Текст книги "Рассвет Узумаки (СИ)"

Автор книги: Laaren

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)

  В битве наступил перерыв. Клоны неорганизованно отступили к перелеску и стали готовиться то ли к последней атаке, то ли к героической обороне. Пыль осела, позволив рассмотреть устало замершую на обочине Сакуру и вернувшуюся к телегам от края леса Шизуне. Я помедлил, вглядываясь внимательнее. Щека зачесалась, машинально прихлопнул гипотетического комара.

   Розоволосое чудо... вищ... нет все таки чудо, так как чудит много, насторожено осматривалось, грозно хмуря тонкие розовые бровки. Стала старше, немного сменила имидж, лицо стало чуть менее глупым, а в остальном ничего не... Я перевел взгляд ниже и невольно усмехнулся. Нет, кое-что все-таки изменилось. Плоскодонка вышла в океан и обзавелась двумя маленькими килями, ха! А вообще, Наруто, ты полный бака. Видел бы ты нашу маму, ты б в эту сторону и не посмотрел больше! А поколотить собственного парня каждая готова, только попроси. В очередь выстроятся!

  В противоположность, Шизуне выглядела точно так, какой я ее запомнил. Разве что, никогда не видел ее в иной одежде, кроме, так сказать, домашнего. Как и все джонины, она весьма вольно трактовала понятие 'форма'. Отпущенные чуть не до колен рукава делали ее немного похожей на грустного Арлекина, разве что нарисованной слезинки не хватало. Вот только у Арлекина не бывает такого опасного прищура. Как по мне, девушке с таким выражением лица больше пойдет не капелька на щеке, а крестик...

  Однако что же делать? Нужно только посмотреть в глаза Шизуне, чтобы понять – она намерена не только отбить нападение, но и разобраться с причиной, до конца. Мда, вот так вот и задумаешься о пользе дружеских связей... До 'Саск...' Ой... 'Айдо, я верну тебя любой ценой', бросая все на своем пути и теряя по дороге штаны, явно не дойдет, но все же, все же... Драться не хочется, во-первых, Ши – джонин и реакцией ну никак мне не уступит, это просто невозможно, во-вторых, их двое все же... Сакура, судя по содроганию почвы, на танк не тянет, но вот на маленький колесный броневичок – вполне. Будет сложнее. А, в-третьих, скорее всего, я опять не сдержусь... Раз уж я самого близкого человека чуть на ноль не помножил, то тут и подавно. Надо бы как-то разобраться с этим, валерьянки попить, что ли...

  Так что же?... О, мысль! 'Разделяй и властвуй', надо же. Как всегда, банально, и как всегда, в первый раз. Но драться начинать ни в коем случае нельзя, момент будет упущен. Ну, тогда как раз и проверим одну старую мысль...

  Скрутил ладони в распальцовке, тихо выдохнул: 'Кеккай: Тенгаи Ходжин' и напрягся, увеличивая поступление чакры в технику. Прозрачная кольцевая волна побежала от меня во все стороны, вздымая легкие пылевые вихри. Девчонки у дороги вздрогнули и подобрались. Не нервничайте, хотел бы убить – кунаями закидал. Все же это очень медленная и затратная штука... А теперь – вперед!

  Я говорил это уже много раз, но все равно не устану повторять это никогда. Будь благословен тот неведомый шиноби, который изобрел теневых клонов... И мой папашка при возможной встрече отделается всего лишь пинком в печень именно за Хирайшин. Мне иногда кажется, что эти техники не из этого мира, сконцентрированного на эффективном уничтожении всего, что движется и дышит. Уж очень они многогранны для простого орудия резни себе подобных. А иногда и просто незаменимы...

  Вот и сейчас, начав шаг под деревом, миг полюбовался изнутри на зелено-голубую сферу в пустоте и закончил движение за левым плечом розоволосой. Девчонка успела удивленно распахнуть прозрачно-зеленые глаза и даже начала поворачивать голову в мою сторону... Все остальное отменил сильный, но аккуратный удар ребром ладони в сонную артерию. Я подхватил оседающее без сознания девичье тело на руки и грустно улыбнулся. Не попусти Рикудо, Наруто узнает... порвет на сотню маленьких братишек и скажет, что так и было. Поэтому т-с-с...

