Текст книги "Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы (СИ)"

Автор книги: Miledit

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц)

Miledit
Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы

Часть I. Что-то старое. Глава 1

Молли Уизли стояла перед большим зеркалом в старинной резной оправе, на которой можно было разглядеть переплетающиеся друг с другом буквы: «ЕИНАЛЕЖ». Чуть ниже шла витиеватая приписка. Читать следовало справа налево, будто бы артефакт был изготовлен каким-нибудь арабом, право слово! Впрочем, если все же оторваться от манящего отражения и сконцентрироваться на надписи, то никаких проблем с прочтением не возникало: «Я показываю не твое лицо, но желание твоего сердца» – вот, что было написано там.

Тем не менее, Молли видела перед собой именно собственное лицо. Свое и, одновременно с этим, чужое. Чуждое. Давно позабытое и оставленное в прошлом. Лицо Молли Пруэтт. Вернее, Моллисии Вирджинии Пруэтт.

Первым называть ее сокращением «Молли» придумал Артур, и это казалось влюбленной девчонке очень романтичным.

Стройная девица в зеркале, одетая в роскошное зеленое платье, задорно рассмеялась и закружилась в танце.

Молли закусила губу. Вот, значит, каким было ее самое сокровенное желание. Что ж, ожидаемо. Жаль только, что не осуществимо.

– Хочешь все вернуть, дорогуша? – внезапно обратилась к Молли девица из зеркала, поправляя прядь огненно-рыжих волос.

Женщина непроизвольно шагнула вперед, всматриваясь в поплывшие очертания лица. Теперь она видела перед собой уже не собственную молодую и беззаботную копию, а какую-то незнакомку.

– Ну так что? – снова переспросила та, приподняв бровь. – Хочешь? Заместишь себя собой же, так сказать.

– Что взамен? – хрипло произнесла миссис Уизли.

– Судьба на судьбу, – пожала плечами неизвестная. – Считай, что живешь взаймы, и твоя новая жизнь не должна повторять решений прежней. Это основное: другие действия, другие поступки и другие выборы. Возможно, что и еще что-то потребую, но позже. Ну так как, рискнешь исправить собственные ошибки?

Молли задумалась, вспоминая всю свою жизнь.

Ошибок она совершила немало…

* * *

Всему виной был ее типично пруэттовский характер: взрывной, огненный, непокорный. О, а еще юношеский максимализм. Все-таки есть разница в том, как смотришь на жизнь, когда тебе восемнадцать, и когда – чуть за сорок.

В восемнадцать кажется, что мир огромен, впереди только прекрасное будущее, а вот этот вот долговязый рыжий парень, добродушный чудак, восхищенный не магией, но техникой – лучшее, что может быть. Искренний, чуткий, верный, забавный, он очень интересно умел рассказывать, но что еще более важно: не менее внимательно он слушал.

Школьный роман был быстротечным и бурным. Слухи о нем молниеносно покинули пределы Хогвартса, и обеспокоенные родичи в ближайшие выходные выдернули девушку прямо из Хогсмида для разговора.

– Моллисия Вирджиния Пруэтт! Задумайся, что ты творишь! – кричала мать, заламывая руки. – У тебя помолвка с Ноттом! Ты вообще помнишь об этом?

– Нотт мордредов старик! – не менее экспрессивно отвечала в ответ Молли. – Ему уже тридцать, и все, что ему интересно – это политика! Что я с ним буду делать? И я люблю Артура!

– Как полюбила, так и разлюбишь! – не сдавалась женщина.

Отец укоризненно качал головой. Младшая дочь была его любимицей: веселая хохотушка, яркая, как солнышко. Отрада глаз и сердца. Она, казалось, являла собой все то, чем были Пруэтты: страсть, порыв, задор и отвагу. Ей позволялось многое.

