Текст книги "Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ)"
Автор книги: Милена Вин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
4. Сила драконьего очарования. Кейтрин
Красноречивый, многообещающий взгляд синих глаз.
Похоже, он в самом деле намерен этой ночью добиться от меня выполнения условия. Но не станет же он делать это против моей воли? Не станет же насиловать?..
Глупости.
Но с другой стороны…
Откуда мне знать, на что способен дракон, одержимый одной идеей?
Я по головам иду ради своих племяшек. Он может поступить похожим образом, просто наступив мне на горло.
Так, Кейт. Без паники.
Не хватало еще испортить вечер мрачным настроением. Я сама влилась в эту игру. А из любых игр я привыкла выходить победителем.
– Чем вы любите заниматься в свободное время, милорд? – спросила с искренним интересом вовремя ужина.
Мужчина определенно не привык разговаривать за столом, ибо не с кем. Не со слугами же вести светские беседы…
Поэтому несколько озадаченно взглянул на меня, оторвавшись от аппетитного куска баранина.
– У меня мало свободного времени, миледи, – не растерялся с ответом. Очередной намек, да? – Но когда все же удается отвлечься, читаю и тренируюсь.
М-да. На веселое времяпровождение не тянет. А друзья, балы, игры, м?..
Впрочем, что еще можно ожидать от драконьего генерала? Не станет же он прыгать в мешках на перегонки…
А это прекрасная идея.
– На мечах? – робко вопросил Даниэль.
Я растерянно хлопнула глазами, совсем не ожидая, что мой мальчик осмелится заговорить. Если уж быть честной, то Аталь гораздо смелее и разговорчивее брата. Но сейчас она проявляет безучастность и лениво ковыряется в тарелке.
– На мечах в том числе, – сразу ответил лорд Тхайден. Хотя любой другой на его месте отдернул бы мальчишку, сославшись на глупое правило, что детям за ужином надлежит помалкивать.
– А можно будет посмотреть, господин?
Дани крепче стиснул пальчиками вилку, и я предельно ясно ощутила его волнение.
– Зачем же смотреть? – генерал вскинул бровь. – Ты можешь тренироваться вместе со мной. Разве ты еще начал обучение фехтованию?
– Ему всего восемь, милорд, – втиснулась в разговор, сделав особый акцент на возрасте ребенка. – Рано.
– Я научился держать отцовский меч в пять. – Не удостоив меня взглядом, он подмигнул мальчику, за что получил его редкую улыбку. – Я назначу для тебя учителя. В конце недели начнешь тренировки.
– Правда? – изумился Дани.
А я раскрыла от шока рот, тут же захлопнула его и снова раскрыла, чтобы выпустить недовольные слова:
– Я не думаю, что это хорошая идея.
– Кейтрин, – огорошил вдруг, впервые обратившись ко мне по имени.
Отчего-то уши мгновенно запылали, словно обожженные огнем. И сердце как-то неестественно затрепетало, сраженное пристальным взглядом и хрипотцой во вкрадчивом голосе дракона.
На меня еще так не смотрели. Усмехаясь и невесомо лаская взглядом одновременно.
Это… странно.
– Я обещал вырастить из вашего племянника достойного человека, – напомнил он свои же слова. – Сильного и мудрого наследника Дома Льда. Позвольте же мне это сделать. Наставник учтет его возраст и будет осторожен на тренировках. Но уже давно следовало начать учить мальчика держать меч.
– Я бы передала это замечание Лиаму де Остид, если бы он был здесь, – выпалила в язвительном тоне.
Ох, зря.
Кто меня за язык тянул?
Дети испуганно переглянулись, услышав имя погибшего отца, взгляд генерала резко переменился, став хмурым и неодобрительным. Да и у самой сердце стянуло цепями от неожиданно накатившей печали.
Я обещала своему эго вести себя достойно и мудро, но сейчас выставила напоказ всю свою глупость. Да еще и при этой наглой гувернантке.
– Прошу прощения, господин.
Никогда не поздно принести извинения. И это вовсе не унизительно.
Унизительно знать о своей вине, но не признавать ее.
– Я взволнована, оттого погорячилась. Такого больше не произойдет. Я не хотела потревожить ни вас, ни детей.
– Сказывается усталость, я понимаю.
