Текст книги "Глермзойская пустошь (СИ)"

Автор книги: Ludvig Normaien

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Да мы что, мы ничего, мы просто вам прия… – зубы Викника лязгнули, и частично полетели вслед своему хозяину после удара моего кулака.

Остальные вжали головы в плечи. Подождал, пока шатающийся крыс встанет и продолжил:

– Гномы известны своей практичностью, они не стали бы где попало устраивать свои поселения, а значит там много ресурсов, необходимых нам – особенно металлы, которого у нас острая нехватка. Там же, в горах, есть и древесина. Возможно горючий камень и… что там ещё может быть, Хрезкач?

– Блестяшки! Сверкающие камни, золото, серебро! Самоцветы, изумруды, алмазы!

– Животные с теплым мехом водятся в тамошних лесах!

– Если бесхвостые носят чужой мех, значит, мы тоже будем его носить, да-да!

Крысы повеселели.

– Серебро нам нужно. – вставил своё Скронк. Он в последнее время заматерел, стал меньше стелиься и больше слушать. В военных вопросах он несомненно стал моей правой рукой. – В Старых Могилах много-много духов! Тянут силу, пьют-выпивают жизнь дохляки! Серебро помогает!

– Или камень искажений. Может и он там найдётся.

– В горах вряд ли. – Хрезкач почесал шелушащийся нос, – но с той сторроны его больше! Горраздо больше! Где-то за горами есть проклятые земли с залежами камня искажений, с нашим драгоценным серым камнем! Кхе… Порой с той стороны прилетают виверны. Мой учитель рассказывал, что когда-то клан Костегрызов посылал в ту сторону много-иль-немного клановых, но вернулось мало-мало! Каждый десятый умер в пути от клыков-ножей и болезней-язв от найденного камня!

– Ты мне раньше этого не говорил. – протянул я. Север становится ещё важнее. Камень искажения это то, что даёт нам преимущество перед могучими монстрами и может дать возможность противостоять железным армиям развитых. – Нам нужно захватить горы, подчинив или подружившись с тамошними обитателями…

– Дружить-общаться с коротышками! Нет! Нет! Нет! – зашептались крысы.

– Чего вам они не нравятся?

– Злобные, тупые, упрямые, жадные! – полетело со всех сторон в сторону гномов.

– Сожрать гномов! Убить-уничтожить! Резать-резать!

– Старые-давние враги! – припечатал Хрезкач.

– Но если ты прикажешь, мы и подружимся… – бросил кто-то из них.

Видно, что старику это не понравилось, хоть и промолчал.

– Продолжим. Горы это не только названые богатства, которые надо добыть или отобрать, но и дорога в Империю, откуда даже без гномов можно возить многие необходимые нам товары. Правда об этом думать пока не будем, и до того дел ещё по горло.

– Да-да, можно торговать! Будем продавать гоблоидов имперцам!

Я сначала хотел треснуть за глупость, но потом подумал, а почему бы и нет? Если какой-то купец захочет купить гоблина, то может и пусть? Надо думать. И вообще, рано – рано ещё заглядывать так далеко!

Я сыпанул на карту черной земли туда, где должна быть обозначена империя, орки, проклятые земли и виверны.

– Но прощупывать почву в этом направлении можно. Таких как мы, люди там не любят и стараются убить при первой возможности. Поэтому нужны люди-посредники. И желательно, чтобы это были люди, которые будут нашими. Они будут “лицом” наших дел. Я собираюсь возродить старый отряд наёмных солдат из далекой страны – “Белые Быки Гольшарка”. У нас будут просто “Белые Быки”.

Я обвел их взглядом, наблюдая.

– Для достижения этих планов я уравниваю людей в правах с хвостатыми. Мы выйдем к городу Глаттершталь, а в нем много можно навербовать в отряд Быков. Нам это будет легко сделать, обменяв блестяшки на жизни людей. И может быть, не все из них даже будут знать за что или кого они будут сражаться.

– Что?! – переходя на писк, завизжал Викник – человекотвари это низшие! Их нельзя-нельзя делать равными нам…!