   – Шизуне-оне-сан, подожди! Это не то, что ты подумала! – Иногда способность нести чушь очень помогает.

   – Айдо... Почему ты напал на нас? Зачем ты ударил Сакуру? – Ух! Никогда бы не подумал, что этот взгляд поверх рукава с натянутыми лесками иглометов будет прицеливаться именно в меня...

   – Извини, ничего другого, чтобы ее успокоить, я не придумал. Я не нападал на вас, это вышло случайно! Знал бы, что вы тут – удрал впереди собственного визга!

  Шизуне еще раз смерила меня прищуром с головы до ног, опустила руки и неожиданно улыбнулась.

   – Ты просто поговорить не пробовал? С девушками иногда срабатывает. И почему сбежал бы, неужели мы такие страшные?.

  Тьфу ты, хоспади... Кто о чем, а у девчонок одно на уме.

   – Айдо, ну нельзя же так безответственно поступать! Если бы Цунаде-сама не поделилась со мной твоей историей, я могла бы и убить тебя! Нужно быть осторожнее! – О, джонин на задании ушел, сестренка вернулась. Так гораздо лучше. А насчет 'убить'... Хорошо, что проверить не пришлось. – Ладно, неси Сакуру сюда, посмотрим, что ты там натворил, мог и гортань перебить. А ты пока вытащи возниц и охрану из канавы, раз уж грабежа не предвидится.

  Я осторожно положил розоволосую в наименее загруженную повозку, дождался, когда оне-сан отвернется, махнул рукой в сторону леса и отправился успокаивать гражданских, задумчиво перебирая холодные струйки воспоминаний двадцати четырех клонов. Дело наполовину сделано...

  ... – И вот так вот я встретил вас. Должен сказать, это было очень неожиданно. Как вы оказались в этой компании и почему никто про вас не знал?

  После того, как кучеры, купцы и охрана заняли свои места, Шизуне неожиданно предложила мне ехать с ними, сославшись на то, что, раз такие неожиданности начались уже около границы, дальше будет еще хуже. Я лишь молча улыбнулся – ей просто хотелось поговорить. Я немного подумал и согласился – до ближайшего городка едва три часа тележного пути, а новости я и сам узнать хочу. Не Митараши же о Конохе расспрашивать, у нее каждое второе слово – издевка... А каждое первое – насмешка! Так что под скрип колес и плавное покачивание повозки я изложил оне-сан свою историю, без ненужных сейчас подробностей, конечно. На вопрос, что я здесь забыл – упирал на тяжкое житье нукенина. Хроническое безденежье сиротинушки и стонущие под игом бандитизма жители региона привлекли к себе суровый, но справедливый взгляд супергероя в маске, поклявшегося бороться со Злом... Ну и все прочее про страдающую и непонятую душу молчаливого мстителя, на что так падки девчонки во все временах и мирах. Сестренка внимательно слушала, одобрительно кивала и изредка похихикивала на особо завиральных местах...

   – Мы закупали материалы для госпиталя. Готовые лекарства, сырье, травы – все то, чего в Стране Огня нет. Ты же понимаешь, купцам некоторые вещи не доверить – та-акого привезут..

   – А она тебе зачем? – Кивнул на Сакуру.

   – Ты не знаешь? Ах да, ты же... Она теперь ученица Цунаде-сама. Госпожа ее очень хвалит, говорит, что она очень способная. Но когда ругает, все время угрожает отдать ее в ученицы 'одному нукенину, как только он перестанет шляться неведомо где и займется, наконец, делом!' – Весело посмотрела на меня.

   – Нет, спасибо! Цунаде-сан ругает, а я вообще прибью! – Я отрицательно замотал головой и наткнулся на травянисто-зеленый взгляд очнувшейся Сакуры. Девушка заметила, что я смотрю на нее, моргнула и рефлекторно вжалась в борт повозки, подальше от меня.

  'Мдя, Айдо... Вот и наступил тот славный миг, когда тебя боится половина встречных... Скоро твоим именем будут пугать детей и беременных женщин, а от его звука в горшках будет скисать парное молоко и начнут пропадать надои у коров. Оно тебе сильно надо было?'

