Текст книги "Рассвет Узумаки (СИ)"

Автор книги: Laaren

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)

  Внутри меня словно возникла маленькая теплая искорка. Она заполняла пустоту между двумя реками энергии, тянулась навстречу мне и им, поддерживая, направляя и что-то шепча. Шепот становился все отчетливее и отчетливее, все громче и громче, постепенно перерастая в рев, и я вспомнил, что Я... ТЫ... ОН... СЕЙЧАС СДЕЛАЮ... ЕШЬ...ЕТ!

  Грудь изнутри жгло и раздирало одновременно, но это ничуть мне не мешало. Я глубоко вдохнул, по привычке, потому что воздух уже не имел ко всему происходящему никакого отношения, и выдохнул все, что сейчас бурлило во мне.

  Изо рта рванулся ветер. Он был очень горячим... и ярким, как солнце в зените самого жаркого летнего дня в году. На него было больно смотреть, но я не закрывал глаз, видя, как сияние медленно, а на самом деле стремительнее всего, что можно было бы вообразить, вытекает из меня, заполняя все доступное пространство... Как на попавших в него птицах мгновенно вспыхивают и... нет, не горят, а сразу же, без малейшего намека на пепел, испаряются перья, кожа, плоть, скелет... Как оно растет все глубже и глубже в пещеру, как постепенно гаснут те огоньки жизни, которые теплились там, где я не мог видеть их глазами...

  Природная чакра, послужившая мостом между двумя стихиями, перестала течь из самостоятельно закрывшейся печати (а когда я ее, собственно, открыл?..) и я по наитию, разрывая до кровавых трещин неведомо как стянувшуюся кожу лица, на выдохе произнес:

   – Солнечный ветер... Но Дзюцу.

  Последняя часть названия показалась откровенно нелепой, как паранджа на девушке, загорающей топлесс, и я смущенно умолк.

  Выбравшись из пещеры, я присел на первый попавшийся камень и бездумно уставился в синеющее между горных пиков небо. Еще совсем недавно, я, уничтожив одной техникой, по приблизительным оценкам, около полутора тысяч не самых слабых живых существ, явно нашел бы, о чем побеспокоиться и переживать... Но сейчас все чувства будто вымел все еще не утихший в моей душе солнечный ветер. Он... да, он улыбался мне. И я улыбнулся ему в ответ...

  Посвящается доброму и хорошему человеку.

  Благодарю за отзывчивость и помощь.

  В этой главе вы вряд ли найдете что-то о себе.

  Но я льщу себе надеждой,

  Что от этого читать с меньшим удовольствием не станете.

  Просто большое спасибо.

  Глава 19

   – Значит, все-таки уходишь? – Мелкий ленивец честно попытался состроить грустную физиономию, но быстро бросил это дело и улыбнулся во всю пасть.

   – Я надеюсь, ты улыбаешься не потому, что я перестану тебя гонять на тренировках? Не забывай, ты – Призыв великого сеннина Узумаки Айдо, четвертого в известной истории и первого из нового поколения, видеться мы будем частенько! Тебе ведь известно, что большая сила порождает большую ответственность? Так что тренироваться тебе – до полного поседения шерсти и желания забиться в пещеру!

  Рядом громоподобно хмыкнул Старейшина.

   – Айдо, я тоже считаю, что тебе стоит остаться. Хоть ты и освоил два барьера одновременно, но их размер... О двумерном я вообще молчу... Тебе есть еще чему поучиться. Да и с местом обитания гарпий вопрос не решили... – подключился Фоливорус.

  Кроме него, Старика и Намы, в пространстве между меллорнами, которое в приличных лесах называют поляной и на котором я впервые появился тут, где не ступала нога человека, никого не было. Больше никто не пришел меня проводить. Но это меня не волновало. Я поднял голову и подмигнул полосатому сумраку под иссиня-черными кронами. Техники, барьеры... Все это важно, конечно, но то, что больше всего мне нужно, они дали мне и так. Наверное, в этом и есть главная цель в жизни?..

