равновесии.
Он снова начал что-то чертить.
– Я не знаю, каким образом это связано с обозначенными, то есть с нами, но вот что получается, если видоизменить линии наших квадратов.
Все снова взглянули на листок и обнаружили второй набор квадратов. Стороны их были вогнуты к центру, делая углы более острыми. На глазах друзей Виктор стер часть линий – те, что проходят под углами.
– Это же восьмиконечная звезда! – сказала Мориса. – Вот те раз.
– А вот те два! – сказал Феликс, которому вдруг кое-что пришло в голову.
Он взял в руки листок и сделал надписи над каждым углом фигуры. Два из них он обозначил как "х" и "у".
– Смотрите, – он указал на лучи, где были написаны их имена в порядке мальчик-девочка-мальчик. – Вас шестеро: Виктор – Ванесса, Уоррен – Вивиен, Макс – Лилиан, понимаете?
– Нет, если честно, – признался Макс. – Что ты хочешь сказать?
– Равновесие, – пояснил Феликс. – Если восьмерка это четыре двойки уравновешивающие друг друга, то с учетом того, что шесть человек ровно делятся надвое по трое, из которых ровно половина мужского пола, а вторая женского, есть вероятность, что оставшиеся двое неизвестных "х" и "у" соответственно – мужчина и женщина.
– Точно! Как инь-янь формула, – заметил Виктор. – Это поможет, если мы захотим найти их. Молодец Фел!
– Да, это выглядит вполне логично, – согласился Эмиль. – Вот только скажите, мне одному это кажется неким подобием брачного ритуала? Ну, каждой твари по паре и все такое.
– Может и не брачный, но ритуал, – вставила Лилиан. – И направлен он на обогащение тех, кто знает обо всем этом намного больше нас. Если честно, – она встала и подошла к окну, – мы тычем пальцем в небо.
Все понимали, что Лилиан права. Они ничего толком не знали, только строили теории и гадали.
– Кстати о небе, – Эмма взяла в руки настенный календарь. – Ганна говорила о том, что вас не тронут до июня, – она перелистывала страницу за страницей. – А еще она упоминала о затмении.
Все переглянулись, когда Эмма ткнула пальцем в дату тринадцатое июня две тысячи двенадцатого года, а затем в клетку, где значилось двадцать восьмое число.
– Два затмение, – произнес Ричард, – солнечное и лунное... Ого! Полное солнечное затмение длиной почти 12 минут? А это вообще реально?
– Да, – подтвердил Феликс, – это рекордное по продолжительности затмение за, – он задумался, – за семьсот с копейками лет. Можно сказать – это затмение тысячелетия.
– Если судить по аналогии со всеми другими затмениями и провести расчеты, – продолжила Эмма, – то можно сказать, что фаза, когда луна полностью закроет собой диск солнца, продлится не менее четырех минут.
– Это небывалое явление, – поддержал Феликс. – Оно невероятно красивое!
– Ага, романтик ты наш, – съязвил Макс, – Если все, что говорила Ганна правда, то оно может стать последним, что мы увидим в жизни!
– А я прочитала, что родинка в форме звезды – это к большому счастью!
– А еще мы прочитали, Мориса, – заметила Лилиан, – что скопление родинок в форме звезды сулит его обладателю одни только беды!
– Угу, – согласился Эмиль, он с удовольствием поглощал чай с лимоном. – В средние века за такую отметину на теле могли и ведьмой объявить, и на костер послать.
– Это, если бы была пентаграмма, – поправил друга Виктор. – У неё пять лучей, а у нас по восемь.
Наступило непродолжительное молчание, которое нарушила Ванесса.
– А вам не кажется, – спросила она, – это странно, что наша академия называется "Пятый луч"?
– И странно и непонятно, и немного безумно! – согласился Уоррен. – Как и все то, что мы сейчас обсуждаем.
– Ну и, как нам быть теперь? – Эмма зевнула.
Было только половина восьмого, но её уже клонило в сон. Через полчаса начинался отбой.
– А что у нас есть-то? – грустно улыбнулся Макс. – Отрывки и ничего большего, плюс наши догадки, которые вообще нельзя принимать всерьез.
