Текст книги "Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ)"
Автор книги: Милена Вин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
44. Сильнее ненависти. Кейтрин
– В курсе, – ответила язвительным тоном, упрямо не обращая внимания на страшную дрожь сердца. – Но решила попробовать. Вдруг Старший на сей раз окажется более благосклонным, чем в прошлый раз? К тому же это всего лишь условие для создания союза. В его интересах принять мое требование, даже если вы будете против.
Я бросила вызов огню. Той силе, с которой не способна справиться из-за своей природы. Пламя мне было неподвластно, а вот льда в сердце хоть отбавляй.
Только и он мне не поможет, уйдет безвозвратно, ведь под таким обжигающе злым взглядом просто невозможно оставаться хладнокровной и не предавать значения страху. Кажется, лорд удумал испепелить меня глазами, раз не решался проявить агрессию иным способом. Пусть он и гад, но бить женщину для него явно не в чести.
– Вот как? – выдохнул обескураженно спустя недолгий миг молчаливой битвы взглядов. – Ты решила продать Аталь за кусок земли?
– Не за кусок, – отпарировала тут же. – А за весь Дом Льда.
– Неважно, как тебя наградят за этот союз. Факт остается фактом: ты продаешь племянницу правителю. А пару дней назад и слушать об этом не желала. Так что же изменилось?
– Так мы сможем быть подальше от вас. Я буду владеть Домом и заниматься всеми его делами как наследница, до тех пор, пока Даниэль не возьмет эти обязанности на себя.
Слова вылетели стрелой – быстро, резко и безжалостно, поражая генерала еще сильнее и искривляя его благородные черты лица.
К чему так удивляться? Не думал же он, что я останусь здесь навсегда и буду выполнять роль послушной хозяйки, которая на деле и шагу ступить не может без разрешения господина? Если раньше я и хотела быть подле него, то теперь это желание растворилось. Как мне думалось, бесследно…
Ко всему прочему, ничего подобного в нашем договоре не предусмотрено. Наследник? Да пожалуйста. А где проводить ночи и дни, я решу сама.
– Сбежать задумала? – заговорил угрожающе низко, чуть сощурив глаза, будто намеревался таким образом разглядеть мои настоящие мотивы.
– Я не убегаю.
– Нет, убегаешь, Кейт. Даже не отрицай, – он почти прорычал эти слова, делая ко мне твердый шаг. Я инстинктивно, быстрее, чем успела сообразить, отшатнулась от него, едва не споткнувшись о подставку для ног. – Хочешь сбежать как можно дальше, но знаешь, что я не отпустил бы тебя, если бы ты попросила. Поэтому решила пойти подлым, хитрым путем. Вплела в нашу ссору Аталь, которую сама же не желала отдавать Дому Золотого Крыла, попросила у Старшего невозможное, а если бы он прочитал это письмо, еще и мой Дом выставила бы в дурном свете. Ты действуешь опрометчиво, руководствуясь эмоциями и не задумываясь о последствиях.
– О, не вам делать подобные упреки, когда вы сами ведете себя не лучше! – оборвала его, не сдержав негодования.
Еще один шаг в мою сторону – и я замолчала, отступила, желая держать его на расстоянии вытянутой руки.
– Ты будешь моей женой, Кейтрин. Не любовницей, не временным развлечением. А значит, должна жить со мной под одной крышей, а не в другом месте, словно в ссылке. Твое требование абсурдно и неосуществимо. Ты, наследник и дети будете жить здесь, и это даже не обсуждается.
– Должна? В самом деле? – Я вскинула брови, вновь шагнув назад. – Я делаю все, что вам должна, генерал. Разве нет? – вопросила, заметив, как его лицо вытянулось в удивлении. – Разве я не выполняю свои обязанности, нарушаю условия договора? К выполнению вашего условия я приступила. А теперь наберитесь терпения, дождитесь того мига, когда станет известно, беременна я или нет. Если нет – вы знаете, что делать. Мы попробуем снова. И будем пробовать до тех пор, пока я не забеременею. Так вы говорили, да?
