Текст книги "Куколка против Вен(л)ика (СИ)"
Автор книги: Нелли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)
Знакомство с «Веником»
Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель, и в приемную буквально влетело нечто, напоминающее одновременно человека и ураган пятой категории. Это был он – тот самый водитель, который совсем недавно устроил Лике незабываемый заплыв через грязную лужу на своём велике. Только теперь на нём был не мокрый спортивный костюм, а деловой пиджак, наспех накинутый на футболку с изображением велосипеда и надписью «Быстрее ветра». Пиджак был застегнут неправильно – одна пуговица явно попала не в свою петлю, – а волосы стояли дыбом, будто он только что вышел из аэродинамической трубы.
– Прости-прости-прости! – выпалил он на одном дыхании, одновременно пытаясь застегнуть манжету рубашки и держать в другой руке огромную кружку с надписью «Лучший начальник года» (судя по трещине на боку, награда была не единогласной). – Меня задержал светофор! То есть не светофор, а кошка на светофоре! То есть не кошка, а её хозяйка, которая не могла её поймать, и я, естественно, не мог просто проехать мимо, потому что...
Он замолчал, наконец подняв взгляд на Лику, и застыл на месте, будто наткнулся на невидимую стену. Кружка с кофе опасно накренилась в его руке, и капля тёмной жидкости, повинуясь законам физики, медленно поползла к краю, готовясь совершить самоубийственный прыжок на дорогой ковёр.
Лика тем временем поднялась со своего кресла с той величавой грацией, с которой королевы поднимаются с трона перед казнью неугодного придворного. Она узнала его мгновенно – узнала эти взъерошенные волосы, этот взгляд человека, который живёт в состоянии перманентной спортивной катастрофы. Внутри неё моментально всколыхнулась вся та обида, которую она так тщательно взращивала последние пятнадцать (а теперь уже почти двадцать) минут ожидания.
– Вы, – произнесла она с интонацией, способной заморозить небольшой водоём, – тот самый гонщик, который вчера облил меня водой из лужи.
Вениамин Саров – а это был именно он, генеральный директор компании «Саров и Ко», человек-катастрофа с обаянием рок-звезды, – открыл рот, закрыл его, снова открыл, будто пытался вспомнить, как работает человеческая речь.
– Это... это вы?! – он растерянно указал на неё пальцем, будто она была персонажем из сна, вдруг материализовавшимся в его офисе. – Та самая девушка в розовом! Ой. То есть... добрый день! Здравствуйте! Я так рад... то есть не рад, что облил, а рад, что вы здесь... то есть...
Он окончательно запутался в собственных словах и, судя по всему, решил, что молчание – лучшая стратегия спасения. Он неуверенно улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках, которые совершенно не сочетались с образом серьёзного бизнесмена, но зато прекрасно вписывались в образ мальчишки, только что разбившего мамину любимую вазу.
Лика оглядела его с ног до головы тем взглядом, каким обычно оценивают экспонат в музее естественной истории – с научным интересом и лёгким недоверием к тому, что подобное существо действительно эволюционировало естественным путём.
– Меня прислало кадровое агентство на собеседование на должность личного ассистента, – сказала она максимально сухим тоном, каждое слово выверено, как удар молотка по гвоздю. – Вы опоздали на двадцать минут.
– На двадцать?! – Вениамин посмотрел на свои часы, которые, судя по всему, показывали совершенно другое время, потому что на его лице отразилось искреннее удивление. – Ой, а мне казалось, что прошло минут пять, максимум семь... Ну ладно, значит, кошка задержала меня основательнее, чем я думал.
Он наконец вспомнил про кружку с кофе, которая всё это время балансировала на грани катастрофы, и, попытавшись переставить её на стойку секретаря, умудрился уронить ровно половину содержимого на собственный пиджак. Он даже не поморщился – просто отряхнулся, как пёс после купания, и жестом пригласил Лику в свой кабинет, будто ничего экстраординарного не произошло.
– Прошу, проходите! Кабинет вон там, тот, где велосипед на пороге. Осторожно, не споткнитесь о педаль.
Лика, войдя в его кабинет, почувствовала, как её представление об офисном пространстве переворачивается с ног на голову ещё раз. Вместо привычного фикуса в углу – а фикус, по мнению Лики, был обязательным атрибутом любого серьёзного кабинета – стоял настоящий шоссейный велосипед, весь в наклейках марафонов и с потёртым сиденьем, говорящим о его далеко не декоративном предназначении. На стенах висели фотографии с забегов, велопробегов и одна особенно живописная – Вениамина, весь покрытого грязью, с поднятым кулаком у финишной черты какого-то экстремального марафона.
