Текст книги "Глермзойская пустошь (СИ)"

Автор книги: Ludvig Normaien

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Annotation

Он не помнит кто он и как он оказался среди гигантских разумных крыс. И ему это всё ещё совсем не нравится... Приключения продолжаются. Если нельзя прожить по чужим законам, надо бы где-нибудь установить свои.

В книге использованы элементы вселенной Warhammer Fantasy.

Крысолюд – 2. Глермзойская пустошь.

Глава 1

Глава 1.1

Глава 2

Глава 2.1

Глава 3

Глава 3.1

Глава 4

Глава 5

Глава 5.1

Глава 5.2

Глава 5.3

Глава 6

Глава 7

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 7.3

Глава 8

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 8.3

Глава 8.4

Глава 9

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 9.3

Глава 9.4

Глава 9.5

Глава 10

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 10.3

Глава 10.4

Глава 10.5

Крысолюд – 2. Глермзойская пустошь.

Глава 1

Что такое, в сущности, время? Всего лишь цепь, затянутая вокруг нашей жизни. Я уехал, потому что захотел повидать мир, огромные города, далекие земли. И повидал… © Воин Хаоса.Приключения продолжаются. Для мутанта из разрушенного ящеролюдами города крыс произошло многое – он познакомился с миром и увидел, что куда бы он не прибыл, везде льётся кровь и ведутся войны ради власти, богов, богатства. Магия используется направо и налево, а чудища не прочь перекусить всеми, кого поймают. Человечество, нежить, нелюди устанавливают свои правила, ведущие к собственному господству. И если нельзя прожить по чужим законам, надо бы где-нибудь установить свои.***

Сухой, раскаленный воздух обжигал лицо путника. Над рыжими песчаными холмами проплывали миражи, над головой кружились черные грифы.

Истощенный, путник шёл пошатываясь, часто останавливались, но не бросая тощий мешок, что скользил из стороны в сторону по длинному дырявому плащу, прикрывающему тело и голову.

От плаща исходил ужасный запах, запах гнили и разложения, да и выглядел он похуже чем долго бывшая в употреблении половая тряпка.

В метрах пятидесяти от путника шаркающей походкой тянулись фигуры, которые вряд ли могли принадлежать живым существам, судя по голым костям, а иной раз и по полностью отсутствующей плоти.

Путник остановился и присел, переводя дух и переводил дыхание вплоть до того момента, пока нагнавшая его голодная нежить не подошла практически вплотную, и сделала рывок вперёд, видя перед собой живое существо.Путник увернулся, и быстрым взмахом перерубил шею мертвецу, досадливо поморщившись на брызнувший гной из ран трупа. Теперь уже действительно трупа. А потом он сделал странное – сняв дырявую перчатку, он обнажил свою не человеческую руку, а скорее лапу – на тыльной стороне широкой ладони покрытую коротким мехом, с толстыми и острыми когтями на пальцах.

Подойдя к телу трупа, брезгливо осмотрел его, а потом вырвал кусок подгнившего мяса и кинул себе в пасть с крепкими белыми клыками, сглотнул и сплюнул остатки.

– А “родственники” считают это деликатесом… – хрипло выдали его обожжёные горячим воздухом лёгкие.***(немного в прошлое)

– Господин, у меня к вам предложение. Я предлагаю вам взять меня на службу. Вы сказали, что не видели таких как я уже лет двести. Я могу вам принести пользу. Но вы должны мне помочь – вывести меня отсюда и помочь стать сильнее.

В полутёмном зале костяной башни тёмная фигура неизвестного мага смотрела на осыпавшиеся останки вампирши и потом повернулась ко мне и стылый голос произнёс:

– Я согласен на твоё предложение. При жизни меня звали Юмаран. Это имя давно забыто всеми живущими под светом солнца и бродящими под светом луны.... Зови меня Повелитель Шемсу.

Пока он что-то делал с ковчегом, я прощался с погибшими товарищами.

А затем вслед за ним, спрятавшим какую-то вещь, вернулся на улицу, где вовсю шёл бой между черным полуразложившимся крылатым кошмаром и нескольких страхолюдных вампиров, но как бы не лучше графини использующих волшебство для поддержки чудища, против наступающих войск скелетов.