   – Фоливорус, прости. Мне очень нравится здесь, вы меня многому научили. Недавно я понял, сколько же вы, особенно вот этот мелкий, сделали для меня... – Нама заулыбался еще шире, хотя, с точки зрения законов природы, это казалось невозможным. – Но... Я, конечно, мог бы наговорить тебе сейчас много умных слов, но твой мозг все-равно больше моего по размеру, поэтому... У меня никогда не было настоящих друзей, очень долгое время, гораздо дольше, чем тебе может показаться. Вон Оджи-сан может подтвердить. Я просто соскучился и хочу... домой. – Вот блин, что они об мне подумают? Раскис я что-то... Это девчонке положено душу изливать... – Не обращай внимания, это я так.

   – Привязанности, дружеские чувства и доброта – не слабости. Чем раньше ты это поймешь, тем быстрее станешь настоящим человеком, который имеет право принимать решения о чужой жизни и смерти. Как это и положено настоящему шиноби, а не могущественным маньякам-убийцам, которыми буквально заполонен ваш мир. Ладно, не красней, мужчины должны скрывать чувства, чтобы ими не воспользовались. – И эдак со значением хмыкнул, будто считал, что в этой фразе содержится тонкая ирония. Ну а что такого? Все правильно вроде... – Так что там с источником? Признаться, это очень интересный вопрос. Дело в том, что мы с подругой очень хотим второго сына, а наша очередь подойдет только через триста лет... – Огромный зверь смущенно потупился. – Новое место жительства могло бы решить проблему. Там чакра мира не связана, а в пещерах, говорят, растут грибы...

  Я с интересом взглянул на него.

   – Слушайте... А я ведь только что сообразил... Я тут живу почти год, а ведь ни разу не видел не то что ни одного... мм-э-э... детеныша – понятно, что их очень мало, но и ленивцев-... э-э-э... хм... мм-а... девушек тоже. Как так получилось?

   – А вот они тебя видели. И даже сказали, что ты довольно симпатичный – для мелкого лысого прямоходящего, конечно!

  Даже не поворачиваясь, я узнаю тебя из тысячи, Нама. И вовсе не потому, что в этом лесу особо некому разговаривать!

   – Видишь ли, Айдо. У наших подруг редко бывает боевая специализация, поэтому они почти все время маскируются. Это уже рефлекс, с самого детства. Их ведь меньше, и они гораздо важнее для всех нас... Поэтому ты и не смог никого из них увидеть, у нас самих, и то лишь изредка получается. – Ленивец ухмыльнулся. – Но ты еще слишком мал, чтобы знать такие вещи.

   – И ничего я не мал, у меня, если хочешь знать, девушка есть!.. Или была?.. Или будет?.. – Запутавшись в определениях понятия 'девушка' и межмировых кармических парадоксах, что оказалось лишь чуть менее сложным, мысленно плюнул и быстро перевел тему. – Но ведь никакая маскировка не может быть совершенной, а гендзюцу на меня не действует...

   – Ну вот, а ты уходить собрался. – Добродушно улыбнулся гигант. – Учиться тебе еще и учиться. Ладно уж, покажу. Но с тебя рассказ, что ты хочешь делать с источником. Смотри!

  Ленивец неторопливо поднялся на задние лапы, сложил когти в странную фигуру и внезапно резко хлопнул себя по бокам. Из его шерсти разом поднялась туча мотыльков, которые доставили мне пару неприятных секунд при первом визите сюда. Облако насекомых полностью скрыло в себе ленивца. Затем мотыльки разом расправили крылья, взмахнули ими, серо-коричневое, под цвет их крыльев, облако сжалось, устремляясь к центру... И на месте тридцатиметровой туши ничего не оказалось. Только глубокие следы в моховом ковре говорили, что на этом месте стоял кто-то тяжелый.

   – Ну как? Это тебе не какая-то маскировка! – Опять возник неугомонный Нама. – Справедливости ради скажу, что так получается далеко не у всех, но Фоливорус недаром самый сильный и опытный из нас. Ну что, найти не получается?

   – Подожди, не отвлекай. – Напряженно пробормотал я. В произошедшем был вызов, ведь, что получилось у одного – всегда может повторить кто-то другой... А опять оставаться без руки мне что-то не хочется! Начнем с простого. – Кай!