– Заткнись. – приказал я. Викник хотел ещё что-то сказать, но моя оплёуха сбила его с ног. Викник нарывается, надо его менять, раз не чувствует момент.

– Владыка прав, – поддержал меня Хрезкач. – людишки как раз размножаться и будет кем перекусть, а сейчас будут работать и делать за нас грязную работу.

– На нас тоже грязи найдётся, не волнуйся. И содержать отряд это не так просто. Но у нас должно получиться. Итого, наши цели:

1. Создаем отряд и отправляем отряд в Глаттершталь, чтобы выяснить что там к чему. По пути устанавливаем полный контроль над дорогой к городу с нашей стороны.

2. Чистим горы от гоблиноидов и тех тварей, которых можем одолеть. Исследуем на наличие гномьих поселений и живых гномов. Горы должны быть нашими!

3. Принимаем к себе всех кого можем.

4. Собираем в кулак отряды и громим наглых тварей, что пытаются за нами шпионить, и портить нам жизнь.

5. Ищем искажающий камень.

Ну и ещё – 6. стараемся не привлекать к себе внимания – даже полчение захудалого Глаттершталя может принести неприятности.

Теперь о наших силах. Выставить мы можем после последних потерь и пополнений четыре полных когтя кланкрыс – или три полных когтя, если отдельно считать под сотню разведчиков, шестдесят два хобгоблина, два десятка штурмкрыс, одного техномага и его восемь учеников, одну Мясорубку и смешанную толпу рабов в триста рыл.

Давайте думать, что мы сделаем, для достижения целей. Думаем, где добыть много-много блестяшек.

Шлица обкарнали, но по виду он всё равно был настолько потаскан жизнью, что она пеплом осела в его серых глазах и вкупе с собранными отовсюду вещами, тронутым ржавчиной, либо побитым доспехом (утащенные вещи оказались жутким разнобоем) и клинком приобрёл жутко ветеранский вид. Я даже засомневался что он был раньше, с его слов, помощником купца. Ну либо походил на разбойника. Бацинет зажат на сгибе локтя, поножи, перчатки, сапоги, штопаная кольчужная рубашка, да полукираса сверху… Это все в дальнейшем требовало замены, но пока пойдёт. Главное чтобы вынес в этой тяжести ходить.

Стоящий на одном колене Гизельхер держал потрепанное знамя за краешек. Они были похожи – потрепанное знамя, видавшее лучшие времена и этот мужчина.

– Я, Гизельхер Шлиц, обещаю перед Зигмаром Молотодержцем всемогущим и всеведущим быть достойным солдатом, преданным отряду “Белых Быков”. Я буду честно служить моему отряду и положу все мои силы, чтобы укрепить его благополучие. Я буду повсюду и в любых условия – в мире или на войне, защищать тех, кого мне поручат и убивать тех, на кого укажут, беспрекословно слушаясь главу отряда.

Если я узнаю о чем-либо, представляющем угрозу для главы отряда, я незамедлительно сообщу об этом ему или старшим офицерам.

Я ни при каких обстоятельствах не покину расположение отряда без разрешения, или мой пост, и до последних сил буду исполнять то задание, которое мне поручено.

Я обещаю вести себя честно и открыто, подчиняться моему капитану и тому, кого он поставит надо мной, следовать законам и распоряжениям, а также хранить тайны, которые мне доверены.

Я также буду держаться ровно с моими товарищами по оружию и буду им помогать.

Я никогда не преступлю свою клятву, будь то из-за родственных связей, по дружбе, зависти, из-за вражды, ради получения подарков или по любой другой причине.

Если же меня поставят офицером, я обязуюсь быть справедливым по отношению к подчиненным, заботиться об их благополучии, узнавать об их желаниях, быть их советчиком и руководителем, а также буду стремиться к тому, чтобы быть для них хорошим и воодушевляющим примером. Я буду исполнять все это, следуя своей чести и совести.

Если я нарушу свою клятву, то пусть могучий Зигмар покapaeт меня.

– Знамя стало чуть ярче, не? – хотел я уже спросить кого-нибудь рядом, но никого рядом – я же сам всех разогнал, чтобы не пугали мне человека.

