Текст книги "Рассвет Узумаки (СИ)"

Автор книги: Laaren

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)

  И что теперь будет? Забиться в норку на острове? Изрисовывать, как маньяку-граффитисту, все доступные поверхности вокруг защитными печатями и ловушками? Ну уж нет!

  Я опустил взгляд на свои руки. Из-под лохмотьев рукавов по коже змеились линии. Тонкие и толстые, прямые и изогнутые. Печати, которые не помогли мне даже в битве против джонина... Вот так вот все бросить? А зачем? Фуин – это наука, фуин – это искусство, фуин – это я, Узумаки Айдо. В нем моя сила, в них нем душа, если бы не оно – я был бы обычным, не очень умным сиротой, и никогда не встретил бы маму... и друзей... И... Неважно. Мне просто нужно суметь все это защитить. Потому что я чувствую, что осталось очень МНОГО ИНТЕРЕСНОГО... ТЫ... Я... ОН... ЖЕ ХОЧЕШЬ... ХОЧУ... ХОЧЕТ... ЗНАТЬ БОЛЬШЕ! ПОСМОТРИ, ПОСМОТРИ, ДАЖЕ С ТЕМ, ЧТО ЕСТЬ СЕЙЧАС, Я... ТЫ... СОЗДАЛ...ЛА...ЛО НОВОЕ! Я... ТЫ... ОНА... ОНО... ХОЧУ... ХОЧЕТ... ХОЧЕШЬ... БЫТЬ НУЖНЫМ! ДАР, ВОЗЬМИ!...

   – Ну вот, ушел в себя, загрустил, успокоился... Что и требовалось! – ленивец улыбнулся. – В следующий раз ищи для спарринга хотя бы Оникса, а то я слишком мал для таких развлечений.. И... Я бы хотел попросить тебя. Подумай вот о чем... Барьеры – вовсе не абсолютная защита. Ведь гравитация, например, может растягивать даже время, не то что какой-то барьер. С тебя же станется встретить существо с этой способностью и тут же стать его врагом, даже если оно будет такое одно на всю совокупность миров и вселенных! – и спрыгнул с площадки.

  Ох ты ж... Я что, задремал? И что это такое мне приснилось? 'Я...', 'Оно...'... Бред какой-то. А Нама тоже хорош. Сначала наведет на мысль, а потом обдумывать мешает... И откуда он знает такие умные слова, а тем более подробности из земной физики? Хотя про ленту Мёбиуса он мне напомнил вот... Так, ладно, отставить бесполезные умствования, мне нужно больше тренироваться, чтобы защитить всё, что мне дорого... и всех, кто мне дорог...

  Поднял левую руку и напряжением.. воли, духа... нет, не могу сказать, в общем заметным, но не запредельным усилием неведомо какой мышцы запечатал небольшой валун где-то с метр. Вот так, замечательно. А дальше...

  Дальше произошло два события, которые, случись они по отдельности, не стоили бы особого упоминания, но, случившись одновременно, привели к необычным последствиям. Я сосредоточился на том, чтобы освободить только один из камней, лежащих теперь в печати... Но тут по лесу разнесся предупреждающий рев Старейшины. От неожиданности у меня сбилась концентрация и два камня, возникшие ниоткуда около ладони, со свистом стартовали прямо в голову ленивца, поднимающуюся над краем площадки!

   – Айдо, т... Р-Р-А-А-А! – Лес потряс новый рев, а я бросился к краю. Черт, как неудачно-то... Только бы не съели за такое...

  Я быстро бросился к краю скальной площадки и посмотрел вниз. Коричневая туша медленно, будто во сне падала на уступ перед пещерой Старика. 'Ну, может, пронесет... тут всего метров пятьдесят, а Фоливорус большой...'. Но тут ленивец взмахнул лапой и прямо под ним замерцала дрожащим воздухом плоскость барьера. Громадный шерстяной комок приземлился на плоскость, спружинил тремя лапами, держа четвертую в напряженном жесте... и медленно поехал вниз прямо на барьере.

  'Ффух, пронесло!'. Я хлопнул Хирайшином и дождался, когда ленивец доберется вниз.