  Несмотря на грустные мысли, я улыбнулся:

   – Доброе утро, вишенка! – И, заметив в глазах вспыхнувшие злые огоньки, улыбнулся шире. – Как спалось?

   – Чт-то произошло?

   – Э-э-э... – В разговор вступила Шизуне. – На караван напали нукенины. Один из них смог подобраться к тебе незамеченным и оглушить. Айдо случайно проходил мимо и решил нам помочь.

  Рассказ о том, как я упрашивал сестренку ничего не рассказывать о нападении на торговцев – стоил бы отдельной книги, заполненной покаянием и катарсисом от корки до корки. Я упирал на две вещи – ошибки молодости и реакцию Цунаде на такие новости. Шизуне, хихикнув: 'Да уж, достойный заработок для почти джонина Конохагакуре – грабить караваны, нечего сказать', согласилась, при условии, что это было последний раз. Я клятвенно пообещал. И вот теперь она излагала Сакуре версию 'для общественного пользования', умудрившись ни разу не соврать. Талант!

   – Да? А я помню немного другое... – На лице розоволосой проступила маска воплощенного скепсиса. Бросила косой взгляд в мою сторону, я невинно пожал плечами.

   – Из-за кислородного голодания могут возникать галлюцинации... Как ты себя чувствуешь? – Спасибо, Шизуне.

   – Слушай, оне-сан сказала, ты у бабули занимаешься? – Да и так видно, что с ней все в порядке, а вопросы жгли мне язык. – Интересно, наверное? А как там Наруто? Я уже два года на задании, даже пришлось вот в нукенины перекраситься для конспирации, да, оне-сан? Давно новостей из деревни не слышал.

   – Ну-у... – Девушка задумалась. – С тех пор, как ушел... Саске, – имя далось ей нелегко, – многое случилось. Наруто, как я с Пятой, стал учеником Джирайи-сама и ушел с ним в путешествие. Его уже почти два года не было в деревне. Иногда они присылают весточки, что с ними все хорошо и больше никаких новостей. Я думаю, он стал очень сильным! – Задумалась, улыбнулась и сразу стала очень милой.

  Я же в бессилии откинулся на борт телеги. О, Рикудо-сеннинушка! Как ты допустил такое?... Мой глупый старший брат два года назад брошен на воспитание в логово дремучего извращенца... Кто же вернется обратно?.. Я представил, как Джирайя и Наруто и одинаково горящими глазами и шевелящимися подобно щупальцам осьминога пальцами крадутся к задней стене женских бань, по пути грамотно прикрывая друг друга, призывая жаб разного размера в качестве тактических укрытий и в конце концов с плотоядным хихиканьем высверливают в бамбуковой загородке дырочки разенганом... и, не удержавшись, расхохотался.

   – Ф-фух. Не дай Ками, такое на самом деле произойдет. Скажу, что мы не братья, а его нам в семью подкинули! – Бормотнул себе под нос.

   – Все ребята твоего возраста и выпуска уже стали чунинами, а Шикамару вообще джонин. – подключилась Шизуне.

   – Ну, это было ожидаемо. Нара, наверное, и Хокаге станет, чтобы официальным приказом вменить себе в обязанность лежать на крыше и смотреть на облака. А вот остальные... Мои тоже? И Ли? И... Тен-тен?

   – Да, они тоже чунины. На последнем экзамене они были одними из лучших!.. Что с тобой, Айдо?

   – Намекаешь, что я балласт, который тянул их ко дну, оне-сан?... – Я пригорюнился и попытался пустить слезу.

  Нет, что ты! Я совсем не то хотела сказать! – Замахала на меня рукавами.

   – Да ладно, шучу. А десятая команда как? Хини... Хината-чан, – поправился я под удивленным взглядом Сакуры, – тоже справилась?

   – Да, и очень неплохо. Она, кстати, решила получить специальность ирьенина и ходит на практику в госпиталь.