   – Не старайся. Это не гендзюцу, вернее, не обычное гендзюцу. Мотыльки разделяют нашу чакру на компоненты. Инь – используется для невидимости, Ян они поглощают для себя, а взамен делают иллюзию почти материальной. К примеру, если ты начнешь пускать ветер, надеясь по вихрям отследить место, где он стоит, у тебя ничего не получится. Мотыльки пропустят воздух сквозь рой, аккуратно перенаправляя его и не позволяя задерживаться. Та же история с песком, например... А чего-то потяжелее , типа камней или ваших железок Фоливорус и сам ждать не станет, просто отодвинется, дураков нет...

  Каюсь, объяснения я слушал краем уха. Чакра... Значит, это можно использовать. И, ради собственной безопасности, его надо найти! Ладно, пойдем по более сложному пути. Кандзи 'видеть' лег на ладонь. Стали отчетливо заметны завихрения воздуха под гуляющим меж деревьев ветерком, шевеление листьев, легкое колыхание мха, но... никаких следов ленивца!

   – И даже в потоках чакры не увидеть, даже если бы ты это и умел. Вся чакра используется внутри роя, а наружу выходит лишь результат...

  Я крутил головой, до рези вглядываясь в поляну, ведь ЭТО НУЖНО ТЕБЕ... МНЕ?.. Я... ТЫ... ОН БУДУ...ЕШЬ...ЕТ СМОТРЕТЬ! СМОТРЕТЬ И ВИДЕТЬ!

  Глаза кольнуло мгновенной болью, и мир изменился. Он расцветился доселе неведомыми красками и заиграл новыми оттенками. Нет, я не начал видеть системы циркуляции и скопления чакры живых организмов, как могут Хъюги, или движение и взаимодействие энергии, как по слухам, воспринимают мир Учихи. Просто лес наконец обрел свою суть и стал ЛЕСОМ, дерево ДЕРЕВОМ со всем, что с ним связано... А Фоливорус – Фоливорусом! Он стоял метрах в пятнадцати от места, где использовал твою технику, окруженный ореолом из мотыльков, и улыбался.

   – А я тебя вижу! – Выдохнул я, давя желание устало опуститься на такое мягкое и приятное мшистое одеяло. Не знаю, что это сейчас было, но эта штука явно не для людей, ведь я видел все... Нет, не так – ВСЕ. Нет... не могу подобрать слов, даже для себя самого, вот же...

   – Правда? – На фоне деревьев проступил силуэт ленивца. – Признаться, ты не перестаешь меня удивлять...

   – Айдо, что это было? Опять какая-то новая техника? Ой... Что у тебя с глазами? Они красные... И зрачок... – Нама беспокойно смотрел на меня.

   – Да? – Я с силой провел ладонью по лицу. – Наверное, от перенапряжения сосуды полопались, сейчас пройдет. Я в порядке, самолечение у меня уже в рефлексы вбито. Лучше расскажи, как можно научиться такой полезной штуке?

   – Ну, для начала тебе нужно завести в своей шерсти насекомых, это ведь их способность. А мы пользуемся. – Улыбнулся успокоившийся ленивец.

  Меня передернуло. Нет уж, благодарю покорно! Я уж лучше по старинке, маскировкой. При одной только мысли, что на мне будут жить полуразумные существа – пардон, тошнит. А если, не попусти Рикудо, кто предложит поселить внутри меня каких-нибудь волшебных чакрочервей – убью сразу, чтобы еще до чего-нибудь не додумался.

   – А я уж было собрался остаться, чтобы учиться дальше. Но теперь... Нет, спасибо, развлекайтесь со своей живностью сами. Фоливорус, насчет источника. Я завалил вход, так что к нему никто не доберется. Место, где расположена пещера, по-прежнему не знаем ни я, ни вы, оттуда не было видно ничего похожего на этот лес, пешком не дойти. Так что потерпите пару лет, чтобы меня хватило на перемещение хотя бы десятка из вас, поодиночке там оставаться опасно.

   – Ну, пару лет – это слишком оптимистично. Скорее, мы вернемся к этому разговору через пару десятков. Но все равно, это не триста, так что потерпим. Спасибо, Айдо, ты дал нам шанс...

