Текст книги "Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы (СИ)"

Автор книги: Miledit

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

Глава 15

Лисса стояла у зеркала лабиринта, чувствуя, как древняя, чуждая, почти забытая магия медленно отпускает ее. Разговор с Молли Уизли закончился. Конечно же, она согласилась. Как иначе? У нее, можно сказать, не было выбора. Точно так же, как не было выбора у самой Лиссы, когда она стояла перед той же развилкой.

Что ж, дело сделано! Круг замкнулся. Пруэтт развернулась и быстрым шагом направилась обратно в крепость. Теперь оставалось только дождаться Моргану, провести ритуал и вернуться в Британию!

В Каэр Идрис было привычно тихо. Лисса уже практически дошла до лестницы, ведущей в ее крыло, когда услышала голоса. Доносились они из малой гостиной, дверь в которую была слегка приоткрыта, пропуская из комнаты в затемненный коридор как мягкий свет, так и приглушенный разговор. Пруэтт невольно замедлила шаг, прислушиваясь.

– … жаль.

«Моргана! – обрадовалась Лисса, моментально узнавшая голос. – Она вернулась!»

Пруэтт уже было дернулась в сторону гостиной, чтобы войти и поприветствовать леди ле Фей, а также рассказать ей последние новости и предложить поучаствовать в ритуале, но, услышав следующие слова, резко передумала.

– …уже достаточно долго, – говорила Брана. Ее голос, обычно равнодушно-спокойный, сейчас звучал с едва скрываемым раздражением. – Сколько еще ждать, моя леди?

– Терпение, Брана, – мягко и немного устало ответила Моргана. – Всему свое время. Если мы поторопимся, все рухнет.

– Ты ее гипнотизируешь уже который месяц. Твоя магия работает, она доверяет тебе, она расслабилась, она почти забыла… – фыркнула Брана. – Чего мы ждем? Мне-то ты можешь это поведать?

– Она – ключ, – терпеливо сказала леди ле Фей. – Я видела это. Именно она. Если мы все сделаем правильно, Авалон вернется. Если ошибемся – мы останемся здесь навсегда. Это наша последняя попытка. Я не знаю всех деталей, но я знаю, что ее присутствие здесь необходимо.

– Твои видения, – с сомнением протянула Брана. – Ты сама говорила, что они не всегда однозначны.

– Это так, – согласилась Моргана. – Будущее многовариантно, и я пытаюсь повлиять на события, чтобы они выстроились в нужном порядке и в итоге привели к нужному результату. Это не всегда получается и зависит не только от меня. Поэтому те предыдущие попытки и не оправдали себя.

– Гриндевальд мог бы…

– Как и Том. Но что-то пошло не так. Они слишком далеко, но Пруэтт… Пруэтт рядом! И это последняя ветка, которую я видела.

– Она уже давно не сопротивляется! Она пьет твой чай, носит твои платья, улыбается твоим шуткам. Разве этого мало?

– Ритуал, который я видела, требует ее добровольного участия. Если мы поторопимся, если она почувствует принуждение – все рухнет. Я не знаю, что произойдет, но это будет конец.

– Эта Пруэтт – мастер ритуалистики, – не унималась Брана. – Она умна. Рано или поздно она начнет задавать правильные вопросы. А когда начнет…

– Тогда я ей и отвечу. Но ты же знаешь: чтобы задать правильный вопрос, нужно знать часть ответа.

Моргана ле Фей сделала паузу, и когда заговорила снова, ее голос стал тише.

– Ты же видишь, Брана, она уже почти наша. Она доверяет нам. Она считает меня подругой. Она перестала проверяться на ментальные воздействия. Она больше не ставит защитные контуры на дверь. Она спит спокойно, не просыпаясь от каждого шороха.

– Твое влияние держится, – подтвердила Брана, – но в твое отсутствие она начала приходить в себя. Вот куда она уходила?!

– Не переживай, – успокоила ее Моргана. – Я знаю, куда и зачем. Все в порядке. Я не могу подавить ее волю полностью, да это и не нужно. Достаточно того, что она остается здесь и расположена ко мне.

– Я не могу не переживать, моя леди. Сейчас, когда на карту поставлено так много… Я уже устала ждать и практически перестала верить.

– А ты верь! Ведь я же не сдаюсь! Скоро все закончится, и он вернется.

