Текст книги "Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы (СИ)"

Автор книги: Miledit

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)

Глава 5

Оказывается, в кулуарах про Лорда Волдеморта шептались давненько. Поговаривали, что он наследник самого Салазара Слизерина, и, как и его далекий предок, решительно настроен против обучения магглорожденных наравне с чистокровными волшебниками, коих он единственных и считал достойными магии и знаний. Молли, которая политикой совершенно не интересовалась, долгое время о наличии потенциального наследника одного из Основателей даже и не подозревала.

– Да понятно, что это он стоит за Реддлом и его прихвостнями! – ярился Артур Уизли, стуча кулаком по столу. – Не получилось через политику зайти, так силой решил свое взять!

В Ордене прибавилось людей, почти на каждом собрании Дамблдор представлял новых членов. Они пылали энтузиазмом и жаждой победы и практически все как один были ужасающе юны – гриффиндорцы, только-только покинувшие стены альма-матер.

Были, впрочем, и вполне состоявшиеся маги. Многие вступали в Орден целыми семьями.

– Волдеморт активно проталкивает своих людей в министерство и пытается завербовать тех, кто имеет места в Визенгамоте, – обеспокоенно сказал как-то Дамблдор на очередном собрании. – Конечно, мы не можем быть в этом абсолютно уверены, но я ничуть не сомневаюсь, что и Малфои, и Блэки, и Лестрейнджи как минимум из сочувствующих ему.

– Да Малфои – эти-то точно! – выкрикнул Артур. – Тут и сомнений быть не может, достаточно на их холеные презрительные рожи посмотреть.

Сидящий рядом Фрэнк Лонгботтом рассмеялся и хлопнул Артура по плечу.

Уровень напряженности в обществе стремительно нарастал. В министерстве происходило непонятно что, Визенгамот то принимал, то отменял какие-то законопроекты. Обычные волшебники, далекие от верхов, лишь недоуменно смотрели за дележом власти, пытаясь вовремя сообразить, в какую сторону дует ветер. Те, кто не мог похвастаться хоть сколь-нибудь подтвержденной родословной или имели слишком большой процент маггловской крови в своих жилах, решались на переезд: начали пропадать магглорожденные, а иногда и полукровки, и люди шептались, что судьба их была незавидна.

В феврале 1977 несчастье пришло в дом одного из членов Ордена – была зверски убита магглорожденная жена Карадока Дирборна. Над разгромленным домишкой в воздухе повисло изображение огромного скалящегося черепа.

– Это их знак, – мрачно сказал Аластор Грюм. – Мы уже видели такое. Это упиванцы.

Грюм был другом директора Дамблдора и служил в аврорате. Вступление его в Орден было делом времени, и это время, кажется, наступило.

Увы, беда не приходит одна. Следом за женой Карадока, который даже не успел прийти в себя от чудовищного удара, погибла сестра Бенджамена Фенвика. И была она абсолютно чистокровной. Над найденным в какой-то лесополосе телом гордо реял уже знакомый всем фосфоресцирующий череп.

А после был тяжело ранен в бою с неизвестными, закутанными в черные плащи, отец Фрэнка Лонгботтома. Стало совершенно очевидно, что ведется охота за родственниками членов Ордена.

– Как это возможно? Откуда им известно, кто состоит в Ордене? – громко спросила Доркас Медоуз поднявшись на ноги и заглушив начавшиеся после этого известия шепотки. – У нас завелась крыса?

Доркас была очень сильной волшебницей и яркой личностью. К ней прислушивались, а потому и сейчас в помещении, где проходило собрание фениксовцев, воцарилась тишина.

Молли с подозрением посмотрела на притаившегося в углу Наземникуса Флетчера. Он у нее доверия не вызывал ровным счетом никакого. С маленькими бегающими глазками, с вечным алкогольным амбре, впечатление о себе он создавал четкое и однозначное: выходец из Лютного. Ряды орденцев он пополнил недавно, и директор, представляя его, сказал, что к нему можно обращаться, когда нужно будет найти что-то в определенных кругах.