Кошмар, сшитый из разных частей монстров, отчего его шкура походила на латаное одеяло, был оседлан, я взят в когти и мы улетели из затерянного в бескрайних песках города.

Правда, когда перелёт закончился, из песков мы не убрались. Так же поселение из песчаных блоков в глубине песков, только заметно, что руку к его созданию приложили уже здесь, в этом мире. Он был создан в едином стиле, просуществовал век-два, пока не стал логовом ещё одной силы.

Его белые стены, будто бы побывавшие под окропившей их кислотой (следы старой войны и заклинания “Кровавый дождь”, как узнал позднее, с помощью которого все прежние обитатели и оказались на стене в виде постоянной системы наблюдения за поселением), были отремонтированы под безжалостным палящим солнцем и мерцали, как глиняный горшок, только что вытащенный из печи для обжига.

По всей широкой галерее, были расставлены на кольях сотни черепов, которые просматривали абсолютно все направления. Никаких живых существ, ни дорог в округе не было.

Представитель самой малочисленной, но при этом одной из самой могущественной линии крови вампиров, некрарх, обитал именно здесь – вдали как от живых, так и от своих мёртвых собратьев. Могущие обходиться годами без крови за счёт сродства с тёмной магией, они заплатили за это своим обликом, и больше походили на трупы, чем какие-либо другие вампиры. Даже ужасные принцы-стригои выглядели не так уродливо, как некрарх.

Обитателей практически не было – лишь небольшое количество мёртвых слуг и учеников, которые всячески внешне подчёркивали внешнее почтение и верность Шемсу, а также всяческие полуживые и мёртвые монстры, на которых Шемсу ставил эксперименты. Но при этом каждый вампир, когда понял, что я прибыл сюда не в качестве обеда, нанёс ко мне визит и постарался уверить, что предательства стоит ожидать от всех, но именно они мои главные друзья. Верить этому я конечно же не стал.

В поселении наверху в основном стояли полуразрушенные хибары, ремонтом и поддержанием состояния которых никто не занимался. Все обитатели были сосредоточены в подземной части, кроме самого некрарха, проводившего большую часть времени в единственной башне в городе, на верхней площадке которого грудой мяса валялся лоскутной кошмар. В подземной части было несколько уровней подземных ходов – и чем глубже, тем сложнее попасть, тем чаще там выставлена охрана и невидимая защита, через которую не пройти.

Мой статус первоначально был где-то около “пленника”. Было разрешено бродить по развалинам поселения и первому уровню подземелий. Чем и занимался, расправив настрадавшийся хвост. Тут до него никому не было дела.Некрарх Шемсу называл себя настоящим последователем Великого Некроманта и, как настоящий затворник, которому поступала информация, устроил мне допрос о том, что я видел и знаю. Мне было приказано участвовать в различных экспериментах на силы, реакцию. Он исследовал мой метаболизм и многое другое. И чем дольше я проводил время в логове некрарха, тем опаснее для меня становились эксперименты.

Поэтому проводил время копаясь в развалинах, выбираясь на короткие вылазки за пределы крепости охотясь на всё то, что можно было съесть. Потому как кроме костей грызть тут было нечего и вопрос продовольствия для меня встал очень остро. Так же те существа, на которые я охотился с отданным под моё управление небольшим отрядом нежити, приносились некрарху и это на какое-то время отдаляло его внимание от меня.

Выйти вперёд после убийства графини меня заставило опасение за свою жизнь. Выбраться наружу одному через орды восстающих стражей и пустыню я считал нереальным. А выбравшись оттуда, понял, что попал из огня да в полымя. Но я нисколько об этом не жалел. Моя судьба была в моих руках!

А пока я впитывал всё, что мне удалось увидеть и услышать. Некрарх Шемсу был странным даже для странного меня. Порой он начинал бормотать заклинания, разговаривать с кем-то невидимым и не факт, что существующим, цитировал отрывки книг. Он плохо видел все материальные объекты, будто его разум находился в каком-то другом измерении. Его шёпот меня сильно настораживал, а от слов мурашки бегали по коже.

