Текст книги "Pro bono publico I (СИ)"

Автор книги: miss Destinу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

После этого инцидента шляпа больше не сомневалась, и надежда семьи Блэк, вытирая вспотевший лоб, отправилась под серебристо-зеленые знамена. Родители были в восторге, да и Регулус, оглядевшись, пришел к выводу, что на Слизерине ему вполне комфортно, и успокоился.

А вот отношения с братом испортились совсем. В основном, конечно, благодаря тому, что отец и мать, не терявшие надежды вернуть старшего сына в лоно семьи, не упускали ни единого случая, чтобы не поставить Рега ему в пример, как идеального наследника. Сам Регулус, который брата несмотря ни на что любил, особой радости от всего этого не испытывал, но закусившую удила Вальбургу было уже не остановить. Ни попытки Рега наладить отношения между братом и родителями, ни предостережения дяди Альфарда о том, что подобная авторитарность приведет к тому, что Сириус окончательно отвернется от семьи, не действовали. Властная и бескомпромиссная Вальбурга была уверена, что из сына нужно просто вытрясти всю дурь, которой забивал ему голову Дамблдор, и продолжала закручивать гайки.

Результат всего этого безумия был предсказуем. В июне семьдесят пятого у шестнадцатилетнего Сириуса сорвало резьбу, и он, на прощание обозвав родителей, а заодно и брата, консервативными идиотами, помешанными на чистой крови, хлопнул дверью и уехал в Годрикову лощину.

В тот же день, взбешенная до невменяемого состояния Вальбурга с присущим ей пафосом выжгла старшего сына с родового гобелена, а после двое суток прорыдала, запершись в своей спальне. Успокоить ее удалось только верной подруге, Роуз Мальсибер, которую спешно вызвал Орион, всерьез обеспокоеный психологическим состоянием жены.

Но даже после этого, казалось бы окончательного разрыва Сириуса с родней, старшие Блэки продолжали надеяться, что он одумается. Основной расчет, конечно, был на то, что привыкшему ни в чем себе не отказывать Сириусу надоест демонстрировать характер, и он, лишенный средств к существованию, вернется в отчий дом.

Однако, надежды оказались напрасными. То, что старший сын для семьи потерян, стало ясно в семьдесят шестом, когда умер дядя Альфард, завещав горячо любимому племяннику свой дом и внушительный счет в Гринготтс.

Пораженная подобным предательством Вальбурга поступила с братом так же, как с непокорным сыном, оставив вместо памяти о нем лишь прожженную дыру в гобелене, а Регулуса отныне стала считать своим единственным сыном и наследником.

Самого же Рега семейные разборки к тому моменту интересовали мало.

Еще на первом курсе, благодаря Кристиану Мальсиберу, с которым дружил с раннего детства, он большую часть времени проводил со второкурсниками. И к пятому году обучения у них сформировалась крепкая компания, помимо них двоих, включавшая в себя Терренса Эйвери, Найджела Роули и Северуса Снейпа. Последний, впрочем, прибился к ним позже, но очень быстро стал своим. И вот в таком составе слизеринская пятерка всерьез заболела идеями Темного Лорда.

Они бурно обсуждали грядущее возрождение магического сообщества, презирали плебейское разделение магии на «темную» и «светлую», учились, как проклятые, желая в будущем доказать Лорду, что они достойны служить ему, и не могли дождаться окончания учебы, чтобы приносить практическую пользу в разгорающейся войне.

В то время молодой, горячий, еще слегка наивный Регулус не подозревал, что начиная с семьдесят восьмого года на него обрушится череда весьма болезненных ударов.

Первым из них стала новость о том, что Сириус, вместе со своими верными друзьями Поттером, Люпиным и Петтигрю, вступил в официально тайный, но на деле всем известный «Орден Феникса», возглавлявший оппозиционные Лорду волшебные сообщества. Регулус, доучивавшийся на седьмом курсе, осознав, что ему предстоит фактически воевать с родным братом, пришел в ужас.

