Текст книги "Путь беглеца (СИ)"

Автор книги: N&K@

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

Глава 50

На улице окончательно стемнело, и лишь тонкий серп полумесяца изредка освещал Акану, робко выглядывая из-за облаков.

Поежившись от внезапно налетевшего прохладного ветерка, беглый принц потер босые пятки об голени и резво догнал с трудом переставлявшего ноги сапожника.

– Уважаемый. – вновь обратился Ник к мужчине. – Мне нужны две пары обуви.

Буркнув что-то нечленораздельное, тот продолжил ковылять в прежнем направлении.

Раздраженному эльфу нестерпимо захотелось отвесить раздражающему типу смачного пинка пониже поясницы. Настолько, что он даже уже замахнулся босой ногой, но все-таки, сделав глубокой вдох, с трудом сдержался.

И все же, сложившая ситуация весьма походила на некую божественную кару, а то и вовсе шутку. Вместо того чтобы спасать Элельен, беглый принц в какой-то неведомой дыре тащился босиком, следом за пьяным в стельку человеком, чтобы купить у того обувь!

Неожиданно сапожник споткнулся на ровном месте и упал подобно мешку с картошкой свалившемуся с телеги.

– Ой. – издало лежавшее на земле тело, не предпринимая никаких попыток встать обратно.

Шепотом выругавшись на трольем и возведя очи горе, Никаниэль поднял упавшего мужчину и практически на себе приволок того к дому с прибитым к крыше флюгеру в виде петушка.

В сенях сапожник окончательно вырубился и захрапел. Беглый принц уложил его на лавку и попытался привести в чувства, но тот лишь улегся поудобнее. В сердцах Ник зачерпнул ковшом воды из стоявшей рядом бочки и с размаху плеснул в лицо пьяницы.

Безрезультатно.

Но зато на шум из дома вышел маленький мальчик со свечой в руке. На вид ему было не больше четырех. Ребенок сонливо потер кулачком глаз и с любопытством уставился на ночного гостя.

– Привет. – максимально миролюбивым тоном поздоровался эльф. – Это твой папа?

Мальчик помотал головой:

– Дедуска.

– А еще кто-нибудь из взрослых дома есть?

И вновь голова ребенка качнулась из стороны в сторону, показывая, что больше вести дела тут не с кем.

– Ладно. – Никаниэль решил предпринять еще одну попытку. – Видишь ли, мы с твоим дедушкой договорились, что он продаст мне ботинки, но он очень устал и уже лег спать. Скажи, может быть, дома есть готовая обувь для продажи?

На этот раз мальчик утвердительно кивнул головой и пошел обратно внутрь дома. С облегчением выдохнув, эльф поднялся по короткой трехступенчатой лестнице и зашел следом.

Внутри ему сразу бросился в глаза изрезанный деревянный стол с несколькими нехитрыми приспособлениями для изготовления обуви. Там же лежали различного размера лоскуты ткани и кожи, шнурки, шерсть и красивые, почти доделанные женские башмачки.

У дальней стены обнаружился стеллаж с уже готовым товаром. Не так, чтобы много, но Ник без труда подобрал себе подходящую пару и, взяв кучей лежавшие там же обмотки для ног, наконец обулся.

Ботинки оказались более чем простыми, без твердой подошвы, но зато кожаные и с теплой стелькой. А благодаря завязкам плотно прижимались к голени и не норовили слететь даже при беге.

Не забыв про Малема, беглый принц выбрал еще одну такую же пару и вновь обратился к мальчику:

– А ты знаешь, сколько твой дедушка берет монеток за такие сапожки?

Ребенок молча пожал плечами.

– Что ж. Ладно. Обещаю дать честную цену. Хорошо?

Внезапно мальчик подбежал к Нику и обнял его, прижавшись к ноге.

От неожиданности молодой эльф совершенно растерялся. Мало того что он ни разу за всю жизнь не имел никаких дел с детьми, они, конечно же, его еще и никогда не обнимали.