   – Фоливорус, научишь меня так же? Я тоже хочу безопасно падать с пятидесяти метров!

   – Айдо! – Рык пошатнул скалы. – За твои выходки тебя надо бы наказать!... Если бы ты пережил наказание от меня. – Уже гораздо спокойнее добавил командир местного партизанского отряда. – Вот, помню, Оникс как-то полез на верхушку дерева за самыми вкусными листьями и застрял в развилке ветвей. А как раз в это время был налет... Ух, я ему и всыпал!.. Впрочем, ладно, – немного смущенно хмыкнул он, – из-за твоих выходок чуть не забыл самое главное. Гарпии летят. У тебя примерно два часа.

   – Отлично! Пока у нас есть время, обойдите всех наших и проконтролируйте, чтобы прятались так, как будто на землю сходит ваш ленивцевый бог. А иначе и сами помрут, и дело не дадут закончить.

   – Не богохульствуй, Ками-сама – он один, – строго сказал шерстистый теолог. – Не волнуйся, все сделаем. Хотя не думаю, что стоило громоздить такие сложности...

   – Ну я же объяснял, дружище! – В запале я не обратил на фамильярность внимания. – Вы знаете, где живут гарпии? Не знаете. А, может, я умею создавать вечный и неразрушимый щит над лесом? Тоже нет. И выбивать нападающих полностью вы и с моей помощью не сможете, ни я ни вы не умеем летать. Так что приходится все это компенсировать... Ай, что говорить, я уже один раз рассказывал. Пошел я, короче...

   – Иди-иди... дружище. – Тридцатиметровый ленивец со значением хмыкнул надо мной, а я закрыл глаза и отпустил свои чувства, нашаривая самый далекий от меня маячок Хирайшина...

  Появившись на загривке быка, первым делом достал чернила и начал выводить прямо у него на затылке контуры огромной печати 'неподвижность'. Было неудобно, бык неторопливо брел вперед по степи, под шкурой изредка напрягались мышцы и сухожилия, удерживая покачивающуюся голову и вздувая буграми кожу. Вряд ли бык меня чувствовал, уж очень цель мала. Но знай он, что своими движениями он дарит себе лишние минуты жизни – поскакал бы как ветер, раскидывая по сторонам степной ковыль... Лирическое настроение совершенно не мешало делу, привычная рука и наметанный глаз трудились совершенно без участия сознания, подрисовывая, стирая, корректируя, напитывая чакрой сообразно внутреннему чувству, которым я только недавно научился пользоваться сознательно, и без которого любой символ так и останется красивой картинкой...

  Ну вот и все. Печать 'змеи', привычный толчок чакры и бык застывает на месте как вкопанный. Повезло, что сохранил равновесие... Впрочем, не имеет значения. Все равно при перемещении рухнет на бок и, скорее всего, переломает себе ребра. Впрочем, ему это будет уже безразлично...

   – Фуин: Печать Отшельника: Барьер! Кай!

  С самого начала, уже из опытов с Фоливорусом, было понятно, что так просто мне в такую даль эту гору мяса не утащить, поэтому пришлось усиливаться. Не то чтобы я был против... В отличие от первого раза я тщательно контролировал количество набранной энергии и включил барьер тогда, когда все три компонента сенчакры замерли в неустойчивом равновесии. Мда, жаль,что впрок запасать чакру мира не получается, но мне это как бы и безразлично... Когда Нама сообразил, что я могу собирать природную энергию, не замирая в неподвижности на целых пять минут, где и когда угодно, не нуждаясь ни в каких дополнительных приспособах, он запрыгал как бешеный, вопя что-то типа 'Мы уделали этих жаб!' Кажется, у них с жабьим боссом вышел спор, чей из контракторов тупее, и даже были какие-то ставки... У-у-у, мохнатая скотина!..

  Созданная сенчакра разошлась по системе циркуляции, уже привычно усиливая тело и увеличивая мои возможности шиноби. Интересно, так впечатливший Сакуру грим на лице появляется? Как-то не озаботился этим вопросом. А было бы неплохо, Наруто бы обзавидовался, что я крут почти так же, как 'Саске-кууун'!

