Текст книги "Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ)"
Автор книги: Милена Вин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
29. Смелая кошка. Николас
Оказавшись в комнате, подальше ото всех и от всего, что раздражало и злило, я поставил брыкающуюся особу на ноги, сразу же ухватил за запястья, предотвращая возможные попытки побега или хлесткие пощечины.
Однако, к моему удивлению, сопротивления не последовало. Невеста была напряжена, но стояла ровно, с прямой, горделивой осанкой, выражая негодование в воинственном блеске глаз и сжатых кулаках.
– Я жду, – произнес четко, не отпуская ее рук – страшно хрупких на первый взгляд, по сравнению с моими.
– Чего? – Кейт вздернула светлую бровь.
Удивление прозвучало искренне. В самом деле ничего не понимает или старательно делает вид, что не понимает. Или же не хочет понимать…
Побери атуры эту фурию. Хлопот от нее больше, чем от нерадивых солдат.
– Извинений, – пояснил сдержанным тоном. – Я жду от вас извинений.
Лицо моей женщины мгновенно вытянулось в изумлении. Если бы не жар ее кожи, говорящий, что она тоже попала в ловушку гнева, я решил бы, что она просто не знает слова «извини».
Разумеется, это вовсе не так. Просить прощения она умела. Но не любила.
– Извинений?
Сдерживать злость было крайне сложно. Особенно при виде ее неподдельного нежелания сдаваться. Я знал наверняка: стоит немного зайти за черту, и я совершенно потеряю контроль над эмоциями, с такой же легкостью, с какой его теряет всякий бесконтрольный дракон. Понятия не имею, откуда до сих пор черпается терпение, но женские запястья еще целы, что, безусловно, хорошо.
– А вы полагаете, я их не достоин? – Дернул ее на себя, сокращая раздражающую дистанцию между горящими гневом телами. – Вы предлагаете чужому мужчине проживать в моем Доме, предварительно не посоветовавшись со мной. Я бесконечно рад, что Хард в своем уме, раз отказался. Но куда провалился ваш интеллект, когда вы делали ему такое предложение?
– Я…
Она разомкнула губы, определенно жаждая задавить меня всеми аргументами, какие только могла бы придумать. Но за долю секунды что-то резко переменилось – она захлопнула рот и, выпустив через нос воздух, нахмурилась.
Я слышал, как яростно бьется ее сердце; жаль, не слышал дум, но догадывался, что они были полны возмущения, сомнений и страха одновременно. Возможно, даже некоего осознания.
Несколько секунд тягостной тишины. Страшно долгий, мучительный момент, во время которого наши взгляды, подобно раскаленной стали, нещадно обжигали и без того горячие лица.
Меня уже начали посещать мысли, что я не выдержу и сдамся первым, когда она вдруг потупила взор, прерывая опасный зрительный контакт. Руки, сжимаемые моими пальцами, расслабились, худенькие плечи поникли, будто под влиянием моего взгляда или сурового тона, которым я осознанно на нее давил.
Хватка ослабла, а вскоре я и вовсе ее отпустил.
– Простите, господин, – выдохнула тут же, сцепив пальцы в замок. – Я просто подумала, что так будет лучше для всех. Дани мог бы обращаться к наставнику в любое время, а Этан… То есть… мистер Лоренс сильно хромает. Кажется, ему тяжело передвигаться, поэтому я решила, что если он будет проживать здесь, ему не придется так часто напрягать ногу.
– Не заблуждайтесь, Хардон не беспомощный человек. Иначе я не стал бы рассматривать его как наставника для вашего племянника.
Голос был по-прежнему твердым, хотя я пытался его смягчить, почувствовав себя совершенно неудовлетворенным ее поникшим видом. Внутри за миг сделалось гадко оттого, что я вынудил ее ощутить груз вины и предстать передо мной такой подавленной и слабой.
Все можно было решить по-другому. Можно было избежать чувства вины и мрачного настроения. Конечно, можно было…
Но задумался я об этом отчего-то в самый последний момент. Как и всегда.