Рискнув почти всем, он уговорил Сириуса встретиться, надеясь убедить его сменить сторону, пока не поздно. Но разговор в «Кабаньей голове» закончился скандалом. Регулус пытался убедить брата в правильности идей Лорда, а тот, в свою очередь, с пеной у рта доказывал правоту Альбуса Дамблдора и любые аргументы «против» яростно отвергал. Итогами этой недолгой беседы стало брошенное Сириусом: «Пожирательская шавка!», выкрик оскорбленного в лучших чувствах Регулуса: «Слепой идеалист!», и окончательный разрыв родственных отношений.

Регулус закончил Хогвартс, официально вступил в ряды сторонников Темного Лорда, чем вызвал невероятную гордость и одобрение родителей, и постарался вычеркнуть брата из своей памяти.

Но в семьдесят девятом его поджидал новый удар. От невесть где подхваченной драконьей оспы скоропостижно скончался Орион, и Регулус остался единственным мужчиной в доме. Вальбурга, которую подкосили предательство сына и брата, после смерти мужа сильно сдала. От железной и несгибаемой леди Блэк осталась лишь бледная тень, и больше всего на свете она теперь боялась потерять младшего сына.

Понимая, что не может бросить мать в таком состоянии, Регулус набрался смелости и рискнул обратиться к Лорду с просьбой освободить его от необходимости активно участвовать в войне, взамен предложив удвоить финансирование. Тот рад не был, но в положение вошел, тем более, что к тому времени на его стороне уже были великаны, оборотни, вампиры и почти вся аристократия магической Британии, и в целом, исход войны был предопределен.

Именно в связи с вынужденным отстранением, Регулус не сразу узнал, что Лорд, осознающий, что жизнь любого мага, даже обладающего таким колоссальным потенциалом, конечна, принял решение обзавестись наследником. Как выяснилось позже, идею эту он вынашивал не один год и к кандидатуре на роль матери для своего сына подошел тщательно. После долгого изучения родословных чистокровных семей, выбор пал на девятнадцатилетнюю Селину Селвин. Ее отец Фредерик Селвин был одним из ближайших соратников Лорда еще со времен учебы в Хогвартсе и предложение о браке воспринял с восторгом.

Разумеется, ни о какой любви речи не шло, это был самый обыкновенный расчет. Лорд был в одном шаге от захвата полной власти над Британией, а союз с волшебницей из рода Селвин гарантировал первенцу огромный магический потенциал. Естественно, учитывая военную ситуацию, брак был заключен в строжайшей тайне, а юную Селину, как только подтвердилась беременность, отправили в Салазаровы Топи вместе с теткой и десятком слуг.

Все это Регулус узнал только после падения Лорда, когда утром тридцать первого июля из камина гостиной Блэк-холла буквально выпал смертельно бледный и совершенно невменяемый Кристиан Мальсибер. Он метался по комнате, изрыгая проклятия в адрес Дамблдора и его Ордена, кричал что-то о мести и справедливости, а затем вдруг осел на ковер и разрыдался в голос, чем окончательно поверг Регулуса в шок.

Истерику прекратила явившаяся на его вопли Вальбурга. Оглядев захлебывающегося слезами Мальсибера и растерянного сына, она почти насильно влила в Кристиана три стакана виски, усадила на диван и не терпящим возражения тоном приказала объяснить все по-порядку.

И тогда Мальсибер, преодолевая нервную дрожь и хлюпая носом, поведал о подлом предательстве кого-то из своих, нападении орденцев на дом в Салазаровых Топях, куда накануне отправился Лорд, дабы провести древний ритуал поддержки новорожденного, гибели двенадцати Пожирателей, в числе которых был и его отец, и самого Лорда.

На тот момент Кристиан был еще не в курсе, что смерть Лорда была фикцией, поскольку, чудом уцелев в сражении, первым делом бросился к сестре и матери, чтобы успеть отправить их из страны прежде, чем министерство, узнав о победе Дамблдора, организует аврорские рейды. В первый момент, услышав рассказ друга, Регулус перепугался до потери сознания, но, усилием воли взяв себя в руки, решил, что паниковать пока рано, и, оставив подавленного Кристиана с Вальбургой, рванул в Малфой-мэнор.

