Текст книги "Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы (СИ)"

Автор книги: Miledit

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

– Почему ты никому не сказала, что виновник – Мерлин? – подумав, поинтересовалась Лисса. – Тристан говорил, что никому так и не удалось узнать причину, по которой Авалон оказался в изоляции, но если ты знала…

– Почему же – никому? Кому надо – те знали. Например, маги из разрушенной лаборатории. Мы долго вели исследования, даже смогли прикинуть, в каком направлении действовал Мерлин. Был разработан обратный ритуал, но все упиралось в бесконечно большой объем энергии, который бы потребовался для осуществления пробоя изнутри. В условиях Авалона обеспечить такой приток силы просто нереально. Спустя годы безрезультатных попыток и смены концепций, мы решили попробовать пойти другим путем – искать иные варианты, но при этом ежегодно пытаться воссоздать этот обратный ритуал в малом масштабе. Надеялись, что этим мы хотя бы сможем немного расшатать барьер, пускай и через сотни лет. Что же до Селвина… Знаешь, Мерлина запомнили как великого светлого мага. Когда Тристан только попал на Авалон, он с большой опаской относился ко мне. Вспомни: мое имя у вас сейчас – это буквально синоним чего-то плохого. Когда происходит какая-то нехорошая ситуация, восклицают: «Мордред и Моргана!».

Пруэтт отвела взгляд в сторону. Да чего уж, она сама до сих пор в подобном ключе поминала Мордреда!

– Так что, думаю, если бы я вывалила на Тристана правду о том, каков на самом деле был Мерлин, он бы отвернулся от меня, не поверив. Некоторое время спустя я немного приоткрыла для него завесу тайны, поведав в общих чертах, какие отношения нас связывали. Однако рассказать эту историю полностью я так и не рискнула. Не уверена даже, что Селвин мне поверил в той части, что я не была такой уж злодейкой, как обо мне говорят в легендах. Что это все – сплетни, интриги и досужие вымыслы.

– О, не сомневайся, он поверил, – улыбнулась Лисса. – И очень рьяно тебя защищал. Но самое главное: тебе верю я.

– Я рада, – просто ответила Моргана.

Ле Фей давно ушла, отряд охраны закончил свою тренировку, а Пруэтт размышляла вот о чем: если ученые Морганы почти справились (а что-то у них точно получилось!), то выйдет и у других. Причем не «почти», а наверняка. Особенно, если пробиваться с внешней стороны. Ломать – не строить, обратный ритуал, проведенный в том же месте, с привязкой к остаточной матрице, не потребует и сотой доли первоначальных энергозатрат! А если еще и вести его будет не один сильный маг, а пара десятков – успех точно гарантирован!

Глава 9

Объективно, Пруэтт не думала, что возможность проверить свежеполученные знания и отработать на практике навыки беспалочкового колдовства выдастся так скоро – буквально на следующий день после знакового разговора с Морганой. И, честное слово, лучше бы эта возможность и не выдавалась.

Утро началось неплохо: Лисса успела привести себя в порядок, спуститься к завтраку, вернуться обратно к себе и как раз раздумывала над своими дальнейшими планами, когда в дверь ее комнаты постучали. На пороге стояли Ингрид и Хильда – местные близняшки, с которыми Пруэтт успела сдружиться за время пребывания в Каэр Идрис. В отличие от молчаливой Браны, упорно не идущей на контакт, девушки были легкими в общении, забавными, смешливыми и дружелюбными. Высоченные, светловолосые, голубоглазые, с одинаковыми ямочками на щеках – они были, пожалуй, самыми беззаботными обитателями крепости. Несмотря на то, что сестры прибыли на Авалон несколько веков назад, они каким-то образом умудрились не растерять ни легкой непосредственности, ни умения радоваться мелочам. А еще они были из тех людей, которым на Авалоне нравилось абсолютно все. Не смущала их ни изоляция острова, ни ограниченность ресурсов, ни малое население. Милые, безобидные, совершенно не приспособленные к опасностям большого мира, Ингрид и Хильда вели тихую жизнь, помогая Элрику с травами и обустраивая быт обитателей крепости. В свое время они бежали из Норвегии сначала в Британию, а затем и на Авалон, спасаясь от какой-то темной истории, о которой предпочитали не распространяться, и теперь просто наслаждались тем, что имеют.