– Кейт, – позвал твердым, строгим голосом, сила которого лишила бы дыхания, если бы я не пылала от возмущения и гнева. – Не стоит играть со словами и нашими чувствами.
– Чувства… – из горла непроизвольно вырвался смешок, но я о нем не пожалела. Мозг думал в правильном направлении: сдерживать злость я не собиралась. – Да вы и без меня превосходно справляетесь, играя словами и моими чувствами. Ни я, ни мои племянники не обязаны находиться в этом Доме. Наследник – вот ваше требование. Что-то я не припомню в нашем договоре иных условий. Или вы беспокоитесь о регулярном сексе? Что ж, огорчу вас: постоянно ублажать вас в мои обязанности не входит. Но если вы жаждете утолить свои потребности, оглядитесь, – для пущего эффекта я даже развела руками, – у вас целый дом служанок, милорд. И все ваши. Выбирайте.
Мои речи становились все более злыми, ядовитыми, но я никак не могла их остановить или хотя бы сделать немного мягче. Не могла замолкнуть, дабы не доводить до плохого, не заставлять лорда хмуриться, сжимать кулаки, не вынуждать его огонь буянить и рваться наружу, чтобы приструнить меня самым жестоким образом.
– Оставьте меня в покое, – процедила, поздно сообразив, что уперлась спиной в стену. Похоже, моя осторожность испарилась под давлением ярости, а потому я и не помыслила уйти вбок, чтобы избежать близости мужчины. – После заключения договора со Старшим я вместе с детьми перееду в свой Дом. Это недалеко, сможете навещать нас, когда пожелаете. И нашего общего ребе-е…
Мне не дали договорить: столь неожиданно, что я не успела ничего предпринять, заткнули жестким поцелуем. А когда додумалась оттолкнуть его, дракон шустро перехватил мои руки, поднял вверх, над головой, и вжал меня в стену всем телом, ни на секунду не отрываясь от губ. Целовал требовательно, исступленно. С такой жадностью, точно я была его единственной возможностью дышать.
Ругал, наказывал за дерзость и колкости. Без слов. Лишь с помощью одного действия.
А я…
… не смогла устоять.
Сдалась почти сразу же. Позволила гневу ослабнуть, впустила в сердце дикую страсть, желание, затмившее все плохие эмоции. Ответила на этот безумный поцелуй, вдруг осознав, что за два дня жутко истосковалась по мужским губам и рукам.
Боги…
В груди бились смешанные чувства, ставя меня перед сложным выбором. Слишком сложным для измученного сомнениями и вопросами человека.
Как же я жажду возненавидеть его за те слова, отдалиться и забыть. Но не могу.
Не могу, потому что иное чувство оказалось гораздо сильнее глухой ненависти.
45. Участь генерала. Кейтрин
Словно почувствовав, что я расслабилась, пусть и против своей воли, генерал отпустил мои руки, позволяя им лечь на плечи.
Большое, твердое тело продолжало вжимать меня в стену, воздух сгорал в легких, и когда его практически не осталось, мужчина наконец-то оторвался от губ. Подарив возможность отдышаться, он и сам задышал шумно и часто.
– Забываешься, госпожа, – выдохнул тяжело.
Наши лица находились в такой волнующей близости друг от друга, что мне приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы не напасть на него с голодными поцелуями. Остатки возмущения плескались в душе, и это было единственным, что удерживало от безрассудства.
– И я тоже забываюсь, – признался, нервно сглотнув. – Сказал тогда не подумав. Нагрубил, и очень жалею об этом. Те слова… Они были ложью, Кейт.
– Но ты сказал правду, – шепнула, не находя сил избежать пленительного взгляда обжигающих огнем глаз. Дыхание восстанавливалось с трудом, оттого из горла вырывались какие-то жалкие звуки, но мне было все равно. Ситуация больше не располагала к тому, чтобы громко возмущаться и спорить. – Наша сделка не предусматривает любви.
– Да, ее нет в условиях, – согласился тотчас, твердостью тона вынудив мое сердце трусливо сжаться. – Но это не помешало мне пасть перед чувствами к тебе.