   – Да ну, не за что... Вы бы и сами справились, просто через пространство прыгать не умеете... А теперь... Нама, отправляй меня обратно!

   – Погоди секунду... Оджи-сан. Оджи! Старик!!

  Ответом ему был лишь всхрап, казалось, колыхнувший даже неохватные стволы.

   – Вот же... Фоливорус, пни его. Только осторожнее, он нам еще пригодится!

   – Хр-р-р... А? Что? Где это мы? Почему мы в лесу?

   – Не притворяйся, ты не так часто выбираешься из пещеры, чтобы все забыть. Айдо уходит, давай доставай уже! Видишь ли, – это уже мне, – после окончания обучения на Отшельника принято что-то дарить контрактору. Конечно, обучение ты далеко не окончил, но, раз уж мы тебя отпускаем... Обычно дарят плащ Отшельника, у жаб, например, такие всегда в запасе лежат. Но мы и плащ... Сам понимаешь, в общем... – Нама поднял передние лапы с тридцатисантиметровыми когтями, будто приглашая их внимательно рассмотреть. – Это Шима-сан может себе позволить увлекаться шитьем. Поэтому мы решили подарить то, что теоретически может пригодиться. Причем именно тебе. В молодости старик был не таким большим, как сейчас и интересовался окружающим гораздо сильнее. Это сейчас он спит все время, а раньше даже новые техники создавал. Так что...

  Как раз в этот момент Оджи-сан пошевелил левой лапой... и прямо в мох торцом ткнулся свиток. В лапах Старика он был бы похож на обычный свиток запечатывания... если бы не его семиметровая высота. Седой ленивец аккуратно подцепил бумажный край и одним движением развернул макимоно на весь размах своих немаленьких передних лап.

  Я замер, во все глаза рассматривая содержимое. По белой поверхности змеились ровные ряды строчек. Тут были кандзи, знакомые, незнакомые, и вовсе непохожие на самих себя, какие-то неведомые символы, печати, оборванные на середине и разложенные на составляющие, линии, перетекавшие одна в другую... Все это покрывало бумагу сплошным ковром, оставляя в середине просвет от верхнего до нижнего края и метров в пять в ширину. И на этом самом месте расположилась печать.

  Это был самый сложный фуин, который я когда-либо видел... По сравнению с этим рисунком мои печати выглядели как чертежи коленвала в изометрической проекции рядом с 'Джокондой' Леонардо. На втором десятке концентрических окружностей я сбился со счета, а от обилия разнообразных символов натурально рябило в глазах. Попытавшись хотя бы вчерне прикинуть, что же эта печать делает, опираясь на четко и подробно прорисованное взаимодействие элементов, заработал себе натуральный вывих мозга. А в том, что написано вокруг печати, я не смогу разобраться никогда. И традиционная бутылка тут не поможет, хоть море саке выхлебай, а выше головы не прыгнешь...

  С оторопью поднял глаза на ленивцев.

   – Эт-то что такое?.. Зачем мне это надо?.. Кто все это написал?.. Как это может мне пригодиться?

   – Это результат моего давнего знакомства с Огамасеннином... – Старик был непривычно задумчив. – Когда-то я решил попробовать разобраться со своими способностями и попросил его в этом помочь – хотел научить всех своих абсолютной защите, чтобы нам больше не пришлось бояться. Результатом стало то, что ты видишь перед собой.

   – Так это...

   – Да. Это фуин 'Четвертого измерения', которое Нама называет 'не здесь и не сейчас'. На самом деле это работает немного не так... Прости его за эти громкие слова. Когда он стащил у меня свиток, чтобы доказать, что он уже вырос и сможет стать сильнее всех, освоив эту способность, он чудом не сошел с ума, и с тех пор гордится своим достижением...

  Я медленно повернулся к своему другу.

   – Знаешь, Нама... Эта история мне почему-то очень знакома... Что ж, теперь я буду знать, какому именно уровню соответствует твой интеллект. Плюс, до конца своих дней теперь буду гадать – повезло ли вам, что Джирайя сразу дал Наруто контракт жаб или не повезло – мне. Все же от судьбы не убежать, и я таки оказался связан с хулиганом и раздолбаем. Только не говори, что твоя любимая еда на самом деле – рамен...