Когда первое удивление прошло, Никаниэль почувствовал странное тепло, зарождавшееся где-то в груди и распространявшееся по всему телу. На его лице невольно возникла улыбка, и он осторожно погладил ребенка по голове.

– Ну все, иди спи. – ласково сказал он мальчику. – Завтра похвастаешься дедушке какой ты у него помощник.

Ребенок радостно кивнул и ушел куда-то вглубь дома.

Беглый принц шумно выдохнул и задумчиво почесал голову. Еще немного постояв, расчистил место посреди рабочего стола и оставил на самом видном месте приличную горсть меди, скорей всего немного большую, чем стоило все что он взял.

Сложив покупки в мешок с припасами, Ник вышел обратно в сени. Там, мирно посапывал все еще мокрый сапожник. Не чувствуя по отношению к нему больше никакого раздражения, эльф спокойно прошел мимо и, скрипнув входной дверью, оказался на улице.

Снаружи было весьма прохладно, но Никаниэля по-прежнему грело необычное тепло, подаренное объятьями ребенка. Глупо улыбаясь самому себе, он сел на лавочку на берегу реки и попытался разобраться в своих эмоциях.

Что за странное чувство? Будто внезапно нахлынувшее счастье. С чего вдруг такие нежности? Нормально ли это для человеческих детей? Или для любых детей? Эльф не припоминал, чтобы в детстве он пытался обнимать всех слуг подряд. Но какие же необычные ощущения! Наверное, все-таки, дело в том, что человеческие дети еще совсем не умеют контролировать свойственные их расе эмоции, и мальчик каким-то образом умудрился ими поделиться.

Размышляя подобным образом, беглый принц постепенно пришел в себя и решил, что пора уже возвращаться к Малему.

Пройдя вдоль реки, он вышел на дорогу и хотел уже было покинуть Акану, как вдруг его взор упал на веревочную переправу, наведенную на месте сгоревшего моста.

Острое чувство обиды внезапно захлестнуло молодого эльфа. Он бросил взгляд на другую сторону реки, где невежественная толпа сожгла ни в чем не повинную девушку, где пленили и собирались сжечь его самого, где грубо отобрали его вещи и деньги на воскрешение возлюбленной.

Коснувшись рукой затылка и ощутив боль от еще не прошедшего ушиба, Никаниэль достал нож и принялся резать верхнюю веревку временного «моста».

С ней он справился довольно быстро. Скользнув по земле словно змея преследующая добычу, она быстро оставила этот берег и повисла с другой стороны, мерно покачиваясь вторым концом в быстром течении реки.

Нижний канат оказался значительно толще, но и его Ник уже почти перепилил, когда, вдруг, со стороны кабака раздался возмущенный крик:

– Эй! Ты что там делаешь? Стража! Стража! Сюда! Скорее!

Не став бросать начатое, эльф в несколько резких движений добил и эту веревку, и она тут же присоединилась к своей подруге на другом берегу. Две части города вновь оказались отделены друг от друга.

Тем временем принца уже окружила высыпавшая всей толпой из таверны стража. Люди пьяно пошатывались и не совсем твердо стояли на ногах, но их оказалось слишком много.

Лишь некоторые из них держали в руках оружие, остальные взяли с собой лишь факелы, а один и вовсе пришел с кружкой, прихваченной из таверны. За их спинами стояли несколько горожан, тоже выбежавших на крик.

– Ах ты урод! Отрыжка кфхана! Ты что, гад, наделал?! – вперед вышел, слегка покачивавшийся здоровяк с мечом в руке. – Да ты знаешь с каким трудом… Держите его, парни!

Справиться с такой толпой в одиночку без серьезных жертв не представлялось возможным, и Никаниэль подумывал уже было прыгать в реку, как вдруг из-за спины у людей послышался конский топот и стремительно приближавшийся крик:

– Э-ге-ге-ге!