– Лисса! – защебетала Ингрид, подхватывая Пруэтт под руку. – Бросай свои скучные бумажки! Пойдем с нами! Мы хотим показать тебе кое-что интересное!

– В лесу, – добавила Хильда, загадочно улыбаясь. – Там, где старые камни.

Пруэтт заинтересованно приподняла бровь и уточнила:

– И что же это?

– Сюрприз! – сказала Ингрид, подмигивая.

– Не хотим портить магию момента, – дополнила Хильда. – Но это правда интересно и точно тебе понравится.

Лисса вздохнула. Откровенно говоря, сюрпризы Пруэтт не любила. В последнее время они почему-то были исключительно неприятные. С другой стороны, исследования и тренировки никуда не убегут, а прогулка по лесу в компании этих двух солнечных девушек – неплохой способ развеяться. За последние недели она слишком погрузилась в книги и свитки, почти не выбираясь за пределы Каэр Идрис, а близняшки выглядели такими воодушевленными… К тому же, несмотря на курсирующие слухи об участившихся нападениях химер, поблизости от крепости лес считался относительно безопасным – патрули Браны прочесывали его регулярно.

– Ну хорошо, – сдалась наконец Пруэтт, не устояв перед просящими взглядами подруг. – Только предупрежу Тристана, чтобы не искал меня.

Селвин, к ее удивлению, отнесся к идее без энтузиазма.

– Одни, без охраны? – переспросил он, хмурясь. – Вы можете столкнуться со всем, чем угодно, Лисса. Химеры, аномалии… Ты совершенно не знаешь местность, а Ингрид и Хильда, ты уж прости, девицы воздушные и не от мира сего. Давай, я пойду с вами?

– Ну нет, это женская вечеринка, – отмахнулась Пруэтт. – Мы недалеко. И я не беспомощна, ты же знаешь.

– Знаю, – неохотно признал Тристан. – Ладно. Но если до вечера не вернетесь – подниму тревогу.

– Договорились.

Они вышли за ворота Каэр Идрис, когда солнце только начинало подниматься к зениту. Лес встретил прохладой, запахом прелой листвы и птичьим гомоном. Тропа была знакомая, Лисса ходила здесь не раз, но Ингрид и Хильда уверенно свернули с протоптанной дорожки. Близняшки щебетали без умолку, показывая Лиссе то необычный мох, то корни, причудливо оплетающие камни, и Пруэтт расслабилась, позволив себе просто наслаждаться прогулкой и обществом приятных собеседниц. Они отошли от крепости примерно на милю. Лес становился гуще, деревья выше, а тропа, если это можно было так назвать, окончательно исчезла. Вскоре девушки вышли на относительно открытое пространство – небольшую поляну, окруженную вековыми дубами.

– О, посмотрите! – воскликнула Хильда, указывая на что-то в центре поляны.

Но Лисса смотрела отнюдь не туда. Ее взгляд был прикован к теням, скользивших между деревьев на противоположной стороне. Сердце пропустило удар, а затем забилось часто-часто, вбрасывая в кровь адреналин.

– Назад, – тихо сказала Лисса. – Медленно, без резких движений, идите ко мне.

– Что? – непонимающе захлопала глазами Ингрид.

– Химеры, – одними губами произнесла Пруэтт, выхватывая палочку.

Однако момент был безнадежно упущен. Первая тварь вылетела из-за деревьев со скоростью выпущенного арбалетного болта. Лисса едва успела выставить Протего Максима – щит вспыхнул синим, принимая удар, и тварь отлетела в сторону, но тут же вскочила на лапы.

– Назад! – снова повторила Лисса. – Хильда!

Ингрид уже стояла у Пруэтт за спиной, но Хильда, самая нетерпеливая из сестер, напротив, шагнула вперед, вскидывая руки. Она попыталась призвать воздух! Лисса видела, как дрогнули ветки деревьев, как начал закручиваться слабый вихрь. Вот только для беспалочковой магии и работы со стихиями требуется время, а химеры ждать, увы, не стали. Из подлеска, с трех сторон одновременно, вырвались тени. Пруэтт успела насчитать пять, может, шесть – они двигались быстро и слаженно, смещались и перестраивались, не давая возможности не то, что прицелиться, но и рассмотреть себя подробнее. Тем не менее, это точно были не те одиночные уродцы, которых Лисса с Тристаном встретили по дороге к лабораториям. Напавшие сейчас химеры были совершенно другими! Поджарые, с мощными челюстями, покрытые хитиновыми пластинами, с длинными хвостами, увенчанными костяными наростами – настоящие боевые твари! И разумные. Слишком разумные!

