Текст книги "Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ)"
Автор книги: Милена Вин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
17. Супружеский долг. Кейтрин
Я чувствовала себя так, будто моя жизнь сейчас оборвется с одним ударом топора. А само оружие возмездия окажется в руках моего будущего мужа…
Как перед казнью. И нет бы бежать сломя голову, пока есть возможность, а я самовольно поднимаюсь на эшафот, прекрасно осознавая, чье лицо увижу под капюшоном палача. Но скрываться от последствий своих необдуманных поступков никогда не фигурировало в моих привычках – я сдавалась по своей воле, если считала, что так будет правильно. Признавала вину, извинялась, хоть перед этим и вела себя вздорно и непослушно. Такая своевременная капитуляция послужила рождению нерушимого доверия со стороны моего дорогого брата.
Так что, имея опыт в подобных делах, я решительно, пусть и с клокочущим в сердце страхом, направилась прямо в кабинет генерала. Нам следовало объясниться друг перед другом, иначе деловым отношениям, на которые я рассчитывала, быстро придет конец.
– Милорд.
Я вошла, не дожидаясь приглашения, перед этим, разумеется, коротко постучав.
К таким внезапным приходам дракон явно не привык. Я уловила тень удивления на лице с жесткими чертами, прежде чем растерянность скрылась за уже привычной хмуростью.
Он стоял у окна с заложенными за спину руками. Похоже, до моего появления сверлил взглядом припорошенные снегом горы.
Руки за спиной стали для меня неким знаком, что мужчина держит эмоции под контролем. Сдержанный, холодный, уверенный в своих силах. Правда, за последние три дня, как мне казалось, я умудрилась довести его терпение до опасного состояния…
Быть может, благодаря сегодняшней выходке его совсем не осталось.
– Скажите, что имеется весомая причина вашей лжи, – тут же пошел в атаку генерал, говоря твердым тоном, преисполненным опасности и еле скрываемого раздражения.
Да… Его терпение висит на тончайшем волоске…
Но я не шелохнулась, смело выдержала пронизывающий до костей взгляд.
В сознании забилась совершенно неожиданная мысль. Я вдруг подумала о том, что хозяин Дома Белого Крыла вовсе не похож на моего почившего брата и что он не станет постоянно терпеть мое непредсказуемое поведение.
Страх перед ним если и существовал в сердце, то я не думала о нем и не воспринимала всерьез до этой самой секунды. Должно быть, все дело в той стороне дракона, с которой мне сегодня довелось познакомиться. С жестокой, дикой, мрачной.
Он с такой легкостью и без жалости поставил бывшего командира на колени, на глазах у слуг, как будто Даррен и сам был обычным в чем-то провинившимся слугой.
Пылающий взор, деланное равнодушие, исходящая от мощного тела ярость…
Боюсь, если бы не моя новость о беременности, жених в самом деле наказал бы гостя за проявленное неуважение.
– Ребенок? – немного устало, но с прежней твердостью вопросил он, когда молчание между нами начало затягиваться. Наверное, ему показалось, что у меня нет слов для оправдания, а на деле я просто погрязла в смятенных мыслях. – Зачем вы это сказали?
– А что мне оставалось делать?
Вопрос вылетел из горла столь же резко, как вылетает стрела из туго натянутого лука. Изумленный взгляд генерала при этом был неописуемым зрелищем, принесшим желанную уверенность и некоторую легкость. Я даже позабыла о страхе – его затмила моя непомерная драконья гордость.
Рановато раскисла. Оказывается, во мне еще есть силы и смелость, чтобы пободаться с женишком и показать, что я, извините, не лыком шита.
– Он нагло смеялся над нами, намекая на отсутствие любви и фиктивность отношений, не предполагающую создание семьи.
О, эта насмешка ясно читалась в темных глазищах и надменном изгибе губ. Даже стоя передо мной на коленях, Райдер словно смотрел на меня свысока. Как и обычно. Как смотрел на Айлону, на моего брата и все мое окружение. Этот человек – хищник и тиран. Его никогда не останавливала грубая сила, так что я была более чем уверена, что и угроза моего будущего мужа показалась ему шуточной. Хотя было видно невооруженным глазом, как сильно она задела его самолюбие.
