Текст книги "Глермзойская пустошь (СИ)"

Автор книги: Ludvig Normaien

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Пока побегал, сунув нос во все дела, напугав обитателей нор, прошло время и как-то резко наступила ночь. Никого на вечернее совещание не позвал, так как оказался окружён своими мелкими крысятами и уведён к ним в нору, где они хвастались своими успехами, новыми вещами, блестящими камушками. Пока я их расспрашивал о делах, и ночь наступила. Добравшись до своей просторной комнаты, подумал что и к ней бы поставить кого-нибудь для охраны, а то так когда-нибудь еле переставляя ноги вернусь спать, а на меня из-за угла какая-нибудь хитрая бестия с нехорошими намерениями выскочит… Завалившись на набитый сухими травами матрас и вдыхая сыроватый запах почвы, рухнул в пучину сна.

Снился дурацкий сон. Вообще сны часто приходили в период моего отдыха, и часто они были наполнены сражениями, кровью, чужими лицами, картинами того, как я убиваю, как меня убивают, улыбчивыми красавицами, которые будоражили дух даже во сне. Дурацкий же потому, что он во сне попал на какое-то военное совещание, где собрались какие-то важные люди. Их трудно было разобрать, так как я чётко видел только одного.

Говорил высокий крепкий воин высокого происхождения. Одежда у него была похожа на те, что я видел на рисунке в тех проклятых землях, куда мы совершили последний поход в составе “Белых Быков Гольшарка”. Белую юбку он перетягивал широким поясом из тонкой кожи, усыпанным рубинами и украшенным золотым орнаментом с изображением скарабеев. На ногах его были сандалии из красной кожи, а мускулистые плечи и руки он прикрывал одеянием с широкими рукавами. На загорелой груди ярко выделялись боевые шрамы.

– По древнему Соглашению нам дали миску песка в обмен на вечное рабство, – тихо, но звонко звучал его голос в моей голове – Боги предложили сделать так, чтобы наши поля цвели и пустыня к нам не подступала, а в награду потребовали поклонение и преданность. Подумай об этом. Они с готовностью подарили нам рай в обмен на наши молитвы и наших первенцев. Боги были в отчаянии. Без нас они были слабыми. Мы могли их поработить, заставить склониться перед нашей волей, а вместо этого сами оказались в рабстве, отдавая им силу, которую могли бы использовать. Настоящая власть находится здесь, в этом мире, – добавил воин, для убедительности постучав по мраморным носилкам, – а не в том. Думаю, Сеттра это понимал, вот почему он искал секрет вечной жизни. Если мы перестанем бояться смерти, у богов вообще не останется над нами власти…

Шелест одежд, звон амуниции, бег пары десятков крыс у поворота в мою комнату вырвал из сна. Схватив лежащие рядом сечки, побежал за всеми.

На улице оказалась охота во всём разгаре. Привлечённые запахом крови убитых при испытании Мясорубки, ночью подтянулись хищники, разогнав патрульных и начав грызться между собой. А потом уже в свою очередь выбежали расхватавшие оружие проснувшиеся мы и хоть и пролили немного своей крови, но никого растерзанного зубами и клыками хищников не потеряли, затыкав своих противников на безопасном расстоянии копьями, закидав стрелами и камнями. Откуда-то взявшийся в этом сезоне лопос и стая горбатых шакалов пополнила наши запасы мяса, костей и шкур.

Ещё более уставший, еле оттёршийся от звериной крови, не раздеваясь завалился спать, припомнив первый сон.

Странный сон… Всегда считал, что во сне мы видим только то, что видели раньше. А тут речь о каком-то Соглашении, о каком-то Сеттре… Что за Сеттра?

“...у богов не останется над нами власти…”

Чушь какая… Где мы, а где эти боги, если они вообще есть…

Хррр…

– Викник! Викнииик! Подойди сюда!

– Уже бегу-спешу, острейший клинок всех земель! – запрыгал раздававший указания на день один из моих приближенных.

– Я тебе давал поручение найти среди людей мужчин, которые похожие на воинов, помнишь?