   – Да ладно тебе... – Был бы ленивец кротом – точно зарылся в землю. – Этой истории уже лет сто. Только для старика все как вчера было...

   – Ох, помру я с такими родственниками и друзьями в пятнадцать-то лет – от стыда... Ладно, и чем этот свиток для меня может быть полезен?

  Если отбросить в сторону шуточки и подначки, нужно признать – в барьерах до ленивцев мне как до луны пешком. Поэтому и ухожу, что основной прогресс уже позади, а тренироваться можно и самому. И если даже Нама чуть не умер от этой техники, то мне и подавно...

   – Ты невнимателен, Айдо. Свиток пригодится 'тебе', а не 'для тебя'. Все это написано соком деревьев этого леса. Они проводят энергию, а ты не раз демонстрировал свой талант. Попробуй.

  В голове забрезжило смутное подозрение. Подойдя вплотную к свитку, пустил в указательный палец чакру, прикоснулся к печати и потянул руку к себе. Кусочек фуин отчетливо приподнялся над бумагой. Я испуганно отдернул руку.

   – Погодите-погодите... Это что же, печать настолько сложная, что само это понятие для нее неприменимо... То есть клон не удержит, ритуал для переноса мне не создать, мастеров фуин с такими же, как у меня, способностями, никто не видел уже очень давно... Получается...

   – Да, Айдо. Ты или твои друзья сможете использовать ее один раз так, как посчитаете нужным. Или же... Ты сможешь подарить ее тому, что хочешь защитить. Месту... или человеку. Придется потрудиться, но это тебя вряд ли напугает.

   – М-да... Ну вы, ребята, и шутники... 'Человеку', надо же... Тут простую 'силу' боишься кому-нибудь поставить, чтобы потом с потоками крови и хрустом мышц отбирать не пришлось, а вы... Впрочем, он, кажется, с того раза поумнел. Сейчас бы я, пожалуй, и рискнул... Ай, ладно, – махнул рукой, – уговорили – беру!

  Оджи-сан отпустил край и свиток быстро свернулся обратно в плотный рулон. Я сосредоточился, напрягся... и поднял левую руку. Свиток исчез, а я испытал ни с чем не сравнимое ощущение, будто в меня запихнули громадный угловатый камень, и при малейшем движении его острые края разорвут мою тоненькую оболочку изнутри. Но постепенно все прошло. Ф-фух, впредь надо бы поаккуратнее с экспериментами, а то и вправду того... лопну.

   – Ну что, ты готов, наконец-то? Прощаться не будем, все равно скоро увидимся, с твоими-то талантами влипать в неприятности. Все, соберись, поехали!

   – До свидания, Оджи-сан, Фоливорус! Большое спасибо за все, чему вы меня научили! Я раскачаю резерв как можно сильнее и перене... Э-э-э... Погоди-ка, Нама... Ведь отсюда к нам можно попасть только через Призыв, это обратно вы сами по себе можете... Ты тут, я тут, так как же ты меня отправить собрался? И куда?

   – Ну-у-у, Айдо-кун... – Выражение морды ленивца выражало только озабоченность предстоящей процедурой переноса и легкую грусть от расставания, но я верхним чутьем уловил чудом сдерживаемый хохот и не на шутку насторожился. – Видишь ли... Колодцев для перемещения в определенную точку тут нету, не выкопали. Контрактор там, куда нам надо, тоже отсутствует, так что придется по старинке, как в первый раз, за наш счет. Так уж и быть, для своих бесплатно.

   – Э-э-э... Ладно, а куда переместишь-то? – Чувство приближающихся неприятностей все нарастало.

   – Как это куда? – Ленивца начало корчить от хохота, но выражение морды по-прежнему было серьезным донельзя. – Сейчас нам доступно единственное место – рядом с наибольшим количеством чакры контрактора, конечно!

   – Ну хорошо тог... Эй, погоди! Ведь самое большое количество чакры, которое я там оставил – это!..

   – Верно! – Уже не скрываясь, захохотал ленивец. – Это моя месть за шерсть на макушке! Передавай неожиданный привет!