Я изменил текст присяги, добавив удобные для меня пункты. Надо пользоваться, пока есть возможность. Пусть клянется своими богами – мне не жалко. У меня всё равно бога ему на выбор не было. А так будет если не меня, то хотя бы гнева своего бога. Хотя я сделаю все, чтобы он боялся не Зигмара, а именно меня.

Никто не приветствовал человека, все были заняты своими делами. Ничего, это он первый человек, которого я привожу к присяге, а там отладим всё. На мой взгляд процедура была вполне торжественная. Знамя не просто тряпка, это реликвия, и мало поздоровится тому, кто присягнул, а потом не сдержал своего слова. Ветераны рассказывали, что дезертиры становились со временем упырями и не нашедшими покоя духами. Не знаю так ли это точно, но вполне верил в это. Конечно же, не забыл сообщить данный факт и Гизельхеру.

Глава 8

Две дикие стаи крысолюдов, племя гоблинов, пару засад нескольких монстров – это малый список того, что поджидало нас на пути к окраинам. Стоит сказать, что мы могли пройти более спокойно к городу, но найдя следы местных обитателей, разыскивали и нападали. Я пришёл сюда навсегда и крысы мне нужны в моих отрядах, монстров сам бы желал обойти – но они были слишком голодны (вот с ними обменялись – десяток порванных и покалеченных монстров на их тупые головы), а гоблинов пришлось по большей части истребить – уж больно свирепые попались гады, отъевшиеся в окрестностях города. Две сотни крыс, с самым лучшим вооружением, разославшие во все стороны разведчиков и передвигающиеся в сумерках и ночью представляли собой для местных диких опасность. И в этот раз их навыки выживания диких (малых стай) не помогли, когда их логова и все выходы из него окружали, а вожака вызывали на ритуальный поединок за власть над стаей. Откажись они и их не поймут собственные поданные – в этих местах выживает лишь сильнейший. И если чужак оказался сильнее и хитрее – значит так суждено. Не в первый, и возможно не в последний раз они вливались в стаю. Умрёт новый глава и если не отыщется нового такого же сильного вожака, все передерутся и разбегутся в места, где легче будет выжить. Особенно они не пожалели в дальнейшем, когда оказалось что чужаки не стремятся уничтожить в вольерах и яслях молодняк, не режут в темноте нор глотки малым. Не делают из присоединенных рабов, а включает на тех же условиях, как и своих бойцов.

Мне в этих двух поединках ничего толком не угрожало. Вожаки стай были самыми обычными крысолюдами. Да, самыми ловкими, сильными и хитрыми, но не более того. Ни одного артефакта, тогда как мой эльфийский амулет работал, отражая часть ударов, когда оставшиеся принимали на себя отремонтированные бронзовые доспехи, найденные когда-то в кургане. Почистили, подшили к ним кожу лопоса – и они вновь как новенькие. После их вновь надо будет отдать Хрезкачу, Струху, или другим умникам, что возятся с металлом. Вожаков я не стал убивать – такие самому нужны. И пусть остальные мои крысы не расслабляются, будет им конкуренция.

К городу добралось четверть из отправившихся в путь. Остальные вернулись в логово, конвоируя и охраняя пленных гоблов, навьючив тех пожитками побеждённых.

Устроили себе лежку недалеко от моста, замусоренного и забитого костями, гнилыми ломаными бочками, досками. Помня, что предыдущие разведчики не справились, мы решили понаблюдать за воротами, за окрестностями.

В отличие от многих городов, что я видел, у Глаттершталя за пределами городских стен не стояли хижины, всевозможные склады мелких купцов. Вернее мы в дальнейшем увидели их у других ворот, но их было ничтожно мало. Да и сам город не производил впечатление – почерневшие от времени и дождей обветшалые стены, ухабистая дорога, бродячие животные. Свежий ветер, дующий со стороны Эбо сдувал запах навоза, грязи и... и запустения. Да, у запустения есть свой тягучий, въедливый запах.

