Текст книги "Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ)"
Автор книги: Милена Вин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
7. Ваши любимые цветы, миледи? Николас
Никогда еще дом не встречал меня гамом и суетой.
Поначалу я думал, что главным источником проблем и шума выступят дети, учитывая их непоседливость, а не моя будущая жена. Но все оказалось с точностью до наоборот. Даниэля и Аталь я обнаружил в гостиной – они в тишине собирали пазлы под присмотром служанки. А вот моя неугомонная невестушка взяла в плен рабочих и застряла в бальном зале.
– Да нет же! Левее! Левее бери!..
Ее недовольство долетело до меня через все помещение. Я так и замер в дверях, наблюдая за тем, как девица машет руками одному из мужчин, упрямо показывая, куда он должен прикрепить край длинной плотной ткани, что-то вроде занавески.
Было видно, что рабочий старается изо всех сил: стоя на высокой лестнице, шатающейся от его движений, он пытался удачно закрепить ткань на колонне и при этом бросал взгляды вниз, на девушку, чтобы понять по ее хаотичным движениям верное направление.
Служанки и лакеи с опаской поглядывали в их сторону, но не отрывались от дел. Носили стулья, передвигали столы, вешали украшения, готовили свечи для люстр…
Суматоха. О которой я ни сном ни духом.
– Генри, – громко окликнул пронесшегося мимо дворецкого, погруженного в суету и оттого даже не заметившего моего появления.
– Господин. – На ходу перестроив маршрут, он мгновенно очутился рядом. Поклонился, выглядя абсолютно спокойным. – Мы ждали вас после ужина. Уже управились с делами?
– Что происходит? – вопросил, пропустив его интерес мимо ушей.
Мой взгляд незамедлительно вернулся к невесте, переговаривающейся с лакеями.
Поразительная женщина. Всего день в моем Доме, а ведет себя как хозяйка с приличным стажем. И это в ее-то двадцать три года.
– Госпожа изволила заняться приготовлениями к балу, – известил мажордом. – Она уже составила меню, выбрала ткани, цветы, развлечения на вечер, подобрала музыкальные композиции… – принялся перечислять он, но я быстро перестал вслушиваться, пойманный Кейтрин на наблюдении.
Наши глаза встретились, и девушка первой поприветствовала меня кивком головы. Не спешила увести взор, стоя на одном месте со сцепленными в замок пальцами. Осанка ровная, благородная, как и всегда. Стройную фигурку облачало переливчатое голубое платье с открытыми плечами, на ключицах лежало тоненькое колье, а в ушах серебром блестели ниточки сережек.
Как и вчера, она выглядела восхитительно. И особое очарование ей придавал блеск уверенности и стойкости в глазах, сияющих ярче летнего неба.
Такую не сломить, не приручить. Такой не наступить на горло, не навязать свое мнение. Она доказала это еще тогда, когда не опустила руки после смерти брата и его жены, взяла под крыло двух сирот и поступилась своими интересами ради их будущего. Согласилась стать мне женой и родить наследника. Но, отказав вчера, показала еще и то, насколько ранима и как сильно нуждается в понимании.
Должно быть, я настоящая скотина, раз позабыл о женских чувствах. Совершенно сбили с толку ее решимость и бесстрастность, и по глупости своей я принял ее за равную, словно передо мной стоял такой же, как и я, дракон.
Но она девушка. Какой бы сильной ни казалась, она была и остается хрупкой девушкой.
– Господин? Вы меня слушаете?
Настойчивый голос Генри вынудил увести от невесты глаза. Понятия не имею, как долго мы пялились друг на друга, находясь на приличном расстоянии, но она определенно возликовала, что одержала надо мной верх в этой немой битве взглядов.
– М, что? – Я сосредоточил все свое внимание на дворецком, пытаясь вспомнить, о чем он говорил.
Однако мыслями уже завладела упорная девица, умело и без страха хозяйничающая в Доме, будто живет здесь по меньшей мере год. Не забитая мышка, хотя я опасался, что именно такой она тут и предстанет.
Генри тяжко вздохнул, кажется, поняв, что я прослушал все, о чем он мне вещал.
– Госпожа пометила несколько спорных пунктов, – он протянул мне блокнот, испещренный записями. – Сказала, что хочет, чтобы вы посмотрели и, если вам что-то не понравится, оповестили ее. Она постарается прийти к компромиссу.
Надо же... Эта женщина еще и мнения моего ждет, хотя наверняка страшно обижена за вчерашнее.
Я надеялся как можно быстрее искупить вину. И начать решил с цветов.
Любопытно, как она отреагировала на утренний подарок?..