  Хорошо. – Я рассеянно улыбнулся. Хотелось послать куда подальше все заботы, взять нам с сестренкой по чашке чая и тормошить ее, пока она не расскажет все-все, что произошло за эти два года до мельчайших подробностей. Кто на какие миссии ходил, кто с кем подружился или поссорился... кто о ком скучал или не скучал... Но в кибитке была лишняя пара настороженно шевелящихся розовых ушек и я не стал развивать эту тему. Думаю, рано или поздно, так или иначе навещу родную деревню сам и лично со всеми поговорю. В конце концов, пора выходить из тени! А пока... – Слушай, оне-сан... Давно интересовался, но все как-то к слову не приходилось... Что ты знаешь о генетическом тестировании в полевых условиях? Уж наверняка вы с бабулей мимо такой темы пройти не смогли, у нее обширная практика была...

   – Мы?.. – Девушка явно растерялась. – Айдо... Я никогда этим плотно не занималась, моя специальность – яды...

   – Вообще-то у нас с Цунаде-сама был недавно урок на такую тему... – Сакура все еще опасливо зыркала на меня, но желание похвастаться перевесило даже это.

   – Да? Слушай, расскажи, будь хорошей вишенкой, а? Ты ж потом сможешь отвечать на бабулину критику: 'Как же, как же! Я сама этого нукенина учила, он полный валенок!'. Погоди-погоди... так, готов записывать.

  Шизуне тихо хихикала, а розоволосая, забыв разозлиться, недоуменно переводила взгляд с нее на улыбающегося меня. Еще никогда лекция по генной инженерии не начиналась с вопроса: 'Что такое валенок и чем его наполняют?'. Но зато теперь после меня в мире останется значимый след, ибо в результате подробнейшего рассмотрения данного вопроса отныне и до тепловой смерти вселенной, валенок – это Наруто!..

  Глава 22

  ... Я помахал девушкам, стоящим на крыльце гостиницы и неторопливо зарысил обратно. Хорошо, когда все идет своим чередом и не надо никуда торопиться. Менестрель обаянием склоняет женщину с двумя детьми к... э-э-э... переезду, мешать не стоит. Тридцать третий с компанией заняты делом... О, уже закончили... что, три миллиона четыреста? А сколько там у нас в общем, двадцать семь? Маловато, конечно... Но на первое время хватит, а там, надеюсь, перейдем от грабежа и разбоя на нормальную экономику. Наверное, все же придется возрождать славные вьетнамские традиции, благо клоны есть не просят и в туалет не отлучаются. А если их сразу из огненной чакры делать, то вообще можно примерно... да, на недельку заняться другими делами, а потом обновить.

  Дорога-то какая тихая... сколько уже пробежал, а ни человечка нету... Это я всех распугал, что ли?

  А вообще, что такое теневой клон из элемента огня? Это у нас получится 'Катон: Каге Буншин' и при повреждении его оболочки наружу вырвутся не безобидные белые облачка, а... Да черт! Как так можно что-то тренировать?! Только-только научишься чем-то пользоваться, глядь – а ты и четверти возможностей не подключил... ну что за жизнь! 'Хочу все знать', короче говоря, быстро и сразу.

  Так, под мысли о безграничности человеческих знаний, я не спеша прыгал по деревьям вдоль по-прежнему пустой дороги. До тех самых пор, как из-за поворота неожиданно не вывернули двое. От неожиданности я остановился – от этих фигур буквально веяло чем-то нехорошим. Я присмотрелся внимательнее... Оба были одеты в одинаковые черные плащи с красными облаками. В такие же, как Учиха Итачи при нашей первой, единственной, и, дай Ками, последней встрече! Ба! Так это же, судя по рассказам Джирайи – пресловутые Акацки, Рассвет, если по-человечески... И тоже двое. А ведь, насколько мне помнится, все сподвижники Итачи занесены в международную Техаишо... Сейчас посмотрим! Я достал перевязанную стопку книг, которые в последнее время стали для меня настольными, и вытащил из пачки самую тоненькую брошюрку. Настороженно кося глазом на никуда не спешащую парочку, начал быстро перелистывать страницы.