– Всего лишь страсть. Не любовь.
Мои губы сами по себе растянулись в горькой усмешке, но та не задержалась на лице, улетучилась, как только я заметила опасный блеск в синих глазах. Дракон посмотрел на меня недовольно и мрачно, одним взглядом пуская мурашки вдоль плеч, скрытых за тонким шелком халата.
– Я прожил достаточно долго, чтобы уловить разницу между этими чувствами. Будь это обычным влечением, я бы ни о чем не жалел. Не пытался бы сейчас все тебе объяснить и не просил бы прощения. – Его ладони взметнулись к моему лицу, обхватили так, будто на уста с минуты на минуту должен обрушиться поцелуй. Но он медлил. Смотрел пронзительно и тепло, с нежностью поглаживая щеки. – Будь это страстью, я не думал бы о твоих глазах и улыбке круглыми сутками, а представлял лишь нашу близость. Мне не было бы больно оттого, что больно тебе.
Я почти не дышала, слушая его так внимательно, как, наверное, никогда не слушала.
Речи были сладкие и мягкие, могли быть и обманчивыми, но, невзирая на ничтожный риск оказаться обманутой, я им верила. Глупо, наивно, но верила.
Потому что еще никогда не видела столько искренности, плещущейся в глазах собеседника.
– Это чувство только зарождается, но я сделаю все, чтобы оно никогда не исчезло. Я буду любить тебя вечно, даже если ты предпочтешь любить меня лишь миг.
Сердце, забыв об осторожности, вдруг заметалось со страшной силой, стремясь вылететь за пределы клетки. Ноги дрогнули, и я бы легко свалилась, обласканная серьезным признанием, если бы на меня не давило массивное тело, которое я не смогла бы сдвинуть при всем желании.
Но такого желания на горизонте и не виднелось.
Нет… Мне нравилось чувствовать грудью его торс, пусть и скрытый за кителем, а кожей бедер – жар, исходящий от мощных ног. Нравилось ощущение его твердости, уткнувшейся мне в низ живота…
Но жутко не нравилось препятствие в виде одежды, не позволяющее нам соприкоснуться обнаженными телами, оставить все разговоры на потом и перейти к решительным действиям.
Моя разумная часть упрекнула бы меня за столь грязные мысли, если бы уже не была раздавлена непомерно сильным вожделением.
– Я расскажу тебе про невесту, – заговорил вновь, медленно спустив ладони на талию. – Плевать на запрет, я хочу, чтобы ты знала и больше не мучилась сомнениями.
Нет. Только не сейчас. Позже. Все позже…
Я хотела выдать свой мысленный протест вслух, схватить его за ворот и заставить замолчать, но…
– Мряу-у-у-у!!! – загремело на всю комнату, и мы с лордом одновременно метнули взгляды к источнику звука – нашему молчаливому до этой секунды наблюдателю.
Мацио выгнул спину дугой и, пронзая нас глазенками-изумрудами, зашипел так яростно, точно увидел самих атуров. Резко замолкнув, он спрыгнул с кровати и стрелой метнулся к двери в ванную комнату. Так шустро, что я успела увидеть лишь кончик пушистого белого хвоста, прежде чем злюка нырнул в небольшую щель, полностью скрываясь и оставляя после себя горький осадок удивления.
– Этот кот ненавидит меня, – сказал дракон спустя миг безмолвия. Да еще и таким тихим, грустным голосом, словно в самом деле был опечален сей фактом.
Я еле заметно дернула плечом.
– Говорят, животные чувствуют плохих людей.
– Считаешь меня плохим?
Взгляд, за долю секунды поймавший мой, оказался шибко красноречивым, выдав едва ли не все страхи и чувства мужчины. Ему важно было услышать мой ответ, вероятно, потому, что он страшился стать для меня грубым и жестоким человеком.
Однако это было невозможно.