– Я согласен, у нас слишком мало информации для того, чтобы делать выводы и принимать решения, – поддержал его Виктор. – Предлагаю сделать вид, что все хорошо и наблюдать за всем, что происходит в академии и в особенности вокруг каждого из нас. Фиксируем все: контакты, странности, закономерности и так далее. Подслушиваем, но делаем это аккуратно. Помните: мы не знаем кем являются охотники за сокровищами, какова их сила и мощь. Любое подозрение – пускаем "сарафанное радио": от одного к другому, и так всем по очереди.
– Встречаться будем у меня, – предложила Эмма. – По крайней мере, пока. Я считаю, что выходить за территорию поместья сейчас опасно.
Компания засобиралась.
– До июня еще долго, – успокаивал Виктор. – У нас есть время во всем разобраться. Мы найдем ответы, а когда найдем, то сможем защитить себя.
– Или найти клад раньше охотников! – подмигнул Эмиль поникшим девушкам.
Все рассмеялись. От пары простых слов вдруг стало легко. Напоследок они договорились, что каждую пятницу после ужина будет обязательное собрание "Созвездия", на этом и разошлись. Когда комната опустела, и Эмма решила, что пора разобрать сумку. Завтра её ожидала стрельба, а затем она пойдет к Шоколадке, так что учебникам и тетрадям пора очутиться на своих местах. Эмма подошла к столу – сумки не было. Нахмурившись, она обвела глазами комнату – ничего.
– Видимо забыла в корпусе факультета, – Эмма одела кроссовки.
– Я не хочу, чтобы ты шла одна! – сказала мать.
– До отбоя еще двадцать минут, – сказала она Джессике, выходя за дверь. – Я успею, и не беспокойся, мам. У нас теперь президентская охрана, – напомнила она и убежала.
Девушка быстро преодолела сад и вскоре стучала в комнату девушек своего курса. Дверь открыла Яна, она словно ждала её.
– Ты кое-что забыла, – улыбаясь, проговорила она, протягивая Эмме сумку с учебниками.
– Спасибо, Яна! – поблагодарила Эмма. – Я с ног сбилась, везде искала.
– Ты оставила её в общем зале, – она виновато посмотрела на одногруппницу. – Я подумала, что взять самой и отдать тебе будет неплохо, чтобы получить возможность попросить прощения и помириться.
– Яна...
– Нет, я знаю, я зря сорвалась на тебя, – сказала она, выходя и закрывая за собой дверь. Эмма улыбнулась. – Зря я его к тебе ревновала!
– Что? – глаза девушки расширились от удивления. – Ревновала кого?
– Демиена, конечно! – ответила Яна, передавая сумку.
– Господи, Яна, – Эмма развела руками, – я его терпеть не могу, а он меня и подавно! Как тебе это вообще в голову пришло?
– Вы часто сталкиваетесь, – заметила девушка. – Это немного раздражает.
Эмма смотрела на подругу как на умалишенную, что по её убеждению так и было, ведь эта глупышка была по уши влюблена в самого скверного, самовлюбленного эгоистичного парня, которого только можно было сыскать в академии. Ох, если бы она могла понять, как раздражают эти стычки саму Эмму.
– Мне не хочется ссориться с тобой, – сказала она Яне. – Тем более из-за Альгадо. И, чтобы тебе было легче, я признаюсь, – Яна насторожилась, а Эмма продолжила: – Мне нравится один человек здесь, и это не "вирус всея академии". Совершенно точно!
Под радостный визг Яна обняла подругу и крепко сжала. Выбравшись из её объятий и попрощавшись со счастливой дурочкой, Эмма постучала в дверь комнаты Макса.
– Эмма? – удивился он, выходя из-за спины соседа. – Что-то случилось?
– Нет, просто я забыла сумку в корпусе. Ты меня не проводишь?
– Конечно, мы проводим! – из комнаты вышел Феликс Штандаль. – Я сегодня решил остаться у Макса, – объяснил он, беря её под руку.
Поиски в общем зале и объяснения с Яной заняли больше времени, чем она рассчитывала, и друзья покинули корпус уже после отбоя. Подумав, Эмма хотела было оставить их и дойти самостоятельно, но её джентльмены не терпели возражений. И, когда они вышли из сада, опасения подтвердились. Ректор окликнул их прямо на выходе по направлению к дому Эммы. Соболев подошел к ним: он не кричал, не ругал их, он просто объявил, что студенты нарушили правила, и завтра он ждет их троих у себя, чтобы назначить наказание. Он также разрешил парням проводить Эмму.
– Вот, как вы разбрасываетесь временем, которое могли бы провести с братом, Сваровский?! – заметил он напоследок и скрылся в саду.