  Так... Хидан из Югакуре, нукенин... Хотя не знаю, применимо ли тут это слово – Югакуре уже не существует и вполне комфортно себя чувствует в качестве курорта... Ладно, пусть будет нукенин, чтобы в терминах не путаться. И Какузу, судя по протектору – нукенин Такигакуре. И все. Ни описаний, ни кличек, ни способностей. Но зато рядом с изображением была указана цена, и я пораженно поднял глаза, прищурившись на дорогу. Девяносто и шестьдесят – это как?... Сто пятьдесят миллионов за двоих... Внутри меня во мгновение ока родилась, окрепла, возмужала и бросилась в атаку на беззащитный мозг – Жадность! Сто пятьдесят... Сразу решатся все проблемы на пару лет вперед, можно даже пошиковать... И это за трупы! То есть замочить так, чтобы что-то осталось – и в дамках! Э, погоди, дружок. Они же в одной организации с Итачи, там слабаков быть не может. Да, но сто пятьдесят!.. Да и вряд ли ребята уровня Каге будут ходить просто так... Айдо, сто пятьдесят миллионов буквально валяются на дороге! Но с Итачи ты встретился сам, признайся честно, стоила бы его голова хоть миллиард, какие шансы у тебя были ее получить? Но с тех пор я стал гораздо сильнее! Сейчас бы я с ним пободался. Да и вряд ли в этой организации есть кто-то сильнее его, это просто невозможно, наши коноховцы самые могучие, даже та рыбодылда с дубиной ему подчинялась. Сто пятьдесят миллионов. Айдо, сто пятьдесят!..

  Двойка нукенинов поравнялась с моим деревом. До меня обрывки разговора на повышенных тонах. Кажется, они о чем-то спорят. Отлично, значит, у них еще и разлад между собой! Сто пятьдесят миллионов, Айдо! В конце концов, ты всегда можешь сбежать!

  Я глубоко вздохнул, набрался решимости, и взмахом левой руки отправил в ближайшего ко мне нукенина – пепельноволосого Хидана, поток кунаев с метками, закрутив в правой простой разенган. Вот ведь зажрался, техника А-ранга мне уже, видите ли, 'простая'..

   За спиной у нукенина торчало нечто алебардообразное, кажется, тут это называется 'нагината' (спасибо, Тен-тен, хоть какие-то зайчатки знаний о своих колюще-режущих ты в меня вколотила), больше него самого раза в полтора. Так что существует ненулевой шанс, что он неповоротлив, раз предпочитает такие бандуры, и я смогу срезать его одним ударом. А со вторым – потом видно будет.

  Рассветовцы резко обернулись на свист кунаев... пора. Я прыгнул с ветки вперед чтобы выйти из Хирайшина с одного из ножей... И первым, что я увидел, был длинный железный штырь в левой руке моей жертвы, вполне успевающий отбивать все летящие в него ножи. Обалдеть, у него есть оружие для левой руки, несмотря на двуручную алебарду? Вот это я с монстром связался... Под прямой удар к нему лучше не попадать...

  Противник явно не ожидал меня, чрезмерно увлекшись железками, поэтому торопясь, пока он открылся, изо всех сил вогнал спиральный шар прямо в ничем не защищенную грудь . Ну вот и все.

  Уже приготовился отпихнуть падающее тело и развернуться ко второму, когда заточенная железка, вдруг ускорившись, пропахала глубокую борозду у меня на груди. И последнее, что я увидел, торопливо отпрыгивая, был насмешливый взгляд розово-красных глаз.

  Замер метрах в пятнадцати от парочки, тяжело дыша. Глубокая царапина набухала кровью. Черт, вот это реакция, почти ни в чем не уступает Итачи. И зачем ему тогда этот металлолом? Ну и Ками с ним, враг дуреет – мне прибыль. Первый удар все равно был за мной, у него внутри должно остаться только месиво. Я, честно говоря, рассчитывал на фонтан потрохов из спины, но обошлось только стесанной до мяса кожей. Ну и безразлично, все равно все повреждения внутри. Вот сейчас тело упадет и мы пообщаемся со вторым. Если он такой же, то это будет просто! Глядишь и нервное напряжение скину, не буду больше на своих кидаться..

   – Эй, Какузу, это еще что за хер с бугра? Нас наконец-то заказали дерьмовым ойнинам? Или какая-то блохастая тварь решила, что она самая умная?