Хильда вскрикнула и отшатнулась, но не успела сделать и шага. Один из монстров – самый быстрый – метнулся к ней, и удар лапы пришелся девушке в грудь. Хильду отбросило на несколько метров, она ударилась спиной о дерево и сползла вниз, неестественно вывернув руку и завалившись на бок. Она не шевелилась.

– Хильда! – заорала Ингрид, ринувшись к сестре.

– Стоять! – рявкнула Лисса, перехватывая ее за плечо и швыряя за свою спину с такой силой, которой сама от себя не ожидала. – Не смей!

Времени на проверку, жива ли Хильда, не было. Пруэтт описала палочкой короткую дугу, и перед ними взметнулся щит – прозрачный, чуть мерцающий. Одна из тварей ударила в него. Щит прогнулся, но выдержал. Лисса же, не дожидаясь, пока щит рухнет, перешла в наступление. Бомбарда врезалась в ближайшую химеру, отбросив ее назад. Та перекувырнулась в воздухе, встала на лапы и снова бросилась в атаку, не получив, кажется, ни единой царапины! Редукто в грудь – тот же эффект. Тварь даже не замедлилась.

– Мордред, – выдохнула Пруэтт, понимая, что прямое воздействие бесполезно. – Они иммунны!

– Что делать? – спросила Ингрид. – Я ничего из боевого не умею!

– Сделай что-нибудь! – крикнула Лисса, не оборачиваясь. – Воздух! Землю! Огонь! Что угодно из защиты!

– Но это же долго! Я не могу быстро, мне надо настроиться, войти в резонанс…

– Значит, самое время начать, пока мы еще живы, – Лисса усилила щит, вливая в него дополнительные силы. – Не болтай! Делай!

Ингрид, бледная как мел, сжимала и разжимала кулаки. Она не была бойцом. Она собирала травы и иногда лечила раны, но уж точно не наносила их. Тем не менее, блондинка кивнула и что-то зашептала, вычерчивая руками в воздухе пассы.

Лисса осталась одна против пяти химер. Восьми, если считать тех, что почему-то замерли поодаль и не подходили ближе. Пруэтт стиснула палочку и начала работать. Щиты. Сначала щиты. Она выстроила их слоями – Протего Максима, Протего Тоталус, Протего Хоррибилис. Твари били, щиты держали, но Лисса чувствовала, как они истончаются. Нужно было что-то еще. Нужно было звать подмогу!

Пруэтт вскинула палочку к небу, и сноп алых искр взмыл вверх, рассыпаясь в зените яркой, хорошо заметной сигнальной вспышкой. Там, в Каэр Идрис, увидят. Должны увидеть. Главное, чтобы успели прийти, пока не стало слишком поздно!

Химеры перестраивались. Они не лезли толпой, а действовали слаженно, словно у них был план. Две отвлекали внимание спереди, две заходили с флангов, одна – та самая юркая, что сбила Хильду – кружила где-то сзади, ожидая момента. Лисса просчитывала варианты. В лоб их не пробить, прямые заклинания бесполезны. Значит, нужно что-то другое.

Пруэтт сменила тактику. Она резко взмахнула палочкой, целясь не в химер, а в здоровенный валун, лежащий в десяти метрах справа. Бомбарда Максима! Камень раскололся с оглушительным треском, и сотни острых осколков веером ударили по нападающим. Две твари взвизгнули, отскакивая – осколки впились им в морды! Что ж, атаку можно было признать условно успешной: ни одна из химер, к сожалению, не погибла, но зато появилась секундная заминка.

– Еще немного! – крикнула Лиссе Ингрид.

Следующим заклинанием Пруэтт ударила по старому дубу, стоящему на краю поляны. Редукто! Дерево жалобно хрустнуло и рухнуло прямо на химер, пытающихся зайти с фланга. Одна из тварей не успела отпрыгнуть, и тяжелый древесный ствол придавил ее к земле.