Наездник не собирался останавливаться и людям пришлось броситься врассыпную, чтобы не пасть жертвой конских копыт. Некоторые попадали, лишь усилив начавшийся хаос.

Всадник на темно-рыжем коне подскакал к самому Нику и, взвив скакуна на дыбы, остановился.

Малеммил успел вовремя.

– Быстрее. – приказным тоном бросил он, протянув товарищу руку.

Беглый принц подхватил мешок с припасами и при помощи Малема запрыгнул лошади на спину. Не тратя больше ни секунды, они тут же поскакали прочь из города.

Опять.

– Да это же Фавор! Демоны! Демоны вернулись! Держите их! – раздавались крики у них за спиной.

Люди некоторое время преследовали эльфов, но, поняв всю тщетность затеи, вскоре отстали.

– Ты как тут очутился? – поинтересовался Ник, пересаживаясь на Одуванчик.

– Да что-то тебя долго не было. – надевая ботинки ответил Малем. – Решил, что ты опять вляпался и нужно тебя спасать. Что так долго?

– Ну. Так вышло. Спасибо.

– Пф! Да о чем речь.

Ночевали они уже, отъехав подальше и вернувшись на свою стоянку с шалашом.

Глава 51

Утром Никаниэль проснулся первым. Рядом, свернувшись калачиком, храпел Малеммил.

Выползая наружу, беглый принц подумал, что вот эта вот личность еще что-то будет потом рассказывать про испугавшихся драконов.

Не обращая внимания на выпавшую за ночь росу, Ник сходил к ручью умыться и выполнил несколько упражнений, заставивших кровь чуть быстрее циркулировать в венах. После этого он вернулся на поляну и, усевшись поудобнее, приступил к медитации.

Последние несколько дней эльф вынуждено пропускал эту весьма важную составляющую тренировок. Но зато теперь он точно знал, что здесь – в землях людей, эффективность медитации, куда выше чем в далеком Эльфхейме.

Он практически чувствовал, как под напором огромного количества маны его каналы расширялись, пропуская через себя все больше и больше частиц чистой магии.

– Ого! Медитируешь? Ну ладно, не буду отвлекать. – заявил проснувшийся эльф. – Я пока поесть приготовлю. С добрым утром.

Неизменно радостный голос Малема грубо ворвался в сознание Ника, нарушив концентрацию. Сосредоточиться обратно никак не получалось и, бросив раздраженный взгляд на складывавшего костер товарища, Никаниэль поднялся на ноги.

– Я тебе все-таки помешал? – виновато спросил Малеммил. – Извини… Одно дело, когда ты слышал, что медитации можно помешать, а другое… Сейчас вот впервые увидел. Впредь обещаю быть осторожнее.

Ник подумал, что никакого «впредь» больше не будет. Он планировал не позднее сегодняшнего дня расстаться со своим временным спутником и продолжить путешествие в одиночку. Случайно спасенный эльф, конечно, оказался парнем хорошим, но вот его импульсивность и эмоциональность постоянно выбивали принца из колеи. Все время казалось, что того слишком много. Не хватало еще заразиться.

Из купленных у Гери припасов Малем умудрился приготовить на завтрак перловую кашу с кусочками мяса, луком, морковкой и зеленым горошком под названием «Жемчужная». Получилось невероятно вкусно. Никаниэль неохотно признаться себе, что сам он такой шедевр бы не осилил.

Следуя простому правилу, что кто не готовил тот моет посуду, беглый принц взял котелок с ложками и направился к ручью. Вместо тарелок опять ели из листьев, брошенных после трапезы прямиком в костер.

Драя котелок в ледяной воде при помощи мха и песка, беглый принц пытался придумать, как объяснить Малеммилу необходимость расстаться. Ему казалось, что спасенный из темницы эльф, никогда не видевший родины, был рад обрести друга той же расы и расстроится, узнав, что им дальше не по пути. Руки уже окоченели от холода, но нужные слова никак не желали складываться в предложения.