В целом, все Пруэтты были, как стихия: буйные, шальные и свободные, жившие с душой нараспашку, ставившие чувства превыше всего. Вот только для боевых магов, которыми всегда славился род, такая импульсивность могла значить лишь быструю и бесславную смерть в первой попавшейся заварушке. А то, что такая непременно будет – это к Кассандре не ходи. Не существовало еще ни одного Пруэтта, который прошел бы мимо мало-мальски стоящей драки, разборки или войны. Поэтому детей с малолетства приучали держать себя в руках. Сначала думать – потом делать. Вот только на Моллиссии Вирджинии веками отработанная тактика воспитания юных магов дала сбой.

Боевка – это целая система. Тренировки и постоянная муштра. Закалка характера, выплавка воли. Наследников рода гоняли нещадно, Молли же… Девчонку жалели. Нет, учить – учили, и делали это на совесть, но с огромными поблажками.

Увы, вседозволенность еще никогда не приводила ни к чему хорошему.

Моллиссия Вирджиния Пруэтт не привыкла себе отказывать ни в чем. Она знала, что может получить все, что захочет, и сейчас она хотела Артура Уизли. Однако впервые ни отец, ни мать, ни даже братья не поддерживали ее.

– Лисса, – аккуратно подбирая слова сказал Гидеон, обращаясь к сестре – хорошо, не хочешь выходить замуж за Нотта, думаю, с этим можно будет что-то решить. Просто не делай глупостей, Уизли – это не тот человек, которого стоит выбирать для дальнейшей семейной жизни.

– Называй меня Молли, – упрямо взметнула волосами девушка. – И что ты имеешь против Артура? Он добрый, хороший, смешной. С ним интересно.

– Да в общем-то против Артура Уизли, как отдельно взятого человека, мы ничего не имеем. Он может продолжать оставаться отличным человеком, но мужем твоим ему не быть. Пожалуйста, не порть свою репутацию и прекрати общение с ним. Уизли – Предатель крови. Этого достаточно, чтобы держаться от него подальше, – поддержал брата Фабиан.

Моллиссия фыркнула: опять эти нелепые отговорки! Да это же антинаучно! Директор Дамблдор заверил ее, что «Предательство крови» – это не более, чем устаревшие представления магов о природе волшебства. Да, раньше, в былые времена, когда наука еще не достигла должного уровня развития, на некое «предательство крови» скидывали все подряд: от банальных сглазов и порчи до простого сквибства и завуалированных оскорблений. Удобный термин, маскирующий за собой невежество простых магов или, наоборот, зазнайство аристократии!

– Разумеется! – со скепсисом протянула Молли. – Расскажи мне еще, что Земля плоская и стоит на трех китах. Братец, я не дура: Предателей крови не существует. Это выдумка. Миф.

– Земля круглая, – пожал плечами Гидеон, – ты не дура, но Предатели крови – это вполне себе реальность.

– Если это и так, то Артур точно к ним не относится, – продолжала упорствовать девушка. – Какой первый признак якобы Предателей крови? Сложности с волшебством! Невозможность творить трудоемкие заклинания. У Артура с этим проблем нет!

– Пока нет, – внушительно произнес молчавший до этого отец. – Во-первых, вы сейчас большую часть времени проводите в Хогвартсе или вблизи него. Это особое место, насыщенное магией. Любые чары там удаются в разы легче, чем где бы то ни было еще. Во-вторых, этот твой Уизли еще очень молод. Сейчас какие-никакие силы у него, может, и есть, но со временем ситуация начнет ухудшаться, и твой драгоценный супруг превратится в полусквиба. И утянет тебя за собой. Ты получишь печать Предателя крови, а от тебя пострадают и все Пруэтты. Чтобы не допустить этого, мне придется отрезать тебя от рода. В общем, Моллиссия, я не даю и никогда не дам согласия на твой брак с Артуром Уизли и не проведу брачный ритуал. Не вижу, что еще здесь можно обсуждать.