– А куда леди поставила цветы? – спросил, забирая из рук дворецкого блокнот.
Он вскинул черную бровь.
– Цветы?
– Розы в коробке.
– А-а… – протянул, резко утратив боевой настрой. Вину в серых глазах я ожидал увидеть меньше всего. – Она их отослала, господин.
– Что, прости?
– Отослала, – невозмутимо повторил он. – Сказала, розы не любит и ждет дары и слова лично от вас, а не передачки через других. И сюрпризы, к слову, госпожа не выносит. Сначала хотела украсить розами вашу уборную, но в итоге раздала их служанкам.
Клянусь, у меня чуть глаз не задергался после такого откровения.
Не приняла подарок? В самом деле?
Это… так необычно, а главное, впервые для меня, что я даже не понимаю, чего хочу: злиться, ругаться или продолжать поражаться пламенному характеру будущей жены.
Отвергла и раздала! С ума сойти!
Не любишь розы, значит? Чудесно.
Не позволяя раздражению выйти за черту дозволенного, твердым шагом направился к девушке, не обращая внимания на увязавшегося за мной мажордома.
Она почувствовала мое приближение за несколько секунд до того, как я оказался рядом. Вскинула глаза, смело встретила взгляд и даже сощурилась, невольно намекая, что до сих пор держит обиду.
Как пить дать первой не заговорит.
– Какие цветы вы любите, миледи? – процедил сквозь зубы.
Неожиданный вопрос поверг ее в замешательство, но с ответом она нашлась быстрее, чем я понял, что от нее пахнет персиками и жасмином.
– Гортензии.
Осознав, по какой причине я поинтересовался, она позволила легкой довольной улыбке украсить лицо.
Как зачарованный, я проследил за движением припухлых губ и, не удержавшись, воровато втянул ее запах.
Изысканный, нежный, сладковато-холодный.
Вкусный и…
… дурманящий.
– Что-то еще? – прервала она повисшее молчание.
Я моргнул, как пойманный на шалости ребенок. Внезапно почувствовал множество чужих взглядов. Все наблюдают. Слушают, хоть и делают вид, что заняты своими делами.
Однако излишнее внимание меня ничуть не покоробило, и я сделал то, что хотел. Громко и четко.
– Я прошу прощения, миледи, за вчерашнюю грубость. Мне крайне жаль, что я стал причиной вашего гнева. Подобного не повторится. И я подожду, – на последней фразе я понизил голос до шепота, желая, чтобы это услышала только она. – Неделю, как вы и просили.
Теперь уже невеста пару раз растерянно моргнула. Но когда я ей кивнул, она так же кивнула в ответ.
– Я изучу, – показал ей блокнот, – и сообщу, если возникнет необходимость в изменениях.
Не дожидаясь никаких слов, развернулся и молча направился к себе в кабинет.
В сердце, несмотря на принесенные извинения, бушевал огонь злости. Нервировала ее холодность, бесило спокойствие, возмущали уверенность и драконья гордость. До дрожи в груди. До осознания своей ничтожности.
Раздражает. Целиком и полностью. И поведение, и упрямство, и… запах…
Проклятье.
Эта девушка не просто бросает мне вызов. Она искусно побеждает.
8. Добивай, жена. Кейтрин
Сегодняшний день меня жутко вымотал.
Нет…
Он разбил мою тушку на мириады вопящих осколков, и я с трудом нашла силы на то, чтобы переодеться. В конце дня я предпочитала менять наряды на сорочки самостоятельно, но на сей раз не стала пренебрегать помощью камеристки.
Как только та удалилась, я растеклась по кровати, уткнувшись носом в прохладную пуховую подушку.
Ниточки сна потянулись к сознанию в ту же секунду, и пока слабость не вырубила меня окончательно, я прогнала в мыслях список дел на завтра и то, что удалось сделать сегодня. А сделала я немало, чем была крайне довольна, невзирая на последствия в виде кошмарной усталости и головной боли.
На самом деле мне не следовало взваливать на себя хлопоты по подготовке к балу, ведь фактически я еще не хозяйка. Но мне предстоит ею стать уже совсем скоро, а предстоящий бал – это отличная возможность показать себя Совету Трех как ответственного и целеустремленного человека. Правители должны видеть, что я не просто украшение этого дома, а его действующий механизм среди других механизмов, образующих единую систему.
Я важна. Я нужна.
И я вовсе не игрушка, которой Совет может забавляться, передавая из рук в руки разных лордов и драконов.
Если бы я так и не нашла жениха, драконы в лучшем случае взвалили бы эту заботу на себя и быстренько подыскали бы мне «нужного» человека, а в худшем – избавились бы, как от мусора.