– Да-да, конечно, я не забыл, как я мог забыть, ведь ваши слова отпечатываются калёным железом, они как грохот камнепа… Ой-ой, больно!!! За что, владыка?

– Отвечай по делу.

– Ууу… – проскулил, – я отобрал троих, самых-самых. Но все гладкокожие на одну морду, их не отличить один от другого... Я взял тех, что покрепче и не скатились до выпрашивания быстрой смерти, и тех, что пытались сбежать.

– О, у нас даже такие есть?

– Ваше могущество, – по привычке лебезя, как это было принято у крысолюдов, что меня несказанно бесило, отвечал коричневошерстный крыс, преданно заглядывая в глаза снизу вверх. – У нас, если поискать, много чего найдётся!

Я заинтересованно поднял брови.

– Всё-всё-всё учтено и принадлежит вам!

– Далеко эти люди?

– Нет, я как знал и они тут, шкуры дубят.

– Пойдём посмотрим.

На самом краю охраняемого периметра находилось временное пристанище дубильщиков. Почему временно? Потому что несмотря на свою пользу, это бы производство я бы удалили всё же подальше от себя. Хот, переживу конечно их присутствие. Всё дело в запахе, который исходил от их производства.

У нас было запрещено гадить где придётся, иначе вся округа давно была бы загажена. Для этого выкопали специальные ямы, обработали сырой глиной, выжгли изнутри кострами и теперь по малой нужде все должны были бегать туда. Зачем? Всё для сохранения ресурсов. Нам нужны были вещества для дубления шкур. Конечно, можно дубить дымом, но зачем тратить топливо, которое потребуется зимой, когда есть ресурс, вырабатываемый каждым живущим в клане существом? Солью, кстати, тоже можно. Настоявшийся настой мочи – одно из лучших средств! А ещё её вычерпывают в кузницы для закалки новых клинков. А ещё приходилось даже гонять гоблинш от этих ям, потому как у них было поверье, что для сохранения красоты требовалось ею мыть руки и умываться. Вонючки. Стратегический ресурс изводят.

В ямах замачивали шкуры, они отмачивались там какое-то время, а потом скребками надо было обработать их от отслаивающихся остатков мездры, жира, части волоса. Пахло это всё невероятно. Уж на что крысы были нечистоплотны, но когда ветер дул со стороны дубильни, даже они воротили носы. А рабы и провинившиеся работали тут без всяких повязок на носу, голыми руками тягая туда-сюда тяжеленные мокрые шкуры.

Подбежал присматривающий за ними крыс, начал рассказывать, как они тут работают, в каких невыносимых условиях и попросился на другую работу. Я смотрел на работающих и думал о том, какой человек мне нужен. Типичные наёмники из “Белых Быков” были теми ещё типами – для них кровь была что вода, смерть всегда ходила рядом, в мирное время с такими вообще лучше было не сталкиваться, в битве же стояли стойко – упрямство “быков” в сражениях ценилось нанимателями и теми, кто управлял отрядом, а это были управляющие города Гольшарк. Отряд, сначала возникший из ополченцев, после череды войн на стороне потомков Ушорана не смог вернуться к обыденной жизни горожан и стал новым орудием управления владык этого государства в своём приграничье. Нужен мне только внешне похожий на наёмника человек или взять кого-нибудь обладающего всем тем набором качеств наёмника? Послушного или самостоятельного? Я всё же не могу разорваться на кучу своих копий, которые бы присутствовали во всех точках, решая все проблемы. А стоять за спиной нового представителя “Белых Быков” я постоянно не смогу. Ему в любом случае придётся вести какие-то переговоры с другими людьми (и не только рабами) и гномами. Но у самостоятельного человека есть и минус – он может по своей инициативе что-нибудь такое отчебучить, в такое втравить, что сам потом рад не будешь. Может тогда уж лучше послушного – заинструктировать по уши, чтобы ни шага вправо-влево не смел сделать?

Насчёт воссоздания отряда – я имел все права на это, как искренне считал. Все товарищи погибли в походе на моих глазах от рук вампиров и скелетов, я спас знамя, самую важную реликвию отряда. Значит я самый старший среди всех, и могу, как старший по званию, набирать новых рекрутов. Не слыхал о таких случаев раньше, никто мне не рассказывал среди всех многочисленных баек, что любили травить наёмники. Но всё же бывает когда-то в первый раз?