Молли, дернув плечом, стрелой вылетела из отцовского кабинета, где собралась вся семья. Она прекрасно знала своих родителей: переубеждать их сейчас было абсолютно бессмысленно. Однако, это совсем не значит, что ей нужно смириться с подобной тиранией! Она еще поборется! Что эти старики вообще понимают в жизни и любви?

Артур, конечно, был раздосадован тем фактом, что семья невесты так предвзято к нему настроена.

– Дорогая, – мягко улыбался парень, доверчиво глядя в глаза Молли, – Про Предателей крови – это все выдумки. Злые наветы. У Абраксаса Малфоя какие-то претензии к моему отцу, вот и распускает эти гадкие слухи. А еще ему не нравится, что мы относимся к магглам с уважением и стремимся лучше узнать их культуру. Вот и все! Конечно же, у меня нет никаких проблем с магией! Вот, смотри: «Орхидеус!».

В руки мисс Пруэтт плавно опустился огромный букет цветов, который она тут же прижала к груди.

– Я знаю, Артур! Осталось только дело за малым: переупрямить родителей! Но я не я буду, если не смогу!

Переупрямливать, впрочем, никого не пришлось. Директор Дамблдор пришел на помощь юным влюбленным. Хогвартс всегда был неким государством государстве, а потому и правила там действовали особые. Молли не знала, как Артур упросил директора, но тот с готовностью согласился провести свадебный ритуал в алтарном зале школы.

– Ах, любовь! Как она прекрасна! Нет ничего сильнее и ничего дороже любви, – добродушно улыбаясь сказал Альбус Дамблдор и добавил: – Вы оба уже совершеннолетние, не вижу никаких проблем! А родители, девочка моя, со временем поймут и примут, не переживай.

Скромная свадебная церемония прошла, как и полагается, в среду вечером. Моллиссия Вирджиния точно соблюла все традиции: на ней было новое свадебное платье, старинный кулон, принадлежащий женщинам рода Пруэтт испокон веков, лучшая подруга одолжила прекрасные туфельки, а в руках невеста держала очень милый букет голубых незабудок. Символизм, подчас, многое значит, а потому Молли была уверена, что в новой, замужней жизни у нее все будет хорошо.

Альбус Дамблдор, по случаю торжественного мероприятия надевший бархатную мантию нежно-василькового цвета, позвякивая золотыми колокольчиками в бороде, сопроводил будущих новобрачных в святая святых – алтарный зал Хогвартса, где и провел свадебную церемонию, неразрывно связавшую две жизни воедино.

Воодушевленная Молли, крепко держа за руку будущего супруга, дала все положенные клятвы и в одночасье превратилась из мисс Пруэтт в миссис Уизли. Что до родителей, то действительно: пройдет немного времени, и они простят и примут. Как же иначе? Не может же отец на самом деле отказаться от нее?

Тем сильнее оказался удар: мистер Пруэтт действительно привел свою угрозу в исполнение и отрезал непокорную дочь от рода, отказавшись не только как-либо поддерживать ее, но и разговаривать вообще.

Молли рассорилась с семьей.

«Ничего, это временно. Пока все поправимо. Вот появятся внуки, и отец, конечно, передумает!» – думала девушка.

Впереди были выпускные экзамены и небольшое свадебное путешествие. Артур предложил посетить мир магглов, и супруга с ним решительно согласилась. Их ждала прекрасная новая жизнь, новые возможности и радужные перспективы.

Впоследствии Молли Уизли часто думала, что это была ее первая ошибка: она пошла наперекор воле родителей и выбрала Артура Уизли.

А, может, ошибкой было то, что она поверила Дамблдору?

Глава 2

Сдача ЖАБА прошла как в тумане: вот, казалось, они только-только ходили бледные, уткнувшись в конспекты лекций и книги, а вот уже им вручают дипломы, а директор Дамблдор пожимает руки особо отличившимся семикурсникам.

Молли сдала экзамены не то, чтобы сильно хорошо, но это было вполне объяснимо – новая жизнь! Где уж тут нормально подготовиться и отработать заклинания?!