Люциус был бледен, мрачен, но Регулуса успокоил, сообщив, что Лорд, хоть и серьезно ранен, но жив. А вот Селине повезло гораздо меньше. Молодая мать, ослабленная тяжелыми родами, не успела спрятаться и попала под случайную Аваду. Кто именно выпустил смертельное заклятие, убившее жену Лорда, свой или чужой, определить было невозможно, но факт оставался фактом. Селина погибла, а новорожденный мальчик, которому родители не успели даже дать имя, был похищен орденцами.

Следующие недели слились для Регулуса в один безумный водоворот. Вместе с Кристианом и Терренсом он проводил ритуал за ритуалом, пытаясь отыскать следы младенца, но все было безрезультатно. Ко всему прочему, Рега днем и ночью преследовало жгучее чувство вины. Ему казалось, что окажись он той ночью рядом с Лордом, трагедию удалось бы предотвратить, и никакие доводы не могли убедить его в обратном.

Желание исправить эту роковую ошибку, вернув Лорда к жизни, со временем превратилось в навязчивую идею. Регулус мог неделями не выходить из библиотеки, просматривая том за томом, фолиант за фолиантом в попытках найти что-то, что могло бы помочь.

Впрочем, в своем маниакальном стремлении он был не одинок. Кристиан и Беллатрикс полностью разделяли его желание, а Найджел Роули, после двух лет бесплодных попыток, отправился в кругосветное путешествие, надеясь найти ответы то ли у африканских шаманов, то ли у скандинавских колдунов.

С каждым годом надежда вернуть Лорда таяла, первоначальный пыл Блэка слегка поугас, но поиски он продолжал, хоть и не столь активно. А в восемьдесят пятом умерла Вальбурга, которая, осознав, что ей не суждено увидеть возрождения магической Британии, угасла буквально на глазах. В последние годы она все реже выходила из дома, все чаще плакала, вспоминая былые времена, и с каждым днем теряла интерес к жизни.

После похорон матери подавленный Регулус огляделся, с ужасом осознал, что кроме пустого дома, единственного оставшегося домовика Кричера и призрачных надежд на возвращение Лорда, в его жизни ничего не осталось, и почти на год ушел в глубокий запой, оплакивая умерших родителей, эгоиста-брата, разрушенные мечты и себя самого.

И неизвестно, чем бы закончилась его затяжная депрессия, если бы не Беллатрикс.

Он не мог толком вспомнить, в какой именно момент кузина вновь возникла в его жизни, но именно она стала для привыкшего к авторитарной матери Регулуса новой опорой, фактически заменив Вальбургу. Именно она, вернувшись из заграничного путешествия, явившись в Блэк-холл и обнаружив там одичавшего, заросшего, перманентно пьяного кузена, развила бурную деятельность, буквально за шкирку вытащив Регулуса из болота, в котором он с мазохистским удовольствием тонул, и заставила вернуться к нормальной жизни.

Именно благодаря ее фанатичной уверенности в том, что Лорда рано или поздно удастся вернуть, у него открылось второе дыхание, и он, основательно приведя себя в порядок, снова засел за книги.

И вот теперь, почти пять лет спустя, в конце тоннеля забрезжил свет.

Комментарий к Глава 11. Благородное семейство Блэк

Если кому интересно, то Волдеморта я себе представляю как Ральфа Файнса без грима)

https://vk.com/photo-135788769_456239060

Ибо змееподобным он становиться начал из-за создания крестражей, а здесь их нет.

========== Глава 12. Добрый директор Дамблдор ==========

Северус стоял возле стола с установленным на нем оловянным котлом и задумчиво растирал между пальцами сухие цветки бадьяна, глядя на медленно закипающую воду. Приготовление простых зелий, не требующих высокой концентрации внимания, всегда действовало на него успокаивающе, помогая сосредоточиться на собственных мыслях.

А поразмыслить было над чем.