– Абсолютно невозможно, моя дорогая, – покачал головой Дамблдор, отвечая на реплику Медоуз. – Все вступившие в Орден, как ты помнишь, давали клятву, и она такова, что не позволила бы никому из вас раскрыть имена своих товарищей без моего на то позволения, а я его, разумеется, не давал.

– Тогда откуда? – снова настойчиво спросила женщина.

– Думаю, – мрачно сказал Аластор Грюм, – за нами следят. Нужно менять места встреч и лучше приходить камином, раз уж у нас есть возможность сделать так, чтобы наше перемещение не отследили. Артур, обеспечишь?

Мистер Уизли надулся от гордости и важно кивнул.

– Думаю, для конспирации нужно также сменить каминные адреса. Сообщите новые только самым доверенным лицам, а Артур в справочнике оставит прежние, – продолжил Грюм, а затем вдруг гаркнул: – Постоянная бдительность!

Так, с легкой руки бравого аврора, дом семьи Уизли получил новый каминный адрес: «Нора».

От каждого – по способностям, каждому – по потребностям. Время пустопорожних разговоров подошло к концу. Грюм и Дамблдор ловко распределяли членов Ордена, придумывая каждому посильные задачи.

– Мы будем приходить на помощь каждому, кто о той помощи попросит, – важно сказал директор, – и в первую очередь нужно озаботиться собственной безопасностью. Думаю, каждый из нас в случае возникновения угрозы должен иметь возможность позвать на помощь своих товарищей и, что самое главное, эту помощь получить.

Так были созданы боевые тройки, куда вошли те из волшебников, кто демонстрировал хоть какие-нибудь успехи в нападении и защите. К сожалению, таких оказалось немного. Хоть состав Ордена и увеличился, но большая его часть была либо еще слишком молода и неопытна, чтобы противостоять Упивающимся, которые показывали отменное владение заклинаниями, либо являлись силой больше политической, чем боевой.

Над тем, куда пристроить Молли Уизли, Альбус думал недолго.

– Девочка моя, – сказал он, – на тебе будет зельеварение. Профессор Слагхорн, помнится, хорошо отзывался о тебе, а нам очень нужны будут твои услуги.

– Директор! – воскликнула Молли, но была тут же остановлена властным взмахом руки и лукавой улыбкой.

– Я уже давно не твой директор, моя дорогая, называй меня Альбус.

– Хм, хорошо, – недоуменно протянула женщина, сбитая с мысли, но затем собралась и продолжила: – Альбус, я не уверена, что смогу справится с такой задачей. Когда-то я действительно показывала кое-какие успехи в этом, но… когда это было?!

– Ничего страшного, почитаешь книги, повспоминаешь позабытое. Я тебе пришлю некоторые любопытные издания. К тому же, ты ведь подрабатывала у Малпеппера все эти годы, не так ли?

– Это были обычные микстуры от кашля, костерост, да прочая мелочевка, директор! – вновь сбилась на привычное обращение Молли. – Если вы планируете вступать в бой, то нам понадобятся атакующие, защитные, усиливающие и тактические зелья. Это минимальная база, вы же знаете сами. И, боюсь, большая часть из этого – не мой уровень.

– Молли, – нахмурился Дамблдор, но продолжил мягко: – глаза боятся – руки делают. Ничего слишком сложного я от тебя не потребую, будешь варить самое основное: «туманную защиту», «теневой шаг», «ледяной настой»… В общем, я составлю список. Профессиональный зельевар нам бы не помещал, но чего нет – того нет. Насчет ингредиентов не переживай: Хогвартс поможет, чем сможет.