– Я могу… Я всё могу… Я могу поднять огромное войско мертвецов, я могу разорить земли живых, превратить их в голую пустыню, что уже делал… С этой силой я могу вылепить мир по моей прихоти… Но меня останется слишком мало…– Боги… Боги… Скоро придёт их время. Живые слишком… слишком трясутся перед теми, кого привыкли называть богами… Боги всего лишь шайка никчемных прихлебателей и они получат своё…

– Я могу стать подобным ЕМУ… Я видел, как действует ЕГО магия, видел ловушки, сплетенные из чар, затягивающие читающего все глубже и глубже во тьму, в тот кромешный мрак, из которого уже не выбраться. Надо лишь… надо лишь себя в жертву…

– … Нужны мёртвые капитаны… Надо найти достойных…

– … Мрамор и золото, плоть и кость – лучше для золота нет!... Песчаник… Ужасный песчаник…

– ... Блеск боли… ооо, сколько в нём можно увидеть…

– … Они же всегда засыпают и просыпаются тогда, когда опасность вторжения в их земли уходит… Почему они не засыпают сейчас?... Мне нужны материалы…

В его лаборатории очень сильно пахло искажающим камнем. И один из экспериментов показал, что я не ошибся.

– Когда-то ко мне уже попадали такие, как ты… Это с их стороны было не добровольно, и потому я немногое сумел узнать. Но вот то, что раса крысолюдов имеет особенные отношения с искажающим камнем, я успел выяснить.

Я заприметил тетрадь, куда ранее записывались данные по предварительным измерениям, типа веса, роста и т.д. Я примерно помнил его слова – “Рост шесть и две десятых фута, вес почти двести фунтов, строение тело человекоподобное, за исключением стоп, кистей, головы, более узких плеч, вытянутых рук, развитой мускулатуры, наличия развитого хвоста”. Там ещё по каждому пункту было расписано где что не так, но он уже промолчал, а читать я не мог то, что там накарябал.

Сейчас он решил посмотреть, как на меня действует искажающий камень, если его порошком натереться и если выпить небольшое количество эмульсии, в которой порошок разбавлен рядом энергетических травок.– Очищенный и порошкообразный абн-и-хат… Он должен быть безвредный.

Не могу сказать, чтобы эта неуверенность в его словах сделала уверенней меня

Ну что сказать… эффект такой, будто тело опалило огнём, потом окунули в ледяное молоко и обратно – несколько раз. Бодрость, энергия, силы! Я чувствовал себя самым сильным, ловким, непобедим из всех существующих бойцов в мире! И я готов был доказать это – тело жаждало движения, рубить, рвать когтями слабых, крушить кости недостойным стоять рядом, откусывать конечности, хлестать хвостом, давить ногами!

Через какое-то время меня отпустило, и слабость шарахнула по голове пыльным мешком. Показалось, что стал значительно слабее, чем был до натирания. Гадство! В течение дня всё, правда, пришло в норму, но пережил неприятные моменты.

Выпитая эмульсия давала практически те же эффекты, только ещё значительно увеличивала агрессивность. Так и хотелось словить косой взгляд мерзкого ходячего трупа, который требовал, чтобы его называли Повелителем… Да какой он повелитель! Убить! Скормить червям! Разграбить лабораторию! Сжечь и сровнять с землёй! Пойти дальше – вернуться в пустыню и растереть в порошок кости, что перебили весь отряд наёмников! Пойти и убить всех, кто вообще ранее посмел косо на меня посмотреть! Найти это Чёрное Корыто и выпустить всех пленных тварей, чтобы они обглодали и обгадили кости чёрных остроухих садистов!

Через какое-то время тоже отпустило, и тут уже помимо слабости наступила апатия, когда совершенно не хотелось ничего делать. Я лежал на груде ветхой ткани, смотрел на дыру в потолке и желал лишь того, чтобы если наступит моя смерть, она пришла уж побыстрее.