– Гвидион еще… Вот ведь невовремя. Почему сейчас? И чем ему помешала Пруэтт?! Девица, конечно, несносная, сама терплю ее с трудом, но ему-то она чем не угодила?!

– Не знаю, – задумчиво протянула ле Фей. – Меня тоже настораживает этот внезапный интерес. Если бы я не знала Гвидиона, могла бы предположить, что он тоже провидец. Но это не так. Жаль, что он скрылся.

– Возможно, он мог у кого-то узнать? – осторожно уточнила Брана.

– Нет. О своих видениях я рассказывала лишь тебе и своему брату, – отрезала Моргана.

– А король Артур… – начала Брана.

– Мертв, – тут же перебила ее ле Фей. – А о мертвых либо хорошо, либо ничего. Так что не будем об этом. Возращаясь к твоему первому вопросу, – продолжила Моргана спустя минуту молчания, – нужно, чтобы она сама захотела завершить ритуал.

– Она не захочет, – хмыкнула Брана. – Ты же знаешь. Как только Пруэтт узнает, что на самом деле произойдет, она никогда не согласится добровольно. Никогда, моя леди.

– Возможно, – тихо ответила Моргана. – Но к тому моменту, когда она узнает, будет уже поздно.

– Ты играешь в опасную игру, – вздохнула Брана. – Мне не нравится, что наша последняя надежда – эта девчонка. Твой сын…

– Мой сын, – голос Морганы стал жестче, – заслуживает того, чтобы жить. Не существовать, Брана, а жить. По-настоящему. И когда барьеры падут, когда Авалон вновь вольется в реальность Большого мира… он вернется. Я видела это. Он будет стоять на холме Камланна, и ветер будет трепать его волосы, и он будет улыбаться. Я видела это, Брана. Я знаю, что это правда.

– Ты видела одну из веток, – осторожно заметила Брана. – Тысячи возможных вариантов, а ты увидела лишь один с благоприятным исходом. Причем, благоприятным он будет не для всех.

– На этот раз все должно получиться. Авалон вернется. А с ним – и Мордред. Верь! Мой сын заслуживает второго шанса, – тихо, но твердо сказала ле Фей. – Как и я. Как и ты. А остальное… остальное не моя забота.

Лисса стояла в коридоре, практически не дыша, и чувствовала, как мир уходит у нее из-под ног. Моргана магически влияла на нее! Все это было частью какого-то плана. Моргана не была ни доброй приятельницей, ни чуткой наставницей. Она оказалась кукловодом, который просто дергал за ниточки! И все для того, чтобы Лисса расслабилась, почувствовала себя в безопасности, не задавала лишних вопросов, не сопротивлялась, не пыталась сбежать раньше времени.

А Авалон… возвращение Авалона было отнюдь не спасением запертых тут магов, большинство из которых отнюдь не жаждало возврата. Это был переворот и возврат старой магии. И Мордред… Сын Морганы и, по легендам, племянник Артура. Предатель, погубивший короля. Или не предатель? В той версии, которую рассказывала сама Моргана, он был жертвой системы, мятежником, поднявшим восстание против Мерлина, а не против дяди. Тогда Пруэтт повериля ле Фей, но сейчас… сейчас Лисса вдруг резко осознала, что правда, возможно, совсем иная. Чтож, Мордред, который вроде как пал в битве при Камланне, тоже должен был вернуться. И что-то подсказывало Лиссе, что будет это не во благо. Что тогда станет с Британией? С теми, кого Лисса любила? Она не знала. Но четко понимала одно: этого допустить никак нельзя.

Пруэтт сделала шаг назад, стараясь ступать бесшумно. Еще шаг. Еще. Коридор кончился, она свернула за угол, прибавила ходу, а затем побежала. Для начала в комнату, захватить свои вещи. Рахумеется, брала она только самое необходимое: тетрадь, артефакты, палочку, зелья. Остальное – не жалко.

Лисса схватила сумку, уже собралась выходить, но замерла у двери.

«Тристан».

Если она уйдет одна, Тристан останется здесь! С теми, кто использует его, возможно, так же, как использовали ее. А еще, в отличие от Ингрид и Хильды, Селвин действительно хотел снова оказаться в Магической Британии. И, вроде как, был если и не другом, то хорошим приятелем. Пруэтт мотнула головой, выскользнула в коридор и через несколько секунд уже стучала в дверь комнаты Селвина.