Стол же представлял собой отдельное произведение искусства хаоса. Бумаги были сложены – если это можно было назвать «сложены» – в стопку такой немыслимой высоты и наклона, что она вызывала невольные ассоциации с Пизанской башней, только менее устойчивой. Лика на секунду задержала дыхание, ожидая, что вся эта конструкция сейчас с грохотом обрушится, погребая под собой и хозяина кабинета, и все её надежды на нормальное собеседование.
Вениамин, заметив её взгляд, направленный на бумажную башню, смущённо потёр затылок:
– А, это... это моя система организации. У меня всё, честное слово, где-то тут есть. Просто... немного не разложено по папкам. Пока.
– Пока – с какого года? – не удержалась Лика, и в её голосе прозвучала едкая ирония, которую она обычно приберегала для особо торжественных случаев.
Вениамин рассмеялся – открыто, искренне, совершенно не обидевшись на её колкость, что застало Лику врасплох. Обычно люди на подобные замечания реагировали либо оправданиями, либо холодным раздражением. А он просто смеялся, будто она удачно пошутила на дружеской вечеринке.
– С прошлого квартала, – честно признался он, усаживаясь за стол и тут же случайно смахнув локтем стопку скрепленных документов на пол. Он не обратил на это никакого внимания, продолжая разговор, будто бумаги на полу были нормальной частью офисного ландшафта. – Слушайте, а вы, честно говоря, выглядите так, будто пришли не на собеседование, а прямиком на обложку глянцевого журнала про успешных бизнес-леди. Вы уверены, что хотите работать именно у меня? У меня тут всё... как бы сказать... живое. Немного неорганизованное. Хаотичное. Но живое!
Лика присела на предложенный стул, аккуратно расправив юбку, и в её голове пронеслась целая философская тирада о контрастах вселенной. Она сидела здесь, как воплощение офисного гламура – идеально уложенные волосы, безупречный маникюр, туфли на каблуках, которые могли служить оружием при необходимости, – а напротив неё сидел человек, будто только что вышедший из леса после схватки с диким зверем и, что удивительнее всего, выигравший эту схватку. Ей на секунду показалось, что она попала не в офис серьёзной компании, а в берлогу к какому-то доброму, но абсолютно неуправляемому лешему, который случайно получил в свои лапы должность генерального директора.
– Меня зовут Ангелика Сергеевна Орлова, – произнесла она, протягивая руку с той же самой отточенной вежливостью, с которой обычно подписывают важные контракты. – Можете называть меня Лика.
– Веник! – представился он, крепко пожав её руку, и, заметив её удивлённо приподнятую бровь, поспешил объяснить: – Ну, Вениамин – слишком длинно, а «Веня» – как-то совсем по-детски звучит. Друзья зовут «Веник». Прижилось после того, как я на первом велопробеге упал в кучу листьев и вышел оттуда, весь облепленный ветками, будто ходячий веник. С тех пор – не отвязаться.
Лика с трудом подавила невольную улыбку, которая начала предательски пробиваться сквозь её маску профессиональной сдержанности. «Веник» – прозвище, которое совершенно не сочеталось со статусом генерального директора крупной компании, но при этом на удивление точно описывало то хаотичное, но обаятельное впечатление, которое производил этот человек.
Вениамин наконец нашёл среди завалов на столе папку с резюме Лики – по чистой случайности она оказалась почти сверху пизанской башни бумаг – и открыл её с преувеличенным вниманием, будто это был бесценный древний манускрипт.
– Так, значит, вы работали в трёх крупных компаниях, у вас сертификаты по организации мероприятий, тайм-менеджменту и... – он вдруг замолчал, вчитавшись повнимательнее, и на его лице отразилось искреннее восхищение, – и у вас есть сертификат по кризисному менеджменту! Отлично, это именно то, что мне нужно, потому что у меня тут кризис каждый второй вторник, а иногда и по средам!
– Насколько я понимаю по обстановке в вашем кабинете, – заметила Лика, окинув взглядом бумажную гору и одиноко стоящий в углу велосипед, – кризис у вас перманентный, а не эпизодический.
Вениамин на секунду задумался, будто искренне пытался осмыслить это утверждение с научной точки зрения, а затем радостно кивнул:
– Вы абсолютно правы! Это как раз то, о чём я говорю на всех собраниях: у нас не отдельные кризисы, у нас непрерывный поток управляемого хаоса. И знаете что? Мне кажется, вы – именно тот человек, который сможет превратить этот хаос во что-то более... презентабельное.