  Под мысли 'о разном' выпустил на быка чакру и сел сосредотачиваться. Хм. В таком состоянии тумана стало еще больше... Зато на самых задворках сознания, в невообразимой дали вдруг мелькнуло несколько тусклых огоньков. Я грустно вздохнул, переживая острый приступ любопытства. Теперь разбираться еще и с этим... Ну ладно, 'Поехали!', как сказал первый космонавт. Правда, в том случае ракета везла Гагарина. Но в Мире Шиноби...

  Земля тяжко ударила снизу и животное, как и ожидалось, на ногах не устояло. Заваливалось оно медленно, вызывая ассоциации с извержением вулкана, цунами и прочими хтоническими ужасами. Спрыгнув и спружинив о мягкий серый мох, на котором так приятно спать после сытного мясного ужина, я обошел быка кругом, примериваясь.

   – Так... Думаю, в брюхо и в правый бок, который сверху, будет достаточно. У меня карманных кузнецов нет...

  Остановился около головы. На меня смотрел тот же самый, серо-фиолетовый глаз. И боль, буквально излучаемая им, не могла принадлежать животному. Я замялся.

   – Знаешь... Кто бы ты ни был – прости. Я не знаю, что заставляет тебя так мучиться, но, если бы я мог – обязательно постарался бы избавить тебя от этого... Живое существо, кем бы оно ни было, просто не должно так мучиться. Поэтому... Если мы когда-нибудь встретимся – я постараюсь тебя убить. Поверь – за чертой нет ничего страшного, просто темнота, покой, забвение... и не больно...

  Глаз моргнул, будто кивая и уперся в меня уже с новым выражением. Я улыбнулся.

   – Значит, 'кто кого', говоришь? Ну вот и у тебя появилась цель. Всяко лучше, чем мучить своей болью окружающих, если они у тебя, конечно, есть.

  Интерлюдия.

   ...Где-то далеко-далеко красивая синеволосая девушка с пирсингом в нижней губе изумленно обернулась, заставив черный с красными облаками плащ разметать полы в стороны, открывая сумеречному дождливому дню картину, которую ему очень редко случалось видеть. Она впервые за долгое время испытала чувство, которое многие назвали бы удивлением. Но это простое слово не могло бы передать всех оттенков ее эмоций. Она смотрела, как оживает прошлое. Глаза ее вечного спутника впервые за много лет были закрыты, а на иссохших губах змеилась улыбка.

   – Вот как, да?... А ведь ты прав, неизвестный и очень юный шиноби... Боль на мгновение ушла. Необычно... 'Настоящая свобода это смерть', как будто ты знаешь о чем говоришь...

   – Что случилось, Нагато? – Обеспокоенно спросила девушка.

   – Ничего, все в порядке. Просто появился еще один, кто должен познать всю боль этого мира...

  Айдо.

  ... Я отошел ближе к брюху и достал два свитка, оставшиеся еще с Конохи... Ну вот всем ты, Айдо, хорош, а запечатывающие свитки делать так и не научился. Может, просто скучно? Ну да, это не птичек-мутантов харчить.

  А вот конкретно эти макимоно были особенными. Начиная с того,что на внешней их стороне было по одному символу, не предусмотренному изначальным проектом... и заканчивая тем, кто был создателем...

  Я улыбнулся. Улыбка получилась немного грустной. Я ведь почти не вспоминал о ней, а ведь скучаю... Да, она не поняла меня тогда. Но это всего лишь означает, что ей было не все равно... Интересно, как там Тен-тен сейчас? Не так давно должен был пройти очередной экзамен на чунина, наверное, она его сдала и теперь при встрече будет гордо и немного смущенно на меня смотреть, догнала, мол... Чем она сейчас занимается? Скачет по лесной поляне под задорное 'а капелла' человечков в зеленых штанах о прелестях Силы Юности? Или сидит в мастерской Хаттори-сана на своем любимом месте у окна, уйдя с головой в создание очередного запечатывающего свитка со взаимоисключающими свойствами, по обыкновению немного прикусив губу в задумчивости, а золотое закатное солнце путается в чуть растрепавшихся прядках волос, выбившихся из ее прически за день, создавая вокруг сияющий ореол, подобный ауре чистого света? А, может быть, просто смотрит в окно, думает, вспоминает и мечтает? А я... я все еще помню свое обещание... Мы обязательно поговорим, Тен-тен, ты только... дождись?