Третий из экспериментов с ибн-и-хат, искажающим камнем, его очищенной порошкообразной версией был в том, что мне надо было вдохнуть носом маленькую щепотку. И если после эмульсии я уже не слишком-то жаждал подобных экспериментов, то перед лицом некрарха, с нездоровым оживлением на его гнилом лице было не до выёживания. А потому, через скрип, но выполнил приказ.

Мозг взорвался на частицы и собрался вновь, разрушительная энергия заполнила тело, хвост затвердел в экстазе. Образы страшных пыток наполнили сознание, кровопролитие, битвы, умирающие враги… Всё это проносилось в сознании, и везде был я – рвущий врагов! Леса, пустыни, горы, подземелья, снежные просторы – всё в огне и крови! Убегающие боевые стада и остроухие, падающие ниц люди, кланяющиеся маги, убирающиеся в туман вампиры, ревущие от бессилия ящеролюды, паникующие гоблы – их страхом был я! Всё это показывалось вплоть до того момента, пока в сознании не показали меня, прикованного к ложу в башне Шемсу, а древняя гадина вливает в меня из крохотного пузырька какое-то светящееся снадобье. Тело корёжит, оно выгибается дугой, мышцы вздуваются от усилий и рвутся, из пасти идёт пена, мех встаёт дыбом и я умираю. Тело помещают в багровый доспех, и в прорезях забрала мои глаза открываются.

Все эти картинки проносятся перед глазами, тёмная бурлящая энергия комком сидит в груди, грызя внутренности и чтобы спасти себя от неё я просто хватаю себя когтями, где это всё должно сидеть и кинул в сторону. Не обратив внимания на шум и летающие предметы, я продолжал руками счищать невидимую энергию, которая делала мне больно. А когда наконец боль прошла и осмотрелся – в отведенной для эксперимента комнате лаборатории в одной из стен зияла дыра, прошедшая сквозь тёмное помещение и опалённая, выщербленная следующая стена.

Некрарх, несмотря на разрушения, был очень доволен и хотел сразу провести ряд других экспериментов, но ссылаясь на боль и на то, что надо пополнить силы, удалось уйти. Требовалось обдумать ситуацию.

Видения, увиденные после вдыхания порошка, оставляли неизгладимое впечатление. Если это всё я буду совершать на самом деле, то в каком порядке они идут? Меня в конце ждёт смерть и воскрешение? Или моё воскрешение (нежить?) приведёт к тому, что я начну войну со всеми? Стану ли марионеткой? И не просто ли это всё галлюцинации? Но что-то мне подсказывало, что по крайней мере последняя часть этих видений – как я в мучениях умираю от экмпериментов Шемсу – правда.

Что делать? Что делать? Внешне я не показывал панки, но внутри горел огонь жажды действия. Нет, с Шемсу нам не по пути. Безумный экспериментатор меня погубит!

Но выхода я не видел. Ученики вампира постоянно проводили свои эксперименты, таскались в пустыню, выводили из подземелий толпы нежити на “прогулку” – уничтожить блажайшее постоянное или кочевое поселение, чтобы добыть нужные им ресурсы (главным образом кровь) и пополнить армию нежити. Насколько она огромная, я понял не сразу, а лишь когда по бормотанию Шемсу понял, что запасы искажающего камня подходят к концу и он отправил экспедицию в Проклятую пустыню. Тысячи скелетов всех видов выбирались на поверхность из подземелий, отправляясь на юг под командой учеников, которые кое-как справлялись с такой ордой, идя в странном походном ордере – где в центре ученик, а костяные воины окружали их сплошной стеной, защищая от всевозможных пустынных тварей, которые должны были увязнуть в этом белом море.

А сколько их ещё находилось там? Судя по, опять же, шепоту Шемсу – складированных костей, похищенных и найденных за века в округе оказалось немало.