Он смотрел на неё с той обезоруживающей искренностью, которая обычно свойственна детям и очень немногим взрослым, окончательно потерявшим страх показаться нелепым в глазах окружающих. Лика невольно подумала, что этот человек – полная противоположность всему, что она ценила в жизни: пунктуальности, порядку, предсказуемости. Он был живым воплощением хаотичной энергии, способной свести с ума любого приверженца строгого расписания.
И всё же, глядя на его растрёпанные волосы, на пятно от кофе на пиджаке, на его совершенно детскую, лишённую всякого притворства улыбку, она почувствовала странное, необъяснимое любопытство. Возможно, это была профессиональная жилка – желание навести порядок там, где его отчаянно не хватало. А возможно, что-то ещё, чему Лика пока не готова была дать название.
– Аккуратность – это база профессионализма, Вениамин Александрович, – холодно ответила она. – Я пришла сюда, рассчитывая увидеть структуру и бизнес-процессы. Пока что я вижу только нарушение техники безопасности и... велосипед.
Саров расхохотался, и этот смех был таким искренним, что Лике захотелось либо ударить его папкой «Дела», либо тоже улыбнуться (она выбрала первое, но только мысленно).
– Структура? Лика, структура – это для тех, у кого нет фантазии! Мы здесь творим будущее! Мы летим вперед на реактивной тяге! Мне нужен человек, который будет... ну, прикрывать тылы, пока я штурмую вершины. Анжела сказала, вы лучший ассистент, которого можно купить за деньги и обещания мирового господства.
– Я не ассистент, я операционный мозг, – поправила она его, глядя прямо в глаза. – И если ваш «полет» предполагает падения в рвы в городском парке, то вам нужен не мозг, а страховой агент.
Вениамин подался вперед, опершись локтями на заваленный стол. Его аура рок-звезды, случайно попавшей в кабинет директора, накрыла Лику с головой. Он удивленно приподнял бровь.
– Спецназ в розовом, значит? – хмыкнул он. – А вы мне нравитесь. Вы жесткая. Мне как раз не хватало кого-то, кто будет смотреть на меня так, будто я – досадная ошибка в его идеальном графике.
Лика почувствовала, как внутри неё просыпается азарт охотника. Этот человек был воплощением всего, что она презирала: хаоса, недисциплинированности и импульсивности. Но в то же время... в нем была энергия, которая могла бы питать небольшой город. И эта энергия явно нуждалась в узде.
– Вы даже не представляете, насколько я могу быть жесткой, Вениамин, – сказала она, и в её голосе прорезались нотки стали. – Если я возьмусь за этот «Веник», через месяц ваш велосипед будет стоять в гараже, бумаги будут оцифрованы, а вы будете приходить на встречи за две минуты до начала, а не через семь минут после.
Вениамин откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся.
– Вызов принят, Лика. Но предупреждаю: я очень сопротивляюсь оцифровке.
Лика посмотрела на Пизанскую башню из бумаг, на грязный велосипед и на этого невозможного человека. В голове снова всплыл отзыв на «Flamp», но она мысленно нажала «Удалить». Это собеседование переставало быть просто работой. Это становилось личной миссией по спасению здравого смысла.
Первый рабочий день – выживание
Утро Лики началось не с кофе, а с хруста свежего полиэтилена. Если бы Вениамин видел её в шесть утра, он бы забаррикадировал дверь офиса изнутри. Девушка выглядела как полководец, готовящийся к решающему штурму, только вместо меча у неё был профессиональный степлер, способный пробить лист фанеры, а вместо доспехов – строгий пиджак с карманами, набитыми маркерами-выделителями.
– Порядок – это не просто отсутствие пыли, – шептала она себе под нос, выгружая на кухонный стол свои трофеи из магазина «Канцелярский рай». – Порядок – это религия. А я – её верховная жрица.
Перед ней на столе лежали пять видов стикеров: «Неоновое пламя» (для дел, которые горят), «Арктический синий» (для долгосрочного планирования), «Токсичный желтый» (для личных поручений Вениамина), «Сахарная вата» (для напоминаний о вежливости) и «Мрачный серый» – для счетов и налоговой. Три органайзера из прозрачного акрила сияли в лучах утреннего солнца, обещая поглотить весь бумажный мусор этого мира.