Глава 7.2

Какое-то время назад я уже разговаривал с несколькими рабами, они оказались слишком забитыми, неуравновешенными существами. Останься тут уравновешенным, когда тебя похищают, друзей, товарищей и возможно семью съедают, а ты работаешь на износ, пока сам не окажешься в желудках тварей…

У нас в рабах находились, как выяснял я раньше, одни бывшие приказчики – читай те же торговцы! А значит как минимум любят деньги. Надо только выяснить, кто из них готов сыграть роль, представляя мои интересы и при этом заработать. Наобещать этим прохиндеям можно что угодно, а там я уже ещё что-нибудь придумаю.

Викник согнал троих людей ко мне. Они были разные, но всех объединяла худоба, натруженные мозолистые руки, грязная одежда, они были заросшие и немытые. Ну а ещё от них немилосердно воняло.

Жилист, правильные черты лица, затравленный взгляд…

– К вашим услугам…

Высок, шрамы на лице, заискивающий взгляд и старается пригнуться, показаться меньше… Поклонился.

Среднего роста, один небольшой шрам, уставший взгляд… Хм. Никакого проявления чувств, кроме усталости.

Последний человек был довольно высок и худ, словно гончая. Он был грязен и неопрятен. Выглядел он лет на пятьдесят-шестьдесят. Его грязные чёрные волосы на голове были растрёпаны и местами вырваны, так же как и длинная, клочковатая, поседевшая местами до белизны борода. Кожа туго обтягивала лицо, подчёркивая его ястребиные черты.

– Как тебя зовут? – задал я вопрос на тилейском. Он удивленно приподнял брови, но ответил на имперском.

– Я не понимаю.

Повторил вопрос на имперском.

– Гизельхер Шлиц.

Он отвечал спокойно, слегка растягивая слова.

– Викник, этих двух отправь назад, пусть работают, а этого я пока займу.

– Иди за мной.

Мы пошли к кашеваряшим гоблиншам. Там как раз очередная партия заканчивала есть. Остановился возле выкопанных в земле лавок и стола и выжидательно на них посмотрел. Не надо было ничего говорить, так как они меня прекрасно поняли и без слов. Быстро-быстро проглотив свои куски, они освободили место.

Подбежала гоблинша, на голове которой была закреплена палочками шкурка лягушки.

– Еды принеси. – приказал я кривоногой красавице, тут же вперевалочку побежавшей обратно на своих коротких ножках.

– Расскажи о себе. – начал я разговор с осторожно усевшимся напротив меня мужчиной. Усталость в его глазах сменилась настороженностью.

– Я Гизельхер Шлиц, это я уже говорил, из Мальфаша. – Он откашлялся. – Помощник купца Дитера Толстого. Был помощником купца… Родился на улице Краснодеревщиков, лет тридцать шесть назад…

Ого, этот старик ещё должен быть довольно молод!

– Не останавливайся.

–... Отец – плотник, мать смотрела за домом. С десяти лет отдан в услужение в лавку Зиверта Вальского, а через десять лет перешёл к его сыну Дитриху. Родители умерли, есть братья и сёстры, жены нет. Вот и всё.

– Чем торговал твой хозяин?

– Древеиной.

– И всё?

– Ну иногда брал что-то по мелочи по пути.

– Большое дело у купца?

– Не сказать что большое, но и не маленькое. Есть по лавке и складу в Мальфаше, Шворштадте, Канхейме, Эрштетте и Карлштеттене.

– Где ты попал в плен?

– В трёх днях пути к северу от Глаттершталя, мы везли партию товара. Надо было пересечь длинную старую промоину, которую было очень долго обходить, а там нас уже поджидала засада.

– Вас было мало?

– Достаточно, – поморщился Шлиц. – Даже маг был – рассказывал о себе невесть что, а на деле оказался недоучка какой, или студиозус из Колледжа, да и неважно. Караван все же прорвался, с потерями, но большая часть ушла, убив немало крыс. Только я лежал там на дне, пытаясь сбросить трёх крыс…

Я почесал нос, не в состоянии совладеть с разившей от Шлица вонью. Может его стоило отвести вымыться? Хотя если я каждого раба водить мыться – все точно подумают что я с ума сошёл. Потерплю.