Мужчина кивнул, выглядя довольным моим извинением.
Подожди, дракон… Это совсем не значит, что я буду такой же послушной и в плане наискорейшего зачатия…
– В таком случае я не стану утомлять вас десертом, – продолжил Тхайден. – Отправляйтесь отдыхать. Кассия, проводи детей. Генри.
Мажордом оторвался от стены за спиной генерала и прошел к нему, чтобы дать увидеть свое лицо.
– Отправь приглашение Хардону. Хочу видеть его на ужине, как и остальных учителей. Он станет отличным наставником для Даниэля. И с завтрашнего дня начни подготовку к балу. Раз невеста уже здесь, я намерен представить ее друзьям. Трех тоже включи в список – они не посмеют отказать.
Трех? Он собирается пригласить на вечер правителей?
Мамочки…
Не то чтобы я столь сильно страшусь правящих драконов, но я знаю, что их не обрадовал мой союз с Домом Белого Крыла.
Николас де Тхайден для них точно кость в горле. Мешается.
– Я все понял, господин. Будет сделано.
Дворецкий поклонился, как и остальные, когда мы покинули столовую.
Попрощавшись с детьми и наобнимавшись перед сном, я отправилась к себе в сопровождении генерала, уповая на то, что он больше не станет ко мне приставать.
– Спокойной ночи, милорд, – сказала ровным голосом, до которого еще не добралась дрожь, зацеловавшая сердце.
Обернулась к нему, застыв у двери и не спеша ее открыть. Это то же самое, что и открыть клетку, чтобы шагнуть в нее вместе со зверем.
Так что…
Сначала пусть удалится.
– Вы же не собираетесь продолжать наш обеденный разговор? – уточнила с надеждой, не без труда вынося его пронзающий насквозь взгляд.
Больно пристально.
– По правде говоря, я желал бы, – признался, заложив руки за спину. Хороший знак. – Но я готов пойти на уступки.
Пф-ф. Как благородно.
– Благодарю.
– Однако неделя – это слишком долго.
Забираю благодарность обратно.
Упрямая ящерица!
– Милорд, я не готова… – попыталась найти оправдание, но оно никак не вязалось с тем, что я дала слово привести в исполнение его единственное условие.
– Как и я не готов ждать, – сухо отпарировал он. – У нас может и не получиться с первого раза. Оттого следует начать как можно раньше и продолжать каждый день, пока не станет ясно, что вы в положении.
– К-каждый день? – повторила, нервно сглотнув, и вновь отступила, как и днем, ощутив исходящую от дракона опасность.
Неужели это занятие действительно требует такой старательности?
Не могу сказать, что я сильна в делах любовных, но…
Нет. Я полный ноль в таких делах. Ничего не понимаю. И…
Боги, каждый день?
– Вам нечего бояться, Кейтрин.
Снова мое имя, сладко сорвавшееся с его уст. Один шаг – и вот он рядом. Так близко, что приходится задрать голову, чтобы отыскать его взгляд.
Сердце гремит. Жар щиплет щеки, медленно скатываясь вниз, вдоль всего тела.
Я, часом, не заболела?..
– Процесс единения не столь ужасен, как может вам казаться, – полушепотом заговорил мужчина.
Одна рука смело легла мне на талию, притянула ближе, вынуждая коснуться грудью его груди. От чудовищного замешательства я не сообразила воспротивиться и оттолкнуть его. Сердце зашлось галопом, а я как дурочка продолжала смотреть в удивительную синеву драконьих глаз.
И тонуть. Затягивало нещадно.
– Как правило, он приятен. И мужчине, и девушке.
– Приятен? – переспросила глупо, почти потерявшись в смущении и растерянности.
Да что ж со мной такое?
Как околдованная…
– Мне нет нужды делать вам больно. – Наклонился к лицу, срывая с губ сокрушенный вздох. – Мы можем не только с пользой провести это время, но и доставить друг другу удовольствие.
Как же это… неправильно.
– Милорд, – шепчу уже прямо в уста.
Осталось преодолеть какие-то ничтожные крупицы – и наши губы соприкоснутся.
Почему эта мысль так тревожна? Потому что мой первый поцелуй муж украдет до свадьбы? Оттого, что это сделает именно он?
Или потому, что я хочу, чтобы это случилось?
