Текст книги "Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ)"
Автор книги: Милена Вин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
21. Добрый совет. Николас
– Господин, нам закончить переодевать госпожу?
Из ступора, в который меня вогнали слова доктора, вытянул преисполненный некой робости голос служанки. Две низкорослые фигурки показались в дверном проеме; за ними стоял Генри, должно быть, уже проводивший лекаря.
– Да, – отозвался глухо, мысленно сбрасывая с себя остатки волнения.
Откуда оно только взялось? Уже и не вспомню, когда последний раз испытывал глубокую растерянность перед женщинами, как пойманный за непристойностями юнец.
– Дети в порядке? – выйдя в коридор, спросил у мажордома.
Тот кивнул, важно сцепив пальцы в замок на уровне живота.
– Поначалу не желали ложиться спать. Бунтовали… В основном маленькая леди Остид. Буйная девочка.
Кто бы сомневался. Вполне возможно, что бесконтрольность у них передается по женской линии: у Аталь, как и у ее тети, весьма пылкая натура, чего нельзя сказать о будущем правителе Дома Льда. В поведении Даниэль сильно от них отличается.
– Но мы пришли с ней к небольшому соглашению, – с улыбкой добавил Генри. – Кто бы мог подумать, что эта девочка окажется прекрасным манипулятором и переговорщиком.
Я едва сдержал удивление, вызванное теплым тоном дворецкого, которым он отзывался о детях. Обычно трудно добиться от него каких-то ярких эмоций и проявления чувств; после двадцати лет службы в моем Доме он чаще представал равнодушным, серьезным, непоколебимо уверенным в своих действиях и словах мужчиной. Казалось, он даже бровью не поведет в случае пожара или землетрясения. Но, видно, пара озорников смогла растопить его холодность, вытянув на поверхность добряка, каким он по сути и являлся.
– Спасибо, Генри, – я благодарно сжал плечо старого друга. – Это не твоя работа, но я правда благодарен тебе за помощь.
– Вы всегда можете на меня рассчитывать. Кстати говоря, завтра на ужин прибудут гувернер и остальные учителя – они облегчат вашу роль родителя.
Родителя.
Слово резануло по ушам, вынудив нервно сглотнуть, что не укрылось от зорких глаз мажордома. Но он тактично промолчал, двинувшись со мной по коридору. Мы дошагали в такой красноречивой тишине до самой купальни, куда я желал попасть изначально, и лишь после мужчина решился озвучить то, что, похоже, не давало ему покоя.
– Вы боитесь не справиться, господин?
Он смело встретил мой взгляд, ничуть не страшась ответа на свой вопрос.
По правде говоря, я ни разу не задумывался об этом всерьез, а потому мог бы начать отрицать его слова, посчитав их неуместными и грубыми. Но Генри не удержался бы на посту моего заместителя, если бы не был настолько проницательным человеком.
– Да. Полагаю, боюсь, – признался честно. – Не думал, что придется столкнуться со множеством изменений после прихода в Дом невесты и детей. Это немного выбивает из привычного ритма жизни.
Я ожидал какой угодно реакции, но точно не того, что дворецкий усмехнется. Как-то по-доброму, без злобы и раздражения.
– Уверен, вы справитесь. Невозможно по щелчку пальцев стать хорошим мужем и отцом. Проявите толику терпения и понимания.
– Это похоже на отцовское наставление, – улыбнулся в ответ.
– Скорее, на добрый совет друга. Спокойной ночи, господин.
Поклонившись, он спешно удалился, оставив меня наедине с противоречивыми чувствами.
До его совета я планировал устроить невесте допрос, желая как можно скорее узнать причину ее недальновидного поступка и молчания о стихийном поведении, которое может принести кучу проблем, если в ближайшее время не начать работать над контролем. Но теперь…
Пожелание Генри притупило это стремление, словно придавив его валуном, и я подумал о том, что неплохо было бы позволить Кейтрин рассказать все самой, без давления с моей стороны. Я уже усвоил, что с ней не стоит спешить. Пусть и спешка в нашем случае была страшно необходима.