Усилившаяся злость обожгла мне грудь. Выносить жжение становилось все сложнее, но я была не в состоянии от него избавиться, особенно когда Тхайден пронзал меня взглядом и молчал.
Молчал, позволяя выговориться.
Тоже мне, вселенская милость!
Я переплела пальцы в замок на уровне живота, но только потому, что помнила о простом правиле: леди непозволительно сжимать кулаки в присутствии других людей. Дурные манеры.
– Не спорю, мы с вами пойдем к алтарю не под давлением чувств, а из-за преимуществ, которые принесет нам брак, – продолжила колючим голосом. – Но я не хочу слышать из уст лорда Райдера или подобных ему о том, что я прибившаяся к вашим ногам дворняжка. Гнусные потехи я терпеть не стану.
– Без разницы, как он себя вел, – отпарировал генерал, чем смог усилить гнев, за миг пронзивший сердце острыми иголочками. – Ваша честь и достоинство – моя забота. Вы не должны были лгать.
Из-за обжигающего раздражения, сбитая с толку, я предоставила ему шанс приблизиться. Теперь хватит шага со стороны одного из нас, чтобы столкнуться лбами. В моем случае – лбом и широкой грудью.
– А разве это ложь? – Я выпрямилась, желая показать, что его близость меня не пугает. – Я все равно скоро забеременею, и об этом узнает каждый, в том числе Совет Трех.
– Да, но я предполагал отложить эту новость до свадьбы. Подумайте, в какое положение вас поставил этот ложный факт?
– В выгодное, – ответила спешно и – милостивые боги! – первая сделала злосчастный шаг, уничтоживший между нами ощущение безопасности.
Зря.
Лишь навредила самой себе, потому что Тхайден был выше на целую голову. Пришлось задрать подбородок, чтобы продолжить смотреть в глубокие синие глаза, на дне которых отчего-то вспыхнули искорки смеха.
Безусловно, для него я выгляжу забавной. Несерьезной.
Ну, подумаешь, высокий и большой, как шкаф! А порой еще и такой же неотесанный. Моя целеустремленность, знаете ли, повыше гор будет.
А сейчас у меня была конкретная цель, и ее неспособно было лишить силы даже движение мужских губ, уголки которых дрогнули в намеке на улыбку.
– В очень выгодное положение, генерал, – сказала чуть тише, прогоняя странное наваждение, нахлынувшее волной от вида потемневших глаз дракона.
Я заметила, как он втянул в себя воздух, как крепко стиснул челюсти. Почувствовала, как его охватило… Что это? Желание?
Новое на вкус. Сладкое. Слишком.
Сердце трепетно дернулось в груди, стоило мне уловить крепкий запах огня и аромат сандала. Его запах.
Но и это не умалило моих намерений.
– Ребенок – это легкий способ укрепиться в обществе, подле вас, – голос понизился до полушепота, но, к счастью, звучал уверенно и убедительно. – Вернуть себе значимость и уважение. Так что да… Вы абсолютно правы.
– В чем же? – спросил, изогнув бровь, прежде чем я резко ухватила его за лацканы кителя и вынудила нагнуться ко мне.
Дерзко и без сожаления уничтожила остатки приличного расстояния, не придавая особого значения ошалелому взгляду мужчины.
Сама от себя не ожидала, но, кажется, отныне я понимаю и разделяю его раздражающую торопливость в вопросе беременности. Пусть и выгода у каждого своя.
– Чем раньше этот ребенок появится на свет, тем будет лучше для всех. Господин… давайте приступим к исполнению супружеского долга немедля…
18. Без пощечин. Кейтрин
Столько эмоций зараз я еще не наблюдала на обычно бесстрастном лице генерала.
По большей части он был удивлен, но не смог скрыть от моего чутья некоторое довольство от такого нежданного предложения и горячие, нахлынувшие на него с удвоенной силой чувства.