Да, как и все, он умел быть вспыльчивым и ранить словами, но у меня язык не повернулся бы назвать его тираном и эгоистом. Он изменил наши с племянниками жизни к лучшему, не позволил оказаться во власти жадных, корыстолюбивых лордов. Он терпел и по-прежнему терпит мои глупые выходки и дерзость, а это далеко не просто…
Сначала страдал мой брат, теперь эта участь свалилась на могучие плечи генерала.
Я могу его ненавидеть. Но не могу клеветать и порочить его имя.
– Думаю, Мацио всего-навсего ревнует, – ответила шутливо, решив утаить от него серьезность своих дум. – У него появился достойный соперник.
Похоже, то, что я ему недоговариваю, от него не ускользнуло. Явно что-то разглядев на дне моих глаз, он сощурился и, мягко сжимая талию, заметно сглотнул.
Проследив за этим действием, за тем, как аккуратно дернулся кадык, я чуть не лишилась чувств.
Мое терпение трещит по швам, а он будто этого и не замечает!
– Ты не злишься? – спросил с сомнением.
– Злюсь. Очень.
– Прости, Кейт, – из его горла вырвался вздох. – Мне правда очень…
– Но злость не так сильна, как желание отдаться тебе полностью, без остатка и немедля, – беспардонно оборвала его, приблизившись к лицу с небывалой смелостью.
Заметив, как приподнялись в удивлении брови, коснулась губами уголка рта, провела влажную дорожку до его уха. Слегка укусила мочку, чувствуя, как напряглось мужское тело, с наслаждением пропуская через себя его слабую дрожь и слушая, как он дышит.
А после и вовсе отважилась добить шепотом его смятенное сознание:
– Не нужно лишних слов. Возьми меня, генерал. Прямо здесь и сейчас. Дерзко, грубо… Так, как только пожелаешь.
46. Навсегда. Кейтрин
Удивление продлилось недолго. Почти сразу же его захлестнуло предшествующее страсти чувство, то, что обнажает намерения, охватывает сердце трепетом, избавляя его от сомнений, а голову – от мысли остановиться.
Я поняла по одному потемневшему взгляду синих глаз, что не просто выбила дракона из колеи, но и разломала цепи, какие удерживали его от стремления впиться в мои губы. Он исполнил свое желание, тесно переплетенное с моим, незамедлительно. Прижался ко рту в голодном поцелуе, вжимая в стену с такой силой, что мы могли бы ее запросто сломать.
Голова практически не соображала из-за беспорядочно мечущихся там мыслей. Пальцы сами потянулись к торсу генерала, принялись расстегивать пуговицы, избавлять от такого лишнего груза в виде одежды, пока уста целовали жадно и горячо.
Я успела стянуть с него только китель, когда мой халат, оказавшись распахнутым, пал к ногам, оголяя подрагивающее в предвкушении тело. Уже готовое к безудержным ласкам, обжигающим поцелуям и отметинам…
Хотела было коснуться края штанов, расстегнуть ремень, но мои руки неожиданно перехватили, подняли вверх, пришпиливая запястья к стене.
– Не смей опускать, – припечатал властным тоном, тихо, но так повелительно, что я едва не лишилась способности дышать с покинувшим мои легкие воздухом.
Послушно замерла, лишь подцепила пальцами ткань портьеры сбоку, страшась, что руки сами опустятся от натуги.
Полностью открытая, голая – я стояла перед ним не шевелясь, почти не дыша, наблюдала, как он снимает ремень, отбрасывает его туда же, куда небрежно упал китель, расстегивает треклятую пуговку на штанах…
Мой взгляд намертво приклеился к его рукам, избавляющимся от одежды, и не смел метнуться в сторону ни на секунду, несмотря на небывалую силу смущения. Щеки жгло краской, какую он наверняка видел, уши горели, низ живота тянуло сладкой болью, заставляющей сводить ноги в попытке хотя бы на мгновение унять остроту желаний, а глаза все следили и следили… До тех пор, пока он не предстал передо мной обнаженным, столь же открытым, как и я перед ним.
Лишь тогда взгляд поднялся к лицу, встретился с опьяненным взором, способным своей жадностью сжечь мое сердце дотла.