Ко всему прочему, мне не хотелось передавать ее Совету по причине, объяснить которую я не мог ни себе, ни уж тем более кому-либо еще.
Пока правители не ведают о потере контроля, я поработаю над самообладанием Кейт самостоятельно. Это не вызовет сложностей. Надеюсь…
Думая, с чего следует начать обучение, я быстро умылся и, переодевшись, воротился в спальню. Служанки к этому времени ушли; Кейтрин спала в одиночестве под двумя пушистыми одеялами и одним шерстяным покрывалом. Правда, такая броня мало чем помогла: девушка дрожала, как брошенный всеми щенок под яростным ливнем.
Прислушиваясь к ее дыханию, сел на край кровати и почти сразу застыл, услышав, как она шумно выдохнула.
– Не нужен мне ваш огонь, – буркнула, останавливая мою попытку лечь рядом. – Просто подайте еще одно покрывало. Или два. И выйдите.
– Это моя комната, миледи, – напомнил зачем-то, немало удивившись тому, что ей удалось притворяться спящей при нашем с доктором разговоре.
Я бы уловил громкий стук ее сердца и изменение в дыхании, но она довольно умело контролировала себя, дыша размеренно и глубоко, как в состоянии безмятежности. Впрочем, это не должно удивлять: ей долгое время удавалось скрывать особенность своего дара. Только подобная выдержка, к сожалению, не привела ее к совершенству.
– Ничего страшного, проведете одну ночь в гостевой. – Перевернулась на правый бок, чтобы избежать моего недоуменного взгляда. – Хотя лучше я пойду к себе.
Она уже начала вставать, когда я додумался забраться на кровать и ухватить ее за талию. Рывком вернул на место, прижал спиной к груди, по шею накрывая нас одеялом. Одеревенев в моих руках, она резко втянула в себя воздух, не спеша удавить меня гигантским возмущением, наверняка заклокотавшим в сердце.
– Увы, госпожа, я привык беспрекословно выполнять указания лекарей, – сказал в оправдание, придвинув ее ближе. – К тому же благодаря вашим стараниям весь Дом в курсе, что вы в положении. Согласитесь, будет весьма странно и подозрительно, если моя беременная невеста уйдет спать в отдельную комнату.
Ответа не последовало. Пока Кейтрин путалась в мыслях, я воровато вдыхал запах ее волос. Тихо, осторожно, опасаясь, что она ударит мне локтем по животу, если поймет, что я наслаждаюсь исходящим от нее ароматом жасмина. Его не перебивал даже запах благовоний, ярко пахнущих мятой и бергамотом.
Вкусно. И опасно близко.
Есть огромная вероятность сойти с ума от этой волнующей близости, но я не посмел бы позволить себе больше в нынешней ситуации. Просто лежал. Просто обнимал. Слушал, как она тяжело дышит, и пытался затмить мысли о слабом женском теле всевозможными думами. Как назло, сейчас я оказался не в силах думать ни о чем другом, кроме нее.
Паршивое состояние.
Радовало лишь то, что вскоре она согрелась и наконец-то перестала дрожать.
– Вы правы, милорд. Как и всегда, – заговорила спустя томительный миг молчания и – гори все синим пламенем – заелозила в руках, устраиваясь поудобнее. – Придется мне переехать в вашу опочивальню навсегда. Но имейте в виду: я намерена сменить эти ужасные шторы. Они сюда совершенно не вписываются.
Шторы? В самом деле?
«Да хоть переверни вверх дном всю спальню, главное – ночуй здесь, а не в другом крыле», – тут же пронеслось в голове.
Но вслух я сказал иное:
– Как пожелаешь.
Все в теле напряглось до предела и не успокоилось, даже когда Кейт замерла, явно довольная своим положением.