  Наверное, даже слова 'как громом пораженный' не смогли бы передать всей гаммы моих ощущений, когда я наблюдал, как Хидан, мерзко ухмыляясь, обдирает с себя огрызки разорванного моей техникой плаща. С оголенного мяса, кое-где белеющего торчащими ребрами, потекла кровь, но его, кажется, это нисколько не смущало...

   – Комура Айдо, Коноха, нукенин, два миллиона. Неинтересно. – Сказал второй глуховатым из-за тряпки на лице голосом

   – Тогда он мой! Он сделал мне ох***нно больно, а я уже целый день никого не убивал! Не смей вмешиваться, Какузу!

   – Да как скажешь. Время есть, так что мне плевать. Может быть, ты наконец-то угомонишься и сдохнешь. – Напарник пепельноволосого скрестил руки на груди и уселся на придорожный пенек.

  Я в шоке смотрел на двухсотпроцентный труп, которому забыли об этом сообщить, ругающийся со своим напарником. А, может, попробовать? Чем биджу в бреду не шутит?..

   – Э-э-э... Вообще-то ты должен быть уже мертвым...

   – Еще каждый бл***ский еретик будет указывать мне, что делать! Я буду счастлив предстать перед своим богом! Но ты сделал мне больно, урод! Я помолюсь за твою вонючую душу после того, как ты умрешь во славу Джашина-сама!

   – Э-э-э... Ты идиот? Ты сам слышишь, что несешь? – Так, пора заканчивать этот театр абсурда.

  Не сдох, значит, оказалось мало. Добавим, тем более, второй не вмешается, пока ситуация не станет критической. Вряд ли он хочет потерять напарника, что бы ни говорил. Значит, надо закончить все вторым ударом, быстрым, но мощным. И... 'их есть у меня!'. Швырять не буду, вдруг увернется. Прыгну, благо кунаев вокруг него море, и воткну шар прямо в него. Раз он такой прочный, то после Разеншотена что-то обязательно останется!

  Сложил руки в 'концентрацию', сосредотачиваясь на открытии Печати Отшельника. Хидан тем временем зашевелился, странно двигая ногами.

   – Сраный еретик не хочет добровольно отдать свою жизнь во славу Джашина-сама! Ты оскорбляешь бога! Я не могу простить неуважение! Джашин-сама привел тебя ко мне, чтобы я очистил твою душу болью!

   – Слушай, я смотрю, вы все в Рассвете повернутые. Сначала ненависть, теперь вот боль... Чудак с концентрическим зрачком случайно не из ваших?

  Пепельноволосый посерьезнел.

   – Ты встречался с Лидером? Это замечательно! Я сам должен убить его, а ты станешь доказательством! Но пора начинать!

  Обидно, конечно, когда твои желания совпадают с желаниями повернутого на голову неубиваемого садомазохиста, но он прав. Печать наконец открылась и я начал набирать природную энергию, одновременно закручивая в руке заготовку под разенган.

  Тем временем Хидан ухмыльнулся, поднял железный штырь и сладострастно его облизал. Тьфу, пропасть!

  Но, как оказалось, он не зря предавался низменному желанию облизать что-то продолговатое. Его тело стремительно поменяло цвет, на коже проступили стилизованный рисунок костей, а на лице сам собой изобразился череп. Это еще что за хрень?!

   – Боль угодна Джашину-сама, почти как резня! О, смотрю, ты уже что-то пытаешься сделать? – Посмотрел на почти готовый Разеншотен. – Значит, пора познать отчаяние беспомощности!

  Я уже почти прыгнул, когда Хидан с размаху воткнул железяку в свою правую руку. От резкой боли в уже моей конечности ладонь конвульсивно дернулась, не удержав технику, и огненный шар раскрылся в сторону сорвавшихся потоков. Концентрация чакры для прыжка сломалась, энергетический рисунок Хирайшина странно исказился и часть пламенной реки скрылась в треснувшем черными линиями пространственном окне, чтобы вынырнуть на месте куная с маячком, окатив пепельноволосого огнем с головы до ног. Часть моего сознания, не обращая внимания на свое корчащееся тело с проступающими язвами ожогов, удивленно отметила: 'И так тоже можно? Интересно. Значит, опять тренироваться. Если доживу...'