Так и не решив окончательно что говорить, Ник вернулся в лагерь.

Повесив котелок сушиться над костром, Никаниэль подошел к Малему уже во всю седлавшему лошадей. Он набрал уже было воздуха, чтобы начать неприятный разговор, но тот внезапно его опередил.

– Так ты вчера узнал что-нибудь полезное про свое золотишко? – спокойно поинтересовался Малеммил, не оборачиваясь.

– Судя по всему, его забрал городничий, прикончив ради этого пару стражников…

– Ну да, этот мог. – вставил Малем

– … или, может, это они сами поубивали друг друга, но, в любом случае, деньги, похоже, у него.

Удачный момент оказался упущен.

– И в городе, конечно, его уже и след простыл?

– Конечно. Как раз вчера подслушал разговор стражников. Судачили, будто городничий уже давно собирался посетить Тику, но перед этим, вроде как, должен был куда-то еще заехать.

– А куда? – застегнув подпругу, Малем, наконец, обернулся.

– А вот на этом самом месте меня отвлек клятый Гери Лизоблюд, так что выяснить большего не удалось.

– В Тику значит? – Малеммил скрестил руки на груди и замолчал, слегка нахмурившись. – Ну да, логично. В Пантиоке, конечно, больше возможностей, но туда еще хрен доберешься. Особенно с такими деньжищами. За каждым кустом по разбойнику. Я бы на его месте тоже в Тику рванул. Собственно, как раз туда я и ехал. Давненько уже не был в Городе Теней. Да и Люсинда меня, небось, заждалась. Огонь баба! А ты что: поедешь за Винфри или у тебя другие планы?

Малем вопросительно уставился на Ника, а тот стоял, опешив от неожиданности.

Только что он собрался завести разговор, о том, что им дальше не по пути, а теперь вдруг оказалось, что они оба держат путь в один и тот же город. Причем Малеммил сказал об этом первым.

Сперва принцу хотелось сказать что-то вроде «Знаешь, Малем, я тоже иду в Тику. Встретимся там. Пока». Но, поразмыслив, он все же понял, что хоть тот иногда и раздражал, и шума от него порой многовато, но зато эльф он, вроде, надежный и в беде не бросит. К тому же значительно лучше готовит. Да и чувства юмора не лишен. А что самое важное – прекрасно понимает людей и уже бывал в Тике.

– Знаешь, Малем, я ведь тоже туда направлялся. Как там она по-другому – Ночной Базар? – наконец, приняв решение, ответил Никаниэль. – Один мой хороший друг, говорил, что в Тике можно найти нужного мне человека. Платить ему, правда, теперь нечем…

– Да ты не расстраивайся, дружище! – Малеммил, как всегда – сама беззаботность. Он радостно улыбнулся и похлопал Ника по плечу. – Найдем мужеложца Винфри, вернем твои деньги и наймешь кого тебе там надо. Уж в Тике-то точно можно найти что угодно, хоть застарелое говно кфхана – нужно только знать где искать. Я помогу. А вместе и дорога веселее! Все, давай собираться. Alkun’daq amun.

Не совсем поняв смысл последней фразы и решив, что это что-то на дварфхане – языке подгорных бородачей, беглый принц помог своему новообретенному спутнику свернуть лагерь, и они вместе выдвинулись в путь.

У поворота на Акану оба эльфа, не сговариваясь, остановились и посмотрели в сторону города. Там жители тщетно пытались вновь соединить два берега меженной реки. Получалось у них, прямо скажем, неважно. Веревка то и дело вырывалась из рук то у одного, то у другого человека и падала одним концом в воду под аккомпанемент гневных и разочарованных криков.

Малем сделал в сторону города неприличный жест и, слегка сдавив ногами бока Фавора, заставил того тронуться.