Проклятье.
Как? Как она это делает?
Как возможно столь быстро избавиться от смятения и повернуть ситуацию в свою пользу? Сколько сил необходимо приложить, чтобы прогнать волнение и стать до ужаса невозмутимым?
Ей давалось это с каждым разом все легче и легче, а мне, напротив, все сложнее.
– Не пыхтите, господин, – шепнула сонным, вялым голосом, сместив ладонь на мою руку. – Иначе перекочуете на пол…
Грудь обожгло приятным теплом, а губы растянулись в улыбке. Даже если это было шуткой, я ей поверил. Моя взбалмошная будущая жена, безусловно, найдет силы, чтобы столкнуть меня с кровати, и при этом не испытает ни капли вины.
Несколько минут тишины – и она еле слышно засопела, беспрепятственно нырнув в сон.
Уснула как ни в чем не бывало, обрекая меня на бессонную ночь. Поразительная женщина.
В очередной раз одержавшая надо мной верх.
22. Любопытство не знает границ. Кейтрин
Проснуться, улицезреть напротив своего лица красивое мужское лицо и не закричать – пожалуй, одно из самых сложных испытаний в моей жизни.
Я с трудом подавила возмущенный вздох. Вылупилась на безмятежно спокойного, расслабленного лорда, мягко обнимающего меня, будто увидела его первый раз в жизни. Впрочем, таким я видела его впервые…
Не хмурым, не мрачным. Умиротворенным, с закрытыми глазами и немного приоткрытыми губами. Спящим. На светлых прядях золотистыми бликами играли солнечные лучи, от крепкой обнаженной груди, соприкасающейся с моей при вдохе, исходил жар. Жутко приятный. Страшно необходимый.
Осматривая его, такого красивого и безупречного, я невольно припоминала события минувшего дня и чувствовала, как мое лицо заливает жгучая стыдливая краска. Не знаю, чего я стыдилась сильнее: того, что позволила мужчине вскружить мне голову пьянящими поцелуями, или того, что чуть не загнала его в ледяную ловушку. Или же того, что под давлением страха сбежала от ответственности…
Вчера из-за разбитого состояния я практически не обратила внимания на этот ужасный стыд. Неконтролируемый дар забрал все силы, и я даже не воспротивилась нагрянувшим обстоятельствам – легко, чересчур легко позволила генералу приблизиться, обнять и с ног до головы окутать своим теплом.
От последнего было трудно отказаться. Невзирая на возмущение, я была благодарна ему за то, что помог согреться и растопил вонзившиеся в сердце льдинки. Раньше при подобных срывах мне приходилось нырять в чан с чудовищно горячей водой. Кожа едва ли не пылала от такой процедуры, но вот внутренний лед, как назло, медленно поддавался высокой, почти нестерпимой температуре.
С пламенем дракона все было иначе… Он не обжигал. Он в самом деле согревал, не доставляя никаких неприятных ощущений. Напротив, принося легкость и блаженное удовольствие.
К такому несложно привыкнуть. К его огню. И к нему самому…
Слишком поздно я сообразила, что потянулась рукой к мужскому лицу, и уже не смогла себя остановить. Да и не хотелось. Затаив дыхание, коснулась щеки, очертила линию скулы с нежностью, которую обычно ни к кому не проявляла, помимо племянников. Бесстыдно подобралась к губам, но замерла, так их и не коснувшись.
В груди поднялась дрожь, захватила в плен бедное сердце, заставляющее кровь бежать в венах все быстрее и быстрее, с каждой новой секундой оглушающей тишины. Я страшилась выдохнуть и потревожить его. Однако воздух заканчивался, больно обжигая легкие, и спустя томительный миг я все же не выдержала – выпустила из себя остатки и жадно вдохнула.
– Не дразни меня, госпожа, – тут же прилетел в ответ на мое волнение хриплый шепот. – Это чревато последствиями.