Вот уже три дня он не мог выбросить из головы первый урок окклюменции с Поттером. Что-то не давало ему покоя, царапая изнутри острыми коготками смутного подозрения, но Северус никак не мог понять, что именно. В целом, занятие прошло хорошо…

Да нет, черт возьми, просто прекрасно прошло! Если бы кто-то сказал Снейпу, что у сына Поттера окажутся способности к ментальной магии, он бы всерьез посоветовал этому человеку обратиться за помощью к колдомедикам. А между тем, мальчишка был, определенно, талантлив. Разумеется, никаких умений и навыков у него не было и в помине, но потенциал впечатлял. С первого же раза выстроить зеркальный щит, хоть и слабенький, но все же…

Да к тому же, Поттер обладал высокой концентрацией внимания, старательностью и удивительной тягой к знаниям – совершенно не гриффиндорский набор качеств. Он буквально забросал Северуса вопросами, уточнял значение каждого непонятного слова, тщательно запоминал все, что слышал, а под конец занятия вверг Северуса в ступор, попросив порекомендовать ему тематическую литературу и показать пару упражнений для самостоятельной тренировки.

Говоря откровенно, чем больше Северус узнавал о мальчике, тем чаще в голову закрадывалась нелепая мысль, что он гораздо больше похож на него самого, чем на Джеймса Поттера.

Однако, анализируя свои впечатления от урока, Снейп пришел к выводу, что зацепило его даже не само поведение мальчика, а то, что он увидел в его сознании. Вот только, что именно?

Северус нахмурился и, добавив в зелье растертые в пыль цветки, начал неторопливо помешивать.

Ничего особенного в воспоминаниях Поттера не было. Семейные завтраки, поход за покупками, разговоры с родителями, распределение… Стандартный набор детских впечатлений. Так почему же у него, Северуса, такое странное ощущение, что что-то не так? Разумеется, эмоции ребенка…

Снейп вдруг замер, едва не выронив деревянный черпак.

Эмоции. Вот же оно! Вот, что насторожило его в воспоминаниях Поттера. Обычные события из жизни сопровождались совершенно нехарактерным восприятием.

Что он видел? Празднование дня рождения, поход по магазинам, разговор с матерью. А почувствовал? Грусть, обиду, ощущение собственного одиночества, страх и… радость? Да, светлый всплеск был, но в самом конце, когда шляпа крикнула: Слизерин!

Зелье в котле угрожающе вспенилось, и Северус, спохватившись, продолжил помешивать его, возвращаясь мыслями к этой странной дисгармонии.

Если сложить все вместе, вырисовывается крайне необычная картинка.

Ребенок, растущий в полноценной семье, имеющий родную сестру, получающий подарки по праздникам и блинчики с джемом на завтрак, чувствует себя абсолютно… несчастным. Радуется он только отъезду в школу, где несмотря на наставление родителей целых пять минут уговаривает шляпу не распределять его на факультет, где учатся все, кого он знает. Более того, напрочь игнорирует любую возможность общения с ними и с собственной сестрой, предпочитая с головой зарыться в книжки.

Нет, Северус прекрасно помнил, как сам большую часть времени проводил в школьной библиотеке, будучи студентом, но у него-то ситуация была диаметрально противоположная…

Раздавшийся внезапно стук в дверь вырвал Снейпа из глубокой задумчивости.

– Войдите.

– Простите, профессор, вы заняты? – Алекс Мальсибер, заглянувшая в кабинет, тяжело дышала, будто только что пробежала кросс.

– Не критично, – Северус погасил огонь под котлом и повернулся к ней. – В чем дело?

Девушка быстро вошла и прикрыла за собой дверь.

– Сэр, Гарри Поттера вызвали в кабинет директора. Я сочла нужным сообщить вам об этом…

– Что? – Снейп напрягся. – Когда?!

– Минут пятнадцать назад, я сразу пошла сюда, но меня задержали… – отрапортовала Алекс. – Но этот вызов точно не связан с поведением или успеваемостью Гарри, иначе…

– Иначе, я был бы уже в курсе, – процедил Северус, мгновенно оценивая ситуацию. – Спасибо за информацию, мисс Мальсибер, будьте добры, разлейте кроветворное по флаконам и передайте в больничное крыло, – договаривая, он уже взялся за ручку двери. – Где был Поттер, когда его вызвали?

– В большом зале, сэр.

***

«… профессор Снейп ненавидел твоего отца, поэтому его отношение к вам с Анной всегда будет предвзятым. Не пытайся сблизиться с ним, сынок, не привлекай к себе его внимание. Если он будет придираться к тебе без повода, ты всегда можешь пожаловаться профессору МакГонагалл или директору…»

Гарри нахмурился и сложил письмо в несколько раз, убирая в сумку.