– Кейтрин, – выдохнул, когда я потянулась к его губам, как опьяненная желанием или, вероятнее, намерением как можно скорее покончить с никому не нужной прелюдией. – Постойте…
Мягко сжав мне плечи, он мотнул головой, отгоняя какие-то неуместные мысли. Чуть было не отстранился, но я так крепко держала его за лацканы, что ему не хватило либо сил, либо смелости. Ко второму варианту я склоняюсь больше: у этой махины силенок хватит даже на то, чтобы сдвинуть горы.
– Так же не делается, – огорошил вдруг серьезным тоном.
– Что значит «не делается»? – Мои брови дернулись вверх. – Разве вы сами не торопились?
– Да, но не здесь же.
Кадык нервно дрогнул, когда дракон сглотнул. Я проследила за этим быстрым, сильно взволновавшим мое сердце движением, почти не дыша, а после уловила, как его взгляд скользнул к моим губам, задержался ненадолго и с большой неохотой уплыл в сторону.
Что-то щелкнуло внутри. Я как будто очнулась. Но не до конца…
Бегло осмотрелась.
– Верно, – согласилась, слегка ослабив хватку. – Кабинет не для сих целей. Что ж, переместимся в спальню. – Отпустила его, позволяя выпрямиться, и посмотрела в широко распахнутые глаза с такой же холодностью, с какой смотрела на все тревожащие сознание вещи. Главное – сделать вид, что ты спокоен. Драконы чуют волнение лучше прочих. – В какую? В вашу, мою? В какой вам, милорд, будет проще меня оплодотворить?
– Оплодотворить, – повторил сразу, не скрывая иронии в голосе, и нагло усмехнулся. Щеки моментально вспыхнули от стыдливого огня и растерянности. – Я понимаю вашу девичью неосведомленность, госпожа. Но позвольте спросить: что вы знаете об удовольствии?
Вопрос ударил по голове с силой булыжника, который как-то раз в детстве прилетел в мой затылок от назойливого соседского мальчишки. Все мозги выбил… Может, поэтому, защищаясь, я едва не превратила его в ледышку.
Но сейчас я не спешила защищаться. Стояла истуканом, глупо хлопая ресницами, и пыталась сообразить, о каком конкретно удовольствии идет речь.
– Что вы имеете в виду?
На его губах появилась совершенно обезоруживающая улыбка. Она напустила туман на разум, вынудила сердце заколошматить о запертые двери, а кровь забурлить и обжечь и без того горячее лицо.
Можно было подумать, что дракон бессовестно колдует, желая подчинить меня чарами. Но я бы почувствовала. На мое сознание влияло вовсе не драконье очарование, а чисто природная красота и сильная мужская харизма, способные лишить дара речи дюжину собравшихся в одном помещении женщин.
Шаг ко мне – и он вновь нависает надо мной. А я так и не получаю возможности пошевелиться, лишь слежу, как улыбка на его лице сменяется кошачьей невозмутимостью.
– Кейт, – произнесенное низким голосом короткое имя сильнее приковало к одному месту.
Мужчина не касался меня, держал руки за спиной, и это впервые за время нашего знакомства начало… раздражать.
Я внезапно с предельной ясностью осознала, что хочу видеть его руки на своем теле.
Безумие.
– Процесс единения не имеет смысла без чувств и эмоций, – спокойно продолжил генерал, изучая мое лицо затуманенным взглядом. – Им должны наслаждаться оба партнера, чтобы не было… м-м… напряжения. Неловких пауз, потери аппетита… Детали важны, без них мы можем не прийти к логическому завершению. Тогда и не будет никакой вероятности забеременеть.
– И что нужно делать? – любопытство вырвалось само по себе.
Оно же подтолкнуло меня сделать еще один решительный шаг, уничтоживший крупицы безопасного расстояния. Я коснулась его быстрее, чем он меня. Положила ладони на широкую грудь, спрятанную за плотной тканью кителя, медленно заскользила ими к крепкой шее. От завоеванного первенства я, бесспорно, возликовала бы, если бы не была так взволнована и смущена.
Он этого не ожидал – вскинул брови, но не посмел помешать.