Благо, что у нас был тот, на ком мы могли проверить порядок проникновения в город. Шлиц был с нами и это стало его первой большой работой на меня. Эдакая проверка сил. Настроен он был решительно – всё порывался в пути вылезти вперёд со своим шрокбальгером, но по моему приказу крысы заслоняли его спинами, суетились и не давали добраться до врага. Потому один проткнутый гоблин – вот и всё, чего он успел добиться. Но порыв этот я ценил, что уж тут. Главное чтобы в городе не предал. Я в это мало верил, но что только людям порой только не взбредает в голову. И сейчас Гизельхер, или просто Гиз, собирался идти к городу. Видно, что ответственно подошёл к заданию – вычистил и выстирал одежду, как-то подогнал её под себя, железо всё привел в норму. Добыл где-то кожаный рюкзак вещи, к которому и бацинет был прицеплен, и где лежал мешочек с золотом и ещё больший с медью. “Блестяшки” в общем-то для крыс были не нужны – они ни с кем за золото не торговали, так как основным мерилом выступал обработанный искажающий камень – так называемый “серый камень”. Но золото всё равно забирали и с трупов, и грабили, утаскивая у “цивилизованных” народов из-за злобы, главное чтобы тем не досталось. Мы не забывали выгребать все запасы у побеждённых, так что золота скопилось относительно нормально – хватило выдать монеты разных номиналов и Гизу, и оставить для начала будущей возможной торговли.

Гизельхер Шлиц спокойно перевалил холм, на котором мы находились и похрустывая сухой травой под сапогами и безмятежно грызя былинку, пошёл к пустым воротам. Дойдя, он постучал и в открывшуюся калитку начал что-то рассказывать, показал рукой куда-то на север, потом кинул монетку стражникам и прошёл к воротам. Так, один в городе. Теперь он должен походить по кабакам, узнать о местных новостях, арендовать дом для проживания и написать прошение на имя местного градоуправителя с просьбой набора бойцов в отряд. Бумаг, конечно у него не было, так как кто бы ему их составил, но у него было кое-что лучше чем бумаги – целое знамя отряда! Которое до поры, до времени свернутым лежало на дне рюкзака.

Теперь наша очередь.

Прячась с отрядом, у нас был запасной план – прокопать ход внутрь, через стены. Сначала хорошо замаскироваться, возможно в каком-нибудь овраге подальше, а потом по ночам копать ход в город. Землю вытаскивать наружу, скидывая в ручей, уносящий её дальше. Но не увидели ни ручья поблизости, ни оврага, ни строений удобных для нас. Да и сколько копать бы пришлось, несмотря на то, что крысы в этом деле явно получше многих? Долго! А уже осень. И не успеешь обернуться, как начнёт морозить зима.

Наша задача была тихо и незаметно проникнуть в город, и хоть на нас были длинные балахоны, решили, что риск того, что стража решит провести досмотр, не решились лезть внутрь нагло, через ворота.

А потому выбрали самую протяженную стену, по которой редко-редко проходил одиночный патрульный, освещая себе путь факелом. Настало время действовать мне. Кольцо “Тьмы” и окутавшая дымка делает меня в глазах людей частью окружающей ночи, скрывая как от возможных глаз как я перепрыгиваю сухой небольшой ров, а затем карабкаюсь по стене, к зубцам. Половина минуты и темными пятнами по скинутой вниз веревке вскарабкиваются крысы, таща мешки с оружием, припасами и моим доспехом. Самое сложно – мы не знали что по ту сторону стены, а потому начали разглядывать что там внизу. И вовремя – на стену, где мы находились, вело три пути – из двух небольших башенок на противоположных концах и по кирпичным ступенькам снизу, по которым начал лениво подниматься стражник. Да что вы так быстро-то?

– За мной! – едва слышно выдохнул и побежал к запертым дверям одной из башенок. Так… Дверь… Бойница… Выступ какой-то сверху… Крыша… Слева темный двор и в стороне черепичные крыши. Справа темнота, из которой мы и пришли.

Чуть не поскользнувшись на покрытых влажной порослью кирпичах, прыгнул вверх. Подтянулся и оказался на крыше башенки. Хоть бы в ней никого не оказалось! В бойницах огонь не мелькал, но кто знает…

– Лапу! – крыс прыгнул, и зацепившись, перекинул его себе за спину. Шорох, скрип – это крыс когтями пытается остановить своё соскальзывание. А внизу уже стоят остальные, ожидая пока я их затащу выше.