Четвёртый эксперимент с искажающим камнем мне был знаком по моей жизни – мне его надо было съесть. Конечно, я тогда, в подземелье, сожрал грязный камень, а тут очищенный, да и доза меньше. Но невольная дрожь от воспоминаний прошла по шкуре. Прозрачный серый камешек скользнул в желудок, а некрарх всматривался в меня, находя что-то, видимое лишь ему. Меня замутило, тело налилось жаром…

– Удивительно… Удивительно… Почему мы раньше так не пробовали…

Пока меня тошнуло и мутило, потом лежал в беспамятстве, а потом я жрал то, что заранее было приготовлено (высушенные пустынные ящерицы и вонючая жижа пладского кактуса), чтобы восполнить силы, вечно мёрзнущий некрарх всё ходил вокруг и следил за изменениями.

– Преобразование меха… колючесть… Хвост… пластинки… трансформация остроты…

Я закашлялся, подавившись несколькими черепками ящериц и мелкие острые зубки их прежних хозяев разлетелись во все стороны, вместе с небольшим зелёным облаком.

– Ядовитые испарения?... Хм… Укрепление скелета… Мутант ранее получил мощные регенарационные функции, восстановившие…

Он глянул на совсем крохотный кусочек искажающего камня, оставшегося в специальном конетейнере.

– Сейчас я проведу небольшой эксперимент с собой. Ты писать умеешь?

– По-имперски.

– Вот тебе чернила и пергамент, следи за мной и описывай всё.

Он устроился на ложе и положил в рот крохотный кусочек камня, ожидая реакцию. Широко расставленные ноги задрожали, гнилая кожа пошла волнами, и я, подойдя ближе, одним ударом перебил его гнилые позвонки, отрывая голову.

Глава 1.1

Лучшего времени было не найти!

Мне с ним не по пути. Живым Шемсу меня вряд ли выпустит. А потому надо пользоваться кратким мигом, пока он беспомощнее, в крепости никого кроме скелетов и монстров нет, ученики Шемсу отправились в экспедицию. Вот им сюрприз по возвращению будет!

Но надо торопиться – вдруг они чувствуют смерть своего учителя на больших расстояниях?

На крыше взревел монстр, а потом башня содрогнулась от удара. Чует смерть хозяина? А наступила ли вообще смерть? Из оторванной головы и шеи ничего не текло – труп он и есть труп, каким бы он себя живым не считал.

Пусть кошмар беснуется, но и плевать – есть одна идея.

Ухватившись одной рукой за тело, а второй рукой за голову, потащил, гремя костями по лестнице вниз. И не выходя из башни – в подземелье. Здесь нигде пока стражи не было. Из проёма, ведущего на улицу, пахнуло мерзкой вонью и вой ударил в ухо, дезоориентируя. Кошмар чувствовал хозяина и желал ему помочь против меня.

Руки некрарха зашевелились. Жив, тварь? Вернее – не убит полностью. Сейчас-сейчас. И чтобы не дать безголовому трупу что-то сделать (мало ли что он может в таком состоянии) со всей дури приложил башкой об стену и оторвал сухие руки, кинув их пока на лестнице. Рот некрарха плавился – видимо в усвоении искажённого камня что-то пошло не так.

В подземелье дотащил разорванное на куски до охраняемого монстрами участка. Раз тут стоит охрана, то за ними должны были находиться самые ценные вещи, реликвии, артефакты, оружие, сокровища – всё то, что мне остро требовалось.

Монстры, сшитые из разных видов пустынных тварей не могли перейти некую незримую линию и я решил попробовать скормить им тело их бывшего хозяина. А вдруг прокатит?

Твари при моём приближении стали пытаться дотянуться до меня клешнями и жвалами, но оставаясь в безопасности, лишь кинул им кусок тела их бывшего повелителя (всеми силами надеялся что бывшего). Но не тут-то было, они не посмотрели на этот кусок некрарха, продолжая пытаться достать меня и не пересекая грань, установленную их хозяином. Подумал, что мог бы их издалека убить. Например – издалека их закидать.

Оставлять части трупа рядом с друг с другом посчитал неразумным, а потому голову взял с собой, держа за ухо, а остальное разложил в коридоре на далёком расстоянии.

Выглянул наружу – кошмар лежал у башни. Как будто бы просто спал – сдох окончательно или притворяется?

Осторожно проскользнул рядом, он не пошевелился.