Если бы не объятия, лишь на первый взгляд кажущиеся осторожными, я вскочила бы с кровати как оголтелая. Щеки обожгло в разы сильнее, но на сей раз я знала наверняка, что румянец был вызван диким смущением. Оно огненными нитями заструилось вниз, вдоль всего тела, скапливаясь под ребрами, где трепыхались сложные для понимания чувства.
Такая ненормальная реакция на глубокий, низкий голос страшно пугала. А что же случится с моим телом, когда дракон откроет глаза и пронзит пытливым взглядом?..
Вероятнее всего, я вспыхну подобно спичке. Сгорю моментально, и даже лед мне ничем не поможет.
– Какими последствиями?
Вопрос прорвался сквозь страх, и я мысленно взвыла, коря себя за проявленную глупость. Ничего не могла с собой поделать: близость туманила разум, сладкое до мурашек жадное предвкушение прогоняло все мысли о том, что мне следует поскорее выбраться из плена сильных рук и убежать в ванную комнату, дабы охладиться и не сделать то, о чем потом буду жалеть.
Воображение рисовало неуместные сцены, поцелуи и их продолжение, и чем ярче вспыхивали в голове картинки, тем четче я осознавала, что жажду, чтобы все эти желания претворились в жизнь.
Чтобы он все-таки научил меня удовольствию, о чем я его и просила…
С ума сойти. Неужели я в самом деле этого хочу? И это после того, как я клялась себе, что генерал необходим мне только для ощущения безопасности?
– А твое любопытство не знает границ, да? – хмыкнул он, наконец-то приоткрыв веки.
Я чуть воздухом не подавилась, уловив в нещадно затягивающих синих омутах искорки смеха и некую лукавость. Сознание прошибло пониманием, каждая клеточка тела напряглась и воспротивилась неожиданно промелькнувшей мысли.
Верно… Мое любопытство не видит никаких границ и чаще всего не доводит до добра. Оно смертельно, и случившееся вчера тому доказательство. Я думала, что давно обуздала стихию, а в итоге хватило несколько интимных прикосновений, чтобы все мое самообладание кануло в бездну к атурам.
Мне нужно остановиться, пока не стало поздно. Сбежать. Снова. Успокоиться и привести себя в порядок. Вспомнить все, чему учил меня брат, все его советы, и призвать на помощь каждую капельку терпения…
Грудь внезапно обожгло до острой боли – в этот раз вовсе не жаром, а холодом. Всему виной плохие думы, однако сколько бы я ни старалась, у меня не получалось от них избавиться.
– Извините, господин… – прошептала глухим, как будто не своим, голосом и аккуратно вжала ладонь в его плечо. – Можете отпустить? Пожалуйста… Я не хочу вам навредить.
– Твой лед не причинит мне никакого вреда, – возразил упрямо, притягивая мое тело ближе, словно желая предотвратить возможный побег.
– И все же давайте не будем рисковать. Клянусь, генерал, раньше я прекрасно контролировала силу, но после вчерашнего…
– Кейт, – вдруг оборвал, позвав мягко, но с серьезным видом. Взял ладонь, сместил на свою грудь. – Что ты чувствуешь?
На мгновение я совершенно растерялась. Тупо хлопала ресницами, неосознанно прислушиваясь к безумному стуку его сердца и чувствуя, как горит под пальцами голая кожа.
Но стоило ему приблизиться лицом к моему, как я вздрогнула и торопливо выпалила:
– Жар. Я чувствую ваш жар.
Похоже, именно этого ответа от меня и ждали. Довольно кивнув, мужчина сократил расстояние настолько, что между нашими губами остался незначительный зазор. Один маленький шаг – и они соприкоснутся.
– Знаешь, что самое примечательное в наших способностях? Мое пламя с легкостью растопит твой лед, а превратившись в воду, лед с такой же легкостью потушит пламя. Но что помешает разжечь его вновь? – Прикрыв глаза, он прижался к уголку моего рта в коротком будоражащем кровь поцелуе. – Бояться абсолютно нечего.