– Несмотря на хромоту, он остался воином, весьма искусным и умеющим быстро передвигаться, – продолжил тише, убирая руки за спину, прежде чем они бы против воли потянулись к девушке и сжали ее в утешительных объятиях. – Он долгие годы тренировался, чтобы ровно стоять на ногах. И сейчас ваша жалость ему скорее обременительна, чем необходима. Если он решил жить в арендованном доме, значит, так и будет. В любом случае вся аренда будет погашена мной, а не его личными средствами.
Женская грудь заметно задрожала, и невеста выпустила тихий вздох, от звука которого сердце содрогнулось и тотчас озверело, забившись о ребра. Кровь закипела, обжигая изнутри вены горячим желанием – кажущимся неуместным и неправильным. Сейчас. В минуту, когда мы оба напряжены и не поняты друг другом, невзирая на жалкое стремление понять.
– Извините, господин, – повторила ровным голосом, достаточно уверенным для того, чтобы я поверил в искренность ее раскаяния. Склонила голову в уважительном поклоне, но выпрямиться не поспешила. – Я не хотела ставить вас в неловкое положение и демонстрировать свое безрассудное поведение. Впредь я буду осторожна… в словах. Я исправлюсь, обещаю.
Нет.
Больше не осталось сил выносить ее извинения. Я и подумать не мог, что они будут мне неприятны, пусть они и должны были прозвучать.
– Кейт, – позвал, наконец-то решившись сделать к ней необходимый нам обоим шаг. Подцепил пальцами подбородок, приподнял, заставляя посмотреть в глаза. – Я не прошу тебя быть иной – даже не думай об этом. Твое незнание многих вещей и беззаботность простительны в силу возраста, но постарайся не раскидываться подобными предложениями в сторону других мужчин. Если появилась идея, обсуди ее сначала со мной.
Кивнула, сглотнула и облизнула губы, неосознанно вынуждая проследить за провоцирующим движением языка.
Боги. Одно действие – одно чертово действие! – а я уже готов забыть о ее оплошности и простить абсолютно все грехи.
Ежели это и называется одержимостью, то я пропал. Надолго, если не навсегда.
– Я не ошиблась? – шепнула так глухо, что мне потребовалось мгновение, чтобы отогнать наваждение и разобрать услышанное.
– В чем?
Не устоял перед теплом ее кожи – погладил большим пальцем вдоль линии подбородка. Скользнул выше, медленно накрывая ладонью пылающую каким-то сильным чувством щеку и с упоением слушая, как Она дышит – с каждой секундой все более рвано и шумно.
Ненадолго затаила дыхание, стоило мне притянуть ее за талию. Пробежалась глазами по лицу, задержалась на губах и спешно встретилась со мной взглядом.
– Когда решила, что вы приревновали меня к мистеру Лоренсу?
– Не ошиблась.
Слова вырвались быстрее, чем любой когда-либо произносимый мной приказ. Губы растянулись в улыбке, и в невидимой стене недопонимания, вставшей между нами валуном, появились первые трещины, как только Кейт улыбнулась в ответ.
– Ваша ревность приятна. Очень.
Точно дерзкая кошка, желающая загладить вину и усладить сердце хозяина, она приластилась, смело положив ладони на плечи, и сделала мелкий шажок навстречу, уничтожая крохи расстояния, разделяющие наши тела. Вжалась в меня грудью, затянутой в чертовски лишний корсет, ни на миг не отпуская мой взгляд.
Я даже перестал дышать, как околдованный, наблюдая за столь непривычным поведением.
Хитрость это была, уловка, или же ей в голову ударила очередная дурь – неважно… Абсолютно ничего неважно, если она не собирается останавливаться.
– Не верю, что это говорю… – произнесла с придыханием, обвив руками шею. Оказалась так близко, что ноздрей вновь коснулся восхитительный аромат жасмина. – Но я не хочу возвращаться в гостиную. Милорд, вы не против, если сегодня мы забудем об обязанностях хозяев и вспомним о немаловажном долге супругов? Ну… будущих супругов. Не имеет значения…
Очевидно, я сплю. Или, вероятнее всего, ей все-таки удалось сбежать по пути в комнату, а перед этим хорошенько огреть меня по голове чем-то настолько увесистым, что я незамедлительно потерял сознание. Теперь я вижу и слышу то, что мог бы увидеть и услышать лишь во сне.