  Внезапный порыв ветра зашуршал в вышине кронами меллорнов и я очнулся от воспоминаний. Так, не время перебирать в памяти хоть и дорогие, но лишние сейчас события, пора за работу. А за свитки – угощу ее данго при встрече. Надеюсь, ей понравится.

  Итак, первый – пошел. Развернул рабочую поверхность от себя, подал чакру... И из белых облаков сплошным дождем посыпались кунаи. Совершенно обычные... За исключением одного маленького отличия – метки Хирайшина на рукоятке. Так, я запечатывал внутрь пару сотен, в бычью кожу они ушли полостью, на такой-то скорости, а бык вряд ли даже почесался от этого. А раз не почесался он... То не обратит внимания и кое-кто еще!

  Повторил операцию с нижней ветки ближайшего дерева, для большего охвата бычьей туши и переместился на площадку к пещере. Там уже была вся гвардия Фоливоруса в полном составе. Имен их я до сих пор не знаю, потому что они не считают нужным разговаривать на человеческом языке, а на меня вообще как на пустое место смотрят. Меня это в свое время изрядно удивило, я уж было думал, что все ленивцы веселые и дружелюбные, а появились какие-то снобы. Но сейчас уже привык. По крайней мере, не подставят и в спину не ударят – точно.

   – Ну как, Айдо, все получилось?

   – Да, пока что все идет по плану.

   – У нас тоже. Все спрятались настолько хорошо, как это возможно, мы проконтролировали. Лишь бы у тебя все получилось... В этот раз все будет по-другому.

  Все действительно пошло не так, как в прошлый раз. Стая была гораздо меньше по количеству, мелких, с человеческий рост, гарпий в ней была едва пара сотен, но вот крупных – не меньше тысячи, а скорее всего – гораздо больше, уж очень плотно они летели.

  Стая замерла перед фиолетовой плоскостью Шиши Энджин, традиционно выставленной Стариком, и бестолково замельтешили перед ней.

   – Осторожнее. Сегодня с ними летит кто-то разумный... По возвращении не миновать драки за первенство в их гнездилище...

  Как раз в этот момент Нама подвесил в воздухе свою увеличительную линзу.

   – Айдо, что они делают, ты понимаешь?

  Изображение показывало, что гарпии, выстроившись в некое подобие живой очереди, подлетают к барьеру и машут крыльями перед ним, почти задевая маховыми перьями дрожащее марево. Эти, на первый взгляд, бессмысленные действия начали приносить свои плоды. Даже без увеличения было заметно, что барьер постепенно истончался...

  Ух ты, как замечательно! Я не удержался и с улыбкой потер левое предплечье. Это, значит, можно и чакру запечатывать? Сколько возможностей сразу открывается... главное – научиться делать это быстро! А Старик не очень-то напрягался, ведь Нама сказал, что нельзя запечатать то, что превышает своей энергией твою. Значит, барьер не монолитный, а Оджи-сан – халтурщик. Впрочем, он ведь в курсе нашего плана, мог и специально так сделать...

  Наконец подходящая по размерам дырка в фиолетовой крыше была прогрызена и пернатый поток устремился к лесу. Мелкие твари разделились и поодиночке устремились в разные стороны – на разведку, а все остальные направились к нашей скале. Фоливорус с товарищами сформировали перед собой стенку, чтобы остановить первый бросок, и приготовились делать коробочку, но, в отличие от прошлого раза, летучие хищники не потеряли последние остатки мозгов при виде гор мяса, а, круто свернув прямо перед столкновением, понеслись по кругу прямо перед барьерами, не сталкиваясь с ними, и, судя по отчетливому скрежетанию зубов, донесшихся от ленивцев, явно вне досягаемости одномерных когтей...