Никаниэль чуть задержался и случайно встретился взглядом с внуком сапожника, сидевшего на крыше своего дома и двумя руками державшегося за неподвижный флюгер. Мальчик радостно помахал Нику и тот помахал ему в ответ. Беспричинная улыбка вновь поселилась на лице принца.

Еще раз взглянув на безуспешные попытки аканцев наладить сообщение, беглый принц попытался понять на кой кфхан он вообще принялся пилить эти клятые веревки. Казалось бы уже давно вырос из подобных мелочных поступков, не достойных знатного эльфа. Тем более будущего правителя. Может ему каким-то образом передалась детская энергия, обнявшего его мальчика? Или это все – дурное влияние Малеммила? А, возможно, и сам он не так уж и доблестен, как любит о себе думать.

Догнав спутника, эльф хотел уже было задать тому один вопрос, но Малем уже второй раз за день опередил его буквально на секунду:

– Слушай, а на кой кфхан ты им ночью канаты перерезал?

– Да сам не знаю. Как-то вдруг так обидно стало. Вещи все отобрали, деньги… По голове врезали, сжечь собирались, а все за что? За то что хотел спасти «ведьму»? Ну вот и… да.

Никаниэль вновь смутился спонтанности своих действий и мелочности поступка, но Малем тут же его успокоил:

– Ой, да не парься ты так! Ну сделал и сделал. Значит так им, капоцам, и надо!

– Кому?

– Капоцам. Не знаю, что именно это значит, но отец называл так всяких скудоумцев и других неприятных личностей. Может на гномьем что-то. Папаня мой мастак был на разных языках ругаться, вот я и понахватался.

– Ладно, скажи, ты упоминал, что уже бывал в Тике. – наконец добрался до интересовавшей его темы Ник.

– Ну да, заезжал пару разу. Последний – лет тридцать назад. С Тикой, кстати, забавная штука – стоит она на территории короля Филиса Харпияна, если, конечно, он за это время не сменился. Хотя не должен был. Город, обычно, отстегивает королю серьезную монету за свою «независимость». В итоге король не лезет в дела города, а город спонсирует все фантазии короля, в том числе и его безопасность.

– А кто тогда управляет Тикой и откуда там столько денег?

– А никто не управляет! В городе даже ратуши нет. И стража королевская там больше для красоты, чем для порядка. Нет, есть, конечно, несколько влиятельных личностей, дорогу которым лучше не переходить, если не хочешь потом обнаружить себя плывущим в волнах Строптивой. По частям. Ну вот эти личности Вилису и заносят раз в год.

– А что за Строптивая? Река?

Малем повернулся в седле и пристально посмотрел на спутника. Губы его были слегка поджаты, а одна бровь горделиво возвышалась над напарницей. Он выглядел так, будто все это время разговаривал сам с собой, а теперь вдруг оказалось, что у него действительно есть собеседник.

– Слушай, ты вообще что ли ничего не знаешь? – спросил он наконец. – Ты как собирался до города добираться? На ощупь? Строптивая – знаменитая река, текущая не с горы, а в гору! Потому так и называется. Ну вернее не совсем в гору, а куда-то под гору. Говорят, там в Дварфгоне есть подземное море и именно в него она и впадает. – Малеммил сделал неопределенный жест рукой. – А тебе кого найти-то надо? Не могу сказать, что в Тике я среди своих, но помочь смогу.

– Прости, Малем, давай пока это останется моим секретом. Как-нибудь в другой раз.

– Ну секретом так секретом. – пожал плечами эльф, с выражением полнейшего безразличия на лице. – А вот я тебе сейчас такую историю расскажу, как есть уссышься от смеха! Короче, готовься стирать портки и мыть лошадь. В прошлый раз, в Тике…

Никаниэль ехал рядом с Малемом и слушал смешные истории из жизни веселого напарника. Он еще не был до конца уверен в правильности решения путешествовать вместе, но, по крайней мере, перспектива выть от скуки ему больше не грозила.