– Для начала нужно расслабиться, – сказал шепотом, наклонившись к губам, заставив сердце болезненно перевернуться. Под ребрами взметнулась несносная стая бабочек, как только я ощутила на талии жар его ладоней. – Перестать думать и давить на себя всевозможными заботами.
– Я так… не умею…
Неподдельная искренность.
У меня не получилось бы соврать при всем желании. До дрожи волнующая близость уничтожила все маски, смела равнодушие, выставив напоказ будоражащие кровь чувства – непонятные, незнакомые. Но настолько приятные, что я с готовностью откусила бы руку любому, кто отважился бы меня их лишить.
– Вы могли бы научить меня? – выдала уверенно и заметила, что дракон с трудом сдерживает глумливую улыбку. – Я быстро учусь, милорд…
– Не сомневаюсь.
Обжигающий взгляд упал на мои губы, и я тотчас затаила дыхание, предчувствуя некую сладость еще несостоявшегося поцелуя. Заранее чувствуя все грани восторга от желанного прикосновения губ к губам. Даже прикрыла глаза, плевав на то, что, должно быть, сейчас выгляжу как никогда слабой. Податливой. Готовой. Непонятно к чему…
Но остро необходимого поцелуя не случается. Вместо этого теплые губы касаются щеки, легко и нежно. Однако и этого оказывается достаточно, чтобы я вытянулась в мужских руках, став похожей на туго натянутую струну, грозящую разорваться в любую секунду.
– Без пощечин, леди, – предупреждающий тон, несколько игривый, но при этом серьезный.
Немудрено, ведь его смелость в наших отношениях обычно ничем хорошим не заканчивалась. Либо оплеухой, либо сковородкой по голове…
19. Знакомое ощущение. Кейтрин
Восприняв мое молчание за послушное поведение, генерал плавным движением вжал меня в себя, обжигая сквозь тонкую ткань платья кожу спины и талии.
Еще одно невинное прикосновение к щеке. Немного ниже… Поцелуй в уголок рта – едва уловимый. Но не в губы, хотя он точно знает, что мне этого страшно сильно хочется.
До дрожи в груди. До помутнения рассудка.
Это так неправильно… Только не понимаю почему. Может, оттого, что все новое так или иначе чудится дурным?..
Как-то инстинктивно, без принуждения с его стороны, я наклонила голову вправо, доверчиво подставляя шею. Эту возможность он не упустил. Целовал медленно, дразняще, не переходя границ. Опалил дыханием кожу за ушком, вынудив прильнуть к нему непозволительно близко.
– Расскажи, что чувствуешь, – попросил бархатным голосом, прежде чем мягко прикусить кожу.
Я вздрогнула от этого возмутительного действия, встрепенулась в его объятиях, но, даже ощутив на секунду иглу возмущения, не решилась остановить пытку. Или обучение, если он всерьез воспринял мои слова.
Молчать тоже не получилось.
– Трепет в груди. Нежный, сладкий… – шепнула, прикрыв веки.
Одна мужская ладонь легла на шею, пока вторая удерживала за талию. Легкий укус превратился в первый страстный поцелуй в самый изгиб шеи. Я не сдержала вздоха – этого треклятого вздоха наслаждения, так долго ожидаемого коварным драконом. Он наверняка усладил его слух, потому что губы воспылали требовательностью, жадно целуя, подбираясь к ушку, спускаясь к ключицам и оставляя горячие собственнические следы.
Хотелось сжаться. Было щекотно и одновременно приятно, это изводило сердце и разум, противостоящие друг другу, и заставляло чувствовать себя странно. Так, как я еще никогда себя не чувствовала.
Но его пальцы, держащие подбородок, не позволили вжать голову в плечи, увели лицо в сторону, открывая больше места для пылких, опьяняющих поцелуев.
И ведь в самом деле пьянили… Похуже вина, хотя с ним у меня тоже было мало опыта.
– Продолжай, Кейт, – шепот в ухо, от которого сердце взревело пуще прежнего. – Говори о своих ощущениях. Я хочу знать, что тебе нравится, а что нет.