У дома Эмма пожалела парня. Она сказала ему, что все будет хорошо, так как суждено.
– Я никогда не верил в судьбу, Эмма, – признался он ей и Феликсу. – Но однажды мне приснилась авария, в которой погибли мои родители, накануне самой трагедии. Мне снилось много чего вообще-то, – усмехнулся он, видя лицо друга. – Я видел во сне тебя Эмма и почти всех наших друзей. Я даже один раз подрался с Альгадо, и она... – он замолчал. – Я не шучу, ясно?! – обратился он к согнувшемуся пополам Феликсу.
– Да у тебя вещие сны приятель! – немного шутя, и все так же, не веря, заметил он.
– А я верю! – Эмма подошла и обняла его. – Все наладится, Макс! Вот увидишь, все будет хорошо!
С этими словами она обняла и Феликса, который нежно поцеловал её в висок.
– Иди, спи, – сказал он отстраняясь. – Завтра нас ожидает отработка, и я даже представить себе боюсь, что на этот раз придумает ректор.
– Спокойной ночи, мальчики!
***
После обеда следующего дня все трое были вызваны в кабинет Соболева. Ректор не стал изощряться, выдумывая что-то особенное, и просто направил их на кухню. Это несказанно обрадовало парней. Наивные, они надеялись, что это будет самое легкое наказание. Никто и не подозревал, что миссис Керн может так их замотать. С первой же минуты Джессика объявила, что работы много, а рук не хватает. Поэтому им скорее нужно приниматься за дело. Первым заданием стало мытье полов в столовой. Выделив им инвентарь для уборки, Джессика отправилась руководить процессом готовки на кухню.
Первое, что сделала горемычная троица – они определились с зоной своей дислокации. Феликс занял позицию у правой стены, Макс у левой, а Эмма начала работу в зоне посередине, которую во время еды занимали третий и четвертый курсы. Закончив с мытьем полов, друзья переключились на столы. Протирая их от остатков обеда, они поздно сообразили, что уборку следовало начинать именно с этого. Крошки с чудовищной несправедливостью падали на чистый пол, и совершив проверку, Джессика заставила их перемывать все заново.
– Какие свиньи обедают здесь! – возмущался Макс.
– Трое из них сейчас здесь, – отозвалась Эмма, а Феликс рассмеялся.
– Ну и кто из нас Наф-Наф? – подхватил Сваровский, глядя на закатившегося друга.
Закончив уборку столовой, друзья получили новое задание. На кухне уже несколько недель лежали коробки с крупами. Их было много, и каждая весила около десяти килограмм. Парни сговорились и решили запретить Эмме носить их в подвал, где находилась огромная кладовая поместья. Однако, девушка, со словами – "еще не родился тот, кто может командовать Эммой Керн", схватила одну из коробок и понесла вниз.
Лестница, ведущая в обитель изобилия, находилась в подсобке в дальней части кухни. Там же был организован небольшой временный склад, содержимое которого требовало сортировки. Джессика сказала, что сегодня вечером должен прилететь грузовой самолет с новой партией продуктов, которые, если они не поторопятся все снести в подвал, некуда будет складировать.
Ноша оказалась неприятно тяжелой, и, спускаясь по лестнице, Эмма несколько раз пожалела о своем решении отказаться от помощи ребят. Она не хотела показаться слабой, но после третьей коробки гордость сменило чувство самосохранения, и она сдалась. Феликс мгновенно пришел на помощь, оставив более натренированного друга работать в одиночку. Вместе с ним работа пошла быстрее. Они даже не заметили, что после очередной ходки их друг не вышел из подвала. Но вскоре это стало очевидно и поставив очередную коробку поверх предыдущей, парень с девушкой осмотрелись.
Кладовая была одним из тех мест в поместье, которое сохранило свой первозданный вид с незапамятных времен. Каменные стены, выложенные плиткой и такой же пол, сохраняли здесь довольно низкую температуру. Помещение было огромным. Создавалось такое ощущение, что оно занимает всю площадь подвала, но Феликс знал, что это не так. Когда-то на первом курсе он увидел план замка в кабинете ректора и помнил, что помимо кладовой, подвал имел еще пару отделений. Вот только что в них, там указано не было.