Так миссис Уизли стала штатным зельеваром Ордена, и на ее плите кроме супов и каш теперь постоянно стояли котелки с чем-то совершенно неаппетитным. Лаборатории в «Норе» не было, и Молли выкручивалась, как могла.

Не забывала она и о попытках решить свою проблему. Расширившийся круг знакомств мог послужить ей неплохую службу. Как добыть знания о собственном проклятье, если область эта практически неизученная, доступные библиотеки и иные места уже обследованы, а результатов поиски не принесли? Тут нужен был человек с опытом поиска чего-либо в совершенно других, недоступных Молли местах. Человек, который, как змея, мог бы проползти по самому дну магического общества и вынырнуть с нужной добычей.

Таковым, к величайшему прискорбию миссис Уизли, был Наземникус Флетчер.

Она случайно наткнулась на этого своего соорденца в «Дырявом котле», откуда планировала переместиться камином домой, и решила, не откладывая в долгий ящик, сразу же с ним поговорить.

– Флетчер, мне нужна литература по старым проклятьям, особенно – про «предательство крови» – начала Молли Уизли без предисловий.

Тот нервно оглянулся и хмыкнул:

– Это-то зачем тебе, красотка?

– Я варю зелья, – отчеканила Молли, которая нигде, кроме Мунго, не афишировала, что проклята, – и мне нужно знать, с чем мы имеем дело.

Наземникус цокнул языком, но, видимо, не нашел ничего странного или необычного в высказанной просьбе.

– Ладно, гляну, что можно достать, – проворчал он. – Но предупреждаю, такие штуки просто так не валяются. Платишь сколько? У тебя, вроде, с деньжатами напряг. Я со своих-то ничего не возьму, но и мне просто так никто ничего не даст, сама понимаешь.

– Понимаю, – подтвердила женщина. – Найдешь чего – пришли сову или патронус, я скажу, брать или нет.

Через две недели Флетчер, получивший накануне подтверждение покупки от Молли, объявился на пороге ее дома, сунул ей в руки потрепанный томик в потемневшем кожаном переплете, забрал мешочек с галлеонами, схватил со стола пару румяных пирожков и был таков, буркнув на прощание:

– Лучшее, что нашел. Правда, тут не совсем про «предательство крови», а скорее, про… Ну, в общем, разберешься.

Она скептически осмотрела полученную книгу. «Трансцендентные узлы магии: проклятия и связи» – значилось на обложке.

– Что за… – начала она, но Флетчер уже скрылся в зеленом пламени камина.

Молли вздохнула. Ну что ж, придется разбираться. В ее ситуации любая информация могла оказаться полезной.

Удивительно, но, кажется, миссис Уизли действительно наконец нашла решение.

«Издревле известно, что число семь обладает особой магической природой, служа якорем для силы мироздания. В магических линиях, пораженных проклятьем, энергия несчастья, наложенного на род, передается из поколения в поколение, цепляясь за кровь, словно паразит. Однако, согласно древним арканам, существует способ разорвать этот порочный круг.

Седьмой сын в линии, если его рождение сопровождается надлежащими ритуалами, становится живым проводником очищения. Он не только унаследует магию своего рода в концентрированной форме, но и создаст мощный резонанс с фундаментальными потоками судьбы. Этот резонанс, при умелом управлении, способен «отделить» одно родовое проклятие, перезаписывая его на магический потенциал самого седьмого сына.

Важно понимать, что магия не терпит пустоты: проклятие не исчезает бесследно, оно переформатируется, превращаясь в особенность или дар ребенка. В зависимости от природы проклятия, это может быть как усиленная чувствительность к магии, так и необычные свойства крови, а в редких случаях – латентное пророческое зрение.

В магических хрониках отмечено, что роды седьмого сына, будучи ритуально подготовленными, требуют проведения обряда «Связанной Жертвы» (лат. Victima Nexus), где одно проклятье выбирается сознательно, а прочие остаются нетронутыми. Если же обряд не был выполнен, магическая линия просто продолжает свое существование, передавая и проклятия, и силу далее…»

Что ж, у Молли уже было трое сыновей. Оставалось родить еще четверых.