Я должна показать им, что в итоге выбор остался за мной. Это я выбрала генерала, а не он меня. Пусть лорд Тхайден и пообещал мне и моим племянникам безопасность и светлое будущее, от моих действий по-прежнему зависит, станут ли правители принимать всерьез наследников де Остид или вычеркнут из общества, словно нас никогда и не существовало.
Станут. Я сделаю для этого все возможное.
Мысли вместе с воинственным задором начали постепенно утихать. Слабость, жадно вцепившись в сознание, утягивала все дальше во мрак, и я покорно ей сдалась, закрыв веки.
Все темнее… Все тише и тише… и…
– Мря-у-у-у! – раздается прямо над ухом, и я вскакиваю с кровати как обожженная огнем.
– Мацио!
Кот, с недовольством сверля меня изумрудными глазищами, продолжал вопить – злобно и в то же время жалобно. Не сдвигаясь с места, урчал, шипел и завывал.
О боги.
Я точно знала, что означает это ужасное сочетание звуков.
– Тебя что, не покормили? – выдохнула мрачно, мысленно ругая того, кто был сегодня ответственен за кормежку кота.
Мяукнув чуть тише, будто выдав положительный ответ, он притих и сел, продолжая сверлить мое лицо требовательным взглядом.
– Но слуги уже спят, Маци, и… Ох, ладно. – Я схватила со спинки стула халат, накинула поверх нательного платья и протянула к неугомонному питомцу руки. – Идем. Я что-нибудь придумаю.
Придумать-то я придумала…
А вот на практике все оказалось куда сложнее. Я знала дорогу до кухни – это почти победа. Но вот где отыскать еду для наглой морды, в каком из котелков, не имела ни малейшего понятия.
В огромном помещении кухни, разделенном на две равные части большой каменной аркой, царила темнота, разгоняемая лишь бледным светом луны.
Темно. Холодно. И немного страшно.
Если бы не кот на руках, я испугалась бы первой тени или громкого стука собственного сердца и стремглав бросилась бы прочь. Но тихо урчащий Мацио вселял в меня уверенность, поэтому я спешно двинулась вдоль тумб, заглядывая в котелки в поисках чего-нибудь мясного и подходящего для кошачьего желудка.
Конечно, проще было бы отправиться в крыло прислуги и попросить у кого-нибудь помощи. Гораздо проще.
Однако моя треклятая сердобольность проснулась именно с этой мыслью, и тревожить сон умаявшихся за день слуг я не решилась.
После пятиминутного поиска я наткнулась на отварную куриную грудку, которую подавали на ужин. Целый котелок! Не выбросили. По крайней мере, сегодня. А вот завтра наверняка уничтожат, как и прочие остатки еды, коих здесь оказалось немало.
Надо бы взять это на заметку и приказать, чтобы всю свежую целую пищу доставляли в деревни для бедных и нуждающихся. Мой брат именно так и поступал, а вот лорд Тхайден, похоже, придерживается иных порядков. Какое ужасное расточительство!..
Подавляя вспыхнувшее негодование, вновь связанное с женишком, я отпустила Мацио, наложила в миску курицы и поставила перед его белой мордашкой. Кот вначале принюхался, а затем глянул на меня, словно бы говоря: «Что ты мне подсунула, странная кожаная женщина?»
В ответ развела руками.
– Что есть, то и ешь. Не капризничайте, мистер Важность.
Кажется, поняв, что иное более изысканное блюдо волшебным образом перед ним не возникнет, он принялся за поздний ужин.
А я вздохнула с облегчением, ощущая себя истинным победителем этого дня. И меню составила, и к балу начала готовиться, и даже кота накормила! Превосходно.
Сама себя не похвалишь – вовек никто не похвалит.
От радости принялась напевать под нос детскую песенку, которую исполняла Айлона своим деткам, а после ее смерти эта обязанность легла на мои плечи. Аталь и Дани, по их словам, выросли из того возраста, когда им необходимо слушать колыбельные перед сном, но время от времени все равно упрашивали усладить слух любимой песней. Она успокаивала их тоскующие сердца, обволакивая теплом и нежностью. И мое тоже.
Перекатываясь с пятки на носок, не прекращая пения, я слишком поздно уловила чужое дыхание и твердый шаг, известивший, что неизвестный остановился прямо за моей спиной. Очень близко.
Колкая волна мурашек прокатилась от шеи вдоль всего позвоночника. Богатое на такие вещи воображение нарисовало призрака иль же духа, заточенного в стенах старого замка, не забыв приписать ему самые ужасные черты лица. Сердце ухнуло, и от страха я чуть не подавилась воздухом.