В офис Лика ворвалась ровно в 8:00. Вениамина еще не было – судя по всему, его биологические часы работали по какому-то марсианскому календарю, где утро наступает ближе к полудню.
– Итак, приступим к экзорцизму, – Лика решительно подошла к рабочему столу босса.
Стол представлял собой геологический срез последних пяти лет его жизни. Сверху лежал слой свежих писем, перемешанных с крошками от печенья. Глубже начинались отложения старых договоров, перечеркнутых эскизов и странных записок типа «Позвонить Игорю про крокодила». В самом низу, по ощущениям Лики, можно было найти останки мамонта или хотя бы потерянный бюджет небольшой страны.
Первым делом она внедрила «Систему Пяти Цветов». Каждая поверхность была размечена. Монитор Вениамина за полчаса оброс бахромой из разноцветных бумажек. Теперь он был похож на ритуальный столб какого-то очень организованного дикого племени.
Затем наступило время «Кодекса Карательной Бюрократии». Лика достала лист А4 и каллиграфическим почерком вывела: «РЕГЛАМЕНТ ШТРАФНЫХ САНКЦИЙ ЗА ЗАБЫВЧИВОСТЬ».
Когда в 10:30 дверь офиса скрипнула и на пороге появился Вениамин с помятым стаканом кофе в одной руке и связкой ключей в другой, он замер. Его взгляд медленно перемещался с сияющего пола на столы, которые теперь выглядели так, будто их готовили к выставке хай-тек мебели.
– Лика... – тихо произнес он, боясь пошевелиться. – А где мой стол?
– Доброе утро, Вениамин! – Лика выплыла из-за своего монитора с улыбкой стюардессы, которая точно знает, что самолет падает, но обязана предложить вам напитки. – Ваш стол на месте. Просто теперь он дезинфицирован и структурирован.
– Почему он светится? – он указал на край стола, обклеенный светоотражающей лентой.
– Чтобы в сумерках вы не врезались в углы своей несостоятельности, – бодро ответила она. – Проходите, ознакомьтесь с новой системой навигации.
Вениамин подошел к своему месту и осторожно, двумя пальцами, приподнял один из розовых стикеров на мониторе.
– «Улыбнуться Лике при встрече»? – прочитал он вслух. – Это обязательно?
– Это входит в пакет «Базовая человечность», – кивнула Лика. – За нарушение – штраф в пятьдесят рублей.
– Штраф? Вы серьезно?
– Более чем. Вот прейскурант. «Забыл про встречу» – пятьсот рублей. «Не ответил на письмо в течение часа» – двести. «Спросил, где лежат ножницы, которые лежат в лотке №3» – сто. Все собранные средства пойдут в фонд покупки кофемашины, которая не издает звуки умирающего дельфина.
Вениамин осел в кресло. Оно не скрипнуло.
– Вы даже кресло смазали?
– Оно молило о пощаде. Я не могла игнорировать эти крики.
Босс попытался привычно запустить руку в недра ящика стола, чтобы найти там свою любимую ручку, которая писала через раз, но была «фартовой». Его пальцы наткнулись на пустоту. Точнее, на идеальную пустоту, разделенную на секции.
– Где... где мой «хаос»? – в его голосе послышались нотки паники. – Там была моя система! Я знал, что если копать под пачкой счетов за электричество, то там будет визитка типографии!
– Теперь вам не нужно вести раскопки, – Лика подошла ближе, надев белые перчатки. – Теперь у нас есть Инвентаризационная Опись Теневой Стороны Вашего Стола. И, кстати, нам нужно поговорить об Этом.
Она положила перед ним на стол два прозрачных зип-пакета. В первом лежала стопка чеков, которые от времени стали почти прозрачными.
– Чеки из химчистки от октября 14 сентября 2022 года, – констатировала Лика. – Вениамин, зачем вы храните чек на чистку костюма, которого, судя по описи вашего гардероба, у вас уже нет?
– Это был знаковый костюм! В нем я проиграл свой первый тендер! Это... эмоциональный якорь.
– Теперь это макулатура. Оформите объяснительную, если хотите оставить их.
Но настоящий ужас ждал Вениамина во втором пакете. Там лежал сушеный корень чего-то крайне подозрительного. Он был скрюченным, коричневым и подозрительно напоминал палец грешника из средневековых легенд.
Лика взяла пакет двумя пальцами и подняла его на уровень глаз Вениамина.
– Объяснитесь. Что это за неопознанный биологический объект? Я провела экспресс-анализ с помощью Google. Это либо корень мандрагоры, либо очень старый имбирь, либо фрагмент декорации к фильму «Чужой».