  Я прыгнул в отчаянной попытке прервать технику, но, как видно, Наме было глубоко безразлично, стою я или двигаюсь во время призыва. Последнее, что я услышал в этом лесу, было: 'Жаль, я лично этого не увижу. Кучиесе Но Дзюцу!' И все скрылось в белых облаках...

  Ну ленивец, ну гадина! Так подставить! Я бы вот не обрадовался, если бы мне на голову без предупреждения начали валиться люди, так с чего он решил, что сейчас будет по-другому! Наверное, стоит устроить с тобой занятия по тайдзюцу. Будешь моей макиварой!

  Сам момент переноса, как обычно, был неощутим. Мой прыжок, начатый в лесу, окончился падением на какой-то забор, жалобно хрустнувший и развалившийся на куски подо мной.

  Я несолидно завертел головой. Странно, но белые облака рассеиваться не спешили, лишь истончаясь и постепенно переходя... в пар? Интересненько, и куда же это меня занесло? Хотя... Гораздо интереснее, где это в мое отсутствие бродит эта непослушная девчонка? Я же говорил Шину далеко ее не отпускать. Хоть и шиноби, но все-таки...

  Из тумана вокруг постепенно проступали детали обстановки. Край бассейна с водой, курящейся паром, смешивающимся с дымом паразитного чакрасброса, нагромождение грубо отесанных камней по его берегу. Забор, на котором я стоял, оказавшийся легкой бамбуковой загородкой, что-то подозрительно мне напомнившей... Со всех сторон смутно слышались голоса и плеск. Он постепенно становился отчетливее, а в голосах появились беспокойные нотки. И, наконец, когда чакрасброс практически развеялся...

   – КЬЯ-А-А-А! – Визг по мощи и разрушительному воздействию мог сравниться с ревом Фоливоруса в его лучшие дни, но мне уже было глубоко безразлично все происходящее, потому что...

  Наверное, она как раз в этот момент собиралась войти в чашу горячего источника, потому что около ее ног на каменном бортике лежало небрежно сброшенное белое полотенце. Но происходящее заставило ее замереть неподвижно.

  Она стола в пол оборота ко мне, немного отвернув голову в сторону наиболее громких визгов. Наверное, мне стоило что-то сказать или сделать, но я был не в силах пошевелиться. Весь внешний мир провалился в тартарары, перестал существовать и растворился в огне Армагеддона, а я не мог оторвать взгляд от своего лучшего друга и одновременно самого могущественного в данный миг врага – крохотной водяной капельки, которая неспешно, будто издеваясь, ползла по изящной шее, ловко огибая прилипшие красные прядки, скатилась на высокую упругую грудь, задержавшись у аккуратного розового соска... О, Ками... Капля, наслаждаясь своей властью, продолжила пытки, обрисовав едва заметным влажным следом упругий животик и точеную талию... Мои мышцы превратились в несокрушимый монолит, дыхание остановилось, дабы ни единая молекула воздуха не прервала путь капельки... которая, в последний раз насмешливо сверкнув, скрылась на внутренней стороне стройной ножки, высветив безупречную форму бедра... Едва различимый влажный след шептал, что по его пути должны проследовать губы, а собратья капли-первопроходца подсвечивали бриллиантовым блеском матово-белую кожу, намекая, что их стоит убрать нежным прикосновением, чтобы не ослепнуть...

  Таюя, наконец, вычислила источник беспорядка и перевела взгляд на меня. В ее глазах метнулся испуг и смущение и она стремительно, взметнув красный водопад волос, развернулась ко мне спиной. По ней так хотелось провести рукой, оставляя след среди блестящих капель, ведущий все ниже... ниже... ниже... Прямо к... О-о-о, Ками-сама и пресвятой Рикудо! Пожалуйста, помогите мне! Не прекращайте это никогда! И вообще, чего ради вы приперлись ко мне в голову в такой момент?!