Друзья позвали Макса и направились на его отклик. Они шли от лестницы вглубь кладовой мимо одинаковых стеллажей. Все они, как подумала Эмма, были установлены уже современными хозяевами. Проходя через отдел морозильных камер, девушка поежилась, она решила, что обязательно влепит другу за любопытство. Но, когда они его обнаружили, все мысли вдруг куда-то улетучились. Макс стоял рядом с одним из старых, каменных, как и все здесь, стеллажей, оставшемся со времен древнего поместья. Он стоял у стены бледный и указывал пальцем куда-то за него.
– Что там? – спросила Эмма, подойдя ближе. – Я ничего не вижу.
Макс подозвал Феликса и вместе они попытались отодвинуть каменные полки. Это было, мягко говоря, нелегко сделать даже вдвоем, поэтому, не терпя возражений, девушка присоединилась. Вместе они кое-как сдвинули махину на расстояние десяти сантиметров. Отдышавшись, Макс достал из кармана маленький фонарик.
– Надеюсь это того стоило! – заметил Феликс, вытирая проступивший пот со лба.
– Господи! – прошептал Макс, минуту спустя. – Этого просто не может быть!
Он отодвинулся от сделанной ими щели между стеллажом и стеной подвала и взглянул на друзей.
– Помните, я только что рассказывал вам о своих снах, и о том, что они имеют тенденцию сбываться?
– Ради всего святого, Сваровский, – взмолился Феликс, – скажи, что нашел сундук с бриллиантами, и нам больше не придется ни учиться, ни работать!
– Очень смешно! – сказал Макс.
Он немного отошел, давая возможность друзьям заглянуть в щель. Сквозь плотный слой паутины пробился луч света, и Феликс с Эммой увидели, что стену за стеллажом покрывает крупный орнамент.
– Это что, звезда? – спросил Феликс, просовывая руку в щель, чтобы дотронуться до узора. Но только он это сделал, как тут же вскрикнул и отскочил в сторону.
– Что такое? – испугалась Эмма, увидев, что кончики на его среднем и указательном пальцах потемнели, словно их обожгло.
Макс растерянно глядел на прижавшего руку к груди друга.
– Меня, кажется, током ударило, – озадаченно произнес Феликс, рассматривая руку. – Однажды со мной такое случалось, и я помню это ощущение: мышцы словно заедает, все трясется и кости ломит так, что кажется – они сейчас расплавятся... Это жутко, если честно. Но сейчас не так было, ощущения те же, но слабее.
– Странно, – Макс вновь осветил стену. – Может быть, там где-то проводка отошла? Только я ничего не вижу.
– Не понимаю, как он мог тогда так опалить пальцы? – сказала Эмма, разглядывая руку Феликса.
Парень сидел, прислонившись к стеллажу и наблюдал, как она гладит его ладонь. В этот момент он был готов залезть туда еще раз, лишь бы так оно и продолжалось.
– А может стена отсырела, – предположил Макс, не отводя свет.
Он с интересом смотрел на странный рисунок. Все было точно так же, как во сне, и это пугало и радовало его одновременно.
– Ты как, Фел? – он обернулся к друзьям.
Эмма все еще держала руку парня, на лице которого читалось нескрываемое удовольствие.
– Нормально, – кивнул тот. – Так ты мне скажи, Макс: что ты там про сны говорил? Тебе снилось, что меня шиндарахнет или нет?
– Нет, – ответил друг. – Я видел только то, как отодвигается этот стеллаж и орнамент за ним. Кстати, если все в точности, как во сне, то это большой орнамент. Эмма и Феликс внимательно слушали описание. Макс рассказал, что рисунок из сна представлял собой ровный круг из восьми восьмиконечных звезд, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Внутри него располагались два квадрата, углы которых как бы указывали на звезды. А в самой середине орнамента, внутри квадратов, находилась неизвестная загогулина. Он не знал, как это правильно назвать, и пообещал, что нарисует, когда они освободятся.
Вспомнив про то, что их ждет работа, друзья придвинули стеллаж обратно к стене и подчистили образовавшийся в ходе передвижения след. На верху, у лестницы ждала рассерженная Джессика. Оказывается, она уже минут пять искала их по кухне. Но увидев руку Феликса, женщина смягчилась и отпустила его в корпус. Парень долго сопротивлялся, он так и не ушел, пока Макс, в одиночку не спустил в подвал еще пять оставшихся коробок. После каменного стеллажа они больше не казались ему тяжелыми.