– Пусть будет сном, – сказал вслух, наклоняясь к ней и обхватывая лицо ладонями. – Просыпаться не хочу.
Проигнорировав непонимание, вспыхнувшее в льдисто-голубых глазах, припал к губам и поцеловал столь требовательно, будто не пробовал на вкус ее уста долгие месяцы.
30. До предела. Кейтрин
По правде говоря, я плохо понимала, что творю. Вернее, кое-что понимала, ведь сама спровоцировала его, но…
Не была уверена, что поступаю правильно.
Брат всегда говорил, что хищников против шерсти не гладят. Пусть я и сама наполовину зверь, рисковать и долго лохматить шерстку генерала не отважилась. Я просто сделала так, чтобы он успокоился.
Грязный ход, да… Хитрый и весьма неблагородный.
Но мне этого хотелось. Снова. Я ощущала себя жутко голодной и предчувствовала, что следующая близость подарит гораздо больше эмоций и наслаждения. Так что я делала это не только для того, чтобы унять гнев дракона, но и потому, что не насытилась.
С ума сойти. Если бы кто-то заявил, что спустя несколько дней пребывания в Доме Белого Крыла я прибегну к такому бесстыдству, я бы заморозила этого чудака без задней мысли, даже плевав на то, что после такого проявления силы с легкостью могла бы потерять контроль.
Было страшно и волнительно. Но все неприятные чувства заглушались смелыми, страстными прикосновениями губ, в один момент переместившихся на горло, чтобы обжечь уже готовую к ласке кожу. Шея загорелась под градом поцелуев, заалели собственнические следы, невидимые моему взору, зато прекрасно ощущаемые.
Он определенно знал, как доставить женщине удовольствие…
От этой мысли сердце забилось громче, стянутое жестоким жаром недовольства. Не успела я пропитаться неожиданно вспыхнувшим и неуместным чувством собственничества, как генерал резко развернул к себе спиной, притянул за талию, впечатывая в твердую нервно вздымающуюся грудь.
– Это тоже твое любимое платье? – вопросил вдруг, опаляя ухо дыханием. – Отвечай поскорее, Кейт. Иначе оно падет к твоим ногам в порванном виде.
Я сглотнула, старательно подавляя стремящийся наружу смех, припоминая свою бурную реакцию на недавний случай, когда он порвал мое платье. Сама от себя не ожидая, отрицательно качнула головой.
– Рви. Оно мне не нравится.
– С радостью.
Я почувствовала, как он подцепил пальцами завязки на спине. Рывок – и воздух всколыхнулся от звука рвущейся ткани. Корсет ощутимо ослабил свои жадные объятия, батистовая ткань сползла, оголяя плечи, тут же покрывшиеся мурашками от одного лишь небрежного касания губ.
Еще одно порывистое движение – и лиф трещит по швам, рукава сползают уже рваными кусками материи. Когда мужчина взялся за юбку, в голове мелькнула мысль, ослепляющая прочие, что надеть сегодня самое невзрачное из всех моих платьев было правильным решением. Отчего-то сейчас не хотелось прибегать к нерасторопности, а если бы вещь действительно была мне дорога, женишку пришлось бы мучиться из-за необходимой осторожности.
Столь ненужная в этот момент одежда устелила пол у ног, и я осталась в сорочке и чулках, прижатая к большому, крепкому, все еще одетому телу.
– Я могу не услышать, если ты потребуешь остановиться, – предупредил дракон, собирая в кулак край белья. – Так что пощечины разрешаются.
Не выдержала – фыркнула в ответ.
– Я бы справилась и без ваших советов.
– Не сомневаюсь. Но все же надеюсь, что сегодня мы обойдемся без насилия с твоей стороны...