– Минус одна, – прошипела Лисса сквозь зубы. – Мало!

Химеры учились на ходу. Оставшиеся перестали лезть напрямую, а начали кружить, выискивая брешь в обороне. А бреши, между тем, начали появляться. Пруэтт все еще держала щиты, но чувствовала, как силы тают. Многочисленные Протего требовали постоянной подпитки, а боевые заклинания жрали резерв с чудовищной скоростью.

– Ингрид, сколько? – бросила она через плечо.

– Почти… почти готово, – выдохнула девушка. Воздух вокруг нее начал сгущаться, закручиваться в невидимые воронки.

– Давай, давай, – подгоняла Лисса, отбрасывая очередную тварь прочь.

– Есть! – выдохнула Ингрид за ее спиной.

Воздух дрогнул. Пруэтт почувствовала, как закручиваются потоки, как нарастает давление. Ингрид, белая как мел, с каплями пота на лбу, развела руки в стороны, и между ними и химерами начала подниматься стена. Не магический щит, а настоящая стена из спрессованного ветра, плотная, почти осязаемая.

И в этот момент, когда новая защита еще не встала окончательно, одна из химер с немыслимой скоростью рванула вперед. Она пробила ослабевший магический щит одним ударом и в мгновенье ока оказалась прямо перед Лиссой. Когтистая лапа вцепилась Пруэтт в плечо, раздирая ткань и кожу. Боль была чудовищной. Палочка вылетела из ослабевшей руки, упала на камни и, прежде чем Лисса успела ее подхватить, тяжелая лапа химеры наступила на нее. Треск сухого дерева показался Пруэтт оглушительно громким.

– Нет! – выдохнула Лисса, глядя на обломки.

Она сделала шаг назад, зажимая рукой раненое плечо. Кровь хлестала сквозь пальцы, горячая и липкая. Химера нависла над Пруэтт, разевая пасть, усеянную рядами острых зубов.

– Пошла вон! – раздался истошный крик Ингрид.

И воздух взорвался. Плотная, упругая стена с силой отбросила химеру прочь от того места, где стояли девушки. Тварь кубарем покатилась по земле, а барьер из чистейшего, звонкого воздуха наконец полностью закрыл Лиссу и Ингрид. Химера взвыла от бессильной ярости, молотя лапами по пустоте.

– Лисса! Лисса, держись! Сейчас, сейчас…

Ингрид, стремглав подлетевшая к подруге, начала колдовать над раной, пытаясь остановить кровь. Лисса смотрела на химер, беснующихся за воздушной стеной. Головокружение накатывало волнами. Палочки нет. Палочковая магия теперь ей недоступна. А беспалочковое колдовство, которому она училась… получится ли? Пруэтт закрыла глаза и постаралась настроиться. Земля. Она ощущала ее под собой – твердую, надежную, спокойную.

«Помоги. Пожалуйста».

И земля откликнулась. Медленно, тяжело, как будто сквозь сон.

Глухой рокот прокатился под ногами. Химеры на мгновение замерли, почуяв неладное. А затем прямо под одной из них земля разверзлась. Тварь провалилась по грудь в узкую, глубокую щель и отчаянно забилась. Пруэтт сжала кулак, и разлом сомкнулся, намертво запечатав монстра.

– Получилось, – выдохнула Лисса и попыталась повторить призыв, но сил не было. Головокружение усилилось, мир поплыл перед глазами.

– Лисса, не смей! – Ингрид трясла ее за здоровое плечо. – Слышишь? Не смей отключаться! Наши скоро придут, барьер стоит, химеры до нас не доберутся! Нужно просто немного подождать!

А потом лес наполнился топотом и криками.

Из-за деревьев внезапно появилась Брана и ее отряд. Десять боевых магов, закаленных в стычках со всевозможной авалонской пакостью, буквально врубились в оставшихся химер. И тут Лисса наконец поняла, зачем они таскают с собой холодное оружие. А ведь еще совсем недавно она считала это пережитком прошлого! Тем не менее, мечи прекрасно рубили иммунных к магии монстров, заклятья отвлекали, ослепляли, подбрасывали в воздух и лишали химер ориентации. Сочетание стали и опосредованного колдовства работало там, где чистая магия была бессильна. Через несколько минут все было кончено, но этого Пруэтт уже не увидела.