  Да уж, если мясная диета настолько увеличивает интеллект, что позволяет от тупого и бесполезного навала перейти хотя бы к попыткам подобрать тактику, то я понимаю птичек... Сам бы жрал что угодно в три горла, только бы перестать быть идиотом...

  Однако слом привычных рамок из последовательности действий 'я вас убиваю, а вы дохнете пачками' создали явно патовую ситуацию. Гарпии мельтешили перед барьерами, не особо стремясь нападать, а рядом со мной раздраженно порыкивали ленивцы. Ясно, без меня нынче ну прям никуда. Сенчакры мало, но много мне сейчас и не надо – внесем в сцену немного оживляжа!

  Раскрутил в ладони разенган и уже приготовился создавать огненную чакру, как сильный удар по руке, кажется, даже когтем (!) сбил мне всю концентрацию. Чакровихрь улетел в небо.

   – Айдо, я же просил – никакого огня!

   – Но... Нама, их же иначе не достать...

   – Айдо, ну как ты не поймешь! Ты что, настолько безупречный метатель своей огненной смерти, что никогда не промахиваешься? Добро бы ты неудачно прицелишься вон по той, – указал он лапой на довольно крупное чудище, как раз в этот момент прометнувшееся почти над нашими головами, – а если твой снаряд вдруг полетит туда?.. – Кивок за обрыв.

  Я осторожно заглянул за край. На фоне черной листвы коричневые тела заметить было гораздо сложнее. Только то, что кроны беспокойно шевелились под порывами ветра, позволяло более-менее уверенно различать гарпий, двигающихся не в такт...

  Я кивнул и тяжело вздохнул. Мрачно уставившись на ладонь, снова раскрутил разенган, чуть подумал и на этот раз попытался добавить чакру ветра. Но результат на этот раз не устроил уже меня самого...

  ... Неизвестно, по какой причине – то ли потому, что ветер был для меня второй стихией, то ли потому, что работать с ним было сложнее (а скорее всего, мне просто больше нравился огонь... а ветер что – ну, дует, ну оружие острым делает... так нет у меня оружия, тем более чакропроводящего...), но при пополнении спирального шара этой чакрой у меня выходил какой-то странный уродец... Едва слышно свистящий разенган, разбавленный белыми потоками и с едва заметными крылышками прозрачно-белой ауры с первого мига создания начинал грызть руку, в которой он крутился, разрушая тело изнутри будто миллионами стальных иголок, на клеточном уровне. Причем режим Отшельника этот процесс не прекращал, а только лишь замедлял, позволяя после использования этой техники быстро убрать повреждения. Возможно, такая штука и была бы неплохим подспорьем, но... Работал этот Разенхари* /*хари, hari – игла/, как я назвал технику, только в руке, моментально развеиваясь и высвобождая чакру при попытке бросить (мне хватило одного опыта и полутора суток работы печати 'Восстановления' после попадания в вихрь освобожденной чакры, чтобы сделать однозначные выводы). Заставить свой огненный разенган сжигать жертву изнутри, раздирая ее в клочья, тоже было бы неплохо, да вот только я до сих пор не могу создать в теле одновременно чакру огня и ветра... И даже при попытке просто усилить мое пламя потоком воздушной чакры (нет, все-таки теневые клоны – великая техника. Узнаю, кто создал – закажу памятник автору из свежайших данго и в качестве благодарности даже не съем... сразу. Надо сделать несколько дел, побывать в десятке разных мест одновременно – пожалуйста, думать и концентрироваться сразу на нескольких вещах, не имея мифических и невнятных техник 'потоков сознания' – нет проблем. Памятник, однозначно), как оно и полагалось бы по кругу стихий из учебника не получалось – между огнем и ветром словно бы простиралась невидимая, но очень глубокая пропасть, не дающая им смешаться и поглощавшая все мои усилия...

  Так что сейчас в моей руке крутилась именно эта бешеная юла, постепенно подтачивавшая мне руку. Я продолжал хмуриться, глядя на нее. Ну и чем она может мне пригодиться? Техника работает только при контакте, противники летают далеко... Попросить Фоливоруса меня... эээ... бросить? Так изображать минометный снаряд желания нет никакого.