– Тристан! – прошипела она. – Открывай!

Дверь распахнулась. Селвин, заспанный, взъерошенный, с недоумением на лице, выглянул наружу.

– Лисса? Что слу…

– Тихо, – перебила она, вталкивая его обратно в комнату, и закрыла дверь. – Слушай меня внимательно. У нас нет времени. Моргана – не та, кем кажется.

Тристан моргнул.

– Что? – переспросил он. – Лисса, ты чего? Ты…

– Собирайся, – выдохнула Пруэтт. – Мы уходим. Вопросы потом.

Тристан нахмурился, внимательно посмотрел на Лиссу и, видимо, пришел к какому-то выводу. Через две минуты они уже спешно покидали Каэр Идрис.

– Куда мы идем? – уточнил Селвин.

– В лаборатории, – коротко ответила Пруэтт. – Это единственное место, где есть связь с Британией. Мне нужно предупредить их.

– Предупредить о чем?

– О том, что Моргана…

Лисса запнулась. Как объяснить? Что Моргана, которую Тристан боготворил, которую считал чуть ли не святой, на самом деле – заговорщица? Что она планирует перекроить Большой мир, вернуть Мордреда к жизни, а ее, Лиссу, использовать… кстати, для чего? Из услышанного отрывка разговора Пруэтт поняла лишь то, что леди ле Фей сама не до конца уверена, в чем заключается роль Лиссы. Также шла речь и о ритуале, в котором Лисса должна участвовать добровольно. Но был ли это ритуал по возвращению Авалона или какой-то иной? Воскрешению Мордреда? А мертв ли он на самом деле? Не похоже…

– Моргана не та, кем кажется, – сказала она наконец. – Она использовала меня. Влияла на мое сознание, чтобы я осталась здесь и доверяла ей. Чтобы я добровольно участвовала в каком-то ритуале.

Тристан молчал несколько секунд, переваривая услышанное.

– Ты уверена? – недоверчиво переспросил он.

– Я случайно услышала разговор Морганы и Браны, – кивнула Лисса. – Они не знали, что я рядом. Моргана ментально воздействовала на меня, Тристан. Все это время.

– Я… не могу в это поверить, прости, – нахмурился Селвин, но в его голосе уже не было уверенности. – Моргана…

– Моргана хочет вернуть своего сына, – перебила Лисса. – Мордреда. Она видела это в своих видениях. И плевать ей на Британию, на магов, на всех нас. Она хочет только этого.

Тристан молчал. Его лицо было напряженным, словно он пытался совместить образ мудрой наставницы, которую знал годами, с тем, что сейчас услышал от Лиссы.

– Ладно. Допустим, я тебе верю. Что мы будем делать?

– Уходить.

Сначала все шло хорошо. Они прошли почти половину пути, когда Селвин вдруг резко схватил Пруэтт за руку.

– Стой, – сказал он. – Ты слышишь?

Лисса прислушалась. Сзади, где-то в лесу, раздавались голоса.

– Погоня, – выдохнула Пруэтт, а Тристан, между тем, уже отмахивался от летящего в них заклинания.

– Пытаются задержать. К счастью, не вижу среди наших преследователей ни леди ле Фей, ни Браны. Только маги из ее отряда.

Селвин резко вскинул руку, рубанул ею воздух и между ними и преследователями взметнулась стена из спрессованного воздуха

– Это их ненадолго задержит, – бросил он, утягивая Лиссу в чащу.

Деревья здесь росли густо, почти непролазно, но Тристан, шедший первым, каким-то чудом умудрялся находить просветы, зазоры, лазейки. Он словно чувствовал лес.

– Налево! – крикнул он, и Пруэтт послушно свернула.

Позади снова раздались крики: маги охраны обогнули воздушную стену и возобновили преследование. Лисса, не сбавляя темпа, на ходу плела заклинания: то земля под ногами преследователей начинала ходить ходуном, то ветки деревьев внезапно опускались, преграждая путь, то между стволами возникали колючие кусты, которых здесь никогда не было. Селвин периодически присоединялся, подкидывая магам неприятные сюрпризы.

Огненный шар врезался в дерево в трех метрах от Пруэтт. Щепки полетели в стороны, одна чиркнула по щеке, оставляя жгучую царапину.