  На лицо с отчетливым скрипом мышц сама собой, без участия парализованного и явно наслаждающегося этим состоянием мозга заползла глуповатая улыбка. Она осталась там, когда в поднятых руках девушки сверкнуло что-то, заслоненное ее совершенным телом... Висела, когда Таюя резко, но чуть замедленно развернулась, будто таща за собой что-то тяжелое... Не ушла, когда взгляд со скрежетом соскользнул с фигуры девушки в новом ракурсе на взметнувшийся надо мной огромный, полупрозрачный и отблескивающий синевой молот с рукоятью в три моих роста... Сохранилась, когда молот пошел вниз, а в глазах Таюи, куда я наконец сподобился заглянуть, мелькнуло узнавание и нарастающая паника от того, что она не успевает остановить удар... Под рушащейся на меня тяжелой даже на вид полуметровой болванкой я обдумывал только одну мысль: 'А смотрится-то эффектно... Настоящая железка таких размеров замечательно бы оттенила ее хрупкость и нежность... Смахивает на эротические фантазии, но, раз ей нравится... Поспособствую!'... И я рухнул в темноту, по-прежнему улыбаясь.

  Новый день начался неожиданно. Я просто включился в реальность и некоторое время рассматривал потолок с торчащими в самые неожиданные стороны балками и волнистые потолочные углы на стенах разной высоты. Вспомнил, где я раньше такое видел и тихо вздохнул.

   – Землю, где воздух, как сладкий морс,

  Бросишь и мчишь, колеся...

  но землю, с которою вместе мерз,

  вовек разлюбить нельзя...

  Ну здравствуй, милый дом. Всю свою жизнь я надеялся, что смогу назвать этим словом постройку поприличнее... Но не все ли равно, в конце концов? Главное ведь не стены – а те, кто в них живет. Я вспомнил вчерашнее и улыбнулся. А вот с этим у нас все в порядке, даже более чем!

  Отреагировав на воспоминание, мощно заявила о себе еще одна мышца, собственно, мышцей и не являющаяся. Я покраснел. Черт! А я ведь уже и забыл обо всех прелестях подросткового возраста! Но вообще – это должно было начаться раньше... Ну, мысли всякие стабильно лезли в голову и до этого, но вот такой могучий посыл организма... хм... внезапен. Получается, у меня что-то не в порядке с башкой? Вообще-то, строго говоря – да, за такой набор из шизы, убийств, захватов пленных и пыток начиная с одиннадцати лет, не вспоминая о межмировых кармических переносах, на Земле колют галоперидолом так, что он кислород вместо крови начинает переносить. А тут психушек нет, психологов и 'вы хотите поговорить об этом?' пришьют под первым же забором, посчитав шпионами враждебной деревни, так что остается расслабиться, получать удовольствие и придумать какое-нибудь тестирование, чтобы и впрямь не отпустить крышу в свободное плавание...

   Однако, как бы то ни было, стоит извиниться за произошедшее. Девчонки на такие вещи остро реагируют, надеюсь, она поймет, что я не виноват и не станет совсем уж смертельно обижаться. А небольшая обида того стоила, да-а-а...

  Среагировав на мой голос, хлопнула комнатная дверь и по лестнице вниз застучали быстрые шаги. Вставать не хотелось совершенно, поэтому, быстро оглядевшись (лежу на кровати под одеялом в одних трусах, так как пижамы не уважаю. Моих лохмотьев, по недоразумению до сих пор называющихся одеждой, нигде не видно. Вот и не дергаемся), остался спокойно лежать, лишь чуть приподнявшись на подушке. Мысли под стать настроению лениво шевелились.

  Интересно, а кто это у нас так по лестницам носится? На Таюю не похоже, слишком шаг мелкий, да и не стала бы она бегать. Шина с семьей в гости на остров пригласила, что ли? Так зачем им это надо? Достопримечательностей и супермодных бутиков 'Все для рыбака' тут до сих пор не замечено... Да и вообще, куда я вчера попал? В окрестностях Узушиогакуре, конечно, есть пара-тройка горячих источников. Некоторые просто заброшены, некоторые разрушены. При желании можно, конечно, восстановить, но вот многоголосый визг меня сильно смущает... И на захват острова тоже не похоже, сочетание Ю, моего дома и отсутствия камеры пыток намекает, что угрозы нет...

  Мои неторопливые размышления прервала входная дверь, открывшаяся с такой силой, что ударилась в стену. На пороге застыла Таюя. Встретившись со мной взглядом, глубоко вздохнула и подошла к кровати. Несколько секунд смотрела на меня с непонятным выражением, а потом выдохнула:

   – Ты вернулся...