Это заверение не успокоило мое сердце. Казалось, оно вот-вот проломит ребра и выскочит из груди. И было бы правильнее отступить, не сдаваться чувствам, не идти на поводу у своих желаний…
Но, кажется, я вконец обезумела от незнакомых ощущений и притягательной, зовущей неизвестности.
Выбросив из головы все тревожные мысли, дернулась к дракону, обхватила лицо ладонями и впилась в губы с жадностью странника, забывшего вкус воды…
23. Безумие. Кейтрин
Безумие. Чистое. Яростное. Но…
… какое же оно сладкое на вкус.
Я целовала неумело, робко, впервые прижимаясь губами к чужим губам. Думала, что испугаюсь и что сам процесс вызовет тягостную неловкость, но не смела остановиться, чувствуя, как от волнующей близости в груди разливается жар. Он растопил лед за какие-то жалкие секунды, не оставив даже следа.
Явно не ожидавший такого напора лорд Тхайден довольно быстро пришел в себя. Обхватил затылок, ответил с еще большей алчностью, невольно намекая на то, что все это время ему приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы держать себя в руках.
Теперь сдерживаться не имело смысла. Я самолично разрубила цепи, удерживающие нас от этого смелого шага …
Мужчина прогнал всякий намек на робость и нерасторопность своей врожденной драконьей гневливостью, сминая мои губы в диком, искушающем поцелуе. Не позволял отдаться на растерзание залившему все лицо смущению и мысли, что я поступаю неправильно. По правде говоря, я и думать-то не могла в состоянии, когда все тело горит, а сердце мечется, требуя прижаться к дракону как можно ближе.
Все равно все казалось правильным… До ужаса правильным.
Поцелуй оборвался, но мужские губы продолжили касаться меня, сместившись на щеку, затем на шею… Оставляя следы, от которых пылала кожа, кружилась голова, забывалось все на свете, а комната сужалась до нас двоих, забирая накалившийся воздух. Я жадно втянула его в себя, ощутив вдруг, как рука генерала, скользнув под одеяло, прижалась к моей груди, обжигая прямо сквозь сорочку. Кажущуюся такой лишней в этот миг…
– Не пугайся, – прошептал в шею. Мурашки крупным бисером посыпались на плечи, и я неосознанно вытянулась, становясь ближе к нему. И все же недостаточно. – Расслабься, Кейт. Это даже не половина того удовольствия, о котором ты мечтала.
Расслабиться? Да он издевается…
Не успела я облечь свое возмущение в слова, как воздух покинул легкие, стоило его руке спуститься немного ниже, обжечь жаром живот, моментально втянувшийся, как будто в попытке избежать шокирующей близости. Но на деле хотелось иного. Ближе. Плотнее. Жарче. Хотелось нырнуть в неизвестность с головой, а не ступать медленно, как по тонкой грани.
Однако он не спешил, знакомя с яркими ощущениями постепенно, как и следовало делать с чем-то новым и ранее не вкушаемым. Погладил – легко, мягко. Скользнул дальше, к низу живота, покрывая нежными укусами горло, сдвинул ладонь на внутреннюю сторону бедра, вынуждая затаить в сладком предвкушении дыхание.
Все ныло… там, внизу… Стягивало и молило. Невыносимо.
– Раздвинь, – приказал, нетерпеливо сжав ткань и чуть подтолкнув кулаком мою ногу. – Ляг на спину и раздвинь.
У меня не возникло и тени мысли ослушаться. Я сделала так, как он просил, сразу, словно очарованная драконьей силой. Но никаких чар, кроме природных мужских, не было. Я поддавалась ему по своей воле, потому что искренне этого желала. Я сдавалась. Потому что хотелось узнать…
Что поджидает в конце?.. Каково на вкус истинное удовольствие, и почему оно столь привлекательное, что перед ним невозможно устоять? Оно еще не настигло меня в полной мере, по словам мужчины, но уже начало сводить с ума.