Глава 52

Следующая неделя прошла вполне спокойно. Никто не пытался ни сжечь путешественников, ни поджарить, ни даже немножечко подпалить. Хотя пару раз их все же посещали мысли о большом, жарком костре – ночи становились все холоднее, а теплой одежды у путников не прибавилось.

Одним особенно промозглым утром Никаниль и вовсе, проснувшись, обнаружил, что всю их стоянку припорошило ослепительной, пушистой крупой. Не считая представлений верховного мага, беглый принц впервые видел снег в живой природе.

Тут же бросивший в него снежком Малем, поспешил успокоить приятеля и объяснил, что даже в здешних местах метель зимой бывает не часто, а уж на юге, куда они направлялись, снегопады так же редки как ночь любви со знойными тройняшками.

Вскоре обнаружилось еще одно большое отличие в привычках двух эльфов: Малеммил предпочитал в своих путешествиях ночевать во встреченных по пути деревнях и селах, а вот Нику до смерти надоело влипать во всякие истории с людьми и он абсолютно не горел желанием в ближайшее время с ними связываться.

Из-за этого спутники порой вступали в дружеские перепалки, которые, зачастую, заканчивались очередным любованием звездами под жизнерадостный треск костра. Малем же вообще оказался весьма индифферентным индивидом и заводил подобные споры больше для развлечения, чем с целью переубедить товарища.

Но, как известно, вода камень точит, и вот, после очередной дискуссии на одну из схожих тем, Никаниэль, наконец, поддался уговорам, и молодые эльфы договорились посетить следующее же встреченное поселение. Тем более, что сумка с припасами давно уже светила дном, а питаться травой и корешками не хотелось ни одному, ни второму.

– … и тогда она говорит: «А ты правда потомок того самого Карла-Густава Благородного?» Вот умора, представляешь? – травил очередную байку Малеммил. – О! Посмотри-ка!

Еще утром путешественники свернули на заросшую лесную тропинку, в надежде, что с ее помощью удастся поправить маршрут. Дорога, по которой они ехали до этого, уже давно начала забирать на восток, а, по прикидкам Малема, Тика находилась все же несколько западнее. И хотя путь до цели все еще предстоял неблизкий, это не повод удлинять его излишним петлянием.

Тропой, судя по всему, уже несколько лет никто не пользовался и она постепенно возвращалась в лесное лоно, зарастая травой и молодыми побегами деревьев. Но, тем не менее, оставалась достаточно широкой, чтобы по ней могли проехать два всадника и продолжала вести редких странников в нужном направлении. Что и требовалось.

И вот теперь вдалеке перед ними показалась девушка, несшая здоровенную охапку хвороста.

Она шла им навстречу, но из-за ноши никак не могла увидеть приближавшихся путников. Из-под охапки веток, полностью перекрывавшей ей обзор, виднелось лишь выцветшее голубое платье, касавшееся земли, да торчал краешек потрепанного белого фартука.

Малеммил приложил палец к губам, призывая Ника к тишине, бесшумно слез с лошади и на цыпочках подкрался к девушке, встав прямо у нее на пути. Никаниэль скептически покачал головой, но мешать приятелю не стал.

Громко ойкнув, девушка врезалась прямо в Малема и чуть было не упала, но тот, ловко, одной рукой забрал ее вязанку, а другой поймал, придержав за талию.

– Здравствуй. Ты тут одна? – елейным голосом спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Барышня мгновенно покраснела, и ее лицо практически сравнялось по цвету с пышной огненно-рыжей косой, свисавшей до самой земли. Но даже этот маленький конфуз не испортил, а лишь придал изюминку изящным чертам. Девушке на вид казалось лет девятнадцать от роду, и хоть красавицей ее не назовешь, но она, безусловно, была мила и по-своему очаровательна.