– Николас, – выдыхает, и меня пробирает дрожь от ощущения горячего дыхания.
– Что?
– Зови меня Николас, Кейтрин. Ненавижу формальности.
– Но я не могу…
Слова не остановили его. Прикоснулся губами – осторожно, без давления. И я четко уловила приторный запах, свойственный одной способности дракона.
Меня просто прошибает осознанием. Околдовывает.
Бессовестно околдовывает, применяя драконью силу!
Подлец!..
Я резко отшатнулась, а он отпустил, будто и не собирался удерживать. Дыша тяжело, часто, я уставилась на него с неверием и… не выдержала.
Звук хлесткой пощечины разорвал мнимую тишину.
Шок на лице генерала сложно передать словами. Но судя по реакции, его нечасто били женщины. Если вообще били.
– В следующий раз, господин, – прошипела, стискивая кулаки и игнорируя мрачность его взгляда, – когда изволите применить на мне драконью силу, вспомните, что я тоже отчасти дракон и все прекрасно чувствую!
Оставив его в потрясении, я ворвалась в комнату и второй раз за день захлопнула перед его носом дверь.
5. Любимая женщина. Николас
Я не желал применять силу притяжения. Тем более на своей невесте.
У нас должны быть доверительные отношения, несмотря на холодный расчет. Выгодное сотрудничество – вот каким я видел наш брак.
Но кто ж знал, что девица окажется упрямее своего брата и деда? Неделя бездействия приведет к двум неделям, а потом сам не замечу, как пролетят два месяца, ведь девушка явно намеревается пустить меня в постель лишь после свадьбы.
Я не могу столько ждать. Слишком ценно время, и каждый пропущенный день может привести к роковой ошибке. Меня предупредили. Так зачем рисковать?
Да, применение драконьего очарования – сверхнаглость. Но клянусь чешуей: в тот момент рядом с дико смущенной, растерянно хлопающей ресницами и затаившей дыхание девушкой я не контролировал силу. Невольно отдал ей бразды правления, и та едва не привела нас к победе, почти убедила невесту покориться.
Если бы только не проклятое драконье чутье.
Признаюсь, я знал, что с наследницей Дома Льда будет далеко не просто. С женщинами в принципе все сложно, но когда в ее венах течет кровь дракона, можно смириться с мыслью, что она не подчинится с такой же легкостью, как человек.
Кейтрин де Остид не сдастся. Пожалуй, это я тоже понимал, когда решил предложить ей руку и помощь. Именно поэтому я заключил с ней выгодную для нас обоих сделку, а не принялся добиваться своего, переступая через ее желания.
Ранить девушку вовсе не хотелось: ей и детям пришлось пережить немало лишений и угроз. Мысль о женитьбе с леди Остид возникла, по правде говоря, задолго до смерти членов ее семьи, а после это стало еще и острой необходимостью, чтобы оказать ей и ее родственникам поддержку.
Но Лиам, ее почивший брат, желал сестре отнюдь не брак по расчету, а союз, где основой послужила бы любовь. Потому я и бездействовал – наивно надеялся, что из сотни претендентов ей удастся отыскать кого-то милого сердцу.
Это было чрезвычайно глупой надеждой.
Кейтрин не искала любви. Она яро искала защиты, и все ради осиротевших детей. Никто не справился бы с этой задачей лучше, чем я, как бы самовлюбленно это ни звучало.
Теперь их безопасность моя прямая обязанность. А ее – подарить мне одного-единственного наследника. Боги! Ну неужели я так много прошу?
Не собирается же она захлопывать перед моим носом дверь все два месяца? Не могу гарантировать, что у меня хватит терпения. Еще парочка таких трюков – и я просто выбью к атурам эту чертову дверь.
– Мне кажется, горячая вода не помогает тебе расслабиться, – разорвал тишину в ванной комнате немного томный, мелодичный голос.
Погруженный в думы я даже не услышал, как она прошмыгнула внутрь. Порой ее умение быть невероятно тихой настораживает.
– Уйди, Касс. Я хочу побыть один.
Глаза не открыл, продолжил лежать в широкой ванне с запрокинутой на бортик головой. Горячий пар проникал в легкие, но, как и заметила девица, прогонять напряжение не спешил.