  Получается, что я тихо и незаметно стал настоящим Узумаки, полностью зависящим от печатей, и настоящим фуин-мастером, который становится беспомощным в ситуации, к которой не готов и для которой у него не припасено пары-тройки печатей? А ведь так и есть... Огнем пользоваться запретили, Хирайшином сейчас – разве сбежать, печати против призывных животных неэффективны – проверено, даже оружия нет. Плюнуть на все, достать тетрадку и начать разрабатывать новый фуин? Так это практически расписаться в собственной беспомощности – кто мне в бою минутку для 'ликбеза' предоставит?.. Думай, голова, думай, новый протектор куплю...

  Стоп... А почему это у меня нет оружия? Вон, на правой ладони как раз, смотрю на него... Меч, конечно, из чакры, но ведь это и хорошо! Как я уже успел убедиться, чакра чакре рознь. Так... Огонь у нас под запретом, значит, ветер... А для этого разомкнем контур печати, делаем прямое наполнение из системы циркуляции, закрепим результат и...

  Я едва успел отвернуть ладонь от лица, шестым чувством поняв, что, хоть чакра и моя, с ЭТИМ вариантом меча шутить шуточки типа резки салата не стоит... В ладони удобно устроилось белое полотно шириной в пол ладони и длиной в метр. По боковой плоскости проносились белесые вихри. Туман иногда расходился до почти полной прозрачности и почти можно было различить, что находится с другой стороны лезвия, а иногда сгущался до практически каменной твердости. А вот толщину определить не вышло, на грянях лезвие истончалось до полной неразличимости...

   – Ну и что же это у нас получилось? – Нама повернулся на звук моего голоса и удивленно распахнул глаза.

  Задумчиво повел рукой с мечом вправо-влево. Из белого марева вынырнула тонкая синяя струна и рассекла воздух передо мной. Полотно, составляющее лезвие, последовало за синим лучом с небольшой задержкой...

   – Интересненько. Наверное, это что-то означает... А попробуем-ка мы... – С этими словами я поднял руку и от души махнул мечом в сторону обрыва. С лезвия сорвалась белая полоса, которая с еле слышным свистом понеслась вперед, быстро удлиняясь. Она летела по прямой куда-то в небеса... Но так вышло, что у некоторых из здесь присутствующих карма была сильно испорчена, и путь вихревого полотна, выросшего до десяти метров в длину, пересекся с траекторией неудачливой гарпии. Свист резко усилился, на смену ему пришел мгновенный треск и придушенный вопль.. И две половинки гарпии, орошая небо кровью и некрасиво лохматясь кусками разодранной плоти на краях разреза, медленно полетели вниз...

   – А ты еще на что-то годишься, старичок... – Пробормотал я, но голос заглушил ленивец.

   – Ух ты! Это еще одна новая техника! Айдо, да ты просто гений! Только не зазнавайся особо! Ты придумал, как назовешь? У тебя получаются замечательные названия! Расскажу Гамабунте – с хохоту помрет!.. Ой...

   – Вот ты, значит, как? – Улыбка сама собой вылезла на лицо. – Знаю, знаю, есть у меня такой недостаток... Но активатор должен быть пафосным и непонятным, чтобы повергнуть врага в ступор. А насчет этой конкретной техники... – Я вспомнил бахрому плоти в месте разреза и внутренне поморщился. – Четыре минуты на активацию без слов, это целая вечность. Хотя я в основном печать переделывал... Но все равно долго, так что 'Фуутон: Казекама'* /Серп Ветра/ – вполне подойдет. И не смей смеяться, пока я слышу. А теперь, – покрутил рукой, разминая плечо, – надо провести полноценные испытания...

  Мои серпы оказались той самой причиной, на основании которой благоразумный командир отдает приказы об отступлении. Активировать технику нужно было только один раз, а потом знай махай мечом да подавай чакру. Однократно заправленной печати хватало на четыре лезвия, а затем приходилось прерываться и снова создавать чакру ветра. Но, думаю, с опытом я смогу делать это почти без заминок... Потеряв примерно половину личного состава в свалке, которую породили попытки птичек увернуться от моей техники, приближения из-за этого к бдительным ленивцам и мелькание их барьерных когтей, гарпии потянулись обратно к дыре в Шиши Энджин.