   – Не может быть, что ты только что это заметила! У тебя были на это почти сутки! – Упс, чего это я? Раньше стремления к тупому юмору за собой не замечал. Или... Это я так смушаюсь и хамлю, чтобы окружающие не заметили?.. Так, Айдо, тебе уже пятнадцать, ты взрослый и серьезный мужчина, который не должен прятать стыд за сарказмом. Просто извинись и все!

  Не обращая внимания на мои слова, Таюя протянула руку и кончиками пальцев дотронулась до солидной шишки на правой стороне моей глупой головы, которую я почувствовал только сейчас.

   – Прости... Ты появился слишком неожиданно... Я не хотела...

   – Да все в порядке, Ю! Это Нама виноват, помнишь этого зануду? Отомстить мне решил, за то, что я ему макушку...

  Внезапно я понял, что меня не слушают. Девушка продолжала смотреть в упор странным взглядом. Ее ладошка медленно поползла вниз, аккуратно прикасаясь к лицу, и замерла на моей щеке, наткнувшись на неожиданное препятствие.

   – Ты изменился... У тебя шрамы...

  Нежные пальчики прошлись по трем едва заметным рубцам на щеке от глаз к уху.

   – Это я новую технику испытывал... Не думал, что остались до сих пор... Ю, послушай...

  Но сообразить толком, что же я хотел сказать, мне не дали.

   – Айдо, здравствуй! Наконец-то ты очнулся! О, и Ю-чан здесь! Это правильно, что ты успела первой! Айдо, ты у нас нынче очень популярный шиноби! Твое эффектное появление в женской части горячих источников впечатлило многих и многих, некоторые уже сейчас готовы оказаться на месте Ю-чан, причем с более приятными последствиями! Так что, Айдо, готовься! А ты, Таюя, теперь должна прикладывать усилия, чтобы не упустить такого видного парня!

  Девушка, покраснев так, что, казалось, ее сейчас хватит удар или не ней вспыхнет одежда, отпрыгнула от кровати и выскочила из комнаты, по пути подарив гневный взгляд зашедшему Шину. В ответ он только улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.

   – Не говори глупостей, Шин. Это всего лишь недоразумение, потому что кое у кого мохнатого чувство юмора тоже покрыто шерстью. Я бы извинился и мы бы дружно забыли этот маленькое происшествие... И тебе привет, кстати.

   – Эх, Айдо... Ты совсем не разбираешься в женщинах... 'Забыли', как же... Боюсь, что все последствия этого 'недоразумения' тебе придется ощутить очень скоро... особенно с учетом того, с каким усердием кое-кто пытался выбить из меня и Таюи любую информацию о тебе... А еще кое-кто так стремился попасть на остров, что, если бы шиноби Кири, испугавшись Конохи, не смотали удочки сами – их бы порвали на лоскуты. Хотя чего там, казалось бы – мелкая, худая, в пол постоянно смотри, соплей перешибешь – однако поди ж ты...

   – Погоди, Шин, не спеши. Ты о чем сейчас вообще?

   – Нет-нет, Айдо, и не проси! Таюя сначала хотела сама все тебе рассказать, но потом взяла с меня клятву, наказав мне молчать под страхом немедленной мучительной смерти... Да ты не волнуйся, ничего страшного не случилось. – Улыбнулся рыбак и внезапно нахмурился. – Сейчас у нас есть проблемы посерьезнее. Вставай, одевайся и пойдем.

   – Э-э-э... А где моя одежда?

   – А, прости, забыл. То тряпье, которым приличная хозяйка постыдилась бы даже пол вытереть – уже сгорело. Хорошо, хоть насекомых не было... – Я не сдержался и захохотал, представив, как бы Шин отреагировал на полуметрового мотылька, застенчиво выглядывающего из складок жилетки. Терпеливо дождавшись, когда я отсмеюсь, рыбак продолжил. – Новая одежда – вот. Искали по всей деревне, а потом полночи перешивали. Но все равно рубашка немного маловата... Уж прости, чем богаты. Лишняя одежда у рыбаков – редкость, так что нашлось только это. Подшить не успели, уж очень работы много...