– Я могу помочь, – шепот рядом, и на плечи ложатся худые умелые пальцы.
Какими бы умелыми они ни были, сейчас в самом деле не до них.
– Все из-за твоей невестушки? Характер у нее, скажу тебе, не сладок.
Приоткрыв веки, увидел, как Кассия опустилась сбоку, ближе примыкая к ванне. Одна рука скользнула по груди, скрылась под водой, без промедления спускаясь ниже.
– Вздорная и упрямая, как ослиха. Тебе бы погрубее с ней быть, чтобы впредь не…
Не позволил ей договорить. Резко оторвавшись от спинки ванны, ухватил девушку за щеки, второй рукой схватил за запястье, останавливая ее беззастенчивую попытку доставить удовольствие.
Янтарные глаза широко распахнулись, уставившись с неподдельными страхом и растерянностью.
– Слушай меня внимательно. Я два раза повторять не буду, – придвинув ее поближе, прорычал в лицо. – Кейтрин – моя будущая жена и твоя госпожа. Посему ты должна относиться к ней с должным уважением. Не смей хамить и обсуждать ее при мне в подобном ключе. Все проявляемое к ней неуважение ты проявляешь и ко мне в равной степени. Если такое повторится, я сошлю тебя в Дом Черного Камня. Даррен давно ждет тебя в качестве наложницы. Все понятно?
Она тут же кивнула, и я разжал пальцы. Отшатнулась, будто после оплеухи, спешно поднялась на ноги, прижимая руки к груди. Мягкий оранжевый свет свечей помог увидеть блеск в ее глазах, но я не собирался просить прощения за грубость и уж тем более за свои слова.
Кассия иногда не видит границ, забывает о своем месте, воображая о том, что никогда не случится. Я не давал ей ни единого повода думать, что она способна возвыситься до госпожи этого Дома, но над девичьим воображением невозможно иметь власть.
– Почему она? – шепнула сдавленно, не спеша оставить меня наедине с самим собой.
– Иди спать.
Едва получилось изменить строгий тон на более ровный. Доводить женщину до слез хотелось меньше всего.
Поднявшись, я вышел из ванны, оказываясь к ней спиной. Капли стремительно побежали по телу, беззвучно соскальзывая к ногам и ударяясь о мраморный пол. Потянулся к полотенцу, обернул вокруг бедер.
– Ник, почему она? – продолжила капризно, говоря сиплым, срывающимся шепотом. – Я потратила семь лет на служение этому Дому. Делала все для тебя и твоей обители, тебе стоило лишь сказать! Я отдала все, что у меня было, всю любовь! А что получила взамен?.. Угрозу и чуть ли не изгнание?
– Разве я просил тебя идти на такие жертвы? – осведомился сухо, встречая ее возмущенный и страшно обиженный взгляд. – Это был твой выбор.
– Подлец! – воскликнула и метнулась ко мне с такой скоростью, что задрожали огоньки свечей. – Я тебя ненавижу! – удар в грудь. – Всем сердцем! – еще один удар кулаком, не болезненный, но неприятный. – Да чтоб твоя сука сгни…
Она резко замолкает, когда я хватаю ее за плечи и встряхиваю, награждая суровым взглядом.
– Я тебя предупреждал, Касс. Замолкни.
Что-то внезапно изменилось в ее лице. Гнев притупило раскаяние, а в теплых янтарных глазах наравне со слезами заблестело какое-то непонятное сильное чувство.
– Что мне сделать? – зашептала разбитым голосом. – Ты хочешь сына? Так я рожу его тебе. Я рожу много детей. Я должна подарить тебе наследников. И подарю. Я. Только я. Не она, Ник…
– Мне не нужны от тебя дети. Успокойся. Утри слезы и иди спать.
– Почему? – в сорвавшемся голосе обрело силу возмущение. Тонкие брови сшиблись на переносице, и девушка прильнула ко мне, прижимаясь щекой к влажной обнаженной груди. – Ну почему, Ник? Тебе ее жалко? Так дай ей денег и пусть уходит. Я сама могу стать матерью твоих детей. Почему ты не позволяешь?
– Потому что ты человек, – рыкнул раздраженно, с трудом удерживая себя от желания причинить Кассии боль. Грубо оторвал ее от груди и сжал хрупкие плечи, не позволяя дернуться и вновь прижаться ко мне. – Ты человек, Касс. Всего лишь человек. Мне не нужно смешение крови.