Случайный встречный без сомнений понравился ей с первого взгляда. Тут, впрочем, ничего удивительного. Любой эльф в глазах людских женщин выглядел подобно сказочному принцу, внезапно сошедшему со страниц волшебной истории и очутившемуся в обыденности серой реальности.

Одни этим беззастенчиво пользовались. Другие – вели себя пристойно. В число вторых Малеммил не входил.

Плавным движением освободившись из рук путника и оставив тому держать ветки, девушка сделала пару шагов назад, и, расправив помявшееся платье, стояла, опустив голову, и бросая робкие взгляды из-под длинных ресниц.

– Красавица, мы тут с другом заплутали и ищем где бы переночевать. – перешел в наступление Малеммил. – Не соблаговолишь ли ты проводить двух уставших путников до ближайшей деревни?

– Ближайшая деревня в двух днях пути отсюда. – не поднимая головы ответила девушка нежным, струившимся голосом. – Но вы можете отдохнуть у нас. Это недалеко.

Малем обернулся и картинно подмигнул Нику, на что тот так же картинно закатил глаза.

Получив согласие, девушка тут же свернула в лес. Рядом с ней пошел Малеммил, неся на плече вязанку хвороста. Ну а Никаниэль, спешившись, взял обеих лошадей под уздцы и отправился следом.

Идущие впереди весело перешучивались. Малем явно далеко не в первый раз общался с человеческой девушкой, и звонкий смех незнакомки, то и дело врывался в лесную тишину мелодичным звоном хрустальных колокольчиков. А беглый принц надеялся лишь на то, что в этот раз удастся обойтись без лишних приключений.

Долго идти не пришлось.

Солнце едва коснулось верхушек самых высоких сосен, как все трое вышли к небольшому селению. Собственно, даже деревней это место назвать бы никто не решился.

Четыре ветхих деревянных домишки, стоявших вокруг небольшого колодца; два сарая, один из которых, скорей всего служил общим отхожим местом; и небольшая беседка с навесом – вот и все хозяйство маленькой лесной общины.

– Мариша, тебя только за смертью посылать! – Из ближайшего дома выскочила девушка как две капли воды похожая на спутницу Малема. – Сколько можно ходить за хвор… Ой!

Даже реакция на гостей у нее оказалась точно такая же: она густо покраснела и опустила голову, продолжая исподволь разглядывать внезапных гостей.

Весело смеясь, к ней подскочила Мариша и обняла за плечи:

– Это сестра моя, Ириша. Мариша и Ириша. Как в сказке, да? – когда девушки встали рядом, различия между ними все-таки выявились. У одной кожа оказалась чуть светлее, а у другой на правой щеке красовались две родинки, которых не было у первой. – О небо! А я ведь даже не спросила как вас зовут. Стыдно-то как…

Представив себя и Ника, Малем тут же спросил куда можно отвести лошадей и не нужно ли чем-то помочь.

– Нужно-нужно, еще как нужно. – ответила за девушек ветхая старуха, как раз вышедшая из соседнего дома. Сама она идти не могла, и ее поддерживала женщина средних лет с мутно-белыми, невидящими глазами и клюкой. Обе, как и близняшки, были одеты в блеклую, выцветшую, но, тем не менее, чистую одежду.

– Мужчины наши три дня как в соседнюю деревню ушли, даже дров наколоть некому. – дребезжащим голосом причитала старуха. – Вы уж помогите нам, не откажите. А мы накормим, напоим, спать уложим – все как полагается. Эй, девки! – крикнула она сестрам внезапно сильным голосом. – Пристройте животных и выдайте хлопцам по топору. Мы пока на стол накроем.

Раздав распоряжения, бабка с провожатой вернулись в дом готовить ужин, а к Никаниэлю подскочила Ириша и, прижавшись к нему всем телом, шепнула на ухо:

– Старая снова забыла, что топор у нас один всего. Но ты можешь помочь мне привязать лошадей. Признаться, я их с детства недолюбливаю. – Девушка взяла руку Ника в свою неожиданно холодную ладонь и повела в сторону навеса. – Пойдем.