– Лапу! – следующему.

Когда стражник ушёл и не стало слышно его как будто нарочитое топанье, спустились и согнув спины, на полусогнутых лапах забежали в узкие и грязные подворотни домов, прилегающих к окружающей город стене.

Посидели, послушали – тревогу никто не поднимал, никто не кричал. Вернее кричали – но вряд ли по наши души. Слышны были пьяные крики из города, скандалит семья и другие “бытовые” шумы. И среди этих звуков терялся звук разрываемого мяса, чавканье и сопенье ночного жителя.

Не удержавшись, крадучись двинулся в ту сторону.

Вурдалак.

Казалось, он мне совсем не удивился. Лишь отодвинул в сторону разорванное тело человека себе за спину, как бы говоря: “Это моё, сам себе добывай!”

Ну и чёрт с тобой, совсем не до тебя.

Но что же такое с городом, если вот так запросто у них по ночам бродят такие твари? Неизвестно, где и как устроился Шлиц, так что нам придётся пока быть самим по себе. Принюхиваясь, нашли один из старых покосившихся домов, из которого отчётливо тянуло застарелым перегаром. Ставни, прикрывавшие окно, покосились. Внутри царила темнота и хотя с таким подходом хозяев к своей безопасности можно было предположить, что их уже нет в живых, один из крыс осторожно дёрнул дверь, и она с громогласным скрипом приоткрылась.

Сзади зашуршало. Выхватив ножи, мы все кинулись в разные стороны, занимая удобные позиции. Но это оказался всего лишь шелудивый пёс, быстро пробежавший в стороне.

– Блохастая тварь! Косой, Живоглот, Беспалый, Сокуч – в дом! – надо было спешить, пока нас не увидели.

Впрочем, опасаться толком тут было некого. В просторной комнате лежало два вусмерть пьяных тела и храпели, распространяя миазмы.

– Поклонники Нургла! Убить их! – завыли крысы.Вид безмятежных людских тел пробуждал в них самые тёмные инстинкты.

– Не стоит. – туша еле чадящую лампаду, произнес я. – Не стоит проливать кровь. Они ещё могут пригодиться. Позовите остальных.

Один из пьяниц громко испортил воздух и я засомневался в своих словах – кому станет хуже, если эти двое исчезнут? Вряд ли кто будет сожалеть. Крысы забили всю комнату, плотоядно поглядывая на тела.

– Если сожрём их, то траванёмся! – скалил зубы Сокуч. – Хотя ты, Ржавый, можешь и начать – тебя уж не жалко, да-да! Человечина и крысятина в вине… Нет-нет, мясо в самогоне, звучит, да?

Названный крыс глядел зло, но молчал, так как был уже бит Сокучем не раз и не желал повторять прошлых ошибок.

– Хто здесь? Чьи глаза тут светятся, а?– перевалился на бок один алкашей, вслепую водя руками в темноте, щупая пол. Я молча подошёл и вложил в его руку початую бутылку их пойла. Несколько бульков и потерявший интерес к реальности пьяница вновь отправился в свои грёзы, где он возможно могучий воин, поражающий множество врагов. Вон как руками задвигал во сне. Или уже ссущий вниз с крепостной стены на наступающих врагов… Сука.

– Я ещё пройдусь, а вы ждите. Беспалый, за мной.

На улице было еще достаточно темно – светать не менее чем через час, а я решил не терять времени и ознакомиться с городом, насколько это возможно.

Мы крались по пустынным улицам. В городе, в глубине улиц никого из живых, в отличие от стены – там-то хоть патрульные, стражники. А тут лишь пару вурдалаков прошмыгнуло.

В основном все дома были заперты – крепкие двери, по возможности окованные металлом, а на нескольких дверях и ставнях светились вырезанные гномьи руны. Сразу видно богачей – вот кого надо навещать в первую очередь. Но в основном дома были весьма бедны, стары и почти разваливались. Я надеялся, что может где-то здесь окажется серый камень, но видимо зря.