Нам принесли мяса, бульона, дикого зелёного чеснока и лука.

Гизельхард Шлиц скосил глаза на еду и положил руки на колени. Я пытался понять, были ли когда-нибудь эти крупные руки способны держать перо, были ли они черны от чернил (тавтология?), или въевшаяся грязь для них была естественна.

– Не пробовал написать письмо хозяину?

– Письмо? Кто бы мне у крыс дал возможность написать письмо? – усмехнулся Шлиц. Усмехнулся так весело, как будто я сказал ну вообще редкостную… шутку. Меня он как будто не так уж боялся.

– А ты писать-то вообще можешь?

– Читать-писать обучен, в нашем деле без этого никак.

– А что, древесину везли из Глаттершталя в Империю?

– Да, в сам Эрштетт.

– Торговать древесиной так выгодно?

– Выгодно, если торгуешь эльфийской древесиной.

– А что, эльфы торгуют своей древесиной? – удивился, когда услышал о таком от этого сурового мужчины, который уже был измучен недоеданием и непростой работой. Об эльфах все наслышаны как фанатиках своих лесов – им проще перебить всех вблизи своих лесов, чтобы они не дай бог не поломали их любимые кустики, не рвали ягоды в лесах, не то что аж рубили деревья – за такое они готовы были изобрести невиданные ранее пытки.

– Эльфы нет, но есть те, кто не спрашивают у остроухих разрешения на то, чтобы срубить на окраине немного дров. Особенно если за это платят золотом.

– Находятся смельчаки?

– Отчаявшихся людей много, а периодически дровосеки возвращаются, что подогревает ранее колеблющихся.

– И какого беса кому-то нужна эта древесина? Разве на берегу Феллсирта не растут деревья? – продемонстрировал я знание географии.

– У остроухих в их лесах порой растут необычные деревья, поверьте… – И не дожидаясь вопросов, продолжил. – Она устойчива к Ветрам, плохо горит, из неё делают хорошие заготовки под артефакты, магическое оружие, обычное дорогое оружие. Её не ест жучок, паразиты избегают стороной. Считается, что амулеты из разных пород способны оберегать от болезней и приносить достаток. Если ты посадил у себя отросток от их дерева – то этот дом обойдут беды. И многое другое болтают.

У него дернулся острый кадык, а глаза непроизвольно косились на доску с вареным мясом.

– Ты ешь, ешь.

Недоверчиво смотрел до тех пор, пока я не показал пример, держа в одной руке кусок пряного от простых ароматных травок мяса, в другой – глиняную миску с бульонов и не забывая закидывать в пасть зелень. Осторожно отщипнул кусок, прожевал, запил жирным бульоном и так несколько раз. Потом отодвинул, продолжая с жадностью смотреть.

– Нельзя сразу, плохо будет.

– А что за “мелочи” ещё твой хозяин провозил в Империю с грузом древесины? И много берут налоги… эти... как их… пошлины?

– Ввоз древесины не облагается пошлинами, так как древесина много на что нужна в разных краях. Желающих купить даже полный трюм судна полным-полно, а вместе с трюмом древесины в самой серединке можно положить еще более редкие товары. И пусть не судно, а караван – о и там можно провезти что угодно. Наркотики, готовые артефакты или заготовки, драгоценные камни, некоторые металлы.

– И всё это везут через Глаттершталь? – удивился я. Рядом находилась золотая жила!

– Везут, но почти сошло на нет. – поморщился Гизерхер. – Невыгодно становится. Сейчас все рехшленгенские купцы пытаются перехватить.

– Это кто такие?

– Рехшленген? Его ешё городом Трёх молотов называют. Главный город тех, кого чаще Грабь-рыцарями зовут. Столица главной провинции – Модрии. Эти модрийцы заняли торговый путь между Пладом, Луспенией, Булагом с их городами и землями на востоке и между Ворданиией, Вогшеймом, Генгенландом, Гертенлендом, Хардорфином и до самого столичного Рихланда с его Эршеттом на западе…

– Так, стой сыпать названиями.