Имело ли это смысл, когда тело само отзывалось на его ласки… Тянулось к нему, прижималось грудью, цеплялось пальцами за ткань на спине…
Я смутно догадывалась, что требование слов – лишь попытка раскрепостить меня. И в то же время на краю сознания вертелась мысль, что я проиграю, если промолчу. Молчание скажет ему, что мне нравится абсолютно все, что он делает, и что я ни за что не отказалась бы от продолжения.
Воздуха не хватало, чтобы говорить, но гордость просто не позволила мне молча терпеть и наслаждаться самой ужасной пыткой в моей жизни.
– Горячо внутри, будто лавой затопило... – призналась вслух, когда он провел теплым влажным языком линию до ключиц. Грудь вздрогнула, сердце замерло, а затем затрепетало в явном восторге. – Это приятно. Очень. Но…
– Но? – повторил, вмиг насторожившись. Однако не помедлил. Вновь оставил след в изгибе шеи – столь жадный, что у меня подкосились ноги.
Я бы запросто распласталась на полу, если бы не сильные мужские руки и моя драконья вредность, придающая немного сил.
– Пальцы покалывает, – выдохнула, чувствуя, как в кончиках скапливается холодок. Не к добру. – Так противоречиво, господин… Жар со льдом сталкивается, пламя снежную бурю пытается подчинить. Невыносимо.
Это ощущение мне знакомо… Слишком хорошо знакомо.
Мужчина не успел отстраниться самостоятельно: я резко оттолкнула его и быстро опустила руки, растопыривая пальцы, прежде чем из них вырвался борющийся с внутренним огнем холод.
Хлесткий трескучий звук неприятно резанул по ушам. Лед покрыл плотной коркой пол, задел ножки стола, нижние полки книжного шкафа и даже слегка коснулся сапог генерала. Одна я осталась нетронутой, если не считать покрывшееся льдинками сердце.
Не сдержалась. Снова не сдержалась… И едва не ранила Его. Едва не сделала то, о чем потом непременно пожалела бы.
Эмоции – мои враги. Сколько же раз об этом твердил мне брат. Сколько раз я напоминала об этом сама себе. И все равно оплошала...
– Кейтрин, – тихо позвал лорд Тхайден, мгновенно приковывая к своей персоне мое внимание.
Из-за замылившего взор дурмана я практически ничего не видела – лишь его обеспокоенные насыщенно-синие глаза. И ненавистный лед вокруг нас, поднявший в воздух морозный пар.
– Простите, милорд, – зашептала, попятившись к двери. – Я не хотела. Это вышло случайно…
– Все хорошо. Правда.
Он протянул мне руку, сделал шаг навстречу, но это только обострило инстинкт самосохранения, как у слабой жертвы, повстречавшей на своем пути хищника. Я бегом выскочила в коридор, чуть не поскользнувшись на гладком, ледяном полу – созданном мной безобразии.
Не понимала, куда иду. В голове билась мысль, что чем дальше от людей, тем лучше.
Я боялась им навредить. Снова. Боялась потерять контроль. Он и так висел на волоске от того, чтобы бесследно исчезнуть.
По пути кто-то встретился, что-то сказал…
Я ничего не разобрала. Яростный стук отдавался в ушах, перед глазами стояла пелена – то ли слез, то ли чего-то другого. Кровь кипела, руки дрожали, а ноги сами несли меня на кухню. Оттуда к выходу, через который проходили слуги.
Некто столкнулся со мной в дверях и тут же повалился наземь. Выругался.
Взгляд прояснился – я увидела протянувшуюся за мной дорожку изо льда и свои объятые холодом кисти, трясущиеся от еле сдерживаемой силы.
– Госпожа? – донеслось до сознания.
Это был женский голос, и он продолжил что-то говорить, но я уже не слушала. Прижала ледяные руки к груди и со всех ног бросилась к конюшне.
20. Стихийник. Николас
Бесконтрольный дракон. В данном случае полукровка.
Но Совет Трех предпочитал звать их стихийниками, теми, кто не мог подчинить данную им от рождения силу природы. Стихийный. Неуправляемый.