Даже пара таверн оказались закрыты. Был соблазн взломать лавку готового платья, чью вывеску заметил. Но решил не торопить события. На одной из улочек на меня пахнуло знакомым запахом – крысы, они тут были. И я не о то и дело пробегающей под ногами мелочи.

Вернувшись, мы спали, связав всё же людей и завязав им глаза. Надо было ждать хотя бы следующего вечера и встретиться со Шлицем, от которого сейчас многое зависело.

– Херршер, рад вас видеть! – (Ну-ну, задвигай) – Я опасался, что у вас может не получиться, а потом вспомнил вашу мощь…

– Гизельхер, я бью зубы крысам ныне каждый раз, когда они начинают подобный трёп, уяснил?

– Да, херршер!

– Теперь по делу – что выяснил? Как твои успехи?

Мы находились в таверне “Пятки Джерны”, и чувствуя окружающие запахи, я понимал откуда такое название. Нашёл я Шлица просто, так как заранее договаривались о том, что он будет ждать по вечерам у ближайшего кабака или таверне к тем воротом, через которые он вошёл в город.

– Прошёл без проблем. Сбор с прошлых лет подешевел. Поспрашивали кто и откуда, да и указали как пройти к ратуше. Подошёл туда, а там непонятно ничего – говорят, вам не сюда, а к капитану стражи, так как военными делами в городе он занимается. Тоже еле его нашёл. Первая половина дня, а он еле на ногах стоит. Выслушал и говорит – “Наёмник? А чего у тебя такая дрянная форма?” Ну и далее, что не похож я на успешного. А я в ответ – потери большие были, еле ушли, отбиваясь от наседающих монстров. Так эта тварь отвечает, что там не сожрали, так тут… И что-то прикусил язык. А потом опять отправил в ратушу. В общем, написал я письмо градоуправителю и вот, поселился пока здесь, в “Пятках”.

– Что по покупке дома?

– Домик уже присмотрел – на доске объявлений есть из чего выбрать. Завтра пойду с утра – на Дубовой улице есть небольшой двухэтажный особнячок, говорят что с подвалом и канализацией.

– Успел пообщаться с людьми? Что говорят интересного? – я посматривал по сторонам из-под капюшона, беседуя с Шлицем. Мы сидели в углу, но на меня нет-нет и косились местные. Кроме небольшой кампании матросов, удачно вернувшихся из плавания и теперь пьющих и орущих песни, под аккомпанемент стучащих кружек. Это была единственная группа, которой было весело.

– … Давным-давно плавал по морям корабль

И назывался он «Котелок для Чая»

Дули ветра, нос судна опускался

О, подбавьте, мои моряки-громилы, подбавьте

Ху!...

Пусть орут, мы хоть спокойно поговорим.

– Да, успел. Зашёл к знакомым по старым временам, да ещё кое-куда?

– Куда это “кое-куда”?

– В бордель, херршер. Там очень многое можно узнать, поверьте!

– Ну и…?

– Глаттершталь теряет свои позиции уже лет пятнадцать. Раньше тут жило около десятка тысяч человек, а сейчас осталось менее половины от того числа, да и то в основном те, кому нет места где-либо ещё. Порой сюда приезжают – но не самого лучшего качества людишки. Беглецы да авантюристы. Денег нет, так нанимаются в основном на корабли, что плывут мимо эльфов в надежде либо к пиратам попасть, либо разбогатеть на востоке в какой-нибудь экспедиции, придурки. Так вот… Да, все винят гномов, что путь на север проворонили, да рехшленгенских купцов, что воспользовались ситуацией, объявив блокаду, а затем перехватив контроль над основной торговлей, так как по суше они теперь держат единственный путь. Нынешний бургомистр, Илиас Толенхейм, их прямой ставленник. Город еще пострадал от пожара, да от двух рейдов пиратов-налётчиков. Налеты, как поговаривают, тоже рехшленгенские “Три топора” организовали. Это местный картель такой.

– Картель?

– Монополисты в общем… Ну всех конкурентов стремятся разогнать и сами диктовать цены на свои товары. Многим тут это не нравится, но бухтеть вслух опасно, так как те, кто мутят воду против Толенхайма то пропадают, то умирают.