– Очередная порция нотаций? – понимающе усмехнулся Блейз, заметив его помрачневшее лицо. – Расслабься, родители всегда так… Картофель будешь?

– Спасибо, – он отрицательно покачал головой.

– Правда, Гарри, не обращай внимания, – поморщилась Дафна. – А то на тебя после получения почты смотреть страшно. Кстати, ты уже написал эссе по зельеварению? Я пролистала весь учебник от корки до корки, но там очень мало информации о свойствах болиголова…

– Я взял материал из статьи в журнале «Зельеварение сегодня», – рассеянно отозвался Гарри, без аппетита ковыряя вилкой котлету. – Выпуск от десятого октября восемьдесят седьмого, – и, заметив удивленные взгляды однокурсников, добавил: – В библиотеке есть подшивка.

– Из статьи? – задумчиво протянула Гринграсс. – А не боишься, что Снейп завалит? Мол, это все ненаучно и бездоказательно, мало ли кто что в журнале напишет…

– Не боюсь, – Гарри хмыкнул. – Это его статья. Я, в общем-то, и полез в эту подшивку потому, что на прошлом уроке он упомянул о пользе чтения периодических изданий.

– Так, так, – на лице Малфоя расплылась довольная улыбка. – Чую «выше ожидаемого» за эссе, от какого числа, говоришь, выпуск?

Ответить Гарри не успел, заметив идущего в их сторону Маркуса Флинта.

– Поттер, ты закончил обедать? Директор вызывает тебя к себе в кабинет.

– А зачем? – растерялся Гарри.

– Понятия не имею, – дернул плечом Флинт, почему-то выразительно глянув на Алекс. Та в свою очередь кивнула и, встав из-за стола, быстро вышла из зала. Маркус снова посмотрел на ребят. – Доедай не спеша, я подожду тебя у выхода и провожу.

– Поттер, колись, что ты натворил? – пробормотал Блейз, когда Флинт отошел.

– Ничего, – Гарри недоуменно пожал плечами. – Вроде… Ладно, пойду, есть все равно не хочется.

– Погоди, – неожиданно притормозил его Драко. – Тебе же сказали, не спешить… Думаешь, Маркусу просто охота в коридоре постоять, стенку поподпирать? Посиди минут пять, потом пойдешь.

– О чем ты? – не понял Гарри, но все же опустился обратно на скамью.

– Нюансы, Поттер, – Малфой слегка округлил глаза. – Ты же у нас внимательный, а умные люди никогда не говорят ничего просто так.

К каменной горгулье, охраняющей вход в кабинет директора, Гарри подошел, ощущая внутри холодок нехорошего предчувствия. Зачем Дамблдор его вызвал? Он же нормально учится, правил не нарушает…

– Поттер, – внезапно Маркус, который всю дорогу оглядывался по сторонам, будто ожидая чего-то, положил руку ему на плечо, разворачивая к себе, – нет времени объяснять, поэтому поверь на слово. В кабинете директора ничего не пей и не ешь. Будет предлагать чай, конфеты, ты – сыт. В глаза старайся не смотреть, а если придется, то не больше трех секунд, запомнил?

– Ты хочешь сказать… – недоверчиво начал Гарри.

– Я ничего не хочу сказать, – перебил его Флинт. – Просто дружеский совет. А теперь иди. Лимонные дольки, – уже громче произнес он, обращаясь к горгулье.

По винтовой лестнице Гарри поднялся, нервничая еще сильнее, чем до предупреждения старосты. Неужели Дамблдор правда может попытаться проникнуть в его сознание? Или подлить что-то в чай? Но зачем? Впрочем, об этом можно будет подумать потом. А сейчас на всякий случай лучше создать зеркальный кольцевой щит из незначительных воспоминаний, которому научил его Снейп.

***

Альбус Дамблдор сидел за столом, откинувшись на высокую спинку кресла-трона, и с благодушной улыбкой рассматривал вошедшего мальчика.