– Когда ты меня слушаешься, весь внутренний мир переворачивается с ног на голову. – Он придвинулся ко мне, опираясь на локоть, цепко поймал мой взгляд. До чего же стыдно было смотреть в глаза и при этом чувствовать, как его рука двигается вдоль живота, чертя замысловатые узоры… Однако увести взор не удавалось – он будто бы держал его когтями. – Не думал, что покорность будет тебе к лицу. Но это так. Она тебя украшает.
– Это все любопытство. Оно заставляет вести себя иначе, – шепнула в оправдание. – Я не умею быть покорной. Вы же знаете.
– С другими – нет. – Уголок его губ дернулся, и генерал наклонился, прижимаясь к губам в коротком ласковом поцелуе. – Со мной твое послушание перестает быть мифом.
Намеревалась ответить, да вот только все слова вылетели вместе со сдавленным вздохом, когда чужие пальцы в самой наглой, вопиющей манере легли между бедер. Тепло в груди взметнулось, со скоростью света растекаясь по всем конечностям и приливая к лицу, и без того пылающему стыдливым румянцем. Дракон обхватил меня снизу ладонью, срывая с губ еще один вздох – в этот раз неприлично громкий.
Я увидела, как от моей реакции расширились его зрачки. Как вспыхнула радужка огнем вожделения. Услышала, как он издал глубокий, раскатистый звук, от которого меня мгновенно обдало жаром.
Ладонь сжала посильнее, а после расслабилась, и он прикоснулся мягче, потирая двумя пальцами пылающее место, прямо по середине, сквозь возмутительно влажную ткань…
– Господин…
– Да, госпожа? – ответил тотчас, сбивая все мысли в огромную беспорядочную кучу.
О боги…
Он следил, как я дышу. Смотрел так внимательно, не желая смиловаться и отпустить мой взгляд, что я сгорала изнутри. Движения становились то грубее, то нежнее. То быстрее, то медленнее… Лишающее рассудка противоречие. Приводящее в восторг и срывающее стоны без остановки.
Это… чудовищно приятная пытка. И меня пугает, что она мне нравится. Так сильно, что я готова попросить большего.
– Мешает, не правда ли? Ткань. – Он надавил на пульсирующую точку, и я закусила губу в жалкой попытке удержать рвущийся наружу звук. – Хочешь, чтобы между моими пальцами и твоей кожей не осталось никаких препятствий?
Я чуть не подавилась от жутко интимного вопроса. Вдохнуть полной грудью не получалось – с трудом дышала от вихря ощущений внизу живота и ноющей тяжести.
– Я могу это сделать, – продолжил добивать словесно, вдавливая подушечки пальцев в ткань с такой силой, что она начала хлюпать. Мои ноги дернулись, сердце подскочило к горлу. – Я бы проник в тебя, Кейт. Сначала пальцами, чтобы дать распробовать… Заставить желать большего и думать о том, как между моим телом и твоим не остается никаких преград.
– Прошу вас… – выдохнула прерывисто, прикрыв веки.
Не понимала, чего именно просила. Чтобы он остановился или чтобы перестал мучить?..
– Скажи вслух.
Открыла глаза, поймала его затуманенный и в то же время властный взгляд.
– Скажи, что хочешь, чтобы я проник в тебя. Скажи это один раз, Кейт. И больше тебе не потребуется просить. Никогда. Я буду делать это, когда пожелаешь, при одной лишь вспыхнувшей мысли. – Склонился, поцеловал в шею. Дыхание окончательно сбилось, и я принялась судорожно хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. – В купальне, в пустой залитой лунным светом кухне. В скрытом шторами алькове, не обращая внимания на проходящих мимо слуг… Везде. Одна мысль – и я к твоим услугам.