  После того, как освободился обзор, мы первым делом посмотрели на место, где стоял бык. Я скрестил пальцы в ожидании... и победно улыбнулся, когда в линзе Намы отразилась окровавленная поляна с перепаханной почвой... и ни одного моего куная во всем поле обзора.

   – Ну вот и все. Как я и думал, они не стали обращать внимания, что их нынешняя жертва не похожа на ленивца, и не рассматривали куски, которые от нее отрывали. Теперь я смогу добраться к их гнезду. Я отправлюсь завтра утром, когда они уж точно доберутся к своему логову и совершенно точно сожрут мясо, повыкидывая невкусные железки... Некоторое количество печатей, конечно, будет повреждено, но не зря же я нафаршировал быка железом? А пока намерен хорошенько выспаться. И да – я иду один. Не хватало мне еще за вами присматривать, в крайнем случае – удеру.

   – Айдо. Я рад, что твой план сработал, но скажи... Что ты планируешь делать дальше, когда доберешься до места?

   – Не переживай, Фоливорус. Если конкретно – не знаю, по обстоятельствам будет видно. А если глобально – конечно, убью их всех, во имя Силы Юности! – Ослепительно улыбнулся опешившему ленивцу и отправился в пещеру. Там, в куче выдранных перьев, было оборудовано очень удобное гнездышко, в котором мне не мешал спать даже постоянный взгляд Старика...

  Следующий восход солнца уже не застал меня в лесу.. Вокруг простирался исполинский скальный кряж, являющийся частью горного хребта, уходившего за горизонт в необозримые дали. С места, где я стоял, не было видно ни единого намека, что Черный Лес хоть где-то в пределах досягаемости.

  'Опять меня занесло неведомо куда. Однако, в таком каменном хаосе без крыльев, пожалуй, и не выжить. Понятно, почему гарпий так много – никакой враг сюда не заберется, а заберется – не найдет...' Я бы и сам никогда не нашел эту громадную пещеру, потому что только в том маленьком, зажатом скалами пространстве, которое я мог видеть, подобных каменных щелей были сотни. Но, к сожалению, местных, на каждую хитрость всегда найдется еще большая хитрость, поэтому я стоял возле большой кучи кунаев, покрытых кровавыми потеками. Тут были далеко не все, но все же я, украдкой оглянувшись, взмахнул левой рукой, запечатывая их. Нечего разбрасываться добром... а помыть можно и попозже.

  Зев пещеры встретил меня первозданной пустотой. Казалось, покой этого места никогда не нарушала нога... или лапа живого существа, и лишь едва слышный звук, доносившийся из глубины, нарушал это впечатление. Я немного нервно улыбнулся, создал парочку клонов так, на всякий случай, и отправился дальше.

  Неожиданно коридор раздался в стороны. Я остановился на пороге огромной полости в скале. Потолок, сквозь трещины в котором сюда проникал рассеянный свет, тут, пожалуй, был даже пониже, чем в пещере седого ленивца, но вот само помещение тянулось вдаль насколько хватало глаз. Стены были усеяны каменными выступами и на всех них, будто гигантские куры на насестах, разместились гарпии. Ближе к выходу сидели те, кто поменьше, и чем дальше вглубь, тем птахи были все больше и больше. Заблаговременно заправленный сенчакрой, потому что скорость активации печати все еще была за гранью любого боя, я чувствовал в глубине пещеры невидимых сейчас живых существ... и слабый ветер природной чакры, на несколько порядков слабее, чем Черный лес...

  'Ты здесь'

  Я завертел головой, ища говорившего.

  'Иди сюда и исполни то, зачем пришел'

   – Зачем я, по-твоему, сюда пришел? И покажись, наконец, неудобно разговаривать с невидимкой. Где ты? – По пещере прокатилось движение. Ближайшие существа, а за ними и все остальные, волной вглубь пещеры, вытаскивали головы из-под крыльев и поворачивались ко мне. Смотреть в два почти человеческих глаза на птичьих черепах было жутковато.