То, что ситуацию необходимо срочно брать под личный контроль, ему стало ясно после недавнего собрания. Слушая, как преподаватели наперебой хвалят вежливого, старательного, умного студента, Альбус никак не мог избавиться от острого ощущения дежавю, а перед внутренним взором сами собой возникали воспоминания о точно таком же собрании пятидесятилетней давности.

Правда, тогда в директорском кресле сидел Армандо Диппет, да и преподавательский состав был другим, но вот слова и восхищенные интонации были похожи, как две капли воды. Все в один голос отмечали обаяние, усердие и удивительную тягу к знаниям первокурсника Слизерин, точь в точь, как сейчас. Только в тот раз способного ученика звали Том Реддл.

К счастью, никто из нынешних учителей, кроме Катберта Бинса, на том собрании не присутствовал и заметить поразительного сходства отзывов о мальчиках не мог. Тем неприятнее стало внезапное выступление призрака. Благо, рассеянный Бинс никаких параллелей не проводил, а ведь это могло бы вызвать множество ненужных вопросов…

– Проходи, мой мальчик, присаживайся, – ласково произнес Дамблдор, кивая на стул напротив.

Гарри неуверенно опустился на стул.

– Простите, сэр, я что-то сделал не так?

– Не так? – Альбус посмотрел на него поверх очков. – О, вовсе нет, мое приглашение не имеет никакого отношения к твоим проступкам или их отсутствию. Всего лишь дружеская беседа. Мы с тобой попьем чайку, поговорим, ты ведь знаешь, я очень тепло отношусь к твоим родителям, и мне небезразлично… – продолжая говорить, он отлевитировал на стол поднос с заварочным чайником и вазочкой конфет, – как ты освоился в школе. Угощайся.

Мальчик покосился на чашку с ароматным напитком.

– Спасибо, сэр, я плотно пообедал.

Альбус ощутил легкую досаду, но настаивать не стал.

– Что ж, нет так нет. Скажи мне, Гарри, как твои дела? Уже освоился среди однокурсников? Мне очень хочется, чтобы ты чувствовал себя в Хогвартсе комфортно.

– Все хорошо, сэр. Не стоит беспокоиться.

Дамблдор непроизвольно вздрогнул, услышав эти предельно вежливые, но настороженные интонации, а память уже услужливо вытащила на поверхность похожее воспоминание из далекого тридцать восьмого года.

– Как тебе Хогвартс, Том? Проблем не возникает?

– Нет, сэр. Все в порядке, не стоит беспокоиться.

Но в случае с молодым Реддлом его недоверчивость объяснялась детством, проведенном в приюте, а откуда она в наивном, домашнем ребенке?

– Ты, верно, скучаешь по дому, мой мальчик? – Альбус поймал взгляд Гарри и попытался осторожно проникнуть в его сознание, но тот, вдруг смутившись, отвел глаза.

– Немного. Родители часто мне пишут…

– Твои родители очень любят тебя, Гарри, – мягко произнес Дамблдор. – Любовь и семья – самое важное, что может быть в жизни. Скажи, ты хотел бы увидеться с родителями? Это, конечно, не по правилам, но, думаю, я мог бы…

Внезапный настойчивый стук в дверь заставил его прерваться на полуслове, а в следующую минуту на пороге возник мрачный как грозовая туча Северус.

– Прошу прощения, директор, я только что узнал, что Поттер у вас, – ледяным тоном произнес он, наградив мальчика грозным взглядом. – Что он натворил? Я как декан факультета обещаю, что предприму необходимые меры…

– Не стоит, Северус, – охладил его пыл Дамблдор, отметив, как Гарри сжался на стуле, явно напуганный его появлением. – Мальчик ни в чем не виноват, мы просто беседуем.

– Да, сэр, – неожиданно поднял голову Гарри. – Профессор Дамблдор просто спрашивал, как я устроился! И обещал устроить встречу с родителями! Я ничего плохого не делал, честное слово!

Во взгляде Альбуса на мгновение мелькнуло раздражение. Ставить кого бы то ни было в известность об этом свидании в его планы совершенно не входило.