– Но твоя девчонка и сама полукровка, – непонимающе хлопнула глазами.
Замешательство смогло ненадолго остановить поток слез и боли.
– В ней преобладает драконья сущность – кровь ее родителя и деда сильнее человеческой. Поэтому и у детей будет преобладать кровь дракона. Она – исключительная полукровка. Было бы совершенно глупо с моей стороны упускать такую женщину.
И это правда.
Как правило, дети, рожденные от союза человека и дракона, не обладают никакими способностями и проживают свою короткую жизнь как обычные люди. Кейтрин подобная участь обошла стороной. Пусть она и не способна принимать иной облик, ей с рождения были дарованы сильная кровь и часть драконьих способностей. Оттого девушка стала лакомым кусочком для каждого уважающего себя и свой род дракона. Но благодаря стараниям Лиама его сестра была защищена от чрезмерного внимания.
Сыновья и даже дочери от такой женщины станут сильными представителями драконьей расы.
– Дело только в этом? – обмозговав мои слова, уточнила Кассия. Я отпустил ее, но она осталась стоять на месте. – Хорошо. Пусть рожает сколько душе угодно. Но место любимой женщины у меня никто не отнимет. Ведь так?
Из моей груди против воли вырвался усталый вздох.
Любимая женщина.
Она ею никогда не была, и прекрасно об этом знала, довольствуясь тем, что я ей предлагал.
– Я не собираюсь изменять своей жене. Наши отношения оборвались, как только я сделал леди Остид предложение. Я тебе об этом уже говорил, и ты согласилась с моим мнением.
– Я думала, ты шутишь…
– Боги, Касс! – Сжал переносицу, уловив, как испуганно девушка втянула голову в плечи. Провел ладонью по лицу, снимая паутинку раздражения, и указал ей на дверь. – Я не умею шутить. Давно пора было это понять. А теперь отправляйся к себе и лучше вспомни о своих новых обязанностях.
Я уже начал думать, что ее придется выводить отсюда силой, но она наградила меня ненавистным взглядом и молча двинулась к выходу.
Помедлила лишь у двери, глянула на меня через плечо.
– Когда-нибудь ты пожалеешь о своем выборе. А за этими стервятниками я ухаживать боле не собираюсь. Найди мне замену. Я ухожу в другой Дом.
Не дожидаясь ответа, который я не собирался давать, она вышла, громко хлопнув дверью.
Пожалуй, это будет правильным решением. Детям нужна новая гувернантка.
А лучше – гувернер.
6. Неприятный сюрприз. Кейтрин
Что-то было не так.
С этой слишком мягкой подушкой. Одеялом, под которым было жарко, но без которого становилось холодно. С сердцем, тревожащим громким стуком посреди ночи.
С этим… этим… душным драконом! Его давлением и треклятой идеей «родить как можно скорее»!..
Да рожу я ему. Когда-нибудь. Но не сейчас же, в самом начале отношений, когда мы еще даже до алтаря не дошли!
Раздражает. Жутко.
Из-за его попытки соблазнения меня всю ночь мучили жар и беспокойство. Уснуть получилось лишь под утро, с первыми рассветными лучами. Но только я начала утопать в сновидениях, как раздался стук в дверь, нагло хватая мое сознание и выталкивая его в реальность.
Стук продолжился и не утих, хоть я и попыталась скрыться от него, накрыв голову подушкой.
– Госпожа, – еще и голос служанки изволил безжалостно добить. – Вы вчера не уточнили, во сколько вас следует разбудить. Генерал и дети уже давно проснулись, и я подумала… Госпожа? Вы спите?
Нет! Благодаря твоим стараниям!
– Нет. Уже нет, – ответила громко, рьяно унимая негодование. Откинула подушку, поднялась и схватила халат, предчувствуя, что девушка с минуты на минуту ворвется в комнату.
Так и случилось. Она с широкой улыбкой, ничуть меня не задевшей, вплыла в спальню. Следом вошла вторая служанка.
– Я приготовлю ванну. А Сабина пока сделает вам массаж. От него вы проснетесь окончательно!