– А что, есть тут ордена? Что, духовникам всё равно что здесь твориться?

– Нет, ордена отсутствуют, они всё больше в Империи обретаются, а тут так – редкими наездами. Но вот другие есть – тоже монахи какие-то бродят, но ничего не могу пока сказать, ещё не до них было.

– Крысолюды в городе есть?

– Неизвестно точно, но никто ничего не говорит. Просто крыс – хоть жопой ешь, собак бродячих много стало, из-за чего порой находят объеденные трупы бездомных и пьяниц. Простые жители-местные купцы и их рабочие, да кто за счёт них живут, боятся по ночам выходить. Были несколько смельчаков, что собрали друзей, скинулись на какого-то мага, да начали по ночам патрулировать улицы. Особенно в тех местах, куда стража носа не суёт. (а не суёт она много куда) Так пропали через какое-то время. Все! И ни пятнышка крови не осталось! Конечно, стража провела вроде расследование и заявила, что они покинули город на корабле. Но кто этому поверит? Оставить свои семьи, никому ничего не сказав? Явный бред.

– Это ладно… Присмотрел уже кого из людей в отряд?

– Да пока не очень, херршер... Они ещё присматриваются ко мне. Думаю, как дом приобрету, сходить приодеться, так как не похож я пока на успешного наёмника, какими они бы хотели стать. Вот, а потом в таверне договорюсь о том, чтобы каждому вошедшему наливали кружку самой крепкой местной бормотухи от моего имени. Конечно это потребует дополнительных трат… Но у них тут есть пойло, что делают на кишках какой-то морской твари – мерзость жуткая, но многим местным нравится и стоит совсем дёшево.

Гизельхер Шлиц был оживлён. То ли сам город, то ли посещение борделя, то ли специфическое задание вымыли из него прошлую усталость, и он сидел передо мной помолодевший.

– Держи в курсе. – поправив капюшон и плотнее обвив хвостом себя за пояс, я стал готовиться уходить. – Нам надо проверить местную канализацию, но сразу после того, как ты выполнишь своё задание. И да, закажи то пойло, о котором ты рассказал. С собой. Надо угостить наших гостеприимных хозяев, что начинают трезветь.

(часть древнего бронзового доспеха, найденного в кургане)

Глава 8.1

Особнячок располагался у небольшой площади, на которой возвышалась статуя какого-то забытого героя давно прошедших веков, порядком потрепанная временем и непогодой. Попали мы туда на следующую ночь, когда после очередной встречи, Шлиц проводил к нему.

Особняк стоял отгороженный от внешнего мира невысокой стеной, густо увитой побегами плюща и хилого виноградовника. Стена скорее была для красоты, чем берегла от преступников. На небольшом внутреннем дворе стояли покосившиеся хозяйственные постройки, уже давно не использовавшиеся по назначению.

Даже побеги дикого винограда, густо покрывающие стены дома, не нарушали общей картины, придавая старому зданию налет таинственности и первобытности. Вокруг дома раскинулись остатки цветочных клумб, в которых сейчас росли сорняки, а тропинка от них вела к массивному строению, более всего напоминающего мавзолей. Возле него, свернувшись клубочком у поленницы, лежало разложившееся тело лохматой псины.

– Там у этого дома какая-то история нехорошая произошла, но мне сказали, что это не будет для меня проблемой, – неясно сказал Гизельхер, когда под покровом темноты крысы обшаривали своё новое место обитания.

– Сколько заплатил за него?

– Почти всё что было – двадцать пять эрштеттских солидов, да восемь ахерских грошей.

Я так и не научился до конца разбираться в ценах, но точно знал, что сумма была приличная. Но на неё мы бы никогда не взяли такую махину в приличном районе другого города. Насколько приличный район оказался в доме у площади Карла Иоганна нам ещё предстояло выяснить. А деньги ещё были, да и мысли как заработать тоже постоянно лезли в голову. Я точно не был крысой – мне деньги были нужны.