– Вот как? – Снейп приподнял бровь. – Директор, мне кажется, нам с вами стоит кое-что обсудить…

– Хорошо, Северус, – недовольно кивнул Дамблдор. – Гарри, мальчик мой, мы с тобой поговорим в другой раз. А сейчас беги, скоро будет звонок.

========== Глава 13. Взвесив все “за” и “против” ==========

В гостиной Малфой-мэнора царила напряженная тишина. Две женщины и четверо мужчин пристально следили за пятым, внимательно изучающим ветхие страницы гримуара. Настенные часы равнодушно отмеряли время, проведенное в гробовом молчании. Пять минут. Десять. Пятнадцать…

– Чушь! – Натаниэль Гринграсс резко поднялся из кресла и запустил пальцы в волосы, убирая русые пряди со лба. – Это не сработает!

Супруги Малфой прикрыли глаза. Эйвери и Мальсибер болезненно поморщились. Беллатрикс недобро прищурилась.

– Сработает! – упрямо возразил Регулус, нервно меривший шагами комнату. – Этот ритуал использовали еще во времена основателей! И симптомы, описанные в книге? Ты читал? Магическая кома, вызванная смертельной болезнью, проклятием или ядом, но не приведшая к гибели! Это как раз то, что случилось с Лордом!

– Блэк, ты хоть примерно соображаешь, о чем ты говоришь? – Гринграсс обернулся к нему, демонстративно постучав согнутыми пальцами по лбу. – Я допускаю, что во времена основателей существовали волшебники, обладающие достаточным могуществом, чтобы провести подобный ритуал, но они давно вымерли! Посмотри на схему… Четыре рунных круга, не считая центра, куда помещается объект. Каждый круг – одна стихия, плюс конкретное магическое направление. Даже если, каким-то чудом, нам удастся найти четырех стихийников, то шансов, что они будут обладать нужными родовыми дарами – ноль целых, дай Мерлин, одна тысячная процента. А это значит, что для ритуала потребуются минимум восемь человек. И где, позволь спросить, мы возьмем рунолога, менталиста, мага крови и некроманта? Это нереально!

– Ну, почему же нереально, милый? – вдруг нараспев произнесла Беллатрикс, одним грациозным кошачьим движением оказавшись рядом с Гринграссом и положив руки ему на плечи. В ее темных глазах вспыхнули искры азарта. – Магия крови испокон веков являлась родовым даром Блэков…

– А с менталистом еще проще! – тут же подхватил Рег. – Снейп!

– И рунолог имеется, правда, Нат? – с возрастающей надеждой заметил Эйвери. – Ты же двадцать лет руны изучаешь, и не пытайся убедить нас, что у тебя нет к ним предрасположенности.

Гринграсс растерянно оглядел бывших соратников.

– Да вы с ума сошли… – неверяще пробормотал он, стряхивая с себя руки Беллы. – Люциус, ну хоть ты им скажи! Этому ритуалу чертова уйма лет, один Мерлин знает, чем все это может закончиться! Мы и Лорда не спасем и себя угробим. Тем более, истинных некромантов сейчас днем с огнем не сыщешь!

– Я согласен с Натом, – медленно произнес Малфой. – Вот так, без подготовки, на удачу… это нерационально. Я понимаю, – он поднял руку, предупреждая возражения Беллатрикс и Регулуса, – ваше искреннее желание вернуть Лорда. Я бы и сам многое отдал ради этого. Тем более, что магической Британии сейчас, как никогда, необходимы радикальные изменения, и все же… Должен напомнить, что, в отличие от вас, у нас с Натаниэлем есть дети и обязанности перед семьями. Надеюсь, вы понимаете, почему мы не спешим, очертя голову, бросаться в опасные эксперименты?

– У Лорда тоже была семья и ребенок! – взвился Блэк. – И, если ты помнишь, он рисковал всем ради нашей общей цели. А вы так трясетесь за свои задницы, что не хотите даже попытаться ритуал провести. Хороши соратники, ничего не скажешь!

– Рег, остынь, – Нарцисса подошла к кузену и успокаивающе обняла его за плечи. – Ты не можешь обвинять нас в бездействии. Вспомни, сколько раз мы пытались? Сколько лет искали мальчика? И до сих пор ищем, но…

– Но своя шкура ближе к телу, да, Цисси? – словно рассерженная змея зашипела Беллатрикс.