Очнулась Лисса от холода и ощущения чьих-то рук, прикасавшихся к ее плечу. Над ней склонилась Брана, коротко бросив кому-то:

– Жива. Ранена, но жива. Что там с той, второй?

– Без сознания, – послышалось в ответ. – Пульс есть. Дышит. Но плоха.

– Хильда… – прошептала Лисса, пытаясь сесть.

– Лежи, – приказала Брана. – Ей займутся, а ты свое уже сделала. Отдыхай.

Пруэтт, обессиленная, снова откинулась на траву, глядя в серое, затянутое облаками небо. Боль в плече пульсировала в такт сердцебиению, но Лисса почувствовала облегчение. Живы. Кажется, все живы. Брана, осмотрев наконец рану Пруэтт, выругалась длинно и витиевато, отдавая приказы: срочно в крепость, противоядие, предупредить Элрика.

Дальнейшее Лисса помнила урывками – вспышками сознания среди тягучей, липкой темноты. Она то проваливалась в беспамятство, то выныривала обратно, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Кто-то постоянно был рядом: то Ингрид, заплаканная, с красными глазами, то Элрик с его ворчливыми приговорами, то Тристан, чье лицо казалось Пруэтт чужим, жестким, почти злым.

– …не просто рана, яд, – голос Элрика звучал глухо, как из-под воды. – Химера была ядовитая. Сильный токсин, медленно действующий. Надо было сразу…

– Да откуда бы мне знать?! – всхлипывала Ингрид где-то рядом. – Я пыталась остановить кровь, я не чувствовала…

– Она выживет? – это уже Тристан.

– Выживет. Наверное. Организму нужно время, чтобы справиться.

Лисса хотела сказать, что слышит их, что она в порядке, но язык не слушался, и ее снова утянуло в темноту.

В следующий раз она очнулась от голосов, раздающихся за дверью. Вероятно, была глубокая ночь: за узким окном комнаты, куда ее перенесли, было темно. Говорили двое. Лисса узнала низкий, грудной голос Браны и спокойный, чуть певучий – Морганы.

– …я тебе говорю, Моргана, это не обычные химеры. Я их убила достаточно, чтобы знать. Эти твари вели себя иначе. Они не просто нападали – они действовали по плану. Фланговые обходы, отвлекающие маневры, резервная группа в засаде. У них тактика была, понимаешь? Тактика!

– Да, Ингрид уже рассказала мне подробности, – ответила ле Фей, и в ее голосе зазвучали усталые нотки. – Тоже считаешь, что целью была Лисса?

– Да. Химеры игнорировали Ингрид, а на Хильду напали только потому, что та стояла у них на пути. Все атаки были сконцентрированы на этой Пруэтт. Они хотели добраться именно до нее.

– Кто-то направлял их, – констатировала Моргана.

– Вероятно. Причем это не просто «кто-то», а кто-то очень умелый. Эти химеры… они другие, Моргана. Они выведены специально. Это новая порода. Чья-то экспериментальная работа.

– Думаешь, кто-то из отшельников? – уточнила ле Фей.

– Думаю, кто-то очень умный и очень терпеливый. И этот кто-то знал, что Пруэтт пойдет в лес.

– Не обязательно. Ее могли просто ждать у Каэр Идрис, подозревая, что она рано или поздно выйдет за стены. В конце концов, она же не пленница!

– Или так, – согласилась Брана. – Мы нашли следы. Химеры кружили вокруг крепости минимум два дня, никому не попадаясь на глаза. Что будем делать?

– Найди того, кто за этим стоит, Брана. Прочеши лес, опроси всех, кто мог видеть что-то подозрительное. Если у нас завелся модификатор химер, я хочу знать его имя. И я хочу знать, кому и зачем понадобилось убивать мою гостью.

– Сделаю.

Голоса начали удаляться. Лисса попыталась открыть глаза, но веки были тяжелыми, словно свинцовыми. Сквозь накатывающую дремоту пробилась одна четкая мысль: это была не случайность. Ее хотели убить. Целенаправленно, расчетливо, используя тварей, которых кто-то специально для этого подготовил.