– А вот теперь это серьезно, – констатировал Тристан, ускоряясь.

– Я заметила, – огрызнулась Лисса.

Она резко остановилась, развернулась и вскинула палочку. Земля под ногами ближайших преследователей разверзлась.

«Простите, ребята, – мысленно извинилась Лисса. – Но мне правда нужно уйти».

– Ты их не убьешь? – спокойно поинтересовался Селвин.

– Не хочу, – честно ответила Пруэтт. – Они мне не враги. Они просто выполняют приказы.

– Благородно, – хмыкнул Тристан. – Но глупо.

– Я в курсе.

Лес, словно помогая, расступался перед ними и смыкался за спиной. Лисса не знала, сколько они бежали – может, час, может, два. Время растянулось, потеряло значение. Были только деревья, сердце, колотящееся где-то в горле, и рука Тристана, иногда подхватывающая ее, когда она спотыкалась.

Наконец, когда голоса преследователей стихли, а лес стал реже и светлее, они выбежали на поляну.

– Мы оторвались?

– Во всяком случае, я ничего не слышу, – пожал плечами Селвин. – Но знаешь, Лисса, мне кажется, ты что-то не так поняла. И все это какая-то ерунда, с которой можно легко разобраться, просто поговорив друг с другом.

До лабораторий добрались успешно: погоня то ли потеряла их след, то ли отстала окончательно. Пруэтт, едва переступив порог жилого корпуса, бросилась к сумке, достала тетрадь, раскрыла ее на чистой странице и набросала послание Линчу, в котором говорила, что в силу обстоятельств уходить будет прямо сейчас, через тот непонятный портал, что ведет к Арке Смерти.

«Стэнли, – писала она, не тратя времени на приветствия. – Моргана – не союзник. Она манипулировала мной с момента прибытия, чтобы задержать на Авалоне. Ее планы неизвестны, но в них фигурирует Мордред. Возвращение острова в Большой мир может быть катастрофой для Британии. Я ухожу через портал в лабораториях. Мне нужен будет маяк с вашей стороны, я сейчас напишу, что нужно сделать. Предупреди Долохова».

«Долохов? – тут же отозвался Линч, к счастью, ничего не переспрашивая. – Ты хочешь, чтобы он…»

«Да. Это единственный способ вытащить меня отсюда».

Пруэтт отложила перо и подняла голову. Тристан стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на нее странным, каким-то отстраненным взглядом.

– Что? – спросила Лисса.

– Ничего, – он покачал головой. – Просто… ты уверена, что не погорячилась? Может, все-таки стоит поговорить с Морганой? Она…

– Она манипулировала мной, Тристан, – перебила Пруэтт, поднимаясь. – Влияла на мои мысли. И после того, что я услышала… – она вздохнула, махнула рукой. – Не важно. Нам нужно идти. Время поджимает.

Лисса схватила сумку, тетрадь, артефакты и вышла в коридор. Селвин двинулся следом.

В подвале центрального корпуса, у черного пятна на полу царил привычный полумрак. Пруэтт опустилась на корточки, доставая мелок для рун.

– Поможешь? – спросила она, не оборачиваясь.

– Конечно, – голос Тристана звучал приглушенно. – Что нужно делать?

– Следи, чтобы никто мне не помешал. Если кто-то ворвется – задержи. Мне нужно некоторое время, чтобы закончить круг и правильно активировать портал.

– Сделаю.

Лисса работала быстро, почти не глядя выводя руны и символы: те, что открывали путь; те, что фиксировали реальность вокруг путника, не давая ей распасться на куски; те, что связывали ее с «маяком» на той стороне.

– Этот портал, – начала Пруэтт, не отрываясь от дела, когда молчание стало немного тяготить, – он очень интересный. Его создали маги Авалона, но кое-чего не учли. К счастью, я могу воспользоваться им, и мы с тобой уйдем в Британию.

– Мы с тобой? – переспросил Селвин. – Разве речь шла не о возвращении Авалона?

– Нет, – категорично отрезала Лисса. – Больше нет. Мы уходим вдвоем. Это еще один путь.

– Значит, – протянул Тристан, – мы выберемся, а Авалон останется в своем «нигде». Со всеми его жителями. Ты уверена, что это правильно?