Вот зараза, у меня аж голова заболела.

– Ты правда торговец? Уж больше на солдата ты похож.

– Солдата и торговца многое объединяет. Какой торговец не умеет обращаться с оружием? Да и не торговец я точно, был одним из помощников дельца, а дела в торговле всякие приходится решать – где конкуренты бандитов подошлют, где дезертиры начнут мзду требовать, в какой волости крестьяне чересчур оголадают и выйдут на дорогу, сборщики пошлин на всех границах всех феодалов хотят себе лишку в карман отщипнуть – надо уметь обойти так, чтобы не заметили. Или если на корабле – не пустить их на корабль и дать мзду, чтобы оценили товары на глаз, или с моих слов. В городах не дать себя выкрасть “головным” – разбойники, что торгуют людьми, а у конокрадов можно задёшево купить довольно хорошую кобылку на развод, у “церковных” – обменяться реликвиями, привезённых из разных курфюршеств. Мне работы хватало. И железом отбивался, и словами.

– Да ты прямо незаменимый, судя по твоим словам.

– Был бы не заменимый, то меня бы не оставили на дне оврага. Или Дитрих Толстый попробовал меня как-нибудь достать. У него хватает денег, чтобы нанять достаточно крепких ребят. Или хватало два года назад…

– Это ты столько в рабах? Крепок!

Гизельхер лишь пожал плечами.

– Каков есть.

Я подумал.

– В Канхейме, говоришь, есть лавка этого Дитриха? А на какой улице?

– Фарбенгасса.

– Это недалеко от Соборной площади?

– Да, туда, в глубину, где трактир Марка-вонючки стоит. Ты… Вы… Были в Канхейме? – продолжал удивляться он.

– Марк-трактирщик с его запахом пота та ещё шельма, но пиво при этом хорошее! Да, служил я там.

Гизельхер замолчал, но по его лицу было видно, что очень хочет спросить.

– Спрашивай-спрашивай. Видишь, сегодня у тебя праздник и позволено чуть больше, чем в предыдущие дни.

– Это меня и пугает… А кем служили?

– Наёмный солдат в “Белых Быках Гольшарка” капитана Ингберта Лосли. Как ты наверное уже понял, воевал на стороне “брёвен”.

– И на вас никто внимания? То есть… Ваш облик… Знаю, что горожане несколько не любят тех, у кого хвосты, мех, или такие зубы…

– Кто надо, тот знал. – Рассмеялся я. Воспоминание о войне Канхейме и вообще о времени в отряде было одним из лучшего, что я помнил за последние годы. – И хорошо, что мы вспомнили это, так как именно о “Быках” я и хотел с тобой поговорить.

– Но вы, господин…

– Можешь меня называть, как и остальные – владыкой. – заметил я его трудности в обращении ко мне.

– Хорошо, херршер (Herrscher). Раз вы там служили, то знаете больше моего. Я конечно слышал про этот отряд – многие из них бывают на слуху, но очень мало. Слышал только, что они не удаляются от своего родного города.

– Не удалялись бы, если бы не одна вампирша… Но это долгая история. Я просто хотел тебе предложить вступить в отряд.

Шлиц слегка пошатнулся – уже хотел его поддержать, как он вновь принял устойчивое положение. У мужика видимо от разговоров закружилась голова. Мутант его вербует в наёмничий отряд из страны кровопийц, находясь среди безлюдных просторов Глермзойской пустоши.

– Херршер – вы рекрутёр “Белых быков”?

– Именно, Гизельхер! Что на это скажешь, а? Вступишь, послужишь, заработаешь кучу денег. Я тебе расскажу по секрету – отряд понёс довольно большие потери и набор ведётся на офицерские должности. То есть оплата будет хорошая, явно лучше, чем здесь. – со смехом я ткнул пальцем в сторону вонючих дубилен. – Кто знает, может у тебя будет ещё возможность проведать братьев-сестёр, съездить выпить пива у Марка-вонючки…

– Какие обязанности у меня будут в отряде? – быстро он перешёл к делу.