Один твердый шаг – и мы наконец-то прижались друг к другу нагими телами. Ни с чем не сравнимое ощущение его горячей кожи жаром растеклось по груди и ногам, и я с трудом удержалась, чтобы не наплевать на приказ и не зарыться пальцами в волосы.
Мужские ладони легли на бедра, заскользили выше, плавно и мучительно медленно, сминая кожу, оставляя на ней незримые жгучие следы. Пальцы очертили косточки ребер, поднялись к груди и сжали холмик, близко подобравшись к призывно затвердевшей вершинки.
– Ник… – с губ слетел умоляющий шепот, и я приподнялась на носочки с намерением оказаться как можно ближе к его руке, усилить все чувства до предела.
Меня услышали.
Вторая ладонь опустилась к развилке ног, мягко накрыла пылающее место, моментально выбивая из груди вздох.
– Шире, – еще один приказ, выданный таким твердым голосом, что не возникло и тени мысли ослушаться его.
Понятия не имею, как я удерживала себя от того, чтобы не нырнуть в море удовольствия прямо сейчас, не дожидаясь основного акта. Балансировала на грани, мечтая, чтобы он оказался внутри, дышала часто, рвано. И делала так, как он требовал.
Развела ноги и тотчас почувствовала, как его колено уперлось в мое, надавило, лишая возможности закрыться под гнетом смущения. Пальцы вдруг вжались во влажные складки, удивительно точно попадая по бугорку, и я не сдержалась – со стоном выпустила воздух прямо в уста, резко очутившиеся вблизи моего лица.
– Ты отправишь меня к атурам раньше положенного срока, – прошептал дракон, принявшись мучить внизу костяшками пальцев, скользить, тереть точку, вынуждая кусать губы, прикрывать глаза и тянуться к нему в немой мольбе.
Жар дыхания коснулся шеи, а в следующий миг на ней загорелся след, оставленный требовательными губами.
– С чего ты решил… – произнесла с придыханием, – … что попадешь именно к ним?
– Потому что ты постоянно толкаешь меня на совершение грехов, – хрипло усмехнувшись, он протянул дорожку поцелуев от ключиц к уху, ни на секунду не прекращая острых ласк.
– Должно быть, ты запамятовал, что начал первым…
Я подавилась этими словами, стоило подушечкам пальцев в грубой манере вжаться в ноющую точку. Вновь приподнялась, до боли сжала ткань портьеры, чувствуя, как дрожат руки, ноги и сердце одновременно.
Волны изнурительного тепла непрерывно накатывали на сознание, затапливали разум и придавали сил сердцу, чтобы то с еще большей яростью билось о ребра. Каждый удар фаланг по бугорку в вершинке складок, каждый поцелуй, каждое жаркое касание к груди дрожью отдавалось во всем теле, все ближе толкало к бездне, в которую я не желала прыгать одна.
– Милорд…
Мне не дали выпалить просьбу. Тут же подхватили под ягодицы, подняли, принуждая обвить ногами мощный торс.
– Можешь опустить, – тепло шепнул мужчина, уткнувшись носом мне в шею.
Я с облегчением выдохнула, укладывая руки на широкие плечи, обнимая его, вдохнула и мгновенно лишилась воздуха, когда горячая головка вдавилась в узкий вход и резко толкнулась внутрь.
Страстно ожидаемое ощущение пронзило сознание с мощью грозовых разрядов. Сердце взметнулось к горлу и чуть было не остановилось, пальчики ног вытянулись до жуткого напряжения. Но оно растаяло спустя несколько плавных толчков – на смену пришло приятное пламя, стремительно разливающееся внутри.
Кожа к коже. Общее накрывшее со всех сторон желание. Слившиеся, как и тела, чувства…
Вцепившись в него, я чуть приподнялась, отлипая от прохладного полотна за спиной, и сама толкнулась бедрами, позволяя мужчине полностью заполнить меня каменным стволом в одно порывистое движение.