Сомнительно. Как бы не засопеть в процессе…
Однако, несмотря на опасения, мягкие девичьи ручки, с осторожностью сминавшие шею и плечи, в самом деле прогнали усталость и помогли справиться с раздражением. А водные процедуры поспособствовали улучшению моего состояния – выходя из ванной, я чувствовала себя так, будто этой ночью спала спокойно и крепко и мои мысли не были захвачены дерзкой ящерицей.
Но радость от вернувшейся бодрости улетучилась, когда я обнаружила в комнате, рядом с дамским столиком, огромную круглую коробку с цветами.
Ну надо же! Это что, попытка извиниться? А словами слабо?
Кажется, я чересчур долго стояла на одном месте, как прибитая, и сверлила глазами подарок, в отвращении поджимая губы, раз служанка решила внести ясность.
– Господин прислал.
Она смущенно улыбалась, и ее блестящие от восхищения глаза то устремлялись ко мне, то неустанно возвращались к коробке.
Розы. Красные. Много красных роз.
Не люблю розы. И ненавижу алый цвет – цвет крови.
Увы, генерал, на сей раз вы ошиблись с выбором.
– Прикажи унести, – заявила, оставаясь внешне холодной и равнодушной.
Уселась за столик, придвинула к себе пудру и выбрала помадку с нежно-розовым оттенком. Вокруг моих ног завился Мацио, в отличие от меня крепко спавший всю ночь.
– Но это же от господина… – начала девушка и замолчала, стоило мне бросить на нее взгляд.
– Я сказала, пусть унесут. А генералу передайте, что я предпочитаю получать дары от самого дарителя, а не через третьих лиц и в качестве сюрпризов. Терпеть не могу сюрпризы.
– Как прикажете, миледи…
После того как я собралась и оделась в легкое со струящейся тканью платье, менее изящное, чем вчерашнее, но удобное и очаровательное, в комнату прошли лакеи, чтобы наконец-то унести нервирующую коробку с цветами.
Она была настолько огромной и тяжелой, что с ней пришлось справляться троим мужчинам. Но я ни капельки не жалела о своем решении (хоть и слуг было жалко). Пусть дракон украсит этими розами туалетную комнату; в своей опочивальне я не желаю видеть эту жалкую попытку принести извинения.
Понаблюдать за реакцией на возвращенный дар не представилось возможности, поскольку мне сообщили, что генерал отбыл в гарнизон чуть больше часа назад. Это, как ни странно, меня жутко обрадовало.
Чем дольше он будет занят своими делами, тем меньше я услышу непристойных предложений.
В сопровождении личной камеристки – Изары – я направилась в детскую комнату, надеясь застать ребят за учебой.
Но в детской не оказалось ни намека на тишину и полезное времяпровождение.
Они. Играли. В догонялки.
В десятом часу!
– Дани! – воскликнула, завидев, как племянник хватает сестру за косу и с силой дергает вниз. У малышки аж выступили на глазах слезы. – А ну, живо угомонились!
Грозный тон их утихомирил, и они поспешили усесться на софу.
– В чем дело? – Я метнула возмущенный взгляд в сторону молчаливой гувернантки, которая, как я успела заметить, смеялась до того, как я вошла в комнату. – Почему они не читают? Утреннее чтение – по двадцать страниц. Они знают об этом правиле. Разве не так, Аталь?
– Касс сказала, что это скучно, – понурив голову, пролепетала племянница.
– Скучно, значит. – Вновь глянула на воспитательницу, встретившую мой взор с немым вызовом. – Мисс Ригус, вижу, вы не справляетесь со своими обязанностями. Как только генерал вернется, я поговорю с ним о вашей замене.
– В этом нет необходимости, госпожа, – бросила, процедив обращение, по всей видимости, обжигающее ей язык. – Я уже оповестила господина, что снимаюсь с должности.
Вот как.
Замечательно. Минус одна проблема. Сейчас же напишу в Дом Ветра письмо о выкупе бывшей гувернантки детей. Мы с Дарсией – хозяйкой Дома Ветра – находимся в приятельских отношениях. За кругленькую сумму она не откажет мне в этой услуге.
– В таком случае смею заметить, что ваша замена еще не прибыла. Посему соблаговолите вернуться к своим прямым обязанностям и заняться правильным воспитанием моих подопечных. Если вы, конечно, по-прежнему желаете получить хорошее жалованье.