Обычно таких ребят передавали Совету – правители работали с их сознанием, учили контролю и правильному применению энергии. Поэтому моему удивлению не было предела, когда обнаружилось, что невеста не умеет подчинять свою силу. Она ее заложник, и цепи, как оказалось, слишком прочные и толстые.
Следовало догадаться об этом раньше, ведь ее поведение так или иначе указывало на бесконтрольность. Легко спутать с твердым и холодным нравом, и поначалу я так и думал, что Кейтрин сочетает в себе несочетаемое. Она всякий раз поражала меня спокойствием и равнодушием, а на деле все это было не просто маской, выработанным с годами умением держать эмоции под замком, а мерой предосторожности. Необходимой мерой.
Отсутствие контроля у дракона может привести к самым неожиданным и чаще всего плачевным последствиям. Я не раз сталкивался со стихийниками, много лет занимался ловлей беглецов – тех, кто не желал подчиняться Совету Трех. Среди них было немало драконов и еще больше неуправляемых, ставших преступниками. Они сжигали, убивали и насиловали. Да, все эти преступления могли совершаться неосознанно, но неподчинение правителям и нежелание работать над контролем – полностью их выбор.
Лиам никогда не упоминал, что его сестра относится к числу бесконтрольных созданий. Конечно, нас нельзя было назвать друзьями, которые могли бы доверить друг другу все секреты. Мы были скорее приятелями, и у каждого в сердце хранились свои тайны. Но за такую тайну полагалось наказание, вплоть до высшей меры. Понятия не имею, почему Лиам просто не передал Кейтрин Совету. Они помогли бы ей.
Наверное…
По правде говоря, не всем драконам удавалось научиться самообладанию. Множество попыток ни к чему не приводило, и таких стихийников всегда держали под присмотром, их во многом ограничивали, «связывали» руки. Возможно, именно этого брат Кейт и боялся, если вообще знал об ее «особенности». Как ни крути, а женщины, рожденные от союза человека и дракона, гораздо слабее рожденных от такого же союза мужчин – вероятность неуправляемого поведения ничтожно мала.
И все же она не равна нулю.
Кейтрин знала, что способна потерять контроль в любой момент, и умолчала об этом. Почему – предстоит узнать. Но для начала следовало отыскать ее, пока не стало поздно.
Я последовал за ней, как только она выбежала из кабинета. По полу протянулась дорожка изо льда, которая помогла в поисках, но не пощадила мое тело; пару раз я навернулся в особенно скользких местах, отбив практически все, что можно было отбить.
Ледяной след оборвался на кухне, сменившись следами на снегу, оставленными женскими туфельками.
– Госпожа в сторону конюшни метнулась, – без моей просьбы подсказала служанка, потирая ушибленный бок.
Прекрасно. Думал ли я неделю назад, что отправлюсь искать невесту по снежному ночному лесу? Черта с два.
Первой мыслью после сделанного наследнице Дома Льда предложения было то, что я наконец-то познаю уравновешенное, спокойное состояние духа и отсутствие проблем и забот. Рядом с ней и остро необходимым ребенком. Это было так наивно, что сейчас я бы рассмеялся от собственной глупости, если бы не был охвачен волнением.
Кейт и покой попросту несовместимы. За последние три дня она ясно дала это понять. Маленькая проблемная женщина…
Но даже при таком раскладе я не ощущал ни капли сожаления от сделанного мной выбора. Все казалось правильным, пусть и невероятно сложным.
Рион – вороной жеребец – с трудом пробирался через высокие глубокие сугробы, какими была усеяна вся непроходимая в зимнее время чаща. Снег блестел в лучах луны, осветившей добрую половину леса, и на нем четко выделялись еще не запорошенные белой пеленой следы копыт. Вскоре они резко оборвались.
– Кейтрин!
Окрик эхом взлетел к верхушкам сосен, укрытых снежным покрывалом, потревожил где-то заухавшую сову и нашел отклик в лошадином ржании. Близко.