Пруэтт замерла на секунду, затем продолжила чертить.

– Я не знаю, – честно признала она. – Но вот, что мне известно: Моргана что-то задумала, и я не собираюсь помогать ей. Кроме того, не все так однозначно.

Селвин молчал. Лисса, увлеченная работой, не обратила внимания, как изменилось его лицо. Как взгляд стал жестче, а губы сжались в тонкую линию. Вместо этого она продолжала чертить и одновременно рассказывала, что узнала от Хильды и Ингрид: про магов, которым и здесь хорошо, про ученых, которым нужно не возвращение, а загадка, про Моргану. Рассказывала, как поняла механику Арки и лабиринта, как рассчитала переход. Говорила быстро, сбивчиво, не замечая, что Тристан почти не отвечает. Только иногда хмыкает, кивает, да задает дежурные вопросы.

– А если портал не сработает? – спросил он, когда Лисса замолчала.

– Сработает, – уверенно ответила Пруэтт. – Я все проверила. И у меня есть маяк.

– Маяк?

– Долохов, – она улыбнулась. – Когда я начну переход, Тони поможет мне сориентироваться. Это надежно.

Лисса закончила чертить, поднялась, отряхнула колени.

– Все. Осталось только активировать. Ты готов?

Селвин подошел ближе и посмотрел на Пруэтт долгим, странным взглядом.

– Лисса, – сказал он тихо. – А что, если я не хочу уходить?

– Что?

– Я не хочу уходить, – повторил Тристан. – Точнее, не так. Я хочу уйти, но не этим способом. Авалон должен вернуться, Лисса. Должен. И Моргана… она права. Я не знаю, какие у нее планы, не знаю, что будет с Мордредом, но я знаю одно: здесь мое место. Здесь я нашел себя. И я не позволю тебе все разрушить.

Лисса не успела среагировать.

Тристан взмахнул рукой, и тело Пруэтт сковало невидимыми путами. Она рухнула на колени, не в силах пошевелиться.

– Ты… – прошептала она, глядя на него снизу вверх.

– Прости, – сказал Селвин, и в его голосе действительно слышалось сожаление. – Ты мне правда нравишься, Лисса. Ты умная, сильная, интересная. С тобой было… легко. Но Моргана для меня больше, чем просто наставница. Она – моя надежда. Моя цель. Моя вера. Я не могу тебя отпустить.

Тристан опустился перед Пруэтт на корточки, заглядывая в глаза.

– Ты сейчас все обдумаешь, – сказал он мягко, – успокоишься. А потом придут Моргана и Брана, и вы все вместе решите этот вопрос. Без глупостей и побегов. Авалон вернется, Лисса. И ты в этом поможешь. Хочешь ты того или нет.

– Ты предатель, – прошипела Пруэтт, дергаясь в путах. – Я доверяла тебе. Я считала тебя…

– Другом? Я и был твоим другом. И остаюсь. Просто у нас разные цели. Ты хочешь уйти. Я хочу остаться. Ты хочешь спасти свой мир. Я хочу спасти свой.

– Авалон – не твой мир, – выдохнула Лисса. – Очнись! Моргана тебя использует, как и меня.

– Может быть, – согласился Тристан. – Но это мой выбор.

– Предатель… – снова повторила Пруэтт.

– Нет, – покачал головой Тристан. – Я просто выбрал сторону. И на этот раз эта сторона – не твоя.

Глава 16

Время тянулось медленно, а путы, наложенные Тристаном, держали крепко, сковывая не только тело Лиссы, но и ее магические силы. Видимо, это было что-то очень «авалонское» или просто древнее – ей такого точно не показывали. Недаром же Селвин числился в негласных учениках у ле Фей! Магия Тристана ощущалась как нечто скользкое, но не сказать, чтобы неприятное. Просто каждый раз, как Пруэтт предпринимала попытку отыскать узлы заклятия и освободиться, путы меняли свое положение, перетекали, уворачивались, и Лиссе приходилось начинать все сначала. Она пыталась. Нет, честно пыталась: обойти, сломать, разорвать. Пока что все было тщетно. Что ж, следовало признать, что Тристан знал, что делал.