Она никогда не хотела иметь такое огромное количество детей: честно-то говоря, и с тремя она сейчас справлялась с трудом, особенно учитывая появившуюся нагрузку в виде варки зелий для Ордена. Но другого способа не потерять магию все не находилось, и миссис Уизли решила рискнуть и поверить в этот.

Глава 6

Все, кто знал Августу Лонгботтом (а таких людей было очень даже немало), с уверенностью могли сказать, что в жизни она ценила две вещи: свою работу и свою семью. Женщина была несчастливой обладательницей отвратительного характера: жесткого, прямолинейного, неуступчивого. Сделав неплохую карьеру в ДМП, «Стальная Августа» не собиралась на этом останавливаться и могла претендовать даже на должность главы отдела, если бы не начавшийся передел власти в верхах.

Излишняя принципиальность сослужила женщине плохую службу: на компромиссы она не шла, взятки не брала и не готова была закрывать глаза на совсем уж вопиющие случаи беззакония, которых в последнее время становилось все больше. Поэтому, когда ее мягко попросили покинуть занимаемую должность, она ушла, громко хлопнув дверью напоследок. Случилось это аккурат после нападение на мистера Лонгботтома, которое в свете всех предшествующих и последующих событий казалось теперь отнюдь не случайным.

Уйти-то она ушла, но обиду и злость затаила. Равно как и подозрения о том, кто за всем этим стоит. Мужа и сына женщина любила самозабвенно, а потому Молли Уизли совсем не удивилась, узнав, что Орден Феникса пополнился новым членом – Августой Лонгботтом.

Молли злилась: в то утро ей пришлось пешком добираться от Хогсмида до Хогвартса, потому как Дамблдор, сам же и назначивший ей встречу, почему-то закрыл камин, а на посланный патронус не среагировал. Пускай уже и началась весна, и погода была достаточно теплой, но ни настроение, ни слякоть под ногами, ни отсутствие свободного времени к прогулкам не располагали. К тому же в последнее время у миссис Уизли начались проблемы со сном. Стоило ей только закрыть глаза, как сразу мерещилось что-то странное, зыбкое и неприятное. Она не могла понять, что же ей такое чудится, но предчувствия были тревожными.

Горгулья, перекрывающая вход в директорскую башенку, споро отпрыгнула с дороги разгневанной женщины, стоило той прошипеть сквозь зубы универсальный пароль-доступ, известный каждому фениксовцу. Движущаяся лестница, которая обычно доставляла посетителей прямо к двери кабинета Альбуса Дамблдора, почему-то осталась неподвижной, и Молли пришлось подниматься пешком.

– Ты мне, Альбус, голову своими магглами не морочь! – внезапно раздался достаточно громкий женский голос с металлическими нотками. – Мне до них дела, уж извини, нет. Я чистокровная, чистокровной родилась, ею же и помру. А эти свои разговоры в пользу бедных оставь для более доверчивых.

Что ответил директор, миссис Уизли не разобрала, но замерла на ступеньках, внимательно прислушиваясь.

– Я знаю, зачем я здесь, ты тоже это знаешь, – снова раздалось сверху, и Молли рискнула подобраться поближе.

Дверь, ведущая в комнаты Дамблдора, оказалась приоткрыта. Через небольшую щель было видно, что напротив директора в кресле сидела очень узнаваемая дама: шляпа с чучелом стервятника не оставляла никаких сомнений в ее личности.

– О, Августа, но это же не только вопрос крови, – голос Дамблдора звучал так, будто он искренне удивлен таким подходом. – Это вопрос справедливости, вопрос свободы для всех волшебников, независимо от их происхождения.