Беззаботность тона совершенно не вязалась с уверенными прикосновениями, и я терялась в ощущениях, не понимая, чего хочу сильнее: смеяться или хранить молчание, прислушиваться к его тяжелому дыханию и таять в сильных руках столь же быстро, как тает первый снег на ладошке…
Легко стянув сорочку, он незамедлительно накрыл ладонью холмик груди, а второй надавил на внутреннюю сторону бедра, принуждая расставить ноги. Мои руки задрожали сильнее, стоило мужским пальцам сжать пылающий без внимания треугольник, и чтобы хоть как-то скрыть эту постыдную дрожь, я вцепилась в рукава его рубашки.
– Надо же… Какая ты уже влажная, – искушающе прошептал мужчина, прежде чем поцеловать за ушком. – Горячая и отзывчивая.
От дерзких слов щеки вспыхнули пламенным румянцем, и жар волной прокатился вдоль всего тела. Из горла вырвался первый тихий стон, как только длинные чуткие пальцы заскользили между складок, задевая пульсирующий бугорок и заставляя выгибаться им навстречу.
– Вот так, Кейт, – продолжал шептать, усеивая поцелуями доверчиво подставленную шею, не останавливая ласку ни на миг. – Направляй, не стесняйся.
– Прошу, милорд… Ваши речи меня ужасно смущают…
– Чудесно. – Я не видела, но знала наверняка, что его лицо озарила лукавая усмешка. – Я хочу, чтобы ты пылала от каждого моего слова, каждого касания, и пока длится эта прелюдия, в красках представляла, что я сделаю с тобой, когда она закончится.
Сердце дрогнуло то ли в испуге, то ли в жадном предвкушении – не разобрать. Наверное, в случае страха мое тело не тянулось бы к его пальцам, не жаждало бы, чтобы они скользнули внутрь, не требовало бы, чтобы он ускорился…
А я ведь в самом деле пылала. Сгорала и вновь вспыхивала. Все сильнее и сильнее…
Подушечки пальцев давили, рисовали круги, легко скользили, пачкаясь во влаге, пока губы целовали, а вторая ладонь сжимала грудь, ласкала вершинки, доставляя сладкую боль и странное удовольствие одновременно. Я вытягивалась, приподнималась на носочках, следуя за его движениями, не обращая внимания на страшную дрожь в коленях. Она едва не повалила меня на пол; если бы генерал не подтянул мое тело к себе, буквально удерживая одной рукой, я бы уже давно распласталась у его ног.
– Господин… – позвала глухим голосом. И закусила губу, чтобы подавить вскрик, когда пальцы неожиданно толкнулись внутрь.
Всего несколько секунд восхитительного ощущения, и он нагло отбирает его, вынимая и поднимая руку выше, к груди, оставляя все там – внутри – ныть и гореть.
– Жестоко, – шепчу ему в губы, когда он поворачивает мою голову, чтобы поцеловать.
Это действие смогло унять тянущую боль внизу живота, но не согнало с сознания пелену гнева, толкнувшего меня, должно быть, на самый смелый шаг в моей жизни.
С трудом разорвав пылкий, опьяняющий поцелуй, я развернулась к нему корпусом, сбросила с себя чужие руки и схватилась за ворот рубахи.
– Я хочу сравнять счет, – выпалила еле слышно, почти задыхаясь от вихря неизъяснимых чувств. – Ваша одежда…
Кажется, поняв, что я имею в виду, он улыбнулся, развел руки в стороны, как бы показывая этим действием, что полностью сдается на мою милость. Я воспользовалась выпавшим шансом немедля, торопливо, совершенно не стесняясь своей энергичности и игнорируя довольную улыбку мужчины, смягчившую резковатые черты лица.
Не рвала, но расстегивала пуговицы с такой спешкой, с какой предпочтительнее убегать от стаи голодных волков. Стянула, с немым восторгом рассматривая широкие плечи, упругие грудные мышцы, твердый живот с идеальной смугловатой кожей. Ни единого шрама. Если они и были, то благодаря прекрасной драконьей регенерации со временем от них не осталось ни следа.
Когда дело дошло до штанов, моя смелость начала предательски поджимать хвост. Я замедлилась, спустив ладони на пояс, посмотрела в глаза – пронзающие внимательностью и в то же время затуманенные острым возбуждением.
– Уже сдаешься, госпожа? – лорд насмешливо выгнул бровь. – Помогу, но только с этим.