Но – невероятно! – все так же пела, боясь повернуться и наткнуться на нарушителя покоя. Не контролируя ни своих движений, ни мыслей, зацепила взглядом сковороду на тумбе, схватила и резко обернулась, наобум огорошивая ночного призрака временным средством защиты.
– В пекло к атурам тебя, женщина!!! – прогремел на всю кухню злобный рычащий голос. – Ты что творишь?!
– Генера-а-ал?! – пропела на выдохе и от неожиданности выпустила из рук сковородку.
Она «удачно» приземлилась на ногу взбешенного дракона, прижимающего ладонь к ушибленному виску.
Вместо ожидаемого стона боли из широкой груди вырвалось жуткое рычание, и по огню в синих глазах я четко поняла: мне несдобровать.
Один неуклюжий удар можно простить. Но за эпичную комбинацию, вероятно, мне откусят руку по локоть…
– Правильно. Давай еще, – процедил мужчина, с невероятным трудом – как мне казалось – удерживая себя от желания прихлопнуть меня как букашку. – Добивай, жена. Отличный способ избавиться от моих притязаний.
– Будущая жена… – поправила, вжимая голову в плечи.
О, смилуйтесь, боги!..
Что я несу?! Поколотила его, да еще и исправлять отважилась?
Верно отмечал мой дорогой брат: я чаще всего делаю, а уже потом думаю и разгребаю страшные последствия своих дерзких, безрассудных поступков.
И как же быть на сей раз?..
9. Бессонная ночь. Николас
Никогда бы не подумал, что мой ночной визит на кухню может обернуться настоящим приключением.
Обычно бессонница вынуждала меня выбираться из своего логова и в тишине и одиночестве самостоятельно заваривать себе чай. Этой ночью случилось то же самое. Правда, на сей раз я оказался не одинок, за что и получил болезненный удар сковородкой…
Пугать невесту в планы не входило. Сама завлекла своим пением, треклятая искусительница: заслушался, подошел опасно близко и застыл, слушая ее тихий мелодичный голос, как околдованный русалкой моряк. Знакомая с детства колыбельная в исполнении Кейтрин оказалась на редкость очаровывающей, нежной и приятной слуху. Она что-то затрагивала внутри, выворачивала наизнанку, вызывая тяжелые нежеланные воспоминания. Она притягивала, и это настораживало.
Я ничуть не сентиментальный человек, но глупо утаивать, что детская песня вызвала подзабытую печаль. Хотя невестушка резко и умело прогнала ее одним точным ударом.
Довольно сильным ударом для человека. Но не для дракона.
Тяжелая рука. Ангельская внешность. Буйный, строптивый нрав.
Да я просто счастливчик, заполучивший настолько ценный экземпляр…
– Простите, господин, – тихонько пролепетала девушка, после того как нашла в себе наглость исправить мое обращение, напомнив, что она мне еще не жена. – Сильно болит?
Кивнула на ладонь, которую я до сих пор держал у виска.
На самом деле боль прошла достаточно быстро. А может, я так увлекся, наблюдая, как девица покусывает губы, теряется и робеет, что совершенно забыл обо всех тревогах и недомогании.
– Позвольте…
Она сделала смелый шаг ко мне, заставляя мое тело моментально среагировать на ее нежданную близость и ударивший по носу аромат. Напрягся, как будто приготовился к следующему удару.
– Шишка будет, если… ну… В общем, позвольте я сделаю так, чтобы этого не случилось.
Я не сразу сообразил, что она намеревается сделать, но послушно и доверчиво убрал ладонь. Почти не дышал, когда она приблизилась на еще один шаг и протянула к моему лицу руку. Прохладные подушечки пальцев легли на висок; Кейтрин глубоко вдохнула, избегая моего взгляда, попыталась сосредоточиться на ушибленном месте. А я…
Черт возьми, я просто не мог отвести от нее глаз. Выдыхал через раз, боясь спугнуть и вместо хмурости на лице застать испуг. Стоило вобрать в легкие воздух, пропитавшийся запахом жасмина, как сердце ускорило бег, завопило, забившись в странном приступе бессильной ярости.
Оно рвалось наружу, тянулось к Ней. Требовало прикоснуться к ее коже, вновь ощутить сладость губ, в этот раз распробовать, насладиться вкусом. Поцеловать с жадностью, яростно, горячо. Сделать ее своей раз и навсегда...
Зверь требовал, а я оказался совершенно слабым перед его желаниями.
Безумными желаниями.
Проклятье.