– Свободы? – Августа коротко рассмеялась. – Да что ты говоришь, Альбус. Свобода – это, когда я могу спокойно пройти по Косому переулку и быть уверенной, что мой муж не окажется в списке жертв очередной «игры» твоего Томми и его кодлы. Или этого, как его там… Лорда Волдеморта, кем бы он ни был. А то, что ты тут разводишь про справедливость – простите, но звучит как политическая кампания, а не реальная война.

Дамблдор выдержал короткую паузу.

– Августа, ты же знаешь, что мы не просто боремся за власть, – наконец сказал он. – Волдеморт и его последователи творят ужасные вещи. Магглорожденные не просто уходят – они исчезают. Навсегда.

– Исчезают? – фыркнула Августа. – Да просто драпанули, вот и все. Как, впрочем, многие полукровки. Давай не будем делать вид, что этот Орден – оплот моральных ценностей. Это борьба за влияние, Альбус, и ты это знаешь. Просто ты используешь для этого другие методы, а не те, которыми пользуется этот самопровозглашенный Темный Лорд.

Дамблдор вздохнул, сцепив пальцы в замок.

– Наши методы не включают пытки и убийства, разве этого недостаточно?

– Для меня недостаточно, – спокойно ответила Августа. – Потому что лично меня интересует только одно – кто именно напал на моего мужа. Если твой Орден поможет мне это выяснить, я с вами. Но не проси меня верить в твои идеалы.

Молли Уизли подумала, что Августа Лонгботтом – это сила, и ее присутствие в Ордене могло бы значительно укрепить их позиции.

– Тогда, Августа, я попрошу тебя принести Обет Ордена. Его дает каждый, кто становится частью нашего сообщества. Это гарантирует, что ты не предашь нас, так же, как и мы не предадим тебя.

Августа недоверчиво прищурилась.

– Я слишком стара, чтобы раздавать клятвы направо и налево. Что это за обет?

– Ты поклянешься хранить тайны Ордена, не действовать против его интересов и защищать его членов так же, как они защитят тебя. Это стандартная магическая клятва, Августа. Вот текст, ознакомься, – внушительно произнес директор, протягивая женщине пергамент.

Августа взяла предложенный лист, бросила быстрый взгляд на написанный текст и недоверчиво прищурилась. Затем она вчиталась внимательнее и на губах ее появилась легкая ухмылка.

– Альбус, побойся Мерлина. А не его, так хотя бы Мордреда. Ну неужели ты и вправду думаешь, что я настолько наивна? – протянула она, скрестив руки на груди. – Эту чушь про верность делу можешь впаривать молодым выпускникам Хогвартса, которые еще не поняли, как устроен мир. Только они могут поверить, что подписываются под благородной миссией, а не выдают тебе карт-бланш на управление их жизнями.

Она вновь взяла в руки пергамент с текстом клятвы, отброшенный ранее, и с явным сарказмом прочитала:

– «Я, такая-то, даю клятву верности делу Ордена Феникса». Ну-ну. Дело Ордена, как я понимаю, определяешь ты, Альбус? И что мешает тебе завтра решить, что во имя великого будущего я должна, скажем, отправиться на верную смерть? Далее. «Я обязуюсь всеми силами содействовать защите волшебного мира». Каким образом, уточнять не будем? Хоть в петлю полезь, если того потребует защита?

Она медленно подняла глаза, но продолжила:

– «Я обещаю служить этому делу честно, следовать решениям, принятым главой Ордена во благо Ордена, и неуклонно исполнять свой долг, каким бы он ни был». А вот это уже вообще красиво. «Каким бы он ни был»! То есть ты говоришь «беги и прыгай с обрыва», и я должна повиноваться, потому что ты решишь, что так надо для Ордена? Нет уж, Альбус, так не пойдет.

Августа с раздражением швырнула пергамент обратно на стол.