  'Ты появился, чтобы стать моим клювом, дробящим черепа врагов, моим когтем, выпускающим кишки добычи. Правым крылом и третьим глазом. Первым среди нас и вторым после меня. Ты здесь, чтобы заключить контракт!'

   – Эй-эй, не спеши так! У меня уже есть контракт, тебе известно, что он заключается только один раз и навсегда? Да и не прельщает меня участь превращаться в часть тела непонятно кого. Покажись.

  'Хорошо. Смотри!'

  В глубине пещеры наметилось движение. С пола поднялись залежи пыли, выпавшие перья... и кусочки высохшего птичьего помета. 'Фу, как мерзко – гадить под себя! Ну точно куры!' Ветер все усиливался, и, наконец, из-под потолка в центр, последний раз взмахнув огромными крыльями, спланировала покрытая серыми перьями туша. Я успел заметить лишь огромный, загнутый крючком клюв и глаз пронзительного голубого цвета, как все гарпии, покрывавшие стены, внезапно сорвались с места и устремились к вновь прибывшему, укрывая того сплошной стеной своих тел.

   – Хм. Королева, я полагаю? Вы так старательно прячетесь от меня, что я не смог вас рассмотреть... да это и не важно. Что вы там говорили про контракт?

  'Я чувствую, что сейчас ты привязан к нашей добыче, этим кускам сочного мяса, которое так хорошо прячется. Еще один контракт можно заключить, если не останется никого из предыдущих. Когда ты звал первый раз, ты был слаб, ты не мог провести к себе даже слабейшую из моих дочерей. А сейчас ты силен, ты узнал секреты мяса и вкусил нашей плоти. Новая королева всегда пожирает предыдущую, обретая власть над своими сородичами, а ты можешь слышать меня, можешь пользоваться нашей способностью вырывать и использовать нужную часть мира. Ты должен пройти тот же путь, чтобы стать равным мне! Уничтожь мясо, пожри их плоть, обрети силу двух видов и мы населим весь мир нашими детьми!'

   – То есть, если я тебя правильно понял, ты слышала мой свободный призыв? Но только Нама решился прийти за счет собственной чакры, а вы не посчитали нужным тратиться? И после этого ты думаешь, что я с радостью убью тех, кто поверил в меня? А твое последнее предложение... Мля... – С трудом подавил рвотный позыв, стоило только на мгновение представить, что я... Да ни за что!

  'Тогда ты умрешь, глупец! Последний раз предлагаю тебе – убей их всех, сожри и приди ко мне!'

  Стена перьев передо мной зашевелилась. Расправились крылья, приоткрылись клювы, и по пещере разнесся многоголосый клекот...

   – Знаешь, когда я шел сюда, я на самом деле не думал, что мне придется делать это. Я хотел немного разобраться, что вы есть, может быть, просто напугать, чтобы вы больше не летали в Черный лес... В конце концов, рядом огромные дикие территории, по которым бродит неразумное мясо. Но... Мне уже неинтересно, ведь никакая доброта, никакие высшие цели не стоят того, чтобы перестать быть человеком. Я должен сказать тебе спасибо. Мне тут недавно кое-что приснилось...

  Время замедлилось. Я не активировал символы, печать 'Скорости Света' осталась непотревоженной, но гарпии из кучи в центре пещеры взлетали плавно, будто во сне. Я оглянулся на клонов за спиной. Оба кивнули мне уставились на свои руки, концентрируясь. На секунду мне показалось, что в их глазах мелькнули красные искры....

  Концентрация продлилась недолго. В ладонях правого клона заметался огненный столбик, у левого – завертелся вихрь. Посмотрев на гарпий, как раз сейчас разворачивающихся, чтобы броситься, усиленно вспоминал почти стершийся в памяти сон. Вот сейчас...

  К правой лопатке прикоснулось и потекло внутрь жидкое пламя. Левую обдало холодным шквалом, изорвавшим одежду. Я вспоминал и не мог вспомнить, чувствуя, что вот сейчас эти два разрастающихся потока соприкоснутся, дрогнут... и разорвут меня напополам, отталкиваясь и не в силах слиться воедино, но вдруг...