Дома у Эммы, пока она готовила друзьям чай, Макс зарисовал орнамент из сна. Позже, этот листок обошел всех членов "Созвездия" посредством "сарафанного радио". Никто не смог сказать, что это значит. Только Виктор заметил, что уже где-то видел символ, обозначенный Максом по центру орнамента.
Гл. 8. "Когда сбываются мечты"
Мы живем в эпоху, когда расстояние от самых безумных фантазий
до совершенно реальной действительности сокращается с невероятной быстротой.
Максим Горький
***
ХVIII век...
« Вчера, в день затмения, погода выдалась весьма неудачная. Все небо было затянуто плотным слоем грозовых облаков. Но мы готовились не один месяц, и нет на свете того, что способно нам помешать. В момент затмения, расположив по „восьми лучам“ вместе с настоящими „ключами“ таких же потомков, не имеющих знака, мы заставили каждого надеть по браслету на левое запястье и, протянув руку над ручьем, вскрыли им вены...»
(Александр Стеланов-Фортис)
Субботним утром над поместьем «Пятый луч» разразилась небывалая буря. Природа сотрясала над бедными жителя внушительным набором, в который входили и резкий ветер с ливнем, и раскаты грома, которым предшествовали яркие вспышки молний, то и дело рассекающие потемневшее небо. Буря не пожелала сбавить свои обороты и спустя два дня, поэтому все виды занятий, проходящие на этой неделе под открытым небом, были отменены.
График замещения, разрабатываемый в подобных ситуациях, все еще не был утвержден, и студенты остались предоставленными самим себе. Большинство из них использовали это время для дружеских посиделок и общения. Отличился пятый курс гуманитарного факультета, студенты которого почему-то решили, что смогут убедить проректора по учебной части дать свое согласие на устройство общей студенческой вечеринки в бальном зале. Однако, выслушав их, миссис О'Рой разогнала всех по своим комнатам, напомнив, что дискотека, запланированная в следующую субботу, состоится, как и намечалось. И, разочарованные студенты отправились восвояси, убедившись в очередной раз, что традиции академии незыблемы, впрочем, как и её правила.
Воскресение, тянувшееся для многих, пролетело для отдельных лиц в несколько мгновений, которые принесли им много радости. Начнем с того, что из-за непогоды самолет, который должен был отвезти Алека обратно в Россию, не смог прилететь. Ректор сообщил Максу, что из-за бури, он пока не может сказать, когда это случится. Сам Сваровский давно так бурно не радовался. И тем более – никогда он не радовался так непогоде. Влетев в комнату Эммы и подхватив её с кровати вместе с учебником, Макс закружил по комнате, чуть не сбив с ног Феликса. Рассказывая взахлеб и жестикулируя, он улыбался так, словно свершилось чудо или сбылась его заветная мечта.
Мечты. Позже вечером, Эмма сидела на полу у холодного камина. За окном стучали тяжелые капли, и по следам, которые они оставляли на стекле, казалось, что грядет новый мировой потоп. Эмма отложила учебник и, обхватив колени кольцом рук, закрыла глаза.
Мечты. Она могла сказать, о чем мечтают некоторые из её друзей. О чем мечтал Макс? О том, чтобы Ал остался в поместье вместе с ним. Лилиан горела мечтой об отличной программе для команды болельщиц. Она также не могла определиться с названием, и это тоже была её мечта – назвать девочек так, чтоб на их фоне команда Мидл померкла.
Струи дождя превратились в мини водопады, и ей пришлось заложить окно полотенцем, потому что между ним и подоконником начала скапливаться вода. Она любила дождь: эти звуки успокаивали, они, словно наполняли её всю энергией жизни. Закрывая глаза, она погружалась в эти потоки, чувствовала на себе их прохладу, слышала их волшебную мелодию. Они подхватывали и несли её куда-то, она не знала куда, но эта неизвестность не пугала. Эмма чувствовала, что все хорошо, и она просто отпускала себя и плыла, подгоняемая течение своих мыслей. Иногда они приводили её в новые места, где она видела незнакомые лица, слышала голоса – все было удивительно реально. Эти моменты жили сами по себе, не подвластные её контролю.
Другое дело, когда она сама управляла ими. Очень часто, в основном перед сном, ей удавалось зацепиться за мечту и размотать весь клубок своих заветных желаний. Тогда ей казалось, что возьми она их сейчас и начни плести узор, он получится именно таким, какой будет её жизнь. Словно пророчество, которое она меняет по своему усмотрению.