  Я с трудом поднялся на ноги. Наверное, я сейчас могу работать ходячим пособием в ожоговом. Пока ходячим... Весь спектр, от обуглившейся руки, до легкого покраснения на ногах. Если бы не отключенные нервы – сошел бы с ума.

   – Джашин-сама проклял тебя, дерьмовый еретик! Это – только начало! Или мне избавить тебя от страданий? – На нем обгорел плашь и расплавилась цепочка с медальоном, изображающим треугольник, вписанный в круг. И только.

  'Черт, что же делать? Хирайшин? А если ему захочется отрезать себе голову в мое отсутствие? Радиуса работы этой... техники?.. проклятия?.. я ведь не знаю. Придется или завершить дело здесь... или бесславно сдохнуть, пойдя на поводу у жадности... Нет, ни за что! Я ведь еще так много не успел... Черт, ну где же этот долбаный берсерк, когда он так необходим? О, если бы я мог понять, как он это делает! ПОНЯТЬ!'

   – Нет, еще рано! Ты еще не почувствовал! – И щтырь втыкается в левую ногу. Я упал на колено, упершись рукой, чтобы не покатиться кубарем.

  На дне сознания что-то шевельнулось и неощутимо прошептало: 'Я... он... все же нужен...на? Больно... Прости... Возьми...' Но мне было не до голосов в голове. Будь тут черт – и от него помощь бы принял! Слава Ками, это не понадобилось. Глаза ожидаемо кольнуло, мир расцвел... А под ногами нукенина заполыхал черным огнем символ, тот же, что на его медальоне. От него ко мне тянулись черные щупальца. А на на краю зрения, на пеньке, вместо человеческой фигуры шевелился клубок отвратительных нитей с пятью яркими точками внутри...

  Спустя секунду все закончилось, но... 'Не он! Не он, а символ! Не зря же эта тварь стоит неподвижно? Значит, надо разрушить контакт. Нужно что-то, чтобы столкнуть его, по возможности не повреждая, мне хватит уже за глаза. Как назло, ничего такого у нас нет... Хотя...'

   – Что ж ты никак не сдаешься, дерьмо Хвостатого? Мне уже надоело! Сдохни! – Хидан ухватил обоими руками железку, повернул ее острием к себе и резко вонзил в середину груди, пару раз провернув и расшатав. Но одновременно с первым его движением из-под моей левой руки разбежались линии печати, а изо рта вырвалось: 'Кучиесе Но Дзюцу: Фоливорус!'

   – Айдо, при...

   – Ударь его! – смог прохрипеть я сквозь разгорающуюся... нет, даже не боль. Сквозь разгорающийся в груди огонь пожара, которому, видимо, суждено стать для меня последним.

  Как раз в этот момент пепельноволосый стал стремительно выцветать, возвращаясь к обычному человеческому цвету. Он удивленно распахнул глаза, одним движением выхватил алебарду... И чудовищный удар смел его вместе с метровым слоем земли к деревьям на обочине, хорошенько об них приложив.

   – Айдо, у меня в лапе что-то застря...

   – Уходи... – Практически прошептал я. Хлопок – и его не стало.

  Я по прежнему валялся на земле. Отключение нервов уже не помогало, разве что рубануть позвоночный столб... 'Так вот что чувствуют грешники в аду. Ну что ж... Значит, пора... Пришло время...'

   – Ты глянь, скотина, все никак не подохнет! Может, он твой выб***док, а, Какузу? Ты наши денежки в борделях не спускал, х***ц свой балуя? И что это была за срань? Чт?..

  Нукенин заслонился рукой от мощного порыва ветра, бросившего ему в лицо громадное облако песка. Какузу, что-то разглядев в пыли, вскочил со своего пенька.

   – Возрождение: Печать Феникса! – доверительно сообщил я ему, поднимаясь с земли. Сжал и разжал правую ладонь. Как новая, ни следа ожогов. Все остальные повреждения тоже зажили. Вот только... Почему так шатает? Надо бы поработать над своей выносливостью, второе 'Возрождение' подряд я, видимо, не переживу.

  Заглянул в розово-красные глаза. Стыдно-то как... Да, Айдо, сегодня ты не умер исключительно божьим попущением... Но, раз я остался здесь, значит, для чего-то нужен?