Если каменный особнячок внешне выглядел весьма потрепанным, обветшалым, с проросшими побегами дикого винограда фасадом, то вот внутри всё было не так плохо. Когда-то даже было роскошно. Проемы между окнами были завешены тяжелыми тёмными драпировками, местами висящими порванными лоскутами, с проглядывающим цветочным орнаментом, вышитым серебряными нитями. Тема цветов встречалась в особняке повсеместно: среди рам, обрамляющих немногочисленные картины, в резьбе по камню и деревянных панелях, украшающим дверные и оконные проемы.

А ещё пахло… смертью? Старой смертью. Кто-то тут умер и довольно долго пролежал.

Но самое важно – обширный подвал, к которому можно было пройти через кухню, внутри которой пахло свечами, пчелиным воском и ставшим родным уже ладаном. Что меня удивило, так это то, что он был двухуровневый. Особнячок был изначально не двухэтажным, а трёхэтажным. Просто из-за мягкого грунта он осел так низко, что первый этаж превратился в подвал. На втором уровне крысы сразу стали расковыривать сток, по которым нечистоты должны были попадать в общую городскую сеть, а там, чисто теоретически, должны были уходить в море.

Десяток крыс всё делал быстро, соскучились по делу! Но ещё их вела не выплеснутая злоба, так как пьяницы так и остались живы, и не удалось попробовать вкус их крови. А внизу могла случиться схватка и как итог – свежее мясо.

– Скидывайте свои балахоны, человеков мы там уже не встретим. – когда тёмный зёв стал достаточно широким, что даже я туда мог пролезть, скомандовал возбуждённым тварям. – Факелы где? Верёвка? Привязали?

– Мне с вами? – мрачный Шлиц настороженно втянул носом неприятный запах из раскуроченной дыры и придерживал свой меч, в любой момент готовый его достать.

– Куда тебе с нами, убогий? Мы порвём-порежем всех-всех кого встретим и без голокожего! – Сокуч аж приплясывал на месте.

– Нет, Шлиц, оставайся. У тебя ещё полно дел. Не забывай о них. Вперёд! Ножи в хвосты!

– Ножи в хвосты! – дружно повторили за мной идущие в разведку.

И крысы цепью начали спускаться в зловонную темноту. Я пролез. Впритык, но пролез.

– Чую, собратья здесь! – ощерился Ржавый, когда мы прошли не так уж и далеко по подземному стоку, хлюпая ногами по нечистотам. Карты у нас не было, потому на стенах оставляли метки, в виде знака ၺ. Простой знак, он был похож на похож двустороннюю секиру, а ещё смахивал на мужской символ, как увидели крысы. Потому я был не против, когда на вещах, изготавливаемых в нашем клане, стали ставить такое клеймо, обозначающее меня, мою собственность.

Огонь факелов отражался на моём начищенном доспехе, отражаясь весёлыми зайчиками во все стороны.

Где-то над нами находились дома местных жителей, площадь, заросший грязью фонтан, сидящие в мусорных кучах вурдалаки, а мы исследовали новые территории.

– Херршер, осторожно, тут дерьмо какое-то плавает. – это Струх всё беспокоится. Вслед за Шлицем “херршером” меня стали называть и крысы, чем-то им тоже это обращение понравилось.

– Откуда-откуда тут сстолько сырости? – бормотали крысы.

– Море рядом, тупицы, вот и просачивается. А ещё дождь и все на поверхности не забывают гадить – всё и сочится.

– Урроды, придумали сложности!

– Не было бы этих сложностей, они бы уже от болезней подохли! А ещё…

– Тихо! Слышите?

Сквозь звон капель послышались шлепки и цокающий, царапающий звук. А затем тонкий писк. В темноте я видел метров на пятнадцать-двадцать, тогда как остальное виделось как серое клубящееся облако. И из этого облака на нас бежали крысы, размером с среднюю собаку, покрытые чешуей, словно ящерицы, или гривами волос, подобными львиным, имеющие крысиные морды с частоколом зубов и сегментными шипастыми хвостами. Все это мы рассмотрели позже, а пока мы видели лишь, как их маленькие красные глазки светились в темноте. Почти так же, как глаза крысолюдов, окружавших меня.