– Представитель капитана во время его отсутствия. Переговоры с торговцами, улаживание споров, нахождение компромиссов… Да, в чём-то снабжение отряда и рекрутинг новых бойцов.

– А если я откажусь?

– То ничего не изменится и доев, после нашего разговора, ты идёшь работу – шкур много и ямы с мочой надо ещё наполнить.

Румянец пятнами покрыл его лицо.

– Скажу сразу – за капитана буду я, так как Лосли был убит. Нет, не мной. В сражении с мертвяками. И мне бы хотелось верить, что наняв тебя я не сделаю ошибку. Что ты не окажешься предателем и не подставишь отряд и меня. Из этого выходит следующее: за верность какую плату ты хочешь?

– Можно подумать?

– Можешь, пока я не доем.

Не торопясь жевал мясо, глядя на уставившегося себя под ноги своего будущего представителя. Я верил, что он не упустит своего шанса. Главное чтобы не запросил нереального.

– Первое, – когда я дожевал последнюю зелень, без промедления произнёс Гихельхер – свободу и право уехать потом отсюда, второе – улучшение условий для людей, третье – я откажусь воевать против Мальфаша, если такое вдруг случится.

– Только с Мальфашем?

– Да, остальные земли мне не важны.

– А что за второе, о людях – чего ты о них заботишься?

– Мы, люди, должны держаться вместе.

– А разве плохие условия?

– Не лучшие… Хотим сами себе готовить, пусть даже мужчины будут поварами, одежду потеплее, не отправлять на добычу соли – пусть гоблы там гниют.

– Что, добыча соли хуже работы в этой вони?

– Тут главное работать с пустым желудком, а там от любой царапины соль оставит незаживающие язвы…

Теперь пришлось брать паузу мне. В принципе, я могу его обмануть, но мне нужен не кто-то временный, а настоящий, преданный делу человек.

– Мне быть честным с тобой?

– Ну хотелось бы. – горько усмехнулся этот несломленный ещё мужчина.

– Я не могу тебя отпустить. По крайней мере пока. Мне бы не хотелось, чтобы ты ушёл и привел сюда воинов какого-нибудь герцога или наёмников, которые тут всё выжгут. У тебя будет относительная свобода перемещений, под присмотром, и у тебя действительно может оказаться шанс оказаться на родине.

– Да кому это всё нужно… – тихо проговорил Гизельхер. – Тут брать нечего наёмникам, уж тем более благородным тут делать нечего.

– Всё равно. Ты можешь попросить что-нибудь другое.

– Тогда я хочу свободу в пределах ваших земель! Нет, – тут же поправился он. – Я хочу чтобы люди получили у вас те же права, что и крысы.

Для вида помолчал с минуту, вглядываясь как тучи быстро несутся над горизонтом. Там, вдалеке, среди такой же не слишком плодородной земли стояла группа курганов. Те земли были не нашими, а так не должно быть. Слишком близко к “столице”.

– Я принимаю твоё предложение. Если ты и те, кого я в дальнейшем буду набирать на помощь тебе, те, кого будешь набирать ты, поможете в моих целях.

– А какие цели?

– Цели… Пробиться к гномам и очистить пустоши от всякой мелочи. Тут должен остаться только один владыка.

Мы спустились в арсенал. Ну как арсенал – нора с нескольми сундуками, наполненными разномастным целым платьем разных фасонов, и стеной, где на плетеных из веток полках лежали остатки из того скудного оружия, которое удалось добыть и оказалось слишком хорошо для Мясорубки Хрезкача. Всё-таки и у него оказалось понимание, что всё вытаскивать из запасов не лучшая идея.

Гизельхер к этому моменту уже вымылся, и хоть от него ещё попахивло, как чуял мой нос, но уже ни в какое сравнение с тем, что было. Я заставил его выкинуть ту вонючую рвань, что на нём была и теперь он трясясь, нагишом копался в куче вещей.