«Кому я перешла дорогу на этом острове?» – задалась вопросом Пруэтт.

Мысли путались, ускользали, таяли. Яд все еще действовал, и сознание снова начало меркнуть. Но перед тем, как провалиться в спасительную темноту, Лисса успела подумать: «Моргана права. Кто-то хочет меня убить. И этот кто-то не остановится после одной неудачи».

Глава 10

Пруэтт пришла в себя окончательно – в том смысле, что смогла не просто открыть глаза, но и более-менее связно мыслить – на четвертый день после нападения. Или на пятый? Впрочем, это было не важно.

Первое, что она сделала, – медленно и осторожно приподнялась на локтях. Плечо слегка саднило, но острая, рвущая боль ушла, сменившись глухим, тянущим дискомфортом. Элрик, навестивший ее позднее, сказал, что глобальных проблем нет, и физически она уже практически в полном порядке. Вся проблема была не в нанесенной ране, но в яде. И вот здесь уже пришлось очень постараться, чтобы не позволить Лиссе уйти за грань.

– Небольшой восстановительный период – и будешь как новенькая! – добавил маг.

Пруэтт покивала, многословно поблагодарила и попросила оставить пока одну. Пруэтт было стыдно. Не за то, что она беспечно вела себя на прогулке с близняшками, и не за то, что не смогла защитить их всех троих – хотя и за это тоже. Стыдно было за то, как легко она позволила себе раствориться в здешней безмятежности.

«Месяцы. Я потеряла месяцы!» – негодовала Лисса.

Мысль не давала покоя. Она сидела здесь, в Каэр Идрис, пила травяные чаи, спорила с Корбином о природе магических полей, училась у Морганы древним ритуалам, позволяла Тристану провожать себя на прогулках и принимала его комплименты как должное. А там, за барьером, за бесконечным туманом, Антонин… что? Сходит с ума? У нее ведь была цель, а незадолго до прибытия в цитадель появилась и связь с Магической Британией! Затем она получила новые данные, новую информацию, которую сообщила Моргана (а ведь каждая деталь была важна и могла помочь Линчу решить проблему Авалона!), но почему-то все это вдруг стало настолько далеким и незначительным… Почему?

Пруэтт резко села, ноги коснулись холодного каменного пола. Комната слегка качнулась перед глазами, но Лисса удержала равновесие.

– Ну уж нет, – прошептала она. – Хватит.

Лисса набросила легкое платье прямо поверх ночной сорочки, не заморачиваясь с застежками, и медленно двинулась к двери. Каждый шаг давался с трудом, ноги казались чужими, но она упрямо шла вперед, цепляясь за стены и мысленно ругая себя последними словами.

«Ты – мастер ритуалистики, Мордред побери! Ты повидала немало, ты прошла через временную петлю – петли, если считать жизнь Молли Уизли! – и ты позволила какому-то острову с яблонями и красивыми историями усыпить твою бдительность?»

В коридоре было пусто. Где-то внизу слышались приглушенные голоса и звон посуды, и Пруэтт двинулась на звук. Она уже почти дошла до лестницы, когда из бокового прохода, ведущего в малую залу, послышались голоса.

– …следы ведут к нему, – безэмоционально отчитывалась Брана. – Четких доказательств, конечно, нет. но я думаю – это он. Больше некому.

– Старый Гвидион, – вздохнула Моргана. – Я думала, он давно оставил эти игры. После того, как была уничтожена лаборатория, он говорил, что уйдет на покой.

– Слова имеют свойство забываться, когда их носитель прожил на свете без малого восемь сотен лет, – Брана, кажется, не разделяла сожалений своей госпожи.

Моргана молчала несколько долгих секунд.

– Собирай отряд, – наконец заключила она. – Мы отправляемся к Гвидиону. Я хочу знать, что задумал этот безумец и почему его вдруг заинтересовала моя гостья.

– Ты тоже отправишься с нами? – уточнила Брана.

– Да. Гвидион – отличный маг. И, судя по всему, окончательно потерявший связь с реальностью. Если он решил, что может безнаказанно творить все, что вздумается, я напомню ему, чья это земля. Готовь людей.

– Слушаюсь.