Побегал по поселению и стенам, нашёл несколько луков и стрел, из которых ещё можно было стрелять и спустился вновь в подземелье. Стрелы отскакивали от природной и наверняка ещё усиленной брони, не причиняя никакого вреда и надо было искать другой способ как пробраться через стену острых жвал и клешней.

Да в лаборатории наверняка куча всяких кислот и ядов!

Бегом вернулся на верхние этажи башни и начал осторожно копаться в лаборатории. Не хватало ещё влезть во что-то или опрокинуть стеллаж со склянками!

Ориентируясь на запах, нашёл немного очищенного порошка искажающего камня, и отложил отдельно – ещё вернусь. Обходя стеллажи и банки с личинками, плавающими эмбрионами и законсервированными частями монстров, начал набирать в расстеленный плащ колбы и банки с особо неприятно выглядящими цветами.

Спускаясь, обратил внимание, что оставленные в разных частях куски тела некроманта стали как будто бы ближе друг другу. Распинал их вновь подальше и выбрав одну из банок, метнул её в монстра, скребущего землю. Стекло разбилось, жидкость расплескалась без видимого эффекта. Кинул ещё одну колбу – легкое шипение и более ничего.

Да что за ерунда?

Бросок всех банок разом дал чудовищный эффект!

Взрыв! Пена! Плавящиеся кости и стены! Фиолетово-красно-серо-зелёный дым с грохотом сбил меня с ног, вышибая слезу и сильный кашель, от которого чуть не выплюнул лёгкие, еле сумев выбраться наружу.

Перестарался!

Подождал некоторое время, но из подземелья продолжал валить дым! Внутрь зайти было невозможно! И когда реакция остановится? Вот чёрт её знает…

Сбегал, удерживая голову, вновь в башню, попытался найти золота или серебра, что пригодилось бы при выходе к разумным. Но ничего толком не нашёл – древнему вампиру, видимо, деньги были не нужны, либо они содержались там, внизу. Оторвал несколько золотых частей с ряда книг, выковырял драгоценные (либо выглядящие драгоценными камни) с них же. Закинул к себе порошок.

И только потом обратил внимание на пузырёк, что стоял как-то сам по себе. Тот самый, из сна. Значит как минимум часть из него была в чём-то правдивой и Шемсу сам хотел убить меня, присоединив к копящейся в подземелье армии.

Эх, покопаться бы там…

Закинул пузырёк к себе. Посмотрел было на книги – но уж больно тяжёлые и слишком много.

Раз уж начал, то надо продолжать! Поджёг груды книг и мебели прошёл успешно, и уже когда в очередной раз спускался, наверху прозвучал взрыв.

Песок посыпался через щели и башня как-то протяжно заскрипела…

– Аааа, чёрт-чёрт-чёрт! – я максимально ускорился. Прикрыв пасть рукавом, рванулся через выедающий глаза дым вниз и на ощупь собрал части тела некрарха и на последних секундах перед тем, как башня осыпалась, успел выскочить наружу, получив по спине несколькими камнями.

Кое-где из щелей груды мраморных булыжников, глины, песчаника пробивался дым, смешиваясь с пылью и выглядело это вполне эпично. Не верилось, что я могу вот так в одиночку нанести такие разрушения и это наполняло гордостью.

Где-то в глубине, кажется в самих подземельях, что-то взорвалось. Плотный песок под ногами заходил ходуном. Из-под самого песка звучал какой-то треск, будто бы рвалась какая-то ткань. Новая серия взрывов и я еле удержался на ногах.

Звуки, доносившиеся из-под земли, усилились.

Витавший над руинами башни дым сгущался. И, казалось, Он совсем не развеивался. Во мраке мелькали силуэты – безликие фантомы, непонятные силуэты. Вокруг резко потемнело. Послышалось чьё-то голодное завывание.

Надо валить отсюда!

В песке появились провалы, через которые из-под земли, мешая друг-другу, полезла нежить.

Кость за костью покойники выкарабкивались из своего хранилища пробужденные неожиданной катастрофой. Сначала они появлялись по одному или по двое, но затем из-под земли начали десятками вылезать все несчастные души, павшие на старых полях сражений, попавшие в плен и замученные в ходе экспериментов, перехваченные из рук другой высшей нежити.