В итоге он нашёл что-то относительно приемлемое. Пплюдерхозе – штаны-лохмотъя и плотная рубашка. Дальше вышла небольшая затыка – он выбрал красивый дублет, что мы утащили на месте побоища рыцарей и хаоситов, но на нём были вышиты какие-то метки. И мы не знали – узор это или какие-то знаки различия. Поэтому заставил его снять его и выбрать вамс – простую распашную куртку из шерсти с рядами дырок по нижнему краю под чулки. Вид со штанами был дурацкий, но был тут в округе кто-то, кто разбирался в моде?

– Оружие выбирай и надо уже браться за работу! Время-время! – поторапливал я Шлица, который сел у нескольких клинков и в дрожащем свете масляной лампы (отрытой специально для человека – крысам свет в норах не нужен был) не мог выбрать, что взять.

Глава 7.3

– Эсток, – он полюбовался на длинный, узкий меч с четырёхгранным клинком, и отложил в сторону – оружие против рыцарей для рыцарей.

– Хаудеген, мертвецкий меч – уважительно протянул он. – Специфическое оружие и требует определённого характера от обладателя сего клинка.

Я опять засомневался, всё ли он о себе рассказал.

– Сторта, – он держал в руке тяжелый клинок, напоминающий скорее тесак, с довольно богато отделанным эфесом. Отложил в сторону. – наверное от купца какого досталось, или разбогатевшего крестьянина. Куда им изящное оружие.

– Райтшверт, прелесть тяжелого конного всадника имперских сил.

– Какая-то степняцкая сабля… Наверное хорошая. – он небрежно отложил в сторону слегка изогнутый клинок.

– Шрокбальгер. – огоньки отразились на довольно широком сером простом клинке, попав в глаза нового наёмника. – Отличное оружие пехотного офицера и некоторых охотников на ведьм и нечисть.

Все эти клинки мы вытащили с убитого воина на месте, где потоптались на людях кентавры.

Он поискал портупею, не нашёл и начал вытаскивать другие клинки из ножен, но не найдя ничего подходящего, из двух ремней сделал простую портупею.

Я вывел спотыкающегося человека наверх. О, вот этот пойдёт.

– Эй, ты. – остановил я патрульного. – Снимай кирасу…

Общими усилиями всех тех, кто попался мне на глаза, мы обрядили Шлица в кое-какое подобие полудоспеха, но потом ещё Струх отправился с ним подвести всё болтающееся снаряжение под него. Все эти доспехи были первоначально откованы для людей и попав разными путями к крысам, сменив по пути множество хозяев, они несли на себе следы всех своих путешествий, зачастую непростых. Пока они возились в кузнице, я решил собрать всех тех, кто имел право голоса в моём присутствии, чтобы определиться с ближайшими планами. Струх без камня искажения всё равно провозится долго, так что прежде чем я успею вновь поговорить с Шлицем и привести его к присяге знамени отряда, времени достаточно. Хрехкач Горбатый, Скронк Резак, подхалим Викник и ещё несколько бригадиров, в том числе гоблины Скам и Торкос, один оказался незаменимым в качестве надзирателя за своими сородичами, а второй в качестве охотника – как на животных, так и на всевозможных шпионов-соглядателей. В применении подлых приёмов и безжалости даже к своим они стояли впереди всех и им было абсолютно плевать на всех своих соплеменников. Что говорить, если гоблинятина для них была одним из основных блюд.

Пока они рассказывали кто и что успел сделать за сегодня, я молчал.

– У меня тоже есть для вас новости. Чтобы мы лучше действовали, я хочу, чтобы вы были в курсе хотя бы части дел.

Мы собрались не до конца выкопанном ходе, стоя у импровизированного стола из всякого хлама. В стены воткнули пару светильников, поэтому сейчас по углам плясали отсветы света, слегка разгоняя подземный мрак, который теперь как будто стал от этого ещё темнее. Казалось что пальчики тьмы осторожно тянутся к пламени, а потом осторожно отдёргиваются. Свет нужен был, потому как мы соорудили на столе подобие карты. Или макета известных нам территорий.