– О! – глаза Вениамина просветлели. – Это же Аркадий!
– Аркадий? – Лика приподняла бровь.
– Ну да. Это корень женьшеня. Мне его подарил один клиент из Владивостока три года назад. Сказал, что он приносит удачу в переговорах. Если перед важным звонком его потереть...
– Вениамин, вы серьезно верили, что засохшее корневище замещает вам навыки ведения переговоров? – Лика вздохнула так тяжело, что стикеры на мониторе затрепетали.
– Ну, до вашего появления это работало! – огрызнулся он.
– Теперь ваш «Аркадий» будет храниться в лотке «Мистический мусор» под номером 001. Если я увижу его вне пакета, штраф – триста рублей за нарушение санитарных норм.
Весь оставшийся день прошел под знаком «Великой Перестройки». Каждый раз, когда Вениамин пытался что-то сделать, он натыкался на систему Лики.
– Лика, где мой степлер?
– Лоток №1, секция Б, – не отрываясь от монитора, чеканила она.
– А где синие папки?
– В шкафу, отсортированы по алфавиту и степени важности. Синий цвет – это «Средний приоритет». Если вы ищете «Срочно», смотрите красный сектор.
– Но я привык, что всё срочное лежит на кулере!
– Кулер теперь предназначен для воды, а не для хранения макулатуры. Минус пятьдесят рублей за вопрос, ответ на который есть в памятке на вашей левой руке.
Вениамин посмотрел на свою левую руку. Действительно, там был приклеен маленький желтый стикер: «Все ответы в шкафу №2».
– Это концлагерь, – простонал он, пытаясь разобраться в пяти видах органайзеров. – Лика, я творческая личность! Мне нужен кислород, мне нужно пространство!
– Вам нужна дисциплина, Вениамин. Посмотрите на график: через десять минут у вас звонок с инвестором. Вы подготовили тезисы?
– Я... я собирался...
– Тезисы уже лежат у вас перед носом. Оранжевый стикер. Пункты 1, 2 и 3. Я выделила их маркером «Эффективность».
Вениамин посмотрел на оранжевый листок. Там действительно были четко прописаны все его мысли, которые он обычно мучительно собирал в кучу за пять секунд до звонка. Он удивленно моргнул.
– Как вы узнали, что я хочу сказать?
– Я прочитала ваши вчерашние черновики на салфетках. И перевела их с «вениаминовского» на человеческий. Вениамин, время пошло. Звоните.
Он позвонил. И, к своему огромному удивлению, разговор прошел идеально. Ему не пришлось рыться в бумагах, не пришлось заикаться, вспоминая цифры – всё было перед глазами, рассортировано, подсвечено и пронумеровано.
К концу дня Вениамин выглядел как человек, который пережил стихийное бедствие, но внезапно обнаружил, что у него в подвале теперь есть бассейн.
– Итак, – Лика подошла к нему с терминалом для оплаты (она реально принесла его из дома!). – Подведем итоги первого дня. Три «забыл», два вопроса про ножницы и один необоснованный стон при виде органайзера. Итого: пятьсот пятьдесят рублей. Картой или переводом?
Вениамин молча достал карту и приложил её к терминалу.
– Знаете, Лика, – сказал он, глядя на свой идеально чистый стол, где теперь стоял только монитор, одна ручка и Аркадий в герметичном пакете. – Я чувствую себя так, будто меня пропустили через шредер и склеили заново.
– Это называется «оптимизация», Вениамин. Привыкайте. Завтра мы займемся вашим рабочим столом на компьютере. Я видела там папку под названием «Новая папка (75)».
Вениамин вздрогнул.
– Не трогайте её. Там... там всё.
– Завтра там будет Порядок, – Лика подмигнула ему, надевая пальто. – Хорошего вечера, босс. И не забудьте: если вы оставите кружку на столе, к утру она станет частью моей новой коллекции штрафных трофеев.
Она вышла из офиса, цокая каблуками. Вениамин остался один в тишине. Он посмотрел на Аркадия в пакетике, потом на свои тезисы, которые принесли ему контракт.
– Ведьма, – прошептал он с невольным восхищением. – Определенно, очень организованная ведьма.
Он потянулся к кружке, чтобы оставить её на столе в знак протеста, но в последний момент передумал. Пятьдесят рублей – это всё-таки два эспрессо. А дисциплина... черт возьми, кажется, она начала приносить плоды.