Лисса перевела дыхание и, стараясь не шуметь, двинулась обратно в свою комнату. Пока что она не понимала, чем именно умудрилась настолько не угодить магу, о существовании которого до этого момента даже не подозревала. Пруэтт добралась до своей постели как раз в тот момент, когда силы окончательно покинули ее. Плюхнувшись на кровать, Лисса уставилась в стену, пытаясь собрать разрозненные факты в единую картину. Но картинка не складывалась. Она здесь всего несколько месяцев – по местным меркам, мгновение. Ни с кем не конфликтовала, никому не переходила дорогу, даже не высовывалась за пределы круга, очерченного Морганой. Зачем же этому Гвидиону понадобилось ее убивать? Ответа на этот вопрос не было.

«Может, дело не во мне, а в том, что я представляю? – подумала Лисса. – Новая кровь. Свежие знания. Испугался, что я смогу как-то поспособствовать возвращению Авалона в свою временную петлю? Но он не мог знать, что я занимаюсь этим! Или все проще? Брана сказала, что Гвидион – достаточно старый маг. Может, он сумасшедший, а мы с девчонками просто оказалась не в то время не в том месте?»

Звучало неубедительно. Химеры, напавшие на них, действовали слишком слаженно, чтобы быть результатом случайной встречи. Их кто-то сюда целенаправленно отправил. Пруэтт вздохнула и откинулась на подушки. Сейчас она была слишком слаба, чтобы что-либо предпринять.

В комнату постучали через час, когда Лисса, наконец, смогла переодеться во что-то более приличное, чем сорочка, и даже умыться, используя магию, которая, к счастью, начала возвращаться вместе с ясностью сознания. На пороге стоял Тристан. В руках он держал поднос с супом, хлебом и кружкой горячего отвара, пахнущего медом и мятой.

– А вот и наша беглянка, – сказал он, входя без приглашения, но с такой легкой, непринужденной улыбкой, что Лисса не нашла сил возмутиться. – Элрик сказал, что ты сбежала из постели. Я подумал, что тебе может понадобиться подкрепление.

– Я не сбежала, я вышла проветриться, – сухо ответила Пруэтт, принимая поднос. – И вообще, я в полном порядке.

Тристан окинул ее выразительным взглядом, задержавшись на бледном лице и на руках, которые все еще заметно дрожали, когда она ставила кружку на стол.

– Полный порядок выглядит иначе, – мягко заметил он, опускаясь в кресло напротив. – Но я рад, что ты уже на ногах. Мы все волновались.

– Волновались ли? – Лисса подняла бровь, отхлебывая отвар.

– Ты всегда так цинично отвечаешь на заботу? Или это я чем-то заслужил? – усмехнулся Селвин.

– Нет, просто меня недавно пытались сожрать, – парировала Пруэтт. – Прости. Я просто не люблю чувствовать себя беспомощной.

– Кто ж любит, – Тристан пожал плечами. – Но, знаешь, когда на тебя нападает стая боевых химер, а ты еще и без палочки, и при этом умудряешься не только выжить, но и прихватить с собой одну из тварей… – он покачал головой. – Беспомощностью это не назовешь, Лисса. Я бы сказал, это было чертовски впечатляюще.

Лисса чуть не застонала вслух: ну конечно! Палочка! Потеря концентратора была не самым приятным фактором, учитывая то, что на Авалоне не было ни Олливандеров, ни достаточного количества ингредиентов для создания нового, абсолютно подходящего ей проводника. Впрочем, наверняка можно было бы подобрать что-нибудь более-менее подходящее из того, что есть.

– Как себя чувствуешь на самом деле? – вернулся к интересующей его теме Селвин.

– Как выжатый лимон, – честно признала Пруэтт. – А еще я очень зла.

– Это хороший знак.

– Где Ингрид? Хильда? Как они? – спросила Лисса, хмурясь.

– Ингрид в порядке. Сильно перепугалась, но физически не пострадала. Хильда… – Тристан немного помедлил. – Хильда пришла в себя раньше тебя. У нее сломана рука и несколько ребер, плюс сотрясение. Но это такая ерунда. Ты ее спасла, Лисса. Если бы не твой щит и не то, что ты отвлекла химер на себя…

– Я не должна была соглашаться на эту прогулку, – отрезала Пруэтт. – И ничего бы не случилось. Идиотка. Я же чувствовала, что что-то не так, а у меня неплохая интуиция. Я должна была настоять, чтобы мы остались в крепости.