Впрочем, все проходит, прошла и пора суматошной подготовки, и яркий выпускной. И вот уже новоявленные супруги Уизли отправились в традиционное свадебное путешествие – исследовать мир магглов. Заселились они в маленькую, но очень уютную гостиницу на Портобелло-Роуд. Небольшая проблема возникла с документами, но Артур быстро справился с ней, ловко махнув палочкой и прошептав: «Конфундус».

– Смотри, Молли, – сказал Артур, стоило им только переступить порог их номера, и показал пальцем куда-то в стену, – вон там живет лепестричество.

– Что, прости? – удивилась девушка, которая на маггловедение в Хогвартсе не ходила и в придумках простецов не разбиралась.

– Это такая маггловская штука, – с гордостью произнес Артур Уизли. – Я еще не совсем понял, как она работает, но она может делать так.

Артур протянул руку к стене и щелкнул тумблером. С потолка полился яркий теплый свет. Молодой человек снова нажал на переключатель, и свет погас. Молли растерянно смотрела, как ее супруг щелкает и щелкает чем-то, свет загорается, тухнет и снова загорается… Потом внезапно раздался глухой хлопок, и комната окончательно погрузилась во тьму. Миссис Уизли вздохнула и потянулась за палочкой – «Люмос» как-то привычнее будет.

Магглов было много. Несравнимо больше, чем волшебников. И все они жили какой-то своей, совершенно особой, яркой жизнью. По улицам города курсировали железные повозки («Автомобили, дорогая, это автомобили! Когда-нибудь и у нас будет такой же!»), женщины и мужчины носили странную одежду. Иногда Молли даже хотела прикрыть глаза, когда видела очередной психоделический принт или излишне короткую юбку.

Супруги Уизли посещали лондонские выставки и салоны, ходили на кинопоказы и исследовали местные достопримечательности. Все было ново, интересно и необычно. Кино оставило неизгладимый след в душе Молли: как будто огромный думосбор, внезапно решил вывести картинку сразу для всех. И все это – без капли магии! Невероятно!

Девушка, не видевшая до этого ничего более глобального, чем Косой переулок, была покорена. Ах, эти затейники простецы! Чего только не придумают!

Жизнь магглов казалась ей радужной и беззаботной.

Возможно, Молли захотела бы остаться в этой веселой круговерти, влиться в толпу праздно гуляющей публики и проводить так все дни напролет, если бы не одно «но»: ей очень не хватало магии.

Как оказалось, в мире простецов достаточно сложно колдовать. Далеко не самые трудоемкие заклинания давались ей с большим трудом, а иногда сбоили и не получались вовсе. Конечно, речь не шла о чем-то глобальном (все же о наличии Статута Секретности миссис Уизли не забывала), но даже стандартные бытовые чары внезапно становились капризными и ненадежными. Простое «Акцио» срабатывало через раз, а «Люмос» иногда загорался так тускло, что проще было зажечь маггловскую лампу.

Артур, напротив, казался совершенно невозмутимым. Он был слишком увлечен исследованиями, чтобы замечать какие-то сложности. Каждый день он открывал для себя что-то новое, с детским восторгом крутя в руках то билеты для автобуса, то газеты, фотографии в которых, к его удивлению, совершенно не желали двигаться.

Атмосфера Лондона с его шумом и хаосом завораживали Молли, но ощущение какой-то странной магической «глухоты» не проходило. Она чувствовала себя так, словно оказалась на большой глубине, где слова заклинаний звучат приглушенно, а волшебная палочка становится практически бесполезным куском дерева.

А еще девушку не покидало чувство голода. Нет, они хорошо питались, и еда магглов была очень вкусна, но почему-то ей совершенно не получалось насытиться.

– Это все потому, что в ней нет ни капли магии, – авторитетно произнес Артур. – Мы же другие, поэтому нам нужна наша еда, приготовленная из тех продуктов, что были выращены на магической территории.