– Итак. На данный день дела обстоят так. Вот тут мы. – я положил на стол монету. – Люди называю эту местность Глермзойской пустошью. Мы находимся вроде как в северо-восточной части и заняли ближайшие земли. На запад, юго-восток и юг мы ещё не двигались и все те, кто нам сейчас досаждают, находятся в той стороне. – я сыпанул тёмную горсть земли на стол, обозначая неизвестные нам территории. – Там, насколько известно, кучка мелких кланов грызутся за скудные ресурсы. Там, в глубине пустоши, этих ресурсов немного. Но есть свои плюсы – есть какие-то курганы, выход к Рафарифскому лесу на юге, и вроде совсем далеко на юго-западе выход на богатое Вогшеймское графство Империи и Ворданию грабь-рыцарей. Иногда оттуда, со стороны граничащих с пустошью городов высылаются большие группы воинов, чтобы сократить численность её обитателей, что нам на руку, так как некоторым местным становится не до нас.

Далее. На юго-востоке от нас есть город Глаттершталь, что стоит на берегу Эбо. – Я воткнул нож. – Кем управляется, есть ли в нём канализации и заселены ли они – неизвестно. Посылали туда нескольких разведчиков – они не вернулись. Возможно в городе присутствуют крысобои. – Крысы встрепенулись, прижали уши и ощерили резцы. – Да, это те, кто специализируются на отлове крыс. Город – бывший крупный центр, в последние десятилетия потерявший свою силу. Возможно из-за того, что торговый тракт на север, к гномам в Арнагшос, постоянно подвергался нападениям всевозможной нечисти – монстры, гоблины (я не стал подчёркивать, что крысы тут составляли немалую часть этой “нечисти”). А также к югу от него на меня напали крысооборотни. Ещё дальше на юг и через моря есть пираты, а ещё лесные эльфы.

Я положил череп маленькой полевой крысы у ножа.

– Старая торговая дорога, петляя, идёт на север. Мы в данный момент имеем контроль значительной части по своей территории. Недалеко от дороги находится и старое логово Костегрызов. К северо-востоку от него какое-то туманное болото, которое называю Намун, которое отделяет путь между горами и северной оконечностью огромного озера Эбо (Целлсирт, Варгиз). По слухам, когда болото не закрывал туман, там была тропа к городу Занкр и дальше во владения орков и каганат. В болоте обитает кто-то опасный, кто не прочь полакомиться тёплым мясом обитателей нор. Кто такой или такие – неизвестно, следов не оставлено. Чтобы они не доставали проблем нападениями, им оставляли связанную добычу на границе болот. Всё верно?

Хрезкач активно закивал. На “карте” появился ещё один маленький череп.

– Всё-всё веррно, владыка!

– Старая торговая дорога идёт, как сказал, от Глаттершталя, – я положил обрывок веревки, что стал её обозначать – сначала в предгорья, где у границы с горами мы захватили остатки гномьего форта, где сейчас обитают наши хобгоблины, а затем уже в горах разветвляется на короткую восточную часть, ведущую к Киндургунбандуразу и западную, через Карак– Ногарунд, (два кинжала вонзились в стол) за которым лежит равнинный Холед людей, а за ним вновь гномий Карак Грурумм, остатки чьего каравана мы обнаружили на остатках гномьего форта. За ним уже вновь начинаются земли Империи, добернштадского курфюрста вроде как. Положение двух гномьих городов-крепостей – Киндургунбандураза и Карак-Ногарунда нам не известно. Учитывая наличие гоблинов в горах и заглохшую торговлю, можно предположить что гномы находятся в осаде, или уже уничтожены. Этого точно никто не знает. Опять же, учитывая что Киндургунбандураз… тьфу, язык сломаешь… так вот, учитывая что он находится восточнее, то положение у него должно быть хуже, так как он почти со всех сторон отрезан от сил гномов и людей, которые вроде как в союзе. Но опять же, это не точно.

Я сделал паузу, задумавшись, что ещё не сказал, чем тут же воспользовались стоящие полукругом у стола крысы и гоблины:

– Твоё мудрейшество!

– Вы правы-правы…

– Никто не сказал бы лучше…

– Пасти закройте! – вырвалась злоба в моём голосе. – Задолбали! Сказал же – без подхалимажа, придурки! Что, твари тупые, вам не ясно?! Хвосты давно не ломали?