Шагнул назад, снял сапоги и быстро выпрямился. В глаза не посмотрел. Вместо этого с нескрываемой жадностью коснулся взглядом груди, после – живота, бедер, развилки ног, которую я поспешила прикрыть рукой, сгорая со стыда, дыша тяжело и рвано. Он ублажал, даже не трогая. Ласкал так, что я уже готова была попросить не останавливаться.
Но в следующий миг он сделал шаг ко мне, встретил взгляд, глянув с вызовом и неким восхищением, от какого подогнулись коленки. Лишь мое драконье упрямство помогло устоять на ногах.
– Счет по-прежнему не равен. Продолжай.
Не просит. Приказывает.
А я и рада повиноваться… Только ему. В любое время. Быть может, даже в любом вопросе…
Не смея оторвать взгляд от его лица, расстегнула подрагивающими пальцами ремень, не торопясь, потому что никогда раньше не имела дело с таким элементом одежды. Серебряная пряжка звякнула об пол, вынудив легонько вздрогнуть, и я наконец-то отважилась опустить глаза. Расстегнула, приспустила вместе с бельем, начав медленно садиться на колени… И чем ниже спускала, тем ниже становилась сама и тем жгуче щипало лицо дикое смущение.
Штаны спали к его ступням, он сразу переступил через них, оказываясь так близко к моему лицу, что я чуть не подавилась от изумления. Во рту мгновенно собралась слюна при виде крепкого, немного пугающего своими размерами члена, и я постаралась как можно незаметнее сглотнуть ее, ясно чувствуя, как пылает все тело под чужим внимательным взглядом.
Внушительная возбужденная плоть, увитая тонкой сеткой вен, торчала так призывно, подрагивая от желания, что я на интуитивном уровне поняла, что мне следует делать.
– Я…
Из горла вылетел один звук, все прочие слова застряли комом, который не получилось проглотить. Желая убедиться в правильности своего намерения, я молча подняла глаза к мужскому лицу и затаила дыхание, попав в ловушку ужасно жадного, голодного, хищного взгляда.
– Это обождет, – выдохнул дракон, хватая за локти. – Сначала я возьму тебя. Всю. До предела.
31. Не иллюзия. Кейтрин
Мне казалось, что я скоро умру от жара, волнами омывающего тело от макушки до самых пяточек.
Пока я пыталась прийти в себя, прогнать наваждение, чтобы хоть немножечко мыслить трезво, он подхватил меня под ягодицы, тесно прижимая грудью к своему торсу. Ноги само собой обвились вокруг талии, руки – вокруг шеи.
Он первым не вынес битву взглядов, и губы тотчас попали в плен его требовательных губ. Поцеловал настойчиво. Умело. По-особенному властно и как-то злобно. Сердце билось яростно, громко, едва ли не разрываясь под давлением обжигающей сознание страсти.
Думалось, что этот сумасшедший поцелуй никогда не закончится, ведь прерывать его ни капельки не хотелось. Но меня внезапно уложили на кровать, выбивая из груди протяжное «ох»; нависли сразу же, давая ощутить головку горячего члена у ноющего места.
В голове шум, в сердце – паника. Смотрю на него и не могу увести глаза при всем желании и громадной силе смущения. Боязно. Но так хочется... Так сильно, что я не могу от него закрыться.
– Не бойся, – произносит глухо, словно мысли читая.
Склоняется, проводит языком по губам и целует. Еще более откровенно. Дольше. Горячее.
Не можем оторваться друг от друга, и даже когда ствол мягко толкается внутрь, он не оставляет мои уста без внимания. Чувства – яркие, острые, первые – переполняют и душат одновременно. Клокочут в груди, сжимаются. И взрываются искрами, как только генерал входит глубже, растягивая так, что в уголках глаз появляются слезы.
– Ник… – шепот прорвался сквозь поцелуй, и я тут же поймала его взгляд.
Он замер, невзирая на безумную жажду, плещущуюся на дне потемневших глаз. Смотрел молча, тепло, почти не шевелясь, позволяя привыкнуть к натяжению, пульсации и боли. Наклонился, поцеловал в уголок рта, в щеку… Осторожно слизал скатившиеся слезинки и примкнул ближе ко мне, с шумом вбирая воздух, входя мучительно медленно, до упора.