Нарцисса со вздохом покачала головой.

– Белла…

– А что? – внезапно вмешался Кристиан. – Она, между прочим, права! Вы все, что Люциус, что Нат, что Долохов с Ноттом, которые вообще не почтили нас своим присутствием, думаете только о себе! Я воевал за Лорда, мой отец погиб, защищая его, и брат Эйвери, кстати, и Макмилланы, и Руквуд! Северус уже десять лет на побегушках у Дамблдора! И что, все зря? Теперь, когда у нас, наконец, появился реальный шанс отомстить, мы просто возьмем и оставим все, как есть?

В гостиной повисла гнетущая тишина.

– И потом, – голос Терренса звучал спокойно, но было очевидно, что с другом он согласен, – никто не предлагает проводить ритуал немедленно. Безусловно, необходимо тщательно изучить возможные последствия и по максимуму снизить риски, но спешить-то нам некуда? Мы ждали одиннадцать лет, вполне можем потратить еще несколько месяцев или год, или столько, сколько потребуется. Но рассмотреть этот вариант мы обязаны.

– Ну, – после недолгой паузы качнул головой Натаниэль, – вот это уже больше похоже на адекватные размышления. И не надо на меня так смотреть, Белла! Если ты думаешь, что мне самому улыбается перспектива тотального вымирания магов в Британии в ближайшие лет сто-двести, то ты заблуждаешься. Именно из патриотических соображений я и пошел за Лордом пятнадцать лет назад.

– Люциус? – теперь все взгляды устремились к чете Малфой. – Ты с нами?

Малфой молчал несколько минут. Он посмотрел на Гринграсса, потом на жену и вздохнул.

– Против изучения вопроса я не возражаю. Но никаких решительных действий, пока мы не убедимся, что обойдется без фатальных последствий.

– Отлично! – Регулус азартно хлопнул в ладоши. – Тогда, предлагаю разделиться. Нат, займешься проверкой? У тебя наверняка есть парочка сведущих специалистов по рунам?

– Поищем, – Гринграсс неопределенно дернул головой.

– Мы с Крисом можем заняться поиском потенциальных стихийников, – задумчиво сказал Эйвери. – В конце концов, если не найдем в Британии, то на континенте-то должны были сохраниться умельцы.

– Главное, чтобы эти умельцы согласились помочь, – Люциус скептически изогнул бровь. – Репутация у Лорда даже в Европе совсем не радужная.

– Уговорим! – легкомысленно отмахнулся Блэк. – Объясним им нашу позицию популярно, денег предложим, в конце концов…

– Вот только некроманта ты ни за какие деньги не купишь, – остудил его пыл Натаниэль. – Сам знаешь, у этих ребят другая система ценностей. Да и искать их придется где-нибудь на востоке. В Египте, в Индии…

– Минуточку, а что своими силами не справимся? – возразил Мальсибер. – Не может быть, чтобы ни в одном из наших древних родов не практиковали некромантию!

Малфой усмехнулся.

– Почему? Практиковали. Только было это очень и очень давно. И двое последних представителей этого славного рода в данный момент недоступны. Один в коме, второй бесследно исчез.

– Лорд? – Регулус изумленно округлил глаза. – Хочешь сказать, что Слизерин…

– Не Слизерин. Певереллы. Ты удивляешь меня, Блэк, неужели сидя в своей библиотеке, никогда не натыкался на упоминания о них?

– Но это же легенда… – растерянно пробормотал Регулус. – Три брата, Дары Смерти… Нам мать в детстве сказку читала…

– И это говорит наследник благородного Дома! – Натаниэль развел руками. – Куда мы катимся?

– О, ну разъясни, раз ты такой умный! – раздраженно огрызнулся Блэк.

– Не кипятись, – спокойно ответил Гринграсс, опускаясь в кресло. – Разумеется, Дары Смерти – полная чушь. Биддль всего лишь приукрасил действительность, превратив реальную историю в красивую сказку о трех братьях, которые встретились на мосту с самой Смертью. На самом деле, Антиох, Кадм и Игнотус были выдающимися некромантами и талантливыми артефакторами.