И не все тела были целыми.

Некоторые мертвецы поднимались по частям – руки царапали землю, туловище и голова волочились позади, ноги отсутствовали, съеденные гнилью или зверями при жизни.

Все тела находились на разных стадиях разложения – от слегка подгнившей плоти тех, кто погиб недавно (немного), до голых пожелтевших костей древних трупов (большинство).

Но кроме людских частей тел, тут были и другие. Козьи, конские, коровьи, собачьи скелеты, видимо оставшиеся ещё со времён функционирования поселения, тоже выбирались из-под руин.

Разложившиеся остовы зверей и людей утратили многие части и перепутались, однако это не мешало им возрождаться к нежизни.

– Ах ты гнойник на ножках! Шемсу, сколько ты там накопил трупов? Кончится ли это когда-нибудь? – поражённо произнёс я, когда из-под земли и из пыльных склепов показались костлявые руки. Сотня за сотней выкарабкивались на поверхность из больших проёмов и просто выкапываясь сквозь слои почвы.

– Ты умрёшь мучительнейшей из смертей… – прозвучало у меня в голове.

– Как бы не так! – я взбежал на стену, не дожидаясь, пока меня схватят и прыгнул со стены вниз.

Я бежал в сторону, где предположительно находится север, надеясь что так мне быстрее удастся выбраться из пустыни. Вариантов-то больше никаких не было.

Отойдя подальше от поселения Шемсу, оглянулся – дым и пыль всё так же висела над ним, там били молнии, раздавался грохот. А через стены, неуклюже переваливаясь через стены, сыпалась в моём направлении нежить.

И я побежал.

Безжизненный голос Шемсу периодически меня отдохнуть, признаться в собственной ошибке. Грозил всеми карами и обещал простить, если верну его назад.

Я пыхтел, обливался потом, но продолжал бежать, отдаляясь от преследующих. Не забывал порой рыскать из стороны в сторону, выискивая местную живность чтобы тут же её сожрать или наоборот – убежать как можно скорее, пока не сожрали меня.

Так, часов через десять, я оказался у маленького кустика с зелёными листиками, который послужил для меня ориентиром в беге. Едва почувствовал колебания песка, быстро отпрыгнул в сторону гигантским прыжком, как на месте куста оказалась воронка, обнажившая широкую пасть с многорядными зубами.

По счастью эта засадная тварь была привязана к одному месту и я не нашёл ничего лучше, как кинуть ей одну из рук некроманта.

Ну какие зелёные листики в пустыне, олух?

Коря себя, побежал дальше. А голос в моей голове стал тише.

Почему бы и нет?

Я стал искать родственников этой твари, кому можно было бы скормить все части тела некрарха.

Какие-то внутренности отдал грифам, что-то бросил огненному духу, сумев отвлечь от себя. Позвоночник воткнул в гигантский термитник, перекусив немного их кисленькими рабочими, и оказался здорово покусан воинами. Плюнул в отместку в термитник и увидел как в нём стала прожигаться дыра. Начал плеваться больше, пытаясь узнать силу кислоты, но жутко скрутило живот, пришлось брать горстями всё выползающих “белых муравьёв”, страшно кусающих, и порвавших даже кожу на лице. Я глотал, зачастую не жуя, и пытался быстрее насытиться, поглядывая на выбеленные и вычищенные от всех мягких тканей костяки зверей. Вовремя заметил, что постепенно начали выбираться всё более и более крупные особи, достигающие величиной мою ладонь – и вот их укусы я уже не вытерпел. Пытался хватать их хвостом, но это оказалось довольно болезненно – а потому бежать дальше, жуя похрустывающих термитов, вцепившихся в меня.

С рук предварительно поснимал кольца, но надевать не стал, помня слова крыс в Чёрном Ковчеге о том, что это может нанести сильный вред.

Порой я останавливался, вылавливая очередную ящерицу, мышь или пустынную черепаху (которая из-под песка пыталась откусить мне ногу), чтобы съесть мясо и выпить их крови, восполняя силы.