Сам Селвин попытки Пруэтт освободиться явно видел, но стойко игнорировал. Не помогал, но вроде как и не мешал. Он стоял у входа в подвал, прислонившись плечом к каменному косяку, и взгляд его был устремлен то ли внутрь себя, то ли просто в пустоту. Лисса видела, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти. Похоже, ему было нелегко, но это не имело ровным счетом никакого значения.

– Ты еще можешь все исправить, – тихо сказала Пруэтт. – Отпусти меня, Тристан. Мы уйдем вместе, и я не буду держать на тебя зла.

Селвин отрицательно покачал головой, но так и не сказал ни слова.

Лисса вновь сосредоточилась на путах. Где-то там, в глубине сознания, засела мысль, что она уже почти разгадала структуру заклинания. Еще немного, буквально совсем чуть-чуть, и она сбросит с себя магические оковы. Все что ей останется: преодолеть какой-то десяток шагов до портала, активировать его и уйти с Авалона!

Шаги, раздавшиеся в коридоре, заставили Пруэтт прерваться, поднять голову и посмотреть в сторону дверного прохода. Первой, как и положено, вошла Брана – поджарая и собранная, готовая к любым неожиданностям. Глава охраны быстро оглядела помещение, бросила взгляд на Лиссу, скривилась, будто увидела что-то неприятное, и процедила:

– Ну как? Все еще живая?

– А тебе какая разница? – поинтересовалась Лисса.

– Мне – никакой, – равнодушно ответила Брана. – А вот моей леди ты пока еще нужна. К сожалению.

Леди ле Фей, вошедшая следом, была в дорожном костюме, волосы ее растрепались, но в глазах светилось холодное, расчетливое спокойствие.

– Тристан, – мягко произнесла она, – ты хорошо справился. Я знала, что могу на тебя рассчитывать.

Селвин склонил голову в полупоклоне.

– Я сделал то, что должен был, моя леди.

– Ну-ну, – Моргана кивнула но, проходя мимо, легонько коснулась его плеча, – не преуменьшай своих заслуг: твоя задача была отнюдь не легкой! Встретить нашу гостью в порту, напомнить о себе, завоевать доверие, следить, чтобы она не заподозрила лишнего, а главное – чтобы не сбежала… Должно быть, это было непросто. Но ты справился блестяще! Ты достоин награды, мой друг.

– Я просто делал то, что вы просили, моя леди, – тихо ответил Селвин.

Лисса прикрыла глаза.

Не просто друг, который предал. Не просто человек, у которого оказались другие цели. Тристан был подослан к ней изначально, и все было ложью! Их встреча на пристани, их совместные прогулки, их разговоры, его рассказы об Авалоне, его флирт, его помощь, его забота, даже то, как он вытаскивал ее из ловушки – все это было игрой, частью плана. Частью чужого, тщательно продуманного спектакля, в котором ей отвели роль послушной марионетки.

– Теперь оставь нас, – сказала Моргана, обращаясь к Селвину. – Брана, ты тоже. Мне нужно поговорить с нашей гостьей наедине.

– Моя леди… – начала было Брана, но ле Фей подняла руку, прерывая все возражения.

– Ступайте. Она находится не в том положении, чтобы доставить мне какие-либо проблемы.

Брана пожала плечами и, бросив на Лиссу прощальный равнодушный взгляд, направилась к выходу. Тристан задержался на секунду, с небольшим сожалением посмотрел на Лиссу, сказал он одними губами: «Прости», и вышел следом.

Лисса осталась с Морганой наедине. Леди ле Фей не спешила начинать разговор. Она стояла напротив, скрестив руки на груди, и смотрела на Пруэтт с выражением, которое трудно было однозначно интерпретировать.

– Ты не представляешь, как я устала, – сказала она наконец. – Века. Целые века я иду к своей цели. И каждый раз, когда кажется, что вот она – победа, что-то идет не так.

– Мне тебя пожалеть? – холодно уточнила Лисса. – Твоя усталость – не моя проблема.

– Знаю, – Моргана кивнула, ничуть не обижаясь. – И все же я хочу, чтобы ты выслушала меня. Лисса, я не хотела, чтобы все зашло так далеко.

– Не хотела? – усмехнулась Пруэтт. – Ты использовала меня, влияла на мои мысли, спланировала все заранее. Это теперь называется «не хотела»?

– Я делала то, что должна была делать, – спокойно ответила ле Фей. – Как и ты когда-то. Как и все мы.