– Как странно! – удивилась Молли. – Как же выживают здесь магглорожденные?

– Наверное, для них это не проблема, все же они родились в этом мире, и для него они в какой-то степени «свои», – пожал плечами Артур.

Их небольшой вояж уже подходил к концу, и Молли Уизли предвкушала, как они вернутся в знакомый и родной мир магии, она будет обустраивать семейный быт, а Артур займется чем-нибудь важным и очень значимым.

* * *

Оказалось, что магический мир новоявленную чету Уизли совсем не ждал.

Начать с того, что жить им оказалось совершенно негде. Помыкавшись по друзьям, супруги ненадолго осели у тетки Молли – Мюриэль. Отец гнев на милость не сменил и общаться не желал. Судя по тому, что проблемы с колдовством у девушки сохранились и за пределами маггловского мира, из рода ее вычеркнули отнюдь не просто на словах.

Молли уже слышала о таких случаях: когда покидаешь род – проседаешь в силе, да и магия какое-то время стабилизируется. Это было неприятно и очень грустно, но не смертельно. Живут же люди без поддержки рода, лишь на собственной магии, не так ли? Нужно лишь немного подождать, и все наладится!

Проблема с жильем была серьезнее, но Артур обещал в скором времени ее решить.

«Дорогая, – сказал он, – я думал, мы будем жить в доме моей семьи, но после смерти родителей он отошел старшему брату, а мы с ним не в ладах. Но не переживай: я все улажу».

Ни через месяц, ни через два новый дом у них так и не появился, но Молли верила, что Артур найдет выход. Или, по крайней мере, надеялась на это. Однако помощь пришла совсем с другой стороны.

На третий месяц пребывания супругов Уизли у Мюриэль, когда хозяйка дома начала усиленно коситься на обосновавшихся в ее доме гостей, появились Гидеон и Фабиан. Братьям Молли была рада.

– Пляши, сестренка, – сказал Фабиан и сунул ей в руки конверт.

– Что это? – нахмурилась Молли, не торопясь, впрочем, открывать полученное письмо.

– Купчая, – ответил Гидеон. – На миленький дом с участком. Передача прав на домовика. И деньги на первое время.

Молли замерла. На языке вертелось множество вопросов, но один был главным:

– Откуда?

– Отец принял решение. Ты больше не часть семьи, но он не смог оставить тебя совсем ни с чем.

Девушка зажмурилась, сжимая пальцы на шершавой бумаге. В груди закололо. Именно в этот момент она четко и ясно осознала, что ее связь с родом разорвана. Бесповоротно.

Дом действительно оказался очень славным. Маленький, но уютный, он стоял в окружении бескрайних лугов. Молли Уизли с энтузиазмом принялась обустраивать семейное гнездышко, шустрый домовик уверенно помогал по хозяйству, а Артур днями и ночами пропадал в небольшой хозяйственной пристройке, в которой занимался чем-то, безусловно, очень важным.

Молли нравилось то время: спокойное и теплое. Воспоминания о нем несли в себе запахи луговых трав и цветов, которые ей дарил супруг, а еще – свежевыпеченного хлеба и яблочного пирога, который они ели прямо на крыльце, запивая теплым чаем. Тогда казалось, что впереди их ждет бесконечность таких же дней, наполненных солнечным светом, тихими разговорами и смехом детей, которые пока еще не родились.

Иногда вечерами, когда Артур возвращался из пристройки, покрытый пылью и с очередной диковинной железякой в руках, они сидели у камина, молчали и просто слушали, как потрескивает пламя. Молли любила эти моменты. Именно тогда ей казалось, что их счастье, как этот дом: может скрипеть, может быть неровным, но стоит прочно и надежно, не боясь ни ветров, ни дождей.

В ноябре 1970 года их небольшая семья пополнилась: родился долгожданный сын Билл! Радостное событие омрачало только то, что деньги, полученные от братьев, стали подходить к концу, а Артуру все никак не удавалось хоть немного продвинуть свои проекты.