Голос практически исчез из головы, лишь отдаленный шёпот продолжал бубнить на грани слышимости. Порой сильно хотелось обернуться, потому как звучало это будто бы позади.

А нежить всё тянулась и тянулись за мной. Как ни крути, а отдых мне был нужен. Иногда посидеть перевести дух, а иногда поспать. Но трудно это делать, когда кто-то старается тебе выгрызть горло. Немного приноровился – рывок вперёд, отрываясь от орды нежити – найти небольшое укрытие – поспать – проснуться от шарканья конечностей преследующих/другой опасности – выбраться и перебить ближайших – опять вперёд, посматривая по сторонам выискивая опасность/ в поисках еды/куда бы пристроить голову вампира, единственную оставшуюся у меня его часть.

Чем дальше я шёл, тем более безжизненной становилось вокруг. Даже чудовищ никаких не было, кроме воющих ветров, жуткого солнца и бесконечного моря песка.

Я тащился через пустыню, с трудом вскарабкиваясь на гребни песчаных дюн и порой скатываясь к их подножью. Ветер менялся и бил то в спину, то в лицо, развевая плащ и пытаясь песчинками покарябать морду. Горячий песок обжигал его ступни. Ноги заплетались.

Море песка и дюны…

Каких тут только не было – большие и крутые, маленькие и пологие, гладкие и ребристые, с острым гребнем, размытым, извилистые, наползающие одна на другую, – вдоль и поперек.

Порой удавалось найти что-то типа оазиса, только без воды. Несколько жутко вонючих кактусов, у которых выпивал жидкость, помогали двигаться дальше. В таких случаях у меня блестело от пота, отдельные капельки сползали по щекам, катясь по шее и сползая за воротник.

Губы и вообще кожа обветрилась и потрескалась. Во рту вечно был и скрипел песок. Раскаленный воздух обжигал лёгкие. Песчаные вихри кружились вокруг, пытаясь швырнуть за шиворот очередную горсть песка.

На штанах стояли многочисленные прорехи. У сапог начала постепенно отходить подошва, но попытка пройти без них оказалась ещё хуже – подошвы обжёг пусть и не до волдырей, но ходить было сложно. Обрывки того, что прежде было плащом, хлестали по ногам. Среди бесформенной массы лохмотьев, в которые был закутан с головы до пят, выделялись только глаза, постоянно слезившиеся из-за бьющего в них песка. По спине перекатывалась маленькая котомка. От неё исходил ужасный запах – запах гнили и разложения, при ветре со спины забивавшем все остальные запахи.

Шёл уже только на силе воли. Мысли о том, что всё зря, и лучше бы уж я подох где-нибудь преследовали всё чаще. Как вообще выжить в этом мире. И речь не про окружающую пустыню, а вообще о том, что происходит. От накатывающей безнадёжности порой опускались руки.

Очередное утро. Выкопаться из песка. По округе рассеялась толпа мертвецов, делающих два -три шага, останавливаясь, поворачиваясь и ещё несколько шагов. То ли они чуяли жизнь, но не могли определить, где конкретно я спрятался, то ли голова вампира их так притягивала.

Я взял сечку и бросился на мертвецов. Первый мертвец, некогда бывший каким-то богачом, прихрамывал на одну ногу. Нижней челюсти не было, открывая кость черепа и пустую глазницу. Несколько украшений сохранились на его костях. Легко избежал попытки схватить и взмахнул лезвием, нанося поперечный удар, который расколол ему череп. Осколки черепа брызнули во все стороны. Я развернулся и пригнулся, обнажив зубы в зверином оскале, рыча. Ещё несколько ближайших мертвецов: видимо женщина в сохранившемся открытом платье и длинными чёрными волосами. Я нырнул, уходя от её рук, и рубанул по колену. Лезвие прошло насквозь, не встречая особого сопротивления, и она клацающей зубами грудой. Второй удар и позвонки, удерживающие череп, перерублены. В сознании прорезалось любопытство – интересно, как она оказалась в пустыне? Какая-нибудь наложница, жена первого скелета?