– Не ставь нас на одну доску, – отрезала Лисса. – Ты хотела, чтобы я добровольно участвовала в ритуале. В каком? Возвращения Авалона? Или воскрешения Мордреда?

Моргана медленно отошла к стене, провела пальцами по холодному камню.

– Не воскрешения. Он не мертв. Он никогда не был мертв, если уж на то пошло, – ее голос дрогнул, а фразы, вместо длинных и певучих, внезапно стали короткими, отрывистыми. – Он в пограничном состоянии. Уже тысячелетия. Тело живо, душа на месте, но он не может очнуться. Потому что Авалон вырван из времени. И только когда время снова потечет правильно… мой сын откроет глаза.

Лисса молчала, переваривая услышанное.

– И ты готова пожертвовать целым миром ради одного человека?

– Я готова пожертвовать любыми мирами, – поправила Моргана. – Своим я уже пожертвовала. Ты даже не представляешь, Лисса, что такое быть матерью и не иметь возможности спасти своего ребенка. Ты не знаешь, что такое жить с чувством вины, зная, что это ты – своими руками – обрекла его на вечное заточение. И когда ты видишь способ – пусть даже кровавый, пусть даже за счет чужих жизней – ты хватаешься за него. Потому что иначе сойдешь с ума.

– Ты уже сошла, – тихо сказала Пруэтт. – Давно. Ты просто не заметила.

Леди ле Фей резко обернулась. Глаза ее сверкнули.

– Не тебе судить. Ты, которая пришла, чтобы спасти свою семью. Ты, которая живешь взаймы, отхватив второй шанс у судьбы. Ты, которая готова была на все, чтобы Пруэтты не погибли. Думаешь, только ты достойна второй жизни? Чем ты отличаешься от меня?

– Я не убивала невинных, – отрезала Лисса. – Я не манипулировала людьми, не натравливала на них никого, не… Постой, ты знаешь?

– Я знаю все, Лисса. Или правильнее было бы назвать тебя Молли Уизли?

Лисса побледнела и покачала головой.

– А по поводу всего остального… Не пытайся обмануть ни меня, ни себя, – продолжила Моргана, так и не дождавшись от Пруэтт ответа. – Не натравливала? А что ты сделала с Артуром Уизли? Ты убила его. Не своими руками, но убила. Или, например, Том Реддл. Чем он был перед тобой виноват? Ведь на тот момент, когда ты натравила на него сначала свою родню, а затем и жениха, он не совершил ничего совсем уж плохого.

– Крестражи не в счет?

– Разумеется. Не вижу в том большой проблемы. Так ответь мне, Лисса, чем все это – и многое другое, совершенное тобой! – отличается от моих действий?

Пруэтт молчала.

– Мы все делаем то, что должны, – сказала Моргана тише. – Мы все переступаем черту. Разница лишь в том, как далеко мы готовы зайти. Возможно, я зашла несколько дальше, чем ты, но я не жалею.

Лисса слушала леди ле Фей вполуха, сосредоточившись на другом: на структуре чар, опутавших ее тело. На их переплетениях, узлах и точках, а также на собственном магическом ядре. Это было похоже на ритуал, только наоборот.

– Я не хочу тебе зла, – говорила тем временем Моргана, и ее голос звучал проникновенно. – И никогда не хотела. Я просто… мне нужно, чтобы ты поняла.

– Поняла что? – Пруэтт не смотрела на собеседницу и отвечала на автомате, погруженная в собственные мысли. – Что ты использовала меня и заставила меня поверить в дружбу, которой не было?

– Дружба была, – тихо возразила ле Фей. – Симпатия, уважение, желание проводить с тобой время – все это было настоящим. Ты мне правда понравилась. Да, я немного… приглушала твою настороженность, но все остальное – твое и только твое. Твои чувства, твои мысли, твои решения.

Лисса задумчиво молчала, но вовсе не потому, что внезапно поверила Моргане и впечатлилась. Нет, все было куда проще: она наконец нашла уязвимое место в чарах Тристана! Узел был спрятан глубоко, в районе солнечного сплетения. Маленький и почти незаметный, он, между тем, оказался достаточно простым – потяни за него, и тогда заклинание распустится! И Пруэтт начала тянуть, стараясь не привлекать внимание к своим действиям.