– В министерстве курс на исключительно магические разработки. Если в проектной документации что-то излишне техническое, то сразу же возникают различные препоны, – жаловался супруге раздосадованный мистер Уизли. – Говорят про законы какие-то, но я совсем ничего в этом не понимаю!

– Может быть, стоит попробовать немного по-другому? – предложила Молли. – Давай спросим совета у Мюриэль? У нее хорошие связи в министерстве, возможно, она сможет помочь.

Артур покачал головой:

– Я уже договорился о встрече с директором Дамблдором. Он обещал как-то посодействовать.

– Директор? – удивилась Молли. – Ты был в Хогвартсе?

– Нет-нет, дорогая. Мы встретились в министерстве. Все-таки, Альбус Дамблдор – не просто школьный директор, – со значением произнес Артур. – Он, кстати, просил передать тебе поздравления и наилучшие пожелания.

Девушка, обрадованная открывающимися перспективами, радостно улыбнулась.

Со встречи Артур вернулся воодушевленный и взбудораженный.

– Все прошло хорошо? – обеспокоенно спросила его супруга. – Директор сможет помочь с твоими изобретениями?

– С этим – нет, но он нашел мне подходящую должность в министерстве! Представляешь, я буду начальником целого отдела. Он, правда, пока совсем небольшой, но зато – перспективы! И место достаточно ответственное, это очень поможет в нашем деле.

– Погоди, Артур, – не поняла девушка. – Каком еще деле?

– Дорогая, – мягко начал Артур Уизли, взяв жену за руку, – директор мне все объяснил: все наши проблемы из-за Тома Реддла!

– Кандидата в министры? – удивилась Молли, которая, конечно, неоднократно встречала в газетах имя подающего надежды политика, который если и не на эти выборах, то уж на следующих точно мог выиграть. – При чем здесь он?

– Он из консерваторов и активно ратует за политику ужесточения Статута. Это из-за него мне отказывают в патентах. Но и это пол беды! От методов сугубо политических он начал переходить к физическому устранению конкурентов и запугиванию магов и магглов! Директор Дамблдор собирает всех неравнодушных граждан, готовых бороться за свое будущее. Я уже вступил в его Орден, а в эти выходные директор будет ждать и тебя.

– Я не понимаю, Артур, как мы можем помочь и чем? – недоумевала девушка. – Я – молодая мать, сижу дома, занимаюсь воспитанием сына. Ты – не политик, не входишь ни в какую фракцию, не занимаешь высоких должностей. Тем более, я даже не знала, что существуют какие-то проблемы с магглами в целом и Томом Реддлом в частности!

– Не обо всем пишут в газетах прямо, милая. Директор показывал мне маггловские новости, там говорилось о непонятном взрыве дома одного чиновника. А еще о пожаре в одном поселении, который магглы не смогли ни локализовать, ни потушить. Директор считает, что это – дело рук Тома Реддла и его партии. Все они балуются темной магией и преследуют очень плохие цели. У меня нет оснований не верить директору, тем более, что Реддла поддерживают Малфои, а от них, сама знаешь, добра не жди! – эмоционально произнес Артур Уизли и добавил: – Он столько сделал для нас, дорогая. Мы стольким ему обязаны! Я просто не мог ему отказать. Тем более, что это – правое дело.

Молли не имела четкой позиции на этот счет, но считала, что ничего страшного не случится, если она пойдет навстречу как Артуру, так и директору. В конце концов, темная магия – это действительно плохо, а ничего существенного от нее лично не требуется. Поэтому в воскресенье Молли Уизли, как и ее супруг, стала полноправным членом Ордена Феникса, со спокойной душой принеся все положенные случаю обеты.

Впоследствии она часто думала, что это была ее вторая ошибка: нельзя бездумно давать клятвы. Даже если даешь их таким волшебникам, как Альбус Дамблдор.

Особенно если даешь их таким волшебникам, как Альбус Дамблдор.