Говорят, что мечтательность свойственна молодому поколению. Она бы согласилась, если бы не знала своего деда. Не того, что учил её стрелять, – другого. В отличие от Керн, мамин отец был романтиком. Каждый раз, когда Эмма, будучи еще маленькой девочкой, приезжала к нему в гости, он бросал все свои дела и вместе они проводили уйму времени, тратя его на всякие безрассудства.
– Многие, повзрослев, забывают, как весело можно провести время! Никогда не позволяй ребенку в себе исчезнуть дорогая. Что бы ни случилось! Иногда тебе будет грустно, и он сможет рассмешить тебя. А если ты запутаешься – он укажет верный путь! – учил дед. – Ведь дети смотрят на этот мир без предрассудков. Они не теряют надежды. Страхи не мешают им разглядеть в порой неприглядном свое истинное счастье! Всегда слушай сердце, милая. Оно укажет тебе путь к исполнению мечты.
Слушая дождевые мотивы, Эмма мечтала. В её душе роилось множество желаний самого разного характера. Одни были совершенно иллюзорны. Это были те мечты, когда маленькая девочка представляет себя феей. Она понимала грань между реальным и недействительным, но волшебство на то и волшебство – отсутствие его в реальном мире порождает в душе мечтателя множество фантазий. Да, она определенно стала бы феей, или доброй волшебницей, или лесной нимфой. Девушка представляла, как летает над ручьями, и поет собравшимся животным. Это было волшебно. Мечты, они на то и мечты, что с легкостью оформляются во что угодно по требованию вашего воображения. Вопрос лишь в том, где его границы.
Эмма улыбнулась. Такие мечты – радужные и светлые, дарили тепло, они позволяли пусть ненадолго, но уйти от реальности, в которой тоже были свои мечты. Они двигали ею, но не часто приносили удовлетворение. Ведь так тяжело мечтать о вещах вполне реальных и осязаемых, но совершенно недостижимых и порой запретных.
Иногда она жалела о наличии амбиций. Зачем, спрашивается, они нужны человеку, не способному воплотить свои мечты в реальность? Одно сплошное разочарование. Именно его – это чувство она почувствовала, когда пришлось отказаться от вуза ради работы, это чувство больно скреблось в груди, когда проректор запретила ей учиться на желанном факультете. И, еще одним моментом стало то, когда её, внезапно возникшие чувства к обаятельному Артуру рассыпались прахом под гнетом его положения. А может она просто придумала это? Она не так уж и много думала о нем, нет, но когда она видела мужчину, его лицо, волосы, Эмму необъяснимо тянуло к нему.
Девушка открыла глаза и поднялась. За дверью слышалась какая-то возня. Потянув за ручку, она обнаружила на пороге Ала и Кари. Дети, с завидным упорством, пытались вырвать из рук друг у друга небольшую коробку.
– Что у вас твориться? – спросила она, забирая предмет дележки.
Коробка была легкая, и любопытная девушка тихонько потрясла её. Внутри что-то забегало. От неожиданности она вскрикнула и отбросила коробку на диван.
– Что там? – выдохнула она, держась за живот.
Дети с ужасом ринулись к дивану.
– Ты бросила Мармеладку! – закричала Кари, прижимая к себе коробку.
– Ты такая злая! – сурово протянул Алек.
Растерянная, девушка стояла и смотрела на то, как дети открыли коробку, и в руках Кари оказался маленький ежик. "Еж? Ну конечно! – теперь она вспомнила". Сестренка нашла его на второй день после прилета в поместье.
– Ты назвала его Мармеладкой? – еле сдерживая смех, спросила она девочку.
– Да.
– Как конфету?
– Да.
Недолгая пауза и снова смех.
– Ты назвала ежика Мармеладкой, как конфету! – уже утвердительно сказала девушка и закатилась. В этот момент в дом вошли, мокрые насквозь, Макс и Сэм.
– Нет, – покачал головой Алек, – она не злая,– заверил он девочку, указывая на Эмму. – Она просто сошла с ума. И знаешь, – он перешел на шепот, – таких, как она, лучше не злить.
Эмма подавилась смехом и с удивлением проводила детей взглядом. Макс помахал брату и тот пообещал, что они спустятся через десять минут.
– Так что там было о сумасшествии? – поинтересовался Сэм, когда Эмма сделала ему кофе, и сама села за стол рядом с Максом.