Молли Уизли, молча стоявшая за дверью и откровенно подслушивающая, сжала пальцы в кулаки. Она, признаться, не вспоминала текст произнесенной клятвы с тех самых пор, когда дала ее несколько лет назад, будучи той самой молодой и наивной выпускницей Хогвартса. Сейчас, мысленно вновь проговорив слова обета, миссис Уизли ужаснулась: все было именно так, как изложила Августа. Конечно, Альбус Дамблдор полученной властью за все это время так и не воспользовался, подумалось ей, но никто не мог гарантировать, что так будет и впредь. В груди противно заныло.

Дамблдор же некоторое время хранил молчание. В глазах его уже не было прежнего дружелюбия, и на секунду он даже показался очень старым и уставшим.

– Тогда предложи свой вариант, Августа, – наконец сказал он.

– Легко, – кивнула она. – «Я, Августа Лонгботтом, обязуюсь хранить тайны Ордена Феникса, не действовать во вред его членам и помогать его борьбе с Упивающимися Смертью в меру своих сил и возможностей». Все. Этого вполне достаточно. И никакой бесконечной покорности главе Ордена, кем бы он ни был.

Дамблдор вздохнул и, кажется, даже немного улыбнулся.

– Что ж, мне не остается ничего, кроме как принять этот вариант.

Августа кивнула и произнесла свою клятву. Магия вспыхнула, принимая ее слова.

– Отлично, – сказал Дамблдор, протягивая ей руку. – Теперь ты – полноправный член Ордена. Буду ждать тебя на следующем собрании, где мы поговорим более обстоятельно. Думаю, тебе будет удобнее координироваться с Фрэнком и Алисой – они уже давно в Ордене, так что вы сможете обмениваться мнениями и планировать совместные действия.

Августа, уже протянувшая было руку, замерла.

– Фрэнк и Алиса?

– О, да, они вступили несколько месяцев назад. Они очень преданы нашему делу, – Альбус Дамблдор говорил спокойно, как будто обсуждал погоду. – Молодые, полные решимости, верят в светлое будущее.

Женщина медленно убрала руку.

– Ну конечно, – произнесла она мягко. – Молодые всегда верят. И естественно они принесли тот вариант клятвы, от которого я только что отказалась?

– Как я и говорил, – пожал плечами Дамблдор, – это наш стандартный обет, его приносят все члены Ордена. Ну, за очень редким исключением.

Воздух в кабинете стал ощутимо тяжелее. Августа замерла, и на ее лице проступила едва уловимая тень ярости.

– Ты воспользуешься этим, Альбус, – тихо, но угрожающе произнесла она. – Ты можешь сколько угодно играть в мудрого старца, но я знаю, как ты действуешь. Я предупреждаю тебя: если хоть раз увижу, что ты ведешь моего сына и его жену в пропасть во имя своего всеобщего блага, тебе не понравится то, что я сделаю.

Дамблдор не ответил. Только кивнул, принимая ее слова на веру.

Молли, решившая, что услышала достаточно, резко толкнула дверь и вошла в кабинет. Стервятник на шляпе Августы Лонгботтом ожил, хлопнул крыльями и прокричал:

– Тррревога! Сзади!

Дамблдор вздохнул и повернулся к Молли Уизли с выражением добродушного сожаления на лице.

– Девочка моя, прошу простить меня за недоразумение с камином. В последнее время дел так много, что я, признаться, совершенно закрутился. Надеюсь, прогулка не слишком вымотала тебя?

Молли прищурилась.

– О, разумеется, директор, – отозвалась она с ядовитой вежливостью. – Грязь, ветер, дождь – просто мечта, а не дорога. Я прямо наслаждалась.

Дамблдор, казалось, всерьез раскаивался. Он покачал головой и перевел взгляд на миссис Лонгботтом, будто только сейчас вспомнив, что они еще не были представлены друг другу.

– Августа, позволь представить тебе миссис Молли Уизли. Она – зельевар Ордена Феникса и одна из наших самых надежных соратников.

Августа смерила Молли взглядом.