– Могу?.. – спросил, зарывшись носом в волосы у виска.
Я не могла ничего сказать, задыхаясь от переполнивших сердце чувств, от странных ощущений внизу живота и там, внутри, где нетерпеливо пульсировала плоть… Лишь кивнула, надеясь, что он поймет.
Этого оказалось достаточно. Отклонился назад, приподнял мою ногу, сжал второй рукой талию и толкнулся вперед, вынуждая с громким стоном выгнуться в спине. Вцепилась в его руку, закрыла глаза, задышала шумно, в унисон с ним, когда он принялся двигаться.
Вначале неторопливо, с особой осторожностью… Но чем протяжнее становились мои вздохи, чем чаще я тянулась к нему навстречу, тем хаотичнее становились движения. Резче. Глубже. Грубее.
Боль вскоре отступила, сменившись непередаваемым наслаждением, буйным сладким восторгом. Тело ломало от дрожи и остроты ощущений. Частые толчки напрочь одурманили рассудок, свели с ума, и в какой-то момент я перестала контролировать себя: стонала так, что могла быть услышана всем Домом. Извивалась, изгибалась, сжимая простыни, то сталкиваясь с ним взглядом, то прикрывая веки из-за ослепляющего желания.
– Кейт, – позвал, соприкоснувшись со мной всем телом. – Как же в тебе горячо…
Откровение слов клеймом загорелось на коже.
Мужчина приник к губам, вколачиваясь все быстрее, жестче. Мы целовались неумолимо, теряя счет времени. Теряясь друг в друге. Полностью. До безумства в сердце. До темноты в глазах.
Громкие упоительные хлопки безостановочно звучали в комнате, смешавшись с бесстыдными звуками: моими стонами и его хриплым рычанием. Всякое движение искрами рассыпалось по животу. Проваливаясь куда-то в теплую темноту, я хваталась за мощные плечи, вдавливала в кожу ногти, царапала, не придавая значения его угрожающим рыкам.
Сбившееся дыхание. Резкие, грубоватые толчки и обжигающие прикосновения. Покрывшаяся испариной кожа.
Жарко. Душно. До невозможности приятно…
Воздух в легких давно сгорел, я хватала его – сухой и раскаленный – ртом, с такой же жадностью, с какой его хватает выброшенная на берег рыба. Горло стянуло петлей, тело звенело от удовольствия, огненными нитями растекающегося по конечностям.
Еще немного… Толчок. Второй. Жесткий. Глубокий…
И я выдохнула, не сдерживаясь, прижимаясь к твердой груди. Чувствуя, как он пульсирует внутри, изливаясь и дрожа. Всю меня переполнило ощущение бесконечного блаженства, заставляя сердце в бешенстве забиться о ребра. И весь мир вдруг сузился до нас двоих, до двух нагретых тел, развратно сплетенных, слившихся, ставших на эти незабываемые мгновения единым целым.
Внезапно потяжелев, Ник навалился на меня, вжимая в простынь. Спрятал еще один рык в изгибе шеи, оставил след, не спеша отлепить нас друг от друга. Я дышала вместе с ним часто и неровно, ловила успокаивающее тепло его огня, привыкала к такой волнующей плотской близости. Обнимала, да так крепко, будто без него все вокруг за секунду разобьется на мелкие осколки. Будто сон развеется, и мы проснемся. В разных кроватях. В разных комнатах.
Не на шутку испугавшись подобной жестокой реальности, я вцепилась в него, как хищник в жертву. Ответом на эту страстность послужил тихий беззлобный смех.
– Я здесь, моя госпожа, – шепнул, перекатываясь на спину и утягивая за собой. – Не иллюзия. Не сон.
Этот дракон определенно умеет читать мысли... Его проницательность просто поражает.
Но зациклиться на этой особенности я не смогла. Расслабившись в уютных объятиях, млея от нежных поглаживаний по спине, я не заметила, как слабость одержала надо мной верх и окутала сознание приятной дремой.