– Мне не нужна твоя дружба, – сказала она вслух, отвлекая Моргану. – Мне нужна свобода.

Леди ле Фей вздохнула и прошлась по подвалу. Ее лицо было задумчивым, почти печальным.

– А я думала, что ты – одна из немногих, кто способен меня понять. Женщина, которая пошла многое ради своей семьи. Которая знает, что такое жертва. Которая…

– Замолчи. Ты слишком много лжешь. Твои истории красивы, но вот веры тебе больше нет, – рявкнула Пруэтт и вскочила на ноги, наконец освободившись от пут.

Не теряя зря времени, она вскинула руку, и воздух перед Морганой взорвался сотнями ледяных игл, сплетенных из чистой магии. Леди ле Фей, впрочем, даже бровью не повела: иглы рассыпались в дюйме от ее лица, ударившись о невидимый щит, и растаяли, не причинив ровным счетом никакого вреда.

– Зря, – спокойно отметила она. – Ты даже не представляешь, насколько я сильнее.

Лисса, в общем-то, представляла, но деваться ей было некуда, а потому она уже плела следующее заклинание, чувствуя, как магия течет по венам, как мир вокруг искажается, сжимается, подчиняется ее воле.

Пол под ногами ле Фей просел. Камень превратился в трясину, вязкую, тягучую, засасывающую. Однако Моргана скользнула по ней, как по льду, и оказалась в трех шагах левее, даже, кажется, не замочив подошвы сапог.

– Земля? – она покачала головой. – Лисса, Лисса. Я прожила много лет, я видела магов, которые могли сворачивать горы одним щелчком пальцев. Да я и сама сворачивала. А как давно о существовании древней магии узнала ты? Не пытайся бороться со мной на том поле, где я сильнее.

– Тогда я найду другое поле, – выдохнула Пруэтт, выхватывая палочку и выпуская ей веер серебристых нитей, которые потянулись к Моргане, стремясь обвить ее, сковать и обездвижить.

– Красиво, но бесполезно, – прокомментировала ле Фей, взглядом пережигая летящие в нее нити, – Я же сказала, – Моргана шагнула вперед, отбрасывая Пруэтт к стене невидимой волной. – Ты не справишься. Ты сильный маг, Лисса, но по сравнению со мной ты – дитя. Не тебе, ритуалистке, сражаться с тысячелетними.

Лисса ударилась спиной о камень, но удержалась на ногах. Перед глазами поплыло, но она не позволила себе упасть.

«Портал, – мелькнуло у нее в голове. – Мне нужно добраться до портала».

Такой желанный проход в Большой мир был всего лишь в десятке шагов! Вот только между Пруэтт и порталом стояла Моргана – спокойная, уверенная и, казалось, абсолютно неуязвимая. Лисса вдохнула, снова вскинула палочку, и воздух вокруг начал пульсировать. Невидимые волны расходились во все стороны, и каменный пол пошел трещинами, с потолка посыпалась пыль, а саму Моргану все же отбросило в сторону на несколько шагов.

– Что ты делаешь? – леди ле Фей нахмурилась, впервые проявив беспокойство. – Остановись! Ты можешь разрушить весь комплекс!

– Мне плевать, – честно ответила Лисса.

Она рванула к порталу, уже размеченному рунами, уже готовому к активации. Оставалось всего ничего, но Моргана вновь оказалась быстрее! Пруэтт не поняла, что произошло, но в один миг леди ле Фей превратилась в серебристую птицу, метнувшуюся к ней быстрее мысли, а в следующую секунду уже снова стояла перед порталом, преграждая путь. Моргана щелкнула пальцами, и пространство вокруг успокоилось, а воздух вокруг Лиссы, наоборот, сгустился, стал вязким, как патока. Пруэтт почувствовала, что каждое движение дается ей с трудом.

– Ты ничего не знаешь о древней магии, девочка, – леди ле Фей приблизилась к замершей на месте Лиссе вплотную. – Вы, современные волшебники, даже не представляете, что потеряли.

Пруэтт была с ней согласна. Она пыталась снова и снова, но сражаться с существом, которое практиковало эту магию тысячелетие было чистым безумием. Все, что она, Лисса, умела до прибытия на Авалон, и все, чему она научилась уже здесь, было против этой женщины абсолютно бесполезно. Моргана была старше, опытнее и, увы, намного сильнее.