Спешившись, торопливо привязал поводья к дереву, успокаивающе похлопал Риона по шее и отправился на звук, надеясь застать будущую жену живой и невредимой. Но рядом с реквизированной гнедой кобылкой ее не оказалось. Взволнованно скребя копытом снег, лошадь мотала головой и безостановочно фыркала, будто пыталась что-то донести до моего непонимающего ее язык ума.
Вначале показалось, что она ранена, но когда я подошел поближе и схватил под уздцы, чтобы успокоить, заметил крутой овраг, едва видимый за деревьями при тусклом лунном свете, и скатившуюся в него девушку.
– Кейт!
Сердце загремело за ребрами со страшной силой, легкие мгновенно опалило огнем. С жадностью вдохнув морозный воздух, я спрыгнул в заваленную впадину, бросился к неподвижному женскому телу. Глаза закрыты, кисти покрыты льдом, волосы рассыпаны на ослепительно-белом снегу, словно языки пламени. Лицо отчего-то приобрело мертвенно-бледный оттенок, а губы посинели…
От этой картины все сжалось внутри, мысли заметались, но я никак не мог разобрать их, кроме одного страха, вдруг притаившегося у сердца. Я боялся не услышать ее дыхания.
Упал на колени, с особой осторожностью, какую ни разу за собой не замечал, обхватил девушку, придвинул к себе. Почти не дыша, коснулся пальцами ее шеи и, лишь когда уловил слабый стук крови, с шумом выпустил из себя режущий изнутри воздух.
– Ты сведешь меня в могилу раньше, чем мы дойдем до алтаря, – шепнул, разорвав мучительную тишину, и прижал невесту к груди. Пряча в крепких объятиях, старался согреть ее яростно бьющимся внутренним огнем.
Она была ужасно холодной. Я даже не был уверен, что моих сил хватит, чтобы вернуть ей тепло и здоровый румянец.
Закутав ее в китель, взял на руки и направился к замку, наивно веря, что это был последний сюрприз. По крайней мере, сегодня.
* * *
– Легкие в норме, господин, – проинформировал доктор, убрав стетоскоп в сумку. – Есть небольшое обморожение кожи рук и груди, и вероятнее всего, это связано не с погодой, а со способностью госпожи повелевать льдом. К утру должно пройти. Когда очнется, напоите ее горячим чаем, я оставлю нужные травы.
Лекарь прибыл в мой Дом гораздо быстрее, чем я ожидал. Генри отправил за ним слугу сразу, как мы с Кейт вернулись, а затем принялся суетиться, не мешая, напротив, делая все, чтобы создать так и не пришедшей в себя госпоже комфортные условия: зажег свечи в комнате, благовония, которые считал средством избавления от всех болезней, взбил подушки и раздобыл где-то кучу покрывал.
Суетливый, заботливый Генри. Неисправимый. И потому незаменимый.
Не знаю почему, но я принес невесту в свою спальню. Это вышло неосознанно, как будто машинально, а подумал я об этом, только когда разобрал шепот двух служанок. Они, как и мажордом, все это время были рядом, пока велся осмотр девушки, но вышли, после того как лекарь попросил их удалиться, чтобы поговорить со мной наедине.
– Ей нужен мощный источник тепла, – важно сообщил он, поправляя рукава темно-синего сюртука.
– Например?
Я мельком глянул на Кейт. Укрытая двумя одеялами, она все равно оставалась бледной, как молоко. Если бы не ровное дыхание, к которому я невольно прислушивался с той самой секунды, как нашел ее в лесу, решил бы, что она мертва.
– Ну, солнца сейчас нет. Камин расположен далеко от кровати, хотя от такого огня мало проку. Так что вы – единственный вариант.
– В смысле?
Я растерянно посмотрел на мужчину. Тот пронзал меня серьезным взглядом, но при этом уголки его тонких губ были растянуты в загадочной полуулыбке.
– В смысле обнимите жену, господин, да покрепче. Сейчас ей как никогда необходим ваш огонь. Что еще может быстро успокоить ледяного дракона, как не пламя другого дракона? – Невозмутимо поклонился и двинулся к выходу. – Всего доброго.