Я не мог увлечься женщиной до такой степени, чтобы едва удерживать себя от безрассудства. Это притяжение куда сильнее обычной симпатии. Это связь. Мощная и нерушимая. И почему-то ощущаю ее только я.
В ином случае невеста перестала бы артачиться еще при первом недопоцелуе. Сдалась бы, а не наградила оплеухой.
Жажду плевать на данное ей обещание и взять ее прямо здесь и сейчас неожиданно остудили незримые ледяные иголочки, впившиеся в кожу головы. Исходящая от изящных женских пальцев прохлада притупила жжение, которое я до этой секунды даже не замечал. Боль ушла, и я знал наверняка, что теперь от маленького преступления будущей супруги не останется ни шишки, ни синяка.
Поколотила и сама же подлатала, не забыв при этом натянуть на себя виноватый вид.
Ну, чем не идеальная женщина?
– Вот так, – она одарила меня улыбкой, довольствуясь проделанной работой. – Хоть какая-то польза от драконьей крови.
– Вы себя явно недооцениваете, – заметил охрипшим за минуты молчания голосом.
Девушка резко перестала улыбаться. Отдернула руку, а я тут же перехватил ее, сжал запястье, сам не понимая, что творю.
Испугался. Всего лишь испугался утратить ее приятный коже холод и странно сочетающееся с ним тепло, которое излучало вытянувшееся женское тело.
Мы уставились друг на друга, но если она смотрела с замешательством и легким намеком на возмущение, то я изо всех сил пытался не выдать скребущихся внутри чувств, не показать ей, как мне тяжело находиться рядом и ничего не предпринимать, а потому глядел на нее с мнимой серьезностью.
Стискивая зубы. Пытаясь привести в порядок дыхание и совладать с обезумевшим сердцем.
Просто держать за запястье. Просто смотреть. Не более.
Бездействовать.
Это в тысячу раз сложнее, чем идти в одиночку против вражеского полчища.
– Вы в порядке, генерал? – Кейтрин шепотом всколыхнула тишину и витающую вокруг нас магию, которую, вероятно, видели лишь мои глаза. – Или я настолько сильно ударила?
– Сильно, – признался, вкладывая в это слово гораздо больше смысла, чем требовалось.
Она это поняла. Кажется, поэтому ее щеки яростно поцеловал румянец, стремительно метнувшийся к ушам и ничем неприкрытой шее.
Прелестно.
За этим приятно наблюдать. Как-то даже слишком…
– Не буду вам мешать, – заявила, натянув на себя любимую маску равнодушия. – Мы с Мацио уже ухо-о… Мацио! Фу! О боги, фу!
Ее взгляд метнулся вниз, и я уже наперед знал, что мне не стоит глядеть туда же.
Но характерный для мочеиспускания звук так и подначивал впиться глазами в шерстяного гада.
Он испортил мой сапог. Он. Меня. Пометил.
– Фу, Маци! Что же ты творишь?! – Тон хозяйки этого адского создания был твердым и суровым, но уголки губ подрагивали, норовя растянуться в озорной улыбке. – Простите, милорд. Не знаю, что на него нашло…
Она старательно избегала моего взгляда, пока брала на руки белого демона. И после тоже не взглянула, все поджимала губы и прижимала к себе кота, будто страшась, что я отберу его и выпотрошу.
Было бы неплохо. Наглая морда явно напрашивается.
Терпеть не могу котов. Глаза б мои его не видели.
– Пустяки. – Я заложил руки за спину, придавливая раздражение фальшивой улыбкой. – Прикажу поставить лотки во всех комнатах.
Хотя уверен, что это мало чем поможет. Кот домашний и наверняка в курсе, где следует делать свои дела.
Гад пошел на умышленное преступление, чтобы показать, кто здесь главный. Потому и скалится, прожигая насыщенно-изумрудными глазенками. Очевидно, я нажил себе врага.
– Спокойной ночи, милорд, – тихо произнесла невеста, мельком глянув на меня и тотчас понурив голову, скрывая улыбку прядками волос. – До завтра.
– Спокойной ночи, Кейтрин.
Похоже, ей дико не нравилось, когда я обращался к ней по имени.
Игривое настроение мгновенно улетучилось. Льдисто-голубые омуты воззрились на меня с возмущением и злостью. Я предчувствовал, что она в очередной раз поставит меня на место, но желанного представления не случилось: она молча покинула кухню, оставив мое эго без ответа.
Помеченный демоном, в одиночестве и со смешанными обжигающими чувствами.
Прекрасно.
Что там мучило сознание? Бессонница?..
Что ж, к ней прибавились дурные мысли и буря эмоций. Чай от всего этого безумства меня точно не спасет.