Возле сарая Малем уже вовсю размахивал топором под восторженные охи Маришки. Ровные чурки раз за разом разлетались в разные стороны под ударами сноровистого эльфа.

Расседлывая Фавора, принц порадовался, что в хуторе не нашлось второго топора. У него и в половину столь умело не вышло бы. Не пришлось позориться. Судя по всему, Малеммилу было не впервой заниматься подобным.

Еще Ник с удовольствием отметил, что в этот раз реакция на прикосновения девушки у него оказалась гораздо спокойнее, чем тогда с Сюзи. Возможно начала вырабатываться некоторая невосприимчивость, что пришлось бы весьма кстати.

Ну и на самых задворках сознания серой мышкой проскочила мысль о странном отсутствии вокруг живности. Даже захудалая коза – и та не вышла знакомиться с новыми соседями. Впрочем, у эльфа, большую часть жизни проведшего во дворце или в лесах, гораздо больше эмоций вызвала бы сама коза, а совсем не знакомство с ней.

Когда закончили с делами, уже стемнело.

Луна этим вечером решила не радовать хутор безмолвным присутствием и стыдливо скрылась где-то в черноте небесного свода. Яркими огоньками вспыхнули мириады звезд, кружившихся в бесконечном танце далекой, недостижимой выси.

Лошади расседланы и ухожены, дрова наколоты, стол накрыт. Радостно шуршал огонь в печи. За столом на лавках разместились попарно Малеммил с Маришой, напротив – Никаниэль с Иришой и сбоку старуха со своей слепой провожатой. Шляпу старика Нора беглый принц оставил в сенях и теперь оба эльфа красовались в свитых из штанин банданах.

– Спасибо гостям за подмогу, тревогу и всяку мороку. – беззубым ртом прошамкала известную сказочную присказку бабка. – Угощайтесь.

Набор яств на столе сильно напоминал норовский: те же соленья, та же непонятно откуда взявшаяся картошка…

Малем увлеченно шушукался с новой подругой, не обращая внимания на пищу. Да и Ириша недвусмысленно гладила Ника под столом по колену.

Отвлекшись на мгновение от Мариши, Малеммил встретился взглядом с товарищем. Он глазами показал на вторую близняшку и вопросительно приподнял брови, мол:

«Берешь»?

Ник отрицательно покачал головой, демонстративно отсел от нее на противоположный конец лавки и положил себе в тарелку пару горячих картофелин.

Пожав плечами, Малем поднялся из-за стола и со словами:

– Я, кажется, руки забыл помыть. Маришь, не покажешь где тут? – умыкнул девушку наружу. Обиженно фыркнув, Ириша ушла следом.

Добавив к картошке ложку квашенной капусты, беглый принц принялся за трапезу.

Оставшиеся женщины сидели молча. Лишь треск огня да шкрябанье ложкой по дну тарелки нарушали вечернюю тишину томной глуши. Ни сверчков, ни ночных птиц, ни скрипа качающихся на ветру деревьев.

Даже весьма голодный Никаниэль не оценил кулинарных навыков хозяек. Не то чтобы ему когда-либо доводилось пробовать грязную половую тряпку, но в его представлении вкус должен был получиться точь-в-точь. Хотя если готовила слепая…

Внезапно Нику стало как-то сильно не по себе.

Закружилась голова, желудок рывком подскочил к горлу и камнем рухнул обратно вниз, толпа мурашек, раздвигая волосы, устроила шествие по совсем недавно зажившему затылку. На ватных ногах он поднялся и, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло спросил, где можно лечь спать.

Старуха молча махнула рукой в дверной проем сбоку от печки.

В соседней комнате, с другой стороны от очага обнаружилась специальная, уже застеленная ниша для сна. Не до конца отдавая себе отчет в собственных действиях, обессилевший эльф рухнул в нее и мгновенно отрубился.