  'Так, главное, не потерять сознание'. Не отпуская взгляд уже бросившегося на меня пепельноволосого нукенина, прыгнул на единственный маячок, который я смог почувствовать. И, меланхолично развалившись на деревянном полу небольшого, но чистенького дома, наблюдал за поднявшейся суетой менестреля поневоле; за прижавшей руки к груди женщиной немного за тридцать, но все еще симпатичной; за двумя мелкими язычками темно-бордового и алого пламени, любопытничающими за дверью... Лежал и размышлял, что именно нужно сделать и как стать сильнее, чтобы однажды вернуться за ста пятьюдесятью миллионами рё, которые задолжали мне эти двое?..

  Интерлюдия.

   – Он напал на вас и выжил после этого? – На радужной тени Лидера по обыкновению живыми выглядели только глаза, как всегда безразлично смотревшие на собеседника. Но Какузу было плевать. Его интересовало только то, что приносит прибыль.

   – Да. Он достаточно силен. Я почти уверен, что видел Хирайшин. Считалось, что эта техника утеряна. Кроме того, он демонстрировал не только это. Навевает воспоминания... – Мужчина в плаще и тряпичной маске на миг запнулся. – Кроме того, он умеет очень хорошо прятаться. Цену за его голову всего лишь в два миллиона после того, что я видел, по-другому объяснить невозможно. Думаю, если бы он знал, с кем имеет дело, Хидан бы так просто не отделался.

   – Хей! Кто бы говорил, дерьмовый старпер! Ты вообще все веселье на пеньке просидел! Хоть бы помог! Мне пришлось сутки замаливать грех перед Джашином-сама, потому что я не успел его убить!

   – Ты не просил. А твоя вера – это только дополнительные траты. – Бросил нукенин в сторону возмутителя спокойствия и вновь повернулся к терпеливо ждущей окончания перепалки голограмме.

   – Как ты думаешь, нападение может быть связано с нашими планами? Осталось совсем немного времени...

   – Не думаю. Я уверен, – тут в голосе Какузу что-то мелькнуло. Существа, мало общающиеся с ним... или слишком хорошо его знающие, назвали бы это приязнью. Хотя таких уже давно не было в живых... – что он пытался получить награду за наши головы. Быстрый первый удар, но слабый, на фоне того, что он показал потом. Никакой подготовки. Неожиданно увидел и решил заработать денег.

   – Комура Айдо, нукенин, Коноха. – Задумчиво проговорила голограмма. – Шиноби, желающий избавлять мир от боли радикальным способом... Зецу, проследи. Как бы он хорошо ни прятался, ты справишься. Он может принять наши цели...

   – Да, Лидер. – Коричневый нарост на ближайшем дереве раскрылся двумя огромными листьями хищного вида, обнажая черно-белую голову. Казалось, существо склеили из двух половинок, отличающихся друг от друга до мельчайшей детали – глаз, необычный лишь цветом у белой части и желтый огонек адского факела у черной; рот, хоть и его половина у первой и полное отсутствие этой необходимой части тела у второй. Но неудобств оно от этого явно не испытывало.

  Голограмма исчезла, Зецу, вновь укутавшись в свои листья, скрылся в древесном стволе, а Какузу продолжал лениво размышлять. Он полностью выполняет свои обязательства перед организацией, за непроверенные догадки ему не доплачивают, а парня не было в списке... Но верно ли он сделал, что не рассказал Лидеру о мелькнувших на мгновение в пылевом облаке пронзительно-ярких красных глазах с черным вертикальным зрачком? Уж очень это было похоже на... И, возможно, на этом получится заработать немножко денег...

  Размышления, по обыкновению, прервал напарник, которого Какузу уже давно бы убил, если бы это было хоть немного выгодно. И если бы он смог...

   – Ну все, закончили говорильню? Я скоро пришью заносчивого ублюдка... А это издевательство над священной волей бога, не имеющее ни капли крови, порублю на куски и сожгу. А теперь идем в Страну Травы. Хоть я и потерял оружие, из-за тебя. му**ка, мне кажется, купить новое ты не захочешь. А там я видел одного урода с шикарной штукой! Этой косой я принесу еще больше славы Джашину-сама! Хей! Подожди меня!