Глаза Кассии сузились. Она посмотрела на меня не утаивая злости, и я даже ожидала, что девушка не выдержит и нагрубит.
Но, к счастью, достоинство для нее оказалось важнее минутного гнева.
– Как скажете, госпожа.
На миг почудилось, что в ее ледяном тоне притаилась угроза. Именно по этой причине я на какое-то время задержалась в детской, чтобы проконтролировать, как ребята будут читать.
Кассия помогала им, подсказывала правильное ударение и слова, но делала это без особого желания, с каменным выражением лица, которое больше отталкивало Аталь и Дани, мешая им решиться попросить помощи.
Несмотря на утонченность и красоту, было в этой девушке что-то злобное и циничное. И определенно у нее отсутствовала всякая симпатия к детям. По крайней мере, к чужим. Вчера я не восприняла ее всерьез из-за отсутствия доверия, а сейчас ситуацию усугубила некая невысказанная обида, укрывшая ее незримым куполом. Она явно была настроена ко мне враждебно, как и я к ней.
Но если свою недоброжелательность я могла запросто объяснить, то чем ей не угодила моя персона, я искренне не понимала.
Все еще мучаемая плохим предчувствием, зубами впившимся в сердце, я оставила в детской одну из своих служанок и удалилась на поиски дворецкого.
Мужчину я нашла в холле, где он расписывался за поставки.
– Мистер Фицц, – позвала, когда мажордом проводил доставщика.
– Госпожа, чем могу быть вам полезен?
Теплая отеческая улыбка мгновенно выветрила из головы плохие мысли, и я не смогла не улыбнуться в ответ.
– Мне нужно, чтобы это письмо доставили в Дом Ветра. И еще, мистер Фицц, не могли ли бы вы сопроводить меня в кухню и прихватить с собой блокнот?
– Разумеется, госпожа. И если вам будет удобно, обращайтесь ко мне просто как к Генри. Я не настаиваю, но буду вам весьма признателен.
Честно говоря, невзирая на свою нелюбовь опускать формальности в общении со слугами, в эту секунду я не нашла в себе сил отказать. Мужчина подкупал своей галантностью, добротой и умением пресекать зарождающиеся конфликты. И в отличие от Кассии в первую же минуту знакомства заслужил мое доверие.
– Хорошо, Генри, – одарила улыбкой, беря его под предложенную руку. – У Аталь и Дани имеется аллергия на некоторые продукты и есть определенные предпочтения в еде. Хотелось бы проверить содержимое на кухне и переговорить с поварами.
– Конечно. У вас есть еще какие-то пожелания?
– Да, – заявила уверенно, но это ничуть, как мне показалось, не покоробило стойкого мажордома. – Следует убрать из комнаты детей пальмовое растение и хрупкие предметы. Даже если им напоминать о правилах, они все равно могут по неуклюжести разбить ту или иную вещь.
– Вам не стоит беспокоиться об этом. Господин не будет гневаться.
– И все же уберите. И картины тоже.
– Понял, госпожа. Что-то еще?
– Угу. Уверена, во дворце найдутся пустые или, к примеру, ненужные комнаты. Я хотела бы оформить одну под себя в виде мастерской. Две другие начать готовить для Аталь и Дани: скоро они будут жить в отдельных. Еще одну я желала бы переделать под новую детскую. Но она должна быть поближе к моей спальне…
Шагая по длинному коридору в весьма приятной компании, я усердно припоминала, что нужно изменить, добавить и докупить, без зазрения совести вываливая внушительный список на бедного дворецкого. Который, к слову, достойно выдерживал тяжесть моих пожеланий.
А что поделать? Дому Белого Крыла все эти годы недоставало правильного женского взгляда, и могу с уверенностью заявить, что мне и прислуге предстоит проделать внушительный объем работы. Да, дворец невероятен, огромен и восхитителен. Но он пуст. И совершенно лишен домашнего уюта, к которому я привыкла с самого детства.
Я намерена переделать эти хоромы под себя и племяшек, раз уж нам суждено коротать здесь большую часть времени.
И на недовольство одного мрачного дракона я заранее наплевала. Наплевала, и все!
Аж на душе полегчало.