Долго сдерживаемый рык вырвался из его горла, дрожью пробрав все мое существо. Рывок – и Он снова впечатал меня в стену, толкаясь внутрь дико, жестко, так глубоко, что дух на миг отцепился от тела. От новой нахлынувшей волны вожделения я даже не обратила внимания на боль, пробежавшую по спине после соприкосновения с преградой. Лишь разомкнула губы, выпуская вздох.
Мир колебался перед глазами, взор туманился, и в конце концов я просто не выдержала – прикрыла веки, позволяя себе провалиться в мягкую тьму, запрокинула голову, отдаваясь его рукам, держащим на весу уверенно и твердо.
Он не замедлялся, будто бы и не уставал от такой позы, продолжал двигаться с прежним остервенением, вколачиваясь с такой силой, с такой животной страстью и одержимостью, что я не находила и доли секунды, чтобы податься навстречу его бедрам.
В этом не было нужды: он прижимался столь тесно, что низ живота и промежность непрерывно обжигало о чужую кожу.
На шее загорелись поцелуи, сопровождаемые новыми глубокими толчками. Я впитывала в себя каждую секунду этого сладостного момента, когда пульсирующая плоть растягивала меня, входила до упора, подбрасывая на какие-то новые, невиданные ранее высоты.
Слишком порочно на сей раз. Слишком яростно. Остро и горячо.
Но мне это нравилось. Нравилась ослепляющая своей откровенностью поза. Его властность, грубость движений, сочетающаяся с нежными ласками, осторожными скользящими прикосновениями губ. Нравились несдержанность, пылкость, эти безумные игры на грани, когда хочется упасть и взлететь с одинаковой силой…
Я задыхалась от противоречивых эмоций, от сильных чувств, что росли с неумолимой скоростью. Чувствовала, как он замедляется и вновь ускоряется, и тонула в этом океане противоречия без шанса на спасение.
– Кейт, – вдруг позвал, отлипнув от шеи и немного уменьшив темп. – Посмотри на меня.
С большим трудом, но у меня получилось разлепить веки, встретить затянутый туманом взгляд. Все тело дрожало от напряжения, даже невзирая на то, что мне и не нужно было прилагать усилия, чтобы держаться.
– Хочу в эти мгновения всегда видеть твои глаза, – прошептал, делая последние толчки, обещающие бросить нас в омут наслаждения. – Я люблю тебя, Кейт. Слышишь?
Прямое признание оказалось столь неожиданным, что на какое-то время я лишилась способностей соображать и вдыхать. Смотрела на него с глупым недоверием.
– О чем бы ни говорил наш договор, я знаю, что полюбил. Навсегда.
Искренние слова слились с моим стоном, вырвавшимся после очередного вдавливающего движения.
Мы подобрались к пику чересчур внезапно для оглушенного сладкими речами сознания. Но я успела прочувствовать каждый взрыв под ребрами, каждую огненную ниточку, протянувшуюся от макушки до пят. Внутренности скрутились, мышцы судорожно сжали мужскую плоть.
Это выбило из дракона полустон-полурык, и он мигом прижался к моим устам в упоительном, долгом поцелуе.
Только когда я расслабилась и он полностью излился внутрь, давление ослабло, и генерал обратил звериную жадность в успокаивающую нежность. Не отлипая, прижимая к стене и все так же держа на весу, примкнул лбом к моему и задышал гораздо ровнее и глубже.
Испарина жгла кожу, лицо пылало, губы горели, внутри все содрогалось от минувшей приятной пытки, но на сердце было удивительно спокойно и тепло. Так, как еще никогда не было.
Дождавшись, когда дыхание выровняется, я прижала ладони к его горячему лицу, мягко провела большим пальцем вдоль скулы, желая, чтобы он ясно ощутил мое внимание.
Я была не в силах выдать все признание прямо здесь и сейчас. Не знаю отчего, но язык словно набух и не поворачивался. Однако мне хватило смелости тихо выдохнуть одно-единственное слово…
– Навсегда.
… и вложить в него все то, что я к Нему питала – уважение и сильную, страстную, неизбывную любовь.