– Ты не могла знать, что на вас нападут, – возразил Тристан. – Никто не знал, что Гвидион наконец решится бросить вызов Моргане.

– О чем речь? Ты что-то знаешь?

Селвин открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь отворилась, и на пороге появилась Брана. Глава охраны выглядела так же, как всегда – поджарая, собранная, с лицом, не выражающим ровным счетом ничего.

– Очнулась, – констатировала Брана, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. – Хорошо. Меньше возни.

– Мне тоже приятно тебя видеть, – кивнула Пруэтт. – Узнала что-то о тех, кто на нас напал?

Брана бросила быстрый взгляд на Тристана, и тот едва заметно пожал плечами.

– Нашли того, кто модифицировал химер. Гвидион. Старый маг, живущий отшельником в северной части острова. В свое время он работал в заброшенной лаборатории, но ушел оттуда незадолго до последнего эксперимента.

– Что теперь будет?

– Моргана собирает отряд. Она хочет лично разобраться с этим.

За дверью послышались шаги, и в комнату, слегка задев плечом косяк, вошла сама леди ле Фей. На ней был не привычный домашний наряд, а дорожный костюм из темной, плотной ткани, а волосы, вопреки обыкновению, были стянуты в высокий хвост. В руке Моргана держала посох из светлого, почти белого дерева, которого Пруэтт раньше у нее не видела.

– Лисса, ты очнулась, – голос ле Фей был спокоен, даже мягок, что совершенно не вязалось с жестким выражением лица. – Я рада. Элрик передал, что кризис миновал.

– Я в порядке, – отметила Лисса, внимательно разглядывая Моргану. – Я слышала, вы нашли виновного, – продолжила она.

– Да. И я отправляюсь к нему, чтобы положить этому конец. Мне жаль, что тебе пришлось пострадать в моем доме, Лисса. Это моя вина – я не уследила за тем, что происходит на моей земле. Я исправлю это.

– Ты берешь с собой отряд? – спросила Пруэтт.

– Да, конечно.

– Я хочу отправиться с вами.

Тристан, стоявший у окна, резко обернулся. Моргана удивленно приподняла бровь. Брана молча скрестила руки на груди, всем своим видом выказывая неодобрение.

– Ты едва держишься на ногах, – заметила леди ле Фей, отрицательно покачав головой. – Яд еще не полностью выведен из организма. Ты будешь обузой в бою, а не помощью.

– Я могу…

– Ты нужна мне живой, Лисса, – перебила Моргана, и в этих словах Пруэтт почудился какой-то намек. – Оставайся здесь, восстанавливайся. Отдыхай. Это приказ.

Леди ле Фей смягчила свои слова легкой улыбкой, кивнула Бране и вышла из комнаты. Глава охраны последовала за ней, бросив на прощание короткое: «Выздоравливай».

Тристан подошел к окну, с интересом разглядывая то, что происходило во дворе.

– Она права, – заметил он. – Ты не готова к такому переходу. Даже если бы тебя не ранили, ты не знаешь северные леса.

– Я и не собиралась идти с ними, – подумав, отозвалась Пруэтт. – Просто не люблю, когда меня оставляют в стороне от дел, которые меня касаются. Эти химеры хотели убить меня. Вернее, хотели не они, а этот ваш Гвидион. Я имею право знать причину.

Селвин обернулся и внимательно посмотрел на Лиссу.

– Ты думаешь, это не просто старый чудак, который свихнулся?

– А ты? – вернула вопрос Пруэтт.

Тристан помолчал, затем медленно кивнул:

– Гвидион годами сидел тихо, никого особо не трогал. И вдруг зашевелился. Я мог бы понять разведение химер, – мало ли, какие у него интересы, – но нападение на гостью Морганы – нет, не понимаю. Мне кажется, кто-то использовал его.

– Ты думаешь, он сам не знал, что делает?

– Я думаю, что старый маг, который десятилетиями живет в лесу, в одиночестве, постепенно теряет связь с реальностью. Таких легко убедить, легко направить. Легко сделать так, чтобы они поверили, что действуют по своей воле.