– Пруэтт, – вдруг сказала она, чуть прищурившись. – Ты ведь была Пруэтт?

– Была, – коротко ответила Молли.

– Отличная семья, – кивнула Августа. – Надеюсь, ты не растеряла их боевой дух.

С этими словами она развернулась к Дамблдору:

– Альбус, я думаю, нам все ясно. Я покину вас, открой камин.

Директор кивнул, и миссис Лонгботтом, не теряя времени, направилась на выход. Зеленое пламя взметнулось, Августа исчезла, и воцарилась напряженная тишина.

Молли Уизли сложила руки на груди:

– Ну? Зачем я вам понадобилась, директор Дамблдор? И почему это что-то не могло подождать очередного собрания Ордена? Нужны какие-то дополнительные зелья?

Дамблдор улыбнулся, но взгляд его оставался серьезным.

– Ты знаешь, как я ценю твою работу, Молли. Однако сейчас дело в другом. Очень хорошо, что Августа Лонгботтом теперь с нами, но… Нам не хватает боевых магов. Ордену нужны люди, которые могут и хотят сражаться.

Молли недовольно нахмурилась. Ей показалось, что она начинает понимать, в какую сторону дует ветер.

– Директор, – голос женщины сделался жестче, – если вы хотите сказать, что мне тоже пора взяться за палочку и нестись сломя голову в гущу боя, то вынуждена разочаровать – я не могу позволить себе такой роскоши. Даже не принимая во внимание тот факт, что у меня, между прочим, семья и маленькие дети, я теперь практически бессильна. Меня размажут в первом же поединке. Ну, допустим, несколько минут я продержусь, если наберу зелий побольше, а дальше-то что?

– Я никогда не просил бы тебя об этом, – спокойно возразил Дамблдор. – Но я слышал, что в Магическую Британию недавно вернулись твои братья. Гидеон и Фабиан – прекрасные дуэлянты, смелые, опытные. Они могли бы стать бесценными бойцами Ордена.

Молли застыла. По ее лицу пробежала тень.

– Нет.

Одно короткое слово прозвучало твердо, без малейшей возможности для спора. Дамблдор, казалось, ждал именно такой реакции, но его голос остался ровным:

– Молли, я понимаю твои опасения, но…

– Нет, Альбус! – взорвалась она. – Вы сами твердите нам на каждом собрании, что это война. Война! И вы хотите втянуть в нее моих братьев? Гидеон и Фабиан – сильные, да, но они не бессмертные! Они не… не расходный материал!

– Разумеется, нет, – мягко ответил Дамблдор. – Я не стану заставлять их. Я лишь прошу тебя поговорить с ними. Убедиться, что они понимают, что происходит. Дать им шанс сделать выбор.

Молли отвернулась, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем. В глубине души она знала, что братья, узнав о происходящем, не отступят. Они Пруэтт. Они никогда не отступали.

– Вы не понимаете, директор, – тихо сказала миссис Уизли, сжав кулаки. – У меня дурное предчувствие. Что-то… что-то не так. Я не хочу их втягивать. Не хочу, чтобы они…

Она осеклась, не находя слов, но Дамблдор уже смотрел на нее с глубокой печалью.

– Ты дала клятву, Молли.

Холод пробежал по спине женщины.

– Что?

– Когда ты вступала в Орден. Ты поклялась содействовать его делу всеми своими силами. И это вполне посильная задача.

Молли побледнела. До сегодняшнего дня она и не думала о клятве, но стоило Дамблдору произнести эти слова, как магия внутри нее вздрогнула, напоминая о себе. Что-то невидимое, но ощутимое словно сомкнулось вокруг нее, требуя подчинения. В груди разлился глухой ужас.

Она сжала челюсти.

– Это подло, Альбус, – прошипела она.

– Это необходимо, – тихо ответил он.

Молли закрыла глаза. Она знала, что проиграла.